Жанр: Любовные романы
Королева сплетен в большом городе
...дальше будут шляться по барам, а потом приходить в мою чистенькую квартирку
и пакостить в ней, они — твои сыновья. Потому что именно ты не приучил их к
дисциплине.
— И что прикажешь делать? — интересуется он. — Я хотел, чтобы
у них было то, чего я в юности был лишен!
— У них было достаточно возможностей, — многозначительно замечает
мадам Анри. — Настало время выпустить их из гнезда. Пусть узнают, что
такое настоящая жизнь, пусть сами начнут зарабатывать.
— Ты знаешь, что это непросто, — говорит месье Анри.
Золотые слова! Я смотрю на стодолларовый чек, который все еще держу в руке.
Это первые деньги, которые свалились на меня
с небес
с тех пор, как я
переехала в этот город. Здесь все так дорого! Только я получаю зарплату, и
она тут же испаряется — нужно платить за квартиру, за еду, за кабельное
телевидение (я не могу жить без канала о моде), а те крохи, что остаются, я
отдаю за мобильный телефон.
— В общем, знай, — фыркает мадам Анри, — я поменяла замки в
нашей квартире. И спрятала ключи здесь.
Кстати, еще отчисления в ГСОПФ (Государственные страховые отчисления в
Пенсионный фонд (или, как Тиффани изящно расшифровывает эту аббревиатуру,
Гадкие Сволочи Отнимают Последнее — Фу!) сжирают львиную долю моей зарплаты.
— И сколько это мне стоило? — спрашивает месье Анри.
— Сколько бы ни было, оно того стоит, — заявляет мадам
Анри. — За то, чтобы держать этих свиней подальше, ничего не жалко. Сам
видел, что я нашла в мусорной корзине в нашей спальне. Презерватив!
Использованный!
Невозможно слушать все это и делать вид, что не понимаешь. Я не могу
сдержать гримасу... особенно когда мадам Анри начинает трясти пластиковым
пакетом, содержащим доказательство преступления.
— Фу! — восклицаю я.
Оба Анри удивленно поворачиваются в мою сторону, я морщу нос и говорю:
— Этот мусор так воняет. — Честно говоря, он совсем не пах. — Хотите, я выброшу его?
— Да, конечно, спасибо, — задумавшись на мгновение, отвечает мадам
Анри. — Это мусор из нашей квартиры наверху.
Я подцепляю пакет кончиками пальцев.
— Ваша квартира наверху? — Вот это новость. Я понятия не имела,
что они владеют целым зданием, в котором находится ателье. Я-то думала, они
живут в Нью-Джерси. Они так часто жаловались на то, что оттуда тяжело
добираться.
Месье Анри кивает:
— Да. Второй этаж мы используем под склад, а в мансарде у нас маленькая
квартирка. Я иногда там остаюсь ночевать, когда засиживаюсь допоздна. —
Этого, насколько я могу судить, не случалось уже довольно давно. Бизнес шел
не настолько хорошо, чтобы быть занятым ночами напролет. — Вообще-то,
она в основном пустует. Изредка туда наведываются наши сыновья.
— Не спрашивая разрешения! — кричит мадам Анри по-
английски. — Лучше бы я ее сдавала и получала хоть какие-то деньги,
чтобы поддержать на плаву наш бизнес, только чтобы эти свиньи не приходили
сюда каждый раз, когда опаздывают на последний поезд! Но этому упрямому
ослу, видите ли, это не нравится!
— Не знаю. — Мне понятно, что месье Анри не слишком волнуют дебоши
его сыновей. — Мне не хочется брать на себя все проблемы, связанные с
арендой. А если нам попадется какой-нибудь ненормальный? Помнишь, мы читали
в газете? Про типа с целой стаей кошек, такого потом не выгонишь. Я этого не
хочу.
Мадам Анри грозит мужу кулаком. Я улыбаюсь и выхожу на улицу, чтобы
выбросить мусор. Странно слышать, что и Нью-Йорке, где каждый второй рвется
улучшить свои жилищные условия, еще остались пустые квартиры, посещаемые
только случайными компаниями двух общительных парней.
— Мадемуазель Элизабет, — обращается ко мне мадам Анри, когда я
возвращаюсь. — Вы знаете кого-нибудь, кто ищет небольшое жилище?
