Жанр: Любовные романы
Принцесса с принципами
Она не верит в настоящую и чистую любовь, так как уверена, что всех
привлекают лишь ее деньги. Он тоже не верит в любовь, но по абсолютно
противоположной причине. Она — дочь миллиардера и коллекционирует кукольных
принцесс. Он — егерь в заповеднике, владеет только ружьем и собакой. Но
однажды их судьбы пересекаются...
Подиум для кукол Неизвестно, кто и когда впервые назвал Кукольной принцессой юную дочь
автомобильного короля
, входящего в первую десятку самых богатых людей
планеты. Только с тех пор ее никто иначе и не называл. Кукольная
принцесса... Принцесса... Принси... А ведь до этого у нее было такое милое,
прямо-таки сказочное имя...
Нет, Принцесса не занималась выпуском игрушек, она их просто-напросто
коллекционировала с пятилетнего возраста. Именно тогда отец подарил ей
первую эксклюзивную принцессу в платье от самого престижного итальянского
кутюрье.
Подарок был ростом с именинницу и к тому же томно хлопал ресницами из
натурального соболя и даже напевал
С днем рожденья тебя
...
С тех пор девочка собирала исключительно принцесс, и непременно
эксклюзивного исполнения. Для кукольных красавиц в их семейном замке была
отведена отдельная комната. Музей Принцесс. И кого там только не было!
Принцесса в охотничьем костюме версальской фаворитки.
Принцесса в бальном платье эпохи вальса.
Принцесса в купальнике, но с непременной короной в белокурых локонах.
Принцесса на лыжах из горного хрусталя.
Всевозможные Принцессы из волшебных сказок, из кино и мультфильмов.
Принцессы-невесты, ждущие своих принцев, умеющих ценить голубую кровь,
многовековую геральдику и изящные манеры...
Это роскошное дефиле коронованных особ располагалось на широком бархатном
подиуме в большом зале, специально обустроенном для уникальной коллекции.
Подиум, обитый темно-фиолетовым бархатом и окруженный софитами, постоянно
вращался с той скоростью, которая создавала иллюзию движения очаровательных
топ-кукол.
Разумеется, эта коллекция во всех ракурсах была представлена в журналах,
газетах и на телевизионных экранах.
Самым главным экспонатом коллекции была прелестнейшая особа из воска —
точная копия хорошенькой владелицы Музея кукольных принцесс.
Увы, лишь родная мать не могла полюбоваться ни дочерью, ни экспонатами ее
музея. Мать Принси уже с десяток лет пребывала в коме после неудачной
косметической операции. Пребывала в коме, но умирать отнюдь не собиралась.
Наверное, из-за врожденной вредности характера, сотканного из ирландской
упертости, шотландской ретивости, французского шарма и русской
бесшабашности, упрямая автомобильная королева решила пережить и мужа с менее
агрессивными генами, и дочь, и возможных внуков, и даже правнуков. И у нее
были на это все шансы. Заботливый муж обеспечил своей Спящей красавице
полное медицинское обслуживание в лучшей из клиник, оснащенных по последнему
слову науки и техники.
Принцесса навещала мать раз в месяц, и обязательно с новым кукольным
приобретением. В течение часа две принцессы — настоящая и игрушечная —
разыгрывали перед молчаливой зрительницей волшебные сценки, но та упорно не
реагировала ни на песенки дворцового фольклора, ни на стишки, найденные в
Интернете, ни на танцевальные па, выученные по краткому пособию для юных
балерин. А Принси так надеялась, что мама однажды вздохнет, откроет красиво
подведенные глаза, улыбнется и зааплодирует... Именно такой запомнилась ей
мама — весело смеющейся и хлопавшей в ладоши по любому поводу. Только тогда
Принси была совсем маленькой, и мама звала ее совсем другим именем...
Добропорядочный муж навещал спящую супругу гораздо чаще, каждую пятницу.
Любуясь ее фарфоровым личиком, он осторожно и нежно целовал свою красавицу,
стараясь не задеть трубок, подключающих любимую жену к дорогостоящим
аппаратам, поддерживающим ее жизнь. Многоопытные доктора и профессора
уверяли доверчивого миллиардера, что несчастная непременно когда-нибудь
вернется к полноценному существованию.
