Жанр: Любовные романы
Коснись зари
...ко ужасная, что
ей захотелось умереть. Она была
настолько уверена, что носит ребенка Хоакина... но ведь это мог также быть
ребенок Лютера Мейджера!
Хоакин не мог припомнить, чтобы он когда-либо был настолько зол. С
запиской в руке он подбежал к тетушке Хеллер,
которая стояла около походного костра, мирно попивая утренний кофе и
разговаривая с Пепе.
Торопливо прочитав записку, Абигайль вскрикнула:
- О Господи! Что она задумала!
- Вы хотите узнать это от меня? - язвительно спросил Хоакин. - Но она ведь
ваша племянница, а не моя.
- Я понятия не имею, в чем тут дело; к тому же мы с ней не виделись со
вчерашнего ужина.
- Ну а тогда, вчера вечером... она ничего не говорила о своих планах?
- Да нет, ничего. Хеллер разговаривала с вашим помощником, сеньором
Торалом.
Повернувшись, Хоакин увидел Лино, который возвращался от загона, - его
помощник выглядел так, словно
намеревался застрелить любого, кто попадется ему на пути.
- Кто-то украл моего коня! - закричал он, увидев Хоакина.
- Вот чертовка, - с досадой выругался тот и протянул Лино лист бумаги. -
Она задумала убить себя - именно это
она собирается сделать!
- Ладно, успокойся! Как бы мы тут ни злились, все равно от этого не будет
никакого проку... - Лино постарался
взять себя в руки.
- Я не собираюсь успокаиваться, черт возьми! Эта женщина может стоить мне
моей мести, не говоря уже о жизнях
рабов! - Хоакин сжал кулаки. - Когда я доберусь до нее, то непременно сверну ее
симпатичную маленькую шейку, а если
ты попробуешь остановить меня, скручу и твою тоже!
- Ну, это мы еще посмотрим! А теперь давай лучше расскажем остальным, что
случилось: тогда мы сможем быстрее
принять окончательное решение. Возможно, все не так уж плохо, как кажется, и
Хеллер права: если ей удастся убедить
Мейджера и он будет больше доверять ей, тогда она сможет помочь нам перехитрить
охотника за головами, Мердока.
В итоге был выработан план, согласно которому продолжалось наблюдение за
Эльдорадо. Все с нетерпением ожидали
сообщение от Хеллер.
Скоро дозорные заметили, что охрана Мейджера старательно прочесывает
долину, а ночью Мердок с четырьмя
головорезами начал обследовать горы, прилегающие к Эльдорадо. Пройдя по реке
несколько миль, они повернули на север,
очевидно, в поисках укрытия Хоакина.
На третий день за час до рассвета Хоакин и Лино спустились с горы. Следуя
обычным путем, они переправились через
реку, запутывая следы. Оставив Лино в укрытии за валунами, Хоакин осторожно
подобрался к дереву, которое упомянула
Хеллер в своей записке и, запустив руку глубоко внутрь дупла, нащупал туго
свернутый листок бумаги.
Он быстро засунул записку в карман и направился к загону.
Услышав тихий свист, гнедой жеребец подошел к воротам загона.
- Давай, мальчик, кое-кто очень беспокоится, чтобы вернуть тебя обратно, -
прошептал Хоакин и похлопал коня по
гладкой шее. Затем он вскочил на него и выехал из загона, но тут же, заметив
охранников, появившихся с южной стороны
дома, развернулся и направился в тень деревьев.
К счастью, наемники, спешившись и громко разговаривая, направились к дому,
и это позволило Хоакину уйти
незамеченным.
Только по возвращении он смог прочитать послание Хеллер.
Дорогой сеньор, надеюсь, вы простили меня и поняли, что я должна была
сделать это. Мейджер, кажется, поверил
моей истории и ведет себя как настоящий джентльмен, сохраняя дистанцию. По
правде говоря, он изменился, стал... более
озабоченным, что ли, и проводит почти все время, сидя в кресле, куря трубку и
уставившись в пространство. Марта,
кухарка, сказала мне, что он курит опиум, который помогает ему забыться. Теперь
всем здесь заправляет Мердок. Я
случайно в разговоре с ним упомянула о пещере, но, слава Богу, никто, кажется,
не знает, где она.
