Жанр: Любовные романы
Дело вкуса
...аррелл вытащила из
ушей наконечники стетоскопа. — Теперь вставай на весы!
— Мне кажется, я не поправилась, — поделилась тревогой Стеф.
— Ничего страшного. Все женщины набирают вес по-разному. Через пару
недель будешь жаловаться, что все вещи стали малы!
— Не буду, — уверенно ответила Стеф. — Дождаться не могу,
когда этот момент наступит! Думаете, скоро ребенок начнет толкаться?
— Через две, возможно, через три недели. На лице Стеф проступило такое
искреннее огорчение, что Мэйв рассмеялась:
— Когда идешь на УЗИ?
— Через две недели, в пятницу. И сразу после этого — к акушерке.
— Отлично. Тебе понравится на УЗИ. После обследования все станет более
реальным. Ты подумала о консультациях психолога?
Стеф рассказала гинекологу о Рут по приезде из Лондона.
— Нет, — призналась она. Занятая мыслями о ребенке, Стефани
напрочь забыла совет Ив Уилмот.
— Наверное, пока об этом можно не думать. Беременность поможет тебе
больше, чем совет психолога.
Стеф засветилась от радости:
— Я чувствую себя замечательно.
— Это самое главное. Запишись ко мне на прием через три недели. В
остальном продолжай жить как обычно, только не перенапрягайся на работе.
Выйдя от врача, Стеф по пути на работу заглянула в магазин для
новорожденных. Не смогла удержаться. Близился вечер, когда она наконец вошла
в пустой ресторан. Стефани сразу поднялась наверх, на цыпочках миновав
кухню. Не хотела, чтобы ее увидели с пакетом из детского магазина в руках.
Закрывшись в кабинете, своем убежище, она выложила содержимое пакета на стол
и с улыбкой осмотрела покупки. Стеф долго сомневалась, покупать ли брюки для
беременных, и в конце концов приобрела: все равно скоро понадобятся, и чем
дальше, тем удобнее в них будет. Она грустно улыбнулась, разглядывая
поддерживающий бюстгальтер. Напрочь отбивает сексуальное желание, но это
необходимое зло. В последнее время груди сделались очень чувствительными и
увеличились на размер. Шон не станет жаловаться.
И последняя покупка — подвесная музыкальная погремушка с фигурками домашних
животных. Покупая ее, Стеф чувствовала себя немного виноватой. Обещала ведь,
что не будет приобретать ничего для ребенка по меньшей мере до шестого
месяца беременности, но не удержалась, увидев чудесный маленький мобиль,
такой яркий, наигрывающий славную мелодию. Стеф убрала покупки и принялась
просматривать горы резюме. Она наконец поместила объявление о вакансии
ассистента и хотела найти помощника как можно скорее. После ухода Криса на
ее плечи ляжет вдвое больше забот, и ей не помешает поддержка. К тому же
необходимо обучить всему нового человека, прежде чем она уйдет в дородовый
отпуск. Стефани не планировала засиживаться дома, но кто знает, как все
сложится? Надо быть готовой к любому повороту событий.
Крис очнулся и в недоумении вертел головой. Где это он, черт возьми? Ему
понадобилась минута, чтобы собраться с мыслями, и еще одна, чтобы
восстановить в памяти события сегодняшнего дня: ссору с Лиз, драку с
Конором. Наглая мелкая сволочь! Погоди, щенок, и на тебя управа найдется.
Когда туман в голове рассеется. Сунув руку в карман, Коннолли достал сигару,
прикурил ее, кое-как чиркнув спичкой. Дерьмо, Макдермотт! Крис вдруг
вспомнил, как этот ублюдок обнимал его жену. Пошатываясь, поднялся, достал с
верхней полки бутылку виски, открыл и глотнул. Сволочь! Макдермотт свое
получит.
Вообще-то Крис был уверен, что Эдвард трахает Стефани. Черт! А вдруг прыткий
адвокатишка спит с обеими бабенками по очереди? Бедняга Шон! Еще одного
приличного парня поимели. Поимели, ха-ха, оговорочка по Фрейду! Крис пыхтел
сигарой и прикладывался к бутылке. Все женщины одинаковы. Такие милашки,
пока ты раскошеливаешься. Хотя Лиз, мерзавка, не ценила того, что он делал
для нее. Если бы он не надрывался на работе, никогда бы не было у нее
шикарного дома в Стиллоргане. И теперь эта дрянь еще требует деньги от
продажи его ресторана! Размечталась! Коннолли снова присосался к бутылке. Ну
и хорошо, что он избавился от этой сволочной хапуги. Пусть теперь Макдермотт
ее обслуживает. Кому она нужна, в ее-то годы? Тут Крис опять отключился, и
сигара выскользнула из пальцев.
