Жанр: Любовные романы
Мезальянс
...алд!
— Почему? — спросил он. — Разве тебя ждет работа?
— Нет, сегодня нет, — неохотно призналась она.
— Так в чем же дело? К чему тебе спешить домой?
— Для начала, к пишущей машинке. Я не играю в написание романа, Реджи.
Я должна была бы уже сидеть и стучать по клавишам.
— Почему бы тебе не привезти ее сюда и не работать здесь?
— Ты серьезно хочешь сказать, что не в состоянии справиться
самостоятельно?
— Нет, — скрепя сердце признался Кормакс, очень довольный тем, что она,
пусть и случайно, назвала его Реджи. Он послал ей свою самую обольстительную
улыбку. — Я, конечно, не совсем еще здоров, но в состоянии разогреть еду,
определить время по часам и выпить две таблетки. Синтия, я прошу тебя
остаться по одной-единственной причине: я буду чертовски скучать по тебе.
Она резко повернулась и устремилась к двери, бросив через плечо:
— Я выпью кофе и скоро подам тебе завтрак.
Нет, с этим пора кончать, решительно сказала она себе, закрывая дверь
спальни. Ситуация явно выходила из-под контроля. И какая обычная,
стереотипная история — заботливая сиделка и зависящий от нее пациент... Все,
отныне она не позволит себе поддаться обаянию его улыбки. И если у нее есть
хоть капля здравого смысла, то после уборки спальни она уйдет и вернется
сюда только тогда, когда ее призовет рабочее расписание. Причем вернется в
своем официальном статусе кухарки.
— Почему такая мрачная?
Синтия, пораженная, резко обернулась и увидела полностью одетого и побритого
Реджиналда.
— Ты встал? — глупо спросила она.
Он ухмыльнулся.
— Да. Все равно скоро надо было бы выметаться из спальни, так что я
решил позавтракать с тобой в кухне. Но если есть возражения, то я заберу
свой завтрак и себя самого в гостиную и поем там, а тебя оставлю в покое.
Мисс Синтия Стэджерфорд мгновенно и охотно забыла все свои благие намерения.
— Какие могут быть возражения! Садись и выпей соку, пока я сделаю
завтрак. Как ты относишься к пицце по-домашнему?
— Прекрасно, если ты готова разделить ее со мной.
— А что обычно ты ешь на завтрак? — поинтересовалась Синтия. Ей
хотелось знать о Кормаксе все, несмотря на твердое решение вернуться к
строго деловым отношениям. — Я ведь готовлю тебе только обеды и ужины.
— Обычно только сок. Позднее, в офисе, Стелла, моя секретарша, приносит
мне кофе с рогаликами или пончиками... А ты?
— Сейчас, в общем-то, то же самое.
— А когда жила с Дэвидом?
— Я уходила намного раньше него, чтобы подать уже моему боссу кофе с
булочками, так что сама позавтракать не успевала.
— А твой босс, он не жалел, когда ты ушла с работы?
— Он утверждал, что жалел. Прислал мне очень теплое письмо в ответ на
мое заявление об увольнении, пообещал лучшие рекомендации и сообщил, что я
могу вернуться в любое время, когда только пожелаю. Но я, естественно,
делать этого не собираюсь, поскольку Дэвид все еще там работает...
— Кстати, я хотел спросить: почему он звонит тебе, Синтия? Хочет
помириться и вернуться к прежним отношениям?
— Если да, то лучше ему даже и не пытаться, — нахмурилась она. — Но я
удивляюсь, что он вообще рискнул мне позвонить...
— Почему?
— Из-за денег. — Синтия усмехнулась. — Моих денег. Мы из-за этого
ужасно поскандалили, когда я уходила. Как последняя идиотка, я отдала Дэвиду
все мои сбережения, чтобы сделать первый взнос за квартиру, Но в ту ночь,
когда я попросила его вернуть мне деньги, он наотрез отказался сделать это.
Во-первых, потому что не хотел, чтобы я уходила. А во-вторых, потому что у
меня не было ни одной бумаги, подтверждающей, что деньги мои... А Дэвид
оформил кредит только на свое имя... Кормакс выругался.
— Хочешь сказать, что этот подонок не только обманывал тебя с другой
женщиной, но и выманил деньги? А ты обращалась к юристу?
