Жанр: Любовные романы
Цыганское гадание
...д священником свои клятвы, я понял, что хочу того же — с тобой.
— И ты ни слова не сказал об этом, когда вернулся в Рукхоуп, —
укоризненно сказала Тамсин. — Ты мог бы даже украсть меня, как Джок
украл Анну. Я бы не стала возражать.
Уильям прижался щекой к ее лбу.
— Думаю, я боялся, — прошептал он. — Что-то мешало мне
сделать это, заставляло медлить, ожидая, возможно, подходящего момента.
Когда ты гадала мне на Таро, ты заставила меня задуматься об этом, и я
решился.
— Ты говоришь о судьбе? О том, что открыла карта
шут? — спросила она.
— Да, судьба, — сказал он, целуя ее в бровь. — Но не только.
Скорее, твои слова о сомнениях и страхах, о том, что нужно иметь силу, чтобы
изменить свою жизнь. В тот момент я так сильно хотел сказать тебе о своих
чувствах, что едва не заключил тебя в объятия прямо на глазах матери и
сестры.
— Но вместо этого ты убежал, пробормотав что-то насчет своих
арендаторов.
— Да. Я ездил по своим землям и думал, думал... Тамсин, я никогда не
был трусливым, нерешительным человеком, я никогда в жизни не
колебался, — сказал он. — Но ты похитила мое сердце, как грабитель
в ночи, ты покорила меня, опутала своими сетями.
— Пока ты не выбрал правильную дорогу, — сказала она.
— Ты показала мне путь, который я должен был выбрать, который мне был
нужен, чтобы идти дальше, — ответил он.
— Путь, которым ты должен идти, это и мой путь тоже, — сказала она
и подняла голову, открыв губы навстречу его медленному поцелую. —
Судьба свела нас вместе.
— Тогда будем надеяться, что теперь она удовлетворена и наконец-то
оставит нас в покое, — ответил он. — А сейчас, я думаю, нам стоит
отправиться в Мертон и рассказать обо всем твоему отцу.
— Эти новости порадуют его, — согласилась она, улыбаясь.
Дальше они ехали бок о бок. Уильям взял ее руку в свою и не отпускал всю
дорогу, прижимая к себе, словно самую большую драгоценность. Тамсин
чувствовала себя так, будто в его ладони лежало ее сердце, и пока оно
находилось там, с Тамсин не могло случиться ничего дурного.
— Что там за огонь? — спросила Тамсин, когда коровья тропа привела
их на земли Армстронгов.
Впереди над вершинами деревьев поднимались залитые лунным светом башни
Мертон Ригг, крепости из темного камня. Уильям посмотрел в сторону, куда она
указывала, и нахмурился, пытаясь определить происхождение золотистых
отсветов, мелькавших между деревьев.
— Кажется, факелы, — сказал он. — Скоро узнаем.
Ему пришла в голову мысль, что, возможно, кто-нибудь из особенно
воинствующих кланов все-таки отправился в рейд даже в такую мерзкую ночь. И
эта мысль Уильяму не понравилась. Он перевел своего гнедого в быстрый галоп.
Тамсин скакала рядом. Тропа шла вдоль склона, а потом снова поднялась на
гребень, повторяя изгибы холма. Уильям и Тамсин въехали на очередную
вершину, а потом спустились по склону вниз. Отсюда Мертон Ригг уже был виден
как на ладони.
Замок возвышался на насыпном холме, его окружали стены и рвы, которые
расходились от замка концентрическими кругами. Густой лес при свете луны
выглядел темной сплошной массой. Группа лошадей, выхваченная из темноты
светлым пятном, двигалась вдоль основания внешней стены. Уильям прищурил
глаза и увидел нескольких всадников. У одного из них в руках был горящий
факел. Огонь факела колыхался, выбрасывая желтые язычки пламени. Уильям
видел, как всадники достигли открытых подъездных ворот решетки, но проехали
мимо до угла и завернули за него. Уильям и Тамсин наблюдали, как через
некоторое время эта странная группа показалась из-за противоположного угла и
снова поехала вдоль стены, а потом снова завернула за угол.
— Что за черт? — удивленно спросил Уильям, обращаясь к самому
себе. — Что там происходит?