— Марк? Что горит? — Конор принюхался с подозрением.
Марк перевел взгляд на Пата, тот пожал плечами:
— Мы ничего не готовим, шеф. У нас ничего не горит. — Пат втянул
воздух. — Ты прав, пахнет паленым. Но не здесь. — Он пошел на
запах и увидел, что из-под двери кладовки сочится дым. — О черт! Шеф! В
кладовой пожар!
Конор подскочил на месте:
— Господи! Там Крис!
Пат схватил огнетушитель и осторожно пошел к двери. Толкнул ее ногой, сделал
глубокий вдох и нацелил струю туда, где, по его предположениям, должен был
лежать Коннолли.
Конор подошел к раковине, сбрызнул одежду холодной водой и замочил тряпки:
— Набирай девять-девять-девять, Марк! Вызывай пожарных и
скорую
.
Живо! — Он пошел к кладовке. Весь коридор заволокло дымом. Пата не было
видно.
— Пат, ты в порядке? — позвал он. — Где ты?
— Сюда! — крикнул Пат и зашелся кашлем — дым проник в легкие.
Конор сделал шаг вперед и накинул ему на голову и плечи мокрые тряпки:
— Ты видишь Криса?
Пат кивком указал на угол, не рискуя снова открыть рот.
Конор проследил за его взглядом и увидел большую темную кучу. Крис! За
спиной Коннолли полыхал огонь, вокруг вился дым. Конор почувствовал, что от
гари саднит горло, ест глаза.
— Так, направь на него огнетушитель! Я вхожу. — Он прыгнул сквозь
пламя, схватил Криса за щиколотки и потащил к двери. Выругался: Крис был
тяжелым. Все равно что волочь кита-самоубийцу, выбросившегося на берег.
Оттащив бесчувственную тушу на безопасное расстояние от очага пожара, он
остановился и попробовал глотнуть воздуха, но втянул в себя один дым. —
Пошли, Пат! — похрипел он. — Надо выбираться отсюда.
Они выскочили на улицу. Марк и Лайам осторожно уложили Криса на тротуар.
— Все вышли? — спросил Конор, хватая ртом свежий воздух и
беспрерывно кашляя.
— Да, шеф. Пожарные уже едут. Спотыкаясь, на улицу вывалился Пат. Он
беспрерывно хрипел и перхал, по лицу текли слезы.
Крис, похоже, был без сознания, лицо и руки покрылись пузырями, но он дышал.
Конор молча благодарил провидение, что никто больше не пострадал.
— Шеф! Шеф! Стефани! Она наверху! Mon Dieu! Мой бог! Она не может
выбраться! — Марк подпрыгивал на месте, показывая на окно второго
этажа.
— О боже! — Конор в ужасе поднял голову. За решетчатым окном
кабинета показалось белое, испуганное лицо Стефани. — Я возвращаюсь.
— Конор! Нет! Лестница за кладовой. Тебе не подобраться! Подожди
пожарных... — Пат говорил в пустоту. Конора уже не было.
Конор открыл дверь кухни. Дым ударил ему в лицо, словно он напоролся на
кирпичную стену. Конор в последний раз вдохнул свежего воздуха и вошел. Ему
казалось, будто он тонет. Густой дым забирался в рот, в глаза, приходилось
двигаться на ощупь. Казалось, прошла вечность, прежде чем он нашел дверь и
двинулся по лестнице.
— Стефани? — хрипло позвал он.
— Конор! — закричала она и закашлялась. — Я не могу
спуститься! — наконец выговорила Стеф. — Лестница горит.
— Это единственный путь, Стефани. Не волнуйся, тут один дым. Выглядит
страшнее, чем есть на самом деле, — солгал он, надеясь, что не
совершает роковой ошибки. — Ты должна прыгнуть. Я тебя поймаю. Вот
увидишь! — Он умолк: дым разрывал горло. Как он поймает Стеф, черт
возьми? Он даже ее не видит!
Стефани осторожно вышла на лестничную площадку. Даже сквозь подошвы ступни
опалял нестерпимый жар. Старые доски зловеще поскрипывали при каждом шаге.
Задержавшись на секунду она начала спускаться по лестнице. Вскрикнула, когда
вторая ступень провалилась под ногами.
