Жанр: Любовные романы
Вспомнить любовь
...уть пугающая красота.
Фрэнк молчал. К чему слова? Бетси и так его понимала, как никто другой.
— Знаешь, иногда мне становится страшно, — призналась
Бетси. — Я видела во сне, как ты пришел ко мне из моря, и я боюсь, что
ты уйдешь от меня туда.
— Я никогда не уйду от тебя, — спокойно сказал Фрэнк, и Бетси
поняла, что это правда.
— Глупо ревновать к морю! — усмехнулась она, но улыбка вышла
горькой. — Знаешь, мне кажется, мы могли бы решить эту проблему. У дяди
Уилла где-то на приколе стоит старая яхта. В ней опасно выходить в море, но
я уверена, ты сможешь привести ее в порядок. Если хочешь, я сегодня же
поговорю с дядей.
— Я сам поговорю с ним. — Фрэнк притянул ее к себе и прижался
губами к виску. — Я люблю тебя.
— И я люблю тебя, — прошептала Бетси, впервые с ненавистью глядя
на море.
С этого дня их жизнь изменилась. Бетси часто горько думала, что оказалась
права: Фрэнк еще не вышел в море, даже ноги в нем не замочил, а она уже
потеряла часть его внимания. Теперь вечерами он возился со старой яхтой, в
одиночку пытаясь привести ее в нормальный вид. Уилл скептически наблюдал за
этим процессом, качал головой, но вскоре его скептицизм сменился
любопытством. И теперь не только Бетси ревниво ждала любимого мужчину
вечером.
Сидя в темной комнате в одиночестве, Бетси часто думала, что сегодня же
поговорит с Фрэнком и поставит ультиматум: или она, или яхта. Но едва Фрэнк
возвращался домой и с горящими глазами начинал рассказывать о том, как
продвигается ремонт, глупые мысли немедленно исчезали из ее головы, уступая
место здравому смыслу: ультиматумами нельзя ничего добиться, уж лучше, чтобы
глаза Фрэнка вот так сияли, и когда-нибудь этот ремонт закончится!
Апрель пролетел в смене настроений. Когда Фрэнк пропадал со своей яхтой,
Бетси обижалась, но, едва он возвращался домой и брал ее за руку, обиды
проходили.
Должна же быть у него своя жизнь, однажды сказала себе Бетси. Было бы
гораздо хуже, если бы он слонялся по берегу и щенячьими глазами смотрел на
яхты в море. Скоро весь залив покроется парусами, каково бы ему было тогда?
Мне нужен счастливый Фрэнк, и, раз я одна не могу сделать его счастливым,
придется потесниться.
Честный разговор всегда помогает, даже если это разговор с самим собой.
На Пасху вся семья собралась в доме Эмми и Уилла. Фрэнк уже совершенно
освоился. Все до единого члены семьи просто влюбились в него, Бэби за весь
день так и не соизволила покинуть его руки, хотя Тревор, Ральф и Сара делали
все возможное, чтобы привлечь к себе ее внимание. И Фрэнку явно нравилось
возиться с детьми.
Ближе к вечеру, когда Джордж и Джон собрались уходить, Луиза отозвала Бетси
в сторону.
— У меня к тебе будет просьба, — сказала она. — Я понимаю,
что так делать нехорошо, но я не удержалась и рассказала вашу с Фрэнком
историю одному своему знакомому, он журналист. И теперь Клайв загорелся
мыслью написать о вас очерк. Сможете вы с Фрэнком встретиться с ним и
поговорить?
Бетси удивленно посмотрела на нее. Она никак не могла поверить, будто их с
Фрэнком отношения могут заинтересоваться кого-то, кроме них и членов семьи.
— Ты не сердишься? — робко спросила Луиза.
— Сержусь? — удивилась Бетси. — Ты не сделала ничего плохого.
— Так вы встретитесь с Клайвом?
— Я поговорю с Фрэнком. Это ведь касается нас обоих.
— Хорошо, — кивнула Луиза. — Когда что-нибудь решите, позвони
мне. До встречи.
Вечером Бетси со смехом рассказала Фрэнку о том, что они могут стать героями
очерка. Фрэнк к этому известию отнесся безразлично. Пожал плечами и сказал,
что, если Бетси не против, они могут встретиться с этим журналистом. Почему
нет? Бетси поняла, что его заботит что-то другое. Но, раз Фрэнк не стал
рассказывать, она решила не расспрашивать. Наверное, не может найти какую-
нибудь деталь для яхты.
