Жанр: Любовные романы
Любовные прикосновения
...что-то сказать, он кивнул ей и улыбнулся,
дав понять, что все превосходно.
Потом произнес:
— Давайте посмотрим все остальное!
Длинная галерея заканчивалась парой искусно выполненных дверей из красного
дерева, открывавшихся в круглую библиотеку, которая была в буквальном смысле
сердцем квартиры. Все остальные комнаты располагались вокруг нее, и пройти в
них можно было через библиотеку. Правда, были еще дополнительные двери по
бокам галереи.
И снова Джед высказался первым.
— Просто невероятно!
Лари удалось придать библиотеке вид первоклассного английского мужского
клуба — с большими креслами, обитыми мягкой кожей, картинами на стенах с
изображениями сцен охоты, которые она отыскала в антикварных магазинчиках.
Кроме кресел, в библиотеке стояли маленькие полированные столики с
настольными лампами, серебряными рамками для фотографий и хрустальными
пепельницами. Когда Лари бросила взгляд на Ника, чтобы увидеть его реакцию,
он снова кивнул, но на этот раз еще и заморгал.
— Веди дальше! — сказал он.
Они переходили из комнаты в комнату, и восторг юного помощника сменился
завистью.
— О Боже, прямо как у Нормана Рокуэлла! — воскликнул Джед, когда
они закончили обход и уселись возле классического аптечного сатуратора для
газированной воды, который Лари установила в качестве перегородки между
кухней и столовой.
— Надеюсь, что когда-нибудь смогу себе позволить жить вот так, —
добавил Джед.
Несмотря на все свои молчаливые знаки одобрения, Ник еще не высказал вслух
ни одной похвалы.
— Ну? Что ты думаешь? — торопила его Лари.
Она затаила дыхание, опасаясь, что он отговорится какой-нибудь тактичной
фразой, вроде:
Знаешь, это не в моем вкусе, но...
Ник обладал хорошо
развитым визуальным чувством, поэтому его мнение значило для Лари очень
много.
— Думаю, ты правильно выбрала профессию, — произнес Ник. —
Квартира просто сногсшибательна, Лари! Если мои фотографии покажут ее с
лучшей стороны, тебя завалят заказами. A если твой клиент останется
недоволен, то ставь меня первым в очередь на аренду этого чердака.
Хэп еще не видел конечный результат ее работы.
Вдруг Лари почувствовала, что взволнована не меньше балерины, принимающей
овации восхищенной публики. Это было ее первое творение, ее искусство, наконец-
то представшее перед зрителями после всех усилий, крошечных
мазков кистью
,
после того, как она минуту за минутой воплощала в нем свои идеи. Возможно,
ее произведение не вызовет аплодисментов настоящих ценителей, однако похвала
Ника дала Лари уверенность и веру в то, что она хорошо разбирается в своем
деле и сможет удовлетворить будущих клиентов.
Прежде чем она смогла поблагодарить Ника, он уже давал инструкции Джеду — в
какой последовательности следует фотографировать комнаты, как расположить
лампы и отражатели, какая должна быть светочувствительность и какую пленку
вставить в каждый фотоаппарат.
День проходил, а Ник делал снимок за снимком, фотографируя одну комнату за
другой. Лари высказала предположение, что нет необходимости в таком
количестве снимков каждой комнаты, но Ник объяснил ей, что в редакциях
журналов захотят иметь как можно больше фотографий, чтобы было из чего
выбрать. Он работал без перерывов, стараясь успеть сделать все за один день.
Лари принесла ему сандвичи и кофе, а он продолжал стоять у фотоаппарата.
Лари была изумлена его мастерством.
— Для меня такое облегчение снимать красивые вещи, я получаю от этого
огромное удовольствие. Но лучше не хвали меня, пока не увидишь готовые
фотографии. Может быть, я их испортил, тогда тебе придется пригласить Дика
Аведона.
— Аведон мне не по карману.
Он игриво подтолкнул ее локтем.
— Ты и меня не смогла бы нанять. Но я делаю это не ради денег. И Дика
можно было бы поймать на крючок с такой же легкостью, он сделал бы все за
одну лишь твою улыбку.