Конор поймал ее и нес на руках весь обратный путь.
— Я держу тебя, Стеф! Я держу тебя.
Скорее волоком, чем на весу он протащил ее через кухню. Шагал вслепую
непонятно куда, молясь, чтобы не сбиться с пути. Когда он выпал во двор,
Марк подбежал и выхватил у него из рук Стеф, осторожно устроил ее на
тротуаре рядом с Крисом. Она пыталась заговорить, глаза расширились от
ужаса, но дыхание было сбито, и сил не хватало. Наконец она оставила
напрасные усилия и закрыла глаза.
— Шеф! Шеф! — Марк с волнением посмотрел на Конора.
Конор встал на колени и потряс Стефани за плечо:
— Стеф, Стеф! О боже!
Пат оттолкнул его. Проверил сердцебиение и ослабил одежду.
— Она дышит. Где эта чертова
скорая
? — Он обеспокоенно покосился
на Криса, который так и не пошевелился ни разу.
Казалось, прошел не один час, хотя пожарная бригада и две машины
скорой
помощи
приехали всего через пару минут. Криса и Стефани увезли в первой
карете, Пата, Марка и Конора, несмотря на их протесты, погрузили во вторую.
Кое-кто из персонала, вернувшись с перерыва, угодил в самую гущу событий и
бестолково метался, словно курица с отрубленной головой. Прежде чем двери
скорой
закрылись, Конор подозвал Джорджа.
— Отошли всех домой. Нечего им тут делать. А ты не мог бы остаться с
пожарными и полицией?
— Я обо всем позабочусь, — угрюмо ответил Джордж. — Езжайте. Ни о чем не волнуйтесь.
Конор благодарно пожал ему руку и рухнул без сил на сиденье.
Джордж перекинулся словечком с работниками ресторана, пообещав сообщать
новости о пострадавших. Когда все разошлись, он пошел в паб через дорогу
позвонить Эдварду и попросил известить родственников Криса и Стеф. Потом
отправился искать начальника пожарной бригады, чтобы предложить свою помощь.
После звонка Джорджа Эдвард набрал номер Джо и выложил то немногое, что знал
сам. Подумав минуту, связался с Лиз и сообщил ей новости.
— Если хочешь, я заеду за тобой по дороге в больницу, — предложил
он.
Лиз колебалась:
— Нужно сообщить отцу Криса и предупредить мою маму, что я не смогу
забрать Люси.
— Все будет в порядке, Лиз.
— Откуда ты знаешь? — мрачно проговорила она, прежде чем повесить
трубку.
По дороге в больницу Джо позвонил родителям по мобильному из машины.
Вцепившись в сиденье, Энни слушала, как он сбивчиво объясняет матери, что
произошло.
— Не волнуйся, мам. Просто отравление угарным газом. Уверен, с ней все
будет в порядке.
— А с ребенком?! — взволнованно спросила Кэтрин.
Джо и Энни обменялись озадаченными взглядами.
— Какой ребенок, мам? О чем ты говоришь?
Лиз ерзала на пассажирском месте рядом с Эдвардом.
— Но что он там делал?
— Понятия не имею, Лиз, — повторил Эдвард.
— Как он оказался в кладовой? Ничего не понимаю.
— Уверен, он сам тебе расскажет.
— Откуда ты знаешь? А Стеф не пострадала?
— Я не в курсе, Лиз. Извини. Джордж не сообщил никаких подробностей.
— Может, попробовать связаться с Шоном?
— Думаю, Джо уже об этом позаботился. Если нет, я позвоню ему в офис.
Кэтрин и Том Уэст молча застыли на заднем сиденье такси. Путь от Уиклоу до
Дублина казался им невыносимо долгим. Такси вызвал для них Джо. Сказал, что
Тому лучше не садиться за руль из-за травмированного запястья, а на самом
деле боялся, что отец будет гнать с бешеной скоростью, чтобы поскорее
оказаться рядом с дочерью.
— Ты сказала
ребенок
? — тихо спросил Том. Кэтрин взяла его за
руку и сморгнула повисшую на ресницах слезу:
— Да, дорогой.
— Боже, прошу тебя, защити их!
— Аминь!
Когда Лиз предложила Джеку Коннолли заехать за ним по пути в больницу,
свекор отказался:
— Не стоит, милая. Ненавижу больницы. И какой от меня прок? Буду только
путаться под ногами. Позвони, когда узнаешь, как он там.
