Жанр: Любовные романы
Мезальянс
...ее узнавал, где я живу?
— Да, ты чертовски права, узнавал! И она воздержалась от каких бы то ни
было расспросов. В высшей степени тактичная леди. Так что учти, Синтия,
теперь мне известен твой адрес. До завтра, отдыхай.
Только позднее, часа через два, когда она была уже в постели, позвонил Крис.
Джин, сказал он, лежит с высокой температурой и такая слабая и несчастная,
что без возражений согласилась, чтобы он ухаживал за ней и детьми.
— Знаешь, мне очень жаль ее, — задумчиво протянула Синтия, — но мне
кажется...
— Ты права. Это пойдет на пользу нам обоим. Только вот еще что... — Он
замялся. — Линда сказала ей, что ты ответила по моему телефону сегодня
утром.
— Да, конечно, потому что в это время готовила тебе обед, мистер
Миллер, и мыла грязную посуду, которую ты оставил!
— Но Джин этого не знает. К тому же Тед и Нед после возвращения с
каникул все уши ей про тебя прожужжали, так что моя супруга прямо в лоб
спросила меня, какие у нас с тобой отношения.
— Что?! Надеюсь, ты убедил ее, что это полная чушь?
— Да, в конце концов. Но только после маленькой лжи.
— Какой? — насторожилась Синтия.
— Я так хотел наладить отношения с Джин, что сказал ей, будто у тебя
появился новый мужчина и ты страстно влюблена. Не волнуйся, тебе же не надо
ее с ним знакомить, просто будь в курсе, чтобы наши истории совпадали...
— Ладно. Крис, а насчет того, что послужило причиной вашей размолвки,
вы говорили?
— Синди, мы долго беседовали после того, как я уложил детей спать. Могу
только сказать, что впервые за много месяцев я усну счастливым.
Синтия, напротив, провела бессонную ночь и в шесть часов решила, что лучше
уж встать, чем ворочаться с боку на бок. В половине восьмого она уже была у
Конроев.
— Ай да ранняя пташка! — удивилась миссис Конрой, открыв дверь. — Мои
только что ушли. Синтия, я умираю от беспокойства, как там дела у Криса. Не
волнуйтесь, в университете все в курсе, — добавила она, увидев тревогу в ее
глазах. — Кроме того, я знакома с Джин, даже была у них в гостях. Так как
она себя чувствует?
Синтия рассказала о сложившейся ситуации и передала, что Крис останется в
Авроре ухаживать за женой и присматривать за детьми.
— Это же просто замечательно! — воскликнула Берта. — Только почему же я
не вижу радости на вашем лице?
— Прежние их разногласия, может, и разрешились, но Джин вбила себе в
голову, что Крис заинтересовался мной, как женщиной. — Синтия чуть не
застонала. — А он, спеша разуверить ее, заявил, что у меня новый роман...
Берта весело расхохоталась.
— Бедняжка Джин! Она патологически ревнива. Впрочем, ее легко понять.
Крис — потрясающий красавец, а она замечательная женщина, изумительная
хозяйка, прекрасная мать, но, увы, совсем не хороша собой...
— Да, — задумчиво протянула Синтия. — Берта, а вы не знаете, у нее были причины ревновать мужа?
— Нет, совершенно и категорически нет. Неприятности начались, когда
наша секретарша Тина родила ребенка и ушла в отпуск по уходу за ним. И тут
появилась Рита Гортонс — высокая стройная блондинка с ногами от шеи и бюстом
пятого номера. Она сразу же положила глаз на Криса и пыталась соблазнить
его, но он не заинтересовался ею.
— Вот это да! А что дальше?
— Убедившись, что Криса ей не заполучить, Рита ему в отместку
отправилась в Оук-Парк и рассказала Джин, что у нее был потрясающий,
страстный роман с ее мужем с первого дня их знакомства. Бедняжка Джин как
увидела ноги и бюст, так сразу поверила каждому ее слову.
— Вместо того чтобы верить своему мужу. Действительно, бедняжка. Ну
ничего, теперь, похоже, все наладилось, не считая, конечно, ее бредовой
идеи, что Крис интересуется мною.
— Не такой уж и бредовой, — заметила миссис Конрой. — Вы в высшей
степени привлекательная молодая женщина, Синтия, и живете в доме ее мужа.
