Жанр: Любовные романы
Бегство из-под венца
...ь здесь за счет
игры?
Во взгляде Ленарда мелькнуло нечто среднее между желанием рассказать правду
и стремлением не открывать карты.
Снова Виктор ощутил потребность утешить запутавшегося юнца, погладить его по
голове. Черт, не надо было его сюда приглашать! Но чем больше времени Виктор
проводил с Ленардом, тем больше убеждался, что молодой американец нуждается
в защите.
— В том, что молодые люди в этом городе зарабатывают на жизнь игрой,
нет ничего необычного. Многие денди так живут. Я и сам в молодости посвятил
этому несколько лет, так что лучшего наставника вам не найти.
— Но вы... — Ленард покачал головой.
Виктор вздрогнул, поняв намек на свое финансовое положение. Он разбогател
благодаря жене, и это случилось гораздо позже.
— Да, но так было не всегда.
Ленард набрал в грудь побольше воздуха и снова опустил глаза.
— Вы олицетворение того, с чем борется моя страна.
Виктор откинулся на спинку стула.
— Вас задевает мой титул? — Ленард кивнул.
— Происхождение не всегда легкая ноша. Моя фамилия Бартлетт. Можете
называть меня так, если это вам нравится больше, чем Уэдмонт или Виктор.
— Едва ли это что-то изменит. — Виктор подался вперед.
— Ну и кто же я, по-вашему?
— Вы нетерпимый, властный, докучливый...
Казалось, Ленард напряженно роется в памяти в поисках резких слов.
— Скажите еще, что я грубиян, и что я слишком часто высказываю свое
мнение.
Ленард украдкой взглянул на него.
— Вы выражаетесь как торговка рыбой, — добавил Виктор.
Если уж на то пошло, заливающийся краской и хватающий ртом воздух Ленард сам
весьма напоминал рыбу, вытащенную из родной стихии.
Виктор наклонился к нему и приподнял его голову за подбородок. Боже, какая у
мальчишки нежная кожа! Время, казалось, остановилось, пока Виктор боролся с
противоестественным чувством. Ленард смотрел на негр. Страх и желание
отразились на его юном лице. Господи! Нет, этого не должно случиться.
Четыре года без женской ласки не заставят его охотиться за молодыми
мужчинами. Лорд Байрон познал счастье и с тем и с другим полом, но Виктор
всегда предпочитал женщин. Возможно, у него нет такого дара соблазнять, как
у Кина, но ему нужна женщина, которая бы не отвергала его. Которая не
считала бы отношения с ним невыносимой пыткой.
Виктор отступил назад. Не надо было ему прикасаться к Ленни. Все будет
хорошо, если они не будут касаться друг друга.
— Пора присоединиться к гостям.
У Ленарда был несчастный вид.
— Это будет разумно.
Виктор прикрыл глаза и уперся ладонями в стол.
— И запомните, я не предлагаю вам ничего, кроме дружбы. Понятно?
Наморщив лоб, Ленард, недоумевая, смотрел на него. Осознавал ли он взаимное
влечение, возникшее в этот момент? Возможно ли, чтобы юноша не понимал, кто
он, или не знал этому названия?
Виктора терзали противоречивые чувства. Он никогда не решился бы участвовать
в акте, который считал противоестественным и аморальным. Но его беспокоило,
что Ленард мог непреднамеренно обнаружить свои постыдные наклонности,
которые следовало бы скрывать.
Не успел Виктор обрести хоть какое-то подобие душевного покоя, как его
пронзила мысль, что его грешный, развращенный, любивший наслаждения отец,
вероятно, передал ему свои пороки.
— Меня не волнует, кто вы, Ленни.
Ленард отступил и пятился назад, пока не уперся в стену.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду.
— Вы во многих отношениях нуждаетесь в защите. Господи, ведь найдутся
люди, которые убьют его, если поймут, кто он. Но кто же он на самом деле?
Похоже, он не совсем мужчина, но и не женщина. Тело юноши не похоже на
женское. Он слишком высокий, никакого изгиба бедер у талии, голос ниже, чем
у женщин, но лицо и руки женственные. Словно природа сотворила нечто среднее
между мужчиной и женщиной.
— Вы жестокий и высокомерный, — прошептал Ленни.
— Я? — Виктор выпрямился и по своей привычке скрестил на груди
руки. — Если вы хотите избавиться от моей опеки, тогда вам придется
вернуться в Америку.