Вся семейка — мерзкие эгоисты
, — с отвращением подумала Лиз. Крис
никогда не был особенно близок с отцом, а после смерти матери — три года
назад — вообще прекратил со стариком всякие отношения. Лиз много раз
пыталась собрать всю семью вместе, но в конце концов умыла руки. Теперь они
виделись с Джеком Коннолли всего пару раз в год, и то по инициативе Лиз. Она
хотела, чтобы Люси встречалась с дедушкой.
Пообещав позвонить позже, Лиз дала отбой и возблагодарила Господа за то, что
сама она выросла в дружной, крепкой семье.
Шон Адамс был в аэропорту Кеннеди, когда на пейджер пришло сообщение Джо.
Уже объявили посадку на рейс, но Шон ринулся к ближайшему телефону. Дома у
Джо и в ресторане никто не отвечал, а мобильных номеров Шон не знал. По
громкоговорящей связи прозвучало его имя, он повесил трубку и побежал на
посадку. Проклятье! У него же билет до Корка. Он бросился назад, к стойке
авиакомпании
Эйр Лингус
. Прямой рейс до Дублина вылетал через два часа.
Ждать? Нет, он с ума сойдет и ничего не выиграет во времени. Шон снова
кинулся к телефонам-автоматам.
Карен с пониманием выслушала его. Шон пообещал связаться с ней, как только
выяснит, что произошло. Прежде чем пройти на посадку, он несколько минут
говорил с сыном. В самолете нашел тихий уголок и устало опустился в кресло.
Боже, сделай так, чтобы с ней все было в порядке! Прошу тебя, Боже, сделай
так, чтобы она не пострадала!
ГЛАВА 29
У двери отделения скорой помощи стоял Марк и курил одну сигарету за другой.
Эдвард вышел и присоединился к нему:
— Ступай домой, Марк! Ты больше ничем не сможешь помочь. Уверен, с
Конором и Патом все будет в порядке.
Марк отрицательно покачал головой и выдавил слабую улыбку:
— Non, merci, Monsieur Макдермотт, я бы хотел увидеться с ними перед
уходом.
Эдвард похлопал бледного молодого человека по плечу и вернулся в приемную:
— Принести кому-нибудь чай или кофе?
— Чай, если можно. — Кэтрин Уэст благодарно улыбнулась.
Энни кивнула:
— И мне тоже. Джо поднялся:
— Я тебе помогу. Ты чего-нибудь хочешь, Лиз? Та невидящим взглядом
уставилась на него.
— Чай? Кофе? — тихо повторил он.
Она покачала головой.
Кэтрин Уэст наклонилась и взяла ее за руку:
— С ним все будет в порядке, дорогая. Не переживай.
Лиз тупо кивнула.
Эдвард обеспокоенно посмотрел на нее и пошел вместе с Джо в столовую.
— Ненавижу больницы, — буркнул Джо, когда они шагали по коридору.
— А кто их любит? Моя мать всегда хотела видеть меня врачом. А я
говорил: хорошо, я не против, если не надо будет возиться с больными.
Джо рассмеялся, но, услышав, как гулко смех разносится по коридору, почувствовал угрызения совести.
— Похоже, у Коннолли дела плохи, да?
— Чтоб он сдох! — ледяным голосом процедил Эдвард. — Если бы
не эта скотина, твоя сестра не оказалась бы на больничной койке.
Джо замер:
— Что ты имеешь в виду?
Эдвард замялся. Возможно, сейчас не самое подходящее время для разговора, но
ему было невыносимо слышать, как Джо жалеет эту сволочь Коннолли.
— По словам Марка, это Крис устроил пожар.
— Ублюдок! Как это произошло?
— Точно не знаю. Марк не очень хорошо говорит по-английски, да и мой
французский не ахти. Похоже, Крис напился во время ланча с клиентами,
вырубился и его заперли в кладовой, чтобы он проспался. Там-то и вспыхнул
пожар.
— Но как?
— Неизвестно. Скорее всего, он закурил.
— Тупой ублюдок! — зло выругался Джо.
— Мне жаль Лиз. Сегодня утром она сказала ему, что хочет разойтись.
Думаю, теперь она во всем винит себя.
— Какой ужас! Только бы Стеф была в порядке. И ребенок.
Эдвард остолбенел:
— Ребенок?!
— Да. Мама только что поведала новость. Очевидно, Стеф так и не
решилась сделать аборт.
— О, это же здорово!
— Только бы с ними все было в порядке! — встревоженно повторил
Джо.
— Шон знает?
