Жанр: Любовные романы
Дело вкуса
...отовления традиционного блюда. Как
ты смотришь на баранью лопатку, фаршированную абрикосами и грецкими орехами?
— М-м-м. Звучит аппетитно. И с твоей фирменной подливкой?
Лиз скорчила гримаску:
— Пусть будет и моя фирменная подливка! Которая нравится тебе только
потому, что в ней пропасть алкоголя!
— Мер-р-ш-ш-кие ш-шлюхи, — дурачась, прошепелявила Стеф.
Лиз расхохоталась:
— А десерт? Может, кофейно-апельсиновое суфле?
— Нет-нет. Только пирожное или торт, Лиз! Ты же прославилась своими
пирожными.
Лиз покраснела:
— Ты права. Сделаю шоколадный торт с ликером
Бейлис
.
— Не пробовала, но звучит искушающе. Я куплю вино.
— Не надо, Стеф, я обо всем позабочусь. Это мое шоу. — Лиз не
терпелось самой подобрать напитки к своим блюдам.
Поварам редко выпадает возможность выбрать вино для клиентов, а жаль. Ужасно
видеть, как нежное рыбное блюдо запивают терпким каберне. Или заказывают
легкое бургундское к пряной запеченной дичи. Святотатство! Нет, это дело она
не доверит никому. Ей так хотелось произвести впечатление на Эдварда.
— О, Стеф, я жутко волнуюсь. Не могу поверить, что решилась.
Стефани улыбнулась:
— А ты поверь. Через год уже начнешь открывать филиалы.
— Сомневаюсь. Хочется, чтобы компания была маленькой и единственной в
своем роде.
— В этом есть доля здравого смысла, — призналась Стеф. — Люди
всегда стремятся заполучить нечто уникальное, труднодоступное. Глупо,
правда?
— Меня это устраивает, — радостно произнесла Лиз.
— Подожди минутку. А как ты будешь развозить заказы? — Стеф
сомневалась, что побитая маленькая
фиеста
Лиз годится для доставки
изысканных блюд. И что подумают клиенты, увидев эту развалюху?
— Я покупаю фургончик, — успокоила Лиз. — Мы с папой едем
смотреть машину в пятницу. Ей пять лет, но пробег небольшой. Как раз
подойдет, чтобы развозить заказы.
Стеф смотрела на нее в изумлении. Неужели это та сама Лиз, которая боялась
думать своей головой? Да она все решения предоставляла принимать Крису.
Откуда что взялось? Ни с того ни с сего задумала организовать собственный
бизнес, купить фургон. Что же дальше-то будет?
— Ты превзошла саму себя, Лиз. Я поражена.
— Спасибо, Стеф. Забавно, но я словно сбросила лет десять. Чувствую
себя в точности как в те благословенные времена, когда только начинала
работать в ресторане. Я все контролирую, и мне это по душе.
— Рада за тебя. — Стеф подняла бокал: — За Лиз Коннолли из
Ше
ну
!
Лиз сделала глоток:
— За лучшие времена, что ждут нас впереди!
— Как Лиз? — пробормотал полусонный Шон.
— Ее не узнать, — Стеф скинула юбку.
— Как это?
— Открывает агентство по обслуживанию вечеринок. И покупает фургон!
Сама!
Шон повернулся к Стеф лицом и открыл один глаз:
— Она хорошенько подумала? Это ответственный шаг.
— Все предусмотрела: меню, предварительные расценки, предполагаемую
прибыль и смету. Да, я бы сказала, она хорошенько подумала. — Стеф
сняла с лица макияж косметическим молочком и скользнула в постель рядом с
ним. — Говорю тебе: она стала другим человеком!
— Я рада. Что думает Крис?
— Я не спросила.
— Спорим, он ничего не знает, — сказал Шон.
При упоминании Коннолли Стеф ощутила знакомую тяжесть в животе. Она не
желала говорить об этом человеке.
— Я хочу, чтобы Лиз воспользовалась маркой
Ше ну
. В субботу она
устраивает ужин для меня, Конора и Эдварда, чтобы все обсудить и
продегустировать ее кухню.
— Боже, я еще не уехал, а ты уже назначила свидание двум
мужчинам! — пожаловался Шон.
Стеф хихикнула и прижалась к нему:
— Люблю, когда ты ревнуешь.
— Не обольщайся. Мне просто досадно, что я пропущу ужин у Лиз.