Мердок и его люди спят весь день, чтобы быть начеку ночью, так как ожидают
вашего появления именно в это
время. Спальня Мердока рядом с моей комнатой, там, где жила Абигайль; с ним еще
девять человек.
Надеюсь, что сумею оставить новое сообщение послезавтра, когда узнаю
побольше.
Люблю вас. Хеллер.
Хоакин вздохнул с облегчением, узнав о благополучном исходе первого этапа
сумасбродной затеи Хеллер. Мейджер
всегда брал то, что хотел и когда хотел, а теперь его призом была именно эта
взбалмошная женщина.
Тем не менее сведения, которые она передала, оказались полезными, и Хоакин
гордился Хеллер, даже несмотря на то
что все еще был зол на нее.
Той же ночью в главном зале, освещенном факелами, Хоакин и Лино рассказали
остальным о полученной от Хеллер
записке.
В наступившей тишине первым заговорил Сантос:
- Мы потратили впустую достаточно много времени, и, если будем медлить и
дальше, они найдут наш лагерь.
Считаю, что атаковать Мейджера нужно завтра!
Его предложение было встречено одобрительными возгласами.
Хоакин вопросительно посмотрел на Лино:
- А что скажет мой помощник?
- Я согласен с Сантосом: чем дольше мы ждем, тем сильнее рискуем.
- Нам потребуется не одна атака, - предупредил Хоакин, - и тот, кого мы не
сможем спасти в первый раз, окажется
в большой опасности. - Ему было отлично известно, что Хеллер не удастся
вызволить с первого набега, но он не мог ничего
с этим поделать: слишком много людей ждали их помощи.
Абигайль с тревогой поглядела на него.
- А вам не кажется, что следует подождать еще одной записки от Хеллер? О
Господи, я никогда не прощу ей эту
глупость! И все из-за ирландской крови...
Хоакин улыбнулся, затем повернулся к своему отряду:
- Друзья, мы начнем с реки. Сантос, скажите Охо и Пепе, что они поведут
лошадей, на которых потом отвезут рабов
в лагерь. - Он подошел к карте. - Давайте еще раз уточним, кто и где будет
находиться во время атаки...
Едва стемнело, над лагерем внезапно пронесся крик совы, таким образом
дозорный подавал тревожный сигнал для
обитателей лагеря. Подхватив оружие, они приготовились отражать нападение.
Хоакин расположился у дороги, укрывшись за деревом. Каково же было его
удивление, когда он увидел знакомую
фигуру, несшуюся галопом на вспотевшей лошади.
- Елена! - Он выскочил из своей засады и схватил лошадь за узду. - Что,
черт возьми, ты тут делаешь?
От него не укрылось, что Елена Вальдес была одета в желтовато-коричневую
юбку и кожаные сапоги для верховой
езды. Опершись о луку седла, она спрыгнула прямо на руки Хоакину, - Я так и
знала, что ты здесь, - запыхавшись,
произнесла она. - Я знала это.
- Сначала ответь на мой вопрос: зачем ты приехала?
Елена в недоумении взглянула на него:
- Просто я вернулась к тебе, моя радость. Ты ведь на самом деле не хотел
расставаться со мной, не так ли? Я
переступила через свою гордость, и, как говорят французы, вуаля! - Она,
обернувшись, посмотрела на лагерь и на медленно
расходившихся по своим делам людей. - Ах, Хоакин, какая прелесть! Точно как в
старые добрые времена, да?
- Нет, совсем не так. - Хоакин с трудом сдерживал себя от того, чтобы не
взять ее за плечи и не встряхнуть
хорошенько. - Тебе не место здесь. Я хочу, чтобы ты немедленно вернулась в СанФранциско.
- Но зачем мне туда возвращаться? К тому же я приехала вовсе не из СанФранциско,
друзья сказали мне, что
несравненный Хоакин Мурьета вернулся в Эльдорадо. Теперь я сама вижу, что это
правда. Ты действительно вернулся, но
почему, Хоакин? Что ты здесь делаешь? Скажи мне, и я выполню твое требование -
то есть если буду удовлетворена твоим
ответом, разумеется.