Сами знаете, что люди думают, когда мужчина и женщина обитают в
непосредственной близости друг от друга...
— Да, но это не имеет никакого отношения ко мне и Крису. И кроме того,
Джин знает меня много лет... О Боже! — Синтия побледнела. — Надеюсь, она не
нагрянет в Оук-Парк с намерением встретиться с моим мифическим любовником?
— Неужели у вас нет никого, кто смог бы оказать вам такую пустячную
услугу? — Берта хитро усмехнулась. — Я бы предложила моего Ната, но Джин
бывала у меня дома и знает его.
После того как миссис Конрой ушла, Синтия приступила к делам с удвоенной
энергией, чтобы скорее отправиться к Реджиналду. Голова ее гудела от
бессонной ночи и тревожных мыслей. Джин создала непростую для нее проблему.
Теперь, если Джин согласится вернуться к Крису — а Синтия искренне надеялась
на это, — ей самой скорее всего придется искать новое жилье, что в ее
финансовом положении будет не так-то просто.
К половине одиннадцатого она покончила с делами, переоделась, зашла в
ближайший магазин за продуктами и скоро уже стояла у дверей особняка
Реджиналда. Пока она разыскивала ключ, дверь открылась. Перед ней стоял не
тот раздраженно-капризный больной с воспаленными глазами, которого она
встретила всего неделю назад, а подтянутый, свежевыбритый и благоухающий
одеколоном Реджиналд Кормакс — идеал мужчины, о котором мечтает любая
девушка.
— Я услышал твои шаги, — улыбнулся он и взял у нее из рук сумку и свой
плащ. — Здравствуй, Синди.
— Привет, — задыхаясь от волнения, ответила она. — Как ты?
— Теперь, когда ты пришла, совсем хорошо, — мягко ответил он, глядя на
нее такими глазами, что голова у нее пошла кругом. — Я скучал по тебе...
— Всего-то два неполных дня, — сказала Синтия и начала снимать куртку, но Кормакс опередил ее.
— А мне показалось, что две недели... Не волнуйся, расслабься, я не
собираюсь снимать с тебя что-то еще.
Она проигнорировала это игривое замечание и подчеркнуто деловито прошла в
кухню.
— Наверное, мне стоит сначала навести порядок в спальне, — нерешительно
произнесла Синтия. — Если ты посидишь в гостиной...
— Давай сначала выпьем кофе. — Он усадил ее на табурет. — Кофе уже
готов и ждет тебя, как и твой покорный слуга.
Это уже просто нечестно, с горечью подумала Синтия. Зачем он так? Чего
добивается? Все равно скоро все вернется на свои места. Он серьезный,
уважаемый адвокат; я кухарка...
Реджиналд тем временем налил кофе в две большие кружки и опустился на
табурет рядом с ней.
— А теперь расскажи, чем ты занималась эти дни, пока мы не виделись.
Кстати, полагаю, этот Дэвид все еще продолжает тебя тревожить.
— Почему ты так решил? — удивилась она.
— Потому что каждый раз, когда я набираю твой номер, включается
автоответчик, и только потом ты берешь трубку. — Кормакс нежно взял ее руку
в свои. — Скажи, этот негодяй пугает тебя?
Да, но совсем не так, как ты, в панике подумала Синтия.
— Он заявил, что я должна вернуть его собственность.
— Ты у него что-то взяла?
Синтия пожала плечами.
— Я просто голову себе сломала, пытаясь понять, что он имеет в виду.
Единственное, что приходит мне на ум, — это пишущая машинка, моя портативная
электрическая машинка. Я купила ее, чтобы подарить ему на день рождения, и
рассказала об этом. Дэвид постоянно ей пользовался. Но, во-первых, я
заплатила за нее и у меня есть чек. А во-вторых, его день рождения еще не
наступил к моменту нашего расставания. Поэтому пусть даже не надеется.
— Если это все, что ему нужно, так отдай, и дело с концом. Я куплю тебе
другую, — раздраженно сказал Реджиналд.
— Ну уж нет, — возразила Синтия и отдернула руку. — И кроме того, меня
волнует вовсе не он.
— А что? Или кто? Расскажи, — потребовал Реджиналд.
— Не могу, это вообще не мое дело, — подавленно произнесла она.
