Жанр: Любовные романы
Код Givenchy
...йл должен быть уничтожен много лет
назад.
— Мой тоже, — сказал он. — Но их не стерли. И мы ничего уже
не можем изменить. Мы в игре, Мелани. Хотим мы этого или нет.
ГЛАВА 16
Я не могла усидеть на месте и потому принялась метаться по комнате с
пистолетом в руке, пытаясь понять, во что вляпалась. У меня начала дико
болеть голова, глаза жгло от непролитых слез, ноги горели. Однако я не
позволяла себе плакать. Мне следовало держать себя в руках, потому что моей
жизни грозила опасность.
Я села на край дивана и снова вскочила.
Еще немного походила по комнате.
Открыла диетическую колу и тут же выплюнула, не в силах сделать ни глотка.
— Мелани?
— Помолчи, — рявкнула я.
Его мягкий голос был спокоен, он хотел меня утешить, но я отреагировала так,
словно он на меня крикнул. Сделав глубокий вдох, я постаралась взять себя в
руки.
— Мне нужна всего одна минута.
Он промолчал и получил от меня пару дополнительных очков.
Я сделала еще несколько глубоких вдохов и снова присела — на сей раз около
маленького столика, стоящего в крошечном углу, который агент по недвижимости
назвал столовой (причем с самым честным видом).
— Хорошо, — сказала я, умудрившись остаться на месте. — Давай
посмотрим, правильно ли я поняла. Ты получил сообщение с моей анкетой и тут
же бросился в мою квартиру с единственным желанием меня защитить. Прости
меня, если я скажу, что это немного странно.
Я все еще не рассказала ему про Тодда, а он ничего не рассказал мне. Я
отправила свое горе в потайные уголки души, чтобы отдаться ему позже, но
смерть Тодда являлась информацией — холодный, бездушный факт, открыв который
я, возможно, увижу какую-нибудь реакцию на лице моего морского пехотинца.
Вина, удивление, печаль — не знаю, чего я ожидала. Тодд нужен был мне в
качестве последнего куска головоломки. Я собиралась использовать гибель
друга, чтобы спасти свою задницу, и чувствовала себя из-за этого
отвратительно.
Не думаю, что у меня был выбор.
Пехотинец стоял около кухонного стола и открывал лимонад. Он так и не
ответил на мой вопрос, но я не собиралась его подталкивать. Посмотрим, что
он придумает.
Когда он повернулся ко мне, на лице у него застыло напряженное выражение,
словно он боялся чересчур много мне открыть. Не слишком располагающее
выражение.
— Женщина по имени Джейми Тейт, — сказал он
—Тебе знакомо это имя?
— Нет. А должно быть знакомо?
— Не знаю. Все это...— Он замолчал, затем пожал плечами, предоставив
мне самой решать, что он имел в виду. — Я подумал, что, возможно, ваши
дороги пересекались.
— Не похоже. Может быть, она была в одной со мной группе, но я ее не
знаю. Он кивком показал на компьютер.
— Посмотри ее файл.
— В игре? Я не смогу в него войти, если только мы не находимся в одной
игре.
Я нахмурилась, потому что мне в голову пришла новая мысль.
— Но каким образом кто-то другой может получить мою анкету? Я хочу
сказать, вряд ли ИВП на самом деле отправила кого-то, чтобы убить
меня. — Я хрипло рассмеялась. Мой смех всегда звучит не слишком
приятно, когда я нервничаю. А у меня были причины нервничать. —
Получается реальное экстремальное шоу. Реальная компьютерная игра?
— Игра, которая заканчивается смертью одного из игроков, — сказал
он и покачал головой. — Нет, я не думаю, что за этим стоит ИВП. Скорее,
кто-то, кто там работает. Или один из игроков слишком всерьез воспринимает
игру.
— Но у него есть моя анкета.
— Если он играет в ИВП, то умеет обращаться с компьютером. Он мог
взломать защиту. Или играл против тебя раньше.
Я вздрогнула и искоса посмотрела на него.
— Ты тоже мог взломать защиту. И я могла играть против тебя.
— Но я с тобой не играл. А ты со мной.
Я уставилась на него, пытаясь ухватить какую-то мысль.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что твою анкету должны были давным-
давно уничтожить?
