Жанр: Любовные романы

Ненависть или любовь?

сторінка №3

sh; Только потому, что никто не хочет еще сильнее раздувать этот скандал.
Руководству университета проще делать вид, что все в порядке, и профессор
Бьюинс просто в отпуске. Но еще несколько недель, и уже нельзя будет
закрывать глаза!
— А как вы нам поможете, мисс? — после паузы спросил Скотт.
Сьюзен сразу же почувствовала, что сопротивление почти сломлено. Она должна
была убедить этих несчастных детей в том, что действительно может и хочет
помочь в их горе.
— Мы просто сделаем вид, что ваш отец нанял меня, чтобы присматривать
за вами и за домом, пока он в отпуске.
— Но ведь это все шито белыми нитками! — возмутился Скотт.
— Если вы смогли воспользоваться кредитной картой вашего отца и его
чековой книжкой, неужели вы не сможете заключить со мной контракт от его
имени? — хитро улыбнувшись, поинтересовалась Сьюзен.
— Откуда вы знаете про... — Скотт замялся.
Ему явно было неловко признаваться, что он пользовался счетом отца без его
ведома.
— Это как раз проще простого! — Сьюзен облегченно
рассмеялась. — Где еще вы брали бы деньги на еду и оплату счетов?
— А вы не промах, мисс! — Шарлотта рассмеялась вместе с ней.
Сьюзен поняла, что эту битву она выиграла, но в глазах Скотта все еще
плескалась настороженность.
— А зачем вам это нужно, мисс? — сердито спросил он и бросил на
сестру суровый взгляд.
— Я очень уважаю профессора Бьюинса, я была его студенткой и сейчас
должна была бы начать работать с ним. Мне больно видеть его в таком
состоянии. Я... — Сьюзен замолчала, испугавшись, что сейчас признается
детям в том, что любит их отца. Она справилась с собой и продолжила: — Я
хочу, чтобы ваш отец как можно быстрее поправился. В конце концов, от него
зависит моя степень магистра.
— Значит, вы это делаете лишь для того, чтобы получить диплом?
— Не только, Скотт. В этом случае я могла бы просто сменить
руководителя. Мне нравится ваш отец: он отличный ученый и прекрасный
человек. Мне понравились вы: я сама была такой же в вашем возрасте, так же
стремилась сама преодолеть все трудности. Мне больно видеть, как страдают
хорошие люди, и, раз уж мне нечем заняться, пока профессор в творческом
отпуске, я могу направить свою кипучую энергию на вас.
В тот момент, когда Сьюзен закончила свою страстную речь, на кухне раздался
какой-то грохот. Все вздрогнули от неожиданности. Дети переглянулись, Сьюзен
увидела, как на их лицах мелькнул страх. Они опрометью бросились в кухню,
она постаралась не отставать от них.
— Что случилось? — на бегу спросила она у Скотта.
— Папа, — просто ответил тот.
Через секунду Сьюзен поняла, что мальчик прав: посреди кухни стоял профессор
Бьюинс в грязном, засаленном халате. Его черные, чуть подернутые сединой
пряди свисали на глаза и явно нуждались в горячей воде и шампуне. Но больше
всего Сьюзен поразили его глаза. Еще никогда она не видела такой безысходной
тоски. Сьюзен с болью поняла, что перед ней пустая оболочка профессора
Бьюинса, разум же его находится где-то очень далеко.
— Профессор! — тихо позвала она.
— Папа! Что случилось?! — в один голос воскликнули дети.
Но ответа они не получили.
Сьюзен опустила взгляд на руки Бьюинса и охнула от ужаса. На его красивых
кистях с длинными пальцами пианиста, которыми она не раз тайно любовалась,
вспухали красные ожоги. На полу валялся чайник.
— У него ожог! — воскликнула Сьюзен. — Где у вас аптечка?
Скотт и Шарлотта с ужасом смотрели на руки отца и не могли пошевелиться. На
запястьях все ярче проступали горизонтальные шрамы. Сьюзен было достаточно
одного взгляда, чтобы понять, что так напугало детей.
— Ну же! — прикрикнула она. — Шевелитесь быстрее! Ему нужна
помощь!
Скотт первым очнулся от шока и выбежал из кухни. Сьюзен подошла к Шарлотте и
прижала девочку к себе, чтобы она не видела отца. Сьюзен сразу же
почувствовала, как обмякла в ее руках Шарлотта, и услышала сдавленные
рыдания.
— Не надо плакать, милая, — тихо прошептала Сьюзен. — Все
хорошо, папа просто уронил чайник. Сейчас Скотт принесет аптечку, мы
обработаем ожога и приведем вашего отца в приличный вид. Вот увидишь, как
только мы его вымоем и побреем, он сразу же станет гораздо лучше.
— Лучше? — сердито переспросила Шарлотта. — Соображать станет
лучше? Хотя нет, он просто станет лучше пахнуть!
— Зачем ты так, — укоризненно сказала Сьюзен. — Ваш отец
очень плохо себя чувствует. Но, вот увидишь, пройдет совсем немного времени,
и все будет в порядке.
Сьюзен осторожно погладила девочку по голове. Шарлотта не вырвалась, а
только сильнее прижалась к ее груди.