— Вы...
— Негодяй? — подсказал Виктор, поскольку Ленард, кажется, не мог
подобрать подходящих слов. — Сукин сын?
Глаза Ленарда расширились от изумления.
— Не переусердствуйте в резких выражениях, юноша, или мне придется
выставить вас вон.
Ленард проглотил ком в горле, и у Виктора снова возникло неодолимое желание
утешить его.
— Я не... вы... — Ленард не знал, что сказать. — Вот
незадача! — вырвалось у него.
Незадача? Это тихое, мягкое слово напомнило Виктору, как молод еще его
гость.
— По крайней мере позвольте мне написать вашему отцу и уверить его, что
с вами все в порядке.
— Нет!
— Вы понятия не имеете о волнении, которое испытывают родители.
Ленард заморгал и удивленно взглянул на него:
— У вас есть дети?
— Дочь.
Не следует слишком распространяться об этом, но Виктор должен дать понять
Ленарду, что он спит с женщинами. Только с женщинами.
— Идемте, — предложил Виктор. — Эмилия сыграет на
клавикордах, пока остальные займутся картами. Будьте хорошим мальчиком, и я
велю подать карету после первого роббера, если вы этого захотите.
Ленард выглядел несчастным.
— Надеюсь, за картами мы поладим? — сочувственно заметил Виктор.
Ленард кивнул.
Виктор взялся за ручку закрытой двери, поскольку слугам было приказано не
тревожить его за портвейном. Ленард натолкнулся на него, пытаясь пройти
вслед за ним. Виктор усилием воли старался подавить возникшие ощущения. Черт
возьми, если Софи предложит такое же утешение, как Эмилия, он поймает ее на
слове и воспользуется ее предложением.
К черту всякое благородство по
отношению к Кину
, — подумал Виктор. Хотя прекрасно знал, что он так не
считает.
Виктор положил руку на плечо Ленарду, чтобы отодвинуть его с дороги, но тут
же запутался в паутине желаний.
Когда в Риме... Когда в Содоме и Гоморре...
Чем яснее Виктор осознавал застенчивую неловкость Ленарда и его наклонности,
тем больше убеждался в том, что мальчик нуждается в защите. Но почему он
чувствовал желание испытать пределы своего благоразумия очередным
безрассудством? Почему он так заботился о людях, которые отвергали его? О
жене, превратившей его жизнь в ад, о стрелявшем в него Кине, а теперь о
Ленарде, который ясно дал понять, что не хочет его заботы, и обидел его
равнодушным отказом?
Но хоть и не хотел Ленард продолжения их знакомства, между ними возникла
странная взаимосвязь.
Станет ли это испытанием его здравого смысла или проверкой благоразумия
Ленарда, но Виктор совершенно определенно знал, что не в состоянии выпустить
юношу из виду. Сердце его гулко стучало, в крови разливался пожар, ему
отчаянно хотелось прижать Ленни к себе...
Глава 4
Лидия шла вслед за Виктором. Лакей распахнул дверь в гостиную. Лидия
остановилась, пропуская своего спутника. Когда они столкнулись, выходя из
столовой, она похолодела. Почувствовал ли он, что у нее на талии подложен
валик, или ощутил искру, проскочившую между ними?
Это длилось, пока мимо не прошел лакей с подносом.
Господи, — думала Лидия, — меня разоблачили, мой нелепый обман
обнаружился, и он... они...
Казалось, воздух потрескивал, словно
наэлектризованный их взаимным притяжением. Она боялась, что Виктор раскрыл
ее тайну.
Во всяком случае, он очень внимательно смотрел на нее. Испытав наконец
многообещающее влечение, она попала в западню из-за собственного маскарада.
Чувства нахлынули в самый неподходящий момент.
— Выпейте чая, мистер Холл, — предложила Софи, наполнив чашку; —
Мы не слишком придерживаемся формальностей. Вы не возражаете, если я буду
называть вас Ленардом?
Эмилия удивленно взглянула на нее, но быстро отвела взгляд и вступила в
разговор:
— Расскажите нам о своей родине, Ленард, Я слышала, на территории вашей
страны могут уместиться все государства Европы.
— Да, но большая часть земель еще не освоена. Думаю, настанет время,
когда мы расселимся по всей территории.