— Я имел в виду, что на самом деле я никогда в эту игру не играл. Я
думал, что система сама уничтожает пассивные файлы.
— Если ты никогда не играл, как ты попал в эту систему?
— Мой приятель был просто помешан на ИВП и убедил меня подать заявку. Я
заполнил анкету, но так ни разу и не сыграл. Вместо этого меня отправили в
Ирак. А к тому времени, когда я вернулся, я был сыт по горло опасностями и
интригами, да еще в реальном мире. Меня больше не интересовала возможность
прикончить кого-то или стать трупом в Интернете.
— О!
Я не знала, что еще сказать. Должна ли я спросить его про войну, как там
было и что он делает сейчас? Наверное, именно там его глаза стали жесткими,
а может быть, они и раньше были такими. Неожиданно я поняла, что слишком
много думаю о мужчине, которого едва знаю. Я испытала потрясение, и у меня
разбегались мысли, а мозг пытался одновременно переварить мельчайшие крупицы
информации, которые он получал. Я всегда так реагирую на стресс: делаю сразу
несколько дел. Хорошо, когда речь идет об экзаменах. И отвратительно в
данной ситуации. Я вздохнула, твердо решив не сворачивать с намеченного
пути.
— У меня сложилось впечатление, что ты неплохо знаешь эту игру.
Он пожал плечами.
— Я же сказал, что мой друг много играл, так что правила мне были
известны. А сходить на сайт и прочитать подробности нетрудно.
Звучало вполне разумно, но я видела в его ответах одну прореху.
— Если ты не игрок, как вышло, что ты получил сообщение, касающееся
меня?
— Система прислала на мой электронный адрес записку, где говорилось,
что на сайте ИВП в разделе пользователей меня ждет сообщение. Я решил, что
оно от моего друга, и проверил. Остальное ты знаешь.
Я ему поверила. Но не достаточно для того, чтобы признаться ему, что верю. В
тот момент я и самой себе не слишком доверяла.
— Докажи.
— Что доказать? Что я говорю правду? Что не пытаюсь тебя подставить?
Я кивнула. Между нами возникло напряжение, и я испугалась, что вот сейчас он
скажет, что ничего не может доказать. Это плохой ответ. Мой ум ученого
требовал доказательств. В противном случае я бы поверила ему только потому,
что он такой красавчик.
— Хорошо, — произнес он наконец, и я подавила вздох облегчения. Он
показал на компьютер. — Помнишь, я говорил про Джейми Тейт?
— И что?
— Посмотри.
Я собиралась отказаться. Я не знала этой женщины и не могла себе
представить, какое она имеет отношение ко мне или к смерти Тодда, но на лице
морского пехотинца застыло такое мрачное выражение, что я решила не спорить.
Я взяла пистолет и подошла к компьютеру. Через минуту я получила несколько
ссылок на имя
Джейми Тейт
.
— Посмотри вот эту, — сказал он и через мое плечо показал на одну
из ссылок.
Я щелкнула мышью и увидела статью.
18 ноября 2004 года. Бруклин, штат Нью-Йорк.
Вчера днем в своей квартире в Бруклин-Хайтс найдена мертвой
тридцативосьмилетняя Джейми Тейт, редактор Мачизмо паблишинг
. Ее обаружил
бывший морской пехотинец, майор Мэтью Страйкер. И хотя он отказался
прокомментировать случившееся, источники, близкие к расследованию,
подтверждают, что он получил сообщение о ее смерти через Интернет.
Подробности нам выяснить не удалось, но тот же источник заявил, что
пехотинца не подозревают в совершении этого преступления
.
На этом статья не заканчивалась, но я больше не хотела читать. Мне было и
холодно и жарко сразу, и это ощущение совсем мне не нравилось.
Я заставила себя дышать ровно и, когда мне это удалось, повернулась к нему.
— Как тебя зовут? — спросила я почти шепотом.
— Страйкер, — ответил он. — Мэтью Страйкер.
— Тебя исключили из числа подозреваемых, — сказала я.
Страйкер кивнул.
— Они могли ошибаться.
— Нет.
Я продолжала смотреть на него.
— Если бы я ее убил, разве я попросил бы тебя прочитать эту статью?