— Нет. Он, наверное, даже о пожаре не слышал. Его секретарь попыталась
связаться с ним, но он, похоже, сейчас в самолете. В аэропорту его встретят
и сразу же привезут в больницу.
— Не повезло парню. Веселенькое возвращение домой!
Взяв напитки, они вернулись в приемную. Энни потягивала горячую жидкость, но
Кэтрин Уэст лишь рассеянно смотрела в чашку.
Внезапно Том вскочил:
— Не могу здесь больше находиться! Пойду прогуляюсь.
Энни многозначительно посмотрела на Джо.
— Я пойду с тобой, — сказал тот и вышел с отцом на улицу.
Эдвард сел рядом с Лиз:
— Как ты?
— Не очень. Все время вспоминаю, как он на меня разозлился.
— Ты ни в чем не виновата, Лиз.
— Крис — мой муж. И возможно, он умирает.
— Никто не говорит, что он умирает. Доктор сказал, что состояние
стабильное.
— Эдвард прав, Лиз. Ни к чему себя терзать. Уверена, все
обойдется, — ласково проговорила Кэтрин, хотя в глубине души во всем
винила Коннолли. Что, если Стефани... И ее ребенок... Боже, только не это!
— Миссис Уэст? — В комнату вошла медсестра.
— Как она?
— С ней все будет в порядке. Пойдемте! Доктор хочет поговорить с вами.
— Я позову Джо и Тома, — вызвался Эдвард. Кэтрин благодарно
улыбнулась и пошла за медсестрой.
Тома и Джо проводили в офис, где уже сидела Кэтрин.
— Я брат Стефани, — представился Джо молодому врачу восточной
наружности. — А это ее отец.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Рад сообщить, что со Стефани все будет в порядке. На лице, руках и
ногах небольшие ожоги, но повреждения поверхностные — шрамов не останется.
Основная проблема — отравление угарным газом. Легкие ослаблены, пару недель
она будет чувствовать недомогание. К счастью, глубоких повреждений нет.
— Слава богу! — выдохнул Том.
— Боюсь, есть и плохие новости.
— Ребенок? — еле слышным шепотом произнесла Кэтрин.
— Да. К сожалению, она потеряла ребенка. Кэтрин схватила мужа за руку;
по щекам струились слезы.
— О боже, бедная Стеф! Она знает? Можно ее увидеть?
Доктор покачал головой:
— Она спит. Когда начался выкидыш, она была без сознания. Мы сразу же
сделали операцию. Ей дали сильный наркоз. Скорее всего, она проснется только
утром.
— Понимаю, но мне бы хотелось быть рядом, когда вы ей сообщите.
— Разумеется, миссис Уэст. Вы правы. Я начинаю обход в десять утра.
Теперь вам лучше поехать домой и поспать. Сегодня вам здесь делать нечего.
— Спасибо, доктор, — мрачно произнес Джо и, провожая родителей в
коридор, сказал отцу: — Вам лучше переночевать у нас — ближе добираться.
Том кивнул:
— Спасибо, Джо. Так и правда будет лучше всего.
— Надо поехать в Мэлахайд и привезти вещи Стефани, — Кэтрин старалась собраться с мыслями.
— Не волнуйся, мам. Энни даст ей все, что нужно.
Они вернулись в приемную и забрали Энни. Джо коротко рассказал Эдварду о
состоянии Стефани, а тот заверил, что не оставит Лиз. Марк тоже решил
уехать. Ему позволили увидеться с Конором и Патом, которые быстро
поправлялись и на следующее утро могли покинуть больницу. Марк решил заехать
за ними и пообещал позвонить Джорджу — сообщить новости.
— Стефани поправится, — сказал Эдвард, опустившись на стул рядом с
Лиз.
— Слава богу! — отозвалась Лиз. — Похоже, с Крисом все
намного хуже.
— С чего ты взяла? Врачи сказали?
— Нет, но прошло столько времени.
Эдвард обнял ее:
— Не делай поспешных выводов. Уверен, с ним все будет в порядке.
Лиз сбросила его руку:
— Эдвард, почему бы тебе не пойти домой? Макдермотт внимательно
посмотрел на нее. За весь день она ни разу не взглянула ему в глаза.
— Я хочу остаться с тобой.
— Ты не понял. Я не хочу видеть тебя здесь. — Лиз встала и вышла
из комнаты.
Эдвард посмотрел ей вслед и отправился на поиски медсестры.
— Я иду в столовую. Если будут новости о состоянии мистера Коннолли,
сообщите мне?
