Жанр: Любовные романы
Кумир и поклонницы
...себя, и ее не было в школе
три дня. Я на самом деле забеспокоилась и попросила маму узнать, что
случилось, потому что моя мама и миссис Шлосбург вместе занимаются йогой.
Но оказалось, что Кэйра делала себе педикюр, срезала слишком много сухой
кожи на ступне и случайно задела молодую кожицу, так что не могла ходить,
пока ранка не зажила.
Вот такие вещи случаются с Кэйрой. И подобных примеров — множество,
Такого рода случаи заставили мою маму сказать:
— Знаешь, Джен, миссис Шлосбург на самом деле очень огорчена. Она
говорит, что Кэйра изо всех сил старается приспособиться, но, кажется, у нее
ничего не получается. Все вокруг над ней насмехаются. Не взяла бы ее под
свое крылышко?
Разумеется, я не могу сказать маме, что я уже ВЗЯЛА Кэйру под свое крылышко
в разделе
Спросите Энни
.
Как бы то ни было, но когда меня пригласили в офис на следующий день после
похищения Бетти Энн Малвейни, я вычислила, что это связано или с письмом
Кэйры или с Бетти Энн.
Потому что, хотя миссис Малвейни просто, как всегда, пожала плечами, можно
было сказать, что на самом деле она очень огорчена. Я замечала, как часто ее
взгляд останавливается на том месте, где обычно сидела Бетти Энн.
Перед каждым уроком она с усмешкой объявляла, что если бы похититель вернул
Бетти Энн, то никто бы его ни о чем не стал расспрашивать и ничего плохого
не последовало бы. Я даже поймала Курта в очереди во время ланча и спросила
его, не собирается ли он написать записку с требованием выкупа или чего-
нибудь подобного. Я подумала, что если миссис Малвейни увидит, что все это
просто шутка, ей будет легче.
Но Курт очень удивился.
— Что? Какую записку? — спросил он.
Пришлось объяснить Курту, очень осторожно, что такое записка с требованием
выкупа и какая бы это была шутка — поскольку я до сих пор думаю, что,
похищая Бетти Энн, он пошутил и было бы забавно, если бы он послал миссис
Малвейни записку с просьбой, например, не задавать домашнее задание на уик-
энд или раздать всем в классе карамельки Врача. И дальше приписать, что
после выполнения этих условий Бетти Энн будет возвращена в целости и
сохранности,
Курту, похоже, понравилась эта идея. Кажется, ему это не приходило в голову.
— Гениально, парень! — закричали его дружки, а я вдруг
занервничала. Хочу сказать, что эти парии мне никогда не нравились. И чтобы
быть уверенной, что Бетти Энн все еще у них, я спросила:
— Курт, ты не сделаешь никакой глупости, а? Ты не выбросишь Бетти Энн
на помойку?
Курт посмотрел на меня как на сумасшедшую и сказал:
— Конечно, нет. Она все еще у меня. Это же шутка, понимаешь? Проделка
выпускника, Джен, Слышала о таком?
Я не хотела, чтобы Курт думал, что я не нахожу его проделку очень веселой.
Так что я сказала:
— Ага, забавная шутка, — взяла свою еду и ушла. Поэтому вам
понятно, что когда меня позвали
в офис, я предчувствовала, что если Кэйра снова не рыдает в туалете, то мне,
возможно, придется вытерпеть поджаривание на медленном огне с расспросами о
местонахождении Бетти Энн. Что может поставить меня, как каждый в состоянии
понять, в крайне неудобное положение. Я хочу сказать, что в случае с Бетти
Энн я не могу встать на сторону администрации школы, даже несмотря на то,
что считаю похищение куклы делом глупым и неправильным. Но проделка
выпускника — даже если это такой ужасный паршивец, как Курт — есть проделка
выпускника, и это такая традиция, которую, вам не дозволено нарушать
независимо оттого, считаете вы ее бессмысленной и глупой или нет.
Так что я потащилась в офис миссис Келлог и по дороге давала себе обещания —
даже если они будут пытать меня предложением поработать в офисе все лето, я
все равно ничего не скажу про Бетти Энн. И я сначала вовсе не заметила, что
миссис Келлог не одна.
