Жанр: Любовные романы
Ненависть или любовь?
...ужно успеть разобраться с тобой до ужина. Мы с детьми
приглашены в гости.
— И ты поедешь в гости один, без жены?! — возмутилась она.
— Дело в том, что мы приглашены в гости к родственникам моей жены.
— Прости, но твоя жена пока что я!
— Это ненадолго. И ты давно перестала быть моей женой. Так что давай-ка
обсудим условия нашего с тобой развода.
— Какой развод?! Я не дам тебе развода!
— А я и не собираюсь у тебя ничего просить: Дело уже в суде. И так как
мы не могли найти тебя, судья принял решение рассматривать дело без твоего
участия.
— Но они не имеют на это права!
— Не думал, что ты столь наивна. Кстати, я начал дело о лишении тебя
родительских прав. И мне кажется, что его я тоже выиграю. Я просто предлагаю
тебе, Карола, упростить друг другу жизнь. Ты сейчас же подписываешь
документы на развод, а я даю тебе щедрые отступные. Ты ведь за деньгами сюда
приехала?
— Как ты мог подумать такое?!
— Я запретил тебе доступ к моему личному счету несколько дней назад. И
ты сразу же примчалась. Прости, но я не могу оплачивать тебе содержание
любовников. Мне нужно подумать о том, что дети скоро пойдут в колледж. Я
должен дать им приличное образование.
— Значит, ты заботишься о детях, но и думать не хочешь обо мне?! —
возмутилась она.
— Думать о тебе я точно не хочу. А заботиться... — Бернард
безразлично пожал плечами, словно его этот разговор вообще ни капли не
интересовал, — не считаю себя обязанным.
— И это после всего, что я для тебя сделала!
— Карола, прекрати истерику. Я очень устал за сегодняшний день. Говорю
открытым текстом: я люблю Сьюзен, и, если она согласится, я сделаю ее свой
женой. Тебе придется уйти. И лучше было бы для нас для всех, чтобы ты
сделала это по-хорошему. Я предлагаю тебе ежемесячное содержание в размере
тысячи долларов. Й ты остаешься формально матерью для Скотта и Шарлотты. Мне
все же хочется верить, что они для тебя хоть что-то да значат!
— Все из-за этой маленькой лживой дряни! — крикнула Карола.
— Да, ты права, все из-за Сьюзен. Если бы не она, я бы никогда не
понял, что не любил тебя, а просто хотел, как ребенок хочет красивую
игрушку. Но я уже наигрался в эти игры, Карола. Ты согласна на мои условия?
— Тысяча долларов? — Она презрительно усмехнулась. — Да за
кого ты меня держишь?!
— За жадную и расчетливую стерву. Больше я не дам ни цента ни при каких
условиях!
— А если я начну процесс о лишении тебя отцовства? —
поинтересовалась она.
— Ты его проиграешь. Пусть моя репутация на данный момент несколько
запятнана, но, как только станет известно о том, что я женюсь на Сьюзен, все
будет по-прежнему. А вот тебе не отмыться никогда. Ты не сможешь разрушить
мою семью.
Карола с ненавистью смотрела на Бернарда. У нее оставался последний козырь.
— В таком случае, я требую, чтобы мне перешла половина дома!
— С чего бы это? — устало спросил Бернард. — Дом принадлежал
моим родителям. Сьюзен за четыре месяца вложила в него больше средств и сил,
чем ты за двадцать лет нашего брака. Я с удовольствием верну тебе все твои
вещи только потому, что мне противно жить рядом с ними.
— Я ненавижу тебя, Бернард! — закричала Карола, брызгая слюной.
— Вот это как раз мне совершенно безразлично. Никак только не могу
понять, что я когда-то в тебе находил?! — презрительно бросил он.
Бернард достал из ящика стола бумаги и протянул их Кароле. —
Подписывай!
Мучимая бессильной яростью, Карола подписала бумаги не глядя и швырнула
ручку на стол.
— Ты бы хоть прочитала, — лениво произнес Бернард.
Карола расхохоталась.
— Ты никогда не обманешь меня. Порядочных людей не стоит опасаться. Что
ж, желаю счастья, если твоя птичка вдруг решит вернуться к тебе. Лично мне
это кажется маловероятным...
— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Бернард.
Ему не понравился ни тон Каролы, ни странный блеск в ее глазах.