Но, конечно, пока они пили кофе, Синтия в общих чертах обрисовала семейные
проблемы четы Миллер и рассказала, как болезнь Джин неожиданно позволила им
наладить отношения.
— Забавная болезнь — грипп, — прокомментировал ее рассказ Реджиналд. —
Если бы не она, я мог бы никогда не встретить тебя, а Миллеры так и не
помирились бы. Но теперь, надеюсь, у них все в порядке? — спросил он.
— Более или менее. — И Синтия весьма неохотно поведала ему о
подозрениях Джин на свой счет.
— Не могу сказать, что не разделяю ее точку зрения, — отозвался
Кормакс.
— Да, но ведь ты совсем не знаешь Криса, а Джин меня знает больше
десяти лет и должна бы мне доверять. Я никогда не сделаю ничего, что может
причинить вред ей или близнецам...
Реджиналд снова взял ее за руку.
— Не верю, что только деньги привлекли в тебе этого Бэррета. И тебе
прекрасно известно, что лично я нахожу тебя в высшей степени привлекательной
женщиной. Очевидно, Джин Миллер думает, что ее муж не является исключением и
тоже увлечен тобой.
— Теперь уже нет, — мрачно ответила Синтия. — Крис заверил ее, что у
меня новый мужчина, в которого я по уши влюблена.
— Это кто же такой? — едва сдерживая ярость, спросил Реджиналд.
Она беспомощно пожала плечами.
— Никто. Мифический персонаж, выдуманный Крисом для спокойствия жены.
— О! — Реджиналд заметно расслабился. — Но что будет, если миссис
Миллер в один прекрасный день пожелает познакомиться с твоим таинственным
поклонником?
— Одному Богу известно, — вздохнула Синтия. — Миссис Конрой предложила
мне на эту роль Ната, но Джин его знает...
— Зато она не знает меня...
— Послушай, это не шутки! — разозлилась вдруг она.
— А кто тут шутит? — Синтия недоверчиво посмотрела на серьезного
взрослого мужчину, собирающегося принять участие в этой глупой, даже
ребяческой затее обеспечения ей алиби в глазах ревнивой супруги другого
мужчины. — И к тому же это будет не совсем ложь. — Реджиналд нежно
прикоснулся к ее щеке, погладил пальцем подбородок. — В одну благословенную
ночь я и правда был твоим любовником...
Она вскочила, ошпаренная как кипятком этими воспоминаниями.
— Мне пора заниматься делом!
Следующие два часа она убирала его спальню, относила в стиральную машину
грязное постельное белье, перекладывала чистое в сушильную машину, и все
время Реджиналд следовал за ней по пятам, заявляя, что это вообще не ее
дело.
В конце концов в гостиной он обнял ее за талию и усадил в кресло.
— Прекрати сию же минуту! Уж не пытаешься ли ты разрешить нашу
проблему, доведя себя до изнеможения?
Она возмущенно уставилась на него.
— Вот уж нет! Я хочу сделать то, что должна, и поскорее вернуться к
себе домой и заняться своими делами.
— Во-первых, то, что ты делаешь, не входит в твои обязанности. А во-
вторых, неужели после того, что произошло, ты по-прежнему считаешь дом
Миллера своим?
Синтия замерла, пораженная.
— Н-нет... Думаю, нет. Наверное, мне пора начать подыскивать себе
жилье. — Она взглянула на часы. — Уже половина третьего. Ты выпил лекарство?
— Давай сначала поедим.
— Черт! А я даже ничего еще не успела приготовить!
Внезапно ей захотелось броситься ему в объятия и расплакаться, горько-
горько. Глупость, плакать ей вовсе не о чем. Надо только как следует
выспаться.
— Не нужно ничего готовить. Я сделал заказ, и его уже доставили. Иди
мой руки и возвращайся в гостиную.
Когда Синтия послушно выполнила его распоряжение, то увидела на диване
Реджиналда, а на знакомом низком столике — бутылку шампанского, вазу с икрой
и блюдо с сандвичами.
— Шампанское? — удивилась она. — Мы что-то празднуем? Твое
выздоровление или... может быть, день рождения?
