Жанр: Любовные романы
Принцесса с принципами
...снения.
Но почему-то все не мог найти подходящего момента — наверное, боялся ее
отказа, превращающего все их свидания в нелепый фарс.
На этот раз интуиция его не обманула.
Алиса в последний день сентября позволила себе дольше обычного задержаться
на прогулке.
Алиса, присев, заглянула в большую лужу и пожаловалась своему отражению:
какая же она гадкая, мерзкая и нехорошая девчонка.
Студент не успел уточнить, почему.
Алиса перешла к следующей луже, чуть меньшего размера, и поведала
обрамленной опавшими листьями хмурой поверхности, что на следующей неделе
выходит замуж за профессора, завкафедрой, доктора наук и без пяти минут члена-
корреспондента.
Против таких массированных аргументов у студента третьего курса не нашлось даже обвинительных слов.
Но Алиса перед самым подъездом нагло выпросила дежурный поцелуй и взяла с
бывшего воздыхателя клятву, что он обязательно будет присутствовать на ее
бракосочетании.
Лучше бы студент нарушил эту идиотскую, никому не нужную клятву.
Высокопоставленных гостей и особо почитаемых родственников на регистрацию
собралось предостаточно.
У профессора лысина сияла ореолом от прошлых заслуг — опубликованных
монографий и защищенных открытий по теме влияния сезонных миграций зайцев на
численность популяции длинноухих.
Счастливая невеста, только что расписавшаяся с престарелым, но важным
женихом, воспользовалась суетой, возникшей при вручении многочисленных
букетов, улучила момент и предложила скромному студенту ни много ни мало —
стать после чертова медового месяца ее постоянным любовником.
А в хмуром небе, среди тяжелых и грозных туч металась потерявшая стаю,
заблудившаяся птица...
11
За идеал Егерь потянулся к початой бутылке с рябиновой настойкой.
— Может, еще по рюмашке?
— А давай.
— За любовь?
— За любовь!
Чокнулись, выпили, закусили конфетами.
— Так что вы, сэр, получается, так и не наставили рогов почтенному
профессору?
— Нет, Принси. Я даже не швырнул в ее искренние глаза букет роз.
— Отказаться от такого заманчивого предложения и удрать в тайгу — это
странно.
— Я считал и считаю, что интимные отношения должны быть только между
законными супругами и начинаться исключительно после заключения брачного
союза...
— Сэр, я такого же мнения.
— Можно, я доскажу мысль?
— О'кей, сэр, о'кей.
— Секс без любви — это что-то вроде недосоленного супа.
— Bay!
— А чужая жена — это хуже, чем объедки. — Bay!
— Я не верю, что можно спать с одним, а любить другого! Не верю!
— Я тоже.
— Тогда, может, отметим достигнутый консенсус?
— Нет, хватит! — Принцесса решительно взяла бутылку и уверенно и
безапелляционно загнала пробку на место. — Мы же беседовать собрались,
а не напиваться до потери пульса.
— А на чем мы остановились?
— Ты хотел в чем-то признаться. Вернее, объяснить, как ты очутился
здесь. То есть по какой причине.
— Принси, дорогая, Принси, я испугался очередного аналогичного случая.
Так сказать, окончательного крушения любви. Понял, что не переживу еще
одного предательства и покончу жизнь самоубийством. Пиф-паф!
— Сорри, Стью, но ты наверняка погорячился, бросив и учебу, и город.
— Почему погорячился?
— А вдруг бы ты влюбился в четвертый раз, и эта избранница оценила бы
тебя и твое чувство?
— Не верил и не верю в такую возможность.
Егерь вернул бутылку себе.
— И впредь не поверю.
— Зря.
— Нет, по большому счету я получил то, что заслуживал. Не надо было их
идеализировать. Хотя, Принси, я не могу иначе. Стоит мне влюбиться, как
объект моего интереса превращается в святыню, недостойную вожделения и
похоти. Женщина, очаровавшая меня, становится неземным, высшим существом. А
вступать в половую связь с идеалом без оформления брака — как-то пошло и
низко. Потому что для женщины официальное замужество является триумфом.
— Да ты, Стью, тонкий психолог.
— Без диплома и соответствующего образования.
— Стью, а я думала, у мужчин всегда на уме лишь одно — скорейшее
совокупление.
