Жанр: Любовные романы
Мезальянс
...ash; Дэвид вломился в мою комнату, Реджи, — всхлипывала она. — Он хотел
унести мою машинку...
— Да пропади она пропадом, эта машинка! — воскликнул Реджиналд и, не
обращая внимания на завороженных трогательной сценой зрителей, поднял ее
лицо за подбородок и нежно поцеловал. Отпустил, внимательно осмотрел на нее
и нахмурился, заметив синяк на щеке. — Ты сказала, подонок в больнице. Очень
жаль. Мне есть о чем поговорить с ним!
Синтия вдруг хихикнула, вытерла слезы пальцами, и ее влажные глаза
загорелись весельем.
— Тебе незачем разговаривать с Дэвидом, Реджи. Я ударилась об стену и
ступеньку, когда разбиралась с ним. Отсюда и синяки. Он пострадал
существенно больше, и на этот раз я обошлась без бейсбольной биты!
— Господи! Да ты опасная женщина, мисс Синтия Стэджерфорд! — Он снова
поцеловал ее, ласково провел пальцем по еще мокрому от слез лицу и заявил: —
Я забираю тебя домой!
Домой! Синтия улыбнулась Реджиналду, в восхищении от этого слова,
произнесенного им.
— Хорошо. Но сначала позволь мне познакомить тебя с присутствующими. Ты
уже встречался с Крисом, а это его жена Джин Миллер. А это мои спасители
Линнет Оллис и Грегор Торк. А это Реджиналд Кормакс.
Реджиналд пожал руки новым знакомым, пока Синтия описывала, как Линнет с
Грегором пришли ей на помощь.
— Ну, на самом-то деле все сделала одна Линнет, — скромно отозвался на
ее похвалы Грегор. — Я чуть не отдал Богу душу, когда увидел эту сцену.
— Как же ты испугалась, бедняжка! — К глубочайшему изумлению Синтии,
Джин подошла к ней и нежно поцеловала в щеку. — Прости, что я раскричалась.
Внешность часто бывает обманчивой. Мне надо было бы знать тебя лучше, Синди!
— Она повернулась и улыбнулась Кормаксу. — Так это вы — высокий,
темноволосый и красивый. Крис описал вас предельно точно.
К великому удовольствию Синтии, да и всех окружающих, Реджиналд слегка
покраснел, полунасмешливо поклонился Джин, поблагодарил еще раз Линнет и
Грегора.
— А теперь, я думаю, мы можем отправляться.
Но медсестра в Линнет взяла верх, и она вмешалась:
— Вы сказали, что заберете ее домой. Простите, но где вы живете? Вы
понимаете, что у Синди сломан палец и она некоторое время не сможет
пользоваться ногой?
— О, не волнуйтесь. В моем доме есть спальни на любом этаже, в том
числе и на первом. Ей не придется общаться со смертоносными лестницами. Не
обижайтесь, — прибавил он, повернувшись к Крису.
— Не буду, — заверил его тот и повернулся к Синтии. — Итак, все
предосторожности все-таки оказались тщетными. Этот негодяй сумел-таки
ворваться к тебе...
— Это было совсем просто, — с раскаянием призналась Линнет. — Он
позвонил в дверь, я открыла и сама впустила его. Правда, он сказал, что
приходится ей двоюродным братом...
— Кстати, Синди, а твоя семья уже знает, что случилось? — спросил Крис.
— Нет еще. Я собиралась дождаться, когда Стив вернется вечером с
работы, позвонить и попросить отвезти меня домой...
— Теперь это уже не нужно, — встрял в разговор Реджиналд. — Ты
позвонишь маме от меня, и они смогут приехать и навестить тебя в любой
момент.
— А где вы познакомились? — поинтересовалась Джин.
Синтия бросила взгляд на Реджиналда, который в ответ сверкнул глазами, и
сказала:
— Я готовлю для него, как и для твоего мужа, Джин. Он мой работодатель.
Но Реджиналд решительно потряс головой.
— Больше уже нет. Дни у плиты для тебя позади.
— Только пока нога не пройдет! — заспорила Синтия.
— Мы обсудим это позднее. Кроме того, у меня есть для тебя новая
работа, — твердо сказал Реджиналд и вытянул вперед руки. — А теперь давай-ка
приподнимись и иди ко мне.
