Жанр: Любовные романы
Коснись зари
...огда увижу хоть часть из обещанного
золота.
- Сразу же, как только сможем добраться до него, но ни днем раньше.
Мейджер в раздражении ударил рукой по стволу.
- Проклятие, я все потерял в Сан-Франциско, и единственная вещь, которая
меня согревает, - это надежда на
скорый результат твоей работы.
Зак снова сплюнул.
- Скажи, что за женщин ты привез с собой? Молодая - настоящая красавица.
Ты собираешься и дальше держать ее
при себе или поделишься?
- Я собираюсь жениться на Хеллер, так что не вздумай даже приближаться к
ней. Возможно, позже, когда она мне
надоест, ты ее получишь. - Он хлопнул приятеля по спине. - А теперь слушай:
Хеллер и ее старуха тетка понятия не
имеют, что здесь происходит, и я не собираюсь сообщать им об этом, а пока не
отделаюсь от старой ведьмы, мы все должны
вести себя здесь как джентльмены.
Зак громко захохотал:
- Джентльмены, а? Это будет выглядеть забавно.
Мейджер недовольно крякнул и направился к дому.
Как только он и Зак скрылись, Хоакин пошел вниз по реке, Лино следовал за
ним. Когда луна выглянула из-за облаков,
перед ними открылся прекрасный вид, с которым никак не вязалась кучка голодных
оборванцев, гревшихся вокруг костра на
берегу. В свете костра Хоакин с трудом мог разглядеть грязные, небритые лица.
Несчастные были прикованы друг к другу
цепями.
- Теперь я увидел достаточно, - хмуро обратился Хоакин к Лино. - Пора
возвращаться - нам еще многое
предстоит сделать.
Когда они вернулись в пещеру, Пепе и еще двое незнакомцев сидели вокруг
костра.
- А! - воскликнул Пепе. - Что я говорил тебе? Разве я не обещал, что они
придут?
Хоакин налил в кружку кофе и, усевшись напротив приведенных Пепе гостей,
стал пристально разглядывать их.
- Откуда вы? - наконец прервал он молчание.
- Из Марипозы, - ответил тот, что был помоложе. - А вы правда Хоакин
Мурьета?
- Правда.
- Люди говорили, будто вы умерли много лет назад около озера Тьюлар, после
того как попали в засаду.
- Теперь ты сам можешь убедиться, что слухи о моей смерти сильно
преувеличены.
Лино присел рядом с Хоакином.
- Тогда спаслись двенадцать человек, и мы оказались в их числе. Я - Лино
Торал, помощник Хоакина.
- Мое имя - Сантос, а моего друга зовут Охо. Он немой, но очень ловко
управляется с оружием. Мы прибыли,
чтобы помочь вам. Гринго похитили моего брата, Хуана Алварадо.
Хоакин с интересом посмотрел на говорившего:
- Так вы из Марипозы?
Сантос кивнул.
- Хуан Батиста Алварадо - наш дед.
- Я слышал о нем. - Хоакин протянул кружку Пепе, чтобы тот снова наполнил
ее. - Кто же и почему похитил
вашего брата?
- Я не знаю их имен. Они забрали много людей, и никто не может понять,
чего ждать дальше. Именно поэтому мы
здесь.
- Кто вас направил сюда? - спросил Хоакин и тут же встретил пристальный
взгляд Пепе.
- Кто? - Сантоса удивил вопрос. - Я пошел в церковь, зажег свечу и
попросил помощи, и когда вышел из церкви,
то взял Охо, и мы поскакали на север, расспрашивая по пути друзей. Вы знаете,
где найти моего брата? Поможете нам
вернуть его?
- Пока не знаю, но догадываюсь. Думаю, мы действительно сможем помочь друг
другу, амиго. - Хоакин поднялся и
пристально посмотрел на огонь. Ситуация повторялась: как и прежде, люди,
собравшиеся вокруг него, ожидали, что он
поведет их за собой в борьбе против несправедливости. - Ты сказал, что Охо ловко
управляется с оружием, а как насчет
тебя?
- Я все делаю еще быстрее. Хотите, покажу?
Лино поспешно поднял руку.