- Какая же ты дрянь, Елена, и такой ты всегда была. - Сжав кулаки, Хоакин
повернулся и быстрыми шагами
направился прочь. Он должен был уйти прежде, чем сделает что-то такое, о чем
потом будет сожалеть.
Издалека Хоакин наблюдал, как Елена распрягает лошадь и снимает седельные
сумки, а затем, подойдя к костру,
целует Леви Ортегу и Пепе, словно старых друзей; зато Лино она как будто не
заметила.
И тут, повернувшись к входу в пещеру, Елена заметила Абигайль Пейтон.
- Вы? Но каким образом? И вообще, что все это значит?
Услышав угрозу в ее голосе, Хоакин вышел из тени.
- Елена, прекрати немедленно!
Но она, казалось, не слышала.
- Что эта гринга здесь делает? И где другая, белокожая?
Абигайль гордо выпрямилась и независимо вскинула голову.
- Другая, моя племянница, в доме господина Мейджера. Это большой риск.
- Шпионила? - Обернувшись, Елена изумленно взглянула на Хоакина, но он
только пробурчал что-то себе под нос
и, махнув рукой, приказал одной из женщин приготовить место для гостьи в общем
зале.
- Вот еще, - недовольно воскликнула Елена, прижимая к себе седельные
сумки. - Я буду спать там, где спишь ты!
- Ты будешь спать там, куда Лупе тебя положит, или немедленно уедешь.
Надеюсь, теперь тебе все ясно? - Хоакин
выхватил у Елены седельные сумки и вручил их мексиканке.
Солнце было уже высоко, когда Хоакин и его люди, продвигаясь вдоль реки,
захватили в плен полдюжины охранников
- те наблюдали за берегом, но, решив перекусить, на какое-то время потеряли
бдительность. Под их надзором, по колено в
ледяной воде и сгребая речной песок в мешки, трудились не менее двадцати рабов,
которых тут же освободили и посадили на
лошадей.
То же проделали и с наемниками, предварительно связав их и завязав им
глаза.
В это время Хоакин увидел, что со стороны дома приближаются четверо
всадников.
- Сантос, ведите людей к пещере, а мы вас прикроем, - крикнул он через
плечо и обернулся к Лино: - Ты справа, я
слева!
Развернув коней, они заняли максимально удобные позиции.
Лино передернул затвор "винчестера", приложил приклад к плечу, прицелился
и выстрелил, в то время как Хоакин
выжидал, когда всадники подъедут ближе. Затем он тоже начал стрелять.
Двое нападавших тут же рухнули на землю; третий, спрыгнув с лошади,
укрылся за деревом, но Лино объехал его с
тыла и заставил бросить оружие. Тем не менее четвертый охранник не желал
сдаваться.
- Только ты и я, Мурьета, - выкрикнул он. - Говорят, ты самый быстрый и у
тебя есть шанс доказать это, потому
что все знают: самый быстрый - это я.
- Что ж, будь по-твоему. - Хоакин спешился, перезарядил пистолет и вложил
в кобуру. - Скажешь, когда будешь
готов, амиго.
- На счет пять.
Хоакин начал считать.
- Один, - он выступил вперед. - Два. - Ему не нужно было следить за рукой
стрелка, потому что он мог понять
все по его глазам. - Три. Четыре...
Зрачки его противника сузились, и тут же Хоакин, резко вскинув пистолет,
выстрелил.
Наемник успел только протянуть руку к оружию, когда понял, что он убит.
В лагере Сантос собрал наемников в одном из дальних залов и приставил к
ним охрану, Елене же было поручено
заботиться об освобожденных рабах и ухаживать за ними, а также показать
женщинам, как обрабатывать раны. Тех рабов,
кто был в состоянии держаться в седле, сажали на лошадей и, снабдив небольшим
количеством золота, отправляли домой к
семьям.
Хоакин предпринял вторую поездку, взяв с собой еще восемь человек. Позже
он долго кружил у Эльдорадо, пока не
столкнулся с ночным патрулем Мердока. Едва всадники выехали из-за деревьев,
отряд открыл огонь. Словно армейский
генерал, Мердок приказал своим подчиненным отойти за деревья, но к этому времени
один из его людей был убит, а сам он
ранен в руку.
Следующей ночью, послав Лино, Леви и Сантоса обстреливать общий барак,
чтобы отвлечь внимание, Хоакин
прокрался к дереву и забрал записку Хеллер.