К тому времени, когда Джед начал упаковывать аппаратуру, небо, видневшееся
через огромные окна чердака, стало сумеречно-пурпурным. Ник специально ждал
этого момента, чтобы запечатлеть современную гостиную при свете ламп на фоне
окрашенного закатом неба.
Они вместе обошли квартиру, чтобы выключить свет. Был один момент, когда
Лари и Ник оказались в библиотеке наедине. Тогда у нее возникла сладостная и
одновременно горькая иллюзия, что они находятся в своем собственном доме, их
доме, и запирают его вместе, чтобы поехать куда-то на выходные или в отпуск.
Прежде чем войти в лифт, Ник обернулся и бросил еще один взгляд на галерею.
— Твоему клиенту будет приятно приходить домой и видеть все это, Лари.
На улице они погрузили аппаратуру в автомобиль. Джед предложил отвезти Лари
и Ника туда, куда им нужно, по Ник отказался. Он объяснил Лари, что
фотостудия Джеда находится в Бруклине, и подвозить их будет ему не по пути.
— Мы найдем такси, — сказал он.
Лари была рада, что Ник предпочел остаться с ней. Она ожидала, что он
пригласит ее пообедать вместе в этот его последний вечер в Нью-Йорке. На
этот раз она не была пресыщена обществом Ника Орна. Ей тоже хотелось
провести с ним побольше времени, прежде чем он уедет. Она не знала, что
может выйти из этого. Будут ли они близки?
И все же Лари испытала ужасное разочарование, когда Ник, оглядывая улицы в
поисках такси, спросил:
— Тебя отвезти домой или куда-нибудь еще?
— Домой. У меня нет никаких планов на сегодняшний вечер.
Она дала ему время, чтобы проглотить наживку, пока они шли к Бродвею в
поисках такси. Но, усевшись в автомобиль, Ник сказал водителю, что первая
остановка будет по адресу Лари, а потом он один вернется в
Пласу
.
В дороге Ник тщательно инструктировал ее, что делать после того, как она
получит готовые фотографии, отпечатанные Джедом Бейкером. Ник уже связался с
редакторами журналов
Красивый дом
,
Дом и сад
и
Архитектурное обозрение
и убедился, что они заинтересованы в его фотографиях. Он сказал, что Лари
зайдет к ним. Ник узнал индивидуальные причуды главных редакторов и
порекомендовал ей, как произвести на них хорошее впечатление. К этому
редактору надо обязательно явиться точно в назначенное время, а на встречу с
тем нельзя одеваться небрежно. Один захочет увидеть несколько увеличенных
фотографий, а другой сочтет себя оскорбленным, если она не принесет ему
контактные отпечатки.
— Все хотят получить что-то исключительное, — объяснил Ник. —
Они конкурируют между собой, поэтому я дал им всем понять, что за такие
фотографии надо драться. Так что они сразу же ухватятся за них и, возможно,
захотят купить. У меня есть агент, который обычно занимается продажей
фотографий, но право собственности на эти снимки я передаю тебе. Заключай с
ними любую сделку, какую пожелаешь, в зависимости от того, какой журнал тебе
больше нравится и кто из редакторов предложит больше места и так далее.
Ник поставил только одно условие: что все деньги, полученные за фотографии,
должны пойти в его фонд для камбоджийских сирот.
— Я перед тобой в неоплатном долгу, — сказала Лари.
Она понимала, что только благодаря его известности и репутации для нее стало
возможным опубликовать серию фотографий своего самого первого творения, в то
время как большинство декораторов были бы счастливы добиться этого после
многих лет работы.
Такси уже почти доехало до района Тертл-Бей. Ник собирался заполнить
оставшееся до расставания время разговором о ее работе, о мелких штрихах,
которые он заметил и оценил.
Наконец терпение Лари лопнуло.
— Ник, это твой последний вечер в Нью-Йорке. Разве ты не хочешь
пообедать со мной?
Он казался ошеломленным.
— Лари... у тебя ведь было столько других возможностей, но ты не...
Дело в том, что я и не думал оставлять сегодняшний вечер свободным. Сегодня
у меня обед с редактором
Ньюсуик
, который было бы очень трудно отменить, а
потом я рано лягу спать. Завтра утром я должен быть в аэропорту в шесть
часов. Прости...
Она заставила себя говорить бодрым тоном.
— Хорошо. Я просто подумала... что могла бы угостить тебя хорошим
обедом в качестве благодарности.
