Жанр: Любовные романы
Загнанная
...sh; Просто пей и думай, что все будет хорошо.
Я оторвала взгляд от все еще колыхавшегося на двери покрывала, заглянула в
добрые карие глаза Хита и со стоном подчинилась безумной жажде.
Я пила его кровь и вместе с ней всасывала в себя его энергию, жизнь, любовь
и желание. Закрыв глаза, на этот раз от удовольствия, я пила все, что давал
мне Хит. Вот он застонал вместе со мной и еще крепче обнял меня, прижимая
запястье к моим губам. Он шептал мне на ухо какую-то нежную чепуху, которую
я даже не разбирала, только слушала его голос.
К тому времени, когда кто-то отвел руку Хита от моих губ, голова у меня
кружилась от прилива сил. Я чувствовала себя гораздо лучше, не смотря на то,
что грудь пекло так, будто кто-то развел на ней костер. И еще я ощущала себя
слегка ошалевшей и странным образом захмелевшей.
— Похоже, ей что-то поплохело, — сказала Крамиша.
— А по-моему, похорошело, — захихика я. — Или как —
получшало? Эй, Дэмьен-Шмэмьен, как правильно? — Шутка показалась мне
настолько удачной, что я захохотала, но тут же поперхнулась от резкой боли в
груди.
— Что это с ней такое? — всполошился Дэмьен.
— Налицо совершенно анормальное поведение, — глубокомысленно
заметил Дэмьен.
— Я поняла, что с ней, — сказала Стиви Рей. — Она пьяна!
— А вот и нет! — пьяненько ухмыльнулась я. — Ни в одном
глазу. На дух не выношу спиртного! — добавила я и тихонько
рыгнула. — Ой, простите. Вырвалось.
— Парень пьян. Она захмелела от него, — догадалась Эрин.
— Выходит, наша Зет тоже нарезалась в дымину, — вздохнула Шони,
покосившись на Хита. Они подхватили моего парня под руки и отвели к постели.
— Эй, девчонки, да я не пьян! — заплетающимся языком запротестовал
Хит и рухнул на кровать, как полено.
— Не знала, что вампир может захмелеть от человеческой крови, —
задумчиво произнесла Афродита. — Очень любопытно. — Продолжая
рассматривать меня, как козявку под микроскопом, она протянула мне мою
сумочку.
— Ой, божечки, да ни капельки это не любопытно! Бывает, сожрешь какого-
нибудь пьянчужку, а потом тебя долбит отходняк, и ты неделю рыгаешь дешевым
пойлом, — пожаловалась Стиви Рей. — Представляешь, как
отвратительно?
С меня мгновенно слетел хмель. Мы все уставились на Стиви Рей, и она,
смутившись, опустила глаза.
— Стиви Рей! — заявила я, когда ко мне вернулся дар речи. —
Пожалуйста, никогда больше не ешь людей. Это по-настоящему оврати...
овтра... отвратительно, вот!
— Не волнуйся, она больше не будет есть пьяниц. Хватит с нее одного
раза, — заверила меня Крамиша.
— Крамиша! Зачем ты пугаешь Зои? Никто никого больше не ест! Я привела
этот давний-предавний случай просто для примера, — забормотала Стиви
Рей, успокаивающе похлопывая меня но руке. — Хотела сказать, что
понимаю, как Зои могла нагрузиться от пьяного Хита. Не волнуйся, ладно? Мы
ведем себя хорошо и бродяг больше не обижаем! Не переживай из-за нас,
пожалуйста.
— Ну да, — закатила глаза я. — Конечно, мне не стоит переживать из-за таких пустяков!
— Ну ладно, даю тебе слово. Мы не будем есть людей до твоего
возращения! — очень серьезно сказала Стиви Рей и перекрестила
сердце. — Видишь, я перекрестила сердце! Умру на месте, если обману
тебя!
Умру на месте! Великая Никс, пусть никто из нас не умрет! Снова.
И вдруг в моем затуманенном болью и вином мозгу возникла блестящая идея. Я
посмотрела на Афродиту и улыбнулась ей притворно-пьяной улыбкой.
— Послушай, Афро! Идите с девочками к Дарию, ладно? А я только оставлю
Стиви Рей номер своего мобильника, и мы вас догоним.