- Никакой стрельбы - это первое правило для всех нас. Второе - никаких
драк среди наших людей.
- Ваше слово - закон, сеньор. - Сантос кивнул.
- Когда придут другие, вы передадите им то, что я сказал вам, ясно? - Лино
поднялся. - У нас много дел, друзья, и
прежде всего нам нужна карта Эльдорадо.
Пепе подал Лино два масляных фонаря и большой кусок коричневой кожи, чтобы
нарисовать карту, а затем показал
двум вновь прибывшим их места для отдыха.
Вскоре после полуночи разразилась гроза, но внутри пещеры было тепло и
сухо. В глазах Хоакина появился
лихорадочный блеск, когда он из-за плеча Лино смотрел на обозначения знакомых
мест.
Когда карта была закончена, они сделали раму из толстых ветвей, натянули
на нее кожу и повесили на стену, а затем,
позвав Сантоса и Охо, указали им их посты. Они должны будут защищать лагерь и
наблюдать за Эльдорадо и за двумя
женщинами - пленницами Мейджера, На следующее утро дождь прекратился, но небо
оставалось серым и мрачным.
Хоакин потратил все утро, обходя туннели и залы пещеры, а когда вернулся, застал
Лино внимательно разглядывающим
карту.
- Приехал китаец, - произнес Лино, не оборачиваясь, - зовут Ван Ло. Его
сестру продали в рабство в СанФранциско
и потом убили. Он слышал, что убийца живет недалеко отсюда. И еще он
умеет готовить.
- Похоже, предсказание Пепе сбывается: мы снова станем отрядом, друг мой.
Я поручаю тебе, как своему
помощнику, отвечать за порядок.
- Слушаюсь и повинуюсь. - Лино взял под козырек.
В течение всего дня к пещере съезжались люди, по одному и по нескольку
сразу, у каждого была своя история
несправедливости, и каждому указывали на убежище Хоакина. С наступлением сумерек
больше десятка новобранцев сидели
вокруг костра Пепе, пили кофе и обменивались своими историями.
Хоакин, занимая почетное место за столом, готовился к выполнению весьма
нелегкой задачи - ему предстояло
завоевать доверие людей, о которых он ничего не знал и каждый из которых мог
спасти или погубить остальных. Но он уже
делал подобное прежде и не сомневался, что сделает это вновь.
Сегодня вечером он снова будет Хоакином Мурьетой. Он также нанесет поздний
визит Хеллер и попытается заверить
ее, что она и ее тетушка скоро будут свободны.
Хоакин, облачившись в тот же костюм, в котором появился на балу, заправил
черную рубашку в такие же черные
штаны с широким красным поясом, надел сомбреро и туго затянул шнурок под
подбородком. Пристегнув ремень, проверил,
заряжено ли оружие, и уже собирался направиться к выходу, когда вспомнил о
накидке и о маленькой книжке. Набросив
накидку на плечи, Хоакин сунул книгу под мышку, и тут до него донеслось послание
из прошлого - звуки гитары Леви
Ортеги, затем приятный голос запел песню о вакеро. Леви был одним из тех, кто
выжил в Канта. Вот бы увидеть его снова!
Хоакин подошел к вновь прибывшим. Люди сидели на бревнах вокруг костра,
пили кофе и негромко переговаривались
между собой. При виде его они подняли головы, и тут же со всех сторон раздались
изумленные возгласы:
- Хоакин Мурьета!
- Матерь Божья!
Его очень удивило, что их оказалось так много.
Лино выступил вперед и кивнул, указывая на собравшихся.
- Я пытался сказать им, что ты не умер в Канта...
- Так они думают, будто я призрак?
Лино пожал плечами.
Леви Ортега, живой и здоровый, вскочил на ноги и протянул Хоакину руку.
- Ты отлично выглядишь, дружище. Мой брат Карлос просит прощения за то,
что не приехал сразу, - его жена вотвот
должна родить.
Хоакин приветливо улыбнулся.
- Благодарю тебя за хорошие новости, Леви. Я обязательно появлюсь у вас,
чтобы посмотреть на ребенка, когда все
это закончится. А ты знаешь, почему мы здесь?
- Пока нет, но ходят слухи...
