Жанр: Любовные романы
Вспомнить любовь
... буду в гостиной.
— Конечно, дорогая.
Тетушка вернулась к своим кастрюлям.
Бетси несколько минут раздумывала, стоит ли включать телевизор, и в итоге
решила насладиться редкими минутами тишины. Она взяла книгу, которую давно
хотела прочитать и все как-то не хватало времени. Но роман оказался
удивительно скучным, и незаметно Бетси уснула.
Ей снилось что-то очень хорошее. Удивительно, но в этом сне не было моря,
лишь чьи-то мягкие прикосновения.
— Бетси, — позвал ее знакомый голос.
Она открыла глаза. Фрэнк стоял возле диванчика на коленях. Его рука лежала
на плече Бетси, серые глаза ласково смотрели на нее.
— Я, кажется, уснула, — пробормотала она.
Вставать, да и вообще двигаться, не было никакого желания. Взгляд Фрэнка
словно загипнотизировал ее. Бетси вдруг поняла, что, возможно, ласковые
прикосновения вовсе и не приснились ей. А даже если это было всего лишь
видение, ей хотелось, чтобы сон стал явью.
— Эмми просила не будить тебя.
— Ой, я же проспала ужин.
— Ничего страшного. Уилл повел Эмми и Аделаиду в ресторан, отмечать
День святого Валентина.
— Аделаиду?!
— Она может быть очень настойчивой. — Фрэнк ласково улыбнулся.
— И совершенно лишена такта. А Джейсон еще не вернулся?
— Нет. И мне кажется, раньше полуночи его можно и не ждать.
— Получается, мы одни?
Фрэнк несмело улыбнулся и развел руками. Бетси почувствовала неловкость. Она
села, поправила блузку, прическу и, глядя куда угодно, лишь бы не на Фрэнка,
сказала:
— Наверное, ты голоден.
— Мы с Уиллом перекусили. И я тут принес для тебя...
Он замялся и покраснел, словно мальчишка на первом свидании.
— Поздравляю с Днем святого Валентина.
Фрэнк протянул Бетси коробку конфет. Не самые дорогие, аляповато
оформленные, но Бетси была счастлива.
— Молочный шоколад с фундуком! Фрэнк! Откуда ты узнал?
— Я почему-то сразу решил, что ты должна любить именно эти конфеты.
Боже мой, Фрэнк знает меня всего два месяца и сразу же угадал, какой шоколад
мне нравится. Дэн знаком со мной уже пять лет и все равно упрямо дарит самый
дорогой шоколад, который я терпеть не могу. А ведь я не раз ему намекала,
однажды даже прямо сказала...
— Спасибо, — искренне сказала Бетси. — Это мои любимые.
— Жаль только их выпускают в такой ужасной упаковке, — заметил
Фрэнк.
Бетси улыбнулась. Он просто читает ее мысли. Жить в одном доме с телепатом
не легкая задачка. Она открыла коробку и вытащила первую шоколадку.
— Угощайся, пожалуйста.
Фрэнк присел рядом с ней на диван, стараясь быть как можно дальше, и взял
конфету.
— Как дела на верфи? — завела Бетси ни к чему не обязывающий
разговор.
— Строим яхту для этого Ф. Д. Рида. — Фрэнк мечтательно закатил
глаза. — Знаешь, ничего красивее я еще не видел. Вот бы выйти на ней
хоть раз в море.
— Ты вновь хочешь ходить под парусом?
— Ну, доктор Беррингтон рекомендовал мне это как один из способов
возвращения памяти.
Фрэнк говорил легким веселым тоном, но он не мог обмануть Бетси.
— Тебе очень тяжело? — участливо спросила она.
— Не знаю, — честно ответил Фрэнк. — Я здоров, нашел дело по
душе, нашел дом, в котором мне хорошо. Имею ли я право жаловаться? Жить без
прошлого можно. Одна беда: иногда какой-то звук или запах напомнит что-то из
прошлой жизни. Ты мучительно пытаешься вспомнить, что же это было, и не
можешь. Тогда становится страшно. В моем мозгу есть какая-то пустота. Иногда
я боюсь, что мне затянет туда, и я уже никогда не смогу выбраться. У меня
остались какие-то смутные воспоминания о том времени, пока я лежал без
сознания. Мне кажется, будто я пробирался через эту пустоту к свету, к
солнцу, к ветру... — Фрэнк запнулся. У него перехватило дыхание. —
Да, я не имею права жаловаться. В конце концов, благодаря тебе у меня есть
имя. А это уже много. Наверное, я даже почти счастлив. И ведь я не знаю, был
ли я так же счастлив в той, другой жизни. А иногда я задумываюсь, что же
будет, когда память вернется ко мне. Здесь я чувствую себя на своем месте,
как будто вся моя жизнь и была дорогой в этот дом. Мне нравится работать на
верфи. Уверен, я смогу сделать так, чтобы имя твоего дяди гремело по всей
стране, чтобы лучшие яхтсмены приезжали к нему. Он ведь очень талантлив и
безумно любит свое дело, но совершенно не умеет руководить им.