— Конечно. Отец сразу позвонил своему приятелю, но тот посоветовал не
ввязываться в процесс. Сказал, что это обойдется много дороже, чем то, что я
принесла Дэвиду на блюдечке. К тому же в тот момент мне хотелось скорее
забыть обо всем этом кошмаре. Но сейчас, когда вспоминаю, мне хочется
удушить его своими руками. — Синтия посмотрела в свою чашку, будто наделась
обнаружить там проклятого Дэвида Бэррета и осуществить свое заветное
желание. — Какая же я была дура!
Реджиналд проникновенно посмотрел на нее.
— Послушай, Синтия, если эта свинья появится и попытается причинить
тебе еще какие-то неприятности, только скажи мне... Я сам с огромным
удовольствием сверну ему шею.
— Не волнуйся, если Дэвид рискнет объявиться, то будет иметь дело с
Крисом... И не надо так сверкать глазами, — поспешно добавила она. — Здесь
нет ничего противоестественного. Ведь это его дом.
Реджиналд встал со стула, поднял Синтию за руку и внимательно посмотрел ей в
глаза.
— Обещай, если Дэвид будет надоедать тебе, сказать мне. Я добьюсь
судебного постановления, запрещающего ему приближаться к тебе.
Синтия оживилась.
— Правда? Вот это здорово! Обещаю, спасибо тебе.
Реджиналд крепче сжал ее руку.
— Скажи мне, Синтия, только честно, во время вашего объяснения Дэвид
прибег к насилию?
Она победно просияла.
— Нет! Это не Дэвид, а я чуть не прибегла к насилию! Сначала, когда я
начала собирать вещи, он пытался оправдываться, говорил, что это только
случайность, что он дорожит мной. Но потом, когда я потребовала мои деньги,
понял, что я действительно собираюсь оставить его. Думаю, он оказался не в
состоянии смириться с мыслью о том, что это я его покидаю, а не наоборот, и
попытался остановить меня силой. Тогда я схватила его бейсбольную биту и
заявила, что, если он не отпустит меня, я сломаю ему пару ребер.
Кормакс громко и весело расхохотался.
— И он отступил? Этот герой-любовник вот так просто поджал хвост, едва
только женщина пригрозила ему?
— Ничего удивительного! Он прекрасно видел, что я буквально умираю от
желания пустить биту в ход. Так что он принял самое благоразумное решение и
ушел из дому.
Реджиналд снова расхохотался и провел рукой по ее горящей щеке.
— Ай да амазонка! Слава Богу, у меня нет биты! И клюшек для гольфа
тоже!
— Не беспокойся, если возникнет необходимость, с тобой я выберу менее
прямую, но не менее эффективную месть, — заверила его Синтия, внимательно
вглядываясь в смеющееся лицо Реджинадда.
— Ты уже сделала это, — сообщил он ей, театрально поклонившись и прижав
руку к груди. — Ты похитила мое сердце!
— Очень остроумно, — насмешливо откликнулась Синтия, однако покраснела
от удовольствия. — А теперь отправляйся в гостиную, а я займусь спальней.
Она уже заканчивала наводить там порядок, когда раздался звонок в дверь.
— Я открою! — крикнула она и пошла к двери.
— Синтия? Что вы здесь делаете? Разве сегодня ваш день? — На пороге
стояла удивленная миссис Конрой.
— Обычно нет, — донесся голос Кормакса от дверей гостиной. — Извини,
Берта, что веду себя негостеприимно, но лучше тебе ко мне не подходить
близко. Я могу быть заразным.
— Думаю, да. Я прочитала записку Синтии, поэтому решила занести тебе
газету и спросить, не надо ли тебе чего-нибудь, — ответила миссис Конрой,
входя в холл. — Но если ты еще заразный, то как Синтия решилась появиться
здесь?
— Я совсем недавно перенесла грипп с теми же симптомами, что и у
мистера Кормакса, так что у меня иммунитет, — ответила та, стараясь скрыть
смущение. — Как вы отдохнули, миссис Конрой? Если мистер Кормакс вернется в
гостиную, то я смогу пригласить вас в кухню и угостить кофе...
— Спасибо, Синтия, но у меня нет времени. Кто за тобой ухаживает,
Реджи? Майкл нанял тебе сиделку?
— Нет, — ответил тот, мягко улыбаясь. — В пятницу я вернулся домой
раньше обычного и, к моему счастью, застал здесь Синтию. Она просто святая,
Берта. Так беспокоилась обо мне, что заглядывала время от времени и
проверяла, как у меня дела.