Такси уже остановилось напротив ее особняка.
— Поцелуй меня на прощание! Этого будет достаточно.
Она склонилась к нему, удивляясь своему нетерпеливому желанию почувствовать
на своих губах его губы. Когда же в последний раз ей хотелось поцеловать
Ника вот так? В Провиденсе, много лет назад, когда он вдруг появился, когда
она уже считала его мертвым. Но теперь воскресло какое-то иное чувство,
желание быть с ним, как тогда на яхте. Когда их губы встретились, она
закрыла глаза...
Ее потрясло, каким кратким и сдержанным был поцелуй. Она снова открыла глаза
и увидела, что он пристально смотрит на нее.
— Я знаю, Ник, — сказала она, прочитав его мысли на лице. — В
некотором отношении я относилась к тебе очень плохо. Возможно, из-за того,
что ты был таким хорошим другом, мне было трудно поверить в то, что ты
можешь быть также и...
— Не надо, Лари, не трудись объяснять!
— Но я хочу, чтобы ты понял меня. Я должна была разобраться в себе,
прежде чем смогу...
Ник снова перебил ее. На этот раз он заговорил, сжимая ее руки.
— Лари, теперь это уже не имеет значения. За прошедшие несколько недель я... серьезно увлекся.
Он умолк и покачал головой.
— Я сам не ожидал этого. Я всегда думал: как бы ты ни гнала меня и
сколько бы времени ни прошло, когда-нибудь ты придешь ко мне, а я буду
ждать. Но я встретил женщину, а ты убедила меня в том, что у тебя уже кто-то
есть...
Ник пожал плечами, молчаливо прося прощения.
— Жизнь иногда проделывает с людьми странные штуки, не так ли?
Лари кивнула, изо всех сил стараясь улыбнуться и не показать своих
расстроенных чувств. Она знала, что у нее нет оснований считать себя
покинутой и преданной. Ведь совсем недавно она заявила Нику, что в первую
очередь право на ее любовь имеет другой мужчина.
— И что самое странное из всего этого... — начал было он.
Лари невыносимо было притворяться, что эта потеря ничего для нее не значит.
— Я не хочу больше ничего знать, Ник. Хорошо? Ты мой друг, ты был им
всегда, и я уверена, что к тому времени, когда снова увижу тебя, этот эпизод
будет... всего лишь еще одним снимком в нашем альбоме. Готова держать пари,
что тогда это даже покажется нам забавным. Но в данный момент.
Лари уже не могла владеть собой. Она схватилась за ручку дверцы.
— Я чувствую себя как последняя дура.
Она быстро поцеловала его в щеку и прошептала:
— Bon voyage.
Потом вышла из такси и побежала к дому.
Сунув ключ в замочную скважину, она бросила взгляд через плечо и увидела,
что Ник выходит из машины следом за ней. Лари подняла руку и в последний раз
помахала ему на прощание. В то же время это была мольба оставить ее в покое.
Потом она вошла в дом и прислонилась к двери, вытирая слезы. Затем
посмотрела через маленький дверной глазок.
Ник в нерешительности застыл возле такси. Лари наблюдала, как он помедлил,
озадаченный, сел в автомобиль. Такси уехало.
Позже, свернувшись на диване, вся в слезах, Лари размышляла над тем, что
женщина, о которой говорил Ник, тоже останется одна, когда он уедет. Будет
ли она ждать его?
Жизнь проделывает с людьми странные штуки
, сказал он,
выразив этими словами всем известный опыт не вовремя пришедшей любви, когда
сердца не могут биться вместе.
Но у нее, возможно, будет еще шанс.
ГЛАВА 32
Фотографии, которые сделал Ник, изменили ее жизнь. Самое выгодное
предложение Лари получила от журнала
Красивый дом
: самую крупную сумму в
фонд сирот и больше места на полосах.
