Жанр: Любовные романы
Коснись зари
...ассветом Хеллер, внезапно проснувшись, испуганно села на
постели и крикнула в темноту:
- О, Гордон, нет, пожалуйста!
Спавший рядом с ней Хоакин, тоже приподнялся и осторожно взял ее руку.
- Успокойтесь, дорогая, все уже позади, никто больше не причинит вам боль.
- Дон Рикардо?
- Нет, Хоакин.
Хеллер порывисто повернулась к нему.
- Пожалуйста, пожалуйста, обещайте мне, что больше не позволите ему
подойти ко мне снова. Я ненавижу его! Он
негодяй, монстр...
Хоакин притянул ее к себе и положил ее голову на свое плечо.
- Я обещаю вам это, - прошептал он, касаясь губами ее виска. - А сейчас
вам лучше успокоиться и заснуть.
Она некоторое время смотрела на него, будто надеясь увидеть в его лице
подтверждение сказанного, затем вздохнула и
закрыла глаза.
Начиная с этого момента жизнь Хеллер пошла по совершенно другому руслу.
Она и Абигайль больше не были
заключенными сумасшедшего, и ей не нужно было бояться кошмара брачной ночи. Она
снова могла мечтать, могла делать
то, что хотела.
Весь следующий день Хеллер провела рядом с Хоакином, знакомясь с главными
залами пещеры и лагерем, а также
мужчинами и женщинами, составлявшими отряд. Хотя не каждый из них являлся
родственником или другом кого-либо из
рабов Лютера Мейджера, но зато все они были преданы своему вождю Хоакину
Мурьете.
Этот человек представлялся ей настоящей загадкой. Образованный джентльмен,
лидер, наводящий ужас бандит,
мститель - все это причудливым образом сочеталось в нем.
Хеллер также познакомилась с Пепе Лопесом и Пако. Она сразу вспомнила, что
именно Пепе вернул Хоакина к жизни,
а Пако, упрямый длинноухий ослик, всегда сопровождал его.
Когда наступил полдень, Хоакин подошел к ней, и они провели почти час,
разговаривая друг с другом в самом низком
зале пещеры, сидя на плоских валунах около подземной реки. После того как он
сообщил ей, какие действия они с Лино
предприняли против Мейджера в Сан-Франциско, Хеллер рассказала ему о своем
детстве в Файв-Пойнтс, о несчастной
судьбе матери и о том, как Абигайль разыскала ее и привезла в Бостон.
- Я ехала в Сан-Франциско, надеясь убедиться, что все высшее общество
считает меня настоящей леди. - Она
вздохнула. - Сейчас я понимаю, насколько это глупо, но тогда увериться в этом
было для меня важнее всего в жизни.
- Возможно, вы не так уж и ошиблись, дорогая. - Хоакин обнял ее за плечи.
- А теперь вы готовы рассказать мне,
каким образом Мейджер заставил вас принять решение выйти за него замуж и
приехать в Эльдорадо?
Хеллер притихла - одно лишь воспоминание об этом внушало ей ужас. Все же,
собравшись с силами, она пересказала
последовательность событий, начиная с того момента, как ее разбудил какой-то
беспокоящий звук, и до появления грязной
тряпки, пропитанной эфиром у ее носа.
Она сообщила ему о своих опасениях насчет того, что Мейджер выполнит
угрозу и взорвет бостонский поезд. Однако
была одна вещь, о которой Хеллер не могла говорить, - изнасилование. Вряд ли у
нее когда-нибудь повернется язык
рассказать об этом.
Хоакин, почувствовав ее волнение, крепко прижал Хеллер к себе, и тут же в
пещере раздался голос Лино - помощник
громко звал его.
Быстро вскочив, Хоакин и Хеллер побежали на голос Лино, они встретились в
общем зале.
- Что случилось, друг? - спросил Хоакин с тревогой.
- Слава Богу, ты здесь. Четверо людей Мейджера выехали из долины. Они
направились к Марипозе с тяжело
нагруженными седельными мешками. Пришло время действовать.
Хоакин кивнул:
- Я тоже так думаю. - Он обернулся к собравшимся вокруг костра людям: -
Друзья, завтра утром мы отправимся в
Эльдорадо и освободим всех пленников. Готовьте оружие и договоритесь, какую
позицию займет каждый из вас.