— Надеюсь, ты удвоил ее жалованье? — Миссис Конрой шутливо погрозила
ему пальцем.
— Господи, конечно нет! Она просто с ума сходит при одном упоминании
слова
деньги
! — Тут он раскашлялся, и миссис Конрой, посоветовав ему лечь,
пообещала заглянуть позднее и направилась к двери.
— Вы очень добры, Синтия, что согласились присматривать за Реджи, —
прошептала она.
— Да что вы, пустяки. — Синтия проследовала за Бертой и у самой двери
тихо сказала: — Миссис Конрой, я бы попросила вас, когда будете
разговаривать с Крисом, не упоминайте, что я ухаживала за мистером
Кормаксом, пожалуйста...
— Обещаю, ни слова, — с готовностью откликнулась миссис Конрой. — Но
почему? Крис будет ревновать?
— Господи, конечно нет! Просто он может упомянуть об этом в разговоре
со Стивом, а мне бы не хотелось...
Когда Синтия наконец появилась в гостиной, Кормакс мрачно поглядел на ее
пальто.
— Значит, и правда уходишь?
— Да, Реджиналд.
— На улице льет как из ведра. Вызови такси.
— Не надо, я прекрасно доберусь, как обычно.
— Ты испортишь пальто. Если уж тебе непременно надо пользоваться
городским транспортом, то возьми у меня какой-нибудь плащ.
Он ушел в спальню и вскоре вернулся с длинным дождевиком.
— Спасибо, Реджиналд. — Синтия была рада, что ее лучшее пальто не
пострадает под проливным дождем. — Так. Я оставила еду в холодильнике, сок —
на столе. Не забывай принимать таблетки в положенное время и запивай их
большим количеством жидкости...
— Может, тебе это покажется странным, — едко прервал ее Кормакс, — но я
вполне справлялся раньше самостоятельно.
Синтия вздрогнула, будто он ударил ее по лицу, и часто-часто заморгала.
Реджиналд бросился к ней и обнял.
— Не плачь... Ну, прости, прости меня, пожалуйста...
— Я не плачу. Просто устала немного, — пробормотала Синтия,
отстраняясь. — До свидания. Увидимся в пятницу.
— В пятницу?! — Он гневно посмотрел на нее. — Почему в пятницу, а не
завтра?
— Завтра я занята.
— Ублажаешь своего домовладельца? Да?
— Да, — твердо ответила Синтия. — И Грегора тоже.
Реджиналд пристально смотрел ей в глаза, будто стараясь загипнотизировать.
— Но ведь ты можешь прийти позже, когда закончишь, и остаться ночевать, — стал уговаривать он.
— Могу, — согласилась она, — но не сделаю этого. До свидания,
Реджиналд.
Он собрался было снова запротестовать, но закашлялся.
— Вот видишь, — сказал он, задыхаясь. — Одна мысль о твоем отсутствии,
и мне уже становится значительно хуже.
Но Синтия была непреклонна.
— Все будет в порядке.
Увы, усилия, которые потребовались, чтобы расстаться с Реджиналдом,
заставили ее почувствовать себя глубоко несчастной и такой же унылой, как
холодный зимний чикагский дождь... Плащ с капюшоном защищал Синтию от
непогоды, пока она торопилась к автобусной остановке, но запах, исходящий от
него, настолько ясно напоминал о покинутом ею Кормаксе, что она чуть было не
повернула обратно. Но нет, ей надо поехать домой и подумать о своем будущем,
серьезно подумать, что никак не удавалось сделать в присутствии Реджиналда.
Добравшись наконец до Оук-Парка, Синтия повесила сушить плащ, отнесла
покупки в кухню, потом поднялась к себе. Взгляд на автоответчик сказал ей,
что Реджиналд не звонил так же, как и Дэвид, — тревожного красного огонька
не было.
Синтия опустилась на кровать, чувствуя необычную для себя потребность
отдохнуть, прежде чем открыть машинку. Она закрыла глаза и улыбнулась.
Теперь ей удастся придать своему герою более живые черты, описать его
подружку и любовную сцену между ними — и все благодаря Рожи.
Ее жизнь с Дэвидом была в этом отношении в высшей степени бесцветной и
невыразительной, но она считала, что это полностью ее вина. Однако Реджиналд
кардинально изменил ее взгляд на любовные отношения... Любовные отношения?!