Об экстравагантном супруге, хранящем верность жене, пребывающей в мире снов,
часто вспоминали на телевизионных ток-шоу, на радио-дискуссиях, в
многотиражных таблоидах, в гламурных ежемесячниках и на интернет-форумах,
отслеживающих житие богатых и очень богатых.
А вот о Кукольной принцессе говорили редко, и то только в связи с очередным экспонатом ее коллекции.
К великому сожалению средств массовой информации, единственная дочь
автомобильного короля не давала поводов для подробного освещения своих
тайных грехов, явных пристрастий и вредных привычек.
Принцесса имела наглость, будучи единственной и к тому же обожаемой дочкой
миллиардера, шокировать бомонд своим вызывающе неординарным поведением.
Она избегала светских раутов и ночных тусовок.
Не пила, не курила, не баловалась дурью, не ширялась, не трахалась с кем
попало, не подставлялась обнаженной под объективы, не кривлялась на публике.
И даже не занималась публичной благотворительностью.
Только, с того самого момента, как ее мама заснула на много-много лет, а
папа в утешение подарил ей первую роскошную куклу, собирала на свой
бархатный подиум принцесс ручной работы.
Кукольных дел мастера — и в Азии, и в Европе, и в Африке, и в Австралии, и в
обеих Америках — мечтали попасть в заветную коллекцию. Но Принцесса
отличалась изрядным и тонким вкусом и легко браковала любой коронованный
экземпляр, исполненный без вдохновения и любви. Так что в знаменитое
собрание попадали только высокохудожественные экземпляры.
Забракованные принцессы отправлялись в ближайшее исправительное учреждение
для малолетних проституток, отяжеливших свою участь уголовным преступлением.
Было у Кукольной принцессы и еще одно прозвище, придуманное ее незадачливыми
поклонниками. Конечно же, Принси не была полной затворницей. Бывала она
время от времени на концертах, балах и презентациях. Общалась с молодыми и
не очень молодыми людьми, танцевала, беседовала, даже разрешала себя
приобнять и поцеловать в щечку. Но что-нибудь большее — ни-ни...
Потенциальные женихи Кукольной принцессы — те, что похитрее, — к
обычным, отработанным веками приемам соблазнения пытались добавлять и
кукольный фактор. Но ни один из дарителей не попал в масть, ни один не
угодил, ни один не порадовал. Видимо, не вкладывал в свой дар ни
вдохновения, ни любви...
Принцессам не позавидуешь.
Обыкновенных девушек любят за прекрасные глаза, стройные ноги, упругие
груди, широкие бедра и мало ли еще за что. За покладистый характер, за
восприимчивую душу, за умение вкусно готовить...
А вот принцесс оценивают исключительно по длине горностаевой мантии, по весу
короны и по фигуре тугого кошелька — отнюдь не 90-60-90.
Но нет такой женщины, которая наперекор всему не мечтала бы просто любить и
просто быть любимой.
И Кукольная принцесса, часто и подолгу общаясь со своим коронованным
легионом, пускалась в скитания по лабиринту надежды, свято веря, что рано
или поздно найдет свое — не меркантильное, не поддельное, не зависящее от
финансовых возможностей — счастье.
Но с каждым годом Принцессе все меньше и меньше верилось, что кто-то
влюбится в нее совершенно бескорыстно, без подсознательного желания овладеть
не только дочерью автомобильного короля, но и половиной папиного царства.
Поэтому среди молодых людей слыла она особой холодной и неприступной и
звалась Принцессой с принципами.
Иногда и самой Принцессе начинало казаться, что она неумолимо и неуклонно
превращается в бездушную куклу...
В конце концов, не найдя на планете Земля того, что не купишь ни за какие
баксы, Принцесса решила сбежать в космос, хотя бы ненадолго.
Вдруг полет за пределы атмосферы что-то изменит? Вдруг там, в занебесном
пространстве, заглянет к ней в иллюминатор Ангел и вдохнет в ее холодное
сердечко любовь?
Короче, Принцесса решила встряхнуться...
Заботливый отец не стал экономить и выкупил для обожаемой дочери место
космического туриста.
Он надеялся, что недельное пребывание на Международной орбитальной станции
может благотворно повлиять на поведение глупышки, зациклившейся на своих
куклах и отказывающейся видеть реальную жизнь — и реальных мужчин, которые
могли бы подарить ему внуков, маленьких автомобильных принцев. Может, его
Принси хоть там, в космосе, заскучает по Земле и захочет обычного земного
счастья? А то неясно, кто крепче спит: его дражайшая супруга или
очаровательная, но упрямая дочь.