Поздно ночью, когда они лежали, плотно прижавшись друг к другу, Фрэнк вдруг
сказал:
— А ведь мы закончили яхту.
Бетси, уже успевшая задремать в тепле его тела, встрепенулась и села,
сбрасывая с себя одеяло.
— Правда?! Что же ты молчал?
— Завтра я хотел выйти в море. Ты пойдешь со мной?
Фрэнк приподнялся на локте и внимательно посмотрел на нее. В окно лился
лунный свет, и в его сиянии Бетси казалась призрачным существом. Черные
волосы густым водопадом падали на хрупкую спину. Несколько колечек завились
вокруг тонкой шеи. Фарфоровая кожа, казалось, светилась в лунных лучах. Еще
никогда Бетси не была такой прекрасной и такой желанной.
Она почувствовала настроение Фрэнка и лукаво улыбнулась.
— Я пойду с тобой хоть на край света, пусть даже и на твоей
яхте, — прошептала она, наклоняясь к Фрэнку.
Запах ее волос, аромат кожи, тепло тела сводили его с ума. Он ничего не
ответил, сейчас слова были не нужны.
Ветерок был по-летнему теплым. Несмотря на ранний час, солнце уже припекало.
Бетси пожалела, что не взяла с собой шляпу, но все это стало не важно, едва
она увидела яхту Фрэнка. Старое, разваленное и насквозь прогнившее корыто
исчезло — перед Бетси стоял кораблик из сказок: плавные летящие линии,
золотистые доски, белоснежный парус.
— Она прекрасна! — выдохнула Бетси.
Фрэнк счастливо улыбнулся и ласково прикоснулся к борту яхты. Теперь-то
Бетси понимала, почему Фрэнк так долго возился с ней! Там, где остальные
видели старую ворону, он сразу же заметил прекрасного лебедя.
— Я назвал ее
Элизабет
, — сообщил Фрэнк, помогая Бетси подняться
на борт. — Имя много значит для судна, я уверен, оно принесет удачу.
— Спасибо, — растроганно пробормотала она.
Яхта с берега казалась достаточно вместительной, но на самом деле Бетси с
трудом нашла себе местечко, чтобы разместиться там с минимальным комфортом и
не мешать Фрэнку управлять яхтой.
Он играючи справлялся с бесчисленными снастями. Яхта легко поймала ветер и
отошла от причала. Они быстро набирали скорость. Ветер надувал парус, и
ткань трещала от напряжения. Бетси чувствовала, как кружится голова, но
скорость не пугала, а пьянила ее. Она вдруг встала, повернулась навстречу
ветру и раскинула руки.
Фрэнк рассмеялся. Ветер трепал его волосы, соленые брызги попадали в лицо,
но он чувствовал себя в своей стихии, будто всю жизнь только и делал, что
ходил под парусом.
Вскоре вокруг них были лишь скалы и песчаные пляжи. Фрэнк заметил небольшую
лагуну и завел в нее яхту. Теперь кораблик послушно качался на волнах, парус
безвольно повис, и Фрэнк убрал его.
— Не думала, что возле Суонси есть такие красивые места, —
призналась Бетси, рассматривая берег.
— Просто раньше ты смотрела с другой стороны, — улыбнулся Фрэнк.
— Да, ты прав, все зависит от того, под каким углом смотреть, —
прошептала Бетси.
Она присела у борта и опустила руку в воду. Солнце уже разогрело воздух, но
вода еще оставалась холодной.
Фрэнк осторожно присел рядом с Бетси.
— Я бы еще не стал купаться, несмотря на то что у меня богатый опыт пребывания в ледяной воде.
Бетси улыбнулась ему и вытащила руку. Капельки влаги переливались на коже,
словно бриллианты. Солнечные зайчики плясами на лице и волосах Бетси.
— Я долго думал, что ты значишь в моей жизни, — тихо сказал Фрэнк.
Что-то в его тоне заставило Бетси насторожиться. Она выпрямилась и пытливо
посмотрела ему в глаза. В них читалась решимость. Бетси поняла, сейчас
произойдет что-то очень важное.
— А ответ пришел неожиданно. Ты для меня все. Пусть я мало что помню,
пусть я могу дать тебе еще меньше, но я все же решился на этот шаг. Просто я
очень боюсь потерять тебя. Элизабет Боунс, ты станешь моей женой?
Фрэнк достал из кармана колечко с маленьким камешком, сияющим на солнце,
совсем как капелька воды.
