Жанр: Любовные романы
Загнанная
...о
говоря, я надеялась, что воспоминания о событиях последних часов подействуют
на меня, как медитативный подсчет овец, и помогут снова уснуть. Пустые
надежды! Я слишком боялась Калону и слишком тревожилась о том, что мне
теперь делать.
Взяв с тумбочки сотовый, я тупо уставилась в экран. Два часа дня. Обалдеть!
Я проспала всего три часа. Неудивительно, что в глаза будто песку насыпали.
Мне срочно нужна кола. Без вливания кофеина я точно труп, и трупом останусь.
Перед уходом я еще раз проверила Стиви Рей, стараясь не разбудить ее. Она
спала на боку, тихонько посапывая и напоминая двенадцатилетнюю девчонку.
Просто не верилось, что совсем недавно моя подруга сверкала красными
глазами, злобно рычала и впивалась в Афродиту с такой жадностью, что они обе
теперь Запечатленные.
Я вздохнула, чувствуя на своих плечах тяжесть всего мира. Как я справлюсь со
всем этим, особенно теперь, когда хорошие парни оказываются плохими, а
плохие кажутся такими... такими... лица Старка и Калоны встали перед моими
глазами, и я снова вздохнула от страха и растерянности.
Нет — твердо приказала я себе. — Пусть ты поцеловала Старка перед
смертью. Пусть он был другим до того, как Неферет забрала его душу, но
теперь она полностью его контролирует, и ты должна об этом помнить. Калона
пришел в твой сон и превратил его в кошмар. Все просто. Никаких но"
.
Калона просто свихнулся, когда называл Меня А-ей . Это
ложь и ерунда. Да, меня влекло к нему, но такое было со всеми, на кого он
смотрел! И вообще, я — это я, а не какая не А-я! И не имею ничего общего с
глиной, в которую мудрые гигуйи вдохнули жизнь и особые
способности.
Наверное, я просто похожа на нее, хотя это тоже очень странно. Или он
назвал меня А-ей просто для того, чтобы запутать?
Вот это было вероятнее всего, тем более что Неферет наверняка рассказала
Калоне обо мне.
Нала переползла на подушку к Стиви Рей и заурчала, не открывая глаз. Стало
быть, никаких реальных монстров поблизости не было, иначе моя кошка точно бы
всполошилась. Что ж, и то хлеб.
Я осторожно погладила кошку и Стиви Рей по головам (ни та, ни другая даже
глаз не открыла!) и тихонько выскользнула через занавешеную дверь в коридор.
В туннелях царила мертвая тишина. Масляные светильники по-прежнему горели на
стенах, и я неожиданно обрадовалась им, как старым друзьям. Признаться, в
последнее время мы с темнотой рассорились. Скажу даже больше. Несмотря на
то, что я настороженно вглядывалась в тени между фонарями, на каждом шагу
ожидая нападения летучих мышей или прочих тварей, меня несказанно
успокаивала мысль о том, что я нахожусь глубоко под землей, а не наверху,
среди залитых лунным светом полей, лугов и деревьев, с притаившимися за ними
призраками. Я поежилась.
Хватит! Прекрати об этом думать
. По пути на кухню я остановилась возле
двери в комнату Крамиши и осторожно заглянула внутрь. Приглядевшись, я
разглядела ее двуцветную голову на кровати, среди розовых простыней и
подушек. Близняшки сопели в спальных мешках, а их злобный кот Вельзевул
свернулся между ними.
Я бесшумно опустила край алого полога, чтобы не разбудить Близняшек, которым
скоро заступать на караул. Наверное, нужно прихватить из холодильника
баночку колы и отпустить Дэмьена и Джека, дав Близняшкам как следует
выспаться. Все равно мне уже не уснуть — в ближайшие несколько лет. Шучу,
шучу. Но все равно спать не хотелось.
На кухне никого не было, тишину нарушало лишь тихое домашнее урчание
холодильников. Я распахнула дверцу ближайшего — и остолбенела. Холодильник
был сверху донизу забит пакетами с кровью. Честное слово, не вру!
Ясное дело, у меня потекли слюнки.
Я решительно захлопнула дверцу.