— Мы тут немного поболтали со Сьюзен, пока тебя не было. Знаешь, две
женщины, особенно если у них один мужчина, всегда найдут о чем поговорить...
— Ближе к делу, Карола! — прорычал Бернард.
— Так вот, мне пришлось рассказать Сьюзен о том, что у тебя бывает
роман с каждой хорошенькой студенткой. Боюсь, я ее огорчила, ведь она была о
тебе лучшего мнения.
— Сьюзен знает, что ты ей соврала! — Бернард вскочил на ноги и был
готов наброситься на Каролу с кулаками, но вовремя взял себя в руки.
— Да? — Карола ядовито усмехнулась. — Тогда почему же она
ушла? Не знаю, Бернард, как ты будешь оправдываться, да и станет ли она
слушать эти оправдания. Ангелы... — а ты ведь считаешь ее
ангелом? — требуют от окружающих неукоснительного исполнения норм
морали.
— Убирайся к черту, Карола, — устало проронил Бернард и упал в
кресло.
Голова болела немилосердно, у него почти не осталось сил терпеть эту боль.
— Прощай, Бернард, ты всегда был неудачником, и на этот раз останешься
в проигрыше.
Карола вышла и захлопнула за собой дверь.
Интересно, она попрощается с детьми? — вдруг подумал Бернард. Как же
мне теперь оправдаться перед Сьюзен? Я-то думал, будет достаточно прийти к
ней и рассказать о том, как сильно я ее люблю! А теперь, оказывается, мне
придется убеждать ее в том, что она — единственная студентка, в которую я
влюбился. Нет, что я такое говорю! Она — единственная женщина, которую я
полюбил. Только бы Сьюзен смогла поверить мне, а не Кароле. Что будет, если
она решит, что эта тварь говорила правду? Ведь в плохое всегда проще верить,
чем в хорошее.
Бернард уронил голову на стол. Ему казалось, что в висок ввинчивается
раскаленный стержень. Каждый раз, как только он начинал думать, стержень
проникал в глубь его мозга еще на несколько миллиметров, причиняя новую
мучительную боль.
Где же мои таблетки? — сердито подумал Бернард. Странно, с того времени
как Сьюзен поселилась в этом доме, я ни разу не пользовался ими. У меня не
было ни одной мигрени. Вот еще один повод поблагодарить Сьюзен!
В дверь тихо постучали. Бернард знал, что это пришли дети, он чувствовал,
что Карола больше не будет его беспокоить. Все же она знала меру и всегда,
проиграв, могла остановиться. Он понимал, что детям сейчас очень нужна его
помощь. Превозмогая боль, Бернард крикнул:
— Войдите!
В кабинет шагнул Скотт, с самым решительным видом прижимая к груди рюкзак.
За его спиной топталась Шарлотта.
— Папа, мы решили, что, если ты сейчас же не пойдешь за Сью, мы с
Шарлоттой уйдем жить к ней.
Стараясь сохранить серьезное выражение на лице, Бернард строго посмотрел на
дочь и спросил:
— Ты тоже уйдешь?
Девочка кивнула и постаралась спрятать глаза.
— Почему вы так решили?
— Если мы переселимся к Сьюзен, ты будешь вынужден увидеться с
ней, — разъяснил Скотт. — И потом, мы боимся, что ты разрешишь ей
снова жить с нами.
По презрительной интонации, с которой Скотт произнес местоимение
ей
,
Бернард понял, что речь идет о Кароле. Дети просчитали все ходы: помирить
папу с обожаемой Сьюзен или сбежать из дома, где вновь появится их мать.
— Она не зашла к вам?
— Нет, и не могу сказать, что сильно опечален этим событием! —
признался Скотт, дерзко глядя на отца.
Бернард понимал, что следовало бы отругать мальчика за то, как он говорит о
своей матери, но у него не было ни сил, ни особенного желания.
Интересно, будет ли Сьюзен призывать их вежливо говорить о матери и теперь,
после того как познакомилась с ней? — подумал он. Наверное, будет.
Сьюзен слишком добра, чтобы помнить зло, которое ей причинили. Я только
надеюсь, что ее доброта позволит ей принять мою любовь после того поклепа,
что возвела на меня Карола. Да, Сьюзен простит мне не только реальную вину,
но и воображаемую, ведь она любит меня. И пусть я старше ее на много лет,
пусть у меня взрослые дети, пусть наши отношения начались не лучшим образом,
Сьюзен сможет все это мне простить и принять, если поверит, что я люблю ее!