У Бетси перехватило дыхание. Она и ждала и боялась этих слов. Долгое время
она запрещала себе даже думать о том, что ждет их, и привыкла жить одним
днем, от одного счастливого мгновения к другому. И вот ей предстояло принять
важное, самое важное решение.
Бетси прислушалась к себе. Конечно, она боялась. Противный липкий комок
страха прятался где-то в глубине ее души. Но он был почти незаметен за
ярким, сияющим чувством любви к Фрэнку. О чем она вообще думает?
— Да! — выдохнула Бетси.
Фрэнк облегченно выдохнул.
— Я так боялся! — признался он, надевая кольцо на палец Бетси. Оно
пришлось точно впору.
— Как ты угадал! — удивилась она.
— Думаешь, я зря каждый день целовал твои пальчики? — усмехнулся
Фрэнк.
Он притянул к себе Бетси и поцеловал ее.
— Когда ты хочешь сыграть свадьбу? — спросил Фрэнк.
— Как можно быстрее! Я просто не могу поверить своему счастью и боюсь,
что все это окажется сном.
10
Бетси все еще не верилось, что это не сон. Но едва начались поиски платья,
споры об оформлении, поиски церкви и священника для церемонии, как мысли о
нереальности происходящего сразу же улетучились из головы Бетси. Им
приходилось решать одну проблему за другой. И главной из них было отсутствие
у Фрэнка фамилии. Он до сих пор числился во всех документах лишь по имени.
Всего за неделю до назначенного срока Фрэнку были выданы новые документы на
имя Фрэнка Редфаста. По этому поводу тетушка Эмми устроила очередной
семейный праздник.
Утром первого июня в своей комнате Бетси пыталась собрались с мыслями и
понять, как же надевается это платье. Руки у нее дрожали, и ощущение
нереальности происходящего с каждой минутой становилось все сильнее.
— Ну как ты? — тревожно спросила Луиза, заглядывая в комнату.
— Меня так трясло, что я думала только об одном: лишь бы не
упасть, — сообщила Кэтрин. — Давай мы тебе поможем.
В четыре руки они быстро одели Бетси и закрепили на волосах фату.
— Фрэнк и остальные уже поехали в церковь. Дядя Уилл ждет внизу. Если
ты готова, мы можем отправляться.
Уилл должен был вести Бетси к алтарю вместо отца. Он очень гордился этой
честью и волновался едва ли не сильнее самой невесты.
— Знаешь, Луиза, мне кажется, у нас есть еще минут пять. Бетси нужно
побыть одной.
Кэтрин взяла невестку под руку и вывела из комнаты Бетси.
— Спасибо, — прошептала она.
Ей действительно нужно было побыть одной.
Бетси знала, что когда-нибудь этот самый важный день настанет, но сейчас,
стоя у зеркала в белоснежном платье, прикрытая до пола фатой с тончайшим
серебряным шитьем, Бетси не могла поверить, что он настал.
Она смотрела на свое отражение и думала только о том, что через несколько
минут встретится с Фрэнком. Они произнесут клятвы, и после этого ничто не
сможет разлучить их.
Бетси улыбнулась. Это ведь именно то, о чем она мечтала! Всю жизнь быть
рядом с Фрэнком, в горе и в радости, в бедности и в богатстве... Осталось
совсем чуть-чуть.
Она поправила фату, улыбнулась своему отражению и вышла из комнаты. Под
лестницей ее ждали самые родные и близкие люди. Тетя Эмми уже плакала,
постоянно приговаривая:
— Какая же ты у нас красавица...
Дядя Уилл жалобно смотрел на нее, надеясь, что для него у жены найдутся
ободряющие слова. Луиза и Кэтрин в одинаковых серебристых платьях держались
из последних сил. Бетси подозревала, что они просто очень боятся размазать
тушь и только потому не рыдают.
— Поехали? — спросила Бетси.
Луиза всхлипнула и вытерла уголок глаза лентой от букета.
Фрэнку казалось, что он уже давно упал бы от волнения, если бы рядом с ним
не стояли Джейсон и Джон, кузены Бетси. Они то и дело ободряюще похлопывали
Фрэнка по плечу, вспоминали собственные свадьбы. Фрэнку казалось, что даже
под страхом смертной казни он не сможет вспомнить того, что будет
происходить во время церемонии. Он только надеялся, что сделает все
правильно и не расстроит Бетси.