Там был директор Люис. И там была его заместительница Джемма Томпсон — Джемма-
Джем, как все звали ее, но это была своего рода ирония, потому что суше и
строже, чем Джемма Томпсон школьного администратора трудно было себе
представить.
Еще там был какой-то тип, одетый в блестящий серый костюм. Я должна была бы
сразу заметить его — заметить именно то, что он явно не из Клэйтона,
поскольку на нем была не рубашка на пуговицах, а черная майка, — но я
была слишком расстроена из-за того, что меня ждут неприятности.
— Послушайте, миссис Келлог, — сразу начала я — Если это из-за Бетти
Энн, то я ничего не смогу рассказать. Мне, разумеется, все известно. Я все
видела. Но я не могу сказать вам, кто это сделал. Правда, не могу. Но он
обещал мне, что с Бетти Энн все будет в порядке, и я работаю над тем, чтобы
ее вернули в целости и сохранности. Это все, что я могу сделать. Извините...
И вот тогда я заметила парня в майке, все еще не видя доктора Люиса и Джемму-
Джем. И тут у меня задрожал голос.
Миссис Келлог кинулась меня спасать.
— Дело не в Бетти Энн, Джен, — сказала она,
— Если мисс Гриинли что-то знает об этой кукле, — вступила Джемма-
Джем (она казалась расстроенной), — я думаю, Элен, она должна что-
нибудь рассказать. Миссис Малвейни сегодня утром была очень огорчена, когда
увидела, что куклы все еще нет. Как я понимаю,
Журнал
готовит статью по
этому поводу, следовательно, кто-то в штате газеты должен что-то знать.
Просто бессовестно, что личные вещи пропадают с вашего стола...
— Нечего говорить об этой кукле, Джемма, — сказал доктор Люис. Он
был в рубашке с короткими рукавами и брюках цвета хаки. Я заметила на брюках
пятна от травы. Его, наверное, позвали с поля. Что бы это ни было, я
понимала: должно быть это что-то ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ. Из-за какой-нибудь чепухи они
не вызвали бы доктора Люиса с поля для гольфа.
— Джейн, — сказал доктор Люис, — мы бы хотели, чтобы ты
познакомилась...
— Джен, — поправила его миссис Келлог, Только обычно никто доктора
Люиса не поправляет, поэтому он моргнул, будто не понял, о чем это она
говорит.
— Джейн, — снова начал доктор Люис. — Это Джон Митчелл. Джон,
это Джейн Гриинли.
— Как поживаете, Джейн? — сказал мистер Митчелл и протянул руку. Я
пожала ее. — Приятно познакомиться,
— Мне тоже, — сказала я.
Мне кажется, я говорила спокойно, но мысли у меня в голове крутились, как
карусель на местной ярмарке. Что происходит? Кто этот парень? Что за
неприятности ожидают меня? И когда это кончится? У меня ведь всего двадцать
пять минут на ланч.
— Джейн, — продолжал доктор Люис. — Мистер Митчелл здесь
потому, что средней школе Клэйтона оказана великая честь. Весьма великая
честь.
— Ничего себе честь, — фыркнула Джемма-Джем,
Доктор Люис кинул на нее предостерегающий взгляд, но мисс Томпсон и бровью
не повела. И заняла оборону.
— Ну, я не собираюсь сидеть здесь и притворяться, Ричард, —
сказала она. — Это просто смехотворно. Мы должны все бросить,
взбаламутить учеников — и во имя чего?
— Мы надеемся, что ничего подобного не произойдет, мисс Томпсон, —
сказал мистер Митчелл. — И, разумеется, в ту минуту, как нечто
подобное...
— Никаких беспорядков не будет Джемма-Джем... — миссис Келлог
запнулась. Однажды я сделала ошибку, рассказав ей, как все называют мисс
Томпсон, и с тех пор она не могла называть свою начальницу по-
другому. — Это основное. Они хотят, чтобы все прошло как можно более
гладко...
— Что ж, но я не вижу, как им это представляется. — Мисс Томпсон
так крепко сжала губы, что они практически исчезли. — Как только
мальчик появится на территории школы, он будет окружен толпой. Эти
девочки... они же себя нисколько не контролируют. Вы видели, что сегодня
надела на себя Кортни Деккард? Прозрачную майку. В школу! Я заставила ее
позвонить матери, чтобы та принесла ей какую-то другую одежду.