— Лучше! — торжественно провозгласил хозяин дома, выстреливая пробкой в
потолок и наливая пенную жидкость в красивые бокалы. — Мы отмечаем
торжественную дату. Сегодня — ровно неделя со дня нашего знакомства. —
Синтия едва не уронила бокал. — Спокойно, женщина, это всего-навсего шипучка
и небольшая закуска. И все среди бела дня. Это не повод для паники.
— Я и не паникую, — солгала она и отпила из бокала. — Потрясающе
вкусно! — Синтия взяла протянутую им полную тарелку. — Как все здорово!
— Я бы предпочел пригласить тебя на обед в ресторан, но решил, что ты
сразу заявишь, что это неблагоразумно.
— Естественно!
— Я имел в виду, что ты будешь говорить, что мне еще рано выходить из
дому и тому подобное. Поэтому с рестораном мы повременим, пока ты не решишь,
что уже можно.
Синтия поставила свой бокал на столик и терпеливо начала:
— Реджиналд, все просто замечательно, и я польщена, что ты устроил
подобное торжество и даже подумал о шампанском, но в ресторан я с тобой
пойти не могу.
— Почему? — удивился он. — Это просто способ выразить тебе мою
признательность за все, что ты для меня сделала. Ничего предосудительного
тут нет.
— Это не предосудительно. Это бессмысленно. Потому что, когда ты
окончательно поправишься, то наши отношения вернутся на круги своя. Ты
известный адвокат. Я твоя скромная кухарка.
Кормакс поставил свою тарелку, потянулся за шампанским и снова наполнил их
бокалы.
— Ты случайно не сноб, Синтия Стэджерфорд?
Она недоуменно уставилась на него, потом обвела вокруг себя рукой.
— Ты владеешь этим особняком. Я снимаю две комнаты в чужом доме, и то
только благодаря дружбе между хозяином дома и моим двоюродным братом. Как же
я могу быть снобом?
— О, я имел в виду извращенную разновидность снобизма. Кстати, — он
приподнял бровь, — миссис Миллер знает, сколько именно ты платишь за свои
комнаты?
— Понятия не имею. — Синтия с беззаботно-отчаянным видом осушила свой
бокал. — Знаешь, меня просто потрясло, что Джин так обо мне могла подумать.
Заподозрить, что я... я...
— Спишь с ее мужем?
— Надеюсь, она не зашла так далеко в своих подозрениях. — Синтия
покачала головой. — Это же просто смешно. Я никогда не думала о Крисе как
возможном любовнике.
— Если она так ревнует, видно, этот мистер Миллер хорош собой.
— Берта называет его потрясающим красавцем. — Синтия секунду подумала.
— Я бы сказала, что он похож на Пола Ньюмана, только еще красивее.
— Великий Боже! — почти простонал Кормакс. — И ты хочешь уверить меня,
что не считаешь его привлекательным?
— Конечно, считаю, но совсем не в этом смысле. Крис — прекрасный,
добрый человек, просто замечательный. Он мне очень нравится. И я ужасно
благодарна ему за помощь. Но он сделал это ради Стива. И к тому же он совсем
не мой тип. Мне вообще не нравятся блондины...
— В таком случае... — Тут безо всякого предупреждения Реджиналд посадил
Синтию к себе на колени и приблизил свое лицо к ее лицу. — Это входит в
программу торжества. И если сей момент никогда больше не повторится, то,
может, согласишься хотя бы на несколько поцелуев? — хрипло прошептал он в ее
покорно приоткрывшиеся губы.
— Ты нарочно подпоил меня шампанским... — пробормотала она и замолчала,
отвечая на его страстные поцелуи с таким пылом, что скоро с тревогой
осознала, куда их это заведет, если немедленно не положить этому конец. Но
когда собралась с духом и попыталась высвободиться, поняла, что Реджиналд
держит ее крепко и отпускать не собирается.
— Хочу тебя, Синди, — горячо произнес он.
— Нет! — Она неистово затрясла головой. — Нет, Реджиналд, никогда
больше!
Он прикоснулся пальцами к ее подбородку, заставил посмотреть ему в глаза.
— Почему? Ты не хочешь меня?
— Нет! — в отчаянии соврала она. — Нет!
— Ты говоришь серьезно?
— Да. — Синтия вытолкнула это короткое слово ставшим вдруг деревянным
языком и увидела, каким отчужденным вдруг стал его взгляд.
Она вскочила и кинулась в кухню за своей сумкой, спеша поскорее выбраться из
этого дома.