Он решительными шагами подошел к карте.
- Охрана размещена здесь и здесь. - Заостренная сосновая ветка, служившая
указкой, уткнулась в карту. - Лагерь
рабов находится чуть ниже, в изгибе реки. Половина рабов работает на реке,
другая половина прикована в лагере. Мы также
не должны забывать тех, кто работает на промывочных желобах.
Хеллер потребовалось некоторое время, чтобы понять значение пометок на
карте. Впрочем, вряд ли эти сведения ей
когда-нибудь пригодятся. Подумав так, она отошла в сторону, а затем направилась
в глубь пещеры, чтобы найти Аби-гайль.
На закате Пеле и Ван Ло позвали всех к ужину. Когда Хеллер, взяв
протянутую ей оловянную миску, опустилась на
бревно, к ней неожиданно присоединился Лино Торал. Ей очень хотелось расспросить
его о Хоакине, и поэтому она с
нетерпением ждала, когда он заговорит. Однако этот храбрый человек в ее
присутствии, видимо, немного робел, и поэтому
она решила первой начать разговор.
- Сеньор Торал...
- Называйте меня Лино, прошу вас!
Хеллер засмеялась.
- Хорошо, Лино. Вы друг Хоакина и его доверенное лицо, а я... видите ли,
мне хотелось побольше узнать о нем, но
боюсь, он так никогда мне не расскажет ничего, и у меня сложилось впечатление,
что он не слишком любит говорить о себе...
- Тут вы абсолютно правы: Хоакин - очень скрытный человек. - Лино
энергично закивал, видимо, он был очень
рад тому, что неловкость наконец преодолена. - Но возможно, все же я смогу
рассказать вам то, что вас интересует, и при
этом не потерять его доверие.
- Давно вы знаете друг друга?
- Мы выросли вместе. Наши матери дружили, а дома располагались всего в
нескольких милях друг от друга.
- Интересно, а кем был его отец - он, должно быть, оказал очень сильное
влияние на своего сына...
- Видите ли, Хоакин никогда не встречался с отцом и... скажу честно, вам
лучше не затрагивать эту тему. Его отцом
был янки по имени Росс - он приехал в Калифорнию из Виргинии со своим младшим
братом. Оба работали инженерами, и
их нанимали наиболее влиятельные и богатые плантаторы. Росс встретил мать
Хоакина в то время, когда она гостила у
кузена в Сан-Диего, и вскоре бросил, даже не догадываясь, что она ждет от него
ребенка.
Хеллер понимающе кивнула:
- Я знаю, что такое расти незаконнорожденным. Для мальчика, полагаю, нет
ничего хуже. - Она сделала паузу,
обдумывая следующий вопрос. - Лино, а что вы знаете о его отношениях с Еленой
Вальдес? Они, кажется, увлечены друг
другом?
Ее собеседник кивнул.
- Это старая история, сеньора. Елена росла вместе с нами, но полюбила
Хоакина, став взрослой.
- Когда он женился на Росите, - предположила Хеллер, - Елена, должно быть,
была очень расстроена?
Лино хмыкнул.
- Расстроена? Ну, можно и так сказать...
Хеллер вся подобралась.
- Лино, это вы нашли Хоакина, после того как Мейджер избил его кнутом?
- Я и Елена. Она была единственной, кто не пролил над гробом Роситы ни
слезинки, зато ухаживала за Хоакином
день и ночь в течение многих недель, пока он окончательно не поправился. И
именно она приехала за ним, когда мы попали в
засаду у Канта. Если бы не Пепе и Елена, Хоакин был бы сейчас мертв.
Хеллер молча уставилась в свою миску. Похоже, она недооценила острую на
язык сеньориту, которая была
страдающей, отчаянно влюбленной женщиной.
- Ее можно только пожалеть, - невольно вырвалось у нее. - Я не сомневаюсь,
что Хоакин будет всегда любить
Роситу. - Эти слова она произнесла, прежде чем сама поняла их смысл. Сделанное
открытие стало для нее настоящим
ударом. Как перенести сознание того, что любая женщина может занимать только
половину его сердца?
Хеллер медленно жевала бобы.