— Нет, — отвечаю я. — Но если кто-то у меня спросит, я дам
вам знать.
— Только не кого попало! — встревает месье Анри. — У него
должны быть рекомендации.
— И он должен быть в состоянии заплатить за нее две тысячи долларов в
месяц, — добавляет мадам Анри.
— Две тысячи долларов! — кричит месье Анри по-французски. —
Да это же форменный грабеж! Ты что, с ума сошла?
— Две тысячи долларов за уютную квартирку с одной спальней, по-моему,
вполне справедливая цена! — тоже по-французски огрызается она, —
Знаешь, сколько запрашивают за обыкновенную студию? В два раза больше!
— Это в домах с бассейном на крыше! — ядовито усмехается месье
Анри. — В нашем доме, насколько я помню, бассейна нет.
Они продолжают спорить и ругаться друг с другом, но меня это не особенно
волнует. Я провела с ними достаточно времени, чтобы понять — это для них
вполне обычное состояние. Они все время ругаются.
... Но я видела, с какой любовью мадам Анри гладит мужа по голове, ругая его
за то, что он ведет нездоровый образ жизни нарочно, чтобы поскорее умереть и
наконец избавиться от нее.
А месье Анри влюбленно заглядывается на ножки жены, бормоча при этом, что ее
ворчание сводит его с ума.
А однажды я застукала, как они целовались в задней комнате.
Ох уж эти супруги! Они все, на мой взгляд, немного того.
Хочется верить, что, когда мы с Люком состаримся, как месье и мадам Анри, мы
тоже будем такими.
Только наш бизнес не будет умирать, а сыновья не будут такими дегенератами.
Что должно быть
в сумочке!
Вас всегда интересовало, что невеста во время свадьбы хранит в сумочке? Я
готова открыть вам эту страшную тайну:
1) Помада, пудреница (чтобы лицо не блестело) и маскировочный карандаш
(на случай, если лицо пойдет красными пятнами).
Даже если ваш макияж делал профессионал, обязательно положите эти предметы в
сумочку или косметичку. Они вам непременно понадобятся, в особенности между
тостами во время обеда (найдите возможность незаметно подправить макияж...
не стесняйтесь, если вам потребуется чуть больше времени, чем просто
взглянуть на себя в зеркальце).
2) Мятные таблетки. Поверьте мне на слово, они вам понадобятся.
3) Лекарства. Если вы страдаете мигренью, будьте уверены, что в день
свадьбы она обязательно начнется. Очень часто мигрени вызываются
волнением, а что может быть более волнительным, чем обещание на веки
вечные связать себя с любовником? Удостоверьтесь, что вы взяли с собой
таблетки, которые вам прописал врач, а также другие препараты, которые
помогут вам пережить этот особый день вашей жизни, включая аспирин,
спазмолитики (всякое случается), бета-блокатеры и, возможно,
гомеопатические средства в виде ароматических масел.
4) Дезодорант. Если вы сильно потеете, особенно когда волнуетесь,
положите на всякий случай в сумочку маленький флакончик дезодоранта. Вы об
этом не пожалеете.
5) Женские гигиенические средства. Такое случается. У некоторых из нас
критические дни выпадают как раз на свадьбу. Если это ваш случай,
захватите с собой прокладки, причем с запасом.
И конечно,
6) Носовые платочки. Сами знаете, или вы, или кто-то стоящий рядом с
вами обязательно заплачет. Будьте готовы к этому.
Глава 14
Я очень счастлива, что меня никогда не интересовали личные дела других
людей.
Я страшно жалею о том, что пригласила родителей Люка отметить с нами День
благодарения.
Понимаю, конечно, что это квартира его матери. И знаю, что это очень мило с
ее стороны — позволить нам жить в Ней бесплатно (во всяком случае, Люку).
Я не забыла, что мы замечательно проводили лето в шато Мирак, родовом
поместье де Вильеров во Франции.
Но одно дело — жить в шато с родителями бойфренда.
Немного другое — делить с ними квартиру с единственной спальней... особенно
если тебе предстоит приготовить семейный ужин ко Дню благодарения.