К собственному удивлению, Фрэнк очень комфортно чувствовал себя во фраке, и
даже
бабочка
ему совершенно не мешала.
— Если бы мы тебя впервые увидели во фраке, а не в старом свитере,
решили бы, что ты особа благородных кровей! — сообщил Джон, когда
приехал за Фрэнком в дом Джорджа.
В церкви раздавался гул голосов. На скамейках собралась почти вся семья
Редфаст, несколько друзей и сослуживцев Бетси. Фрэнку было очень больно, что
никто из его близких не присутствовал на церемонии. Ведь были же у него
мать, отец, братья! Но ждать, когда к нему вернется память, можно было до
смерти. Теперь Редфасты — его семья, он делал осознанный шаг, принимая их
фамилию.
— Кажется, приехали, — заметил Джейсон.
Фрэнк дернулся и испуганно посмотрел на шаферов.
— Все будет отлично! — поспешил успокоить его Джон.
Священник встал за кафедру. Пожилой, сморщенный как сушеный гриб, с пучками
белоснежных волос вокруг макушки, которые под солнечными лучами были похожи
на нимб, он сразу же стал очень симпатичен Фрэнку.
— Переживать в такой день — это нормально, — ласково улыбнувшись
жениху, сказал он. — Кольца готовы?
Джейсон кивнул.
Священник подал знак органисту, и под сводами светлой, украшенной
белоснежными цветами церкви зазвучала музыка. С первыми ее тактами двери
распахнулись и в церковь вошла Бетси под руку с Уиллом. Следом, сияя
улыбками, шли Кэтрин и Луиза. Эмми уже успела незаметно пробраться в церковь
и утирала теперь слезы на первой скамье.
Гости затаили дыхание и с восторгом смотрели на хрупкую фигурку в
белоснежном платье. Черт лица Бетси невозможно было разобрать под густой
фатой, но во всем ее облике была такая чистота, радость и свежесть, что
невольно на глазах появлялись слезы.
Фрэнк с любовью смотрел на девушку, которая всего через десять минут станет
его женой.
Какая же она хрупкая! — думал он. Ей нужна моя защита, ей нужен я.
Эти мысли придавали Фрэнку сил. Он не может быть слабым рядом с Бетси.
Уилл подвел невесту к жениху и отправился на скамью. Бетси стала по правую
руку от Фрэнка. Ему показалось, будто он заметил ее улыбку, а может быть,
даже подмигивание. Но Бетси уже повернулась к священнику. Он начал
церемонию.
Привычные слова, бессчетное число раз повторенные над тысячами пар,
поднимались к потолку церкви и растворялись в прозрачном воздухе. Речь
священника текла плавно, голос был звучным и красивым. Солнечный луч
выхватывал из приятного полумрака фигуры Фрэнка и Бетси. И все в зале
поняли, что значит
браки заключаются на небесах
.
— ...А если кто-то знает причину, почему эти мужчина и женщина не могут
вступить в брак, пусть говорит сейчас или молчит навек! — Священник
замолчал и прислушался.
Он всегда почему-то очень переживал в этот момент. Но ни разу за шестьдесят
лет его служения никто не вошел в церковь и не сказал:
Я знаю
.
Гости почтительно молчали. Священник выдержал положенную паузу и уже открыл
рот, чтобы продолжать, как вдруг сбылись худшие его страхи. Двери
распахнулись, и уверенный женский голос сказал:
— Я знаю.
— Я знаю, — уже тише, понимая, что все внимание приковано к ней,
повторила женщина.
Она сделала несколько шагов, и Бетси смогла рассмотреть ее. Высокая,
ухоженная блондинка в очень дорогом костюме, она была красива, но что-то в
ее лице или в глазах отталкивало. От всей изящной фигуры незваной гостьи
веяло холодом презрения. Она явно считала всех собравшихся в церкви
недостойными даже взгляда.
— Фрэнк, что же ты? Не узнаешь меня? — спросила она.
Фрэнк выглядел растерянным. Он морщился, словно от боли.
— Я... я пытаюсь, — прошептал он.
Женщина была ему знакома. Иногда такое чувство бывает, когда видишь
человека, с которым случайно разговорился в автобусе, потом встречаешь его
на улице и не можешь вспомнить ни имени, ни обстоятельств знакомства.
— Как же ты можешь?! Я ведь была с тобой долгих пять лет! —
Женщина покачала головой, вытащила из сумочки платочек и театрально
промокнула совершенно сухие глаза. — Тогда позволь мне представиться. Я
Эстель Рид, твоя жена.