- Так вот, друзья. - Хоакин повернулся к остальным. - Я горжусь тем, что
вы приехали сюда, и хочу сказать, что
ваша помощь нам очень необходима. Гринго, которого зовут Лютер Мейджер, приказал
своим людям похитить ваших друзей
и родственников, а затем превратил их в рабов; он сковал их как собак и
использует для работы на золотых приисках. Мой
помощник объяснит вам все детали и покажет карту долины, чтобы вы запомнили
местоположение каждой постройки и
знали, сколько охранников и слуг в доме и на реке.
Пристально вглядываясь в напряженные лица, столь торжественные в свете
огня, Хоакин думал о других людях. Джек
Гарсиа, Хоакин Карильо, Васкес - все они были храбрецами, и все приняли его как
своего командира, а его клятву мести
исполняли как собственную.
Вскинув голову и расправив плечи, он вышел из пещеры. Пепе уже оседлал
Тигра и теперь безуспешно пытался
успокоить не в меру ретивого скакуна.
- Ваш конь будет рад поразмяться, - Пепе лукаво подмигнул ему, - так же
как и его хозяин.
- Благодарю, Пепе.
Хоакин сунул книгу под седло и, перебросив накидку через шею Тигра,
вставил ногу в стремя.
- Я вернусь перед рассветом.
Конь затанцевал под ним, и он похлопал его по мускулистой шее, затем
обернулся назад.
Люди оставили костер и собрались у входа в пещеру.
- Виват Хоакин! - крикнул один, из них, и его поддержали остальные.
Хоакин поднял Тигра на дыбы; ветер трепал его накидку.
- До скорой встречи, амигос! - Он повернул коня и умчался в ночь, а люди
еще долго кричали ему вслед: "Виват
Хоакин!" - и их голоса уносились в безбрежный простор долины.
Глава 15
Хеллер безостановочно ходила по спальне. Рассказывать свою историю
Абигайль было не легко, но она просто не
могла этого не сделать: ее тетушка должна была знать, с кем они столкнулись и
что за человек был Гордон Пирс.
- Я, должно быть, очень быстро уснула после нашего с тобой разговора, -
взволнованно начала она, - а на
следующее утро проснулась в кровати Гордона, одетая только в одну ночную
рубашку. - В ее глазах сквозило отчаяние.
Сложив руки на груди, она подошла к окну и посмотрела на высокие сосны,
окружавшие дом. - Он сказал, что я по
собственной воле приехала к нему и потом мы занимались любовью. - Хеллер сделала
паузу, пытаясь успокоиться. -
Разумеется, я в это не поверила, и тогда он сказал, что причина, по которой я
ничего не помню, состояла в большом
количестве выпитого шампанского. - Она открыла окно и судорожно вдохнула аромат
леса. - А ведь я никогда не пью
шампанского: от него у меня болит голова. Но... что мне было думать? Я во всем
винила себя, и тогда, якобы стараясь
успокоить меня, он попросил моей руки. Вот тут-то я все и вспомнила...
- Что вспомнила, дорогая?
- Я не сама поехала с ним. Он похитил меня. Они вошли в мою комнату ночью,
прижали какую-то грязную тряпку к
носу и... это все, что я знаю.
Абигайль всплеснула руками.
- Он - сумасшедший!
Хеллер согласно кивнула.
- Когда я встала с кровати, - она опустилась в стоявшее перед окном
кресло-качалку, - то увидела кровь на
простынях...
Абигайль издала горестный вздох.
- Значит, он еще и изнасиловал тебя. О Господи!.. Этого не хватало...
Хеллер откинула голову назад и уставилась в потолок.
- Крепись, тетушка, тебе придется узнать еще кое-что. - Она сбивчиво
рассказала Абигайль о наркотиках и о том,
как Пирс отхлестал ее, о китайских девочках-рабынях, которых он забивал до
смерти после того, как они удовлетворяли его.
- Так как Пирс рассчитывал, что я в будущем стану его женой, избивая меня, он
использовал кнут, который жалит, но не
оставляет следов.
С трудом сдерживая рыдания, Абигайль спросила дрожащим голосом:
- Когда он привез тебя обратно, почему, ради всего святого, ты не
рассказала все властям? Они смогли бы защитить
тебя!