Стеф чмокнула его в шею:
— Врешь! Тебе не терпится уехать в Корк.
— Это так заметно? — спросил Шон, мечтательно улыбнувшись. —
Да, я буду рад снова повидаться с Билли. Надеюсь, он не злится на меня. В
последний раз мы встречались в июне.
— Он не будет злиться. Особенно когда увидит гигантский мешок с
подарками.
Шон простонал:
— Думаешь, я перестарался?
— Нет, что ты. Хватит волноваться. Все будет в порядке. — Стеф
поцеловала его и потянулась к упаковке со снотворным.
Шон нахмурился:
— Может, сегодня обойдешься без таблетки? Уверен, ты и так заснешь.
Стеф напряглась:
— Не надо, Шон!
— Извини, но я не думаю, что это выход...
— Ради бога, это всего лишь снотворное. Хватит нудить! — Она
отодвинулась от него как можно дальше. — Спокойной ночи.
Раздраженно фыркнув, Шон повернулся к ней спиной:
— Спокойной ночи!
ГЛАВА 38
Еще на подходе к дому Карен Шон заметил, как в окне второго этажа
промелькнула знакомая ярко-рыжая голова. И вот Карен возникла в проеме
распахнутой двери. Наклонившись, Шон поцеловал бывшую жену в щеку:
— Привет, Карен! Выглядишь замечательно.
Та встряхнула гривой роскошных медных волос и вспыхнула ярче новогодней
елки:
— Привет, Шон, рада тебя видеть! Боюсь, Билли опять решил спрятаться.
— Правда? Зря, значит, я вез игрушки, — громко добавил он.
Карен усмехнулась:
— Нет, не зря. Но раз уж ты здесь, заходи! Выпьешь чаю. — Она
провела его в просторную, насквозь просвеченную солнцем кухню и поставила
чайник. — Как Стефани?
— Нормально, — буркнул он, повторяя то, что всегда отвечал людям,
справлявшимся о здоровье его подруги. Хотелось бы верить собственным
словам...
— А ты?
— Плохо, — признался Шон. — Мне кажется, с появлением ребенка
наши отношения могли измениться к лучшему, она бы успокоилась.
Брови Карен удивленно изогнулись:
— По-моему, ты ошибаешься. Успокоиться нужно до того, как завести
ребенка. Неужели ты ничему не научился на нашем примере?
Шон побагровел от ярости:
— У нас все бы получилось, если...
— Если бы я не была легкомысленной вертихвосткой, которая хотела
получать от жизни удовольствие? — закончила за него Карен.
— Я этого не говорил.
— И не надо было. Послушай, Шон, я понимаю, что совершила ошибку. Но
теперь я другой человек. — Она улыбнулась. — Стала старше и,
надеюсь, мудрее. И Билли счастлив.
Шон выглянул в окно, в чудесный маленький садик, заваленный игрушками.
— Ты хорошо устроилась, — сказал он, раскаиваясь, что взялся
ворошить прошлые обиды. — Как Майк?
Она села на стул напротив:
— Он попросил моей руки.
Глаза Шона округлились:
— Поздравляю.
Почему он, собственно, так удивился? Карен всего тридцать, она красива и
теперь, когда они официально разведены, стала свободной. С какой стати она
не может снова выйти замуж? С Майком Гроганом Карен встречается уже давно, и
он нормальный парень. Билли его любит. Шон нахмурился. Боже, Майк станет
мальчику новым отцом!
Карен заметила обеспокоенность на его лице.
— Ты всегда будешь отцом Билли, Шон. Это никогда не изменится.
— Да, наверное. — Шон смущенно улыбнулся.
Все-таки Карен — очень умная женщина. После их разрыва он метнулся в Дублин,
больше всего на свете желая забыть неудавшийся брак.
Он был только рад оставить Билли на ее попечение. Удивительно, что она
вообще разрешила ему снова увидеть сына.
— Можно мне лимонаду?
Шон поднял голову и увидел Билли, который, насупившись, стоял в дверях.
— Ты кое-что забыл, — сказала Карен, направляясь к холодильнику.
— Пожалуйста, — промямлил Билли. Карен налила лимонад в кружку
Пауэр Рейнджерс
и протянула сыну.
— Разве ты не хочешь поздороваться с папой? — Она встряхнула
головой.
