Жанр: Любовные романы
Коснись зари
...жав, рухнула на землю, увлекая за собой
всадника.
Хоакину ничего не оставалось, как дать команду отступать. Когда Охо и
Сантос убили четверых наемников,
пытавшихся отрезать им путь к спасению, отряд пришпорил лошадей и быстро исчез
за деревьями, в то время как их
командир, не переставая стрелять, обеспечивал прикрытие.
Внезапно Хеллер заметила Мердока сбоку Пригнувшись к земле, он медленно
подкрадывался к Хоакину. Она
попыталась закричать, но из-под кляпа вырвалось только невнятное мычание.
Мердок вытянул винтовку из седельного кожуха, прицелился и выстрелил.
Сердце Хеллер замерло.
Хоакин без единого звука упал в траву.
Подняв винтовку над головой, Мердок прокричал:
- Я достал его. Мурьета мертв!
Затем, спешившись, он направился к тому месту, куда упал поверженный
противник, громко крича:
- Эй, великий Хоакин! Знаменитый бандит Калифорнии! Удача отвернулась от
тебя, жалкий мексикашка!
Черное пятно мелькнуло в траве. Глаза Хеллер расширились, в ее сердце
затеплилась надежда. И тут, обернувшись,
она заметила, что Мейджер, уставившись в ту же сторону, медленно поднимается в
седле, чтобы получше рассмотреть
происходящее.
Не теряя ни секунды, Хеллер схватилась руками за седло и коленями сдавила
бока лошади, та вздрогнула и заржала,
привлекая к себе внимание Мейджера.
Мердок медленно продвигался в высокой траве в поисках своей жертвы, когда
Хоакин, неожиданно выскочив из-за
валуна, выстрелил в него почти в упор. В тот же момент его преследователь с
выражением крайнего изумления на лице
попятился и рухнул навзничь, а тот, кто, по его мнению, был уже мертв, вскочил
на лошадь и умчался к деревьям.
Из груди Мейджера вырвался нечеловеческий рев, опустив поводья лошади
Хеллер, он, не оглядываясь, галопом
кинулся вниз.
Хеллер, изловчившись, дотянулась пальцами до поводьев. Повернув лошадь,
она поскакала туда, где наемники
Мейджера поджидали Хоакина. Стараясь оставаться незамеченной, она пересекла
дорогу, направляясь к скалистому выступу
пещеры, и лишь оказавшись выше линии деревьев, остановилась и оглянулась.
По крайней мере десять тел лежали на дне долины: из-за большого расстояния
они напоминали кукольные фигурки, и
Хеллер не могла разглядеть, кто это был. Люди Мейджера столпились возле валунов;
внезапно они, словно по сигналу,
вскочили на лошадей и во весь опор помчались к скалистому выступу.
Сердце Хеллер заныло - судя по всему, им было известно, как добраться до
лагеря. Она пустила лошадь в галоп,
стараясь держаться как можно ниже в седле, чтобы облегчить подъем. Тем не менее
ей казалось, что лошадь еле ползет, и
она молила Бога, чтобы у нее хватило сил вовремя добраться до цели и
предупредить Хоакина.
У самой вершины горы шесть вооруженных мексиканцев выскочили из-за
деревьев и преградили ей дорогу. Все, что
она могла сделать, это промычать сквозь кляп нечто нечленераздельное. К счастью,
один из людей, узнав ее, выступил
вперед, вытащил кляп и развязал веревку на ее запястьях.
- Мейджер! Он едет сюда, - выдохнула она. - Его люди уже в нескольких
минутах отсюда.
Когда Хеллер привели в лагерь, навстречу ей выбежал Лино Торал. Его лицо
было измазано грязью и кровью, но попрежнему
сохраняло воинственное выражение.
- У вас стальные нервы, раз вы приехали сюда после того, что натворили.
Разве вы не удовлетворены? Или вам
любопытно понаблюдать, как умирает Хоакин Мурьета?
- Лино, ради Бога, люди Мейджера почти что у меня за спиной. Пожалуйста,
прикажите приготовиться к обороне
лагеря.
Лино кивнул.
- Всем занять позиции! - Убедившись, что его приказание выполнено, он взял
лошадь Хеллер и под уздцы повел на
другую сторону лагеря к загону.