Бетси улыбнулась. Фрэнк точно описал дядю Уилла.
— Я полюбил твоих родных, этот дом. Мне хорошо здесь. — Фрэнк
помолчал секунду. — А еще здесь ты.
Он испуганно поднял глаза на Бетси, словно вовсе не хотел говорить этого.
— Фрэнк, я...
— Прости, я не должен был этого говорить. Кто я такой? Бродяга без
фамилии, без средств, даже без своего дома...
— Фрэнк! — Бетси чуть повысила голос, пытаясь прекратить этот
поток слов.
— Я просто забылся. — Он вскочил и принялся широкими нервными
шагами мерить комнату. — Уверяю тебя, больше этого не повторится.
— Фрэнк! — Бетси почти кричала.
Он резко остановился и удивленно посмотрел на нее. Бетси встала и подошла к
застывшему Фрэнку.
— Ты больше никогда не будешь говорить подобные глупости, — твердо
сказала она. — Ты умный, добрый, замечательный человек. Ты умеешь быть
благодарным. Моя семья приняла тебя и полюбила. Но первой тебя увидела я. Ты
поразил меня своей силой воли, своей жаждой жизни, еще когда тебя привезли
без сознания. Мало кто выжил бы после пяти часов в ледяной воде. А ты не
просто выжил, ты сохранил здоровье и рассудок. Я видела, как ты боролся с
этой пустотой, видела, как выкарабкивался, выигрывая у смерти каждый день. Я
помогала тебе чем могла, но я сделала ничтожно мало, все самое важное сделал
ты. И сейчас не могу поверить, будто передо мной стоит тот же самый человек!
— Ты считаешь меня сильным?
— Дело не в том, что я думаю или считаю. В тебе есть сила, не
физическая, мышцы накачать может любой дурак, в тебе есть душевная сила. Ты
человек дела и чести. Не знаю, почему я уверена в этом после неполных трех
месяцев знакомства, но это так. Может быть, этим ты и привлек меня. Мужчина,
который смог побороть смерть, не станет извиняться за то, что сказал правду
о своих чувствах. Не разочаровывай меня, Фрэнк.
Она была так близко! Ее глаза горели яростным огнем, тонкие, но сильные
пальчики были сжаты в кулаки. Казалось, если Фрэнк скажет что-то, что ей не
понравится, она набросится на него.
И тогда Фрэнк сделал шаг. Всего один шаг, и вот Бетси уже в его объятиях.
— Что толку думать о том, что было и что могло бы быть, —
прошептал он. — Если сейчас рядом со мной ты.
Бетси чувствовала, как дрожат у нее колени.
— Жаль, что нет омелы, — пробормотала она и потянулась к губам
Фрэнка.
Это был тот поцелуй, о котором она мечтала в машине Дэна два месяца назад.
Поцелуй, полный страсти, вожделения и в то же время ласки. Шторм и натиск
разъяренной стихии, и нежные прикосновения прибоя к босым ногам.
— Ты пришел, и ты пахнешь морем, — пошептала Бетси, едва только
они отпрянули друг от друга. — Когда-нибудь я расскажу тебе о своих
снах.
Она приложили палец к губам Фрэнка и увлекла его за собой к диванчику.
Бетси не знала, сколько прошло времени, с тех пор как Фрэнк заключил ее в
объятия и поцеловал.
Обнаженные, освещенные пламенем электрического камина, они лежали, плотно
прижавшись друг к другу, словно были не в силах расстаться.
— Знаешь, я думал, что никогда не решусь сделать первый шаг, —
признался Фрэнк. — Я так боялся, что ты оттолкнешь меня, что обидишься,
и я потеряю последнюю надежду. Я много думал о том, что могу тебе дать. Ведь
на самом деле, кроме верности и любви, я ничего не могу дать тебе.
— Мне этого достаточно, — вставила Бетси.
Фрэнк благодарно улыбнулся.