- Ах, тетушка, - остановила ее Хеллер, - неужели ты думаешь, что я не
хотела? Я и в самом деле решила сообщить
властям, но быстро поняла, что не имею права рисковать многими жизнями - твоей,
Алекса, всего правления... - И тут она
поведала об угрозах Пирса, закончив свое повествование протяжным вздохом.
Абигайль печально кивнула.
- Полагаю, я только ухудшила положение, попросив дона Рикардо поговорить с
тобой, но мне казалось, что если ктото
и может переубедить тебя, так только он. Дон Рикардо любит тебя, и ты любишь
его. Он - храбрый и находчивый
человек, Хеллер, и, возможно, смог бы найти способ помочь.
- Теперь это уже не имеет значения. Слишком поздно. Я знаю, ты желала мне
добра, тетушка, но я не могла
рисковать и не рассказала ему об угрозах Гордона, хотя, уверена, он сам что-то
подозревает. Ты не должна винить его; дон
Рикардо сделал все, что смог, чтобы отговорить меня, и я тоже сделала все, что
смогла, пытаясь убедить его в своей
искренности.
- О, Хеллер, - простонала Абигайль, - тебе не нужно ничего больше
говорить, дорогая. Я знаю, насколько это
ужасно для тебя...
- Нет-нет, я должна рассказать тебе все. Если что-нибудь случится...
- Ради Бога, перестань пугать меня. Хуже того, что случилось, уже ничего
не может быть.
- Я надеюсь, что нет, - произнесла Хеллер, боясь дальше продолжать эту
тему, - но ты была права: дон Рикардо -
благородный человек, и я неравнодушна к нему. Думаю, даже что я люблю его, -
добавила она, - и... О Господи, тетушка,
пожалуйста, постарайся понять мое отчаяние - мне пришлось притвориться, что я
такая же, как мать...
Абигайль изумленно взглянула на племянницу.
- Как твоя мать? Что это значит?
Хеллер сжала губы.
- Я начала совращать дона Рикардо, чтобы он почувствовал отвращение ко мне
и ушел, но он остался, и через
некоторое время я забыла, чего пыталась добиться. Я очень хотела его, тетушка, и
у меня было чувство, как будто, позволяя
ему заняться любовью со мной, я забуду то, что сделал Гордон.
Не в силах сдержать слезы, Абигайль пересекла комнату и прижала Хеллер к
себе.
- Я понимаю, дорогая, понимаю. Девственность женщины - драгоценный дар, и
дон Рикардо не принял бы его
легко.
Приглашение на ужин со стороны Гордона Пирса больше походило на
требование, но затем Хеллер и Абигайль
пришлось прождать почти десять минут, прежде чем Пирс появился в гостиной.
- Добрый вечер, леди! - От его добродушия веяло фальшью. - Надеюсь, вы
извините меня за опоздание - всему
виной слишком запутанная бухгалтерия. - Он занял место во главе стола и тут же
обратился к слуге-китайцу: - Налей три
бокала вина, Лу, и попроси Марту подать ужин.
Хеллер не стала пить вино и взяла стакан с водой; она не хотела принимать
участия в этом фарсе. Мейджер
притворился, что не заметил ее отказа. Что за нужда портить себе настроение в
такой прекрасный вечер! Согласно его
распоряжению, стол был заставлен серебряной и фарфоровой посудой, а золотой свет
больше чем дюжины свечей уютно
освещал гостиную. Эту идеальную картину довершало присутствие прекрасной
девушки, сидевшей рядом с ним.
Он не спеша потягивал вино, время от времени искоса поглядывая на двух
своих пленниц.
- Как вам понравились ваши комнаты? Вы нашли их достаточно удобными?
Хеллер решила действовать осторожнее, общаясь с Гордоном Пирсом, так как
его настроение было очень нелегко
предсказать: в один момент он мог показаться джентльменом, в другой -
сумасшедшим.
- Да, они очень удобные, - негромко произнесла она, не поднимая взгляда.
- Если вы что-нибудь пожелаете для улучшения настроения, вам стоит только
попросить...
Абигайль взяла салфетку, встряхнула и положила ее на колени.