Я не осознавала всю тяжесть сложившейся ситуации, пока Карлос, наш портье,
не позвонил и не сообщил, что родители Люка прибыли. На целый час раньше. Я
только что вернулась из цветочного магазина, где вместе с миссис Уриксон из
5Б выбирала, какой из букетов лучше — из фрезий или из ирисов. Я решила
потратить на них часть из тех ста долларов, которые подарила мне миссис
Харрис. Разве можно придумать лучшую демонстрацию гостеприимства, чем ваза
со свежими цветами к приезду гостей? А еще мне захотелось сделать приятное
миссис Эриксон, которая порекомендовала обратиться к месье Анри.
Но цветы у флориста продавались просто в связке, и теперь они нуждаются в
оформлении. Они лежат беспорядочной кучей на столе, а я лихорадочно пытаюсь
найти подходящую вазу. О каком гостеприимстве вообще можно тут говорить!
Вдобавок ко всему я еще в спортивном костюме, поскольку не успела
переодеться после похода за продуктами — покупки все еще лежат в пакетах на
полу кухни, мой любимый еще не вернулся из университета, а портье уже
позвонил, чтобы сообщить, что
гости
прибыли...
— Скажи, чтобы поднимались, — говорю я Карлосу. Что еще я могу
сказать?
Затем я ношусь как сумасшедшая, пытаясь быстро прибраться. Все не так уж и
плохо — я помешана на чистоте, — но про милые, приятные пустячки,
которые я надеялась приготовить к приезду родителей Люка — свежесмешанные
коктейли (их любимый
королевский кир
), орешки в вазочках, разнообразные
сыры на тарелке, — придется забыть, потому что я запихиваю все грязное
белье в корзину с крышкой, быстро провожу расческой по волосам и лечу
открывать дверь.
— Привеееет! — кричу я, замечая, что мистер и миссис де Вильер
выглядят, ну,
старше, чем в нашу последнюю встречу. Но
с кем не бывает, особенно после перелета? Вы так рано!
— По дороге из аэропорта совсем не было пробок. — Миссис де Вильер
с техасским акцентом растягивает слова и целует меня в обе щеки. — Все
уезжают из города, да. Но приезжать? Нет. — Она быстро окидывает
взглядом всю квартиру, включая пакеты из супермаркета, отсутствие коктейлей
и мой спортивный костюм. — Извини, что мы так рано.
— О, нет проблем, — легко говорю я. — Просто Люк еще не
вернулся с занятий...
— Ну, мы пока начнем отмечать без него, — говорит месье де Вильер,
извлекая бутылку холодного шампанского, которую он купил где-то по дороге из
аэропорта.
— Отмечать? — удивляюсь я. — А есть повод?
— Всегда есть повод, — говорит месье де Вильер. — В данном
случае поводом является выпуск нового
Божоле
.
Его жена везет перед собой чемодан на колесиках.
— Куда можно это положить? — интересуется она.
— В вашу комнату, конечно же, — говорю я и поспешно достаю бокалы
для шампанского. — Мы Люком будем спать на диване.
Месье де Вильер вздрагивает, когда бахает пробка от шампанского.
— Я говорил, что нам следовало остановиться в отеле, — говорит он
своей жене. — Теперь эти бедные дети заработают себе боль в спине.
— О нет, — говорю я. — На кушетке нам будет нормально! Мы с
Люком так благодарны, что вы...
— Это отличная раскладная кушетка! — настаивает миссис де Вильер
по пути в спальню. — Признаю, что она не самая комфортабельная в мире,
но ничья спина болеть не будет!
Я пытаюсь представить, как бы выглядел этот разговор, будь это мои родители,
но безуспешно. Мои родители до сих пор не знают о том, что мы с Люком живем
вместе, и у меня есть все причины держать это в тайне... по крайней мере, до
объявления о помолвке. Ну, если мы когда-нибудь будем помолвлены. Не то
чтобы они против, что люди живут вместе до свадьбы. Они против того, чтобы я
жила с тем,
о кем знакома всего пару месяцев.
Это красноречиво свидетельствует о том, насколько они доверяют мне в
суждениях о людях.
Но если вспомнить некоторых моих бывших, думаю, у родственников есть на то
причины.
— Все хорошо, — заверяю я месье де Вильера. — Правда.
— Прекрасно. — Миссис де Вильер сложила свои сумки в спальне и
вернулась. — Я рада, что ты чувствуешь здесь себя как дома.