— Там отец и несколько наших родственников, — сказала
Тамсин. — Я узнала его. Хотя факел держит не он. Он в центре группы.
Похоже, держит поводья другого коня, идущего рядом.
Уильям снова прищурил глаза, всматриваясь в странную процессию.
— Да, — медленно сказал он, — это твой отец, и с ним еще
человек восемь или десять. И они все ездят по кругу вокруг замка. Безумие
какое-то, прошу прощения, — пробормотал он сконфуженно, не веря своим
глазам. — Они сделали четыре или пять кругов за то время, что мы тут
стоим. И, кажется, собираются делать следующий.
— Должно быть, это какая-то проделка, — сказала Тамсин. —
Отец любит хорошие розыгрыши и иногда доставляет себе небольшое
удовольствие, подшучивая над Катбертом. — Девушка пожала
плечами. — Не могу представить, что еще это могло бы быть.
— В скором времени мы это узнаем, — сказал Уильям.
Он направил коня вниз по склону холма, практически отпустив поводья и
позволив ему самостоятельно пробираться через вереск. Тамсин медленно
двигалась позади него. Через несколько минут они приблизились к замку
достаточно близко, чтобы разглядеть лица всех участников ночной прогулки.
— Здесь одни Армстронги, — сказала Тамсин.
Уильям наблюдал, как группа снова появилась из-за угла.
Он узнал Арчи в центре этой группы и увидел знакомую фигуру рядом с ним,
большую и неуклюжую, хотя лица этого человека видно не было.
— Похоже, твой папа пытается подшутить над Масгрейвом, —
проговорил Уильям. — Посмотри туда. Арчи ведет за поводья коня Масгрейва-
старшего.
— Что?! Если бы это был Масгрейв, отец просто посадил бы его в темницу,
а не возил бы его по своим землям, как на параде. По-моему, это глупо.
В этот момент один всадник отделился от группы и направился к ним, огибая
ров по дальнему краю.
— Это один из кузенов моего отца. Сейчас узнаем, что это за
игры, — обрадовалась Тамсин.
Мужчина быстро приближался к ним, пустив коня в галоп, и, размахивая рукой,
делал знаки, чтобы они ехали к открытым воротам. Наконец они встретились, и
Уильям, бросив на него беглый оценивающий взгляд, понял, что перед ним —
типичный представитель жителей Приграничья, достаточно храбрый и отчаянный,
чтобы населять Спорные земли. Этот мужчина был примерно одного возраста с
Арчи и носил жакет, длинные сапоги и шлем, на котором было множество зарубок
и насечек. Внешность у него была самая злодейская, да и вооружен он был не
хуже, чем сам Уильям.
— Рэбби! — воскликнула Тамсин. — Что делает мой отец?
— Приветствую тебя, Тамсин, — ответил он. — У Арчи есть
неотложное дело, которое ему непременно нужно закончить. Он просил меня
проводить тебя и твоего друга в замок. Только тихо. И еще он просил вас не
разговаривать. — Он снова махнул рукой, приглашая их следовать за ним.
— Что за странное у него занятие? — тихо спросила Тамсин.
— Ему нужно объехать двадцать раз вокруг замка, а может, даже больше.
— Вместе с Джаспером Масгрейвом? Почему? — спросил Уильям.
Рэбби посмотрел на Уильяма:
— А ты, видимо, Уилл Скотт? Сын Разбойника из Рукхоупа?
— Да, это я, — кивнул Уильям.
— Я не раз ездил в набеги с твоим отцом, — сказал Рэбби. — Я
слышал, ты ему и в подметки не годишься. А сейчас давай-ка заезжай во двор.
И никаких споров.
— Рэбби! — воскликнула Тамсин.
Он махнул им рукой, показывая впереди себя.
— Пока это все, что я могу сказать. Арчи велел тебе идти в свою спальню
и сидеть там, пока он не освободится, красавица, а я присмотрю, чтобы сынок
Разбойника ждал где-нибудь еще.
— Что значит — где-нибудь еще?! Ты имеешь в виду большой холл? Я
подожду там вместе с ним, — сказала Тамсин.