Бывшая фабрика становится прекрасным
домом
— такой заголовок сопровождал снимок библиотеки Хэпа, украшавший
обложку мартовского номера журнала за 1980 год. В нем также содержалась
статья о Сохо, которую включили в номер после того, как главный редактор
навела справки и обнаружила, что этот район быстро становится престижным
местом жительства для молодых нью-йоркских хиппи. Кроме того, читатели
журнала могли ознакомиться с биографическим очерком о Ларейне Данн, в
котором утверждалось, что ее одиссея из прекраснейшего европейского дворца в
ньюпортский особняк положительно повлияла на развитие в ней чувства
прекрасного. В очерке цитировались слова Лари, в которых она отдавала
должное своей службе и учебе у Флауэр Хейли. Чем больше Лари работала
самостоятельно, тем лучше она осознавала, что всем обязана тому времени,
когда считала, что ей не дают развиваться.
Журнал еще не появился на прилавках, а ей уже начали звонить клиенты. На
главного редактора фотографии произвели такое большое впечатление, что она
попросила Лари оформить свой недавно купленный загородный дом в штате
Коннектикут и рассказала об одаренном дизайнере своим друзьям. К тому
времени, когда журнал поступил в продажу, у Лари образовалась целая очередь
из четырех заказов помимо особняка редактора, пентхаус для греческого
магната, двухэтажная квартира на Парк-авеню для богатого владельца
универсальных магазинов, особняк для врача, занимавшегося пластической
хирургией, и его семьи, а также еще одно гигантское помещение в Сохо для
киноактрисы и ее мужа-скульптора.
Теперь, когда у нее появились заказы, Лари сняла офис в здании в Сохо,
наняла себе в помощь двух молодых женщин, а также приняла на работу свою
бывшую подругу по Школе дизайна Хелен Каридис в качестве партнера-
архитектора. С самого дня своего открытия фирма
Лари Данн Интериорс
развила бурную деятельность. Публикация в журнале принесла целый поток новых
клиентов. Судя по фотографиям, было очевидно, что Лари не привязана к какому-
то определенному стило. Она использовала сразу несколько стилей таким
образом, что они плавно переходили один в другой и как бы перетекали через
все помещение, благодаря чему ее творчество привлекало более широкий круг
заказчиков. Большинство посетителей, когда им говорили, что мисс Данн
слишком загружена и не может немедленно приняться за работу, были счастливы
включить свои имена в список ожидающих клиентов.
Постоянная занятость давала ей облегчение от неудовлетворенности другими
сторонами своей жизни. За месяцы, прошедшие после ее встречи с Дэвидом
Уайнэнтом, она почти не жалела о том, что эта связь оборвалась. Эпизод с
Ником послужил для Лари чем-то вроде
измерения температуры
ее чувств. В
конце концов она поняла, что именно он был тем человеком, с которым ее могли
бы связывать сердечные узы — если только прозрение не пришло к ней слишком
поздно.
После своего отъезда Ник практически не поддерживал с Лари связь. Дважды она
получала от него пакеты из Бангкока. В каждом лежали фотографии детей из
Камбоджи, которые либо уже были отданы в американские семьи, либо оставались
невостребованными в убогих тайских лагерях для беженцев. В коротких
записках, которые Ник присылал вместе с фотографиями, говорилось, что есть
еще множество детей, которым он желал бы помочь. Он никогда не давал свой
адрес, а только адрес сиротского приюта в Бангкоке, куда следовало посылать
пожертвования. Когда доходы Лари возросли, она отправила чек от себя лично
на десять тысяч долларов.
Во время долгого отсутствия Ника она часто думала о том, что произошло с его
любовной связью. Захочет ли та, другая женщина ждать его? Или, может быть,
она уже с ним в Азии? Или их отношения просто закончились?
Желание получить ответы на эти вопросы росло по мере того, как процветающий
бизнес Лари расширял ее знакомства в среде молодых состоятельных людей. Она
встречалась с ними и даже провела восхитительную Пасху в итальянском
семействе, глава которого продавал мрамор. Но ни с одним из этих мужчин Лари
не заходила дальше дружбы. В любой день мог возвратиться Ник, и она не
хотела, чтобы на этот раз им что-то помешало соединиться. Поэтому она была
очень рада, когда однажды майским утром позвонил Берни. Он сообщил ей, что
только что прилетел из Калифорнии и что она одна из первых, с кем беседует
после своего возвращения.
Они ни разу не общались с тех пор, как он увез Доми, но Лари полюбила его и
в разговоре с ним мгновенно почувствовала себя непринужденно.
— Это дружеская беседа, Берни? Или вы звоните мне для того, чтобы
спросить о Нике? Потому что если причина именно эта, я не смогу вам помочь.