Билли долго пил, громко прихлебывая и угрюмо изучая Шона поверх кружки.
Шон смотрел на него, не в силах оправиться от потрясения. Этот высокий
худенький мальчик с шапкой отчаянно рыжих курчавых волос — его сын. Сердитые
карие глаза, копия его собственных, сверлили отца неприязненным взглядом.
— Привет, Билли, как дела?
Мальчик промолчал и шагнул к матери. Карен, словно извиняясь, посмотрела на
Шона.
— Покажи папе свои новые футбольные кеды.
Шон ухватился за соломинку:
— Ты играешь в футбол. Билли? За кого болеешь? За
Ливерпуль
?
Билли с отвращением уставился на него:
—
Манчестер юнайтед
. Они лучше всех.
Шон рассмеялся:
— Думаешь? А регби? Регби тебе нравится? Билли потряс головой.
— А шотландский футбол, хоккей на траве? Билли опять покачал головой.
Карен засмеялась:
— Он любит только футбол. Все время смотрит по телевизору, играет или
обменивается с ребятами футбольными карточками. Футбольный фанат, да? —
Она схватила сына и защекотала.
Билли беспомощно хихикал в ее руках, а Шон почувствовал, как к глазам
подкатили слезы.
— Может, прогуляемся все вместе? — нервно улыбаясь, предложил он.
Билли оживился:
— Поедем в Кинсейл?
— Конечно, если хочешь, — ответил Шон, больше всего на свете желая
угодить ему.
— А на обратном пути зайдем в
Макдональдс
?
— Слишком много удовольствий, молодой человек, — предупредила
Карен. — Иди надень куртку.
— Мам, мне жарко.
— Не спорь, Билли. Иди! — Карен подтолкнула сына к двери.
— Он так вытянулся. Можно подумать, ему уже восемь, а не шесть.
— Почти семь, — напомнила Карен.
— Время летит быстро. Не успеешь оглянуться, он уже станет взрослым
парнем.
— О, только не это! — простонала она.
Шон проводил их к машине. Билли пристегнули на заднем сиденье, и автомобиль
выехал на узкую подъездную дорожку, а затем на Бэнтри-роуд.
— Хочешь, откинем крышу?
— Круто! — ахнул Билли. От прежней угрюмости не осталось и следа.
Шон улыбнулся сыну в зеркало заднего вида и открыл откидной верх.
— Держись, Кинсейл, мы едем!
Шон и Карен шли вдоль кромки воды, а Билли вприпрыжку мчался перед ними.
— Пап, можно мне мороженого? — закричал Билли, остановившись перед
фургончиком
Мистера Уиппи
.
У Шона растаяло сердце. Папа! Как здорово это слышать!
— Конечно, сынок. Мы все съедим по мороженому. — Шон купил три
вафельных рожка и попросил полить порцию Билли клубничным сиропом.
— Вот увидишь, его потом вырвет, — заметила Карен, когда сын
унесся вперед, размахивая корнетиком.
— Извини, — виновато произнес Шон.
Карен усмехнулась:
— Подумаешь. Он же не умрет. Билли в восторге, что ты приехал, Шон. Говорит о тебе беспрерывно.
— Правда? — Шону было трудно поверить, что сын вообще о нем
вспоминает. — Кажется, он был не очень рад меня видеть.
— Он просто притворялся. Наказывает тебя за то, что так долго не
приезжал.
— И правильно делает.
— Нет, от него только и слышишь:
А папа за какую команду болеет?
или
Думаешь, папа научит меня играть в гольф?
— С удовольствием, — горячо проговорил Шон. — Карен, я знаю,
что был дрянным отцом, но хочу искупить свою вину. Хочу чаще с ним видеться.
Карен замолкла на минуту, и Шон с нетерпением наблюдал за ее реакцией.
— Это было бы здорово, — наконец ответила она. — Но только
если ты сдержишь свое обещание. Ты не можешь бросить его, когда тебе надоест
с ним играть. Я не позволю тебе снова причинить ему боль.
— Этого не случится, обещаю. Все, что я хочу, — снова стать частью
его жизни.
Карен улыбнулась:
— Рада слышать. Только пока ничего ему не говори. Пусть привыкнет к
тебе. Сначала Билли может вести себя настороженно. Он всего лишь маленький
мальчик.
— Я буду следовать твоим советам, — заверил ее Шон. — Не хочу
все испортить на сей раз.