Но когда она попыталась спуститься на землю, Лино отрицательно покачал
головой.
- Вы не останетесь. Вы здесь не нужны.
Девушка в отчаянии поглядела на него.
- Умоляю, выслушайте меня. Я люблю Хоакина и не хотела причинять ему боль.
Я никому не хотела причинять боль.
Мне показалось, что Мейджер и Мердок поверили в мою историю, и это действительно
выглядело так. Я не знала, что они
следили за каждым моим шагом. О Господи, Лино, если бы я только могла...
- Вы подставили Хоакина и всех нас своей последней запиской, - с горечью
сказал Лино. - Из-за вас мы потеряли
пять человек. Все они хорошие люди, у которых есть жены, дети... этого не
случилось бы, если бы вы не были настолько
безрассудны и не решили, ни с кем не посоветовавшись, отправиться в Эльдорадо.
Слова мексиканца глубоко ранили ее, но он был прав. Хеллер опустила
голову. Тихим голосом она продолжала
умолять его:
- Лино, пожалуйста, позвольте мне в последний раз увидеть его. Только один
раз. И я уйду, клянусь.
Внезапный взрыв, раздавшийся почти рядом с ними, вспугнул ее лошадь, и
Хеллер, соскользнув с седла, упала на руки
помощника Хоакина. Крик вырвался из ее груди, когда она почувствовала
нестерпимую боль в спине...
- Черт бы вас побрал, сеньора! - Он поставил ее перед собой. - Лучше
надейтесь, что динамит сделал свое дело и
ни один из них не пройдет сюда, иначе...
- Это не я привела их сюда!
Неожиданно она увидела Абигайль - тетушка как раз в этот момент выходила
из пещеры.
- Хеллер! О Бог мой, Хеллер!
- Тетушка! Я видела, как Мердок, выстрелив в Хоакина, ускакал, но не знаю,
что было потом. Он тяжело ранен?
Слезы хлынули из глаз Абигайль.
- Очень тяжело, дорогая: Пепе говорит, что пуля прошла рядом с
позвоночником. Он собирается удалить ее, но не
уверен, что у него получится.
Хеллер в отчаянии повернулась к Лино:
- Позвольте мне пойти к нему! Он нуждается во мне, я знаю это и хочу
помочь ему пройти через все трудности.
Однако выражение глаз Лино оставалось холодным и безжалостным.
- Бы ошибаетесь, он не нуждается в вас. С ним сейчас Елена, и этого
достаточно. Возвращайтесь в Эльдорадо и не
забудьте захватить с собой вашу тетю.
- Но как я могу вернуться туда? - Хеллер сжалась от страха. - Мейджер
убьет меня!
- Вы его доверенное лицо - зачем ему убивать вас?
- Доверенное? Я? - Голос начал отказывать ей. Она закрыла лицо руками и
несколько секунд собиралась с силами,
чтобы сделать еще одну попытку. - По крайней мере позвольте мне остаться и
узнать, выживет он или нет. Я не буду
тревожить его, клянусь, но не заставляйте меня оставаться в неведении. Поверьте,
я не перенесу этого. Всего лишь знать -
больше я никогда и ни о чем вас не попрошу, но умоляю, дайте мне такую
возможность.
Недовольно поджав губы, Лино нехотя кивнул.
- Ладно, вы можете пока остаться, но даже не пытайтесь увидеть Хоакина.
Надеюсь, вам ясно? - Прежде чем она
смогла ответить, он повернулся и зашагал прочь.
Приведя Хеллер в один из залов пещеры, Абигайль усадила ее на соломенный
тюфяк и, умыв ей лицо, стала
осторожно расчесывать спутанные волосы племянницы.
- Ты не хочешь рассказать мне, что все-таки случилось? - осторожно
спросила она. - Гордон причинил тебе боль?
Он... - Старушка отвернулась, очевидно, не в состоянии произнести страшное
слово.
Хеллер равнодушно покачала головой:
- Нет, тетушка, он не приставал ко мне.
Абигайль вздохнула и коснулась рукой щеки Хеллер.
- Но что же он сделал, дорогая? Как он обидел тебя?
Отстранившись, Хеллер потянула вверх грязную ночную рубашку.
- Вот что он сделал! - Она повернулась к тетушке спиной.