Сестра улыбнулась, украдкой проверив, есть ли у него кольцо на безымянном
пальце левой руки.
— Конечно. С удовольствием!
Лиз толкнула дверь палаты и заглянула внутрь. Там было трое пациентов. Ближе
к двери лежала старая женщина, неподвижная и белая; к носу, рту и рукам ее
тянулись трубки. Лиз прокралась мимо и оглядела мужчину на второй койке: это
явно не Крис — слишком хрупкого, худощавого сложения. Она подошла к
последней кровати. Крис лежал на спине, совершенно неподвижно. Половину лица
закрывали бинты. Оставшаяся на виду кожа побагровела. Правая рука и ладонь в
бинтах. Но ни трубок, ни приборов — всего лишь капельница возле левой руки.
Хороший знак.
— Миссис Коннолли?
Лиз обернулась и увидела девушку в белом халате:
— Да. Как он? Поправится?
Девушка улыбнулась:
— Он очень везучий человек. Незначительные ожоги, надышался дымом, но в целом все замечательно.
Лиз взъярилась:
— Я не понимаю! Я переволновалась до смерти. Почему никто не сообщил
мне? Я сижу здесь уже целую вечность.
Лицо девушки выразило сочувствие и замешательство:
— Мне очень жаль, миссис Коннолли. Я как раз собиралась с вами
поговорить. Дело в том, что ваш муж был пьян. И мы не знали, вызвано ли
его... хм-м... бессознательное состояние алкоголем или отравлением угарным
газом.
Лиз посмотрела на безжизненную тушу.
— Хотите сказать, он отсыпается с перепою? — воскликнула она.
— Ну, можно и так выразиться.
— Я хочу поговорить с врачом, — процедила Лиз.
— Я и есть врач.
— Ой, извините!
— Ничего страшного. Послушайте, почему бы вам не поехать домой поспать?
Извините, что так долго держали вас здесь, но мы должны были знать
наверняка.
Лиз вяло улыбнулась:
— Разумеется. Спасибо! Спасибо вам большое.
Эдвард ждал в коридоре у палаты.
— Ну как он?
Лиз сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— Он был пьян! — яростно прошипела она. — Врачи думали, что
он без сознания, а эта сволочь просто дрыхнет без задних ног!
Эдвард ухватил ее за плечи, пытаясь утихомирить.
— Что ж, ты должна быть рада, что с ним ничего серьезного.
— Рада? Он мог бы кого-нибудь убить! Он мог убить Стефани!
— Мы не уверены, что пожар начался из-за него, — заметил Эдвард,
хотя готов был голову прозакладывать, что это чистая правда.
Лиз нервно рассмеялась:
— Ну да, конечно! Пожар начался в кладовой. Кроме него, в чертовой
кладовой никого не было. И он надрался как свинья. Не надо быть Шерлоком
Холмсом, чтобы догадаться!
Эдвард обнял ее за плечи:
— Пойдем отсюда!
— Кровяное давление в норме. Я проверю миссис Моллой и приготовлю нам
по чашечке кофе.
Стефани пошевелилась. Две медсестры перешли к соседней кровати. Лишь через
несколько секунд она поняла, где находится и почему. Осторожно пошевелила
руками и ногами. Вроде работают, хотя левая рука, в которую ввели иглу
капельницы, слегка онемела. Дыхание было хриплым, прерывистым, несмотря на
кислородную маску, вызвавшую легкий приступ клаустрофобии. Она пыталась
вспомнить, что же произошло. Пламя вырывается из-под лестницы. Голос Конора
молит ее прыгнуть. Она призвала на помощь все свое мужество. Последнее, что
она помнила, — сильные руки Конора.
Я держу тебя, Стеф. Я держу тебя
.
Конор... Боже, что с ним? Она оглянулась, чтобы позвать медсестру, но в
палате было тихо. Стеф заметила кнопку вызова на стене, но, когда
повернулась, чтобы нажать ее, вдруг почувствовала толстую прокладку между
ног. Просунула руку под одеяло...
Крики не прекращались. Вбежали медсестры. Зажегся свет, ослепив ее.
— Стефани? Стефани? Все хорошо. Ты в безопасности.
Внезапно Стеф осознала, что это она кричит, воет нечеловеческим голосом. Над
ней склонилась медсестра, доктор готовил шприц.
— Мой ребенок, — шептала она. — Мой ребенок. Что вы сделали с
моим ребенком?
Сестра погладила ее по щеке:
— Успокойся, детка! Все будет хорошо
...Закладка в соц.сетях