Потом открыла ее снова. Схватила пакетик. Вообще-то я почти не спала. И
пережила ужасный стресс. Дебильный бессмертный падший ангел только что
прокрался в мой сон и называл меня именем своей глиняной куклы! Неужели я не
могу позволить себе глоточек чего-нибудь покрепче колы?
В верхнем ящике кухонного островка я отыскала большие ножницы и, торопясь,
пока меня не остановило чувство вины, отрезала уголок пакета и вылила в рот
его содержимое.
Знаю, знаю. Вы совершенно правы. Громкое хлюпанье, с которым я глотала
кровь, словно сок из пакетика, было просто мерзким. Но что поделать, если
это было так чудесно? Знаете, что я вам скажу? На вкус эта кровь была
совершенно не похожа на кровь, то есть у нее не было того железистого,
солоноватого привкуса, к которому я привыкла до того, как меня Пометили.
Как описать ее вкус? Она была восхитительной, электризующей, похожей на
самым изысканный мед, смешанный с вином (если вы любите вино) и с
энергетическим напитком типа Ред Булл
(только в миллион раз вкуснее). С
каждым глотком я чувствовала, как она разливается по моему телу, наполняет
меня энергией и прогоняет ужас недавнего кошмара.
Я смяла пустой пакетик и бросила его в большое мусорное ведро в углу. Потом
взяла бутылку колы и большой пакет сырных чипсов
Доритос
. Понимаете, я
боялась, что изо рта у меня за километр воняет кровью. Чипсы
Доритос
должны были справиться с этим.
И тут меня вдруг осенило: я же понятия не имею, где несут стражу Дэмьен и
Джек! Это раз. И два — мне нужно срочно позвонить сестре Мэри Анжеле и
узнать, как чувствует себя бабушка.
Вас, наверное, удивляет, что я собиралась звонить монашке? Вы удивитесь еще
больше, когда я скажу, что доверила этой монашке жизнь своей бабушки. Скажи
мне кто об этом еще месяц назад, сама бы ни за что не поверила! Но всс
странности закончились в тот вечер, когда я познакомилась с сестрой Мэри
Анжелой, настоятельницей бенедиктинского женского монастыря Талсы.
Кроме своих обычных обязанностей, сестры-бенедиктинки возглавляли кошачий
приют
Уличные коты
, где мы с ними и встретились.
Видите ли, в свое время я решила, что недолетки Дома Ночи должны принимать
более активное участие в общественной жизни города. Дом Ночи существует уже
пять лет, и все эти годы он был своего рода замкнутым государством в
государстве. Любому разумному человеку понятно, что изоляция и агрессивное
невежество есть лишь две стороны одной медали. Что все это порождает
взаимное предубеждение и провоцирует конфликты. Думаете, я зря читала в
девятом классе
Письмо из Бирмингемской тюрьмы
Мартина Лютера Кинга?
Короче говоря, после зверского убийства двух наших профессоров, Шекина
одобрила мою идею о нашем участии в городской благотворительности, но
разрешила нам выходить из школы только под охраной. Вот так Дарий оказался
членом нашей тесной компании. Мы остановили свой выбор на
Уличных котах
,
потому что в Доме Ночи все любят кошек.
Мы с сестрой Мэри Анжелой подружились с первой встречи. Она мне сразу
понравилась, честное слово. Она классная! Спокойная, умная, глубоко
верующая, но при этом мудрая и терпимая. Она даже считает, будто наша Никс
одна из ипостасей Девы Марии.
Так что, когда на мою бабушку напали пересмешники и она очутилась в больнице
Святого Иоанна, я сразу позвонила сестре Мэри Анжеле и попросила ее посидеть
у постели больной и защитить ее от новых нападений. А после того, как земля
разверзлась под нашими ногами, хаос вырвался на свободу, Неферет убила
Шекину, Старк ранил Стиви Рей, Калона восстал, и пересмешники поклонились
своему отцу и повелителю, сестра Мэри Анжела перевезла мою бабушку в
подземелье под своим монастырем.
Вернее, я очень на это надеялась. Дело в том, что с прошлой ночи я не
разговаривала с аббатисой, а потом у нас перестали работать мобильники.
Значит так, расставим задачи по приоритетам. Мне нужно срочно позвонить
сестре Мэри Анжеле (убедившись, что телефон заработал), а потом отпустить
Джека и Дэмьена.