Мистер Люис и мистер Митчелл уставились на мисс Томпсон, будто она втянула в
себя весь кислород, который был в комнате. Я подумала, может, так и было на
самом деле. У меня точно закружилась голова.
— Могу вас заверить, — продолжал мистер Митчелл, — ничего
плохого не будет, поскольку мистер Страйкер собирается держаться очень
скромно и несколько замаскироваться.
— Замаскироваться? — Мисс Томпсон вытаращила глаза. — О! ЭТО
поможет!
— Вы удивитесь, — сказал мистер Митчелл, — когда увидите, что
могут сделать темные очки.
— Ох, — сказала Джемма-Джем, помахав в воздухе рукой. — Итак,
ОЧКИ. Почему вы об этом не сказали сразу. Это, конечно, их одурачит.
— Извините, — сказала я, потому что мне, в самом деле, было
любопытно, что же все-таки происходит. Это не имело ничего общего с Кэйрой и
Бетти Энн. Выходит, это касалось... — Вы имеете в виду ЛЮКА Страйкера?
Миссис Келлог заулыбалась и стала кивать головой, как сумасшедшая.
— Да, — сказала она. — Да, да. Люк Страйкер. Он приезжает
сюда. В среднюю школу Клэйтона.
Я смотрела на нее как на дурочку. В сущности, я всегда так смотрю на мисс
Келлог. Потому что, чаще всего, я и думаю, что она дурочка.
— Люк Страйкер, — повторила я. — Люк Страйкер, звезда из
НЕБЕСА, ПОМОГИТЕ НАМ!
?
До появления реалити-шоу этот сериал был страшно популярным. Я, бывало, его
смотрела. Люк Страйкер, который играл сына проповедника, постепенно взрослел
и с каждым сезоном становился все более популярным. Эта популярность
позволила ему покончить с телевидением, сделать карьеру в кино и, в конце
концов, получить роль Тарзана в последнем фильме о Тарзане, в котором он был
совершенно...
Ну, обнаженным...
Затем он сыграл Ланселота в фильме о Камелоте...
И в обоих фильмах он играл очень хорошо. По крайней мере, такие
твердокаменные фанаты, как Трина, были в этом убеждены.
Однако этих фанатов очень возбуждали сведения и о личной жизни Люка
Страйкера. Ходили слухи — по крайне мере, как говорит Трина, которая
твердила об этом всю зиму, — что у Люка безумный роман с его партнершей
по фильму
Ланселот и Джиневра
Анжеликой Тримэйн. Они даже хотели написать
на своих бицепсах при помощи татуировки имена друг друга, что было бы своего
рода обязательством. Знаете, вместо обручальных колец.
Только, как я понимаю, Анжелика не сдержала своих обещаний, потому что шесть
месяцев назад она, за спиной Люка, вышла замуж за какого-то французского
режиссера, в два раза ее старше! Трина ликовала — хотя, конечно, печалилась
за Люка. Потому что теперь — он свободен, с разбитым сердцем, судя по
статьям в прессе, но — свободен. Свободен — для того, чтобы влюбиться в
Трину.
И теперь получается так, что звезда серебряного экрана и брошенный
возлюбленный приезжает в Клэйтон, штат Индиана.
— В новом фильме он получил роль выпускника средней школы, — с
удовольствием объяснил мистер Митчелл. — Это трогательная драма о любви
и предательстве в глубинке Индианы. Поскольку Люк вырос в Л.А. — вы
знаете, он начал работать в
Небеса, помогите нам!
, когда ему было только
семь лет — он чувствует, что ему необходимо погрузиться в атмосферу средней
школы Индианы, для того чтобы правильно вести свою роль...
— Разве это не удивительно? — восхищенно спросила миссис
Келлог, — Кто знал, что это настоящий артист, готовый на такое ради
искусства?..
Хм-м, уж, конечно, не я. Во всяком случае, если судить по сникерсам, которые
он создавал исключительно ради коммерции.
— Итак... — Я переводила взгляд с мистера Митчелла на миссис
Келлог и обратно. — Люк Страйкер приезжает в КЛЭЙТОН?