- Он делает все это ради нее, не так ли? - Она пристально посмотрела на
стоявших неподалеку товарищей Хоакина,
которые, казалось, были заняты серьезной беседой.
- Пожалуй, да, - согласился Лино. - Хоакин всегда будет любить Роситу.
Когда она умерла на его руках, мы
перенесли ее тело сюда и захоронили в зале в задней части пещеры.
- Здесь? О Господи! Я ничего не знала об этом. - Холодок пробежал по спине
Хеллер.
- Вы и не могли знать. Но даже теперь вам не следует ревновать Хоакина к
той любви, которую уже не вернешь.
Скажу больше: вы должны уважать ее. Росита навсегда останется частью его жизни,
но именно благодаря вам Хоакин снова
научился любить. Я не сомневаюсь - вы будете ему хорошей женой.
- Женой? - Хеллер рассмеялась. - Да с чего вы взяли, будто он любит меня?
- Она с трудом могла поверить, что
разговаривает об этом с совершенно незнакомым мужчиной, но было нечто
располагающее в лице Лино. Нет, неспроста ей
захотелось довериться ему. И тогда она вспомнила: Лино был монах.
- Верьте мне, Хоакин любит вас, - между тем продолжал убеждать ее Лино. -
Как только все это закончится, он
заберет вас в Мексику, и тогда у вас будет настоящая свадьба и фиеста.
Хеллер неожиданно поднялась.
- Спасибо, Лино. Я почувствовала себя лучше после разговора с вами, но все
же у меня немного кружится голова.
Думаю, мне необходимо прилечь...
Едва Хеллер опустилась на шкуры, как вошел Хоакин и зажег маленькую
масляную лампу.
- Лино сказал, что вы чувствуете себя неважно. Может, лучше послать за
доктором?
- Не беспокойтесь, этого не требуется. - Она попыталась улыбнуться. -
Просто я не привыкла к кухне Вана Ло, вот
и все. Какое странное сочетание: мексиканские бобы и перепел по-китайски. -
Хеллер поднесла руку ко рту, чтобы сдержать
смешок, но неожиданно слезы брызнули из ее глаз и слова, которые она пыталась
сдержать, вырвались наружу: - Я
влюблена в вас, и в этом все дело. - Она сама удивилась своей смелости и
испугалась ее.
Хоакин встал на колени рядом с ней и коснулся ее волос.
- Я тоже люблю вас, моя дорогая, и... никогда не думал, что когда-нибудь
снова смогу сказать эти слова.
- Хоакин, нам так много нужно поведать друг другу. Я хочу, чтобы вы
рассказали мне о Росите. Какой она была?
"Я столь же красива, как она? - хотелось ей спросить. - Удовлетворяю ли я
вас так же, как она?" Впрочем, ей и так
все было ясно: Росите не было равных. Как она могла стать такой же для него?
Хоакин прижал палец к ее губам.
- Послушайте, Хеллер, Росита мертва, и все, что связано с ней, теперь в
прошлом. У нас есть только будущее, только
завтрашний день. - Он расстегнул пуговицы на своей рубашке и, освободившись от
нее, отбросил ее в сторону.
В свете лампы его мускулистые плечи сияли как отполированное золото. Она
желала коснуться упругих волос,
покрывавших его могучую грудь, желала гладить темную дорожку, начинавшуюся от
торса и уходящую вниз.
Он повернулся к ней спиной, продолжая раздеваться. Ее глаза расширились,
когда она увидела больше дюжины
шрамов от кнута, которые покрывали его спину. Глубокие. Ужасные. Удивительно,
что он смог выжить после такого -
Хеллер нежно погладила белые отметины.
- О, Хоакин!
Она положила ладони на его широкую спину и начала медленно растирать ее.
- Тебе хорошо?
Его кивок ободрил ее. Она придвинулась сзади и принялась массировать ему
руки. Потом, закрыв глаза, коснулась его
торса и погладила живот. Мышцы Хоакина слегка напряглись от ее прикосновений.
Хеллер сомневалась, что осмелилась бы
так прикоснуться к нему, если бы он повернулся к ней лицом.
Словно угадав, о чем она думает, он и в самом деле повернулся, чтобы
обнять ее.
- Вы постоянно удивляете меня. - Хоакин начал расстегивать пуговки на
свадебном наряде. - На днях я собираюсь
купить для вас несколько новых платьев, без пуговок.