Вернувшись в лагерь, он прочитал следующее:
Рана Мердока оказалась серьезной, он потерял много крови. Его люди не
решаются действовать самостоятельно.
Что касается охраны Мейджера, многие из них колеблются и, возможно, захотят
дезертировать. Зак, главный
надзиратель за работами на реке, уезжает в субботу утром в сопровождении отряда
из шести человек в Энджелз-Кэмп с
очередной партией золота.
Хеллер.
У нее уже не было сил кричать и плакать: Мердок возвышался над ней, стоя
так близко, что она могла чувствовать его
запах. Потом он дал ей пощечину.
- Я устал от вашей лжи, миссис Пирс. Мои люди проследили за вами; к
счастью, они вовремя догадались, зачем вы
ходите к тому большому дереву с дуплом. Вы оставляли там записки, сообщая
бунтовщикам, что здесь происходит, и они
пользовались этими сведениями, чтобы вредить нам. Вот почему мы позволили вам
подслушать некоторые наши разговоры о
положении дел в Эльдорадо и о наших ближайших планах. Теперь мы не сомневаемся,
что Мурьета скоро будет в наших
руках.
Внезапно Хеллер начало тошнить, ее голова кружилась, но что бы с ней ни
происходило, она должна была держать
язык за зубами, если хотела выжить.
И тут совершенно неожиданно у нее появился союзник внутри вражеского
лагеря - этим союзником был не кто иной,
как... сам Лютер Мейджер. Когда Мердок склонился над ней и начал угрожать
пытками, Мейджер остановил его взмахом
руки.
- Оставьте ее в покое, Мердок. Разумеется, я был дураком, поверив ей, но
Хеллер - моя жена, и я накажу ее сам.
Мердок недовольно поморщился, но, не посмев ослушаться, хлопнул дверью и
вышел.
Рот Хеллер жалобно скривился.
- Гордон, пожалуйста...
- Пожалуйста? - грубо прервал он и поднял на нее мутный взгляд, от
которого все у нее внутри сжалось. - Сука!
Ты такая же дрянь, как и все женщины, ты не была пленницей Мурьеты. Ты была его
шлюхой!
Хеллер затрясло, но она все еще пыталась сохранять самообладание.
- Нет, Гордон, вы не правы. Как вы могли даже подумать об этом!
- Довольно морочить мне голову! Я отлично помню, как ты смотрела на него,
когда он танцевал с тобой на балу, и
помню твой взгляд, когда он оставил тебя посреди зала. Ты влюбилась в него, черт
побери! Ты влюбилась в моего врага!
Хеллер не пыталась ничего отрицать: что бы она ни сказала, он уже не
поверит ей. Единственное, что ей оставалось
сделать, - постараться запугать его.
- Послушайте, Пирс, вы не можете победить и сами знаете это. Мурьета
потратил почти два десятилетия, готовя
месть, по существу, он посвятил всю свою жизнь охоте на вас. Вы не могли убить
Хоакина кнутом, капитан Гарри Лав и
калифорнийские рейнджеры также не смогли уничтожить его. Так почему же вы
думаете, что теперь вам с Мердоком удастся
сделать это? Хоакин Мурьета непобедим! Если бы он захотел, то уже убил бы вас не
один десяток раз - той ночью в театре,
на балу, в музее.
Мейджер ошеломленно посмотрел на нее.
- Что ты имеешь в виду, говоря, что он мог убить меня в театре и в музее?
Мурьеты там не было, там был какой-то
испанец, кажется...
- Дон Рикардо, - улыбаясь, подсказала Хеллер. - Но дон Рикардо и Хоакин
Мурьета, ваш враг, один и тот же
человек. - Она ненадолго замолчала, давая возможность Мейджеру осмыслить ее
слова, а затем продолжила: - Хоакин
следил за каждым вашим шагом в Сан-Франциско; он подкупил торговца-китайца,
чтобы тот специально для вас поднял
цены на товары и потребовал немедленной оплаты, а потом пошел в ваш банк и
проследил, чтобы вам было отказано в ссуде.