— Отлично. Ждем в машине. И не смей больше называть меня Афро, —
заявила Афродита и повела Близняшек, Дэмьена, Джека и шипящих кошек к
выходу.
Стоило им уйти, как в комнату вернулся Эрик. Скрестив руки на груди, он
привалился к стене и уставился на меня. Ну что ж, опьянение дает мне
легальное право не обращать на него внимания!
— Эй, подруга, ты можешь сосредоточиться? — подлетела ко мне Стиви
Рей. — Ты хотела дать мне какой-то телефон!
— Счас, — с пьяным упорством ответила я. — Я напишу.
— Ладно, ладно, — пряча усмешку, ответили подруга.
Она завертела головой в поисках бумажки, но тут к Стиви Рей подошла Крамиша
и вручила ей чистый листок и ручку.
— Вот, пиши.
Стиви Рей покачала головой и посмотрела на меня.
— Зои, давай я запишу, ты только скажи...
— Нет! — перебила я.
— Ладно, ладно, только не бухти, — махнула она рукой и вложила мне
ручку в пальцы. Я чувствовала на себе пристальный взгляд стоявшего у двери
Эрика, поэтому пьяненько погрозила ему ручкой. — А ты не подглядывай,
красавчик!
— Как скажешь, — поморщился он и отошел к Крамише. Я слышала, как
они вдвоем обсуждают мое состояние и хихикают.
Ну и ладно. Мне во что бы то ни стало нужно было прогнать хмельной туман,
который я подцепила от Хита, и боль в груди оказалась лучше любого
Алкозельцера
. Я накарябала на листочке телефон сестры Мэри Анжелы, а ниже
быстро приписала:
План Б. Будь готова перевести всех в аббатство, только никому ни слова. Никто не знает — Неферет не знает. — Ага, понятненько, — Стиви Рей попыталась забрать у меня листок,
но я так крепко сжала ей пальцы, что она с досадой посмотрела на меня.
Встретившись со Стиви Рей взглядом, я как можно серьезнее произнесла:
— Если я говорю тебе двигать задницей — двигай, черт побери!
Стиви Рей изумленно захлопала глазами, потом посмотрела на листок, который я
держала, и вздрогнула. Потом еще раз быстро посмотрела на меня и едва
заметно кивнула. Я с облегчением закрыла глаза и сдалась на милость
опьянению.
— Ну что, закончили шпионские игры с телефонными номерами? —
насмешливо спросил Эрик.
— Ага, — беспечно захихикала Стиви Рей. — Как только я забью
эти циферки в свой мобильный, нужно сжечь улику.
— Или она погубит нас всех, — пробормотал валявшийся поперек
кровати Хит.
Я открыла глаза и посмотрела на него.
— Эй!
— Чего?
— Спасибо еще раз, — засмеялась я.
— Не за что, — фыркнул он.
— Есть за что! — возразила я. — Береги себя, слышишь?
— А это имеет значение? — поинтересовался Хит.
— Еще какое. Только прошу тебя, в следующий раз не пей, — я снова
рыгнула и скорчилась от боли в груди.
— Попробую запомнить, — ответил Хит и, усевшись, сделал большой
глоток из бутылки.
Я вздохнула и повернулась к Стиви Рей.
— Все, я готова.
Потом я закрыла глаза и прижала к груди свою сумочку, в которой лежали два
свежих шедевра Крамиши.
— Теперь твоя очередь, Эрик, — скомандовала Стиви Рей.
В тот же миг Эрик очутился рядом со мной.
— Мне очень жаль, но будет больно. К сожалению, нам придется отвезти
тебя в Дом Ночи.
— Я знаю. Сейчас я просто закрою глаза и представлю, что я не тут, а где-нибудь в другом месте.
— Вот и умница, — кивнул Эрик.
— Я тоже провожу тебя, Зет, — заверила Стиви Рей.
— Нет, — поспешно возразила я. — Останься с Хитом. Если ты
позволишь кому-нибудь его съесть, мы больше не подруги, так и знай!
— Между прочим, я тут, — обиженно сказала Крамиша, — и я все
слышала. Не буду я есть твоего пацана. Он стал невкусный.
— А Зои так не думает! — пробормотал Хит и отсалютовал мне почти
пустой бутылкой.
Не обращая внимания на них обоих, я пристально посмотрела на Стиви Рей.