Хеллер засмеялась и наклонилась к нему.
- Вряд ли вам это удастся.
- Тогда мы закажем их у портнихи. Мне вовсе не улыбается каждый раз
возиться с ними, когда я захочу заняться с
вами любовью.
Не в силах сдержать нетерпение, он поцеловал ее.
- Вы думаете, что мы будем часто делать... это? - спросила она шепотом.
- Каждый день из тех, которые нам еще остались. - Хоакин припал ртом к ее
губам, настойчиво требуя впустить его,
и тут же его горячий язык ворвался внутрь, увеличивая желание.
Он реагировал на стоны Хеллер с такой страстью, которая удивляла даже его
самого. Прежде он никогда с женщинами
не терял головы и всегда гордился тем, что в любых ситуациях сохранял
хладнокровие. Однако теперь все изменилось, да так
стремительно. Он едва смог понять, что происходит.
С самой той ночи в гостиничном номере Хеллер Хоакин мечтал о волшебном
дне, когда у него снова появится
возможность обнимать ее, трогать, заниматься с ней любовью. Он провел много
бессонных ночей, думая о ней, вспоминая ее
смелость и ее застенчивость. Иногда ему хотелось ощущать то же, что чувствует
она. Теперь он знал, и, может быть, от этого
его потребность в ней становилась все неистовее, и хотя он хотел действовать
медленно, так как любовные ласки были
новым чувством для нее, его тело не слушалось приказов разума.
Хоакин положил Хеллер на пушистые шкуры, и она вытянула руки, приглашая
его насладиться собой. Тогда он раздел
ее и накрыл своим телом, словно желая защитить от всего мира.
Это было то, чему он сейчас принадлежал, и то, где он хотел бы остаться
навсегда. В этот момент Хеллер
олицетворяла для него все, чего мог только желать мужчина. Эльдорадо его сердца,
его заслуженную награду. Он мог
объехать весь мир и не найти другую такую женщину: огонь и лед, сила и слабость
одновременно.
Хоакин поцеловал ее в губы, затем в грудь. Она была сладкой как мед. Он
лизал ее упругие соки, теребя их языком, и
слышал ее прерывистое дыхание. Ноги Хеллер обвились вокруг его бедер. Ее
лихорадило от желания.
Перекатившись на спину, Хоакин оказался под ней. Ее влага и теплота дрожью
отозвались во всем его теле, - Прости,
но... я не знаю как... - услышал он ее прерывающийся голос.
- Доверься мне, дорогая: есть много способов заниматься любовью. - Хоакин
прижал ее бедра к себе и невольно
застонал, когда ее женственность окружила его. - Боже, ты заставляешь меня
забыться. Ты заставляешь меня... - Слова
замерли у него на губах, когда он вошел в нее. Коснувшись ее бедер, он начал
медленно двигаться и тут же почувствовал, как
ее тело напрягается в одном ритме с ним.
Потерявшись в мире пьянящих ощущений, Хоакин перестал играть роль учителя
и позволил действовать инстинктам.
Хеллер возвышалась над ним, прогнув спину и откинув голову так, что ее
великолепные распущенные волосы свободно
спускались по плечам, щекотали его бедра.
Когда его толчки стали более настойчивыми, она наклонилась вперед и
уперлась ладонями в его грудь.
- О, Хоакин, я...
- Знаю, Хеллер, знаю. Теперь уже скоро, очень скоро!
Он перевернул ее на спину, так что она оказалась под ним, а затем начал
двигаться с энергией, на которую только был
способен. Прошло несколько секунд, Хоакин почувствовал судорогу ее тела, услышал
крик удовольствия. Он дал ей еще
некоторое время, чтобы она смогла насладиться, прежде чем оказался на пике
блаженства.
Четверть часа спустя, все еще лежа в объятиях друг друга, они тихо
разговаривали.
- Не думаю, что когда-либо пойму тебя, сеньор Мурьета. - Ее голос звучал
немного хрипло.
Хоакин чуть отстранился и внимательно посмотрел на нее.
- А это так важно для тебя? - Он накрыл рукой ее грудь и легонько сжал.
- Да, хотя я не знаю почему.