Боже мой, когда, интересно, этого ребенка в последний раз целовали на
ночь?! — с состраданием подумала Сьюзен. Они очень несчастны, все трое,
и я должна сделать все, что в человеческих силах, чтобы помочь им!
— Я принес аптечку! — закричал Скотт, врываясь в кухню. Он тут же
замер на пороге, когда увидел Сьюзен, обнимающую Шарлотту. — Что
случилось?
— Тебе сейчас лучше увести сестру, — спокойно сказала
Сьюзен. — Я сама справлюсь с профессором Бьюинсом.
Мальчик быстро понял ситуацию и мягко взял сестру за руку.
— Пойдем, Лотти, — тихо сказал он.
— Нет, я останусь. Ей понадобится помощь. Ты же знаешь папу! —
заупрямилась Шарлотта.
— Но ведь тебе плохо! Я не хочу, чтобы еще и ты упала в обморок и
обожгла себе что-нибудь! — воскликнул Скотт.
— Со мной все в порядке, — отчеканила Шарлотта и отстранилась от
брата. — Это была минутная слабость. Я в состоянии помочь моему отцу.
— Прекращайте спорить! — прикрикнула на них Сьюзен. — Сейчас
не время для этого!
Две пары одинаковых серых глаз внимательно посмотрели на нее. Брат и сестра
молча переглянулись и одинаковым движением вскинули подбородки.
— Что нужно делать? — с самым упрямым видом спросила Шарлотта.
Сьюзен с облегчением перевела дух. Она одержала еще одну маленькую победу:
дети признали в ней лидера и согласились слушаться ее распоряжений. По
крайней мере, в ближайшее время.
— Скотт, помоги мне снять с твоего отца этот ужасный халат. И
осторожнее с рукавами. Еще лучше, если мы его вообще разрежем. Можно это
сделать?
Дети переглянулись.
— С удовольствием! — мрачно сказала Шарлотта и вытащила из
кухонного стола ножницы.
— Отлично, тогда ты, Шарлотта, разрежешь рукава. Мы должны посмотреть,
как сильно он обжегся. Может быть, придется вызывать скорую. А я пока
найду мазь от ожогов.
К счастью, Бьюинс не сильно навредил себе, и уже через десять минут все
ожоги были покрыты толстым слоем мази и забинтованы. Сам же виновник
беспокойства не проявлял совершенно никаких эмоций. Он даже ни разу не
поморщился от боли. Тело его было на кухне, а дух где-то в совершенно другом
месте, а может быть, и времени.
— Слава богу! — облегченно выдохнула Сьюзен. — Я думала, все
будет гораздо хуже.
— Что мы будем делать теперь? — спросил бледный от пережитого
волнения Скотт.
— Теперь ты поможешь мне его вымыть. Шарлотта, ты можешь поменять белье
на постели отца?
Девочка утвердительно кивнула.
— Вот и отлично. Тогда, милая, иди займись этим.
Шарлотта вновь кивнула.
— С тобой все в порядке? — с тревогой спросила Сьюзен.
— Он наверняка хотел принести ей чай! — срывающимся голосом
сказала она.
— Кому ей? — не сразу поняла Сьюзен.
— Кароле! — мрачно ответил Скотт.
— При чем здесь какая-то Карола?
— Карола — это наша мать, — растолковала ей Шарлотта.
— Почему же вы ее называете по имени? — удивилась Сьюзен.
С каждой минутой ей все меньше нравилось то, что происходит в этом доме.
Скотт только пожал плечами.
— Она всегда требовала, чтобы мы звали ее по имени.
— Папа всегда, когда мы заняты, пытается отнести ей чай, —
неестественно спокойным голосом сказала Шарлотта.
— Но ведь вашей матери здесь нет! — опешила Сьюзен.
— Для него есть.
— Для него нет нас, — с горечью в голосе продолжил Скотт.
— Все! Хватит на сегодня печальных мыслей! — распорядилась Сьюзен,
хлопнув в ладоши. Она почувствовала, что вот-вот разрыдается.
Шарлотта кивнула и пошла готовить отцу постель.
— Давай-ка, Скотт, отведем его в ванную, — предложила Сьюзен.
— Я несколько раз пытался уговорить его помыться, но не мог с ним
справится! — признался Скотт.
— Теперь нас двое, — невозмутимо заметила Сьюзен. — Надеюсь,
ты сможешь его побрить? У меня это точно не получится!
— Но ведь вы же не можете мыть его, — пробормотал покрасневший
мальчик.
— Послушай, ты ведь взрослый парень и знаешь, откуда берутся дети. Так
вот, мне двадцать четыре года, неужели ты думаешь, что я не знаю, как
устроены мужчины?