— Да не волнуйся, Зет! Никто не обидит твоего Хита! Я сама за ним
присмотрю, — она крепко обняла меня и поцеловала в щеку. — Береги
себя.
— Нe забудь о том, что я написала, — прошептала я, и Стиви Рей
торжественно кивнула.
— Ну все, я готова, — объявила я Эрику и крепко-крепко
зажмурилась.
Эрик поднял меня со всей возможной осторожностью, но боль была такой, что я
все-таки не удержалась от крика. Не разжимая век, я старалась дышать мелкими
частыми вдохами, а Эрик почти бегом нес меня по туннелям и твердил, что все
будет хорошо, что все уже почти закончилось... осталось совсем чуть-чуть...
Когда мы добрались до железной лестницы, ведущей в подвал, он наклонился ко
мне и сказал:
— Прости, Зет, но сейчас будет ужасно больно. Потерпи, ладно? — И
с этими словами он крепче обхватил меня и передал Дарию, протянувшему руки
вниз.
Тут я, наконец-то, потеряла сознание. К сожалению, ненадолго. Промозглый
ливень и ледяной ветер мигом привели меня в чувство.
— Тише, не надо руками махать, этим делаешь ты только хуже, —
поспешно предупредил меня Дарий.
Теперь на руках меня нес он, а Эрик шагал рядом и встревоженно вглядывался в
пустую парковку, где стоял огромный черный
хаммер
. Возле распахнутой
пассажирской дверцы я увидела Джека. Афродита уже оккупировала пассажирское
место рядом с водителем, а Близняшки с кучей кошек забрались назад. Дэмьен
сидел возле открытой двери.
— Выйди и мне помоги положить ее внутрь, — велел Дарий.
Уж не знаю, как им удалось погрузить меня на заднее сиденье
хаммера
,
устроив мою голову на коленях Дэмьена. К несчастью, на этот раз сознание (а
значит и боль) меня не покинуло. Прежде чем Дарий закрыл дверь, Эрик пожал
мне щиколотку и шепнул:
— Ты ведь поправишься, правда?
— Ага, — еле слышно выдохнула я.
Когда Дарий закрыл дверь, сел на водительское место и завел мотор, я приняла
эпохальное решение: я не буду ломать голову над проблемой Хита-Эрика, пока
не поправлюсь и не наберусь сил для решения этой головоломки. Стыдно
признаться, но на этот раз я оставляла их обоих с чувством огромного
облегчения.
Обратный путь был таким же темным и мрачным, как закованная льдом Талса.
Дарий с трудом вел
хаммер
по сплошному ледяному катку, в который
превратились улицы, а Афродита время от времени предупреждала его о лежащей
поперек дороги ветке или о том, что следует свернуть в сторону.
Напряженный и молчаливый Дэмьен придерживал мою голову на своих коленях,
зато Близняшки стрекотали без умолку. Я закрыла глаза, стараясь хоть немного
отрешиться от боли и головокружения. Пугающе знакомое чувство онемения вновь
начало медленно расползаться по моему телу. На это раз я сразу узнала его и
поняла, насколько оно опасно, несмотря на весь свой желанный покой и ложное
умиротворение.
Теперь мне было известно, что это покой смерти, а я не хотела умирать. Вот
почему я заставляла себя дышать глубже, несмотря на то, что каждый такой
вдох мучительной болью отзывался во всем моем теле.
Боль — это хорошо. Если я чувствую боль — значит, не умерла.
Я открыла глаза и прочистила горло, приготовившись заговорить. Хмель давно
прошел, остались лишь боль и смертельная усталость.
— Нельзя ни на минуту забывать, куда мы едем. Это уже не наш Дом Ночи.
Это больше вообще не дом, — я говорила с усилием, и собственный голос
казался мне незнакомым хрипом, — нужно не только постоянно держать
наготове свои стихии, но и постараться по возможности на все вопросы
отвечать правдиво. Разумеется, не выдавая никаких секретов.
— Это разумно, — одобрил Дэмьен. — Если они почувствуют, что
мы говорим правду, у них будет меньше соблазна копаться в наших мозгах.
— Особенно, если эти мозги будут защищены силой стихий, — вставила
Эрин.
— И еще мы можем в присутствии взрослых включать идиотов и думать обо
всяких пустяках. Неферет всегда нас недооценивала, так что вряд ли она что-
нибудь заподозрит, — добавила Шони.