— И все же эти мысли постоянно преследовали меня. Каждую ночь я пытался
услышать твое дыхание. Так надеялся, что однажды дверь откроется и на пороге
моей комнаты появишься ты. Такая прекрасная, такая желанная. А потом вновь
включал голову и понимал: ты никогда не сделаешь этого. Ведь ты была такой
холодной, такой строгой. Иногда мне даже казалось, что между медсестрой
Боунс и Бетси, племянницей Уилла Редфаста, огромная пропасть. А еще я думал,
что мне просто показалось, будто я интересен тебе, что это была лишь жалость
к человеку, вернувшемуся с того света.
— Я думала и боялась, — весело ответила Бетси. — Мне было
страшно признаться самой себе в этих чувствах. Что уж говорить о тебе! И на
самом деле, сначала я жалела тебя, а потом поняла, что жалость тебе не
нужна. Жалеть тебя значило бы обижать. И даже когда я встретила тебя в эту
жуткую метель накануне Рождества, я пригласила тебя в свой дом, не потому
что пожалела, а потому что хотела быть ближе к тебе. Вот только тогда я не
отдавала себе в этом отчета. Я действовала импульсивно. Совсем как сегодня
вечером. А уж потом, когда ты очаровал моих родных, когда тетушка Эмми
решила предложить тебе остаться, когда дядя Уилл нашел работу, я начала
думать и испугалась. Сейчас мне даже кажется, что думать вредно.
Она улыбнулась и удобнее устроилась на груди Фрэнка. Его сердце билось ровно
и сильно. Бетси почему-то вспомнила, как совсем недавно Дэн пытался услышать
хотя бы слабый звук. Как долго они боролись за жизнь Фрэнка. Если бы она
тогда знала, что старается не только для него, но и для себя. Если бы знала,
что теперь в биении этого сердца будет все ее счастье...
— Тогда, под омелой, я сразу все понял, — чуть слышно сказал
Фрэнк. — Если у меня еще были какие-то сомнения до, то этот первый
поцелуй... Он все расставил по местам. Спасибо Тревору.
— И я все сразу поняла и, наверное, потому испугалась. Знаешь, Фрэнк, я
ведь давно знала, что ты придешь ко мне. В четырнадцать лет мне приснился
сон. Из моря выходил мужчина, протягивал мне руку и звал с собой. И я шла.
Это был прекрасный и чистый сон, сон о моей будущей любви, вот только мне
никогда не удавалось рассмотреть лицо мужчины. А потом, когда я узнала тебя,
я поняла, кого я видела во сне. Смешно. Всю жизнь я свято верила, что этот
сон вещий, а когда встретила мужчину, подаренного мне судьбой, начала себя
уговаривать, что нельзя верить снам, что сон — лишь порождение уставшего
разума. Я такая глупая!
— Ты самая умная девушка на свете, — прошептал он и прикоснулся
губами к мочке ее уха.
Фрэнк пропускал сквозь пальцы шелковистые пряди волос, отливающие в
искусственном пламени золотом.
— Наверное, в детстве ты была рыжей, — вдруг сказал он.
— Я и сейчас иногда становлюсь рыжей, если лето жаркое и мне удается
дней десять поваляться на пляже без шляпы.
Бетси провела пальчиком по щеке Фрэнка. Кулинарные способности тетушки Эмми
еще не сделали свое дело, и щеки Фрэнка были впалыми. Только это еще
свидетельствовало о тяжелой болезни. Под пальцем Бетси была жесткая щетина.
— Прости, если бы знал, обязательно бы побрился. — Фрэнк поцеловал
пальчик Бетси.
— Глупости. Мужчина без растительности на лице — это что-то странное.
Ты мне нравишься таким, какой ты есть.
Рука Бетси легла на грудь Фрэнка. Она запустила пальчики в жесткие волосы на
его груди и прихватила губами мочку его уха.
— Что же ты делаешь? — пробормотал Фрэнк, склоняясь над ней. Бетси
лишь лукаво улыбнулась и выгнулась навстречу его ласкам.
Но вдруг на пороге кто-то затопал и загремел ключами.
— Джейсон, — пробормотал Фрэнк.
— Тетя, — одновременно с ним сказала Бетси.
Не медля ни секунды они бросились собирать вещи и взлетели по лестнице, как
раз когда в прихожей раздался голос Джейсона:
— Мама, я вернулся.
На площадке второго этажа Фрэнк пытался попасть ногой в штанину джинсов и
бормотал:
— Чувствую себя подростком!