— У большинства — наверное. Но я же понимаю отличие секса как
физиологического акта от страстного и неудержимого слияния, которое
осуществляется благодаря взаимной любви. Это же такие заоблачные вершины,
это же такое райское наслаждение...
— Наверное, мало есть женщин, которые ценят именно такое отношение.
— А я не хочу и не буду превращать в вульгарную порнуху самое трепетное
из чувств. Поверь мне, Принси, как почти биологу: единственная истинная
ценность в природе, не поддающаяся никакой инфляции, а тем более дефолту или
краху, — это любовь.
— Стью я, в полном восторге. Среди девственной природы встретить
апологета воздержания — это фантастика.
— Да, такое написать в романе — никто не поверит. Сейчас герой — тот,
кто трахает все, что шевелится. А любовь — это выдумка для впечатлительных
девушек и мечтательных женщин.
— Сколько лет ты провел в этой охотничьей хижине?
— Чуть больше восьми.
— В полном одиночестве?
— Не считая собаки.
— И у тебя за это время не было ни одной женщины?
— Естественно. Не мог же я потребовать по рации от
Рыси-первой
, чтобы
мне из города специально доставили самую дорогую проститутку.
— Почему самую дорогую?
— А я деньжат подкопил. Их тут, в тайге, тратить-то не на что.
— Ах да, здесь нет поблизости ни супермаркета, ни развлекательного
центра с кегельбаном, стриптиз-баром и казино...
— Чего нет, того нет. Зато можно совершенно бесплатно и каждый день
наслаждаться красивейшими пейзажами. Ты, Принси, и представить себе не
можешь, как изумительно смотрится скальное обнажение, густо обрамленное
осенним багрянцем притихших осин. А весенняя сопка, сплошь покрытая
рододендроном сибирским... Буйство красок, буйство ароматов! Гениальность
природы во всей полноте. Такие шедевры ни на одном художественном аукционе
не купишь, ни за какие, даже самые бешеные деньги.
— Значит, все восемь лет без женщины?
— Ну, не каждый день перед моей избой разбиваются горе-космонавты.
Вернее, космонавтки.
— А ты знаешь, Стью, мне кажется, что в твоих любовных неудачах
прослеживается определенная закономерность.
— Весь внимание.
Егерь выдернул пробку и запулил ее в дальний угол.
Собака радостно кинулась за добычей, пахнущей алкоголем.
— Первая твоя любовь случилась весной — и весной, как ты поведал,
довольно бурной.
— Согласен.
— И медсестра вполне соответствовала этому времени года своим
холерическим темпераментом.
— Да, против фактов не попрешь.
— Вторая любовь нагрянула летом. И у прекрасной уборщицы мусора
темперамент абсолютно соответствовал моменту.
— Да, типичный сангвиник.
— Ну, а осень и меланхоличная Алиса — чистый, клинический вариант.
— И какие же последуют выводы?
— Значит, однажды зимой ты влюбишься в какую-нибудь флегматичную и
фригидную особу.
— Интересно, а за кого моя зимняя любовь выйдет замуж? Бизнесмен по
крепежным изделиям был. Выколупистый политик — тоже. Впрочем, как и
представитель научной мысли.
— За егеря, бывшего студента — за кого же еще!
— Сомневаюсь.
Егерь наполнил рюмки и спрятал пустую бутылку под стол.
— За темпераменты?
— Нет, — возразила Принцесса. — Лучше за идеал.
Студент обнажил наточенный охотничий нож и, разделив последнюю конфету ровно
пополам, протянул
закуску
своей прекрасной собутыльнице.
— За идеал!
— За идеал!
Принцесса сквозь осушенную рюмку посмотрела на лайку.
— Ты, наверное, до сих пор тоскуешь по этой стервятнице Алисе.
— По стерве, Принси!
Егерь направился к дверям.
— Извини, мне надо срочно выйти. На свежий воздух.
— О'кей.
— Заодно гляну, как там непогода лютует.
Егерь впустил в избу метельную стужу и вьюжную стылость.
— Я хоть немного тебе нравлюсь? — запоздало спросила Принцесса и,
не дождавшись ответа, уронила рюмку в коробку, когда-то полную шоколадных
конфет.