Приподнявшись на локте, Хоакин коснулся ее соска.
- Поверь, здесь нет никакой загадки. Я ничем не лучше, чем любой другой
мужчина.
Она повернулась на бок и негромко вздохнула.
- Нет, Хоакин, это неправда. Ты действительно не такой, как все, теперь я
знаю это. В тебе есть что-то такое, чего
нельзя объяснить, ты как будто обладаешь какой-то магической силой. Я хочу
знать, хочу понять, но пока мне это не удается.
Кто ты, Хоакин? Человек? Миф? Дьявол или ангел? Скажи мне, чтобы я знала. - Она
положила голову ему на плечо.
- Просто человек, Хеллер, тот, который будет вечно любить тебя.
Как еще он мог ей объяснить? Росита была его прошлым, его юностью, это
прошлое осталось теперь позади; он был
свободен и мог открыть свое сердце будущему, их будущему.
Хеллер молчала. Она думала о неожиданном повороте своей жизни и о том, что
бы сказала по этому поводу ее мать.
- Я прощаю тебя, мамочка, - прошептала она наконец. - Пожалуйста, прости и
ты меня...
Хоакин, обняв ее, спал. Хеллер теснее прижалась к его теплому мускулистому
телу - никогда еще она не чувствовала
себя лучше, чем сейчас.
Глава 19
Хеллер казалось, что с ней разговаривает небесный ангел; однако, едва
открыв глаза, она сразу поняла, что это всего
лишь эхо голоса Лино.
- Хоакин! Хоакин, проснись!
Мурьета резко сел.
- Что случилось? - Он повертел головой.
- Леви только что сообщил: наемники Мейджера возвращаются!
Хоакин мгновенно стряхнул с себя сон.
- Так, значит, они ездили не в Марипозу...
- Нет. Они привели с собой наших старых друзей - Сэма Мердока и его
койотов - всего человек десять, с
лошадьми и оружием.
- Черт! - нахмурился Хоакин. - Похоже, у нас неприятности.
- Что мы будем делать? - Лино почесал в затылке.
- Для начала надо поговорить с людьми. - Хоакин быстро оделся, застегнул
пояс с кобурой, и они с Лино
направились к выходу из зала.
Хеллер притворилась, что спит, однако она слышала каждое слово. Итак, еще
накануне у Хоакина была отличная
возможность захватить Эльдорадо и освободить рабов, но он упустил ее. Теперь,
если она правильно поняла слова Лино, еще
десять вооруженных до зубов бандитов пришли на помощь Мейджеру.
Как только Хоакин и Лино вышли, Хеллер решительно поднялась с постели.
Только сейчас ей стало ясно, что
произошло: вызволив ее из плена, Хоакин лишился возможности получать нужные ему
сведения. Его люди по-прежнему
наблюдали за Эльдорадо, но они не могли предвидеть некоторых событий. Находясь в
плену у злодея, она легко смогла бы
предугадать его планы и, возможно, предотвратить их исполнение.
И тут же постепенно созрел в ее голове план помощи. Ей следует
возвратиться в Эльдорадо. Разумеется, это было
рискованно, потому что план мог сработать, только если она сумеет убедить
Мейджера, что все последние события
произошли против ее воли. Зато в случае удачи она сможет помочь Хоакину скорее
достигнуть своей цели.
Дважды, пока она застегивала платье и расчесывала волосы, Хеллер хотела
отказаться от своего плана - всю
последнюю неделю она была очень утомлена, и даже сон не помог ей, но затем она
подумала о Росите Мурьета, о китайских
девочках-рабынях, об Алварадо и других рабах, содержащихся в Эльдорадо. К тому
же о каком будущем с Хоакином может
идти речь до тех пор, пока он не исполнит свою клятву мести?
Хеллер глубоко вздохнула. Порывшись в личных вещах Хоакина, она нашла лист
бумаги, карандаш и быстро
написала:
Сеньор Мурьета, простите, что действую, не посоветовавшись с вами.
Вернувшись в Эльдорадо, я смогу помочь вам
узнать о намерениях Лютера Мейджера. Я уверена, что он влюблен в меня, а значит,
он поверит моему слову. Сообщения
для вас я буду оставлять в дупле дерева, которое вы мне как-то показывали.