Несколько минут дамы осторожно расспрашивали Лидию о родном доме и принятых
в ее стране методах воспитания. Отвечая на вопросы, она чувствовала, что
Виктор пристально наблюдает за ней. Лидия скрестила лодыжки и туг же,
вспомнив, что мужчины так не сидят, раздвинула колени.
Виктор попросил Эмилию сыграть и подошел с ней к стоявшим в углу
клавикордам. Обняв ее за талию, он перебирал ноты.
При виде Виктора, склонившегося к другой женщине, у Лидии перехватило
дыхание. Они составляли прекрасную пару: оба красивые, с одинаково темными
волосами, у него — падавшими тяжелыми волнами, у нее — струившимися
свободными локонами. Эмилия едва доставала Виктору до плеча, так что ему
приходилось наклоняться к ней. Она подняла головку, открывая взгляду
грациозную лебединую шею.
Ее походка была столь изящна, что казалось, будто Эмилия плывет, не касаясь
ногами пола. Лидия с ее необычным для женщины ростом не обладала ни
скользящей походкой, ни умением с женским изяществом откинуть голову. Она
всегда шагала размашисто, резким движением ног вскидывая юбки. Когда же она
пыталась делать шаги покороче, то сразу превращалась в нескладную семенящую
простушку. Доведись ей оказаться плечом к плечу с Виктором, ему бы не
пришлось наклоняться.
— Возьмите бисквит. — Софи оторвала Лидию от наблюдения за тихой
беседой между Виктором и его гостьей. — Вы мало едите, растущему
организму нужно питание.
Обычно Лидия ела довольно много, но, конечно, ей не удавалось справиться с
тем, что ее братья съедали в один присест. Был ли в словах Софи какой-то
намек? Ее голубые глаза смотрели простодушно и бесхитростно.
— Спасибо. Но я не так молод, как может показаться.
Софи улыбнулась и игриво сказала:
— А я не так молода, чтобы возрастом можно было оправдать мои поступки.
Вам понравился Лондон? Вы уже поднимались на воздушном шаре?
Муж Софи, до сих пор хранивший молчание, фыркнул.
Лидия покачала головой. Она предпочитала меньше появляться на людях в
дневное время, поскольку не была уверена в непогрешимости своего маскарада.
Вечером мерцание свечей и тусклый свет масляных ламп скрывали многочисленные
несоответствия.
— Признаюсь, я в восторге от воздушного шара и решительно настроена
подняться на нем.
— Ты этого не сделаешь, — сказал Кин. Проигнорировав слова мужа,
Софи продолжала:
— Я узнала, что можно купить билет. Кин считает, что это опасно, но
меня всегда завораживала высота. Думаю, человек там может почувствовать себя
птицей.
— Только пустоголовый человек желал бы стать птицей.
Кин поднялся и подошел к жене. Несмотря на резкость своих слов, а может
быть, именно из-за нее, он наклонился и поцеловал жену в щеку.
— Подняться на воздушном шаре — это настоящее приключение, —
сказала Лидия, потому что считала, что так должен думать молодой мужчина.
Но почему это не может доставить удовольствие и женщине?
— спросила она
себя.
— Умоляю, не поддерживайте ее! — воскликнул Кин. — Софи
слишком беззаботно относится к своему здоровью.
— Ты так переживаешь, словно терял близких в результате несчастных
случаев, — заметил Виктор обращаясь к Кину.
— В этом меня не переубедишь, ответил Кин. — К тому же я
действительно едва не потерял близкого человека, подняв на него руку. Мне
это не по нраву.
Лидия переводила взгляд с одного мужчины на другого. Они одного роста,
одинакового Телосложения, даже черты лица похожи, только Виктор более
худощав. Но Виктор упомянул, что его фамилия Бартлетт, а Кин носит фамилию
Дейвис.
Возможно, они двоюродные братья, — решила она, — этим-то
и объясняется сходство
.
Разглядывая Виктора и Кина, Лидия не сразу уловила, что атмосфера в гостиной
изменилась. Воодушевление Софи исчезло; Кин обнял жену за плечи, словно
желая подбодрить.
Виктор потер красную отметину на лбу.
Что это? — заинтересовалась
Лидия. — Шрам?
Он не портил его, придавал даже некоторую уязвимость,
несмотря на заносчивость и властный вид. Лидии хотелось притронуться к
шраму, прижаться к нему Губами, потому что ей казалось, что он беспокоит
Виктора.