Кроме того, он пробрался в ваш дом и украл кнут, который вы опробовали на нем
много лет назад, а также рассказал агентам
Уэллс-Фарго, что вы подкупили начальника тюрьмы и тот уничтожил, касавшиеся вас
документы.
И вы полагаете, что с помощью Мердока сумеете остановить его? - Хеллер
покачала головой. - Нет, Гордон, лучше
и не мечтайте об этом. Вы ничего не сможете сделать. Вы даже не можете
использовать меня против него, так как Хоакин
любит Елену Вальдес и заботится только о ней. Вспомните ночь в театре и ту
страсть к дону Рикардо, которую Елена не
стала скрывать от сотен людей. Так как же вы хотите победить этого человека?
По-видимому, ее слова достигли цели: лицо Мейджера стало почти бескровным,
плечи поникли...
И вдруг он схватил ее за руку и потянул в свои апартаменты.
- Нет, Гордон, остановитесь, отпустите меня! - в отчаянии закричала
Хеллер.
- Заткнись, сука, или будет хуже! - Он бросил ее на постель и привязал
руки к спинке кровати, а затем проделал то
же с ногами. Одним рывком Мейджер разорвал ей платье до талии.
Хеллер показалось, что она вот-вот сойдет с ума от страха; тело ее
сотрясали рыдания. Повернув голову, она увидела,
что Мейджер держит в руках кнуты и внимательно их изучает.
Наконец он взял один и помахал им перед ее носом.
- Полюбуйся, какой красавец: всего два метра длиной, и взгляни, насколько
тонка плеть.
- Я беременна, Гордон, - выкрикнула она в отчаянии, - я ношу вашего
ребенка.
Некоторое время Мейджер стоял, бессмысленно уставившись на нее; затем лицо
его дернулось, и он рассмеялся
жутким, неискренним смехом.
- Мой ребенок? - Лицо его снова перекосилось, он замолчал и впился в нее
взглядом. - Нет, Хеллер, ты носишь не
моего ребенка, потому что, видишь ли, мы никогда не занимались с тобой любовью.
Ты только думала, что мы это делали, но
тогда на постели была кровь цыпленка. - Он запрокинул голову и снова рассмеялся.
- Не спорю, это выглядело очень
натурально и отлично сработало!
Хеллер застыла в изумлении, она никак не могла поверить в подобную
низость.
- Вы... монстр!
У нее перехватило дыхание, когда узкая плеть со свистом врезалась в ее
плечи. Хеллер уткнулась лицом в подушку, и
тут же кнут снова обрушился на нее. Кусая губы, она заставила себя не кричать,
понимая, что это только раззадорит
мучителя.
После десятого удара Мейджер неожиданно отбросил кнут и, яростно скрипнув
зубами, вышел из комнаты.
Она победила. Враг был повержен.
Глава 20
Что-то негромко приговаривая, Марта уложила Хеллер на кровать, с которой
предусмотрительно убрала подушки,
чтобы только прохладная простыня касалась ее кожи.
Несчастную била дрожь, она вряд ли смогла бы сама добраться до своей
комнаты.
- Не расстраивайтесь, сеньора, бедняге Алварадо было еще хуже, - утешала
ее Марта. - Бог поможет ему и вам: он
поможет и вашему ребенку тоже. Да-да. - Она кивнула, заметив удивленный взгляд
Хеллер. - У меня есть глаза и уши, и я
знаю о маленьком.
- Почему... почему вы хотите помочь мне? - с трудом шевеля губами,
спросила Хеллер.
Лицо женщины стало печальным.
- Много лет назад сеньор Мурьета спас мне жизнь, и я никогда этого не
забуду.
Так вот оно что! Сердце Хеллер отчаянно забилось. Если служанка обязана
жизнью Хоакину... значит, ей можно
доверять!
- Марта, вы должны оказать мне одну услугу... - Разумеется, она рисковала,
произнося эти слова, но ей уже нечего
было терять.
- Да, сеньора.
Хеллер закрыла глаза и помолилась, надеясь, что Бог услышит ее.
- Я должна передать Хоакину, что записка в дереве - ложь. Они знали о моих
намерениях и нарочно все
подстроили.
Хеллер попробовала приподняться, но Марта остановила ее.
- Нет, сеньора, вы не должны... Вам надо беречь маленького.