Собака успела перескочить порог быстрей, чем хозяин захлопнул дверь.
— Хоть немного?..
Вечный праздник Когда Студент, продрогший и озябший, вернулся, Принцесса уже спала.
Стоя под безжалостным ветром, щедро сдобренным тяжелыми противными
снежинками, он ждал, что подвыпившая гостья выйдет на крыльцо.
Но дверь так и не заскрипела изношенными петлями.
Принцесса осталась в тепле, так и не решившись испытать на себе бурю и
натиск атмосферного фронта, еще не растратившего полностью снежные заряды из
своих кучевых арсеналов.
Назюзюкавшаяся американка просто-напросто вырубилась, даже не успев
накрыться тулупом.
Егерь исправил оплошность гостьи.
Лайка устроилась на свое привычное место.
Егерь постоял-постоял и шагнул к столу.
Принцесса на этот раз пребывала в каких-то изумительно-приятных снах,
настоянных на рябине.
Принцесса не металась и не стонала.
Студент аккуратно и осторожно, дабы не шуметь, убрал со стола.
Неужели этот уродский вертолет не мог шлепнуться в другом месте?
Тайга большая, так нет — надо было грохнуться именно здесь.
Но ведь американка спаслась чудом.
А если чудо произошло, то это ведь не просто так.
Может, не напрасно он терпел все эти десять лет одиночество и
законсервированность судьбы?
И дождался.
Студент аккуратно и осторожно вымыл посуду, не экономя на противожировом
геле.
Да, спаслась именно американка, и никто другой.
Студент улыбнулся, представив, как они с Алисой выкапывают из сугроба
здоровенного мужика, как тащат, надрываясь, его в избу, как отпаивают
клюквенным морсом и как оклемавшийся инструктор начинает исповедоваться в
своих сексуальных пристрастиях к бортмеханику...
Студент взгрустнул, расставляя тарелки в сушилку.
А ведь какой был бы ужас, если бы американка не выжила.
Смотреть на ее мертвое неподвижное лицо и вдруг осознать, что это та самая
единственная женщина, которая достойна его любви...
— Эх, собака, собака! — Студент приласкал сонную Алису. — Ты
даже не представляешь, какая удача нам привалила.
Лайка, дождавшись, когда хозяин выплеснет эмоции, удалилась на войлок
дремать.
Студент поставил табуретку посередине комнаты, поправил свет настольной
лампы, чтобы ничто не мешало ему любоваться этим подарком с небес.
Сегодня будет не до сна.
Какое счастье, что он может созерцать Принцессу весь вечер, и всю ночь, и
утро.
А если позволит непогода, то и еще день, и еще...
Да, как только установится летная погода, за Принцессой тут же прилетят
спасатели.
Но у него теперь не отнять эти секунды, эти минуты, эти часы, эти сутки, проведенные с ней наедине.
Будет о чем вспоминать следующие десять лет.
Будет...
Пожива для репортеров Помощник по общественным связям разбудил босса, уснувшего прямо за столом в
обнимку с остатками фаршированного гуся.
— Ну что там погода? — проорал начальник Центра подготовки
космических туристов. — Где прогноз, я спрашиваю!
— Обещают, что скоро фронт уйдет.
— Как скоро?
— В сорок восемь ближайших часов.
— Ненавижу синоптиков.
— Почему?
— А от них всегда одни неприятности — циклоны, антициклоны и прочие
атмосферные заморочки.
— Тоже верно.
— Значит, дают прогноз на сорок восемь часов?
— Не меньше.
— Тогда я до утра в отрубе.
— Понял.
— Будить только по звонку оттуда, — начальник ткнул пальцем в
сторону потолка. — Для всех других я отдыхаю.
— Понял.
— И это... Значит, самогону, огурчиков и капустки с этой, как ее,
моченой...
— Брусникой?
— Вот, с ней самой.
— Будет исполнено.
— Слышь, дружок, а ты не знаешь, при штабе бабы есть?
— Наверняка. Буфетчица, санитарка, уборщица.
— Не, уборщица не пойдет.
— А я бы вообще с местным контингентом не связывался.
— Что, уже успел на эту тему проконсультироваться?