— Только на две недели, — сказал мистер Митчелл, — чтобы
погрузиться в свою роль. И он особенно требует — или, по крайней мере, этого
особенно требует студия, — чтобы его истинное лицо было строго
засекречено. Люк говорит, что он не добьется цели, если за ним будут
следовать толпы фэнов.
— И вот тут-то, как мы думаем, ты, Джен, нам поможешь, —
прозвенела миссис Келлог, сияя глазами. — Послушай, мы планируем
представить мистера Страйкера как временного ученика по имени Лукас Смит.
— Угу, — сказала я. Теперь я уже понимала, что я здесь не для
того, чтобы защищать Кэйру, и что меня не будут поджаривать на медленном
огне из-за Бетти Энн. Я слушала все кое-как по одной причине — потому что я
не так уж знаменита в школе, как, скажем, Трина, а еще потому, что я
пропускала
Трубадуров
, а мистер Холл всегда очень сердился, когда меня не
было на репетиции. Дело не в том, что я такая уж важная персона в хоре, но
мне все же надо было отработать движения рук перед
Люерсом
, куда мы должны
были поехать в конце следующей недели, У меня пока еще не все получалось
правильно.
— Так вот что мы предложили мистеру Митчеллу, Джен... — продолжала
миссис Келлог. — Поскольку мы знаем, что на тебя можно рассчитывать, ты
не проболтаешься и не наделаешь глупостей — тебя можно было бы назначить
гидом Люка. Ты знаешь, что мы любим давать гидов временным ученикам, чтобы
помочь им в первые дни. И ты могла бы водить Люка с собой на все уроки — так
сказать, показывать ему все закоулочки, отвечать на все вопросы и, быть
может, оберегать от того, кто окажется слишком подозрительным... Тогда он
сможет впитать в себя атмосферу Клэйтона, но так, чтобы при этом никто не
подозревал, кто он есть на самом деле. Ну, как?
Сказать честно? Будто запахло лошадиным навозом. Неужели они действительно
думают, что никто не заметит, что новый парень — точная копия Люка
Страйкера? Неужели они по правде считают, что, назвав его Лукасом Смитом,
они всех обманут — особенно таких, как Трина, которая молится на него, а? Я
на самом деле решила, что мистер Митчелл, наша администрация и сам Люк
Страйкер недооценивают интеллект моих друзей из клэйтонской средней школы.
Ну что ж, это уже не в первый раз.
Я пожала плечами. А что я должна была сказать? Нет?
— Точно, — сказала я. — Замечательно. Как скажете.
Миссис Келлог очень приятно заулыбалась, а в ее взгляде на Джемму-Джем
засквозило торжество.
— Видите? — сказала она. — Я же вам говорила, что Джен не будет устраивать переполох.
И это было истинной правдой.
Спросите Энни
Дорогая Энни! Я все рассказываю своей подруге. Даже сны, которые вижу по ночам.
Но она сама очень скрытная, и я не знаю о ней ничего. Мне хотелось бы, чтобы
она была со мной более откровенна. Что мне для этого сделать? Та, которая чувствует себя нелюбимой Дорогая Нелюбимая!
Быть может, твоей подруге и нечем поделиться с тобой. Не каждый как ты,
считает свои сны столь интересными. Возможно, она просто не хочет никому
надоедать. Почему бы тебе не принять ее такой, какая она есть?
Энни Мистер Митчелл сказал, что я должна все рассказать своим родителям. Потому
что я еще несовершеннолетняя. Но мне не хотелось бы этого, потому что я не
собираюсь ходить с Люком НА СВИДАНИЯ. Я просто собираюсь показать ему, где
физкультурный зал, и предупредить, чтобы он не брал в кафе глазированную
морковку. И что-то тому подобное.
Мистер Митчелл сказал, что сам поговорит с моими родителями, но я ответила,
что это мое дело. Я знала, что мои родители могут чересчур увлечься этой
чепухой. Это все равно, что рассказать им про
Спросите Энни
.
Я выжидала, когда мои братья после обеда уйдут делать домашние задания. У
меня два маленьких брата — Кол и Рик, в восьмом и шестом классах. Кол —
спортсмен, он играет во все игры, кроме футбола, поскольку мама считает
футбол очень опасным видом спорта. Поэтому предполагается, что Кол сделает
карьеру в команде
СУОТ
— это группа специального назначения полиции. Рик,
наоборот, ненавидит спорт. Он хочет быть ребенком-звездой, каким был когда-
то Люк Страйкер, Он не понимает, почему наши родители не нанимают для него
агента. Мама с папой пытались объяснить ему, что в Клэйтоне, штат Индиана,
нет агентов, но Рик их не слышит. Он говорит, что его время уходит и очень
скоро он уже не будет милым ребенком, поэтому нужно, чтобы кто-то скорее его
нашел.