Карен сжала его руку:
— Уверена, у тебя все получится.
К ним подбежал запыхавшийся Билли:
— Пап? А ты умеешь
печь блинчики
на воде? Майк умеет.
Шон ощутил ожог жгучей ревности, но сдержался и присел на корточки рядом с
сыном:
— Посмотрим. — Он выбрал плоский камень и запустил. Камень трижды
подпрыгнул, коснувшись поверхности воды.
— Здорово! — восхитился Билли. — Теперь моя очередь. —
Он взял камень и бросил, но тот сразу пошел ко дну. — О нет!
— Смотри, Билли! Держать надо так.
Карен сидела на скамейке и наблюдала, как отец играет с сыном. Шон выглядел
хорошо. Стал старше, но это ему к лицу. Карен вспомнила их первую встречу.
Шон был так красив, и ей приходилось вытягивать шею, чтобы заглянуть в его
потрясающие карие глаза. Рядом с ним, таким высоким и широкоплечим, она
всегда чувствовала себя в безопасности. Сейчас он стал стричься короче, но
волосы все равно сильно вились. Привлекательный мужчина, но, если быть до
конца честной, она никогда его по-настоящему не любила. Не стоило им
жениться, хотя, не случись этого брака, у нее не было бы Билли, а такого она
даже представить не могла.
После расставания Карен не испытала ни горечи, ни злобы. Всего лишь
покорность судьбе и печаль. С Майком все по-другому. Они созданы друг для
друга. И все же страшновато выходить за него. Кто знает, как это скажется на
Билли? В ее жизни нет человека важнее, чем сын. Иногда кажется, что сердце
разорвется, переполненное любовью к нему. Будет здорово, если Шон начнет
чаще видеться с мальчиком. Несмотря на все разногласия, Карен относилась к
Шону очень тепло и знала, что из него получится замечательный отец, если
постарается.
— Еще сказку, пап! — умолял Билли.
— Нет, — отрезала Карен, прежде чем Шон успел вставить хоть
слово. — Ты должен хорошенько выспаться. Завтра важный день.
— Хорошо, — проворчал Билли, опасаясь ставить под угрозу поездку в
парк дикой природы Фота. Может, там будут львята? Вот было бы
здорово... — Спокойной ночи, папа! Спокойной ночи, мам!
Карен поцеловала его и вышла из комнаты. Шон наклонился обнять мальчика:
— Счастливых снов, чемпион! Увидимся завтра. — Он выключил свет и тихонько прикрыл дверь.
— Хочешь выпить? — спросила Карен, когда он спустился вниз.
— Нет, я лучше поеду. Уверена, что не хочешь сопровождать нас завтра?
Карен покачала головой:
— Нет, спасибо. Жду не дождусь, когда можно будет весь день потакать
своим эгоистическим прихотям. Сначала пойду по магазинам, потом в
парикмахерскую и, может, даже пообедаю с сестрой.
— Молодец. Ты не хочешь завтра вечером сходить куда-нибудь с Майком? А
я посижу с Билли.
Карен уставилась на него:
— Ты серьезно?
— Конечно. Я же приехал, чтобы проводить время с сыном, разве нет?
— Ладно, если ты так хочешь. Позвоню Майку, спрошу, какие у него планы.
— Отлично. Значит, договорились. Увидимся завтра. Карен?
— Да?
— Спасибо за понимание. Не думаю, что я этого заслужил.
— Мы оба хороши, Шон. Самое главное сейчас — оставить все в прошлом и
подумать о Билли.
Шон чмокнул ее в щеку:
— Согласен. Спокойной ночи, Карен!
— Мам, если бы ты видела тигренка! Он такой маленький, а когда
вырастет, будет больше меня.
— Потрясающе, — сказала Карен раз в двенадцатый. Рот у Билли не
закрывался. Как всегда после зоопарка. Может, он станет ветеринаром? —
Готовься, идем принимать ванну.
Билли скорчил рожу:
— Ну, мам! Сейчас
Гладиаторы
начнутся. Можно я потом приму ванну?
— Нет, Билли, ты знаешь, что вечером я ухожу.
— Давай я его искупаю, — предложил Шон из кресла в углу. — А ты иди и прихорашивайся.
— Да! Ура, папа!
Карен нахмурилась:
— Ты уверен, Шон?