В глазах Бернарда появился прежний блеск. Дети с облегчением переглянулись.
— Можете идти распаковывать вещи. Да, и переоденьтесь. Нужно будет
произвести хорошее впечатление. Сегодня мы едем в гости к семье Сьюзен
просить ее руки!
Скотт завопил
ура!
, а Шарлотта бросилась к отцу обниматься. Бернард
подхватил ее и закружил, как не делал уже много лет. Но все же
двенадцатилетняя Шарлотта сильно отличалась от пятилетней, и Бернард был
вынужден вскоре поставить ее на пол.
— Вот уж не думал, что ты так выросла, — пробурчал он отдуваясь.
— Пап, а что мне надеть? — поинтересовалась Шарлотта, невинно
глядя на него.
— Да, ты действительно выросла. И давно тебя это волнует?
— Несколько месяцев. До сих пор Сьюзен помогала мне. Но сейчас ее
нет...
— Тебе не хватает Сьюзен только поэтому?
— Нет, мне не хватает Сью потому, что она добрая, честная и очень
веселая. Пап, ты просто должен был в нее влюбиться! Мы со Скоттом с первой
же минуты ее появления в нашем доме не сомневались, что вы будете вместе.
Только я была уверена, что ты сделаешь ей предложение раньше.
— Ты, кстати, проспорила мне! — победоносно воскликнул Скотт.
— Мужчины! — фыркнула Шарлотта, и Бернарду показалось, что он уже
где-то видел подобное.
— Да, тебе действительно не хватает Сьюзен, — пробормотал
он. — Иначе у кого ты будешь набираться этих женских штучек?
— Так мы идем или нет? — спросил Скотт, нетерпеливо пританцовывая
на месте.
— Не забывай, что мы приглашены на ужин! — напомнил ему отец.
— Ну и что? Тебе ведь еще нужно время, чтобы помириться с Сьюзен! Почему-
то мне кажется, на этот раз она не сделает первый шаг!
— Ты тоже вырос слишком быстро. Ну и что же вы стоите? Марш
переодеваться!
Через секунду Бернард услышал их топот на лестнице. Головная боль почти
прошла, и Бернард вновь чувствовал себя собранным и очень сильным. Он
улыбнулся, представив, как обрадуется Бетти его появлению. За один неполный
день ей уже надоели слезы и страдания Сьюзен.
А вдруг она не простит меня? Сьюзен так много перенесла по моей вине! Вдруг
она решит, что ей лучше быть одной? От нас ведь только хлопоты. Что тогда
будет с детьми? Что будет со мной? Сьюзен приучила нас к ласке, к теплу, как
мы будем обходиться без всего этого?
Улыбка сползла с лица Бернарда.
Нет, я должен все выяснить раз и навсегда. Я должен рассказать Сьюзен о том,
как сильно люблю ее. Если она любит меня хоть вполовину так же, она
согласится стать моей женой. А если нет... по крайней мере, я буду знать,
что все мои мечты разрушены.
14
Сьюзен не знала, чем бы себя занять. Мысли о том, что сейчас делает Бернард
и как чувствуют себя дети, вновь ставшие свидетелями ужасной сцены, не
давали ей покою. Она хотела чем-нибудь отвлечься, но книга падала из рук, а
сон никак не шел.
Может быть, мне не следовало убегать из дому? — Сьюзен усмехнулась. Я
опять все перепутала! Мой дом здесь, а то был дом Каролы и Бернарда. Когда
же я наконец, это пойму?! Это их дом, их дети, их жизнь. Мне не должно быть
до них никакого дела! Всего-то четыре месяца назад я пришла к ним, зная, что
не буду требовать ничего взамен. Я думала, что моя помощь совершенно
бескорыстна! А оказалось, я хочу окрутить Бернарда и выйти за него замуж!
Мелани хотела просто представить все в том свете, что я хочу им
воспользоваться, а получилось, что это на самом деле чистая правда.
Сьюзен раздраженно вздохнула и перевернулась на другой бок. Она чувствовала,
что сейчас расплачется, но изо всех сил сдерживала слезы, не позволяя
жалости к самой себе.
А не воспользовался ли мною Бернард? — вдруг подумала она. А что? Я
молодая и красивая женщина, он одинокий мужчина. Я привела в порядок его
дом, помогла ему с детьми, так почему бы и не утешить его в постели? Боже,
да что же со мной такое случилось, что я вообще могу думать в таком ключе?!