Как и я, мои братья уживаются со всеми, даже со мной и друг с другом. Лишь
изредка они ссорятся из-за телевизора или из-за последнего куска шоколадного
торта.
И все же я решила оставить их в неведении по поводу Люка Страйкера, потому
что они могут не удержаться и проболтаться. В конце концов, Люк Страйкер в
роли Тарзана оказал большое воздействие на Кола. И Рик, возможно, попробует
взять у Люка телефон его агента.
И потому я лишь между прочим сказала:
— Один актер приехал в город, чтобы подготовиться к роли, и администрация
просит, чтобы я показала ему школу и отгоняла от него папарацци.
Мои родители, услышав эту новость, лишь пожали плечами. Только папа на
минутку встревожился.
— Он остановится у нас? — спросил он, глядя поверх газеты, которую
читал,
Газеты Клэйтона
, которая приходит посреди дня, а не утром, так что
репортерам не нужно ходить на работу слишком рано,
— Нет, папочка, — сказала я. — Он снял дом на озере.
— Слава богу, — сказал папа и снова исчез за газетой, Мой папа не
очень гостеприимен.
— Что это за парень? — заинтересовалась мама.
— Люк Страйкер, — сказала я. — Он играл в сериале
Небеса,
помогите нам!
. У него там роль старшего сына.
Моя мама заулыбалась.
— О, этот миленький блондин?
Интересно, если бы моя мама увидела Люка в сцене на лагуне в
Тарзане
,
продолжала бы она считать его миленьким? В той сцене, где его набедренная
повязка плывет по воде (что заставляет дрожать мелкой дрожью Джейн и Трину).
— Тот самый, — ответила я.
— Что ж, — сказала мама, вернувшись к своему альбому для
набросков. — Надеюсь, с тобой все будет в порядке. Потому что, ты же
понимаешь, он живет в Голливуде. Я сомневаюсь, что вы будете часто видеться,
когда он отсюда уедет.
— Мам, не беспокойся, — сказала я, думая об обручении при помощи
татуировки. — Люк Страйкер вовсе не мой тип.
— Ну, не твой, значит Тринин. Ты же знаешь Трину.
— Ага. — Я хорошо знаю Трину. — Но он собирается всегда
носить темные очки. Считается, что так никто не сможет его узнать.
— Это просто смешно, — сказала мамочка.
— Не вижу ничего смешного. — Папа перевернул страницу газеты с
описанием домов. Он архитектор и ему интересно, какой тип домов продается на
этой неделе. — Это сработало с Кларком Кентом.
Я выполнила свой долг и пошла наверх, в мою комнату, делать уроки. Открыла
компьютер и нашла кучу е-мейлов, по большей части, от Трины. Несмотря на то
что она моя соседка, мы чаще переписываемся по электронной почте, чем
разговариваем по телефону... и даже чаще, чем просто разговариваем друг с
другом. Не знаю, почему. Может, потому, что проводим много времени дома, В
Клэйтоне особенно некуда ходить, кроме школы. Поэтому я обычно читаю, а
Трина чаще всего разучивает роль, которую собирается играть в новой пьесе.