- Ну, в таком случае Хеллер и я особенно оценим ваше великодушие, если вы
отправите нас обратно в СанФранциско
как можно скорее.
Мейджер вскинул брови и недоуменно уставился на Абигайль, а затем
разразился веселым смехом.
- К чему спешить, любезная тетушка, вы ведь только что приехали! У вас
даже не было возможности осмотреть
долину, а она действительно весьма красива. Я уверен: как только вы окинете ее
взглядом, вам уже не захочется уезжать
отсюда.
- Перестаньте играть с нами в игры, мистер Пирс! - На этот раз Абигайль
уже не старалась скрыть свое
негодование. - Хеллер мне все рассказала. - Презрительно взглянув на него, она
добавила: - Я предупреждала ее с самого
начала, надеясь, что у нее достанет здравого смысла не выходить замуж за жалкого
неудачника вроде вас.
- Тетя! - Хеллер взглядом умоляла разгневанную леди замолчать. После
утреннего разговора она думала, что
Абигайль поняла всю опасность открытого сопротивления и будет более осторожна с
Гордоном.
Мейджер вкрадчиво улыбнулся.
- Жалкий неудачник, верно? Меня называли по-разному, но так - еще никогда.
- Он сделал паузу, и улыбка
сползла с его лица. - Слава Богу, я безразличен к вашим оскорблениям, тетушка,
так что не беспокойте себя понапрасну.
Если бы мы находились в Сан-Франциско, я бы, разумеется, отреагировал подругому...
- Вы безразличны к слишком большому количеству вещей, - не унималась
Абигайль, - включая также и здравый
смысл. Александр ожидает, что я телеграфирую ему, как только мы приедем. Если он
не получит телеграмму, то обратится к
властям и потребует начать поиски.
Гордон небрежно щелкнул пальцами, давая знак слуге, наполнить его бокал.
- Я должен поблагодарить вас за то, что вы дали мне это понять, прежде чем
мы уехали. Он получит свою
телеграмму - я пошлю одного из моих ребят в Энджелз-Кэмп завтра или послезавтра.
Хеллер передвинулась на край стула.
- Гордон, не могли бы вы сообщить нам о своих дальнейших намерениях...
Мейджер одобрительно посмотрел на нее.
- Очень разумный вопрос, мисс; вы ведь всегда мыслите здраво, не так ли?
Она подняла голову и смело встретила его пристальный взгляд, не желая
показать ему охвативший ее страх.
- По крайней мере пытаюсь.
- Очень хорошо, тем более что я не собираюсь ничего скрывать от вас. Мои
намерения не изменились: я начну
готовиться к нашей свадьбе. У нас будет великолепный праздник с музыкой, пением
и танцами. Я также пошлю за
священником в Энджелз-Кэмп.
- А если я откажусь выйти за вас замуж?
- Но вы ведь не сделаете этого, - угрожающе произнес Мейджер, заставив
обеих женщин побледнеть. - Вы цените
свою жизнь и жизнь вашей тетушки слишком дорого, чтобы отказаться от моего
предложения.
- Снова угрозы, Гордон? - Хеллер почувствовала, что предел ее терпению уже
близок.
Мейджер привстал и, потянувшись через стол, дотронулся до ее руки:
- Я не хочу угрожать, а только хочу, чтобы вы были более сговорчивы. - Он
мягко пожал ее руку. - Поверьте, с
вашей стороны это будет разумно, Хеллер. - Он снова опустился на стул.
- Скажите, если я соглашусь выйти за вас, вы позволите моей тете уехать? -
Чувствуя, что Абигайль хочет что-то
возразить, Хеллер легонько толкнула ее под столом ногой.
- После того как мы поженимся.
- В таком случае мы договорились.
Мейджер одобрительно кивнул.
- Вот теперь вы - хорошая девочка. Поверьте, так будет лучше для всех. И
вот еще что: существуют определенные
правила в этом доме, которые вам следует запомнить, чтобы все прошло гладко.
Хотя долина изолирована, у меня множество
вооруженных людей, постоянно охраняющих мою собственность. Им приказано не
разговаривать с вами и не приближаться
к вам, если только вы не попробуете пересечь границу моей территории, позже я
покажу, где она проходит. Если кто-либо из
вас попытается бежать, охранники будут сначала стрелять, а потом уже задавать
вопросы.