Любящая вас Хеллер.
Она вышла в общий зал, но он был пуст, так как все собрались на улице у
большого костра. Стараясь не привлекать к
себе внимания, Хеллер поспешно прошла по дорожке, ведущей к загону для лошадей.
Не обнаружив там ни одного седла, она
решила, что это не имеет значения, и, взнуздав гнедого жеребца, подвела его к
выходу из загона, где, ухватившись за гриву,
взобралась на него. Вскоре она уже осторожно спускалась с горы, а когда узкая
дорожка стала менее крутой, пустила коня
рысью.
Когда она подъехала к входу в Эльдорадо, раздался предупредительный
выстрел. Натянув поводья, Хеллер остановила
коня, и тут же показались трое охранников.
- Богом клянусь, это она! - крикнул Хэнк и пустил лошадь в галоп. Подъехав
к Хеллер, он выхватил поводья из ее
рук.
- О, слава Богу! - Она изобразила вздох. - Я так боялась, что не смогу
найти дорогу назад!
- Назад? А позволите ли спросить, откуда вы на этот раз прибыли к нам? -
Хэнк не отрывал от нее подозрительного
взгляда.
- Из лагеря Мурьеты, откуда же еще? Я украла одного коня у бандитов и...
- Так... - Хэнк недоверчиво хмыкнул. - Вы сбежали от Мурьеты?
Чтобы избежать дальнейших расспросов, Хеллер сделала вид, что чувствует
слабость, коснулась рукой виска и
покачнулась.
- Сеньор, мне плохо! Доставьте меня поскорее назад на ранчо, и я все
объясню.
Хэнк оглянулся на своих товарищей, затем кивнул:
- Хорошо, поехали, а там разберемся. - Он двинулся вперед, ведя коня
Хеллер за собой, двое других охранников
следовали чуть поодаль.
Гордон встретил ее с таким восторгом, какого она совсем не ожидала: он
снял Хеллер с лошади и тут же обнял и
засыпал вопросами:
- Дорогая, неужели вы снова здесь? Я не могу поверить своим глазам. С вами
все в порядке? А где Абигайль?
- Ах, если бы я знала! - солгала Хеллер. - Боюсь, моя тетя находится в
серьезной опасности. - Она неожиданно
разрыдалась, что, впрочем, не так уж трудно было сделать. - Вы не знаете его. Он
злой. Он убьет ее, убьет, а потом во что
бы то ни стало доберется до вас. Он вас ненавидит.
Хеллер очень надеялась, что сыграла свою роль достаточно убедительно. Если
Мейджер заподозрит ее во лжи, она
столкнется с гораздо большей опасностью, чем страх перед брачной ночью.
- Да, я знаю.
Лицо Мейджера сразу помрачнело. Не прибавив больше ни слова, он обнял
Хеллер за талию и проводил ее к дому.
- Вы, должно быть, устали, - наконец снова заговорил он, когда они
поднялись на веранду. - Я прикажу Лу
приготовить вам ванну.
Войдя в отведенную ей комнату, Хеллер присела на край кровати и потерла
лоб. Она надеялась, что не сделала ничего,
о чем позже ей придется пожалеть. В дальнейшем любовь нынешнего хозяина
Эльдорадо позволит ей завоевать его доверие,
и тогда она сможет свободно передавать Хоакину необходимые сведения. Она также
рассчитывала, что Мейджер не
потребует от нее исполнения супружеских обязанностей, по крайней мере в течение
первых нескольких дней, которые дадут
возможность Хоакину как следует подготовиться к атаке на Эльдорадо.
Позже тем же утром, после того как Хеллер приняла ванну и позавтракала,
Мейджер попросил ее присоединиться к
нему.
- Я хочу, чтобы вы встретились с Сэмом Мердоком - он и его люди специально
наняты мной, чтобы найти вас и
захватить Мурьету. Теперь его задача упрощается, так как вы расскажете ему все,
что знаете о Мурьете и о том, где он
скрывается. Надеюсь, у вас нет возражений, дорогая?
В ответ Хеллер молча кивнула. Как только они вошли в комнату, где
находился Мердок, тот сразу начал задавать ей
вопросы:
- Как вы убежали, миссис Пирс? Мурьета не тот человек, который способен
позволить заключенному сбежать.