В сущности, всегда можно услышать, как она это делает, ведь наши дома
находятся на расстоянии сотни футов друг от друга. У Трины, как говорит
мистер Холл, очень сильная диафрагма. Это открывает широкие перспективы по
части вокала. Она старается участвовать во всех школьных постановках, так
что, полагаю, это поможет ее карьере. Она планирует поступить в
Драматическую школу Йейла, где училась Мерил Стрип, ее кумир. Затем, говорит
Трина, она ворвется на Бродвей. Трину не интересует работа в кино — ей важно
взаимодействие артиста и публики во время представления,
Эй,
куда ты исчезла с хора? — написала Трина. Ее имя в
е-мейле — не удивляйтесь — Королева драмы. —
Ла Холла чуть
удар не хватил, оттого что тебя не было. Я уже очень хорошо научилась врать Трине по поводу
Спросите Энни
. Правда,
однажды она чуть меня не вычислила, когда
Журнал
напечатал чье-то письмо о
том, что ребенок не может существовать без шести пакетов диетической колы, а
потом должен съесть четыре таблетки снотворного, чтобы заснуть. Мой ответ;
Так перестань пить так много колы
был настолько
классической Джен
, как
сказала Трина, что меня чуть не раскрыли. Так что мне было нетрудно ей
ответить:
Дженниг: Ой, новые
глупости Кэйры. А что я
пропустила? Королева драмы: Этой девочке не хватает внимания дома. Почему же
еще ей так трудно в школе? Так или иначе, ты все пропустила. Ла Холл
показывал нам платья, в которые он хочет нарядить нас на Люерс
,
Приготовься. Платье — красное,
с блестящими пуговицами
сверху донизу. Ужасно... Если представить это на мне.
Дженниг: Врешь! Королева драмы: Aucontrairemonfrère,
И
все из искусственных материалов. И стоит это сто восемьдесят
баксов! Дженниг: Verberat nos et lacerat fortuna! Королева драмы: Да
я не шучу. Парням больше
повезло, У них только
красный кушак, бабочка, и
смокинг. В субботу все будут мыть машины, чтобы образовать фонд для тех
девочек, к которым фортуна не так милостива. По крайней мере, хоть загорим,
пока будем работать. Хорошо бы не было дождя. Дженниг: Знаешь,
ты забыла упомянуть о том,
что когда я записывалась на хор, я не знала, что он будет съедать мое время
и мучить меня. Королева драмы: Ой, будто у тебя есть занятие получше. Печально, но это так. Мне нечем заняться. Пока.
Дженниг:
Сто восемьдесят баксов? За платье, которое я больше
никогда не надену? Это просто смешно! Королева драмы: Это шоу-бизнес. Дженниг: А я думала, что лифчики с прокладкой были самым тяжелым испытанием... Королева драмы: Ну да. Эй, знаешь что? Стив пригласил меня на Весенние
танцы.
Стив Маккнайт — парень Трины. Он поет партию баритона в
Трубадурах
и играл
Генри с Триной в роли Элеоноры Аквитанской в пьесе
Лев зимой
, которую
ставили в Театральном клубе школы. Еще он играл с Триной в
Ромео и
Джульетте
и так далее. Трина в него не влюблена — она бережет себя для Люка
Страйкера, — но поскольку Стив выше ее ростом и ради нее готов ходить
на руках, она позволяет ему выводить ее в свет. Так она посмотрела все
фильмы, которые шли в городе. Задаром.
Честно сказать, Трина — моральный банкрот, но я все равно ее люблю. Мне не
нравится, когда Трина пренебрегает Стивом — это она делает всякий раз, когда
кто-нибудь еще пригласит ее на свидание, — потому что он всегда
прибегает ко мне узнать, чем он ее рассердил.
Я была счастлива услышать, что они собираются вместе пойти на весенний бал —
известный под названием
Весенние танцы
. Это очень много значило бы для
Стива. И тогда Трина мне все бы об этом рассказала. Поскольку я никогда сама
этого не увижу. Меня туда никто не приглашал. И все.
Дженниг: Повезло. Королева драмы: Почему бы тебе не найти какого-нибудь парня и не
пойти с нами, и мы тогда будем — две пары? Дженниг: О'кей. Дай-ка посмотреть — о, извини, на этой неделе
никто в меня не влюбился. Королева драмы: Это потому, что ты слишком хороша со
всеми. Дженниг:
Ага. Потому что большинство парней выискивают самых
плохих девочек, с которыми можно выйти. Королева драмы: Вот-вот. Тебе нравится быть милой со всеми. Тебе
все парни хороши. Так как же они могут догадаться, думаешь ли ты о них, как
о друзьях или как о потенциальных возлюбленных? Вот почему никто даже не
смеет тебя пригласить. Я хочу сказать, что это не потому, что ты
безобразна. Дженниг: Эй, спасибо. Это для меня так много значит. В сущности, я знаю, что я не безобразна. Я не Карина Ларссен, но и не хуже
друг
...Закладка в соц.сетях