— Я прекрасно могу пользоваться костылем.
— Верю, верю. Но я испытываю непреодолимое желание взять тебя на руки,
пока с тобой ничего больше не стряслось.
— Да ладно, в основном все же не я, а Дэвид пострадал. Он сильно
ударился головой, по-моему, обо все ступеньки...
— Вот и хорошо, — мстительно сказал Реджиналд. — Неужели он приходил
только за этой несчастной машинкой?
— Думаю, это неспроста, — вмешался Грегор. — Наверное, что-то там не в
порядке. Я поставил ее вместе с сумкой у выхода, и вы потом сможете
осмотреть ее внимательнее.
Снова раздался звонок, и снова Крис отправился открывать. Он вернулся с
сообщением, что таксист интересуется, сколько еще ему ждать и поедут ли они
вообще.
— Я сказал, что вы уже готовы, — добавил он. — Берегите ее, Реджиналд,
она того стоит.
— Обязательно, — заверил Кормакс и легко поднял и понес к выходу
драгоценную ношу.
Линнет накинула на нее теплую куртку. Грегор поднял сумку с машинкой и
вторую, с вещами Синтии. Крис держал над Кормаксом и Синтией большой зонт —
дождь, промозглый, холодный чикагский дождь снова лил как из ведра. Джин
завершала шествие с костылем в руках.
Реджиналд бережно усадил Синтию на заднее сиденье, вещи уложил в багажник,
сел рядом с ней. Затем они дружно помахали провожающим, и такси отправилось
в путь.
— Увы, твой план держать мое существование в тайне от всех не увенчался
успехом, — произнес Реджиналд, будто прочитав мысли Синтии, которой сцена
прощания очень напомнила ее переезд к Дэвиду.
— Ну и хорошо, — улыбнулась она, решив не видеть в этом дурного
предзнаменования. — Я так обрадовалась, что ты приехал! Джин только что
обнаружила меня в постели своего подозреваемого в неверности супруга и
готова была выцарапать мне глаза, когда ты пришел на помощь, как доблестный
рыцарь в сияющих доспехах.
Реджиналд расхохотался.
— Да, тебе пришлось несладко! Ладно, забудь о плохом. Я тебя сразу
уложу в кровать, как только приедем домой, и ты отдохнешь от всех
злоключений этого дня.
— Это уже излишне! Я прекрасно себя чувствую, только нога побаливает.
Твой диван в гостиной подойдет. Я даже могу сидеть на табурете в кухне и
давать тебе ценные указания по приготовлению обеда.
— Вот и прекрасно. Когда ты выскочила от меня сегодня утром, я был в
совершенной ярости...
— Это я заметила, — вставила Синтия.
— Не прерывай меня, женщина. Я отправился прогуляться, чтобы остыть и
спланировать свои дальнейшие действия. Я решил, что первым делом отправлюсь
в Оук-Парк, свяжу тебя, если понадобится, переброшу через плечо, как
первобытный человек добычу, и привезу сюда. Но поскольку я все же
цивилизованный и практичный человек, то зашел в супермаркет и купил
продукты, чтобы накормить эту свою добычу. Представь себе мою реакцию,
когда, вернувшись, я услышал твое сообщение!
— Спасибо, что спас меня, Реджи, — шепнула Синтия и посмотрела на него
влюбленными глазами.
— Я хотел приехать за тобой на своей машине, но вспомнил, что в Оук-
Парке всегда трудно с парковкой, и выбрал такси.
— У тебя какая машина, Реджи? — поинтересовалась она.
—
Кадиллак
, — ответил он. — Я купил его в прошлом году для города, а
для дальних поездок держу джип. В центре на нем не очень-то развернешься.
Чудо как хорош! Просто зверь! На нем-то мы и отправимся в путешествие!
— В путешествие? Какое путешествие, Реджи? Что ты задумал?
— Молчи, женщина, я же сказал, что уже все решил. Расскажу тебе за
обедом. Мы уже приехали...
Он расплатился с таксистом, внес Синтию в дом и усадил на диване в гостиной.
Таксист, получивший неслыханные чаевые, доставил сумки и костыль и уехал.
— Ты дрожишь, Синди, — сказал Реджиналд, беря ее за руку. — Замерзла?
— Наверное, последствия шока. Линнет говорила, что так бывает, —
пробормотала она.