Они миновали висящие над головой железные зубья решетки и проехали по
арочному тоннелю, прорезанному в толстой внешней стене. Ворота вели в
маленький внутренний двор, где стоял сам замок, кажущийся огромной
многолитнои скалой в темноте. Несколько факелов, тускло светящихся в тумане,
бросали бледные круги света на булыжники двора.
Путники спешились, и из темноты к ним направился еще один человек. Он кивнул
девушке, ответив на ее приветствие, И повел их лошадей в конюшню.
Уильям попытался рассмотреть погруженный во тьму двор. Он смог различить
огромный замок, скромную конюшню и другие деревянные строения, которые
находились внутри крепостных стен. Пока Тамсин говорила с Рэбби Армстронгом,
Уильям немного прошелся по кругу, не слишком удаляясь от того места, где
стояла Тамсин. Он проследил взглядом за конюхом, когда тот вел лошадей,
потом повернулся к замку. По деревянным ступеням, от двери, спускался
пожилой человек. Он двигался тяжело, медленно, вероятнее всего, из-за
больных суставов. Старик издалека помахал Тамсин.
— Я не пойду в свою спальню, я давно уже не младенец, — горячилась
Тамсин, разговаривая с Рэбби. — Я останусь внизу, с нашим гостем, куда
бы его ни поместили. И не смотри так ужасно. — Она заметила
старика. — Ага, дядя Катберт идет поприветствовать нас. Вот он все
сделает правильно. Он скажет нам, что здесь происходит, если ты не хочешь
сказать.
— О, Тамсин, будь хорошей девочкой и делай, что тебе говорят, —
попросил Рэбби. — Ты не захочешь пойти туда, куда отправится этот
парень.
— И куда же? — спросил Уильям, поворачиваясь к нему.
— Ну хорошо, я скажу, — вздохнул Рэбби, — в темницу.
Уильям понял, что кто-то стоит позади него. Он ощутил тяжелое дыхание на
своем затылке, потом услышал крик и понял, что это кричит Тамсин. Он хотел
спросить ее, что случилось, но в этот момент камни мостовой быстро
приблизились к нему и стукнули его по голове.
Часть XXV
Тамсин смотрела на яркие языки пламени в камине и чувствовала, как начинает
пылать сама. Отец и Катберт настояли на том, чтобы она ждала здесь. Рэбби
стоял прямо напротив двери, следя за тем, чтобы она не покинула комнату.
Угрюмый, свирепый страж.
За дверью послышались шаги, и Рэбби отошел в сторону, впуская Арчи и
Катберта. Тамсин резко развернулась и уставилась на мужчин. Отец тяжелыми
шагами пересек комнату, дядя медленно шагал за ним следом.
— Па, как мог ты приказать, чтобы Уильяма схватили и бросили в
темницу?! — закричала Тамсин. — Дядя Катберт ударил его так
сильно, что Уильям упал во дворе!
— Не, он не пострадал. Я только что его видел, — сказал
Арчи. — Он уже очнулся, и его хорошенькой мордашке не причинен никакой
ущерб, если тебя именно это беспокоит. Сейчас он заперт в подземелье башни,
где ему самое и место.
— Я думала, ты высоко ценишь сына Аллана Скотта.
— Ценил, — сказал Арчи. — Но больше не ценю.
Он тяжело опустился в большое кресло, которое было придвинуто к камину.
— Тамсин, с тобой все в порядке? Ты не пострадала?
— Ничуть, — огрызнулась она. — У меня все замечательно. А у
тебя?
— Тоже неплохо. — Он посмотрел на нее, и его взгляд
смягчился. — Твои волосы уложены превосходно. Все заплетены в косички и
так красиво обернуты вокруг головы...
— Спасибо, — сказала она, слегка смутившись. Тамсин вдруг поняла,
что соскучилась по отцу и по дому, и эти простые, добрые слова, сказанные
его обычным тоном, смягчили ее гнев.
— Это что, условия заключения, которые предложил тебе Скотт из
Рукхоупа? Кто причесывал тебе волосы, его слуги?
— Там было хорошо, — сказала она. — А волосы мне укладывала
Хелен. Я подружилась с его матерью, и сестрой, и с его маленькой дочкой.
— А с ним самим, с Рукхоупом? Я надеюсь, ты не сильно подружилась с
этим негодяем? — проворчал Арчи, отворачиваясь.