Кажется, она имеет в виду стойку с вешалками и мою коллекцию винтажных
платьев.
И кажется, она этим сильно озадачена.
— Ох, — говорю я. — Да. Прошу прощения. Я знаю, что моя
одежда занимает много места в комнате. Я надеюсь, вы не против...
— Конечно, нет! — немного сердечнее говорит миссис де
Вильер. — Я рада, что ты используешь пустое пространство. А это швейная
машинка на моем туалетном столике?
Боже.
— Хм... да... Ну, понимаете, мне был нужен стол, чтобы ее поставить, а
ваш туалетный столик как раз подходящей высоты... — Она ненавидит меня.
Я это точно знаю. Она ненавидит меня всеми фибрами души. — Я передвину
ее, если нужно. С этим нет никаких проблем...
— Да что ты, — слегка натянуто улыбается миссис де Вильер. —
Гийом, я выпью немного шампанского.
— Я сейчас уберу ее, — говорю я. — Швейную машину. Прошу
прощения, я должна была подумать об этом раньше. Конечно же, вам необходимо
место, чтобы накладывать макияж...
— Не глупи, — перебивает меня миссис де Вильер. — Ты можешь
сделать это позже. Садись с нами и выпей немного шампанского. Мы с Гийомом
хотим послушать про твою новую работу. Жан-Люк сказал, что ты работаешь в
юридической конторе! Это должно быть так интересно. Я и не знала, что ты
интересуешься юриспруденцией.
— Хм, — тяну я, принимая бокал, который мне протягивает месье де
Вильер. — Я не... — Почему я не передвинула швейную машину вчера
вечером, ведь мне пришло в голову, что мадам де Вильер может не понравиться,
что она стоит прямо посередине ее туалетного столика?
Почему? — Ты работаешь помощником юриста? — интересуется миссис де Вильер.
— В общем, нет, — отвечаю я. А что насчет моего барахла в ванной?
У меня там тонна косметики и моющих средств. Я пыталась хранить все в
пластиковом контейнере для душевых принадлежностей, но с тех пор, как я
начала общаться с настоящей моделью, всяких пузырьков и тюбиков стало куда
больше, и некоторые из них оказались просто замечательными.
И куда мне класть все эти вещи, если не в ванную комнату? Тут только одна
ванная...
— Административная работа? — спрашивает миссис де Вильер.
— Нет, — говорю я. — Я секретарь. Хотите, я вынесу свои вещи
из ванной комнаты? Прошу прощения, если вам кажется, что мои вещи тут
повсюду. Я знаю, что их много, но я могу их убрать...
— Не беспокойся об этом, — говорит миссис де Вильер. Она допила
первый бокал шампанского. — Когда Жан-Люк приедет домой?
О боже. Это ужасно. Она уже интересуется, когда вернется Люк. Меня
интересует то же самое. Кто-то должен спасти нас от этого неловкого молчания
— о, подождите... Месье де Вильер включает телевизор. Спасибо, Боже! Мы
можем посмотреть новости или что-нибудь еще...
— О, Гийом, выключи, — говорит его жена. — Мы приехали
общаться, а не смотреть CNN.
— Я просто хочу узнать погоду, — настаивает месье де Вильер.
— Ты можешь посмотреть в окно, — усмехается его жена. —
Холодно. Ноябрь. Чего ты ожидал?
О боже. Это мучительно. Я умру, это точно. Она разочарована, услышав, что я
всего лишь секретарь в фирме отца Чаза. Почему она так поморщилась? Потому
что не может себе представить, что ее сын встречается с секретаршей? Это
верно, его последняя девушка была менеджером инвестиционного банка. Но она
была старше меня! Ну, на пару лет. Но все равно, у нее образование в сфере
бизнеса! А у меня — факультет искусств. Чего можно ожидать?
О боже. Такая неловкая тишина. Не-е-ет... Хорошо, надо придумать, что
сказать. Что-нибудь. Это яркие, умные люди. Я должна вести с ними беседу о
чем-нибудь... хотя бы о чем-нибудь...
Постойте! Кажется, я знаю...
— Миссис де Вильер, мне очень нравится ваш Ренуар, — говорю
я. — Тот, который висит над вашей кроватью.
Мать Люка польщена.