Общение с Каролой не пошло мне на пользу. Я стала почти такой же, как и она:
во всем вижу одну только выгоду.
Сьюзен стало так противно, что она еле сдержалась, чтобы не броситься под
душ и не попытаться смыть все гнусные мысли.
Нет, Бернард ни за что на свете не воспользовался бы мной. Если честно, это
я затащила его в постель, а не он меня. Это я пришла в его дом, навязалась
ему со своей помощью. Бернард ни в чем не виноват. И ведь дети полюбили меня
совершенно искренне! Неужели я могла допустить мысль о том, что и они просто
видели во мне способ достижения каких-то своих целей? Да что же со мной
такое происходит?!
Сьюзен услышала, как внизу зазвучали какие-то голоса. Она закуталась в
одеяло и подумала о том, чтобы закрыть дверь на замок и не выходить из
комнаты, а то еще заразит своими ужасными мыслями остальных.
Не хочу, чтобы братья видели мое кислое лицо! И, если уж быть честной, не
хочу видеть и их! Джон не сдержится и напомнит, что он с самого начала не
хотел отпускать меня. Джим подтвердит, что это было пустой авантюрой и
неразумно влюбляться в мужчину, вдвое старше тебя. А Джордан мне
посочувствует и предложит проехаться с ветерком по хайвею, чтобы разогнать
печаль.
Голоса внизу стихли, и Сьюзен решила, что гости перебрались в гостиную или в
столовую. Она не знала, сколько сейчас времени, а потому не могла
определить, пришло ли время ужина. Но никто не позвал ее к столу, и Сьюзен
была рада этому. Кажется, Бетти смогла убедить братьев том, что их младшей
сестричке нужно не общество, а время, чтобы переварить случившееся и понять,
на каком же она свете и как ей жить дальше.
Действительно, как мне дальше-то жить? Сьюзен грустно усмехнулась и
почувствовала, как по щеке бежит еще одна слезинка. Их было так много за
этот день, что она даже перестала вытирать слезы. Я люблю Бернарда и знаю,
что это навсегда. Еще я знаю, что никто не сможет мне заменить его. Знаю,
что больше никогда не буду счастлива. Как же дальше жить? Я даже начинаю
понимать Бернарда в его решении покончить с собой, когда ушла Карола. Тогда
его спасли дети, а кто же спасет меня?
Сьюзен показалось, что дверь приоткрылась. Она притворилась спящей, надеясь,
что тогда ее оставят в покое. И действительно дверь через несколько секунд
закрылась. Сьюзен вздохнула с облегчением. Она могла спокойно плакать в
одиночестве.
Теперь я всегда буду одна! — подумала Сьюзен, и эта мысль прорвала
тщательно выстроенную из самодисциплины и запретов плотину. Слезы полились
потоком и рыдания сотрясали ее тело.
— Сьюзен, милая, не нужно плакать, — услышала она тихий шепот
Бернарда.
Сильные руки крепко взяли Сьюзен за плечи и перевернули ее. Сьюзен вцепилась
в Бернарда, не веря, что он все же пришел. Она подняла глаза и встретилась с
его серыми, словно предрассветный туман, глазами. Но сейчас в них стоял не
лютый холод, а тепло любви. Сьюзен смотрела на Бернарда, не в силах поверить
своему счастью.
— Ты пришел... — пробормотала она.
— Да, я пришел! Я пришел для того, чтобы вымолить у тебя прощение.
— Но, Бернард...
— Мне очень тяжело говорить об этом, Сьюзен. Я прошу тебя только об
одном: не перебивай меня. Двадцать лет назад я женился и думал, что это на
всю жизнь. Мне тогда казалось, что я любил Каролу. Может быть, это так и
было, но она сделала все, чтобы мое чувство перегорело. Я переболел этой
страшной заразой, страстью к Кароле. Я был свободен, одинок и очень, очень
страдал. И вот появилась ты. Ты спасла меня не только от смерти, ты спасла
меня от боли и от одиночества, двух самых страшных врагов. Ты вернула мне
семью, вернула тепло, вернула надежду. Я уже и не думал, что буду стараться
как можно дольше быть дома, что мне будет безразлична работа, а ведь раньше
именно в ней находил убежище от своих проблем. Но ты смогла сделать
невозможное: ты вновь оживила мое сердце. Много дней и ночей я не мог
признаться сам себе в том, что полюбил тебя. Мне казалось это глупостью: как
же, профессор влюбился в свою студентку!