Годовой цикл подготовки космической туристки благополучно шел к завершению,
и Принцессе осталось лишь пройти краткий курс выживания.
Как известно, русский посадочный модуль отличается от американского шаттла
не только большей надежностью, но и определенной непредсказуемостью.
Американский шаттл, подчиняясь умным компьютерам и бывалым пилотам, всегда
приземляется на комфортабельный бетон родного аэродрома.
Русский же посадочный модуль, подчиняясь лишь законам тяготения да теории
случайных чисел, иногда меняет расчетную траекторию и падает куда хочет — в
пустыню, в тайгу, в океан...
Так что курс выживания — неотъемлемая часть тренировочного периода, тем
более обязательная для космического туриста.
Вертолет, инструктор, десантирование... Трое суток в океане на спасательном
плотике оказались для Принцессы, привыкшей к долгим круизам на отцовской
яхте, забавным аттракционом.
Пустыня тоже не удивила — когда имеешь все, так легко отказаться на время от
самого необходимого.
А вот заснеженная тайга показала норов.
Увы, Принцессе так и не удалось испытать ни волнительных перегрузок при
взлете, ни полета в невесомости, ни опьяняющего адреналиновым выбросом
приземления...
Катастрофа вертолета Центра подготовки космических туристов где-то в дебрях
сибирской тайги вызвала небывалый ажиотаж.
Информационное цунами выбросило на всеобщее обозрение фотографию Принцессы в
скафандре.
Солнцезащитное забрало еще не было опущено.
Закованная в космические латы, Принцесса казалась еще прекрасней, еще
несчастней, еще более не от мира сего.
Информационные страсти разгорались не хуже лесного пожара.
Множились, множились и множились с пометкой
срочно
сенсационные факты,
свидетельствующие о трагическом конце Кукольной принцессы.
Аварийный маяк с борта разбившегося вертолета слал пульсирующий сигнал о
бедствии, и международная спутниковая армада четко фиксировала координаты
вынужденной посадки.
Фрагмент географической карты Восточной Сибири с предполагаемым местом
крушения злосчастного вертолета превратился в главную новостную картинку.
Но погодные условия, неблагоприятные для спасательных работ, не давали
возможности облететь территорию заповедника, над которым случилось
трагическое происшествие.
А других путей, кроме воздушного, в этой таежной, непроходимой буреломной
глухомани не имелось.
Но эта метеорологическая неопределенность оставляла пусть робкую, пусть
зыбкую, почти невероятную, почти нереальную надежду на то, что кто-то уцелел
в авиакатастрофе, кто-то выжил. Ведь сколько чудесных и необъяснимых
спасений было и еще будет...
Отец Принцессы с горя заперся в палате наедине с молчаливой женой. Она была
единственной из окружавших его людей, кто оставался спокоен. И это внушало
ему надежду.
Кукольные принцессы тоже не сомневались в чудесном исходе для своей
принципиальной и последовательной, неизбалованной и строгой
предводительницы.
Откровенно грустила лишь одна из них, пока даже не вошедшая в коллекцию
официально. Та, которую миллиардер в ожидании космического полета дочери
заказал у лучшего голландского ювелира. Это была суперпринцесса — с губками
из рубинов, глазками из синих сапфиров, зубками из отборного жемчуга и
платиновыми кудрями.
Но почему-то суперпринцесса получилась чересчур грустной.
Видно, гениальный ювелир предчувствовал печальный финал.
Самые престижные газетные издания мира отдали первые полосы снимку так и не
состоявшегося подарка.
И бриллиантовая слезинка в три карата, застывшая на опаловой щеке, заставила
всплакнуть миллиарды женщин.
Но драгоценная кукла, уронившая нечаянную слезу, надеялась еще попасть в
руки той единственной, кому предназначалась.
Надеялась — и не зря...
Бывший студент Да, Принцесса с принципами осталась жива.
Небеса не могли позволить ей уйти в мир иной, так и не познав любви.
Она дремала у иллюминатора на жестком вибрирующем сиденье под монотонный
рокот винта, рассекающего морозную сибирскую дымку, застывшую над черными
сопками.