Она поднялась и принялась расхаживать по комнате. Внутри у нее все трепетало
от волнения и страха.
— Может быть, сыграем в вист?
Ее вопрос прозвучал непростительно грубо. Ну вот, теперь она наконец
добилась своего. Однако из попытки оскорбить Виктора ничего не вышло, лишь
Софи отреагировала снисходительной улыбкой. Неужели этих людей невозможно
обидеть?
— Ленни, без сомнения, не терпится продемонстрировать свое
мастерство, — насмешливо взглянул на нее Виктор. — Предупреждаю
вас, юноша, не ждите здесь легких побед.
Софи вскочила на ноги и потащила стул к круглому столу.
— Мы будем играть здесь?
— Дорогая, позволь нам расставить мебель, — заметил ее муж и
направился в дальний угол комнаты с таким видом, словно единственный способ
сдержать бурную деятельность жены — это привязать ее к стулу.
Лидия запоздало взялась за стул.
— Я помогу.
При этом от нее не укрылось, что Софи тронула Виктора за рукав.
— Не забудь, что я просила тебя об одном одолжении, — шепнула она
и уже громче добавила: — Карты в столовой на буфете? Принести?
— Я их принесу, — сказал Кин, бросив на жену строгий взгляд.
— Я пошлю за ними слугу, — вмешался Виктор.
— Если Кин пойдет за ними, будет быстрее. Он знает, как мне хочется
попрактиковаться, пока сезон только начинается. К концу светского сезона
карты, возможно, мне наскучат. Но я хотела бы быть искусным игроком на тот
случай, если мне больше не представится возможность потанцевать. Ленард,
обещайте, что станете часто приглашать меня на танец. А то я совсем замучила
Виктора и Кина.
Лидия поклонилась и пробормотала что-то невразумительное. Этого еще не
хватало, она не собирается танцевать с дамами. Подняв крепкий стул, который
предстояло пронести через всю комнату, она задохнулась. Ее братья справились
бы с этой задачей без всяких усилий.
Лидия взглянула на сидевшую за клавикордами Эмилию. Та играла грациозно, с
большим чувством. Этого от неe трудно было ожидать при ее внешней
сдержанности. Неужели ее женским чарам нет предела?
Поравнявшись с Виктором и Софи, Лидия невольно услышала их разговор. Если бы
стул оказался менее тяжелым, она двигалась бы быстрее.
— Если та услуга, о которой ты просишь, заключается в том, чтобы я
помог тебе подняться на воздушном шаре, то я решительно отказываюсь.
— Да ну, это всего лишь отвлекающий маневр. Мне интересно было бы
подняться на воздушном шаре, но о чем я действительно хочу тебя
попросить... — Софи заколебалась и взглянула на Лидию.
Лидия старательно делала вид, что слова до нее не долетают, а стул легкий
как перышко. Виктор нервничал, у него явно не было никакого желания
выполнять просьбу Софи. Лидии хотелось вступиться за него, но в ее положении
это было затруднительно.
— Ты знаешь, — продолжала Софи, — Кин так заботится обо мне,
что это утомляет. Я-то думала, что отец чрезмерно опекает меня, а Кин
оказался еще хуже. — Она подвинулась ближе и подняла на Виктора голубые
глаза, полные невинного очарования. — Я теперь в деликатном положении,
и Кин очень тревожится, что со мной что-нибудь случится, если я... буду
напрягаться... и он...
Виктор явно испытывал неловкость.
— Я подумала, что, может быть, ты согласишься. Мое самое заветное
желание — это... — Софи умолкла, выдерживая эффектную паузу.
Лидия как зачарованная слушала их беседу, хотя и старалась не смотреть на
них. Интересно, кокетство Софи естественное, или все эти недомолвки и паузы
хорошо отрепетированы?
— Ради Бога, говори скорее, что это, чтобы я мог ответить
нет
, —
не выдержал Виктор.
Софи прищурилась.
— Это всего лишь гунтер.
Лидия споткнулась. Тяжелый стул опрокинулся, увлекая ее за собой. Виктор
успел подхватить ее поперек груди. Взрыв бочки с порохомне испугал бы Лидию
больше. У нее перехватило дыхание, стянутую повязкой грудь закололо мелкими
иголками. Стремясь удержать ее от падения, Виктор прижал Лидию к себе.