— Обещаю, он не утонет, — ответил Шон, взяв сына на руки и щекоча
его.
Билли захихикал:
— Это я тебя утоплю!
— Да что ты говоришь!
Карен с сомнением взглянула на эту парочку:
— Мне кажется, вам обоим нельзя доверять.
Шон подмигнул Билли:
— Конечно можно, правда, Билли?
Билли кивнул и опять захихикал:
— Мы будем хорошо себя вести, мамочка.
— Ладно уж. Я вам доверяю. Но в девять чтобы был в кровати, молодой
человек.
Билли заныл было, но Шон толкнул его в бок, и мальчик утихомирился.
— В девять будет спать как сурок, — пообещал Шон.
Отец и сын устроились перед телевизором с пакетами чипсов и лимонадом.
Оглянувшись на две склоненные друг к другу головы, Карен молилась, чтобы это
стало началом новых отношений. Если Шон даст задний ход, она его прикончит.
Когда Карен ушла и
Гладиаторы
закончились, Шон отнес Билли наверх и
наполнил ванну.
Теперь, когда из душистой пены торчали только лопоухая голова на худеньких
плечах и острые коленки, Билли казался совсем маленьким и очень уязвимым.
— Пап, почему ты не живешь с нами?
Этот вопрос застиг Шона врасплох. Должно быть, Карен уже отвечала на него
сотни раз. И теперь важно дать верный ответ.
— Понимаешь, Билли, мы с мамой плохо ладили. И если бы мы жили вместе,
то все время бы ругались. Ты же не хочешь, чтобы мы ругались, правда?
— Нет, — неохотно ответил Билли. — Но почему вы ругались? Из-
за меня?
— Конечно нет, сынок, — Шон был в ужасе. Он внимательно посмотрел
в глаза мальчика. — Ты тут ни при чем. Мы хотели и дальше жить вместе,
потому что очень тебя любим. Но ничего не получилось.
— Мама выйдет замуж за дядю Майка?
— Может быть, — неуверенно произнес Шон. — Тебе бы это
понравилось?
Билли пожал плечами:
— Да, наверное. Но с тобой мы все равно будем видеться, да?
Горло перехватил спазм.
— Конечно. Ты должен хорошенько запомнить одну вещь, Билли. Я твой папа
и останусь им навсегда. И если понадоблюсь тебе, всегда буду рядом. Майк не
пытается занять мое место. Он станет тебе вроде лучшего друга. Станет
заботиться о тебе, как мы с мамой.
Минутку Билли переваривал сказанное.
— А ты женишься на Стефани?
— Не знаю, — честно ответил Шон. — Думаешь, надо?
— Может быть. Она милая. Не такая милая, как мама, конечно, —
преданно произнес он.
— Разумеется, — торжественно согласился Шон.
Когда Карен вернулась, он рассказал ей об этом разговоре.
— Я рада, что наконец пришла твоя очередь отвечать на сложные
вопросы, — пошутила она.
— Кажется, он смирился с новым положением вещей.
— Он умный ребенок, — с гордостью проговорила Карен.
— Мне бы хотелось, чтобы Билли пожил у меня.
Карен поежилась в кресле:
— Не уверена, что это хорошая идея.
Шон нахмурился. Все это время он не сомневался, что не встретит возражений.
— Почему?
— Билли в таком возрасте, когда дети очень впечатлительны. Я научила
его уважать семейные ценности. Он уверен, что вместе живут женатые. Если
мальчик увидит, что вы со Стеф живете вместе, он запутается.
— Ты что-то имеешь против Стефани? — резко произнес Шон.
— Нет-нет, конечно. Я просто думаю о том, как будет лучше для Билли.
Шон поднялся:
— Несомненно. Послушай, мне пора. Утром заеду попрощаться.
Карен кивнула:
— Прости, Шон. Но на этот счет у меня твердое мнение. Сам ты можешь
приезжать в любое время.
Шон попытался скрыть досаду:
— Понятно. Мне надо идти. Завтра увидимся. Он умчался на полной
скорости, чувствуя злость и разочарование. Что ж... Какое-то время Карен
одна растила сына, и вряд ли стоит ожидать, что теперь она просто отойдет в
сторону и позволит отцу занять ее место. И что ему остается? Умолять Стеф
пожениться, чтобы проводить больше времени с сыном? Или выбирать между Стеф
и Билли? Он покачал головой, горько усмехаясь. Почему в жизни всегда все так
запутано?