У Хеллер было явно недостаточно сил, чтобы справиться с болью и с Мартой
одновременно, поэтому ей пришлось
уступить и лечь в постель.
- Тогда это сделаете вы, Марта. Хоакин должен узнать, что написанное в
моей записке - ложь. Теперь вы
понимаете? Если вы ему это не передадите, то Мейджер и Мердок убьют его!
- Да, я все понимаю, но где мне найти сеньора Мурьету?
Собрав последние силы, Хеллер попробовала объяснить Марте, как добраться
до пещеры.
- Принесите бумагу и карандаш - я попробую нарисовать карту. А потом вы
возьмете лошадь...
Марта энергично затрясла головой.
- О нет, сеньора, я никогда не ездила верхом.
Хеллер тяжело вздохнула. Ее последняя надежда рухнула. Не выдержав, она
заплакала.
Всю ночь Марта не отходила от кровати больной, меняя прохладные салфетки
на ее спине и проверяя, нет ли
лихорадки.
Два дня спустя, в субботу, в то время когда Марта на кухне мыла посуду
после завтрака, дверь в комнату Хеллер
распахнулась, и она ощутила запах опиума, который был уже знаком ей. Мейджер!
Она не видела его с того раза, когда он
избил ее.
- Встань, Хеллер.
Однако она продолжала лежать на животе, отвернувшись к окну, безразлично
наблюдая за тем, как легкий бриз
колышет занавески. Одежды на ней не было, только марлевые повязки, наложенные
Мартой, чтобы прикрыть спину и ноги.
Сорвав с нее марлю, Мейджер схватил Хеллер за руки и стащил с кровати. При
этом она громко закричала от боли -
спина только-только начала заживать.
- Пожалуйста, Гордон, - задыхаясь, произнесла она, - если я была хоть
когда-то вам небезразлична... Прошу,
пожалуйста, не причиняйте мне больше боли.
- Небезразлична. Ты? - Его голос подействовал на нее почти так же, как
кнут. - Черт побери, да так оно и было
еще два дня назад. Можно даже сказать, что ты - первая женщина, к которой я
когда-либо был небезразличен. Я уже начал
думать, что влюблен в тебя! Но все это до того, как ты предала меня, обманула с
моим врагом. - Мейджер затрясся от
ярости, и его карие глаза, потемнели. - Ты не знаешь, через что я прошел за эти
двадцать лет по милости твоего
любовничка, - выкрикнул он в раздражении. - Не было дня, чтобы я не сожалел о
своем согласии прогнать Мурьету с этой
земли.
Хеллер насторожилась.
- Кто-то нанял вас? Кто? - Она уже не обращала внимания на боль.
- Этого я не знаю и никогда не знал. Я только брал деньги и делал то, за
что мне платили, не задавая вопросов. - Он
посмотрел на нее сверху вниз. - Теперь одевайся. Мердок назначил тебе миленькое
рандеву.
Рандеву? Кусая губы, чтобы не закричать от разрывавшей спину боли, Хеллер
подошла к комоду и, с трудом
нагнувшись, взяла длинную ночную рубашку из ящика, затем просунула в нее голову.
Это была единственная одежда,
которую она могла надеть. Наклонившись, девушка попыталась взять ботинки, но не
смогла, и решила пойти без них.
- Боюсь, ваша тетя не одобрила бы подобное одеяние, дорогуша. - Мейджер с
сарказмом указал ей на дверь,
ведущую на веранду.
Гордо выпрямившись, Хеллер подняла голову и вышла. Две лошади были
привязаны к тому самому дереву, в котором
она оставляла Хоакину записки. Полагая, что одна из лошадей предназначена для
нее, она собрала все свое мужество, взялась
левой рукой за луку седла, вставила ногу в стремя, подтянулась... и тут же
словно кто-то сзади вцепился ей в кожу когтями от
шеи до талии, стремясь вывернуть ее наизнанку. Она сжала зубы, чтобы не
закричать.
Как только Гордон оседлал вторую лошадь, он выхватил поводья из ее рук.
- Это чтобы у тебя не возникло соблазна сбежать, - насмешливо процедил он,
а затем рысью направил лошадей к
покрытому соснами холму в северной оконечности Эльдорадо.