— Приляг и не двигайся. Я сейчас принесу плед, а потом сварю кофе.
Синтия, у которой не было ни малейшего желания двигаться, неожиданно начала
тихо смеяться.
— Тебе это ничего не напоминает, Реджи? — спросила она. — Совсем как
две недели назад, мы снова в полубольничной атмосфере, только ролями
поменялись: то ты болел, а я за тобой ухаживала, а теперь наоборот!
Он упал рядом с ней на диван и громко расхохотался. Когда оба отсмеялись,
Реджиналд взглянул в голубые глаза, придвинулся ближе и шепнул:
— А ты и правда опасная женщина, мисс Стэджерфорд. Ты норовишь свести
меня с ума своими выходками. Отныне я намерен смотреть за тобой внимательно,
чтобы ты не ввязалась больше ни в какие неприятности.
Их губы слились в долгом, нежном поцелуе, который постепенно становился все
более и более страстным. Язык его проник ей в рот и коснулся ее языка,
сначала осторожно, потом настойчивее. И тут вдруг в животе у Синтии заурчало
громко и совсем неромантичио. Оба словно очнулись. Синтия побагровела от
смущения, а Реджиналд воскликнул:
— Ай да я! Даже не подумал накормить тебя! Ладно, сейчас все поправим.
— Я тоже пойду, — отозвалась Синтия и потянулась за костылем.
— Это еще зачем? Лежи и отдыхай...
— Я хочу быть там, где и ты, — просто ответила она.
Реджиналд подхватил ее на руки и, осторожно прижимая к себе, отнес в кухню и
опустил на высокий табурет. Потом под ее пристальным профессиональным
наблюдением начал приготовления к вечерней трапезе.
— Черт, а хлеб-то! Совсем забыл про хлеб! — вдруг воскликнул он и так
расстроился, что Синтия снова радостно рассмеялась: так это все было по-
домашнему — вечер вместе в кухне, совместное приготовление обеда, даже
забытый хлеб. — Ладно, сиди здесь и не прыгай, я вернусь через десять минут,
— решил он, чмокнул ее в нос, схватил куртку и выскочил из дому, хлопнув
дверью.
Оставшись одна, Синтия вернулась мыслями к словам Реджиналда о каком-то
путешествии, сказанным им по дороге домой. Что он имел в виду? Потом вдруг
вспомнила о событиях сегодняшнего такого долгого дня и задумалась: почему же
все-таки Дэвид пошел буквально на все, чтобы вернуть эту дурацкую машинку?
Конечно, он постоянно пользовался ею, когда они еще жили вместе, вечно
таскал с собой... Что он только с ней делал? Вот и Грегор тоже заподозрил
что-то неладное...
Она соскользнула с табурета, опираясь на здоровую ногу, дотянулась до
костыля и похромала к входной двери, где остались сумки. Ага, вот и она!
Синтия потянула ее за ручку, с силой опираясь на костыль. Не так-то просто,
оказывается, делать самые простые вещи, когда что-то мешает. Спустя пять
минут, вся в поту, но торжествуя победу, она затащила футляр на стол и
раскрыла его. Нет, машинка как машинка... Может, он боялся, что на ленте
остались какие-то следы? Так она столько печатала на ней, что два раза
меняла ленту...
Задумавшись, Синтия провела рукой по гладкому светлому боку. А что, если...
И снова засмеялась: ну точно, начиталась шпионских романов!
— А вот и я! — послышался любимый голос, и в кухне появился Реджиналд,
который тут же нахмурился, увидев произошедшие за его отсутствие изменения.
— Да тебя ни на минуту нельзя оставлять одну, как я посмотрю...
— Реджи, подожди, — взмолилась Синтия, — не ругай меня! Я все никак не
могу понять, почему же он столько времени терроризировал меня? Что такого
ценного в этой чертовой машинке, чтобы рисковать ради нее собственным
черепом? Вот и Грегор решил, что тут что-то не так. Может, ее можно открыть?
— Ладно, сейчас принесу отвертку. А ты не вздумай ходить за мной. Будь
хорошей девочкой и посиди спокойно хоть минутку.
Он вернулся с набором отверток и, деловито насвистывая, быстро открутил
несколько винтов и снял верх.