Бернард грустно усмехнулся и перевел дыхание. Но, как только Сьюзен
собралась что-то сказать, он жестом остановил ее и продолжил:
— Ты была так прекрасна, так наивна и чиста, что я не смог противиться
соблазну. Сейчас я понимаю, что поступил как последний эгоист! Я должен был
подождать, пока не разведусь с Каролой, чтобы я мог дать тебе все, а не
постыдную роль молоденькой любовницы при стареющем профессоре. Я как всегда
думал только о себе!
Правильные черты его лица исказились от боли и гнева на себя, по щеке
покатилась слезинка. Сьюзен удивленно посмотрела на Бернарда.
— Почему ты винишь себя?
— Если бы я тебе сказал в самом начале о том, как сильно я тебя люблю,
ты бы никогда не поверила лживым словам Каролы и не ушла от меня!
— Но это никак не могло повлиять на мое решение уйти.
— Ты думаешь, что я изменял Кароле?
— Нет! Ты бы ни за что не стал изменять ей. Я верю в то, что ты человек
чести и умеешь хранить данное обещание.
— Но ведь Карола сказала тебе, что я изменял ей со студентками.
— Карола наговорила кучу гадостей, но такой мерзости я от нее не
слышала! — Сьюзен кипела от негодования. — Да если бы она только
посмела мне сказать что-то подобное, я бы сразу же выцарапала ее лживые
глаза!
Бернард рассмеялся и прижал ее к себе.
— Чему ты так радуешься? — спросила удивленная Сьюзен.
— Тому, что Карола в очередной раз солгала.
— Ничего не понимаю, — призналась она.
— Карола сказала мне, будто она довела до твоего сведения, что я
постоянно заводил любовниц среди своих студенток. Она намекнула, что ты
обиделась и поэтому ушла.
— Глупость какая! Я ушла вовсе не поэтому. Я ушла потому... —
Сьюзен подскочила на кровати и отодвинулась от Бернарда. — Боже мой,
что мы с тобой делаем?! Ты должен немедленно уйти!
— Сьюзен, что с тобой? Если ты беспокоишься о своих братьях, то я уже с
ними пообщался, и мы договорились, что я переговорю сначала с тобой, а уж
потом с ними. Так что нас никто не потревожит!
— Дело не в братьях, — отмахнулся Сьюзен. — Ты должен
немедленно уйти.
— Никуда я от тебя не пойду! Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Ты нужна
мне как воздух, Сьюзен! Когда же ты, наконец это поймешь?
— Я и так это понимаю, — раздраженно сказала она, — но ты
должен уйти.
— Если ты это понимаешь, то ты должна понять, что я никуда не уйду
отсюда. Только вместе с тобой.
— Бернард, речь не о нас! Подумай о своих детях!
— Они очень хотят, чтобы мы с тобой были вместе. Сегодня мне вообще
выдвинули ультиматум: или я возвращаю тебя домой, или они уходят жить к
тебе.
Сьюзен была искренне тронута такой привязанностью к ней Скотта и Шарлотты. И
все же она не могла забыть угрозы Каролы.
— Но мне кажется, если им придется выбирать между нашим счастьем и
жизнью с отцом, они выберут отца.
— Теперь уже я ничего не понимаю. И мне почему-то кажется, что без
Каролы здесь не обошлось.
— Да, ты прав. — Сьюзен тяжело вздохнула. — Бернард, знай,
что я люблю тебя, и это не глупая влюбленность молодой девушки, я не
идеализирую тебя, я знаю о твоих недостатках, знаю и о достоинствах, и я
люблю тебя такого, какой ты есть. Это самое настоящее чувство. Но мы должны
расстаться.
— Почему?! — выкрикнул Бернард и вскочил с кровати. От волнения он
принялся расхаживать по комнате. — Чего ради мы должны жертвовать нашей
любовью?
— Ради твоих детей.
— Ты мне объяснишь, что происходит, в конце-то концов?!
— Карола сказала, что, если мы будем вместе, она лишит тебя
родительских прав и заберет детей себе. А потом отправит их учиться в
закрытые школы и сделает все, чтобы ты Их видел как можно реже. Да и друг с
другом она им не даст общаться.