— Эта маленькая безделушка? Спасибо. Да, она чудесная, правда?
— Я обожаю ее, — откровенно говорю я. — Где вы ее достали?
Миссис де Вильер поворачивается к окну, выходящему на Пятую авеню, ее глаза
задумчиво блестят.
— Мне ее кое-кто подарил. Много лет назад.
Мне не нужно читать мысли, чтобы понять, что этот
кое-кто
, о котором
вспоминает миссис де Вильер, наверняка был ее возлюбленным. Иначе как
объяснить этот блестящий взгляд?
— Хм... — мычу я. Потому что больше мне нечего сказать. Папа Люка
рассеянно переключает каналы с Ныо-Йорк-1 на CNN. — Милый подарок.
Самой дорогой вещью, которую я получала в подарок, был iPod. От моих
родителей.
— Да, — с кошачьей улыбкой говорит миссис де Вильер, попивая
шампанское. — Действительно.
— Смотрите. — Месье де Вильер указывает на телевизор. —
Видите? Завтра пойдет снег.
— Ну, нам не стоит из-за этого переживать, — говорит его
жена. — Нам никуда не надо идти. Нам и здесь будет хорошо и уютно.
Боже! Это правда. Мы все здесь застрянем на целый день, я буду готовить
(надеюсь, Люк поможет), а его родители... Даже не знаю. Чем они собираются
заниматься? Смотреть парад в честь Дня благодарения? Или футбол? Почему-то
они не кажутся мне людьми, увлекающимися парадами или футболом.
Это означает только одно — они просто будут сидеть здесь. Весь день.
Медленно высасывая мою душу своими колючими комментариями...
Тебе
и правда стоит стать помощником юриста, Лиззи. Ты будешь получать гораздо
больше, чем простой секретарь. Что? Сертифицированный дизайнер свадебных
платьев? Никогда не слышала о такой профессии. Да, конечно, ты сотворила
чудо с моим свадебным платьем. Но это сложно назвать профессией для человека
с высшим образованием. Ты не боишься, что все деньги, вложенные твоими
родителями в обучение, будут потрачены впустую?
Нет! Потому что мое обучение было бесплатным! Потому что мой отец работает в
колледже, а бесплатное обучение является одной из привилегий такой работы!
Господи! Почему мы так хорошо проводили время во Франции, а здесь нам нечего
сказать друг другу?
Я знаю почему. Потому что они думали, что для Люка я — всего лишь курортный
роман. Теперь, когда ясно, что я значу для него больше, они не особо
счастливы. Я знаю. Я просто знаю это.
— Вы, наверное, голодны после такого длительного перелета? —
говорю я, пытаясь приободриться. Я не дам себе впасть в отчаяние. —
Давайте я приготовлю вам что-нибудь поесть.
— Нет, нет, — говорит месье де Вильер. — Мы сегодня вечером
отведем вас с Жан-Люком в ресторан. У нас заказан столик. Правда, Биби?
— Правда, — говорит миссис де Вильер. — В
Нобу
. Ты же
знаешь, как Жан-Люк обожает суши. Мы решили, что это поднимет ему
настроение, ведь он так много занимается.
— Ясно, — в отчаянии говорю я. В отчаянии, потому что страстно
желаю исчезнуть из той комнаты, в которой они находятся. — Я только что
вернулась из магазина. Купила немного сыра. Позвольте мне его для вас
порезать. Вы можете перекусить, пока мы ждем Люка...
— Не стоит беспокоиться, — отмахивается месье де Вильер. — У нас есть чем перекусить!
Ясно. Они не дадут мне вести себя как хозяйке дома. Что, наверное, понятно,
потому что это не моя квартира.
Но все-таки. Не нужно об этом так грубо напоминать.
Звонок телефона прерывает мои мрачные размышления. Не моего мобильного —
телефона в квартире, который зарегистрирован на имя Биби де Вильер. Только
один человек звонил сюда с тех пор, как я переехала.
Мужчина, который оставил эти разочарованные послания для Биби! Сообщения, о
которых я никогда не рассказывала Люку.
И его матери.
— Хм, это, скорее всего, вас, — говорю я ей. — Мы с Люком не
используем ваш номер. У нас есть мобильные телефоны.
Миссис де Вильер удивлена, но польщена.