Значит, я думаю о случившемся, как о любовных отношениях, а не просто сексе?
— спросила себя Синтия. Впрочем, как бы это ни называлось, оно явилось для
нее откровением.
Проведя в кровати почти час в думах о Реджиналде и возможных последствиях их
отношений, Синтия встала, приготовила себе крепкого черного кофе, открыла
пишущую машинку и начала лихорадочно печатать, едва успевая за быстро
бегущими мыслями. Кофе остыл, позабытый ею, на столе рядом с машинкой...
Прошло немало времени, прежде чем она взглянула на часы. Интересно, не забыл
ли Реджи выпить лекарство? Черт, одернула она себя, он же не маленький,
конечно, не забыл! Но это не помогло, и она набрала номер.
Ей ответил приятный, но незнакомый женский голос, и Синтия поспешно бросила
трубку на рычаг. Очевидно, кто-то наконец вспомнил о больном и решил уделить
ему толику внимания. Конечно, теперь, когда опасность заразиться от него
гриппом миновала, это приятно...
Она вдруг поняла, что ревнует, отчаянно ревнует Реджиналда к этой
неизвестной ей женщине. Только неимоверным усилием воли Синтия заставила
себя выбросить из головы и его, и ее и сосредоточиться на романе. К тому
времени, когда шум внизу сообщил ей, что Крис и Грегор вернулись домой с
работы, она напечатала уже страниц пятнадцать.
Телефонный звонок прервал ее творческий процесс. И Синтия замерла, ожидая
услышать голос Дэвида после сигнала автоответчика, но звонил не он, а
Реджиналд.
— Синтия, я просто хочу сообщить, что принял таблетки в положенное
время, выпил не меньше галлона воды и соков, а к кофе даже не притрагивался.
Позвони, пожалуйста, как только сможешь, и скажи, что я молодец...
Она схватила трубку и, чуть задыхаясь от волнения, воскликнула:
— Я здесь! Как ты себя чувствуешь?
— Одиноко... — Синтия нахмурилась и промолчала, и Реджиналд продолжил:
— Я догадался, что это ты звонила. Между прочим, тебе ответила Стелла... —
Голос его звучал деланно небрежно.
Стелла! Секретарша! Синтия ощутила небывалый прилив сил и едва не закричала
от радости.
— Это она напомнила тебе о лекарстве?
— Ты могла бы задать ей этот вопрос сама, если бы не повесила трубку.
Но нет, Стелла приехала говорить не о лекарствах, а о работе, привезла
бумаги на подпись и папку с новым делом. И, опасаясь заразиться, удрала как
только смогла... Что ты делаешь сейчас? — поинтересовался он.
— Ничего. Только что отключила машинку. Собираюсь спуститься вниз и
перекусить. Надеюсь, ты что-нибудь поел.
— Да, сиделка! К моему огромному удивлению, я проголодался, будто не ел
неделю, и отдал должное твоей стряпне. Все разогрел.
— Прекрасно, значит, мне не о чем волноваться.
— А ты волновалась?
— В ту ночь, когда ты кашлял, как пушечная батарея, — еще как. И когда
увидела цвет твоего лица — тоже...
Реджиналд радостно засмеялся.
— Благодаря твоей нежной и самоотверженной заботе, я быстро вернулся к
жизни, Синди.
Она вспыхнула, вспомнив самую нежную свою заботу.
— Тогда, пожалуйста, не сделай все мои усилия напрасными и не забывай
принимать лекарство.
— Синди, завтрашний день будет длинным и скучным без тебя, — сказал
Реджиналд таким проникновенным тоном, что сильно поколебал ее решимость.
— Не думаю. Тебе, наверное, надо изучить новое дело, — поспешно
ответила она. — Спокойной ночи. Отдыхай и поправляйся. — И повесила трубку,
пока Реджиналд не начал ее уговаривать провести с ним завтрашний вечер.
Потому что тогда она непременно согласилась бы.
Позже вечером Синтия немного поболтала с Бетси перед сном и обеспокоила
подругу сообщением, что Дэвид продолжает звонить ей.
— Не пойму, почему он так настойчив? Что ему надо? Можно подумать, ты
ушла, прихватив его фамильные драгоценности! — вознегодовала Бетси.
— Это я-то, воспитанная в лучших традициях католичка? Безусловно, нет!
— А как твой шикарный пациент?