Тамсин изумленно посмотрела на отца. Она ничего не понимала. Почему он так
сильно переменился по отношению к Уильяму Скотту? Девушка хотела преподнести
отцу приятный сюрприз, рассказать о том, что они с Уильямом решили
пожениться, но Арчи был угрюм и сердит, его мнение об Уильяме, похоже,
поменялось на прямо противоположное. Пока Тамсин не увидит Уильяма и не
узнает, что произошло в голове Арчи за время ее отсутствия, она не станет
даже заикаться о свадьбе.
— Ты совсем немного сообщила мне через Сэнди Скотта. Сказала лишь, что
ты в Рукхоупе и что благодаришь за те вещи, которые я тебе передал. — В
тоне Арчи звучали нотки укоризны и даже обиды. — Это все, что я знал о
тебе на протяжении целых двух недель.
— Я могла бы отправить тебе письмо, но ты же не умеешь читать. Я тоже
ничего о тебе не слышала, — добавила она.
— Был занят, — коротко ответил он. — Носился с этим дурацким
листом и думал над тем, что узнал об Уилле Скотте и Масгрейве. Оказывается,
они друзья.
Тамсин воинственно подбоченилась.
— Я ничего не понимаю. Почему ты так говоришь? И почему ты приказал
отправить Уилла в темницу? Две недели назад у тебя были на него совсем
другие планы.
Арчи бросил на дочь хмурый взгляд. Тамсин заметила в его глазах печаль. По
его виду, по тому, как он смотрел, было видно, что его что-то сильно мучает.
— Две недели назад я думал, что он похож на своего отца не только
внешне. А сейчас я отправил его вниз, потому что он мошенник! —
прорычал Арчи.
— Не более, чем ты. На самом деле ты даже больший мошенник.
— Ха! Ты сама мне говорила, что он головорез и предатель, но тогда я не
верил тебе. А теперь ты запела совсем по-другому. — Он отвернулся и,
глядя на огонь, добавил: — И я хочу знать почему.
Тамсин ничего не ответила, вместо этого она набросилась с упреками на
Катберта.
— Как ты мог ударить Уилла так сильно?! Зачем?!
— Так надо было, — буркнул Катберт.
Он сидел на стуле рядом с Арчи. На его тонком лице и седых волосах играли
огненные блики.
— Что за глупость! Выпустите его немедленно! — потребовала Тамсин.
Арчи молча смотрел в камин.
— Тогда я сделаю это сама!
Она метнулась к двери.
— Рэбби, — сказал Арчи.
Рэбби, ожидающий у двери, сделал шаг вперед и схватил Тамсин за руку. Он
оттащил ее назад, к камину, и насильно усадил на скамейку, стоящую рядом со
столом. Она дернулась, стряхивая его руку со своего плеча. Рэбби встал
поблизости и сложил руки на груди.
— Ты не пойдешь к нему, — отрезал Арчи. — Достаточно с вас и
того, что было в Рукхоупе.
— Что случилось, па? — Тамсин вдруг по-настоящему испугалась и
забеспокоилась. — Почему ты так относишься к Уиллу? И что ты сделал с
Масгрейвом?
— Джаспер тоже в нашей темнице, — сказал Арчи. — На
английской стороне. А твоего Уилла мы посадили на шотландской. Для
безопасности. Я не хочу предстать перед судом границы, когда все это
закончится.
— И что ты собираешься делать? — спросила Тамсин.
Арчи вздохнул.
— Налей-ка нам немного вина, пока мы сидим здесь, дочка, — сказал
он хрипло и показал на глиняный кувшин, который стоял на столе рядом с
несколькими деревянными кружками. — И налей немножко себе. Оно
разбавлено, — добавил он. — Твоя хорошенькая головка не
предназначена для крепкого пойла, и потом, ты еще ни разу не пробовала
ничего крепче разведенного эля.
Тамсин раздраженно фыркнула, но повернулась, чтобы налить вина. Она
наполнила кружку и передала отцу. Рэбби и Катберт тоже себе налили. Тамсин
не стала ничего пить, она была слишком взволнована.
— Хорошо, теперь ответь, что не так с Уильямом? — нетерпеливо
спросила она Арчи.