— Значит, скажем, что мы вернулись, потому что получили эсэмэски с
приказом вернуться, — решил Дэмьен. — И потому, что Зои ранена.
Афродита кивнула и дополнила:
— А сбежали мы потому, что перепугались.
— И это правда, — воскликнула Эрин.
— Еще какая, — подтвердила Шони.
— Только не забудьте: по возможности, говорим правду, но все время
остаемся начеку, — слабо попросила я.
— Наша Верховная жрица права — мы вступаем во вражеский лагерь, —
сурово произнес Дарий. — Будьте на страже, не дайте себя обмануть
обстановкой знакомой.
— Что-то мне подсказывает, что там фиг обманешься, — медленно
произнесла Афродита.
— Что ты имеешь в виду? — мгновенно насторожилась я. Когда
Афродита говорит таким голосом, ничего хорошего ждать не приходится.
— Мне кажется, весь наш мир изменился, — с непривычной
серьезностью ответила Афродита. — Нет, не кажется. Я это
знаю
. Чем ближе мы подъезжаем к школе, тем сильнее я чувствую, что
там
все не так . — Она обернулась и посмотрела на
меня. — Неужели ты не чувствуешь?
Я слегка качнула головой.
— Сейчас я ничего не чувствую, кроме раны!
—
Я чувствую, — неожиданно отозвался
Дэмьен. — У меня волосы шевелятся от нехорошего предчувствия.
— Аналогично, — мрачно вставила Шони.
— А у меня живот разболелся, — пожаловалась Эрин.
Я сделала еще один глубокий вдох и зажмурилась, мучительно стараясь не
потерять сознание.
— Это Никс... Она посылает вам это предчувствие, чтобы предупредить.
Помните, как Калона заворожил всю школу?
Афродита кивнула.
— Зои права. Никс заставляет нас чувствовать себя хреново, чтобы мы не
поддавались чарам этого демонического красавца. Мы должны сопротивляться
тому, от чего кайфует вся школа.
— Мы не имеем права перейти на Темную сторону, — сурово произнес
Дэмьен.
Дарий молча проехал перекресток между Утика-стрит и Двадцать первой.
— Как страшно выглядит улица Улика без фонарей, — сказала Эрин.
— Страшно, зловеще и пугающе, — дополнила Шони.
— Везде электричество отключено, — кивнул Дарий. — Даже в
больнице почти нет огней, хотя есть у них свой генератор.
Дарий вырулил на улицу Утика, и я услышала, как Дэмьен тихо охнул.
— Как странно. Похоже, это единственное место в Талсе, где есть свет!
Я знала, что он говорит о Доме Ночи, но все равно попросила:
— Приподними меня. Я хочу посмотреть. Дэмьен с величайшей осторожностью
усадил меня, но мне все равно пришлось скрипнуть зубами, чтобы не заорать.
Но едва перед моими глазами вырос Дом Ночи, как я забыла о боли. Мерцающий
свет газовых фонарей освещал огромное мрачное здание, похожее на
средневековый замок. Язычки пламени сверкали на обледеневших стенах,
превращая их в грани колоссального бриллианта.
Дарий порылся в кармане, вытащил пульт и, нацелившись на ворота, нажал на
кнопку. С тяжелым скрипом кованые створки раздвинулись, так что с чугунных
завитков на обледеневшую подъездную дорожку посыпались ледяные брызги.
— Похоже на заколдованный зимними чарами замок из старых скучных
сказок, — задумчиво пробормотала Афродита. — Там внутри,
разумеется, сидит прекрасная принцесса и ждет своего не менее прекрасного
рыцаря-освободителя.
Не сводя глаз со своего ставшего незнакомым дома, я сказала:
— Не будем забывать, что принцессу в сказках всегда охраняет чудовищный
дракон.
— Ага, точно! Жуткий такой, типа Барлога из
Властелина колец
, —
вставил Дэмьен.
— Боюсь, вы ничуть не ошиблись, друзья, — хмуро заметил Дарий.
— Что это? — ахнула я и, не в силах указать рукой, дернула
подбородком влево.
Но мне не нужно было ничего объяснять. Через несколько секунд мы все поняли,
куда въехал наш
хаммер
. В мгновение ока тихая ночь всколыхнулась, и мы
очутились в плотном кольце пересмешников. Затем из-за стаи птиц показался
огромный воитель с изуродованным шрамами лицом, которого я никогда не видела
раньше. Вид у него был грозный и очень внушительный.