Может, и попросил бы. А может, и нет. Уверенности у меня не было. Я склонила
голову набок и, прищурившись, снова посмотрела на Страйкера.
— За нее ты тоже получил деньги?
У него на лице появилось такое выражение, будто я ударила ему под дых.
— Да, — Ответил он. — Двадцать тысяч.
— И что?
— Она все равно умерла, — с усилием выговорил он. — Деньги
были потрачены зря.
— Черт возьми, Страйкер. Ты хочешь, чтобы я тебе поверила? Тогда говори
правду.
— Правду? Я ничего для нее не сделал. Я решил что это дурацкая шутка
или развлекается какой-то извращенец. Думаю, так и было, только я не
понимал, насколько он не в себе, пока не получил второе сообщение, в котором
говорилось что она убита. Вот тогда я и отправился к ней... но опоздал.
Я закрыла глаза, не в силах видеть его лицо, искаженное болью, но заставила
себя продолжать.
— Деньги, — повторила я.
— Их нет. Кое-кто из моих друзей погиб на той войне. У них остались
вдовы и дети. — Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах
раскаяние. — Я решил, что им деньги нужнее, чем мне. И что они
послужат... ну, своего рода воздаянием, что ли.
Я кивнула. Мне казалось, что его боль можно потрогать руками, и я прекратила
задавать вопросы. Мне больше нечего было сказать.
— Ты спросила, почему я помчался сюда, чтобы тебе помочь. Именно
поэтому. Я не бросился на помощь Джейми. Я не знал. И опоздал.
Страйкер закрыл глаза, а когда открыл их, я увидела, что он снова стал
спокойным. И я поверила этому человеку. Больше того, я была рада, что он на
моей стороне.
Я потянулась к нему и взяла его за руку, находя утешение в том, что права.
Его кожа была грубой, а большие руки — сильными и надежными. Руки воина, как
раз то, что мне требовалось.
— Спасибо, — прошептала я.
А потом... проклятие, я разрыдалась.
Страйкер опустился передо мной на колени и притянул к себе, а я прижалась к
его плечу. Потом я соскользнула со стула на пол и, продолжая плакать,
поудобнее устроилась в его руках. Я плакала от страха, и отчаяния, и горя. Я
скорбела о Тодде и обо всем, чего он лишился. О себе и о том, чего могла
лишиться я. А еще — об этом человеке, который пришел, чтобы мне помочь.
Не знаю, как долго я плакала, но в конце концов дошла до такой точки, когда
остановиться уже невозможно, а попытки сделать вдох превращаются в громкую,
причиняющую боль икоту. Именно в этот момент Страйкер выпустил меня и вскоре
вернулся со стаканом воды. Пустяковый жест, но мне он показался таким милым,
что я чуть снова не разрыдалась.
Я пила маленькими глотками, чтобы немного успокоить дыхание и взять себя в
руки, испытывая благодарность за утешение и ужасаясь, что меня так развезло.
— Джейми играла в ИВП? — спросила я, когда убедилась, что голос
снова меня слушается.
— Да. Играла.
— Почему ее убили?
— Не знаю, но могу предположить.
Валяй, — сказала я.
Она не захотела участвовать в игре. В этой игре.
Мне вспомнилось письмо, которое Тодд бросил в пепельницу.
— Что конкретно ты имеешь в виду?
Я выговаривала слова очень медленно и осторожно, потому что знала ответ. Но
мне казалось, что, пока я не услышу его от кого-то другого, не смогу
поверить.
— Кто-то решил перенести игру в реальность. Не знаю, почему и как. И
будь я проклят, если я знаю кто. Но он ее убил. — Страйкер едва заметно
пожал плечами. — Точнее, ее убил наемный убийца.
— А откуда ты знаешь, что она отказалась играть?
— Полиция нашла в пепельнице скомканную записку. Зашифрованную. Они
показали ее мне — наверное, хотели посмотреть, как я отреагирую, если ее
написал я.
— И что там говорилось?
— Тогда я не знал, но позже выяснил. Полиция некоторое время занималась
этим делом, но без особого успеха. Бюджет у них не слишком щедрый, и
детективы переключились на дела, в которых имелись серьезные и надежные
улики. Поскольку расследование ничего не дало, я решил сам разобраться в
том, что произошло. Один из детективов дал мне фотокопию записки и
расшифровку.