Скотт смутился и покраснел, но зато перестал задавать вопросы, которые
смущали и саму Сьюзен.
Через полчаса они вывели из ванной приведенного в приличный вид профессора
Бьюинса.
— Ну вот, — удовлетворенно сказала Сьюзен. — Он почти такой
же, каким я его помню!
— Почему же почти? — поинтересовался Скотт, укладывая отца в
чистую постель.
— Потому что профессор Бьюинс никогда не смотрел на нас такими пустыми
глазами, — тихо ответила Сьюзен. — Мне кажется, что на сегодня нам
всем хватит переживаний. Предлагаю что-нибудь перекусить и лечь спать.
— Отлично, — без всякого энтузиазма согласились дети.
— Тогда давайте спустимся в кухню, я все приготовлю, а вы просто
посидите со мной. Я ведь не знаю, что и где у вас лежит!
— А у нас почти ничего не лежит! — хихикнула Шарлотта.
— То есть?
— Мы уже давно не ходили в магазин, — пояснил Скотт. — Боюсь,
ужин вам будет не из чего приготовить.
— Есть яйца и молоко? — спросила Сьюзен.
— Только скисшее.
— А мука?
— Есть, — подумав, сказала Шарлотта.
— Этого вполне достаточно. Обещаю вам царский пир!
Сьюзен быстро и без проблем приготовила оладьи и нашла в холодильнике
баночку джема и малинового сиропа, а заодно и неоткрытый пакет молока с не
истекшим сроком годности. Дети следили за ее действиями голодными глазами.
Наконец она поставила тарелки на стол и улыбнулась им.
— Ну что же вы сидите? Ешьте!
Через пять минут тарелки опустели, и сытые и разморенные дети откинулись на
спинки стульев.
— Думаю, вам стоит сейчас принять душ и отправиться на боковую, —
предложила Сьюзен.
Скотт и Шарлотта дружно кивнули и медленно пошли из кухни. Сьюзен быстро
перемыла посуду и решила проверить, как себя чувствуют дети. Она вышла в
прихожую и прислушалась к тому, что происходит наверху. Все было тихо.
Сьюзен улыбнулась и поднялась по лестнице. Она увидела две двери, за
которыми могли находиться только детские: судя по плакатам и
предупредительным знакам на них. За первой в свете ночника беспокойно спала
Шарлотта. Сьюзен поправила одеяло и поцеловала девочку. Она не знала,
приняла бы эту ласку бодрствующая Шарлотта, но во сне девочка сразу же
затихла и уснула гораздо спокойнее.
Со Скоттом у меня этот номер не пройдет! — с усмешкой подумала Сьюзен.
Она отворила вторую дверь. Как Сьюзен и предполагала, Скотт не спал, но
старательно делал вид, что читает книгу.
— Привет, почему не спишь? — спросила Сьюзен.
— Не спится, — пожал он плечами. — Как Шарлотта?
— Уже уснула.
Сьюзен осторожно присела на край кровати и взяла книгу из рук Скотта.
— У тебя был тяжелый день. Мне кажется, что было бы лучше сейчас
постараться уснуть.
— Я отнес ваш чемодан в комнату для гостей, — сказал Скотт, ложась
на подушку.
— Спасибо, — поблагодарила его Сьюзен.
— А день был таким же, как и все эти чертовы последние полгода!
— Не выражайтесь, сэр! — одернула его Сьюзен. — Все же вы в
обществе дамы.
— Простите, — пробормотал он.
— Тебе было тяжело, Скотт, но теперь станет легче. — Сьюзен
улыбнулась ему. — Просто поверь мне.
Скотт улыбнулся в ответ, но промолчал. Сьюзен встала с кровати и пошла к
двери. На самом пороге Скотт окликнул ее:
— Мисс!
— Что?
— Я так и не спросил, как вас зовут.
— Сьюзен Барбьери, приятно познакомиться.
— Значит, Сью?
— В вашем доме всем принято давать сокращенные имена? —
поинтересовалась она. — Шарлотта — Лотти, а как же тебя зовут? Ско —
вождь племени апачей?
Скотт улыбнулся смущенно — так, словно разучился это делать.
— Нет, меня все зовут Скоттом. Я ведь несу ответственность за сестру,
не могу же я пользоваться прозвищем!
Сьюзен почувствовала, как ее сердце сжалось от боли за этого мальчика,
который принял на себя мужские обязанности задолго до того времени, как стал
мужчиной.