— Это один из братьев моих, Сын Эреба, на службе у зла, — тихо
ответил Дарий.
— Значит, Сыны Эреба теперь тоже наши враги? — прошептала я.
— Как ни печально, но в том, что касается этого Сына, вынужден я
согласиться с тобой, хотя трудно мне в это поверить, — сказал Дарий.
ГЛАВА 17
Первым из машины выбрался Дарий. Его красивое лицо было бесстрастным,
спокойным и уверенным. Не обращая внимания на пересмешников, уставившихся на
нас своими чудовищными глазами, он подошел к воителю.
— Привет тебе, Аръстос, — сказал Дарий и отсалютовал воителю
сжатым кулаком. И еще я заметила, что Дарий не поклонился. — Я
недолеток в Дом Ночи привез, с ними юная жрица, ранена сильно она и
нуждается в помощи срочной.
Прежде чем Аристос успел открыть рот, самым огромный и безобразный
пересмешник склонил голову набок и проквакал мерзким голосом:
— Что еще за жрица? Наша жрица в Доме Ночи!
Даже сидя в
хаммере
я содрогнулась, услышав этот отвратительный голос. Он
был почти человеческим, но от этого становилось только страшнее.
Медленно и спокойно Дарий отвернулся от Аристоса и взглянул на мерзкого
урода, не похожего ни на птицу, ни на человека.
— Существо, я не знаю тебя.
Пересмешник злобно сощурил свои красные глаза и уставился на Дария.
— Сын человека, зови меня Рефаимом.
Но Дарий даже глазом не моргнул.
— Все же тебя я не знаю.
— Скоро узнаешь, — прошипел Рефаим и так широко разинул клюв, что
показалась красная глотка.
Но Дарий спокойно отвернулся от него и снова взглянул на Аристоса.
— Жрицу привез я в Дом Ночи и четверых недолеток. Ранена жрнца, ей
помощь нужна, не должны мы терять ни минуты. Ты нас пропустишь, Аристос?
— Здесь Зои Редберд? Ее ты привез? — спросил Аристос.
При звуках моего имени пересмешники встрепенулись. Позабыв о Дарии, они
уставились на наш
хаммер
. Захлопали крылья, заметались уродливые руки, и
твари бросились к нам. Благослови Никс изобретателя тонированных стекол!
— Да, — резко бросил Дарий. — Дашь нам пройти?
— Да, разумеется, — кивнул Аристос. — Всем недолеткам
приказано срочно в школу вернуться.
Он махнул рукой в сторону ярко освещенного школьного здания. При этом
воитель слегка развернулся, и в свете газового фонаря мы увидели на его шее
тонкий красный шрам от недавней раны.
Дарий коротко кивнул.
— Жрица не может идти, я ее в лазарет отнесу осторожно, — объявил
он.
Дарий повернулся к машине, когда Рефаим вдруг крикнул ему в спину:
— Красная тоже с тобой?
Дарий обернулся к нему.
— Не понимаю, кого называешь ты Красной, созданье.
В тот же миг Рефаим распростер свои тяжелые черные крылья и камнем упал на
крышу
хаммера
. Металл заскрипел под его тяжелыми ногами, и кошки в машине
дико зашипели. Рефаим уселся поудобнее, вцепившись когтями в край крыши, и
заорал на Дария:
— Не лги мне, сын человека! Ты знаешь, что я говорю о красной вампирше!
Злость сделала его голос совсем нечеловеческим.
— Будьте готовы призвать свои стихии, — прохрипела я, пытаясь
заглушить боль и говорить спокойно, хотя чувствовала себя совершенно
измученной и даже не была уверена в том, что смогу передать дух Афродите, не
говоря уже о том, чтобы контролировать остальные стихии. — Если эта
тварь нападет на Дария, мы бросим на них силу стихий, затащим его сюда и
уедем прочь.
Но Дарий выглядел абсолютно спокойным. Он холодно взглянул на сидевшего на
крыше урода и ответил:
— Красную жрицу имеешь в виду, что зовут Стиви Рей, пересмешник?
— Да! — прорычал Рефаим.