Отец хмурился, глядя на огонь.
— Я был не прав, когда доверял этому парню, — сказал он. —
Хотя я редко ошибаюсь в людях. Я любил его и думал, что он такой же, как его
отец, но ты была права насчет него, дочка. — Он остановился и, сделав
глоток, покачал головой.
— Я была права? — спросила Тамсин, сбитая с толку. — В чем?
— Он предатель. Ты пыталась растолковать мне это, когда впервые увидела
его. Но сейчас у меня есть доказательства. Он и Джаспер Масгрейв — участники
гнусного заговора.
Тамсин раскрыла от удивления рот и почувствовала, как внутрь заползает
страх. Она и думать забыла о плане Масгрейва и о роли Уильяма в нем. В
течение последних двух недель ей было совсем не до того. Все ее внимание,
все мысли были поглощены тем волшебным светом, который зажег в ней Уильям,
своими отношениями с ним и с его семьей. Она беспечно доверилась им двоим,
Уильяму и Арчи, наивно решив, что они сами разберутся с этими делами.
Как
же это было легкомысленно с ее стороны
, — думала Тамсин с раскаянием.
— Гнусный заговор? — недоверчиво переспросила она.
— Ужасный, — подтвердил Арчи. — Отвратительный. Но теперь я
сам прослежу за этим делом. Они оба у меня в темнице, там они пока и
останутся. Может так случиться, что я повешу их собственноручно, —
задумчиво проговорил он.
— Повесишь их?! — Тамсин едва не подскочила на месте. Ее колени
дрожали.
— А может, я предоставлю это Тайному совету. Увидим... — медленно
протянул Арчи и добавил: — Джаспер пока не знает, что он у меня в тюрьме.
Арчи лукаво улыбнулся, глядя на ухмыляющиеся лица Рэбби и Катберта. Катберт
наклонился к Тамсин.
— Масгрейв думает, что он в руках Тайного совета, — пояснил
он. — Скоро мы услышим его признание. Твой папа — очень хитроумный
мужчина.
— Я ничего не понимаю, — обреченно выдохнула Тамсин, опускаясь на
стул.
Арчи взял дочь за подбородок и посмотрел в лицо.
— Мы захватили Масгрейва, когда он ехал сюда. Он был один, этот старый
дурак, потому что Артур слишком много выпил и не смог сопровождать его.
— И тоже благодаря твоему отцу, — вставил Катберт.
— Скажите же наконец, что происходит?! — потребовала Тамсин.
— Артур Масгрейв рассказал нам об их плане. Это на самом деле
отвратительная схема, — сказал Арчи. — Мы должны были остановить
Джаспера, не дать ему привести свой план в исполнение. И тогда мы захватили
его. Надели ему на голову мешок и связали руки. Я ничего не говорил, потому
что он знает мой голос. Мы проехали с ним по всей территории, потом явились
сюда и объезжали стены почти до изнеможения.
— Почему нужно было объезжать вокруг замка? — не понимала Тамсин.
— Чтобы заставить его думать, будто он находится в долгом путешествии, — ответил Катберт.
— Мы кружили вокруг Мертон Ригг долгие часы, — продолжил
Арчи. — Рэбби говорил Джасперу, что он сам регент и что гнусный заговор
Джаспера раскрыт. — Он выпрямился, усмехаясь.
Катберт разразился смехом, и Арчи с Рэбби присоединились к нему. Тамсин
обвела взглядом всех троих, потом пристально посмотрела на отца и спросила:
— Ты держишь Масгрейва внизу, в нашей темнице, а он думает, что
находится в тюрьме регента?
— Ага, — сказал Арчи, ухмыляясь. — Он не был бы так напуган,
если бы знал, что находится в Полумертоне. Он умолял, чтобы ему оставили
голову на плечах. Он даже молился!
— Он просил прощения у регента Шотландии. У меня, — со смехом
добавил Рэбби.
— Хо-хо! — грубо захохотал Катберт.
Арчи и Рэбби тоже расхохотались, вторя ему. Они шлепали себя по коленям, их
плечи тряслись. Тамсин скрестила руки на груди и раздраженно посмотрела на
каждого по очереди.