Хеллер не торопилась отвечать - она внимательно изучала своего
собеседника. Мердок угрожающе возвышался над
ней. Внезапно ей пришло в голову сравнение с медведем: каштановые волосы
растрепаны, желтые глаза, казалось, пронзали
насквозь.
- Мне удалось сделать это, когда все заснули. Незаметно выбравшись из
пещеры, я вскочила на коня и ехала всю
ночь. Если бы Хэнк и его люди не нашли меня, вряд ли я добралась бы до
Эльдорадо.
Мердок не сводил с нее колючего взгляда.
- Итак, вы сбежали из пещеры. Где эта пещера? Вы сможете отвести меня
туда?
Хеллер сделала вид, что задумалась, по правде говоря, она проклинала себя
за так некстати вырвавшиеся у нее слова.
Впредь ей следует быть более осторожной с ответами, иначе ее отчаянный поступок
может принести больше вреда, чем
пользы.
- К сожалению, я не слишком хорошо ориентируюсь на местности; к тому же мы
приехали в пещеру в темноте, было
так же темно и когда я убежала, поэтому у меня нет ни малейшего представления о
том, где она расположена. Во всяком
случае, мне потребовалось намного больше времени, чтобы вернуться сюда, чем
Мурьете, чтобы доставить нас к себе.
Мердок принялся расхаживать по комнате. Каждый раз, поворачиваясь, он
задавал новый вопрос и при этом впивался
в нее своими желтыми глазами.
После часа утомительных расспросов Хеллер выпрямилась в кресле и
раздраженно воскликнула:
- Послушайте, Гордон, не пора ли прекратить этот допрос? Я и так уже
рассказала все, что мне известно. Я сбежала
от Мурьеты и вернулась сюда, к вам, потому что хотела дать вам шанс. Но если вы
именно так пытаетесь показать мне,
насколько беспокоитесь за меня, тогда лучше бы я осталась в той пещере.
Мейджер некоторое время неподвижно смотрел на нее, затем, соглашаясь,
кивнул.
- Достаточно, Мердок. А теперь оставьте ее в покое.
Хеллер поднялась.
- Если вы не возражаете, я ненадолго прилягу - последние дни чересчур
утомили меня.
Мейджер тоже поднялся, чтобы проводить ее до комнаты. Как только дверь за
ними закрылась, Хеллер повернулась к
нему лицом, стараясь не показывать своей тревоги.
- Спасибо, что пришли мне на помощь. Мурьета заставил меня испытать
чувство вины, словно я совершила что-то
скверное. А теперь я хотела бы знать, кто этот человек и почему он здесь?
- Мурьета - свободный охотник за головами, лучший к западу от Миссисипи,
но и его голова имеет цену, вот
Мердок и намеревается получить ее. Мне жаль, что он расстроил вас, но его
вопросы были необходимы. А теперь отдыхайте
- встретимся за ужином.
Вечером Мейджер пришел за ней и обнаружил, что Хеллер все еще спит, а
когда после ужина он зашел снова, она
тоже еще спала. Тогда он пошел в зал - к своей трубке.
Проснувшись, Хеллер почувствовала себя столь же утомленной, как и накануне
в полдень, более чем восемнадцать
часов назад. Она никогда не спала так долго. Стоило ей сесть на кровати, как она
почувствовала головокружение.
Господи, что же с ней происходит? Или, может быть... о нет!
Впрочем, ответ был ясен: она беременна! Схватив подушку и прижимая ее к
животу, она начала лихорадочно
высчитывать дни. Господи, уже одиннадцатое июля! Хеллер сидела на кровати, уныло
опустив голову. Что скажет Хоакин,
когда узнает? Будет ли он счастлив? А что, если нет, тогда... Нет, уж лучше ей
об этом не думать. Конечно, он будет
счастлив, а еще... А еще он захочет жениться на ней немедленно. Если же он не
женится, то она вернется в Бостон и будет
растить ребенка сама, так же как мать растила ее.
Поднеся руку к животу, Хеллер пробовала представить ребенка, который рос в
ней. Ее ребенок, ее и Хоакика, зачатый
ночью в гостиничном номере...
И тут в сознание Хеллер ворвалась неожиданно мысль настоль
...Закладка в соц.сетях