— Да, вот она, хваленая женская интуиция, в деле, — задумчиво произнес
Реджиналд, глядя на небольшой черный плотный конверт, приклеенный скотчем к
внутренней стороне крышки. — Ну что, будем смотреть?
Синтия осторожно взяла конверт, потом положила на стол и беспомощно
взглянула на Реджиналда.
— Не знаю почему, но я чего-то побаиваюсь.
— Теперь уже обратного пути нет. Ты, как Пандора, открыла ящик и
выпустила этот секрет наружу. Ладно, давай я.
Он разорвал конверт и вытряхнул пачку цветных глянцевых фотографий. На всех
снимках позировали мужчины с самыми провокационными улыбками на губах.
Некоторые — полностью обнаженные, некоторые — в предметах дамского туалета.
Двоих Синтия узнала сразу — парня, доставлявшего питьевую воду в их фирму, и
клиента, купившего летний дом примерно полгода назад.
В самом низу пачки лежали фотографии, на которых были запечатлены откровенно
порнографические сцены. И на одной из них присутствовал... Да-да,
несравненный герой-любовник Дэвид Бэррет собственной персоной в том самом
лифчике, который Синтия потеряла месяца четыре назад.
Она застонала и закрыла глаза.
— Реджи, ради Бога, избавься от этого... навсегда, — прошептала она, не
замечая, что по ее лицу текут слезы.
— Конечно, сейчас разведу огонь в камине, — отозвался он, подавленный
ее состоянием. — Малышка, почему ты плачешь? Неужели ты еще любишь его?
Глотая слезы, Синтия некоторое время только могла качать головой.
— Нет, конечно нет, — наконец пробормотала она, не открывая глаз. — Но
я ощущаю себя такой... такой испачканной... такой... Подумать только, он
использовал меня как дымовую завесу... С самого начала... Неудивительно, что
в постели у нас... Ох, не хочу даже вспоминать! А ведь все в фирме считали
его этаким дамским угодником. Господи! — Голос вернулся к ней в полной мере.
— Как же я могла быть такой слепой идиоткой! Теперь-то я понимаю, почему
Дэвид готов был свернуть себе шею, лишь бы вернуть снимки обратно! Да босс
вышвырнет его в ту же секунду, как увидит хоть один из них! Не только
вышвырнет, но и даст такие рекомендации, что он никогда не найдет работы!
Реджиналд обнял Синтию за плечи, прижался головой к ее голове, погладил
светлые пушистые волосы.
— Все позади, дорогая моя. Сейчас мы это сожжем, и Дэвид навсегда
исчезнет из твоей жизни. Я отнесу тебя в гостиную.
Через четверть часа в камине весело потрескивал огонь, в дымоход унеслись
остатки ядовитого химического дыма, а с ним и память о пережитых
неприятностях. На столе стояла большая, оплетенная соломкой бутылка кьянти и
блюдо дымящихся спагетти, политых изумительно ароматным соусом — первым
кулинарным шедевром Реджиналда Кормакса.
— Чудо как вкусно, — с полным ртом произнесла Синтия, накручивая на
вилку новую порцию макарон. — Ты просто молодец!
— Не переедай, у меня есть еще сладкое, — предупредил он, с улыбкой
глядя на ее горящие щеки и сияющие глаза.
— Ой, Реджи, когда мы ехали в такси, ты что-то упомянул о путешествии,
— вдруг вспомнила Синтия.
— О путешествии? Ах да, конечно! Знаешь, о чем я думал перед уходом из
офиса в ту памятную пятницу, когда мы с тобой встретились? Что пора
перебираться на юг, подальше от этой сырости, этого холода, этого вечного
гриппа. Моя фирма собирается открывать отделение в Сан-Диего, и мне, как
младшему партнеру, предложили возглавить его. Вот я и подумал: а почему бы и
нет? Калифорния — райский край, без зимы и простуд.
— Так ты уезжаешь? — внезапно упавшим голосом спросила Синтия и
положила вилку, забыв вытереть соус в уголке рта.
— Да. Я даже поинтересовался у мамы, когда был у нее в прошлый уик-энд,
не возражает ли она против продажи этого дома.
Синтия опустила глаза и с отчаянием подумала: ну конечно, так все и должно
было кончиться. Сначала отъехали с помпой так, чтобы об этом знали все
вокруг, а теперь он бросает меня...