Время, казалось, замерло. Виктор смотрел на нее с выражением, близким к
ужасу. Знает ли он, что она женщина? Вдруг он почувствовал ее возбуждение?
Вот незадача! Лидия оттолкнула его и выпрямилась.
— Я же говорил вам, что я неуклюжий.
Виктор покачал головой и одной рукой поднял упавший стул.
— Виктор? — удивленно приподняла бровь Софи, словно ее встревожило
ошеломленное выражение его лица. — Ты не ушибся? С вами все в порядке,
Ленард?
Виктор взглянул на Софи.
— Я думал, ты хочешь предложить мне то же утешение, что и Эми...
Эмилия взяла на клавикордах неверную ноту. Виктор повернулся, и Лидия отошла к дальнему краю стола.
Софи понимающе взглянула на Эмилию.
— Неудивительно, что у тебя такой странный вид. Речь совсем не о том,
чтобы...
Виктор бросил на нее свирепый взгляд.
— ...ты заменил мне Кина. Нет, глупыш, я всего лишь хочу, чтобы ты
купил мне верховую лошадь. Если она хоть вполовину унаследовала достоинства
своих предков, то это будет отличный гунтер. Я думала, что в городе стану
ездить на Дейзи, но у сквайра Понсби есть жеребец-двухлетка от Саламанки —
помнишь ту лошадь, что сбросила меня, я еще называла ее Грация? Он
выставляет ее на
Таттерсолз
. И я хочу заполучить ее. Он не хочет продавать
ее прямо мне, но если выставит ее на аукцион, то как мой агент ты сможешь
приобрести ее для меня.
— Так ты хочешь, чтобы я купил тебе лошадь? — ошарашенно спросил
Виктор.
— Да, она такая резвая. Я ее видела, когда навещала родителей. Я тут же
захотела ее купить, но мистер Понсби был свидетелем того, как Грация, то
есть я хотела сказать Саламанка, сбросила меня, поэтому отказался продать
мне жеребца. Мне кажется, он легко возьмет двухметровый барьер. Этот жеребец
настоящий красавец. Если ты мне его не купишь, я украду у тебя одежду и,
переодевшись мужчиной, сама отправлюсь на аукцион.
У Лидии перехватило дыхание. Неужели Софи раскрыла ее тайну?
— Софи, дорогая, даже в моей одежде ты никогда не сойдёшь за мужчину.
Виктор повернулся к Лидии и окинул ее взглядом; она судорожно боролась с
желанием съежиться и забиться в угол. Когда его глаза задержались на ее
брюках, там, где была пришита недостающая деталь, Лидия едва удержалась от
того, чтобы проверить, все ли в порядке в ее костюме. Пока ей не пришлось
соорудить грубую имитацию, она мало что знала об этой части мужского тела.
Опустив глаза, она бесцельно задвинула стул под стол. Но все же, не
удержавшись, взглянула на брюки Виктора, чего ей делать не следовало,
поскольку ее тут же бросило в жар.
Она плюхнулась на один из стульев.
— Ленард!
В чем дело? О Господи, Софи еще не садилась!
Лидия торопливо поднялась, надеясь, что залившую ее лицо краску отнесут на
счет допущенного промаха, и, скосив глаза, проверила, на месте ли плод ее
швейного искусства. От мысли, а как же на самом деле выглядит эта часть
мужского тела, ей сделалось не по себе. Но почему-то очень хотелось знать,
как это выглядит у Виктора.
Виктор сердито посмотрел в ее сторону. Возможно, она слишком привлекает к
себе внимание. Господи, когда она наконец-то повела себя так, что вызвала
его неудовольствие, и Виктор близок к тому, чтобы выставить ее, Лидия была
не в состоянии продолжать в том же духе.
Она не сводила глаз со стула, сомневаясь, что осмелится снова сесть.
— О, садитесь. Не стоит церемониться, — сказала Софи. —
Виктор, ну пожалуйста, скажи, пока Кин не вернулся, что ты выполнишь мою
маленькую просьбу. Иначе мне придется предпринять решительные шаги.
— Софи, я...
— Ленард, вы сделаете это для меня? Ведь если бы у вас была сестра,
причем очень хорошая наездница, вы бы помогли ей купить достойную ее лошадь?
— Я ничего не понимаю в лошадях, — пробормотала Лидия.
Не говоря уже о том, что она их панически боялась.
— Пусть Кин купит тебе лошадь.