— Да нет, и так понятно, что можно напороться на, так сказать,
неадекватную реакцию. Спасатели — они же не от мира сего. Работа такая,
чересчур нервная. Этих спасай, тех спасай... Кто под лед провалится, кто под
лавину попадет, кто заблудится.
— Жаль, что не взял с собой новенькую секретаршу. Заодно бы обкатал.
— А по-моему, выпивон лучше любой бабенки.
— Тоже верно.
— Так, значит, несу.
— И эту не забудь, как ее, моченую...
— Бруснику?
— Ну да, ее самую.
— Кстати, разрешите доложить.
— О филине?
— Вроде.
— Валяй.
— Есть у меня одна заготовочка. Дать информацию — мол, происшествие с
вертолетом связано с террористическим актом.
— Ты что, паря, с дуба рухнул! Где ты в сибирской тайге террористов
найдешь?
— Легко.
— А ты, часом, не зарываешься?
— Я тут проконсультировался кое с кем из спецорганов. Так вот,
кандидатов — хоть отбавляй.
— Надо чего-нибудь в том же духе, но позабористей. А позже опровергнуть
информацию как непроверенный слух, понял?
— Тогда предлагаю вариант с воинствующим старовером, у которого поехала
крыша.
— Староверы — это интересно.
— В общем, обидно товарищу староверу стало, что всякие там летательные
аппараты нарушают девственную и первозданную тишину здешних лесов.
— А что, мне нравится! — Начальник Центра подготовки космических
туристов хохотнул. — Продолжайте.
— Вот и выбрал старовер-эколог, раззадоренный звуковыми децибелами, в
качестве мишени нашу винтокрылую машину.
— И из чего он ее сбил? Из старинной двустволки или охотничьего
карабина?
— Нет, из переносного зенитного комплекса.
— И где этот твой старовер взял этот самый зенитный переносной
комплекс?
— Как где? Спер с армейского склада или выменял у прапорщика на мешок
кедровых орехов или ведро черники.
— Кстати, о чернике. Давай не будем твоим переносным зенитным
комплексом чернить нашу российскую армию.
— Ну, пусть тогда у хохлов купит. Мол, отдыхал в Крыму и приобрел за
пару соболиных шкурок.
— Нет, друг, забудь про современное вооружение. Пусть-ка он, твой
герой, жахнет по вертолету из американского винчестера.
— Мы что, будем рекламировать штатовское оружие?
— В чем-то ты прав. Ладно, остановимся на дедовской двустволке.
Начальник Центра подготовки космических туристов крепко пожал руку своему
смышленому подчиненному, который идеально годился и для полезной
дезинформации, и для белого пиара.
Помощник вышел.
Принесли самогон и закуску.
Начальник Центра подготовки космических туристов тщательно обтер граненый
стакан носовым платком.
А пиар-то после этой истории с погибшей американкой ой как понадобится.
Наполнил стакан до краев самогоном.
А вдруг действительно армейские виноваты?
Отрезал кусман от свежего каравая.
Может, какой неумелый летчик-истребитель засадил ракету типа
воздух-воздух
в несчастный вертолет...
В три больших глотка осушил стакан.
Нет, это так же невероятно, как и старовер-террорист.
Закусил соленым огурцом, копченым салом и квашеной капустой.
Придется самому нести за все ответственность.
Наполнил второй стакан. Если бы не чертова туристка, все бы можно было
замять. Жахнул.
Посмеиваясь над всеядностью газетчиков, над тупостью телевизионщиков и
простодушием интернетчиков, генерал не раздеваясь завалился на боковую.
Раскладная кровать с готовностью приняла тяжелое и неловкое тело.
Бессонная ночь Мирно спала Принцесса, которой по-прежнему снилось что-то чрезвычайно
хорошее. Принцесса счастливо улыбалась заживающими губами и по-детски
прижималась к ладошке исцарапанной щекой.
Спала у порога собака Алиса.
Ночное таежное ненастье обеспечивало неприкосновенность жилья на Горячем
ручье и прилегающей территории.
Зверье отлеживалось, зарывшись в белый покров.
Дневные птицы жались к стволам в гущине хвойных веток.
Даже совы предпочли не покидать насиженных мест в такую совершенно нелетную
погоду.
Спали все, кроме неугомонной пурги, на сотый круг обходящей все те же
заповедные сугробы, и егеря.