У Абигайль на мгновение прервалось дыхание. Придя в себя, она осторожно
протянула руку и коснулась кончиками
пальцев израненной кожи Хеллер.
- Боже, бедное дитя!
Прижимая ночную рубашку к груди, Хеллер повернулась и увидела лицо
Абигайль, бледное как полотно.
- Пожалуйста, тетушка, умоляю тебя - ты никому не должна говорить об этом.
- Но, Хеллер...
- Нет! Ты не должна. У меня есть свои причины, чтобы просить тебя об этом.
Абигайль неохотно кивнула и направилась в другой зал пещеры в поисках еще
одного одеяла.
Только теперь у Хеллер появилась возможность спокойно взглянуть на все,
что случилось с ней в последнее время.
Какой же она была наивной дурой, полагая, что сможет перехитрить Сэма Мердока -
человека, зарабатывавшего на жизнь
выслеживанием и убийством других людей. Если бы только она внимательнее
послушала то, что говорили о нем Хоакин и
Лино, возможно, ей бы не пришло в голову доказывать свою полезность и оказывать
помощь Хоакину именно таким
образом.
Но никто вовремя ее не остановил, и в результате она помогла завлечь
Хоакина в ловушку.
Мороз пробежал у нее по коже. Есть некоторые вещи, которые нельзя
оправдать, нельзя исправить и нельзя простить.
Да и зачем прощать, ведь у него есть Елена. Лино сказал, что Хоакин нуждается
именно в ней, а уж он-то знал Хоакина
лучше всех. Человек должен быть слепым, чтобы не видеть, насколько Елена любит
Хоакина, и эта любовь не кончается в
течение более чем двух десятилетий. Она прошла с ним лучшие и худшие времена,
она была с ним, когда его ранили, и
потом, когда ему нужно было поговорить с кем-то, когда он был одинок. А самое
главное - она была с ним сейчас.
Ирония заключалась в том, что Елена Вальдес любила Хоакина так же, как он
любил свою жену Роситу.
Хеллер надела ночную рубашку и укрылась теплым одеялом Абигайль. Как же
много событий произошло с того
момента, когда она, приехав в Сан-Франциско, вышла из вагона поезда в ликующую
толпу! Если бы она могла повернуть
стрелки часов обратно... скольких ошибок можно было бы избежать. Зная то, что
знает сейчас, она бросила бы вызов
Элизабет Пенниуорт и доказала бы ей, что нет ничего позорного в ее рождении вне
брака. Если бы мать и Джеральд Пейтон
поженились, она родилась бы и выросла в Бостоне. А вот теперь и для нее самой
роль одинокой матери замаячила на
горизонте.
Когда она подумала о будущем младенце, у нее отлегло от сердца. Теперь у
нее не было никаких сомнений - его
отцом являлся Хоакин, а не Лютер Мейджер. Вот только сам отец никогда не узнает
о ребенке, которого зачал.
Терзаясь сомнениями, Хеллер долго ворочалась с боку на бок, пока наконец
не провалилась в глубокий, беспокойный
сон.
Проснулась она только в полдень следующего дня. Около нее, скрестив ноги и
монотонно напевая, сидел Пепе.
Заметив, что Хеллер открыла глаза, он перестал петь.
Внезапно ей в голову пришла страшная мысль.
- Хоакин... умер?
- Нет-нет, он жив, но пуля засела очень глубоко, и из него вытекло много
крови. - Пепе огорченно покачал головой.
Следующие четыре дня оказались больше похожи на пытку. Пепе не приходил, и
никто не разговаривал ни с ней, ни с
Абигайль о состоянии здоровья Хоакина. По-видимому, все шло к худшему. Он
умирал.
Уже собираясь уезжать, Хеллер неожиданно повстречала Елену. Они не
обмолвились ни словом, делая вид, что не
знакомы друг с другом; и тут, повинуясь какому-то неясному импульсу, Хеллер
кинулась назад в лагерь и сразу прошла в зал,
где лежал Хоакин. Она просто не могла не увидеть его в последний раз, чтобы
попрощаться.
Хоакин лежал на груде шкур, его голова была слегка приподнята, мускулистые
руки покоились по бокам. Широкая
повязка стягивала его торс, а ноги прикрывало одеяло в красно-коричневую
полоску.