— Интересно, кто это может быть, — спрашивает ока, вставая и
направляясь к телефону. — Я никому не говорила, что приезжаю в город. Я
просто хотела пройтись по магазинам. И никаких визитов. Знаешь, как это
бывает.
Вообще-то, знаю. Нет ничего более раздражающего, чем друзья, планирующие
ланч, когда ты отвела все выходные на шопинг.
— Алло? — говорит миссис де Вильер, подняв трубку и сняв клипсу с
правого уха.
А я думала, что только у моей мамы не проколоты уши.
Я с самого начала знала, что это Тот Парень, Который Оставлял Все Эти
Сообщения. Я вижу это по удивленному, но радостному выражению красивого лица
миссис де Вильер. И по быстрому, осторожному взгляду, который она бросает в
спину мужа. И по тому, как она дышит.
— О, дорогой, как мило, что ты позвонил. Правда? Нет, меня здесь не
было. Нет, я была во Франции, потом вернулась в Хьюстон. Да,
конечно, с Гийомом.
Хммм. Оказывается, Тот Парень, Который Оставлял Все Эти Сообщения, знает,
что она замужем.
О чем я? Конечно, знает. Именно поэтому он и звонит но ее личному номеру.
Ух ты! Не могу поверить, что мама Люка изменяет его отцу. Или изменяла
раньше. Но тогда это необязательно была измена, они же жили порознь и
собирались разводиться. Они сошлись всего несколько месяцев назад... из-за
меня.
Вопрос в том, долго ли продержится их обновленная любовь? Лето закончилось,
жизнь пришла в норму — если можно назвать жизнь в трех домах, включая шато
во Франции, дом в Хьюстоне и квартиру на Пятой авеню в Манхэттене,
нормальной.
— Пятница? Ох, милый, ты знаешь, я отвела этот день для шопинга. Да,
весь день. Ну, я полагаю, что смогу. Ох, ты такой настойчивый. Нет, я
восхищаюсь этим. Хорошо. Тогда в пятницу. Пока-пока.
Мда.
Миссис де Вильер вешает трубку, возвращает клипсу на место и довольно
улыбается.
— Кто это был, cherie? — спрашивает отец Люка.
— Да так, никто, — равнодушно говорит миссис де Вильер. —
Слишком равнодушно.
В этот момент я слышу, как в замке поворачивается ключ. И чуть не падаю от
облегчения.
— Вы уже здесь! — кричит Люк, увидев родителей. — Вы так
рано!
— Эх! — Месье де Вильер доволен. — А вот и он!
— Жан-Люк! — Его мама распахивает объятия. — Поцелуй мамочку!
Люк пересекает гостиную, чтобы обнять маму и расцеловать отца в обе щеки.
Потом подходит ко мне, тоже целует (в губы, а не в щечку) и шепчет:
— Извини, я так опоздал. Застрял в подземке. Что я пропустил?
— В общем, — говорю я, — ничего такого.
А что я еще могу сказать?
Твои родители не дали мне приготовить
закуски, они думают, что я недостаточно хороша для тебя, завтрашний ужин
будет катастрофой, и, между прочим, мне кажется, что у твоей мамы делишки на
стороне. Возможно у меня и длинный язык, но я быстро учусь.
А что насчет головного убора?
Невестам есть из чего выбрать. Некоторые предпочитают вообще остаться с
непокрытой головой, некоторые — надевают вуаль, цветочный венок или тиару, а
есть такие, что надевают все это вместе!
На голове у невесты может быть что угодно, но большинство предпочитает
следующие уборы:
Венок. Ничто так не украшает невесту, как цветы, — венок из бутонов
белых роз никогда не выйдет из моды.
Тиара. В ней нет ничего королевского! Многие невесты надевают сверкающую
бриллиантами (или стразами) тиару на фату.
Лента. Она может быть и совсем узенькой и широкой, богато украшенной. Ее
используют для того, чтобы держать волосы и фату.
Обруч. К нему обычно прикрепляется фата невесты.
Корона. Чего уж мелочиться? Если вам идет тиара, почему не попробовать
надеть что-то более крупное и красивое?
Сетка для волос. Такие сетки очень шли нашим бабушкам. Сетка для волос
закрепляется
...Закладка в соц.сетях