— Подожди! — Реджиналд перехватил ее в коридоре. — Между нами есть еще
неразрешенное дело. Не забыла?
— Ты что, смеешься? Я не в состоянии забыть об этом ни на секунду! —
Она схватила куртку и поспешно натянула на себя. — И уж конечно не намерена
повторять ту же ошибку второй раз!
Реджиналд загородил собой дверь.
— Синди, пожалуйста! Если найдешь новое жилье, сообщи мне свой адрес!
— Хорошо. — Она улыбнулась. — Хотя в интересах Миллеров, думаю, мне
лучше пока остаться. А то Джин еще решит, то ее подозрения были
небеспочвенными. — Синтия взглянула ему в глаза. — Не забудь закончить курс
антибиотиков, Реджи. Тебе заметно лучше...
— Рад, что ты так считаешь, — мрачно отозвался он. — Отдохни как
следует в уик-энд, Синди. Увидимся в понедельник.
— Нет. — Она покачала головой. — Я дождусь, когда ты отправишься на
работу, и вернусь только после этого. А пока ты вполне справишься сам. Если
только не захочешь отказаться от моих услуг и нанять кого-то еще.
— Я никого не хочу, только тебя, — процедил Реджиналд сквозь зубы.
Только выйдя из метро, Синтия вспомнила, что Кормакс забыл отдать ей ее
еженедельный чек.
9
— О Боже! — воскликнула Бетси, увидев Синтию следующим утром на их
обычной субботней встрече. — Что с тобой? Ты ужасно выглядишь, бледная как
смерть!
Она действительно была бледна после всех треволнений и бессонных ночей, к
тому же оделась под стать своему настроению — во все черное.
— Да нет, просто устала, — промямлила Синтия.
— Уж не подхватила ли ты новую порцию вируса от своего адвоката?
— Нет, абсолютно точно. Это обычный недосып...
— О! И что же не дает тебе спать по ночам, дорогая?
Но даже лучшей подруге Синтия не могла признаться в истинной причине,
мешающей ей спать безмятежным сном. Вместо этого она рассказала о Крисе,
болезни его жены, звонке ее соседки, подозрениях Джин и о выдуманном Крисом
ее новом любовнике.
Бетси восхищенно хихикала, слушая рассказ подруги как увлекательный роман.
Одновременно она налила чашку кофе из принесенного им большого кофейника и
протянула полную тарелку восхитительно пахнущих, еще теплых глазированных
пончиков.
— Бери, Синди, тебе это не повредит. Ты вообще-то ела что-нибудь после нашей последней встречи?
— Да, мамуля! — насмешливо откликнулась та и с наслаждением впилась
зубами в пухлый пончик. Компания Бетси всегда шла ей на пользу, а сегодня
особенно. — Как Пит?
— Он в командировке в Сент-Луисе. По крайней мере, мне он сказал именно
так.
— О, брось, Бет, — усмехнулась Синтия. — Ты прекрасно знаешь, что он ни
разу даже не взглянул на другую женщину с того дня, как познакомился с
тобой!
— Конечно, знаю, — с любовью в голосе ответила подруга. — Эта
командировка была полной неожиданностью. Ему пришлось заменить кого-то. Так
что мы могли бы провести сегодняшний вечер у нас дома. Как тебе эта идея?
Купим бутылку вина, посмотрим телевизор, а?
Синтия подумала о том, что предполагала весь день печатать, но перспектива
провести время вдали от своих одиноких комнат и, главное, телефона была
слишком соблазнительной.
— Отлично, подружка, с удовольствием!
Впервые за последние дни она спала хорошо, без снов, не просыпаясь, и
вернулась в Оук-Парк на следующий день отдохнувшей и в добром расположении
духа. К ее удивлению, мгновенно сменившемуся разочарованием, сообщений на
автоответчике не было — ни от Реджиналда, ни, слава Богу, от Дэвида. Надо бы
позвонить, узнать, как он себя чувствует, подумала Синтия о Кормаксе, но
вместо этого включила машинку в сеть и приступила к работе...
Следующим утром, когда она уже почти закончила приготовление бараньего
жаркого, столь любимого младшим поколением Конроев, в дверь их дома
позвонили. Синтия подошла к двери, приоткрыла ее и увидела... Реджиналда.