— И ты поверила в то, что я так просто отдам ей своих детей?
— Я поверила в то, что Карола вполне способна привести свою угрозу в
исполнение. Я не могу позволить тебе разлучиться с детьми. Они не виноваты в
том, что мы полюбили друг друга вопреки всему. Они не должны расплачиваться
за нашу любовь.
— Они и не будут расплачиваться. Во-первых, как я уже говорил, я бы ни
за что не отдал детей Кароле. Во-вторых, она не стала бы затевать этот
судебный процесс: это требует денег, которых у нее нет. В-третьих, прочитай-
ка вот это. И вообще, Сьюзен, я иногда думаю, что ты просто святая! Не знаю,
как и жить с тобой!
Бернард усмехнулся и протянул Сьюзен бумаги. За своей усмешкой он хотел
скрыть нежное и щемящее чувство благодарности, которое в нем побудил рассказ
Сьюзен. В который раз она хотела пожертвовать всем ради него и его детей!
Я сделаю все, чтобы она была счастлива! — в который раз поклялся себе
Бернард.
Сьюзен быстро просмотрела их и, не веря тому, что в них написано, подняла на
Бернарда глаза.
— Значит, она добровольно развелась с тобой? — удивленно спросила
Сьюзен. — И все, чем она мне угрожала, было, неправдой?
— Да, Карола всю свою жизнь построила на лжи: она лгала мне, лгала
детям, лгала своим любовникам. Она думала, что только ложь может победить.
— Но она ошибалась, — тихо сказала Сьюзен.
— Да, она ошибалась. Победить может только настоящая любовь, —
подтвердил Бернард.
Он подошел к Сьюзен и нежно обнял ее. Его сильные ласковые руки пробежали по
ее спине, вызывая дрожь страсти. Сьюзен прильнула к его губам в жадном
долгом поцелуе. Голова у нее кружилась, и Сьюзен уже ничего не видела и не
чувствовала, кроме захватывающего ощущения полета к сияющим солнцам
Вселенной.
Она не заметила, как она и Бернарда оказались обнаженными. Медленно, словно
еще до конца не веря в то, что все закончилось, в то, что они теперь вместе,
Бернард повел Сьюзен по знакомой дороге в страну наслаждения.
Они лежали, прижавшись друг к другу. Их тела переплелись, а дыхания
сливались в одно.
— Я люблю тебя, Сьюзен, — прошептал ей на ухо Бернард. — И я
каждый день буду говорить тебе об этом. Уж больше я никогда не допущу, чтобы
ты сомневалась в этом.
— Я тоже очень люблю тебя, Бернард! — Сьюзен рассмеялась и звонко
поцеловала его. — Я очень рада, что ты внял словам своего сына и Бетти.
Мне действительно очень важно слышать от тебя слова любви.
— А мне важно видеть доказательства, — пробормотал Бернард и
осторожно прикусил мочку ее уха. — Я люблю тебя, Сьюзен!
— Таким ты мне ужасно нравишься, — промурлыкала она. — Повтори-
ка еще раз.
— Я люблю тебя!
— Ох, как же хорошо, когда любимый мужчина понимает все твои желания.
— О черт! — воскликнул Бернард и хлопнул себя по лбу. — Я
опять веду себя как последний эгоист!
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Сьюзен.
— Где мои брюки?
Сьюзен лишь пожала плечами.
— Гм, конечно, в обнаженном виде это делать несколько странно, —
пробормотал Бернард.
— Что — это? — с самым невинным видом поинтересовалась Сьюзен.
— Женщина, не искушай меня! Сама же будешь разочарована, —
предупредил ее Бернард.
— Разочарована в чем?
Бернард нашел наконец, брюки и полез в карман. Сьюзен, как только увидела,
что он достает, резко выпрямилась.
— Бернард, что... — пробормотала она.
— Тс! — Бернард приложил палец к ее губам. Он встал на колени
перед Сьюзен и торжественно произнес: — Сьюзен Барбьери, согласна ли ты
стать моей женой?
Он раскрыл коробочку и достал из нее золотое кольцо с крупным сапфиром.
— Боже мой, какая красота... — пробормотала Сьюзен. Она все еще не
могла прийти в себя и понять, что же происходит.
— Я подбирал под цвет твоих глаз. Не отвлекайся! &m
Закладка в соц.сетях