Поставив на прилавок две бутылки
Эрмитажа
урожая 1982 года, Лиз
отправилась изучать полки с белыми винами. Она решила купить
Пуйи Фюиссе
,
но засомневалась. Может, рислинг больше подойдет? Решив еще подумать, Лиз
выбрала сотерн к десерту. Одной бутылки достаточно. И, чтобы не переменить
мнение, она взяла три бутылки рислинга и направилась к прилавку, по дороге
прихватив еще бутылку коньяка и старинный портвейн. Когда продавец назвал
сумму, Лиз чуть не охнула. Однако... А куда денешься? Надо воспринимать эти
расходы как важное капиталовложение. Она осторожно понесла пакеты к машине,
где ее терпеливо ждал отец.
— Я уже думал, ты заблудилась, — добродушно проворчал он, когда
дочь опустилась на соседнее сиденье.
— Извини, пап. Ты возишь меня последний день. Я заберу фургон на
следующей неделе. — Лиз уже продала машину и была в восторге, когда
отец одобрил маленький
пежо
. Ему даже удалось выговорить у продавца скидку
с цены — сто фунтов, Лиз выписала чек и договорилась, что заберет фургон в
следующий вторник. Ее переполнял восторг.
— Куда теперь? — бодро спросил отец.
— В
Меррион-центр
, пап. Надо купить еще пару мелочей.
— Не волнуйся, дорогая. Все равно мне больше нечем заняться.
Два часа спустя Лиз помахала ему на прощание и пошла на кухню. Ей не
терпелось начать приготовления. Рано утром Дженни забрала Люси и сказала,
что девочка может у нее и переночевать.
— Ты уверена? — виновато спросила Лиз.
— Конечно, — радостно объявила Дженни. — Я должна тебе хоть
как-то помочь. Сама ведь все затеяла.
— И хорошо сделала, — благодарно произнесла Лиз.
— Приятно слышать. Желаю удачи! Заберу Люси в девять, а ты сможешь
заехать за ней в воскресенье, в любое время. А лучше приходи на обед и
расскажешь, как все прошло.
Лиз улыбнулась:
— С удовольствием. Спасибо, Джен! Сдержав слово, Дженни появилась на
пороге ровно в девять и забрала взволнованную Люси на весь день.
Лиз сверилась со списком. Сначала надо было приготовить салат и овощи. Она
купила три вида латука: их требовалось приправить простой французской
заправкой и в самый последний момент добавить слегка обжаренную куриную
печень. Она промыла салатные листья и разложила на салфетке, чтобы обсохли.
На гарнир к основному блюду Лиз готовила морковь и кабачки с миниатюрными
початками кукурузы. И отварной молодой картофель. Сначала она намеревалась
соорудить более сложное блюдо из картофеля, но потом решила, что в сочетании
с фаршированной бараниной это перебор. Лиз работала очень быстро. Очистив и
нарезав морковь и кабачки, она прикрыла их полиэтиленовой пленкой. Теперь
следовало приготовить начинку из абрикосов и грецких орехов для баранины и
хлебные крошки для панировки.
Закончив предварительные приготовления, Лиз принялась накрывать на стол. Она
подумывала о том, чтобы предложить клиентам тематические вечеринки с особой
сервировкой стола. Стеф одобрила эту идею. Сегодня Лиз остановилась на серебряно-
синей гамме, прекрасно сочетавшейся с фарфорово-кобальтовыми, а-ля веджвуд
стенами ее столовой. Она купила серебряную и темно-синюю атласную ленту,
чтобы украсить бантами белоснежные льняные салфетки, а также темно-синие
именные карточки, серебряную краску и маленькую кисточку. Немного
попрактиковавшись, Лиз вывела имена на карточках, которые теперь подсыхали
на подоконнике в кухне. Темно-синие свечи красиво смотрелись в антикварных
серебряных подсвечниках, подаренных ей на свадьбу одним из поставщиков
Ше
ну
. Этот штрих добавит парадной торжественности. Вчера она целый час
усердно отглаживала белоснежную льняную скатерть, пока та не стала
безупречно гладкой, и теперь расстелила ее на большом столе. По всей комнате
были расставлены свечи разнообразных размеров и форм, но одного, синего
цвета.
Лиз открыла дверь
...Закладка в соц.сетях