— Спи спокойно, Скотт, — пожелала ему Сьюзен. — Теперь тебе
не о чем волноваться.
Она прикрыла за собой дверь и вышла. Уже через пять минут, когда Сьюзен
проходила мимо его комнаты, оттуда доносилось лишь тихое сопение.

4



Это ужасно, но я полюбила этих детей, так же, как и их отца! — подумала
Сьюзен, вставая под душ. Как только они выдержали такое испытание?
Неудивительно, что они готовы теперь впустить в дом совершенно незнакомого
человека, лишь бы не оставаться один на один с сумасшедшим отцом. Видеть изо
дня в день, как он все глубже погружается в мир мечты и иллюзии. Постоянно
жить в напряжении, думая о том, не сорвется ли он и не попытается ли еще раз
наложить на себя руки. Бедные дети!
Сьюзен почувствовала, как по ее щеке катиться слеза.
Я должна сделать все, чтобы помочь им пережить эти черные дни. Я уверена,
пройдет еще несколько дней, и мистер Бьюинс придет в себя. Он сильный
человек и прекрасный ученый, а значит, не сможет жить без своей науки. Может
быть, подкинуть ему кое-что из материалов, которые Джон привез из последней
экспедиции? Там есть очень интересные папирусы. И уж если они не
заинтересуют профессора, я не знаю, как заставить его вернуться в этот мир!
Сьюзен насухо вытерлась полотенцем и досадливо поморщилась — его явно давно
не стирали. Да и ванная комната выглядела весьма и весьма запущенной.
Папирус может подождать! — решила Сьюзен. И профессор тоже. Если ему
нравится существовать в мире фантазий и грез, что ж... А вот дети не должны
жить в свинарнике! Завтра же мы с ними устроим генеральную уборку. И за
продуктами нужно бы сходить. Мне кажется, что хлопоты по дому отвлекут детей
от грустных мыслей. Да и сколько же можно сидеть взаперти с отцом! Шарлотта
выглядит очень исхудавшей, Скотт, впрочем, тоже. В их возрасте нужно хорошо
питаться. Здоровая пища и крепкий сон в чистых постелях — вот что поможет им
вновь стать обыкновенными детьми. Значит, с утра я проверю, есть ли в этом
доме моющие средства, потом составлю список продуктов... Ох, а чем же я буду
кормить их с утра? Кажется, я видела хлопья в шкафу... Ладно, с утра
посмотрим. Сейчас и мне хочется спать. День был совсем не простой.
Она тихо прошла в свою комнату, пожелав всем, и себе в том числе, приятных снов хотя бы этой ночью.
Сьюзен долго ворочалась в постели, думая о том, что увидела сегодня днем.
Она никак не могла заснуть, перед глазами стояли бледные лица детей и в ушах
звучал глухой, срывающийся голос Шарлотты: Он наверняка хотел принести ей
чай!
.
Как же нужно любить женщину, чтобы сойти с ума от этой любви? —
подумала она и вздрогнула, как от ледяного сквозняка. Сьюзен закусила губу,
стараясь не расплакаться. Если бы он мог полюбить так же меня! Никогда в
жизни я не смогла бы предать такую любовь. Никогда не смогла бы предать этих
детей. Предать его мечты, надежды... Но кто я такая, чтобы судить ее? —
Сьюзен почувствовала, что не может назвать жену Бьюинса по имени. Может
быть, она никогда не любила профессора и недавно это поняла? Да мало ли что
может быть! Я не имею права никого судить и тем более осуждать. Я в этом
доме никто, и меня никоим образом не касаются проблемы взаимоотношений
мистера и миссис Бьюинс. Мой учитель нуждается в поддержке, двое
замечательных детей остались без присмотра — вот что меня должно волновать.
А чувства мистера Бьюинса не имеют ко мне никакого отношения. Я должна как
можно глубже спрятать свою любовь. И, если это, возможно, вообще похоронить
ее. Нельзя даже мечтать о том, что когда-нибудь он скажет мне слова любви.
Нет, нет и еще раз нет!
Сьюзен сердито перевернулась на другой бок и вновь занялась планированием
завтрашнего дня, чтобы хоть чем-то отвлечь себя от грустных мыслей. Она
почувствовала, что засыпает, как вдруг услышала какой-то грохот в соседней
спальне. Испуганная, она вскочила с кровати и бросилась туда, даже не
накинув халат.
И все же, как Сьюзен ни спешила, она оказалась не первой. В своей спальне
профессор Бьюинс устроил настоящий погром, а Скотт пытался остановить его,
повиснув на руке. Шарлотта стояла, вжавшись в стену, и тихо повторяла:
— Папочка, не нужно, папочка!..
Глаза ее были полны самого настоящего ужаса. Казалось, из их серой глубины
уходят мысли и чувства. Оставался один всепоглощающий страх. Шарлотта
уходила в мир своих кошмаров так же, как ее отец ушел в мир своих фантазий.
Сьюзен бросилась к девочке и схватила за плечи. Она позвала девочку по
имени, но Шарлотта не откликнулась на ее призыв. Тогда Сьюзен изо всех сил
встряхнула девочку так, что у той мотнулась голова. Только тогда в глазах
Шарлотты появилось какое-то выражение.
— Он опять хотел сделать это... — пробормотала она.
— Не говори глупости, Лотти! — крикнул Скотт. — Он больше не
будет этого делать! Он же обещал ей!
Как только Скотт зазевался, его отец тут же схватил светильник с
прикроватной тумбочки и бросил на пол. Красивое стекло абажура рассыпалось
на сотни осколков. Скотт вновь попытался остановить отца, но тот просто
отшвырнул худенького мальчика в сторону. Он упал на пол и сильно ударился
головой.