— Новые впечатления тебя полезны.
Бетси поцеловала его в щеку и убежала в свою комнату, чтобы надеть удобную
домашнюю одежду.
На ходу застегивая рубашку, Фрэнк спустил вниз и окликнул Джейсона.
— Как прошло свидание? — поинтересовался он.
— В этом доме вообще что-то можно скрыть?! — делано возмутился
мальчик. — Где мама?
— Уилл пригласил ее в ресторан.
— Понятно, где бабушка, можно даже и не спрашивать. Ты не знаешь, на
кухне есть что-нибудь съедобное?
— Тетя Эмми приготовила ужин, сейчас я разогрею. Подождите пару
минут, — небрежным тоном сказала Бетси.
Пока Фрэнк отвлекал внимание Джейсона, Бетси успела одеться и даже привести
в порядок прическу.
— Ну и как все прошло? — спросил Фрэнк просто для того, чтобы как-то поддержать разговор.
Джейсон только закатил глаза. Бетси и Фрэнк понимающе переглянулись. Им бы
тоже не слишком хотелось рассказывать домашним о том, что произошло этим
вечером в гостиной. У любого человека есть что-то личное, недоступное даже
для самых любимых и близких людей.
Пока Бетси возилась на кухне, Джейсон прошел в гостиную и упал на диван,
театрально прикрыв глаза. Фрэнк остался стоять в стороне. Он все ждал, когда
же мальчик скажет что-то вроде
ох уж эти женщины
, чтобы казаться в своих
глазах взрослым мужчиной.
— Фрэнк, ты когда-нибудь влюблялся? — неожиданно спросил Джейсон.
— Да.
— Правда, здорово?
Фрэнк встретился с ним глазами и вдруг понял, что мальчик действительно
вырос. В его жестах, мимике больше не было ничего театрального. Джейсон еще
не стал мужчиной, но и мальчиком больше не был. Кажется, теперь дома будет
тихо.
— Правда, — согласился Фрэнк. — Какая она?
— Самая замечательная. Ей действительно было безразлично, куда мы
пойдем. Никакого пафоса. Мы с ней весь вечер говорили, я даже не попытался
поцеловать ее. Мне кажется, для этого слишком рано.
Фрэнк подумал об их романе и еще больше утвердился во мнении, что они ведут
себя, как подростки. А может быть, они просто так долго ждали этой любви,
что больше нет сил терпеть, ходить на свидания, дарить цветы? Конечно, он с
удовольствием будет все это делать, но только для того, чтобы доставить
Бетси радость. Если ей будет приятнее сидеть вечером обнявшись у телевизора
— пожалуйста. У них нет времени на ухаживания. Это у Джейсона все впереди,
он может подождать, а они сейчас должны ловить каждый момент счастья.
— Я вот думаю, куда бы сводить Мэри в следующий раз?
— Я совсем плохо знаю город, о девушках помню и того меньше, —
признался Фрэнк. — Все, что я могу тебе предложить, прогулка на яхте,
когда можно будет выйти в море.
— О, это было бы здорово. Ты возьмешь Бетси, я возьму Мэри, и мы целый
день проведем в море. Кстати, своди Бетси в кино, она как-то жаловалась, что
все мужчины ее возраста считают правильным водить даму в ресторан, и плевать
им на то, что ей хочется посмотреть новый фильм.
— Хм. — Это было самое глубокомысленно замечание, на которое был
способен Фрэнк. — А тебе не кажется...
— Что я вторгаюсь в твою личную жизнь? Но, Фрэнк, вы всему дому
сообщили о том, что наконец-то вместе.
Фрэнк удивленно смотрел на Джейсона.
— Во-первых, коробка конфет на полу. Ни за что не поверю, что Бетси
могла вот так просто ее бросить, значит, была слишком увлечена чем-то
другим. Во-вторых, ваш побег на второй этаж. Это было просто смешно.
Правильнее было бы остаться в гостиной и спокойно одеваться. Времени у вас
было достаточно. И, в-третьих, вытри шоколад со щеки.
— Ужинать! — крикнула Бетси.
Довольный собой, мальчик поднялся с дивана и пошел на кухню.
— Джейсон, — окликнул его Фрэнк, — ты очень сообразительный парень, но мне кажется...
— Да не собираюсь я никому ничего рассказывать! — отмахнулся
Джейсон. — Как ты себе это представляешь? Мама, Фрэнк и Бетси сегодня
вечером...