Хеллер безмолвно встала на колени у его изголовья, она хотела дотронуться
и погладить его, но не смела, опасаясь,
что он проснется.
- Я люблю вас, Хоакин Мурьета, - прошептала она настолько тихо, что ее
голос был едва слышен, - и никогда не
хотела причинять вам боль. Я сделаю все, что смогу, чтобы доказать мою верность
и любовь.
Глаза Хоакина медленно открылись.
- Хеллер? - Его голос был слаб и чуть дрожал.
Она не смела пошевелиться. Его веки снова опустились. Убитая горем, Хеллер
поднялась с колен и ушла, уверенная,
что видит свою первую и единственную любовь в последний раз.
До этого утра Хоакин был убежден, что умирает. Пепе не обнадеживал его,
как прежде, а бальзамы и настойки старика
вместе с монотонным пением лишь немного уменьшали боль.
И все же на пятый день после того, как он получил пулю в спину, Хоакин
сел. Все у него болело, будто его только что
поджарили в аду, но это лишь говорило ему о том, что он жив. К тому же он
отлично выспался за эти пять дней - хватит на
шесть жизней, как сказала Елена.
В третий раз Хоакин оказался на грани жизни и смерти. С одной стороны, ему
было жаль, что он выжил, поскольку
смерть освободила бы его от чертовой клятвы и избавила от собственной
безупречной честности.
Он знал, что Хеллер была в лагере; Лино сказал ему об этом. Хоакин провел
все утро, пытаясь понять, отчего она не
пришла к нему, как только приехала, и почему предала его. Что он сделал, за что
она так сильно ненавидела его? Разумеется,
она разъярена: он должен был больше доверять ей и заранее раскрыть свой план.
Очевидно, Хеллер пережила нечто большее,
чем страх, она почувствовала себя брошенной.
Когда он сообщил ей о причинах своих действий, то думал, что она поняла и
простила его. Как же он ошибался!
Несмотря на охватившее его отчаяние, Хоакин понимал, что во всем
случившемся виноват только он один. По его
ошибке Хеллер оказалась на его пути мести. Ему бы лучше быть терпеливее и
подождать, пока она не уедет домой, а он
использовал ее как пешку в своей игре с Мейджером.
Завтра, когда у него будет больше сил, Лино приведет ее сюда; они
поговорят, и он узнает, что у нее на сердце. А
потом он скажет, как сильно любит ее.
Как будто душевной боли за смерть Хоакина ей недостаточно! Хеллер мучила
не только вина за то, что случилось с
ним; клятва, данная Хоакином Росите, так и осталась невыполненной. Весь день и
всю ночь она думала о людях, которые
пострадали или были убиты Лютером Мейджером. Еще недавно Хоакин собирался
положить этому конец, а теперь... О, если
бы только она могла что-нибудь изменить!
Лунный свет освещал ей путь. Увидев то место, где был взорван целый выступ
горы, Хеллер направила лошадь в
противоположную сторону. Она уже знала, что несколько головорезов Мердока
погибли при взрыве и поэтому нападение на
лагерь Хоакина не состоялось.
Конь Лино недовольно фыркнул, и Хеллер похлопала его по шее. Помимо коня,
она украла пистолет и кобуру. В
другой ситуации она бы гордилась своей отвагой. Интересно, что бы сказала
Элизабет Пенниуорт, если бы увидела сейчас
свою ученицу в полосатой мексиканской рубашке верхом на лошади?
Когда впереди показались огоньки, Хеллер натянула поводья и остановила
коня. Привязав его к дереву, девушка
осторожно прокралась вдоль загона к дому. Поблизости не было ни одного
охранника, но все же она решила на всякий
случай выждать и понаблюдать за домом. Лишь когда у нее появилась уверенность,
что ее не заметят, Хеллер покинула
укрытие, взбежала по ступеням на веранду и, открыв дверь, вступила в свою
затемненную спальню.
В комнате царил беспорядок, постельное белье и занавески были разрезаны на
полосы - все выглядело так, будто
Гордон... О Господи! Ощущение того, что он сделал, чуть не заставило ее
развернуться и бежать, бежать без оглядки. Ее
прежняя спальня была подвергнута Гордоном наказанию с помощью его обычного
средства - кнута.