Бетси покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за руку Фрэнка.
— Этого не может быть, — пробормотала она.
— Очень даже может быть, девочка. — Эстель бросила на нее
презрительный взгляд. — Дурацкое платье, я бы такое не надела.
— Не смейте оскорблять мою невесту! — возмутился Фрэнк.
— Она не может быть твоей невестой, потому что я — твоя жена. Ты —
Фрэнк Диллан Рид, владелец
Рид индастриалз
.
Собравшиеся зашумели. Бетси чуть отшатнулась от Фрэнка.
— Что в этом такого? — спросил он, недоумевая.
— Ты, приятель, один из самых богатых людей Англии. — Джейсон
хлопнул его по плечу, но тут же помрачнел. — Что же теперь делать?
— Миссис Рид, у вас есть какие-то доказательства? — спросил
священник.
— Конечно. Вот все документы и фотографии.
— Позвольте мне. — Он осторожно взял пакет с документами и бегло
просмотрел их. Лицо священника вытянулось. Он повернулся к Эстель и сказал:
— Я рад, что вы оказались здесь вовремя. Только что чуть не совершилось
непоправимое. — Он прикрыл глаза и старческой рукой в пигментных пятнах
перекрестился.
Мне пора на покой, подумал священник. Впервые за много лет он почувствовал
усталость.
Эстель подошла ближе и стала напротив Фрэнка. Она заглянула ему в глаза,
словно искала в них что-то. Но видела лишь холодное равнодушие. Впрочем, к
этому Эстель привыкла за пять лет их семейной жизни. Нужно было играть свою
роль до конца.
— Фрэнк, я так долго искала тебя, — прошептала она и попыталась
обнять мужа.
Инстинктивно Фрэнк отстранился.
— Ты... ты больше не любишь меня? — дрожащим голосом спросила
Эстель.
— Я почти ничего не помню, — признался он. — Я даже не помню,
как звали мою мать.
— Ее звали Флоранс Рид, а твой отец — Диллан Рид. Второе имя тебе дали
в его честь. — Эстель положила руку на плечо Фрэнка и заглянула ему в
глаза. — Я знаю о тебе все. Я помогу тебе вернуться в прежнюю жизнь,
помогу вспомнить. Мне было очень, очень плохо без тебя! Тебя уже хотели
признать умершим, даже вскрыли завещание, но я не верила. Я им говорила, что
ты никогда не бросишь меня. А потом я увидела в журнале статью о тебе и
сразу же поехала сюда, чтобы забрать тебя домой. Ты пойдешь со мной?
Фрэнк беспомощно посмотрел на Бетси. Если бы она сказала:
Не уходи
, если
бы дала хоть какой-то знак, он бы пожертвовал своим прошлым ради их
будущего. Но Бетси молчала. Она даже не шевелилась, больше напоминая
мраморную статую, чем женщину, живущую страстью и любовью.
— Фрэнк, ты нам всем нужен. Без тебя дело разваливается. Стенли делает
все, что в его силах, но этого мало. Нужен ты. Пусть ты многое забыл, даже
нашу любовь, я готова это пережить, но ты должен помнить, что такое долг.
Эстель смотрела на него глазами, полными слез. Это была не поза, она
действительно была готова расплакаться.
— Она твоя жена, ты должен пойти с ней, — чуть слышно сказала
Бетси.
Ее голос был холоден, в нем не было и капли жизни. Фрэнку вдруг стало
страшно.
— Бетси, я же... — Фрэнк хотел сказать о своих чувствах, уверить
ее, что для него теперь нет никого дороже и ближе.
— Понимаешь, ты должен! — прервала она. — Уходи, Фрэнк. Прошу
тебя. Чем дольше это затянется, тем мне будет больнее.
Фрэнк вдруг почувствовал на щеках что-то теплое. Он провел по щеке рукой и
увидел прозрачные капельки. Он плакал.
Бетси стояла рядом, протянуть руку — и вот она. Но Фрэнк понимал, что для
него Бетси уже далеко. Если сейчас он оттолкнет жену, забудет о долге, Бетси
все равно не примет его. У нее есть свой кодекс чести, и мужчина, который
нарушит эти правила, падет в ее глазах.
Он бросил последний взгляд на белоснежную вуаль, что скрывала лицо самой
любимой женщины на свете, и пошел к выходу.
— Мне жаль, что так вышло, — сказала Эстель.