— Лучше не надо, — попросил Фрэнк.
— К тому же вы, ребята, сами себя выдадите в первую же минуту. Слишком
у вас сияющий вид.
Джейсон оказался прав. Уже следующим вечером тетя Эмми, что называется с
ножом к горлу, пристала к Бетси.
— Что у вас с Фрэнком? — поинтересовалась Эмми, когда они собирали
посуду после ужина.
— Тетя! — возмутилась Бетси.
— Да ладно, и слепому видно, что между вами что-то есть. Впрочем, по-
другому и не могло быть. Мы все поняли, еще когда вы целовались под омелой.
— На мой взгляд, поцелуй был вполне целомудренный.
— Поцелуй, да. Но если бы ты только знала, как вы друг на друга
смотрели после него! Зато потом:
Фрэнк, передайте солонку
. —
Прошу
вас, Бетси
. — Эмми очень удачно спародировала племянницу.
Бетси не выдержала и расхохоталась.
— Неужели я была так смешна?
— Еще смешнее. И все же что вы планируете?
— Мы пока ничего не планируем, — сдалась Бетси, осознав, что
спорить бесполезно. — Мы вместе всего один день. Сами еще толком не
поняли, что произошло.
— Ох уж эта современная молодежь! — Эмми покачала головой. —
Я, когда встретила твоего дядю, сразу же поняла, что он будет моим мужем и
отцом моих детей.
Бетси предпочла промолчать. О том, что Фрэнк придет в ее жизнь, она знала
еще четырнадцать лет назад и все это время ждала его. Если бы тетя знала об
этих снах, она бы не задавала таких вопросов.
— И все же вы говорили о будущем? — продолжала настаивать Эмми.
— Нет, вчера нам было не до планов, — отрезала Бетси и, чтобы дать
настойчивой тетушке понять, что разговор окончен, заявила: — Пойду в подвал,
займусь стиркой.
Загружая белье в машину, Бетси волей-неволей думала о словах тети.
Что ждет их с Фрэнком любовь?
Весна ворвалась в Суонси. Море зелени, море цветов, море солнце и свежий,
терпкий запах моря наполнили улицы. Тепло и свет прогнали холод из души
Бетси. Так долго она боялась поверить в свое счастье и, даже когда
призналась, что любит Фрэнка, каждый день ждала чего-то страшного, словно у
судьбы больше не было никаких интересов, как только разлучить их!
Не зря говорят, бойтесь, что ваши мечты сбудутся. Мечта Бетси обрела
реальность, плоть и кровь, но, пока за окном падал снег, она никак не могла
поверить в свое счастье, отдаться ему и жить им.
В середине марта, идя вечером с работы, Бетси вдруг почувствовала себя
свободной и разрешила себе любить.
Этим вечером она за ужином объявила семье, что они с Фрэнком будут жить в
одной комнате, пока не подыщут себе жилье.
Все, включая Фрэнка, были поражены этим заявлением. Впрочем, причины у всех
были разные: Фрэнк подозревал, что Бетси так и не решится признаться кому бы
то ни было в своих чувствах, Эмми поразила сама мысль, что ее племянница
может куда-то уехать, Аделаида пробормотала что-то о современных нравах.
Один Уилл искренне удивился новости. Он обладал удивительной способностью не
понимать намеков и полутонов, а потому до сих пор был в неведении.
Нельзя сказать, что с этого дня у Бетси началась новая жизнь. Она все так же
вставала рано утром, шла на работу и возвращалась усталая, но теперь дома ее
ждал любимый мужчина, в чьих объятиях она все еще теряла голову, совсем как
в первый раз.
Поиски жилья решительно пресекла Эмми. Она заявила, что, пока Бетси остается
членом их семьи, она никуда не отпустит племянницу. И на недовольный взгляд
Аделаиды спокойно ответила, что даже в их с Уиллом молодости не было ничего
зазорного в том, что молодые люди живут вместе вне брака.
Бетси была даже рада. Ей не хотелось покидать дом, где она провела столько
счастливых часов. Она привыкла к тому, что в доме всегда много людей, что
есть с кем поговорить. Конечно, остаться в доме тети, жить в одной комнате с
молодым человеком было несколько неправильно, но Бетси утешала себя тем, что
Эмми все равно нашла бы тысячу причин, чтобы не отпускать ее. Бетси еще
очень хорошо помнила, как женился Джордж. Его мать до сих пор считала, что
дом, в котором жила семья сына, не самое лучшее жилье. Рядом с ней им всем
было бы удобнее. Вот только Джордж, хорошо зная мать, не был в этом уверен.