Я снова насторожилась.
— Интересно, что такого ты сделал, если детективы выполняют твои
поручения? Или этой привилегией пользуются все морские пехотинцы?
У него задергался мускул на челюсти, и я решила, что он мне не ответит.
— А это важно, что я сделал?
Это разозлило меня даже больше, чем если бы он промолчал.
— Да, черт возьми! — выкрикнула я. — Ты заявляешься ко мне в
квартиру и твердишь, что намерен меня защищать, а потом рассказываешь, что
какая-то другая женщина умерла, потому что ты...
Страйкер поморщился, но я уже не могла остановиться. И по правде говоря, не
испытывала даже намека на вину. В конце концов, речь шла о моей жизни.
— Да, — продолжала я, — мне кажется, я имею право знать,
почему ты так уверен, что я должна тебя слушать. В смысле, если оставить в
стороне тот факт, что ты служил на благо нашей родины. Или ты до сих пор
числишься в морской пехоте?
— Я ушел в отставку три года назад, — напряженно сказал он. —
С почетом. Не сомневаюсь, что это тебе тоже захочется знать.
— А сейчас?
Сегодня был совсем не мой день, и я решила не расставаться с неожиданным
преимуществом, выпавшим на мою долю.
— Сейчас я работаю в частном охранном бизнесе. По собственному выбору.
Я вспомнила о пистолете, лежащем на столе, и о том, который он где-то
прятал.
— И что же это означает?
Страйкер окинул меня суровым взглядом.
— Это означает частные дела, которые тебя не касаются.
Наверное, он сумел предугадать мою реакцию, потому что поднял руку, успев
вовремя остановить поток ругательств, готовый сорваться с моих губ.
— А также это означает, что я обладаю более чем необходимой
квалификацией, чтобы тебя защитить. Что же до Джейми Тейт...
Он замолчал, и на его лицо набежала тень, а мне стало чертовски стыдно.
Затем он тряхнул головой — так человек пытается прогнать остатки сна.
— Скажем так: ты можешь не сомневаться, что я не повторю своей ошибки.
Я уже приготовила язвительный ответ, но удержалась и промолчала. Мне и в
самом деле нужна была его помощь. Глупо было его оскорблять. Или сердить.
Я медленно кивнула, закрывая тему.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Она у тебя, фотокопия той
записки?
— Я ее сжег. После того, как прочитал. Ты можешь догадаться, что в ней
говорилось.
Я открыла рот, поняла, что в горле у меня пересохло, и сделала глоток воды.
—
Играй или умри
, — ответила я. Страйкер едва заметно прищурил
глаза, но в остальном выражение его лица не изменилось.
— Итак, Мелани, — сказал он, — пришла пора рассказать, что с
тобой сегодня приключилось.
Мелани ответила не сразу, и Страйкер не стал ее подталкивать. Ей требовалось
немного успокоиться, сделать собственные выводы, научиться доверять ему и
понять, что он может ей помочь. В противном случае ничего у них не выйдет.
Нет, он все равно сделает все, что в его силах, чтобы ее спасти, и не важно,
нужна ей его помощь или нет.
Но он рассчитывал на то, что она этой помощи попросит. Вместе им будет
намного легче справиться.
Она взглянула на него, и, несмотря на страх, в ее глазах светился ум и
внутренняя сила.
— Хорошо, — сказала она. — Ты хочешь услышать мою историю?
Пожалуйста.
И она ему все рассказала. О том, как случайно встретилась со своим бывшим
приятелем. О записке, которую получила в парке. О том, как вечером
отправилась к Тодду, как расшифровала письмо, но не отнеслась к нему
серьезно.
— Я была возмущена, — сказала она, — и Тодд меня
успокоил. — Ее щеки слегка покраснели. — У нас были непростые
отношения, но в некоторых вопросах мы неплохо ладили.
— Продолжай.
Мелани облизнула губы и, не глядя на него, рассказала, как нашла тело Тодда,
а потом столкнулась с убийцей.
— Я была напугана, потому что не сомневалась, что он меня убьет. А
потом я наткнулась на тебя...