Хеллер глубоко вздохнула, пытаясь поддержать свою храбрость, затем открыла
дверь спальни и выглянула в коридор.
Сначала она подумала, что дом пуст, но затем почувствовала запах дыма. Опиум.
Теперь уже ей, вероятно, никогда не забыть
этот болезненно сладковатый аромат, щекочущий ноздри.
Словно кошка, преследующая свою добычу, она дюйм за дюймом продвигалась к
залу, пока сквозь приоткрытую
дверь не увидела Мейджера - он сидел в глубоком кресле, по привычке уставившись
в стену, опиумная лампа на столе
около него источала вонючий дым.
- Я пришла вместо Хоакина, - произнесла Хеллер чужим голосом. - Я пришла,
чтобы отомстить за Роситу Мурьета
и всех других женщин, которых вы искалечили и убили. Теперь настала
очередь убить вас.
Глава 21
В письме, которое оставила Хеллер, описывалось все, что с ней случилось в
Эльдорадо; в нем она просила Абигайль,
Лино и всех остальных попытаться понять и простить ей ее глупость. "На сей раз я
не потерплю неудачу!" - этими словами
закачивалось письмо.
Несмотря на поздний час, Абигайль, прочтя письмо, тут же отправилась прямо
в общий зал, где нашла Лино.
- Хоакин должен видеть это, - сказал он, быстро пробежав письмо глазами.
Абигайль неожиданно смутилась.
- Нет-нет, пожалуйста, не беспокойте сеньора Мурьету. Человека не следует
тревожить такими вещами в его
последние часы.
Лино несколько удивленно посмотрел на нее.
- Я думаю, что он захочет это знать.
Хоакин провел беспокойный вечер со своими помощниками, разрабатывая
окончательный план нападения на
Эльдорадо, который решено было осуществить через два дня. Он был уверен, что
силы к этому времени вернутся к нему, к
тому же они не могли дальше ждать, так как Мейджер мог обрушить свою злость на
оставшихся рабов.
- Вот взгляни, - прервал его раздумья Лино, входя в зал. - Хеллер Пейтон
вернулась назад в Эльдорадо.
Хоакин встал и тут же поморщился, ощущая слабость в ногах.
- Вернулась куда? - Он посмотрел на вошедшую вслед за Лино Абигайль, и по
выражению ее лица сразу все понял.
- Я не уверена... - Абигайль покрутила в руках носовой платок. - Но она,
то есть мы думали, что вы умираете, и
Хеллер решила, что именно она стала этому виной.
- Так она пошла туда, чтобы убить Мейджера? - Хоакин от досады стукнул
кулаком по столу. - И вы позволили ей
сделать это? - Его голос стал хриплым от ярости.
Абигайль растерянно моргала.
- Понимаете, я как раз в этот момент вышла, а когда вернулась, она уже
покинула лагерь. Возможно, если вы
поспешите, то сможете догнать ее...
В нетерпении Хоакин выхватил клочок бумаги из ее рук и быстро прочитал
его.
- Матерь Божья! - Отбросив бумагу в сторону, он схватил со стола свой нож,
вложил его в ножны и повесил на
пояс, а затем проверил пистолеты. - Лино, скажи людям, что планы изменились, мы
выступаем немедленно.
Абигайль осторожно подошла и коснулась его руки.
- Не будьте слишком строги с ней, сеньор Мурьета. Она ужасно огорчена,
поскольку думает, будто вы умираете; и в
довершение всего этот ужасный человек... отхлестал ее кнутом. Бедная девочка,
теперь ее спина похожа на сплошной рубец.
Хоакин застыл на месте.
- Мейджер избил ее кнутом?
Абигайль прижала руки к груди.
- О, только не выдавайте меня! Я обещала никому ничего не говорить...
Выражение лица Хоакина оставалось мрачным, все же он притянул Абигайль к
себе и легонько похлопал по руке.
- Все будет хорошо: я найду Хеллер и верну ее вам.
Мейджер мутным взглядом обвел комнату, как будто ожидая увидеть вокруг с
десяток врагов.