Абигайль судорожно вцепилась в крышку стола.
- Это, должно быть, шутка?
- Запомните, леди, я никогда не шучу. Нарушители спокойствия наказываются
немедленно, и вы убедитесь в этом
завтра. Я хочу, чтобы вы обе вышли на веранду точно в восемь часов и получили
необходимый урок. - Мейджер пристально
посмотрел на Хеллер: - Надеюсь, вы все поймете правильно и второго урока не
потребуется.
После ужина Мейджер настоял на том, чтобы женщины присоединились к нему в
зале для гостей, куда слуга-китаец
принес портвейн. Подняв свой бокал, он медленно взболтал содержимое, затем
поднес его к губам, сделал глоток и,
удовлетворенно почмокав, откинулся на спинку кресла. Он провел день за
бухгалтерскими книгами, поговорил с Заком о его
методах управления и в конце концов убедился, что Зак был прав.
Потеря бизнеса теперь уже не представлялась ему такой уж катастрофой: как
только работа по перекрытию рукава
реки будет закончена, золото принесет ему куда больше денег, чем он смог бы
когда-либо заработать другим способом. Что
касается дома на Ринкон-Хилл, возместив свои потери, он сразу найдет себе новый
особняк, возможно, даже в ЛосАнджелесе.
Мейджер вспомнил то время, когда впервые увидел Эльдорадо. Это случилось
почти два десятилетия назад - тогда
его нанял поверенный человека, о котором он ровно ничего не знал, нанял, чтобы
убить жену Мурьеты и прогнать самого
Мурьету. Мейджер не раз задавался вопросом, кто был этот загадочный наниматель.
Не то чтобы он беспокоился о Мурьете
и его симпатичной маленькой жене больше, чем о любом другом мексиканце, - они
были иностранцами и потеряли свое
право на калифорнийское золото, когда Соединенные Штаты выиграли войну с
Мексикой, но... Если бы не месть Мурьеты,
он давно бы зарегистрировал покинутый участок на себя, однако вместо этого
вынужден был скрываться целых два года.
Даже находясь в тюрьме, он постоянно беспокоился, не обнаружил ли кто-нибудь
оставленную землю. Дело было не только в
золоте, но и в великолепии самой долины, разместившейся между двумя горами
подобно совершенному алмазу,
сверкающему на груди красивой женщины.
После выхода из тюрьмы он с облегчением обнаружил, что никаких новых
заявок не зарегистрировано, и в результате
ему удалось за относительно небольшую плату сделать долину Эльдорадо своей.
Когда Мейджер принялся строить здесь дом, он неожиданно почувствовал
настоящую нежность к этому месту, где
река мчала свои воды по камням и даже в самые горячие летние дни величественные
сосны обеспечивали прохладу, скрывая
путника от калифорнийского солнца.
Трудно было придумать более совершенное укрытие от агентов Уэллс-Фарго, а
если бы кто-то и нашел его, он никогда
не вышел бы живым из долины.
Этих соображений оказалось вполне достаточно, чтобы привезти Хеллер именно
сюда. Если бы Мейджер не был так
разборчив, он мог бы жениться на наследнице из видных семейств Сан-Франциско, но
все они не шли ни в какое сравнение с
гостьей из Бостона - она обладала всеми качествами, которые он желал видеть в
женщине.
Теперь ему было совершенно ясно, что, так как первый опыт близкого общения
с Хеллер провалился, огромное
количество выкуренного опиума подействовало на его рассудок. Он уже не мог
обходиться без наркотика.
Когда после двух часов, проведенных за одним столом с хозяином дома,
который почти все это время пребывал в
глубокой задумчивости, Хеллер заметила, что Абигайль начала клевать носом, она
попросила Гордона позволить им
удалиться.
- Да, конечно, - рассеянно ответил он. - Но не забудьте: в восемь часов на
веранде.
Женщины поднялись, и Хеллер помогла тете дойти до ее комнаты.
- Доброй ночи, дорогая, - громко сказала Абигайль, когда они остановились
у двери и вдруг, уже войдя в комнату,
обернулась. - Придвинь стул к двери на тот случай, если он снова решит ворваться
к тебе, - торопливо прошептала она,
схватив племянницу за руку.