— М я испугал тебя еще сильнее.
— Вот именно, — сказала она. — Ты же влез в мою квартиру.
Страйкер поднял руку, чтобы остановить новую тираду. То, что она на него
сердилась, могло помочь ей успокоиться, но времени на новые разборки не
было.
— Ты пришел, чтобы помочь, — ровным голосом сказала она.
— Мне поручили тебе помочь.
— Почему Джейми убили, а меня оставили в живых?
— Не знаю. Может быть, другой наемный убийца.
Мелани поморщилась.
— Приятно осознавать, что совсем нетрудно найти наемного убийцу, чтобы
прикончить невинную студентку выпускного курса.
— Помести объявление в
Солдате удачи
— и увидишь, сколько желающих на
него ответит.
—
Самая опасная игра
, — проговорила она. —Я смотрела этот фильм.
Он мне не слишком понравился. — Она взглянула Страйкеру в глаза, и его
восхитили смешинки, спрятанные за страхом. — Не могу сказать, что
сегодня его идея нравится мне больше.
— Мне тоже.
— Это может быть тот же самый убийца, — нахмурившись, сказала
Мелани. — Возможно, у полиции есть какие-нибудь зацепки и они сумеют
его выследить и поймать?
— Пустышка, — ответил Страйкер. — Я проверял. Дело не
сдвинулось с мертвой точки.
— Ну, мне кажется, я его слегка подтолкнула.
— Это точно. Ты собираешься звонить в полицию?
Она наморщила лоб и сделала такую гримасу, будто он предложил ей стаканчик
бензина со льдом.
— Мне кажется, в своем рассказе ты упустил несколько важных вещей.
Он недоуменно покачал головой.
— Объясни мне каких.
— Насчет того, что имел в виду тот посланец, — сказала
Мелани. — Теперь, когда я знаю про игру, его предупреждение звучит
вполне недвусмысленно.
Она сделала глубокий вдох, и Страйкер заметил, что у нее дрожат руки. Она
сжала их с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— В компьютерном варианте игры есть власти — полиция, ФБР, кто-то еще.
Их, конечно, можно попросить о помощи, и в этом случае ты, возможно,
перейдешь на следующий уровень или даже перепрыгнешь через два. Но за все
нужно платить. Жертва, которая обращается к властям, теряет своего
Защитника. Теперь понял?
Естественно, он понял. Она свяжется с полицией, и убийца прикончит его. Или,
по крайней мере, попытается.
— Даже не думай об этом, — сказала она. Страйкер встретился с ней
взглядом, стараясь сохранять бесстрастный вид.
— О чем?
— Я не стану связываться с полицией. Во-первых, он сказал, чтобы я
этого не делала, и я начинаю думать, что мне следует его слушаться. Но самое
главное — я не собираюсь тебя подставлять.
— Я могу о себе позаботиться.
Не совсем правда. Он прошел отличную подготовку, но даже он не сможет
остановить снайперскую пулю, если не будет знать, когда и откуда она
вылетит.
— Возможно, и так, — возразила Мелани, — но я не вынесу чувства вины. Тодд уже погиб.
Я знаю, что не виновата в его смерти. Однако мне совсем не хочется, чтобы на
моих руках была еще и твоя кровь.
Прежде чем Страйкер успел что-нибудь сказать, она поспешила добавить:
— Если он прикончит и тебя, я останусь одна,—в ее глазах загорелось
мрачное веселье. — Раз уж я не могу отделаться от этой игры, то
предпочитаю быть в компании, понимаешь?
— Понимаю. — Страйкер взял ее за руку и нежно сжал пальцы. —
Ты не сможешь от меня отделаться, Мелани, даже если очень постараешься.
Она сумела улыбнуться.
— Называй меня Мел.
Он кивнул, затем обхватил ее за плечи и притянул к себе, ожидая, что она
станет отбиваться, защищая свою личную свободу. Ничего подобного. Вместо
этого она прижалась к нему, и только ее тихое дыхание нарушало тишину в
квартире. Ему хотелось шептать ей ласковые слова, уверять, что все будет
хорошо и они справятся с этим кошмаром. Но он не мог. Мелани знала, что
поставлено на карту, и он не хотел ей лгать. Утешить — да. Но лгать?