- Успокойся, здесь только ты, я и призрак Роситы. - Голос Хеллер слегка
дрожал, выдавая ее врожденный страх
перед оружием. Ей нужно было только нажать на курок и выстрелить, чтобы все
закончилось, но, как и Хоакин, она
чувствовала потребность продлить представление, чтобы Мейджер ощутил ужас не
меньший, чем тот, который он обычно
внушал другим людям. - Я думаю, что кровать Роситы, на которой ты и твои люди
насиловали ее, стояла у той стены.
Потом ты, вероятно, отхлестал ее кнутом?
Мейджер искоса посмотрел на нее и сжал кулаки, но Хеллер не собиралась
останавливаться.
- Ну да, конечно, кнут всегда доставляет тебе огромное удовольствие.
Сколько из тех китайских девочек-рабынь,
которых ты купил, умерли от твоих побоев? Ты делал зарубки на ручке кнута, как
это делают стрелки на своем оружии? -
Все это было произнесено на одном дыхании.
Мейджер встал, его взгляд сделался холодным и угрюмым, однако Хеллер
продолжала смотреть на него все с тем же
презрением.
- Из всех, кого ты убил, Росита единственная, кто предстал перед тобой. -
Еще два месяца назад она не смогла бы
разговаривать так ни с кем, даже если бы этот кто-то был ей противен, не говоря
уже о том, чтобы направить на человека
оружие с намерением убить его. Теперь все изменилось. Она изменилась.
Мейджер выступил вперед, его рука протянулась к пистолету Хеллер, но
внезапно, когда вдалеке прогремел выстрел,
он замер, - Должно быть, кто-то из рабов посмел бунтовать. - Его взгляд метнулся
к двери.
- Стой, где стоишь, или я выстрелю! - Медленно взведя курок, Хеллер с
мрачным удовольствием наблюдала, как
бледнеет его лицо.
Отряд Мурьеты оставил лошадей ниже по реке и затем по его сигналу окружил
поселение рабов. Сам Хоакин,
подкравшись к часовому, схватил его за горло и держал до тех пор, пока тот не
перестал дышать.
Когда, оглядев пространство перед собой, Хоакин убедился, что наемники
сидят вокруг костра и спокойно
разговаривают, на его лице появилась довольная улыбка: похоже, действовать будет
намного легче, чем он предполагал.
Приказав своим людям подойти ближе к лагерю, он выстрелил в оловянную кружку,
выбив ее из руки охранника.
И тут же ночь озарилась вспышками: наемники, в спешке подхватив оружие,
начали стрелять в темноту, в то же время
нападавшие нажимали на курки, отчетливо различая фигуры врагов в свете костра.
Через несколько минут выстрелы постепенно стали стихать, и Хоакин,
подобравшись ближе к костру, прокричал:
- Все кончено, сдавайтесь! - И тут же, велев Лино довершать начатое,
кинулся туда, где оставил Тигра. Он
чувствовал, что слабеет, но не мог позволить себе передышки, так как Хеллер все
еще была в опасности.
Издалека заметив, где располагались охранники, Хоакин подъехал ближе и,
спешившись, стал медленно ходить вокруг
дома под прикрытием деревьев, вглядываясь в окна, а затем прокрался на веранду и
открыл дверь.
Из кухни на него пахнуло жареной свининой и свежеиспеченными маисовыми
лепешками. Не обращая внимания на
аппетитные ароматы, Хоакин достал пистолет и вошел в холл. В зеркале над камином
он увидел отражения Мейджера и
Хеллер, прицелившейся в своего недавнего мучителя.
- Ты не сможешь выстрелить в меня, дорогуша, - произнес Мейджер уверенным
голосом. - Не в твоих правилах
отбирать у человека жизнь.
- Несколько недель назад я, может быть, и согласилась бы с тобой, -
возразила она, - но теперь... теперь я
изменилась, и отчасти именно ты виноват в этом. Сперва ты угрожал опозорить
меня, потом взорвать поезд с бостонской
делегацией, ты все обернул так, будто это я предала Хоакина. О, чуть не забыла,
еще ты два раза отхлестал меня кнутом. И
теперь действительно полагаешь, что я не смогу отнять жизнь - особенно такую,
как твоя?
Она вытянула руку и медленно стала сдвигать указательным пальцем спусковой
крючок.
Мейджер, попятившись, наткнулся на скамеечку для ног.