Студент, боясь шелохнуться, смотрел, смотрел, смотрел и не мог наглядеться
на эту американку, свалившуюся с неба.
Все-таки жизнь горазда на сюрпризы.
Сначала он воспринял катастрофу с вертолетом как досадный инцидент,
нарушивший размеренность привычного бытия.
Потом чудом спасшаяся женщина своим присутствием возродила в нем все,
казалось, напрочь забытые ощущения и чувства.
Оказалось, что он по-прежнему готов любить, обожать и лелеять.
И даже вероятность того, что Принцесса не ответит ему взаимностью, теперь
абсолютно не волновала его.
Он влюбился бесповоротно и окончательно.
При этом он не питал, как прежде, никаких иллюзий.
Конечно, можно предложить Принцессе руку и сердце, но ей вряд ли захочется
менять свою космическую научную карьеру на таежное захолустье, где нет ни
телефона, ни телевизора, ни Интернета, ни желтых таблоидов, ни глянцевых
журналов.
Где лишь скальные обнажения, обрамленные багрянцем осин, да сопки,
охваченные буйством цветущего багульника, да горизонты, украшенные сочными
закатами и трепетными восходами...
Этот идеал создан не для прозябания в глухомани.
Студент смотрел на Принцессу, которой явно снилось что-то необычайно
приятное.
А снилась Принцессе волшебная русско-американская сказка.
Сказка о любви.
Сказка о верной невесте и женихе-избраннике.
Сказка о медовом месяце.
Только вместо свадебного лимузина ее увозили на рыжем волке...
ЦЕНА ЛЮБВИТраурный аукцион Но история о террористическом акте против вертолета — носителя зла, беспечно
вторгшегося в запретное пространство, так и прошла незамеченной. Байку о
метком старовере никто не подхватил, не прокомментировал и не попытался
опровергнуть.
Потому что информационное поле, посвященное разбившемуся вертолету и
несчастной Принцессе, элементарно перенасытилось.
И Принцессой, и вертолетом.
Зато глобальные средства массовой информации дружно взялись за самых близких
родственников несостоявшейся космической туристки.
За мать, пребывающую в коме.
За отца, уже озабоченного тем, как превратить семейное горе в катализатор
сбыта последней модели внедорожника, не оправдавшей коммерческих ожиданий.
Автомобильный король в одном из интервью ненароком проговорился о свое
мечте: клонировании Принцессы.
Эпатажный месседж спровоцировал нескончаемое муссирование темы. Специалисты,
как ученые, так и не очень, затеяли спор о возможности появления на свет
новой Принцессы — наследницы автомобильного короля. Предполагались следующие
варианты. Первый и самый реальный: способна ли жена миллиардера, находящаяся
в коме, забеременеть от супруга, еженедельно выполняющего свой долг, Дальше
обсуждалось, может ли коматозная беременная женщина выносить плод или
оплодотворенную яйцеклетку надо переносить в лоно суррогатной матери.
Несколько сотен женщин-добровольцев из разных стран мира заявили о своем
желании выносить новую Принцессу.
Вторым рассматривали вариант по выделению из локона волос погибшей Принцессы
ее ДНК с последующим клонированием, чтобы наследница ничем не отличалась от
прототипа, разбившегося в сибирской тайге.
Подпольные клонировщики, имеющие тайные стационары на необитаемых островах,
не подчиняющиеся ничьей юрисдикции, завалили доверчивого миллиардера
выгодными предложениями, с бонусами, гибкой системой скидок и гарантий на
три первые года жизни.
Автомобильный же король, по своей фундаментальной привычке извлекать выгоду
из всего по максимуму, вступил в тайные переговоры с известнейшими
аукционными домами. Пока весь мир стенает о Принцессе-девственнице, павшей
жертвой русской неорганизованности, распродажа ее коллекции эксклюзивных
кукол должна вызвать небывалый ажиотаж и принести сумасшедшие дивиденды.
Для подогрева интереса к подиуму принцесс опытные специалисты по рекламе
организовали по многим телевизионным каналам скрытый пиар, демонстрируя в
прайм-тайм осиротевших кукол.
Принцесса в охотничьем костюме версальской фаворитки.
Принцесса в бальном платье эпохи вальса.