Когда они остановились, вся долина лежала перед ними как на ладони. Хеллер
увидела скалистый выступ, который вел
к пещере. Внизу из-за стены деревьев, окружающих дом, выехал фургон, направляясь
к выходу из долины.
Теперь она знала, что скрывалось за словом рандеву. Мейджер привел ее
сюда, на вершину холма, чтобы наблюдать за
засадой. Фургон и охранники, упомянутые в ее записке, были приманкой, которая
приведет Хоакина и его отряд в западню.
Придерживая лошадей, Мейджер достал из кармана длинную веревку и связал
руки Хеллер, а затем привязал их к луке
седла.
- Похоже, на этот раз мне все-таки придется поблагодарить тебя. - Мейджер
злобно осклабился. - Если бы не твоя
глупость, Хеллер, Мурьета, возможно, смог бы отомстить. - Он наклонился и
засунул ей в рот кляп, а потом потянулся за
повязкой.
Хеллер тут же выплюнула кляп.
- Он выполнит свое обещание! - Она уже не старалась скрыть свою
враждебность, и ее холодная улыбка выражала
лишь презрение. - Независимо от того, что вы попытаетесь делать с ним, он всегда
возвращается. - Она понизила голос
почти до шепота: - Вы не можете убить его, Гордон. Никто не может убить Хоакина
Мурьету.
Мейджер захохотал.
- Да что ты говоришь? Этот Мурьета бессмертен?
Она подняла подбородок и смело встретила его пристальный взгляд.
- Вы уже знаете ответ на этот вопрос. - Теперь ее улыбка скорее напоминала
зловещую маску.
- Заткнись, черт бы тебя побрал! - Прежде чем она смогла произнести хоть
слово, он снова воткнул ей в рот кляп,
после чего завязал рот повязкой. - Бессмертных не бывает. Мурьета всего лишь
человек - просто ему везло... до
сегодняшнего дня.
Что ж, подумала Хеллер, возможно, она потерпела неудачу во всем остальном,
но по крайней мере заставила его
бояться. Если даже Хоакина убьют, победитель по-прежнему будет задаваться
вопросом, не наступит ли тот день, когда
призрак врага навестит его...
Мейджер приподнялся в седле.
- Теперь в любую секунду мы можем увидеть великого Мурьету. - Его зловещий
хохот разнесся далеко над холмом.
- Там, - произнес он, указывая на клубы пыли в долине. - Что я тебе говорил?
Хеллер оставалось только молча сидеть в седле и смотреть. Все же она
набрала полные легкие воздуха и попробовала
закричать, но кляп заглушил ее крик.
Мейджер снова рассмеялся:
- Кричи сколько влезет, мисс Высокомерие и Надменность, потому что теперь,
черт побери, это не имеет значения -
никто тебя не услышит.
Хеллер знала, что это правда, но все же не прекращала попыток, пока не
начала задыхаться. Она видела, что Мердок и
его банда спрятались за большой горой валунов, а наемники Мейджера ждали у
поворота дороги. Слезы застилали ей глаза,
струились по щекам, ее тело содрогалось от всхлипов.
Хоакин, Лино и весь их отряд сегодня умрет из-за нее. Ее план казался
таким простым, таким безошибочным. Если бы
только она не была такой самонадеянной и полностью продумала свои действия!
Прошло несколько секунд, прежде чем Хеллер увидела Хоакина и его людей
вблизи от фургонов.
"Нет! Господи, нет! Пожалуйста, уведи их, Хоакин!" Но она знала, что он
ничего не сможет сделать, что уже слишком
поздно...
Неожиданно кучер повернулся на козлах и, увидев своих преследователей,
начал как безумный хлестать лошадь.
Однако, едва началась стрельба, он остановил фургон и поднял руки.
Теперь пришла пора Мердоку сделать свой ход. Подражая индейцам, он издал
громкий крик, служивший сигналом к
атаке, и тут же люди Мейджера окружили отряд преследователей.
Хоакин развернул лошадь и дал знак занять круговую оборону, но было
поздно: враги подбирались к ним со всех
сторон.
Как только до нее донеслись выстрелы, Хеллер привстала на стременах. Она
видела, как сначала один человек упал с
лошади, затем другой, третья лошадь, зар
...Закладка в соц.сетях