Сьюзен поняла, что должна что-то сделать, чтобы прекратить это сумасшествие.
Профессор на этот раз схватил столик и собирался запустить им в ту сторону,
где на полу лежал его сын. Сьюзен поняла, что Бьюинс просто ничего не видит
и не хочет видеть. Она бросилась наперерез и успела перехватить руку
профессора до того, как он отправил столик в полет.
Под тонкой нежной кожей ее руки вздулись мускулы и проступили вены. Хрупкой
Сьюзен было тяжело удерживать сильного, закаленного в многочисленных
экспедициях мужчину. И все же она понимала, что не должна позволить ему
сейчас одержать верх. Медленно, буквально одной силой воли выигрывая по
миллиметру, она отодвинула руку Бьюинса и заставила его опустить столик.
Как только ей это удалось, Сьюзен сразу же, действуя исключительно по
наитию, размахнулась и ударила профессора кулаком. Она попала в скулу, и
Бьюинс закачался и тихо застонал от боли.
Он недоуменно посмотрел на Сьюзен. В его глазах плескалась обида ребенка,
который не понимал, за что его так жестоко наказывают.
— Так делать нельзя! — жестко сказала Сьюзен. — Вы сейчас же
ложитесь спать.
Она взяла профессора за руку и уложила в кровать.
— Вы тихо лежите и спите. Нельзя ничего ломать. Вы все поняли?
Профессор только подавленно кивнул.
— Вот и отлично! Вы просто молодец! — Сьюзен осторожно похлопала
его по щеке. — А теперь спать!
Когда она повернулась, на нее смотрели две пары совершенно серых глаз.
— Скотт, — совершенно спокойно сказала Сьюзен, — немедленно
отойди оттуда! У тебя голые ноги, ты можешь пораниться. Не хочу в два часа
ночи возиться с твоими ранами.
Мальчик ошеломленно посмотрел на нее, но все же послушался. Он осторожно
отошел к Сьюзен и сестре, опасливо посматривая на безмятежно спящего отца.
— Думаю, нам всем стоит уйти отсюда и дать вашему отцу возможность
спокойно спать. — Она поманила за собой Шарлотту и Скотта и вышла за
дверь.
Жестом Сьюзен указала на дверь спальни Скотта, предлагая всем войти туда.
— Что здесь происходит? — сердито спросила она, когда за Шарлоттой
закрылась дверь.
— Пап опять начал делать это! — воскликнула Шарлотта.
— Ничего он не делает! — сердито прикрикнул на нее брат.
— Не кричи на сестру! — велела ему Сьюзен. — Ты же видишь,
она очень расстроена. Предлагаю всем успокоиться и тогда ты, Скотт, все нам
объяснишь. Идет?
Скотт хмуро кивнул.
— Вот и отлично. Так что же произошло?
— Просто отец иногда приходит в себя, понимает, что Каролы нет. Но,
вероятно, просветление наступает не полное. Тогда он начинает все вокруг
крушить и кричит, что никогда не сможет ее простить.