И вдруг вертолетный двигатель выдал фальшивую мелодию, предвещавшую минорный
финал.
Принцесса никак не могла понять — снится ли ей происходящее или вправду
происходит что-то страшное и непредвиденное...
Инструктор, мгновенно оценивший угрозу, исходящую из внезапного крена,
рванул к себе ничего не понимающую американку и успел вытолкнуть не
сопротивляющуюся подопечную наружу, в свободное падение.
Принцессе удалось сгруппироваться в коротком полете, как учили.
Но при первом же ударе о пружинящую крону могучего кедра она потеряла
сознание.
Гибкие широкие ветки невольно исполнили роль амортизаторов.
А большой сугроб обеспечил мягкую посадку.
Шансом не погибнуть в авиационной катастрофе Принцесса воспользовалась
сполна, и теперь осталось лишь не заснуть под снежным покровом навсегда...
Инструктор, спасший честь Центра подготовки космических туристов, не успел
выброситься следом — его швырнуло к пилотской кабине.
Неуправляемый вертолет резко нырнул вниз и грохнулся о гранитную скалу.
Это случилось в Соболином заповеднике, недалеко от наблюдательного поста
Горячий ручей
.
На звук мощного раскатистого взрыва из приземистой избы выскочил без шапки и
полушубка егерь-наблюдатель, выполняющий работу для международной ассоциации
зеленых
.
Терпящий крушение вертолет перед тем, как врезаться в скальное обнажение,
успел снести антенную мачту.
И тридцатилетний отшельник, имевший для рации позывной
Студент
, утратил
связь с директором заповедника, откликающимся на позывной
Рысь
.
Егерь взял себе позывной в память о годах, проведенных в университетских
аудиториях.
Прошло десять лет, как он ушел с третьего курса биологического факультета.
Многочисленная родня и опешившие родители пытались по возможности логично
объяснить этот неверный шаг молодого человека, подающего немалые надежды на
поприще научного естествознания.
Ну ошибся человек с выбором будущей профессии — с кем не бывает.
Ну немного устал от сидения за микроскопом.
Ну надоело бегать юноше за бабочками и мотыльками...
Отдохнет немного и одумается...
Но бывший нерадивый студент опроверг все домыслы и выдумки, завербовавшись
волонтером в Соболиный заповедник.
Этим неслыханным поступком студент заработал репутацию ненормального и
безбашенного интроверта. По крайней мере, именно этим непонятным словечком
охарактеризовал племянника его дядя, увлекающийся разгадыванием обширных
многоклеточных кроссвордов.
А позже до городской родни дошел слух, что студента повысили до должности
егеря-наблюдателя с приличным валютным окладом.
Впрочем, таежного обитателя, коротающего восьмую зиму в полном одиночестве,
не считая собаки, не волновало ничье мнение.
Поселился студент на так называемом Горячем ручье, не замерзающем даже в
самые лютые морозы.
На крутом берегу стояла крепкая, срубленная из практически вечных
лиственничных бревен избушка в одну дверь и одно застекленное окно.
Зеленые
функционеры оборудовали экологический форпост экологичными
достижениями.
У сантехники был замкнутый водный цикл с принудительной очисткой.
Электрогенератор вырабатывал ток, сжигая чистый спирт и насыщая атмосферу
лишь водой и кислородом.
Впрочем, для страховки в избе имелась печь, ну а к печи, соответственно,
были заготовлены дрова.
А для еженедельного субботнего удовольствия между избой и ручьем стояла
настоящая русская баня со всеми полагающимися атрибутами.
Кроме разочаровавшегося студента на Горячем ручье проживала собака Алиса,
породистая сибирская лайка, бравшая любой след и не боявшаяся ни медведя, ни
рыси, ни росомахи.
До этого жилья, надежно отрезанного от внешнего мира крутыми хребтами, можно
было добраться только воздушным транспортом, и вертолет раз в три месяца,
когда позволяла неустойчивая погода, закидывал одичавшему студенту продукты,
медикаменты и все, что необходимо для продолжения наблюдений.
А наблюдение за естественной жизнью красавцев-соболей велось непрерывно
круглый год.
И вот — впервые за эти долгие сезоны, планомерно меняющие друг друга в этом
тихом, затерянном на самом отшибе цивилизации месте, случилось чрезвычайное
происшествие.