Жизнь в доме Редфастов шла своим чередом. Уилл и Фрэнк строили яхту, первый
крупный заказ на верфи Уилла. Благодаря усилиям Фрэнка у Редфаста больше не
было проблем с отчетностью, а следовательно, и в семейном бюджете
установилось равновесие. Бетси в больнице старалась как можно реже
попадаться на глаза Дэну. Он уже знал, что Бетси встречается с их бывшим
пациентом, но ничего не сказал, не позволил себе ни одного неодобрительного
взгляда, однако в глубине его карих глаз поселилась тоска. Бетси было больно
даже смотреть на него, но сделать она ничего не могла. Ей казалось, что со
временем эта боль пройдет. Как всякий счастливый человек, она была склонна
преуменьшать страдания окружающих.
Зато в их с Фрэнком отношениях все было великолепно, Бетси просто не
находила другого слова. Каждую свободную минутку они старались проводить
вместе. Им все время было о чем поговорить. Фрэнк знал столько удивительных
историй! Гуляя по набережной, они обсуждали все на свете, и каждый раз во
время этих прогулок Фрэнк вспоминал что-то из прошлой жизни. Какой-то
незначительный эпизод, забавную зарисовку из детства или просто интересного
человека, встреченного как-то на улицах Лондона. Они уже поняли, что Фрэнк
долгое время жил в столице, если вообще не родился там, что он каким-то
образом связан с финансовыми кругами и вращался среди довольно обеспеченных
людей. Но это было ничтожно мало.
Фрэнк мучился оттого, что не может вспомнить лица матери, ее голоса, имени
отца. Бетси, как могла, утешала его, уверяла, что память вернется, ведь
постепенно какие-то воспоминания появляются! Нужно только набраться
терпения. Фрэнк и сам все это понимал, слова Бетси не слишком утешали его.
Утешало ее присутствие, чувство, что она с ним, даже когда они не вместе.
Фрэнк искренне, всей душой полюбил Бетси.
— Знаешь, когда-то медсестра Боунс помогла моему телу вернуться к
жизни, а теперь Бетси возрождает мою душу, — сказал он, стоя у парапета
и глядя в море.
Бетси положила руку ему на плечо и попыталась заглянуть в глаза, но в них
отражалось только море.
— Ты самое дорогое, что есть в моей жизни, — продолжал
Фрэнк. — Я, хоть и мало знаю о себе, все же могу сказать, что никогда
никого не любил так сильно, как тебя.
Он повернулся и обнял Бетси, крепко прижимая к себе, словно боялся, что
порыв ветра украдет ее. Сердце Бетси вдруг наполнилось дурными
предчувствиями. Что-то угрожающее было в этом кроваво-красном закате, в этом
пронизывающем ветре с моря. Она видела обреченность в глазах Фрэнка и не
могла понять, откуда же это чувство появилось в его душе.
Но тепло объятий, сладость поцелуев прогнали ледяной страх, и вскоре Бетси
забыла о странном предчувствии. Фрэнк был рядом, Фрэнк любил ее, что еще
нужно? Особенно весной, когда вокруг так красиво!
Тем, кто не жил у моря, может показаться, будто только в лесу или в поле
можно увидеть приход весны, а море — триллионы кубометров воды, песок и
камни, разве может оно меняться? Но те, кто встретил хотя бы одну весну на
берегу, никогда не забудут, как однажды утром море вдруг меняется. И
очертания берегов остались прежними, и те же камни лежат у кромки, но вода
совершенно другая. Серые, холодные валы вдруг окрашиваются бирюзовым,
голубым, зеленоватым, и тогда понимаешь: весна пришла и сюда.
Бетси радовалась, видя эти изменения, но огорчалась, замечая, как в глазах
Фрэнка появляется тоска, едва он посмотрит на неспокойные воды Суонского
залива. Причины этой тоски Бетси поняла сразу же, как только на горизонте
появился первый парус.
— Ты завидуешь! — воскликнула она, правильно истолковав выражение
глаз Фрэнка.
Он чуть подумал и кивнул.
— Ты хочешь в море? — Бетси прижалась к нему.
Они стояли на берегу и рассматривали белый треугольник на голубой глади.
Солнце клонилось к закату, и все вокруг окрашивалось в нереальные тона.
Тени, вода, сам свет, казалось, становились гуще. Во всем появлялась
таинственность, притягательная и ч
...Закладка в соц.сетях