— Да уж, шикарный... Но сейчас ему, к счастью, стало намного лучше. А
два дня назад мне пришлось вызвать врача.
— Должно быть, было совсем плохо, раз он согласился на это. Мужчины
обычно терпеть не могут врачей.
— Он и не соглашался. Но позвонил его брат и пригрозил, что расскажет
все их матери. А она диабетик, и ей болеть никак нельзя. Он-то и попросил
меня вызвать врача. Видела бы ты лицо Кормакса, когда врач оказался
женщиной!..
Они болтали, пока не вернулся домой Пит Никколс и не потребовал полного
внимания к своей персоне со стороны своей дражайшей половины.
— Синди, — прощаясь, сказала Бетси, — с тобой все в порядке?
— Да, в полном. Я ни разу не чихнула и не кашлянула...
— Я не это имею в виду. — Бетси поколебалась, потом продолжила: — Я
хотела сказать, что ты только-только приходишь в себя после Бэррета. Не
делай ничего поспешно-необдуманного, ладно?
Слишком поздно предупреждать, моя дорогая, усмехнулась Синтия, повесив
трубку. Поспешно-необдуманное уже свершилось, и она не жалела об этом ни
секунды. Конечно, ей надо было бы сопротивляться, протестовать, делать хоть
что-то. Но когда Реджиналд Кормакс притянул ее к себе на кровать и навалился
всем телом, желание сопротивляться исчезло, растворилось в его жарком
объятии, в жадных поцелуях, неистовых ласках... Если бы она оттолкнула его,
то не стала бы участницей этого потрясающего, перевернувшего все ее
представления об интимной жизни любовного действа. Нет, она не упрекнет
Реджиналда ни в чем, какими бы ни были последствия.
Синтия томно улыбнулась, вспоминая свое потрясающее открытие сексуального
наслаждения... И внезапно вернулась на землю. Нет-нет, больше никаких добродетельно-
сострадательных порывов! В конце концов, он не просил ее разыгрывать из себя
добрую самаритянку. Отныне свою тягу к милосердию она будет ограничивать
исключительно денежными пожертвованиями в пользу неимущих сограждан.
Остаток вечера тянулся медленно и тягостно. Синтия поняла, что преимущество
ее работы, занимающей только руки и оставляющей голову свободной для
размышлений, превратилось в недостаток. Ей надо было срочно чем-то занять
свои мысли, которые постоянно возвращались к Реджиналду Кормаксу, снова и
снова, как карусель...
И к последствиям их нечаянной встречи...
8
На следующее утро в кухне Кристофера Миллера раздайся телефонный звонок.
Синтия как раз занималась особенно трудоемким соусом для энчилад и
размышляла попеременно то о Реджиналде, то о своем главном герое, который
уже напал на след преступной банды и успел влюбиться в очередную потрясающую
блондинку. Она не стала снимать трубку, позволив, как обычно, автоответчику
заняться своими прямыми обязанностями. Однако раздавшийся тревожный голос
заставил ее оторваться от дела.
— Крис, это Линда, Линда Макрейн! У меня нет твоего рабочего телефона,
а у Джин спрашивать не хочу. Но я решила, что тебе лучше быть в курсе.
Видишь ли, Джин заболела...
Синтия схватила трубку.
— Линда, это Синтия Стэджерфорд. Что случилось?
— Синтия? — Линда была явно удивлена, но не стала задавать лишних
вопросов. — Ты не можешь связаться с Крисом? Джин только что потеряла
сознание у себя в кухне. Я уложила ее в постель, но выглядит она просто
ужасно. И вся горит...
— Господи, а ты звонила ее родителям?
— Звонила. Они в отъезде, оставили только сообщение на автоответчике.
Так некстати! Я связалась с врачом, надеюсь, он придет, пока дети еще будут
в школе. Теда и Неда я, конечно, заберу вместе со своим парнем и накормлю,
но если сумеешь сообщить Крису о наших новостях, то буду тебе крайне
признательна.
Синтия закончила разговор и начала звонить Крису в университет. Секретарь
учебной части сообщила, что он на лекции, но зато сумела разыскать и
пригласить к телефону миссис Конрой.
— Хорошо, — ответила Берта, выслушав Синтию. — Я прямо сейчас вызову
его с лекции. Думаю, это его лучший шанс: броситься на помощь даме в
несчастье, как и подобает доблестному рыцарю в сияющих доспехах. Он скоро
перезвонит вам. Не беспокойтесь.