Чужой вертолет, нагло вторгшийся на территорию заповедника, не только
нарушил покой элитных соболей и прочих эндемиков, но еще и устроил
собственную катастрофу, как при съемках очередного блокбастера.
Так что бывший студент, а ныне егерь-наблюдатель за соболиным раем, в связи
с варварским уничтожением антенной мачты, никак не мог сообщить по инстанции
о том, что его традиционный обед не состоялся из-за катастрофы неопознанного
вертолета.
Егерь как раз собирался плотно перекусить гречневой кашей, заправленной
сушеными грибами, моченой брусникой и глухариным копченым мясом собственного
приготовления.
Но тут раздался звук подлетающего чужого вертолета.
Егерь отложил столовые приборы.
У этой незнакомой машины, судя по тактовому гулу, было гораздо больше
лошадиных сил и вместимости, чем у
вертушки
, принадлежавшей заповеднику.
За окном подала голос верная лайка Алиса.
Вертолетное соло начало критично фальшивить.
Егерь, натянув унты, выскочил на крыльцо.
Ошалевшая лайка металась у спуска, ведущего к Горячему ручью.
Кстати, Студент назвал собаку в честь однокурсницы, благодаря которой ему и
пришлось сменить лекции, семинары и лабораторные опыты на таежную глухомань.
Собака, даже самая паршивая, не поведет себя подло и нагло в отношении
своего хозяина.
Только собаки умеют любить беззаветно и преданно.
Только собаки...
Подарок с неба Эхо катастрофы, закончившейся гибельным тараном гранитной скалы за Горячим
ручьем...
Эхо, громко и раскатисто возвестившее о мгновенной смерти экипажа и
пассажиров...
Печальное, скорбное, похоронное эхо, гулко пометавшись меж мрачных
насупленных сопок, наконец-то стихло.
Егерь ободряюще потрепал встревоженную лайку по загривку.
— Все кончено, Алиса, все кончено.
Породистая лайка с пышным хвостом, острыми ушами, проницательными глазами и
великолепным нюхом не раз доказывала ему свое врожденное превосходство.
И сейчас, когда рухнувший вертолет еще дымился у подножия заснеженной скалы,
собака не согласилась с мрачными выводами хозяина и энергично рванула, но не
к месту пожарища, не к обугленным трупам, искореженной аппаратуре и
развалившемуся остову, а в противоположную сторону.
Прежде чем пуститься за возбужденной лайкой, озабоченный егерь заглянул под
навес, где отдыхали три пары широких охотничьих лыж.
Неужели кто-то успел покинуть вертолет за мгновение до катастрофы?
Егерь, доверяя промысловым инстинктам лайки, торопливо встал на лыжи и
двинул напрямик по собачьим размашистым следам.
Неужели кто-то успел?..
Он быстро догнал ошалевшую от веселого розыска лайку.
Собака резво и споро преодолевала глубокий снег энергичными прыжками.
И раз!
И раз!
И раз!
Егерь вдруг спохватился, что позабыл взять ружье, но возвращаться не стал. И
раз!
На ремне тяжело покачивались кожаные ножны, в которых пряталось острое узкое
лезвие на ручке из рога сохатого.
А возвращаться — плохая примета.
Хоть за ружьем, хоть к одумавшейся любимой...
Плохая примета.
И раз!
И раз!
И раз!
Алиса привела хозяина к большому сугробу на склоне ближней сопки, заросшей
реликтовым кедрачом.
Судя по сбитой хвое, усыпавшей снег, и обломкам веток, судя по развороченной
конфигурации сугроба и осколочной структуре выбросов, здесь все-таки
случилось чье-то удачное приземление.
Поведение собаки подтверждало догадку о счастливом спасении: лайка
реагировала на то, что находилось внутри сугроба, без сердитого урчания,
которое обычно вызывала мертвая добыча.
— Свалилось же приключение на наши головы... — Егерь принялся
утаптывать лыжами плацдарм для проведения дальнейших изысканий. — Лекари-
то мы с тобой, Алиса, весьма никудышные.
Собака, не дожидаясь хозяина, заработала быстро, быстро, быстро всеми
четырьмя лапами.
— Чует мое сердце, Алиса... — Егерь для удобства соорудил из лыж
опору для коленей. — Намаемся мы с твоей находкой...