— Вы напились, как свиньи, — сказала она. — Иначе вам просто
не пришло бы в голову устроить такую дурацкую проделку!
— Мы не пьяные, — сказал Катберт, переставая смеяться. — Ну
хорошо, не такие пьяные, как тебе кажется. — Рэбби снова загоготал, и
Катберт опять начал ухмыляться, но быстро осекся под взглядом Тамсин. —
Мы не пили ничего, кроме июльского эля в кабачке в Келсо, — сказал он.
— И мы потратили кучу монет, чтобы заплатить за него, — добавил
Рэбби. — Артур Масгрейв влил в себя достаточно эля, чтобы в свиней
превратилась дюжина человек.
Арчи сел прямо, его настроение резко изменилось. Он вдруг стал очень
серьезен.
— Именно так мы узнали о плане Масгрейва. Мы собирали подписи для
списка, который он требовал...
— Список приграничных жителей, желающих помочь королю Генриху
Английскому? — вспомнила Тамсин.
— Ну да, — подтвердил Арчи. — Мы собирали подписи и увидели
Артура Масгрейва, оплакивающего самого себя, несчастного и одинокого. Мы
подсели к нему и заказали еще эля. Мы позволили ему думать, что мы его
товарищи. Он как раз только что потерял невесту, которую увел у него Джок
Скотт из Линкрэйга. Говорят, парень в ту же ночь женился на ней. Отличная
шутка. Я слышал, он храбрый малый и удачливый вор. Я даже подумывал когда-то
наведаться к нему и предложить взять тебя в жены, дочка. А теперь уже
поздно.
— Да, — решительно сказала Тамсин, — слишком поздно.
Продолжай.
— Мы заказывали эль для Артура еще и еще до тех пор, пока он не стал
таким же нормальным человеком, какие встречаются повсюду. Через некоторое
время мы узнали от него много полезного.
— Но что же заставило тебя поступить так с Уильямом Скоттом? —
продолжала допытываться Тамсин. — Я хочу, чтобы его выпустили.
Предупреждаю, если ты не сделаешь этого, я сама освобожу его.
— Дочка, — сказал Арчи, — послушай. — Он посмотрел на
Катберта и Рэбби, которые тоже стали серьезны и молчаливы. — Артур
Масгрейв сказал, что его отец и Уильям Скотт являются частью единого плана,
разработанного самим королем Генрихом, величайшим негодяем всей Англии.
— Какого плана?! — почти выкрикнула Тамсин, теряя терпение.
— Джаспер и Уилл собираются похитить нашу маленькую королеву, вывезти
ее из Шотландии, чтобы передать в руки короля Генриха, под его
покровительство, — сказал Арчи.
Тамсин уставилась на него, потеряв от изумления дар речи.
— Это неправда, — выговорила она наконец. — Это не может быть
правдой.
— Разве Уилл Скотт говорил тебе что-то другое? — спросил Арчи.
— О плане он не говорил мне вообще ничего, но Уильям не может
участвовать в гнусном деле.
Она старалась говорить убежденно, но внутри у нее все перевернулось. Почему
она не задала Уильяму ни одного вопроса о его делах с Масгрейвом? Она
доверяла ему во всем, потому что была увлечена им. Он притягивал ее, как
магнит притягивает кусок железа. И если честно, ей не было дела до планов
Масгрейва. Как оказалось, зря.
— Артур сказал, что Уилл Скотт согласился помочь Джасперу и принял от
него три тысячи крон. Сумма немалая, но это цена за его
предательство, — сказал Арчи.
— Несомненно, Артур лгал, — выдохнула Тамсин.
— Мужчина, который выпил слишком много, не умеет врать, — наставительно произнес Катберт.
— Но Мария Стюарт всего лишь ребенок. У Уильяма есть дочь того же
возраста, которую он очень любит. Не могу поверить, что он мог согласиться
причинить страдания ребенку. И кому?! Своей королеве!
— Поверь в это, — хрипло сказал Арчи, допив залпом вино. —
Королеве не собирались причинять никакого вреда, Артур клялся в этом. Ее
всего лишь хотели переправить через границу и передать под покровительство
английского монарха. Артур считает меня соучастником, он думает, что Кэдди и
Рэбби со мной заодно, &mdash
...Закладка в соц.сетях