Никогда.
Они сидели так некоторое время, а потом она снова заговорила, но так тихо,
что Страйкеру пришлось напрячься, чтобы ее услышать:
— Тодд даже никогда не играл в ИВП. Зачем его убили?
— Не знаю.
По ее щеке скатилась слеза, и Страйкер с трудом удержался, чтобы не стереть
ее.
— Я сказала, что не буду играть. А Тодд скомкал письмо, и мы его
выбросили, совсем как Джейми Тейт. Так почему же она умерла, а я еще жива?
— Возможно, он не получил удовольствия с Джейми.
Мелани высвободилась из его рук и внимательно посмотрела ему в глаза.
— В каком смысле?
— Страсть к преследованию, — ответил он. — Наверное, из-за
этого убийца стал играть. Ну, и деньги, разумеется.
Откуда убийца узнал, что Мелани не собирается играть, по-прежнему оставалось для Страйкера загадкой.
— То есть он убил ее и вдруг понял, что игра закончена. А со мной он
решил использовать новый метод убеждения?
— Это всего лишь предположение.
— Нам нужна та записка. — Мелани закрыла глаза, затем тяжело
вздохнула и только потом добавила: — В ней было кое-что еще. Какая-то
бессмыслица. Возможно, следующая подсказка.
— Значит, отправимся за ней, — сказал он.
— В квартиру Тодда...
Ее голос ничего не выражал, но Страйкер понял, что она совсем не хочет туда
возвращаться.
Он взял ее за руку и удивился, когда она не вырвалась.
— Я знаю, что тебе не хочется туда идти, но у нас нет выбора.
— Конечно. Совсем, как в записке:
Играй или умри
. — Она
посмотрела на него, и он увидел в ее спокойных глазах решимость. —
Похоже, я собираюсь вступить в игру.
Страйкер открыл дверь в квартиру Тодда — я не стала спрашивать, как он это
сделал, — но я не смогла заставить себя войти вслед за ним. Однако
ждать в коридоре в полном одиночестве я тоже не могла, поэтому остановилась
на пороге и прижалась спиной к стене, а Страйкер прошел довольно короткое
расстояние до дивана.
К тому времени как Страйкер поднял простыню, я поняла, что случилось что-то
необычное, а когда он повернулся и посмотрел на меня, я уже знала, что он
скажет.
— Простыни совершенно чистые. Кто-то вылизал квартиру.
Я проверила пепельницу и осмотрела стол, но скомканного письма там не
оказалось. И меню с расшифрованным посланием тоже.
Ситуация была нереальной, и часть меня ждала, что вот сейчас войдет Тодд и
спросит, какого черта мы тут делаем.
Пожалуйста, пожалуйста, пусть он войдет...
Я знала, что этого не произойдет. Реальность набросилась на меня, точно
океанская волна.
Я ухватилась за спинку кухонного стула и просто дышала, стараясь обрести
равновесие.
— Ты в порядке?
— Бывало и лучше.
— Давай отсюда выбираться.
Мне его идея понравилась. Очень даже. Но сначала я должна была кое-что
сделать. Затаив дыхание, я обошла кровать и обнаружила свою одежду и новые
туфли от
Живанши
там, где я их бросила, перед тем как отправиться в
постель с Тоддом. Я схватила их и выскочила вслед за Страйкером на улицу.
Оглядевшись по сторонам, я нигде не обнаружила таинственного незнакомца и
даже не смогла сказать, обрадовало меня это или огорчило.
Однако я твердо знала, что смертельно устала. В такси я с облегчением
откинулась на спинку сиденья, а когда Страйкер обнял меня за плечи и сказал,
чтобы я расслабилась, не стала спорить. Мне нравилось чувствовать его рядом
с собой, нравилось, что он будет меня защищать. Я его не знала, совсем не
знала, но была благодарна, что мне не придется сражаться в одиночку.
От него пахло безопасностью, мылом и кондиционером для одежды, и впервые с
тех пор, как я увидела на кровати тело Тодда, мне удалось по-настоящему
расслабиться. Я закрыла глаза и задремала, как всегда со мной бывает, когда
я оказываюсь в душном такси.
Впрочем, довольно скоро мы резко остановил
...Закладка в соц.сетях