Он, скорчившись, присоединился к спасательным раскопкам, не жалея меховых
рукавиц.
— Ох, намаемся!
Собака в ответ лишь довольно взвизгнула, сигнализируя о первом успехе.
— Главное, Алиса, нет следов крови, что пока радует.
Человеческая нога в ботинке с рифленой подошвой неподвижно торчала почти
вертикально.
— И никаких признаков открытых переломов.
Собака, не обращая внимания на предварительную диагностику, продолжала
вгрызаться в рыхлый снег.
— Вторая нога тоже без явных травматических последствий.
Егерь принялся углубляться в том направлении, где, по логике, должно было
находиться все тело.
— Алиса, тебе не кажется подозрительным размер ботинка? — спросил
егерь, добравшись до тазобедренной части уцелевшей жертвы катастрофы.
Собака не ответила — ни лаем, ни поскуливанием, ни повизгиванием.
Егерь расчистил пространство вокруг недвижимого торса, скинул рукавицы и
медленно, без нажима, провел вспотевшей ладонью по неподвижному телу, в
области груди.
Выпуклость и податливая упругость подтвердили опасения.
— Ну точно, женщина...
Егерь нашарил вялую руку потерпевшей.
— Кожа теплая!
Нащупал запястье.
— Пульс присутствует.
Принялся торопливо расчищать снег у плеча.
— Молодчина ты все-таки, Алиса!
Собака в благодарность за комплимент лизнула хозяина в щеку.
— Смотри, кажется, твоя находка вполне живая! Вполне!
Осталось лишь высвободить из сугробной спасительной рыхлости несвернутую шею
и уцелевшую везучую голову.
Собака, выждав, ткнулась со стороны затылка в прическу незнакомки,
взлохмаченную при счастливом падении и испорченную излишеством снега.
— Алиса, фу!
Но собака успела лизнуть свою шикарную находку в исцарапанный ветками
маленький нос.
Находка на собачьи ласки не отреагировала.
— Алиса, я кому сказал — фу!
В разрытом сугробе оказалось существо женского пола в роскошном
тренировочном костюме, на котором выделялись нашитые флажки — российский
триколор и штатовские полосы с россыпью звезд.
— Так, Алиса, интересно, кого ты это откопала?
Собака, гордая находкой, устроила гонки за собственным хвостом.
— Похоже, нам достались останки какой-то международной экспедиции?
Извлеченная из сугроба женщина слабо застонала, доказывая, по крайней мере,
свою необычайную живучесть.
— Это же надо — умудриться уцелеть в такой катастрофе!
Алиса взвизгиванием поддержала удивление хозяина.
— Повезло...
Егерь прикинул спасительную траекторию: успела покинуть вертолет на высоте,
попала на столетний кедр, благополучно съехала по гибким широким веткам и
угодила в гостеприимный сугроб вниз головой.
— Главное, чтобы не было серьезных травм, — пояснил хозяин
подпрыгивающей на месте собаке. — Так сказать, травм, не совместимых с
жизнью.
Предварительное обследование крепко сложенной, изящной, молодой фигуры
показало полное отсутствие каких-либо переломов.
— Повезло... — вновь задумчиво и удивленно повторил Студент.
Собака лизнула чужую руку, которая и пальцем не шевельнула.
— Не понимаю я этих женщин. — Егерь продолжил анатомический
осмотр. — Им бы детей рожать да борщи варить. А они лезут, куда ни
попадя.
Череп женщины тоже произвел благоприятное впечатление, не считая лица,
сплошь покрытого царапинами от веток и снега.
— Похоже, будет жить, — сообщил хозяин собаке. — Вот только
бы у нее крыша не съехала от такого стресса.
Егерь, ловко и бережно подняв на руки подарок с небес, двинулся в
сопровождении поскуливающей лайки к избе. И вовремя.
Погода внезапно испортилась, и тяжелые, хмурые, низкие облака, с трудом
перевалив через сопки, начали засыпать мокрыми липкими хлопьями округу.
Разбившийся вертолет, от которого тянуло смрадным чадом.
Сломанную мачту с порванной антенной.
Разрытый сугроб.
Следы, ведущие к жилью мимо приземистой бани, мимо крытой поленницы
заготовленных с осени березовых дров, мимо закутка для бочек спирта и
электрогенератора.
Февральского вьюжного снега хватило на
...Закладка в соц.сетях