— И часто с ним такое бывало?
— Всего два или три раза. — Скотт пожал плечами. — Но сегодня
он особенно разбушевался.
— Я... я думала, он опять хочет... — Шарлотта шмыгнула носом и
утерла мокрые дорожки слез со щек.
Сьюзен, повинуясь порыву, прижала светлую голову девочки к своей груди и
принялась ее успокаивать, осторожно покачивая Шарлотту.
— Ну же, все в порядке, Лотти! Сейчас ты пойдешь в ванную и умоешься.
Ты же не хочешь, чтобы завтра утром твои глаза опухли и были красными, как
вишни?
Сьюзен осторожно выпустила Шарлотту из своих объятий и позволила девочке
отправиться в ванную. Как только Шарлотта вышла за дверь, Сьюзен повернулась
к Скотту и тихо спросила:
— Что происходит с Шарлоттой? Что опять может сделать мистер Бьюинс? И
почему она впадает в ступор, как только с ним что-то не так?
— Шарлотта нашла папу в ванной, когда он перерезал себе вены, —
совершенно спокойно ответил мальчик, но в его серых глазах горело пламя.
— Ты осуждаешь отца? — осторожно спросила Сьюзен.
— Он не мог так с ней поступить! Шарлотта еще слишком мала, чтобы
перенести такое! Сначала Карола начала открыто приводить в дом своих
любовников, а теперь еще и папа выкидывает фортели!
— Это очень плохое слово, Скотт, — автоматически сделала замечание
Сьюзен. — В подобных случаях лучше говори выходка. Хотя вообще не
стоит употреблять это выражение. — Сьюзен немного помолчала и,
собравшись с мыслями, выразила свою тревогу: — Я очень боюсь за Шарлотту.
Она сегодня чуть не впала в такое же состояние, как и ее отец.
— Если бы не вы, я бы не успел ей помочь, — признался Скотт.
— Если это спасибо, то я для того к вам и пришла, чтобы помогать.
— Вы случайно не фея-крестная из сказки, мисс? — Он с трудом,
словно разучился делать это за многие месяцы постоянной тревоги, улыбнулся.
Сьюзен весело рассмеялась. Не все потеряно, если эти дети могут еще шутить.

— Мне кажется, что всем нам стоит постараться как можно быстрее
привести профессора Бьюинса в нормальное состояние. И не только ради него,
но и ради вас.
— Он не должен был приходить в такое состояние, чтобы мы вынуждены были
приводить его в чувство! — выкрикнул, вновь раздражаясь, Скотт.
— Перестань, — устало попросила его Сьюзен. — Только Господь
может судить людей за их поступки. И даже он всегда дает нам шанс
раскаяться. Во всяком случае, так мне говорили в воскресной школе.
— И вы этому верите?
— Да, Скотт, я верю в это. Никто не имеет права осуждать другого. Твой
отец сейчас страдает так сильно, что мы можем лишь сочувствовать ему и уж
точ

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.