В ответ Хеллер лишь вздохнула.
- Стул не остановит его, тетушка. - Она поцеловала Абигайль в щеку и
ободряюще улыбнулась, а затем направилась
к своей двери.
Постелив постель, Хеллер раздвинула занавески и села перед окном, заметив
двух человек с ружьями наперевес,
одетых в желтые плащи, они с любопытством смотрели на нее и при этом о чем-то
оживленно переговаривались.
Несомненно, это были двое из наемников, о которых говорил Гордон.
Быстро вскочив, Хеллер снова задернула занавески. Когда после полуночи
яростная стихия обрушилась на долину, она
погасила лампу и легла, но никак не могла уснуть. Сопровождаемые раскатами грома
вспышки молнии освещали комнату
даже сквозь плотные занавески, капли дождя застучали по крыше подобно цокоту
копыт.
Хеллер всегда любила грозу, любила сидеть в уголке тетушкиной комнаты,
пить горячий шоколад и разглядывать
последний выпуск журнала "Гоудиз ледиз бук" с его цветными иллюстрациями,
письмами читателей, поэзией, повестями и
множеством других занятных вещей; и все же на этот раз, находясь вдалеке от
дома, она почувствовала себя совершенно
беззащитной.
Молния сверкнула где-то совсем близко, следом раздался оглушительный
раскат грома, от которого затряслись стекла.
В какой-то миг Хеллер показалось, что пошатнулся весь дом, что дверь, ведущая на
веранду, распахнулась, впуская ветер и
дождь.
Дрожа от холода, она вскочила с кровати, подошла к двери, закрыла ее и
задвинула щеколду, а затем повернулась,
собираясь поскорее вернуться в постель, как вдруг...
- Хеллер!
Услышав позади себя громкий шепот, девушка замерла на месте, и ей
показалось, что волосы на ее затылке начали
шевелиться. Было ли это ее воображение, или она на самом деле слышала, как ктото
произнес ее имя?
Хеллер огляделась, но не увидела ничего подозрительного: комната казалась
черной, как сажа, в отсутствие света
молний.
- Кто здесь? Гордон, это вы?
Снова засверкали молнии, грянул гром. Теперь она молилась только о том,
чтобы дом выдержал.
Комната в очередной раз погрузилась во мрак, и тут же она услышала голос,
окликавший ее.
- Нет, это не Гордон. - В темноте зазвенели шпоры.
- Тогда кто же? - Хеллер начало трясти от возрастающего беспокойства.
- Мы с вами встречались на балу в Сан-Франциско; тогда я пообещал вам, что
приду за вами...
- Из ниоткуда, подобно ветру... - шепотом закончила она.
Снова молния разрезала небо, на секунду осветив стены комнаты. Он стоял в
нескольких шагах от нее, высокий, с
божественно красивой фигурой, одетый во все черное, точно так же, как и на балу.
Те же шляпа, маска, закрывающая глаза,
та же черная накидка мягко колышется за его спиной.
Страх несколько уменьшился.
- Хоакин Мурьета, если не ошибаюсь, по крайней мере на балу вы
представились именно так...
- Да, и готов подтвердить сейчас: я действительно Хоакин Мурьета. - В его
голосе был заметен сильный акцент.
Хеллер недоверчиво покачала головой.
- Я была в музее, видела голову Мурьеты и разговаривала с хранителем...
- Та голова, которую вы видели, принадлежала моему товарищу, Хоакину
Карильо, к несчастью, рейнджеры приняли
его за меня. - Он зажег лампу. - Но хватит об этом. Я здесь, чтобы помочь вам.
Вас и вашу тетю держат здесь в плену, я
прав?
- Да. И вы пришли, чтобы помочь нам сбежать? - Сердце чуть не выпрыгнуло у
нее из груди. - Надо скорее
сказать Абигайль. Мы только возьмем самую необходимую одежду.
Она направилась к двери, но странный гость остановил ее:
- Не сегодня, Хеллер. Пока еще мне нужна ваша помощь здесь. - Когда она
вопроситель
...Закладка в соц.сетях