— Он не станет этого делать, потому что я в положении. Я пообещала ему
до родов не ездить верхом. Скорее скажи, что купишь мне жеребца, пока Кин не
вернулся.
— Софи, как ты сможешь позволить себе столь дорогую покупку? —
повернулась к ним от клавикордов Эмилия.
Софи заразительно рассмеялась:
— Это всех удивляет, но я в ладу с расчетами. И уже достаточно отложила
для этой цели.
Подняв глаза, Лидия увидела, что Виктор пристально смотрит на нее.
— Ленни, вы заявили, что ничего не понимаете в лошадях. Что вы хотели
этим сказать?
Лидия понятия не имела, как ездить верхом. Она была горожанкой и всю жизнь
провела в Бостоне. Она умела управлять маленькой яхтой, но ей никогда не
приходилось ездить на лошади. Если расстояние нельзя было преодолеть пешком,
она отправлялась в карете. К горлу подкатил комок. Еще одно упущение.
— У меня никогда не было необходимости покупать лошадь.
Дверь отворилась, и вошел Кин с двумя колодами карт.
— Ради Бога, Софи. Хватит говорить об этом чертовом жеребце.
— Я думала, может быть, Виктор заинтересуется им, — вскинула
подбородок Софи.
— Сомневаюсь, что стану много ездить верхом теперь, когда я остался без
загородного поместья. Однако, поскольку Ленарду нужно научиться разбираться
в лошадях, в четверг мы отправимся в
Таттерсолз
.
Софи подскочила к Виктору и чмокнула его в щеку. Лидия снова почувствовала
укол ревности. Вот незадача, кажется, она увязает все глубже и глубже.
— А что такое
Таттерсолз
? — спросила Лидия.
— Лондонский аукцион чистокровных лошадей, а также место, где принимают
ставки у игроков на скачках, — ответил Кин, положив карты на стол,
потом пересек комнату и уставился в окно.
Лидия уловила некую недосказанность. Все эти люди явно давние друзья
Виктора, но скрытое кипение страстей порой перехлестывает через край, словно
убежавшая овсянка.
— Сыграем? — спросила Софи, усаживаясь, и посмотрела на Лидию с
заговорщицкой улыбкой.
Если Софи раскрыла тайну Лидии, то станет ли она молчать?
Виктор снова наклонился к сидевшей за клавикордами Эмилии. Он что-то
прошептал ей на ухо, и Лидию буквально захлестнула волна ревности. Софи ей
нравилась, Эмилия же вызывала противоречивые чувства.
В присутствии Виктора, несмотря на костюм и заученные мужские манеры,
женская сущность Лидии брала верх. И она готова была биться об заклад, что
такое же неизгладимое впечатление Виктор производит и на Эмилию.
Виктор стоял у окна и смотрел вслед карете, увозившей Ленарда в
сопровождении его камердинера. Неужели человек, который верой и правдой
служил ему больше шести лет, так симпатизирует мальчишке? Виктор потер лоб.
Вместе с Кином он отправился в библиотеку пропустить перед сном стаканчик.
Кин подал ему бокал бренди.
— Что касается лошади, то я хотел сделать Софи сюрприз.
— Но я же этого не знал, — сказал Виктор, сделав глоток. —
Может, тогда сказать ей, что я уступил на торгах другому покупателю?
Кин загадочно улыбнулся:
— Пожалуй, это будет правильным. Софи слишком привыкла, что все выходит
по ее. К тому же я буду скучать по спорам о том, кто поедет верхом на Бруте.
Виктор задернул портьеру. Его карета давно исчезла в темноте.
— Вот уж никогда не стал бы тосковать по семейным ссорам.
Виктор совсем по ним не скучал. Хотя он и догадывался, что размолвки Софи и
Кина заканчиваются счастливым примирением, его стычки с Мэри-Фрэнсис никогда
не доставляли ему удовольствия.
— Опекать мистера Холла весьма странная затея. Чем он тебя привлек?
— Я и сам этого не понимаю, — признался Виктор. — Но мой
камердинер уверяет, что лучше возвратиться к жизни, интересуясь этим юнцом,
чем сидеть в темной комнате, напиваясь до чертиков. — Он насмешливо
приподнял свой бокал.
— Что-то в этом юноше не так, — сказал Кин, — но Софи им
очарована.
— Она не всегда
...Закладка в соц.сетях