— Впусти меня! — потребовал он.
Синтия открыла дверь и промямлила:
— Вообще-то я скоро ухожу...
— Тогда хорошо, что я застал тебя, Синтия. Как у тебя дела?
— Прекрасно. А ты как себя чувствуешь?
— Почти нормально. Скоро вернусь на работу...
Между ними повисло тяжелое и такое густое молчание, что, казалось, его можно
резать ножом.
— Реджиналд, я еще ничего не знаю. — Синтия решила сразу взять быка за
рога. — Я обещала, что сообщу тебе, и сдержу слово. — Она улыбнулась. — Отец
приучил меня выполнять обещания.
— Достойная похвалы привычка, — одобрил Кормакс и взял у нее из рук
ложку. — А я своего отца не знал...
Глаза Синтии наполнились сочувственным теплом.
— Он умер, когда ты был маленьким?
— Нет. Но когда мне исполнился всего год, а Майку — четыре, он ушел и больше уже не вернулся...
— Но почему? — К сочувствию в больших голубых глазах добавился
искренний ужас.
— Когда мама решила, что мы стали достаточно взрослыми, чтобы понять,
она сказала, что отца с его свободолюбивой натурой нельзя было запереть в
тесной клетке брака и семьи... Она была не права — произнес он сквозь
стиснутые зубы.
— Насчет отца?
— Нет, насчет меня... Я никогда так и не стал настолько взрослым, чтобы
понять, как человек может бросить своих детей, будто лишний, совершенно
ненужный хлам. — Реджиналд помолчал, потом добавил: — Если ты здесь
закончила, пойдем ко мне, попьем кофе, а, Синтия?
— Хорошо, — просто согласилась она, надела куртку, заперла дверь и
вышла с ним на улицу.
— Я звонил тебе в субботу и в воскресенье утром.
— Но не оставил сообщения.
— Нет. Хотел говорить с тобой, а не с бездушной машиной.
— Я была у подруги, с которой мы раньше снимали квартиру. Мы с Бетси до
сих пор встречаемся каждую субботу, а в этот раз ее муж уехал, и она
пригласила меня провести с ней время... — Синтия запнулась и внезапно
рассердилась. — Не понимаю, зачем я это рассказываю. Я не обязана перед
тобой отчитываться!
Они повернули налево, в сторону Мичигана и дома Кормакса. Он чуть улыбнулся
ее вспышке.
— Конечно, не обязана. Но я беспокоился...
— Почему?
— Подумал, вдруг ты все же снова заболела.
— В таком случае я точно была бы дома.
— Ты могла опять уехать к родителям.
— Нет, — вздохнула Синтия, вздрагивая от налетевшего с озера холодного
ветра. — Теперь уже не поеду, им и так досталось в прошлый раз.
Реджиналд почувствовал ее дрожь и обнял за плечи, будто это была самая
естественная вещь, будто он делал так всю жизнь. Молча дошли они до его
дома, вошли внутрь, он снял плащ и взял ее куртку. Синтия ощутила, как
каждый нерв ее тела напряжен и дрожит от его близости, от знакомого уже
запаха одеколона.
— Я сделаю кофе? — полуспросила-полупредложила она.
— Как хочешь. — Он посмотрел ей в глаза. — Я так понимаю, что ты
согласилась прийти исключительно из жалости, услышав про моего никудышного
папашу?
— Сочувствия, а не жалости, — поправила Синтия. Но это была не вся
правда. Ей хотелось быть рядом с ним, в тепле его уютного дома, чувствовать
себя под его защитой.
В кухне Реджиналд опустился на высокий табурет и наблюдал, как она плавно
движется по кухне, готовя кофе.
— Я никогда и ни с кем не говорю о моем отце. Даже с Майком. Но тебе,
Синди, я рассказал эту историю не просто так, а чтобы высказать свою точку
зрения. Вернее, две.
Она повернулась и вопросительно взглянула на него.
— Какие?
— Во-первых, мне давно хотелось, чтобы ты успокоилась по поводу этих
так называемых социальных различий между нами. Да, я прекрасно образован и
преуспел в карьере, но исключительно потому, что работал как проклятый, и
потому, что мне повезло добиться стипендии на обучение в лучшем
университете. Но когда я рассказывал тебе историю сво
...Закладка в соц.сетях