— Спасибо, миссис Конрой.
Развязывая на ходу фартук, едва не забыв выключить кипящий соус, Синтия
кинулась вверх по лестнице и схватила трубку своего уже заливающегося
телефона.
— Синтия, Господи, что случилось? Джин в больнице? Что с мальчиками? —
услышала она взволнованный голос Криса.
— Успокойся, ничего страшного не произошло. — И Синтия, с трудом
переведя дыхание, рассказала о случившемся и заверила Криса, что Линда
Макрейн заберет детей из школы и присмотрит за ними.
— Хорошо, я сейчас перезвоню в Аврору, закончу быстро дела здесь и
сразу отправлюсь туда. А с тобой свяжусь вечером. Спасибо, Синди, ты
настоящий друг!
Она повесила трубку и со злостью посмотрела на мигающий красный огонек.
Насколько же легче была ее жизнь раньше, до встречи с Дэвидом и их
враждебного расставания, без автоответчика и необходимости скрываться!..
Синтия спустилась вниз, сварила себе кофе и выпила его, прежде чем вернуться
и прослушать сообщение. Нажала кнопку и услышала грустный, чуть хрипловатый
голос Кормакса:
— Синтия, ты даже не позвонила узнать, как у меня дела... На случай,
если тебя это интересует, сообщаю, что спал плохо, беспокойно. Очень скучаю
по тебе.
Синтия протянула руку, собираясь перезвонить, потом остановила себя. Она
придет к нему завтра, как и обещала. До тех пор он может потерпеть. Вернее,
она может... как-нибудь...
Закончив дела к часу дня, Синтия поставила на стол машинку, включила ее в
сеть и приступила к работе. Мысли плавно текли, пальцы легко порхали по
клавишам, она заправляла лист за листом и настолько погрузилась в это
занятие, что машинально сняла трубку зазвонившего телефона.
— Наконец-то! — раздался ликующий возглас Бэррета, и Синтия немедленно
нажала рычаг.
Телефон тотчас зазвонил снова, и после четвертого гудка включился
автоответчик.
— Синди, сними трубку, черт тебя побери! — раздался гневный голос
Дэвида. — Какого дьявола ты затеяла эту идиотскую игру? Я только хочу
получить обратно мою собственность. Так что лучше перезвони мне. Немедленно!
Собственность? Синтия изумленно уставилась на аппарат. Что Дэвид имеет в
виду? Она так спешила убраться из их квартиры, пока он не вернулся, что
забыла кое-что из своих вещей, а уж думать о том, что бы такое прихватить из
его, у нее времени не было. Ладно, нечего размышлять над глупыми словами,
лучше вернуться к роману и выбросить Дэвида из головы, решила она. А чтобы
не звонил и не дергал ее, можно снять трубку...
Только ближе к вечеру она вспомнила, что Крис обещал позвонить ей и сообщить
новости, и положила ее на рычаг. Телефон немедленно залился пронзительной
трелью.
— Крис? — схватила трубку Синтия.
— Вынужден тебя разочаровать, — произнес знакомый раздраженный голос, —
но это не Крис.
— О, Реджиналд. Добрый вечер, как ты себя чувствуешь?
— Если тебя это интересует, то я чувствую себя лучше. Не совсем хорошо,
но лучше. Я звонил и оставил тебе сообщение.
— Да-да, знаю. Я не перезвонила, потому что...
— — Потому что ждала звонка от своего Криса!
— Нет. — Синтия минуту помолчала. — У меня были совсем иные причины.
— Какие же это?
— Мне будет неприятно, если ты подумаешь, будто я хочу добиться каких-
то преимуществ в наших отношениях... из-за того, что случилось той ночью...
— Ага, так ты признаешь, что у нас все же есть отношения! —
торжествующе поймал ее на слове Кормакс.
— Безусловно. Ты — мой работодатель, я — твоя кухарка.
— Синтия, — произнес он в ответ тихим, угрожающим тоном, — тебе
повезло, что ты сейчас далеко. Будь ты рядом, я бы с удовольствием свернул
твою хорошенькую шейку.
— О, спасибо за предупреждение. В таком случае, лучше мне завтра у тебя
не появляться.
— Если ты не приедешь, я встану с постели и привезу тебя сюда сам.
— Ты не знаешь адреса.
— Знаю, Берта дала мне его.
— Ты у н
...Закладка в соц.сетях