Бетси лишь кивнула. Она надеялась, что ей хватит сил выдержать. И лишь когда
Фрэнк вышел из церкви, Бетси, погребенная под белоснежным ворохом кружев,
без чувств упала на пол.
Фрэнк шел за Эстель, словно собака на поводке. Он почти ничего не соображал
и ничего не чувствовал. Все его мысли, все его чувства остались в церкви,
рядом с Бетси. Женщина, назвавшаяся его женой, ничего не значила для Фрэнка,
он отлично это понимал. Но ведь когда-то он на ней женился, когда-то она
была его солнцем!
— Я рада, что нашла тебя и остановила все это вовремя, — сообщила
Эстель деловито. — Не представляю, какой скандал мог бы получиться,
если бы эта история стала достоянием общественности.
— Скандал? — переспросил Фрэнк.
— Конечно. Ничего не может быть хуже для твоей репутации. Скажи, Фрэнк,
ты совсем ничего не помнишь?
— Ну, я помню бухгалтерское дело, кое-какие навыки у меня сохранились.
Я работал на верфи.
— Боже мой! — Эстель закатила глаза. — Умоляю, только не
скажи об этом никому из наших друзей.
Они подошли к шикарной иномарке, и водитель распахнул перед ними дверцу.
Фрэнку все это было слишком непривычно, но Эстель спокойно села в просторный
салон. Она явно другого и не ожидала. Фрэнк пожал плечами и тоже сел в
машину. Нужно привыкать к новому старому положению.
— А еще я хожу под парусом, — добавил он.
Эстель резко повернулась и в упор посмотрела на Фрэнка.
— Я требую, слышишь, требую, чтобы ты раз и навсегда забыл о море. Ты
ведь потерялся как раз потому, что поплыл на своей яхте в шторм, хотя тебя
предупреждали!
— На яхте ходят, — машинально поправил ее Фрэнк.
— Ты дашь мне слово! — потребовала Эстель.
— Я пока не могу распоряжаться своим словом, ведь я до сих пор точно не
знаю, кто я такой. Но я пообещаю тебе, что в ближайшие месяцы и думать не
буду о море.
Ему самому это было бы слишком больно. Море и Бетси теперь были прочно
связаны в его мыслях. Может быть, со временем, когда ее образ потускнеет...
Но это будет так нескоро!
— Хорошо, — Эстель удовлетворилась этой победой. — Что
говорили врачи в этом захолустье?
— Доктор Беррингтон уверял, что память со временем вернется. Нужно
только ждать.
— Эскулапы! — презрительно хмыкнула Эстель. — Приедем в
Лондон, отправим тебя к лучшим врачам.
— Доктор Беррингтон отличный специалист.
Конечно, невропатолог был не самым приятным в общении человеком, но Фрэнка
больно задел тон Эстель. Она ведь совсем не знала доктора, как же можно
позволять себе такие комментарии?
— Тогда почему же он в этом захолустье, а не в Лондоне? —
поинтересовалась Эстель.
— Потому что его позвал сюда доктор Хэттвей. Не все лучшие люди
собрались в Лондоне.
— О, прости, я так поняла, ты уже влился в компанию люмпенов?! Все эти
люди в церкви, они теперь твои друзья?
— Да, — спокойно сказал Фрэнк. — И ты никогда больше не
посмеешь говорить о них в таком тоне.
Он и сам испугался этих слов, но, кажется, на Эстель они произвели
благоприятное впечатление.
— Неплохо, — сказала она. — Кажется, прежний Фрэнк
возвращается. Пока мы будем ехать до Лондона, я расскажу тебе все, что может
понадобиться в первое время. С остальным ты разберешься сам, на месте. Я
верю в тебя, Фрэнк. Теперь, когда мы снова вместе, все будет хорошо. И не
обижайся, что я так отзываюсь о местных жителях, может быть, они и хорошие
люди, просто я ревную тебя к ним.
— Они хорошие люди, — спокойно сказал Фрэнк, давая этим понять,
что тема закрыта.
Эстель пустилась в долгие рассказы о людях и местах, с которыми жизнь Фрэнка
вновь будет тесно связана. Попыталась что-то рассказать и о его предприятии,
но решила, что управляющий справится с этой задачей лучше, и вновь вернулась
к сплетням и кратким, метким, но очень язвительным описаниям отдельных
людей: друзей, знакомых и деловых партнеров Фрэнка.
Он слушал внимательно, но мысли
...Закладка в соц.сетях