Принцесса в купальнике, но с непременной короной в белокурых локонах.
Принцесса на лыжах из горного хрусталя.
Принцессы из волшебных сказок, из кино и мультфильмов.
А также сводный отряд модниц в натуральных шубках от бобра до шиншиллы.
И невесты, невесты, невесты, жаждущие принцев, умеющих ценить голубую кровь,
многовековую геральдику и изящные манеры.
Роскошное дефиле коронованных особ на бархатном подиуме в роскошном зале,
специально выстроенном для уникальной коллекции, не сходило с экранов все
последние сутки.
От Северного полюса до Южного.
От Зеленого континента до Черного.
От пролива Ла-Манш до пролива Лаперуза.
Устроители будущего аукциона посоветовали безутешному отцу надеть на каждую
принцессу муаровую траурную ленту.
От этого и без того эффектные и лакомые экспонаты коллекции еще больше
выиграли в глазах потенциальных инвесторов.
И харизма упрямой и своенравной дочери миллиардера, рвущейся к звездам от
земной рутины, перешла к ее осиротевшим куклам.
И тихо, тихо, тихо вращался печальный, обитый темно-фиолетовым бархатом
подиум, окруженный софитами, вращался с той скоростью, которая оптимально
создавала иллюзию движения кукол.
Ни один, даже самый душещипательный сериал не мог сравниться по рейтингу с
этими чарующими кадрами, сработанными лучшими режиссерами вместе с
талантливейшими дизайнерами.
Ах, скольким женщинам от мала до велика было до слез жалко прекрасных
осиротевших принцесс...
Утренняя зарядка Несмотря на бессонную ночь, проведенную в эксклюзивном созерцании блаженно
посапывающей во сне гостьи, Студент находился в прекрасной физической форме
с признаками эйфории.
Ему хотелось совершить что-то совершенно безумное.
Залезть на крышу и спрыгнуть в сугроб без парашюта.
Отыскать в тайге рысь и срезать с ее ушей кисточки.
Поймать голыми руками соболя.
Устроить стипль-чез по пересеченной местности на пару с лайкой и
финишировать первым.
Но, поборов эйфорию доводами разума, Студент принялся за по-настоящему
важные дела.
Начал он с подготовки обещанного сюрприза для Принцессы.
Принес в баню две охапки дров.
Растопил печь, обложенную камнями.
Натаскал с Горячего ручья свежей воды и заполнил две бочки.
Достал с чердака четыре березовых веника.
И вспомнил о пельменях.
Вернувшись в избу, Студент приготовил тесто и накрутил фарш из медвежатины,
которая хранилась в леднике, — разделанная, нарубленная и упакованная в
бересту.
Присоединившаяся к хозяину лайка тихим поскуливанием выпросила свою долю
добычи.
Это она разыскала берлогу.
Это она выманила зверя.
Это она развернула его своими укусами под верный прицельный выстрел.
— Тише, гостью разбудишь.
Студент в фартуке, частично белом от муки, выглянул из кухонного закутка.
Принцесса по-прежнему блаженствовала в дреме.
Егерь выставил наглеющую собаку на крыльцо, снял фартук, вымыл руки.
Принцесса, что-то прошептав на смеси англо-русского бреда, перестала
улыбаться, и на ее лице, покрытом заживающими ссадинами, обозначились
признаки страдания.
Студент хотел было вырвать гостью из объятий утренних кошмаров, но та вновь
обрела блаженный и счастливый вид.
Хозяин занял свою излюбленную наблюдательную позицию: табурет, на котором
провел бессонную ночь.
Но тут издалека, сквозь утихающие заоконные порывы раздался знакомый
вертолетный звук.
Не может быть.
Медленно нарастающий звук мгновенно погасил все положительные чувства
Студента, оставив лишь досаду и отчаяние.
Не может быть.
Егерь без шапки и полушубка метнулся на крыльцо.
Не может быть.
Лайка, воспользовавшись суматошностью хозяина, проскользнула в избу,
отыскала пустую коробку из-под конфет и, насладившись незабываемым
шоколадным ароматом, спокойно улеглась на свое место.
Студент задержал дыхание, чтобы лучше слышать приближающуюся разлуку, но
шум, который он принял за гул вертолетного движка и св
...Закладка в соц.сетях