— Нету со мною ее. Здесь только синие недолетки, — невозмутимо
ответил Дарий. — Жрица одна тут и ей нужна срочная помощь. Я все уже
объяснил и не знаю, зачем повторяться. Дашь ты проход или нет?
— Проходи, конеч-чччно ж-жжже, — прошипел мерзкий Рефаим. Он так и
не слез с крыши машины, но свесил свою безобразную голову, преграждая Дарию
путь к водительской двери.
— Руку мне дай, Афродита, — попросил Дарий, открывая пассажирскую
дверь. — Ближе держись, — шепнул он ей на ухо, и Афродита быстро
кивнула. Ни на шаг не отходя от Дария, она вместе с ним подошла к моей
двери. Дарий наклонился и посмотрел на всех нас. — Ну, вы
готовы? — тихо спросил он, и я поняла, что в этих этих простых словах
гораздо больше смысла, чем кажется.
— Да, — хором ответили Близняшки и Дэмьеи,
— Готова, — сказала я.
— Ближе держитесь, все трое, — приказал Шони, Эрин и Дэмьену
Дарий.
Дарий с Дэмьеном попытались как можно осторожнее вытащить меня из машины, а
потом Дарий подхватил меня на руки.
Свирепо поглядывая на пересмешников, наши кошки высыпали из машины и
растворились в ледяных сумерках. Я судорожно вздохнула, убедившись, что ни
одна тварь не кинулась на мою Налу.
Пожалуйста, побереги наших кошек!
— молчаливо взмолилась я Никс. Потом
скорее почувствовала, чем увидела, как Афродита, Дэмьен и Близняшки окружили
нас с Дарием и мы все, одной толпой, побрели от машины к Дому Ночи.
Пересмешники, во главе с Рефаимом, взвились в небо, а Аристос повел нас
кратчайшим путем к высокому зданию, где располагались апартаменты
преподавателей и лазарет.
Когда Дарий внес меня в сводчатые деревянные двери, всегда напоминавшие мне
ворота за крепостным рвом, я очутилась в знакомом здании, в которое меня
впервые принесли без сознания два месяца назад, в полном неведении о своем
будущем. Как ни странно, ситуация в точности повторилась.
Я посмотрела на своих друзей. Все выглядели спокойно и уверенно. Но я
слишком хорошо их знала, поэтому ясно различала страх в плотно стиснутых
губах Афродиты, в руках Дэмьена, сжатых в кулаки, и в том, как крепко Шони
жалась плечом к Эрин, а Эрин — к Дарию, словно все они черпали уверенность
друг в друге.
Дарий повернул по знакомому коридору, и по его мгновенно напрягшемуся телу я
поняла, что он увидел
ее прежде, чем она заговорила. С
трудом оторвав голову от плеча Дария, я заметила стоявшую в дверях лазарета
Неферет. Она была прекрасна в своем длинном облегающем платье из блестящего
черного материала с лиловым отливом, мерцавшем при каждом ее шаге. Густые
рыжеватые волосы Верховной жрицы и моей наставницы тяжелыми волнами
ниспадали к талии, а ее изумрудные глаза метали искры.
— О, блудные детки возвращаются, — насмешливо пропела она своим
мелодичным голосом.
Я отвела глаза от Неферет и еле слышно прошептала:
— Ваши стихии!
На миг я испугалась, что они не услышали, но тут же почувствовала
прикосновение горячего ветерка, пахнущего прохладным весенним дождем. Я
знала, что Неферет не может прочесть мысли Афродиты, но все равно шепнула:
— Дух, ты мне нужен. — В тот же миг стихия откликнулась на мой
зов, и тогда я поспешно прошептала, чтобы не успеть передумать и эгоистично
оставить дух при себе. — Иди к Афродите.
Почти сразу же я услышала резкий вздох, И поняла, что все получилось.
Убедившись, что мои друзья защищены, насколько это возможно, я снова
перевела взгляд на Верховную жрицу.
Тут дверь распахнулась, и из нее вышел Он.
Дарий остановился так резко, будто его удержал поводок.
— О! — ахнула Шони.
— Че-еееерт, — выдохнула Эрин.
— Не смотрите ему в глаза, овцы! — яростно шикнула на них
Афродита. — Смотрите на грудь.
— Это несложно сделать, — еле слышно ответил Дэмьен.
— Сильными будьте, — прошептал Дарий.
А потом время вдруг забуксовало.
...Закладка в соц.сетях