- Не дури, Хеллер, подумай о том, что ты делаешь. Если ты убьешь меня, то
уже никогда не избавишься от вины. И
потом, как же твой ребенок? Если люди узнают, что ты убила безоружного человека,
они непременно расскажут ему...
Ребенок? Хоакин чуть не подскочил на месте. Так значит, Хеллер беременна?
Боже, но почему она не сказала ему?
Снаружи раздался стук копыт, затем прогремели выстрелы. Дом содрогнулся от
мощного взрыва.
Хеллер вздрогнула и посмотрела в окно. И в то же мгновение Мейджер одним
прыжком пересек расстояние,
разделявшее их. Прижав Хеллер к стене, он выбил оружие из ее руки, и пистолет,
пролетев через всю комнату, упал на
кресло.
Не теряя времени, Хоакин шагнул из своего укрытия и дважды выстрелил. Обе
пули прошли в сантиметре от головы
Мейджера, вынудив его отступить и обернуться в попытке понять, откуда исходит
угроза. С трудом успокаивая дыхание, он
посмотрел на своего врага взглядом, полным ненависти.
- Ну наконец-то мы встретились лицом к лицу без масок, сеньор Мурьета!
Хоакин вложил пистолет в кобуру.
- Как ты хочешь умереть, Мейджер? Ножи? Кулаки? Твой выбор. Я долго ждал
этого момента. Конец твоей жизни
будет означать, что я сдержал слово и отомстил.
Хеллер прислонилась к стене, чтобы не упасть.
- О, Хоакин! - Ее голос задрожал. Она пыталась подойти к нему, но он
остановил ее движением руки. - Я думала,
что ты умираешь, и поэтому пришла сюда, чтобы отомстить за тебя и Роситу.
Хоакин с сочувствием посмотрел на нее.
- Я знаю, Хеллер, и мне жаль. Я не понимал. Мне следовало сразу же прийти
к тебе и поговорить, но тогда я думал
иначе...
И тут совершенно неожиданно из коридора донесся еще один голос.
- Теперь я вижу, как много может сделать женщина для мужчины, которого
любит, - заявила Елена, входя в
комнату. - Вот только мне следовало раньше догадаться об этом. - Сжимая в руке
длинноствольный пистолет, она
направила его на Хоакина.
- Черт побери, этого еще не хватало. Елена! Что ты здесь делаешь?
В ответ она лишь рассмеялась.
- Я пришла за тобой, Хоакин, но это в последний раз. Ты снова предал мою
любовь...
Он шагнул к ней.
- Нет-нет, не приближайся или станешь покойником прежде, чем я скажу все,
что должна сказать. Теперь достань
пистолеты и брось их на пол.
Он попытался сделать еще шаг к ней, и тут же Елена выстрелила поверх его
головы.
- Оружие на пол!
Мурьета неохотно подчинился; затем, отступая, встал перед Хеллер и
загородил ее.
- Думаешь, я похвалю тебя за благородство, Хоакин? - Елена осклабилась. -
Ты ведь всегда был таким - потратил
целую жизнь, борясь с несправедливостью; ты даже стал легендой, и спустя многие
годы после твоей смерти люди будут
помнить то, что ты сделал. Интересно, а что они скажут обо мне...
Ее прервал скрип открывающейся двери. Елена повернула голову, и в этот
момент Мейджер, подскочив к креслу,
схватил лежавший на нем пистолет.
- Берегись! - Хеллер едва успела выкрикнуть свое предупреждение, и тут же
рука Хоакина оказалась у пояса. Он
метнул нож через всю комнату, и клинок, безошибочно найдя цель, пронзил грудь
Мейджера.
Последним нечеловеческим усилием Мейджер поднял руку и выстрелил наугад,
потом начал заваливаться на бок.
- Ты все еще не отомстил, Мурьета, - судорожно хватая ртом воздух,
прохрипел он. - Кто-то нанял меня, чтобы
прогнать тебя с этой земли и убить твою жену. И пока этот человек жив...
Тень недоверия легла на лицо Хоакина.
- Я не верю тебе. Кто? Будь ты проклят, кто это был?
- Господи, какая теперь разница, - раздался голос Елены из другого конца
комнаты. - Все равно, дорогой, все
кончено! - Пистолет выпал из ее руки и с гулким стук
Закладка в соц.сетях