Ваш сын, похоже, еще больше отгородился от всех, чем раньше.
— Знаю, Лари. Теперь я уже хорошо знаю, как ведет себя Ник, и пока его
фотографии продолжают приходить, я не беспокоюсь о нем. Ты не видела
Тайм
на прошлой неделе? Там есть статья о японской императорской фамилии, и
именно ему поручили сделать их фотопортреты.
Лари записала слово
Тайм
в блокнот, лежавший возле телефона — не как
напоминание о том, что нужно отыскать этот номер журнала, а чтобы позвонить
в редакцию и спросить, как можно связаться с Ником.
— Так чем же я могу быть полезна для вас, Берни?
— Оформить для меня интерьер, малышка. Срок аренды старого офиса истек,
а мне, так или иначе, нужно более просторное помещение. Я слышал, что сейчас
лучше тебя нет в Америке дизайнера, поэтому мне хотелось бы, чтобы ты
откликнулась на мою просьбу.
— Но я занимаюсь только жилыми помещениями, Берни!
— Ты же не умрешь оттого, что сделаешь мне такой офис, в котором я буду
чувствовать себя как дома?
Исключительно из любезности, а не потому, что эта работа заинтересовала ее,
Лари согласилась встретиться с Орном на следующий день после обеда и
записала адрес, который он дал ей.
— Берни, а как там Доми?
— Хорошо. У нее были трудности, но сейчас все в порядке. Я отправил ее
в неплохое концертное турне. Она открывает одну из моих старых программ. Ее
альбом уже записали, и он, несомненно, станет шлягером, когда выйдет. Ты
оказалась права, Лари. Доми, возможно, станет самой яркой моей звездой.
Надеюсь только, что она не покинет меня.
Лари показались странными его слова. Такого менеджера, как он, всегда
мечтали заполучить артисты.
— Берни, вы должны были бы уже убедиться в ее преданности.
— Да. Она хочет быть такой.
Еще одно любопытное замечание, подумала Лари. Она предположила, что под
словами
у нее были трудности
Берни подразумевал сложности в приспособлении
к напряженной карьере в незнакомой обстановке. Но неужели Доми изменилась
настолько сильно? Это удивляло Лари. Как и в прошлом, в общении между ними
был длительный пробел, но Лари обвиняла в этом себя, так как была слишком
поглощена собственным успехом.
— Когда будете говорить с Доми в следующий раз, Берни, передайте ей,
что мне ее не хватает.
— Она приедет в Нью-Йорк в следующем месяце, чтобы рекламировать свой
альбом.
— Только не забудьте оставить в ее расписании место для меня!
— Конечно, — пообещал Берни.
Потом он добавил, что увидит Лари на следующий день, и повесил трубку.
Ей показалось, что его последний ответ прозвучал без особого энтузиазма.
Замечания Берни относительно Доми продолжали мучить Лари. Горя от нетерпения
поскорее узнать, что скрывается за его словами, на следующий день она на
десять минут раньше пришла на встречу с Берни в новое здание на Пятой авеню.
Внутренние строительные работы еще не были закончены, но как только Лари
вышла из лифта, она сразу же поняла, что весь этаж предназначался для одного
офисного комплекса. Раньше она понятия не имела о том, насколько
процветающим был бизнес Берни.
Лари нашла Орна, который совещался с прорабом в огромной угловой комнате. Из
окон была видна панорама города.
— Ну, что скажешь? — спросил он у Лари после того, как прораб
ушел.
— У меня открылись глаза. Я всегда думала, что менеджеры занимаются
только мелкими личными делами исполнителей, помогают им советами.
— С этого я и начинал. Но когда их неврозы и банковские счета
увеличились, мне понадобилась куча помощников. Все это множество новых
кабинетов предназначено для юристов, которые собаку съели на налогах, и для
бухгалтеров, которые будут переводить деньги моих клиентов на
благотворительные счета и в инвестиции. Кроме того, я купил пару более
мелких фирм, подвизавшихся в шоу-бизнесе, и начинаю сам заниматься
звукозаписью.
Потом Берни снова жестом привлек ее внимание к помещению.
— Итак?
— Берни, вы мне нравитесь, и мне не хотелось быть грубой в телефонном
разговоре. Но, как я уже говорила вам...