— Так при чем здесь я, если ты уезжаешь? — спросила она, собрав волю в
кулак и стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И когда ты собираешься ехать?
— Как только пройдет твоя нога, конечно! Мы поедем вместе, на джипе,
как я и говорил, по всей стране. Разве не чудесно? Подумай, как это здорово
— ехать навстречу весне и солнцу, прочь от этого проклятого гнилого города!
— Понимаю, — произнесла Синтия. — А к моему возвращению в Чикаго ты
припас для меня новую работу? Какую же, интересно?
— О, это серьезная и ответственная работа! С массой сверхурочных и
совсем без выходных. Сейчас вернусь и расскажу, — как-то легко и беззаботно,
почти весело ответил Реджиналд, собрал тарелки и вышел.
Синтия опустила голову на руки, не в состоянии даже думать, ощущая только
боль, ноющую боль в голове, в груди, в душе, везде... Почему же именно к ней
так не благосклонна судьба? За что? За то, что ухаживала за ним, когда он
валялся беспомощный, как новорожденный котенок? Нет-нет, не думать... Только
не думать... Надо добраться до телефона, позвонить Стиву и попросить отвезти
ее домой, скорее, сегодня же...
Реджиналд вернулся со сладким — тарелкой с ароматными пирожками, и налил в
бокалы еще вина.
— Я... Мне надо позвонить Стиву, — пробормотала она.
— Конечно, только мы еще не договорили по поводу твоей новой работы.
Возьми вот этот пирожок, я заказал его специально для тебя, малышка! Мой
знакомый китаец в небольшом ресторанчике печет эти пирожки. А внутрь
вкладывает билетики с предсказаниями. Это старинный обычай. Возьми, возьми,
он сделал его специально для тебя. Может, там сказано и о твоей будущей
работе...
Господи, снова с отчаянием подумала она, как он может говорить так ласково,
так нежно, будто только что не вонзил нож мне в самое сердце. Он уезжает!
Уже ничего не соображая, Синтия протянула руку и безропотно взяла пирожок.
— Спасибо, — еле слышно произнесла она и поднесла его ко рту, вдыхая,
но не ощущая приятный запах ванили.
Однако Реджиналд мягко остановил ее руку.
— Надо сначала разломить, достать бумажку с предсказанием и прочитать,
что там написано. — Она покорно сделала, как он сказал, но вместо записки
вытащила маленькую коробочку и удивленно вскинула на него глаза. — Ну что же
ты? Открывай, наверное, там, внутри, твоя судьба.
Синтия открыла крышку и замерла, не веря своим глазам. Потом подняла взгляд
от коробочки, перевела на Реджиналда, посмотрела в его серые глаза, сияющие
весельем и любовью. Любовью? Да-да, любовью!
— Ну что, нравится тебе твоя судьба? — спросил он.
Но она молчала, только смотрела то на коробочку, то на него и молчала,
молчала...
— Синтия... Синд и, девочка моя. — Реджиналд упал перед ней на колени и
с беспокойством заглянул ей в глаза. — Я сделал что-то не так? Я обидел
тебя? Тебе не нравится? — Вдруг он резко встряхнул ее за плечи. — Да скажи
же хоть что-нибудь, черт тебя побери!
Синди медленно достала из коробочки изящное платиновое кольцо с голубым
сапфиром под цвет ее глаз, посмотрела на него со всех сторон и прошептала:
— Это правда, Реджи? Да? Это мне?
— Синтия Стэджерфорд, не задавай дурацких вопросов. Скажи лучше:
согласна ли ты принять на себя эту серьезную, утомительную работу — быть
моей женой? Говори сейчас же, учти, я делаю предложение первый раз в жизни и
ужасно волнуюсь!
— О, Реджи! — Она обхватила его руками за шею, покрывая его лицо и
волосы поцелуями, и ответила: — Реджи, я согласна, согласна! Тысячу раз
согласна! Я... я так счастлива! Я полюбила тебя с первой минуты, как
увидела, — с красными глазами и распухшим носом.
— Синтия, я люблю тебя, малышка моя родная! Уж как я-то счастлив, ты
даже не представляешь! Значит, навсегда?
— Навсегда! Пока смерть не разлучит нас!
— Пока смерть не разлучит нас?
— Пока смерть не разлучит нас!
Закладка в соц.сетях