— Да, да, знаю — только дома, но не офисы. Но позволь мне теперь
немножко поруководить тобой, малышка! Когда ты оформляешь квартиру, ты
тратишь время, принимая тысячи мелких решений, ведь так? Но при оформлении
офиса задача заключается в том, чтобы создать нечто впечатляющее и в то же
время придать всему унифицированный вид, чтобы клиенты видели, что у
компании есть воображение в работе, однако едва уловимое. Тебе не нужно
делать тысячи мелких
штрихов
, как в квартире. Понимаешь, что я хочу
сказать? Я заплачу тебе за твое воображение столько же, сколько и следующий
твой заказчик, но работы у тебя будет гораздо меньше.
— Неплохая сделка, — признала Лари. — Хорошо, Берни, покажите
мне свое царство.
По крайней мере, благодаря этому у нее будет шанс невзначай выяснить все
относительно Доми.
Он провел ее через конференц-зал и другое помещение, которое хотел
использовать как кинозал для демонстрации музыкальных видеоклипов. Как он
объяснил, это было новое усовершенствование в бизнесе звукозаписи.
— У Доми действительно все в порядке? — спросила Лари, пока они
шли. — Ваши слова обеспокоили меня. Я чувствую себя в какой-то степени
ответственной за ее судьбу. Это я подтолкнула Доми в шоу-бизнес. Мне
неприятно думать, что пение не принесло ей пользы.
— Пение? Да она рождена для этого, малышка! Не беспокойся, Доми сделает
на своем голосе состояние!
— Тогда что же вы имели в виду, заметив, что у нее были трудные
времена?
Берни остановился и бросил на Лари долгий взгляд, а его губы сложились в
гримасу глубокого недовольства, пока он обдумывал, много ли можно ей
сказать.
— Тебе придется поклясться, что ты никогда не выдашь меня, Лари, потому
что Доми не хотела, чтобы ты узнала об этом.
— О чем, Берни? Даю вам слово!
— Несколько месяцев назад...
Снова пауза. Казалось, его опять одолели сомнения. Наконец он закончил
фразу:
— Она сделала аборт.
— О нет!
Слезы навернулись на глаза Лари. Ей не нужно было выслушивать подробности,
чтобы представить себе, какую травму, должно быть, перенесла Доми.
— Черт возьми, — продолжал Берни, — я только что договорился
насчет записей, и мы были уже в студии. Персонал был так любезен... Никто не
сомневался в успехе ее альбома и в том, что она станет звездой. Для рекламы
альбома планировалось представить Доми этакой сексапильной куколкой. Записи
так и пылились бы на полках, если бы она отправилась в турне в платье для
беременных. И когда пришло время ехать, Доми решила, что надо сделать выбор
между малышом и карьерой.
— Полагаю, что не без вашей помощи она решилась на это, — холодно
произнесла Лари.
— Эй, если ты думаешь, что это я подтолкнул ее к такому решению, то
глубоко заблуждаешься! — запротестовал Берни.
Возмущение и боль, звучавшие в его голосе, очевидно, были искренними.
— Простите, Берни! Тяжело представить себе, что Доми могла сделать
подобный шаг!
— Знаю. Но я ни о чем не подозревал, пока все не было кончено.
Он начал расхаживать по комнате, приглаживая рукой черные с проседью волосы.
Берни выглядел так, будто снова переживал момент разоблачения Доми, искренне
страдая из-за того, что не в силах был предотвратить ее поступок.
— О Боже, я сказал бы ей, что записи можно отложить, что она поедет в
турне после рождения ребенка. Ну, подумай своей головой, Лари: неужели я мог
принять такое решение? Да мне от этого плохо стало. Хуже всего то, что она
даже не сообщила об этом Нику!
Это имя было для Лари как удар плетью.
— Ник... — произнесла она, с трудом переведя дыхание.
В одно мгновение все встало на свои места. Поездка Ника в Калифорнию, где он
влюбился в кого-то... Это случилось вскоре после того, как Берни увез туда
Доми. А разве Доми не говорила ей, что заметила Ника еще в Ньюпорте?
Возможно, когда она была простой служанкой, это сдерживало ее и мешало
действовать в своих интересах. Или Доми считала, что подруг
...Закладка в соц.сетях