Решив убить двух зайцев сразу, я повернула назад и направилась к выходу из
туннелей, где дежурил Дарий. Он точно знает, где караулят наши мальчики, а в
подвале связь должна быть получше (если, конечно, мир над нашими головами не
погиб и сотовая связь перестала существовать).
К счастью, своевременно принятая доза крови наполнила меня оптимизмом, и
даже отвратительные картины постапокалиптического будущего в стиле фильма
Я
— легенда
теперь не казались мне абсолютно безнадежными.
Будем решать проблемы по мере их поступления. То есть по одной. Прежде мне
нужно выяснить, как себя чувствует бабушка. Потом найти Джека и Дэмьена. И
только потом буду думать о своем кошмаре.
Я вспомнила голос темного ангела и гипнотическую смесь боли и удовольствия,
которую испытывала, когда он дотрагивался до меня и называл своей
возлюбленной. Нет, не буду об этом думать! Ведь это — боль, а никакое не
удовольствие. То, что я испытывала во сне, было всего лишь
сном
(или даже кошмаром), а, следовательно, не могло быть настоящим.
Это было понарошку, вот и все. И я никакая не возлюбленная Калоны!
И тут я вдруг поняла, что дрожу. И самое ужасное, что нервная дрожь,
пробегавшая по моему телу не имела никакого отношения к сну о Калоне. Я
дрожала от самого настоящего страха.
Погрузившись в размышления о своем кошмаре я не заметила, как тело мое
напряглось в предчувствии чего-то очень плохого. Сердце билось, как бешеное.
Живот свело от ужаса.
Кто- то следил за мной из темноты.
Я резко обернулась, ожидая увидеть (по меньшей мере) стаю мерзких летучих
мышей. Но позади меня не было ничего, кроме гнетущей тишины пустынного,
слабо освещенного туннеля.
— Ты просто психопатка! — громко сказала я.
И тут, словно в ответ на эти слова, ближайший ко мне фонарь погас.
Обезумев от ужаса, я попятилась назад, продолжая вглядываться в темноту. И
врезалась спиной в металлическую лестницу, ведущую к выходу в подвал. Дрожа
от облегчения, я взяла бутылку колы в одну руку, пакет чипсов с громким
хрустом зажала в другой и начала подниматься по ступенькам, когда сверху
вдруг протянулась сильная мужская рука, и от страха я едва не покатилась
кубарем вниз.
— Давай сюда колу и чипсы! Ты же грохнешься, если будешь пытаться
удержать и еду, и лестницу!
Я подняла голову и увидела над собой улыбающегося Эрика. Судорожно сглотнув,
я бодро поздоровалась, протянула ему бутылку и пакет и шустро преодолела
последние ступеньки.
В подвале было на несколько градусов холоднее, чем в туннелях, и легкий
морозен приятно остудил мои пылающие от страха щеки.
— Приятно, что я по-прежнему могу вогнать тебя в краску, — шепнул
Эрик и погладил меня по щеке.
Я хотела рассказать ему о жутких тенях и невидимых тварях, следящих за мной
во тьме туннелей, но подумала, что он снова поднимет меня на смех и скажет,
будто я опять испугалась летучих мышей. Может, так оно и есть? Что если
приснившийся кошмар совершенно расстроил мои нервы? И вообще, неужели я могу
рассказать Эрику — или кому-нибудь вообще! — о Калоне?
Нет.
Ни за что. Поэтому я сказала:
— Просто тут очень холодно. И ты отлично знаешь, что я ненавижу
краснеть.
— Да, за последние часы температура резко упала. Думаю, снаружи все
обледенело. И ты отлично знаешь, что я без ума от твоего румянца. Он тебе
очень идет.
— Так считаешь только ты и моя бабушка, — проворчала я, улыбаясь
ему до ушей.
— Значит, я в хорошей компании, — рассмеялся Эрик и полез в пакет
за чипсами.
Я огляделась по сторонам. Здесь тоже было тиха, но тишина не казалась мне
такой зловещей, как в туннелях.
Эрик устроился на стуле около выхода, рядом с ним ярко горели масляные
лампы, стояла бутылка
Маунтин Дрю
(фу, ненавижу лимонад), а на его коленях
— вот это сюрприз! — лежал заложенный примерно на середине
Дракула
Брэма Стокера. Я приподняла брови и уставилась на Эрика.
— Что? А, это. Взял почитать у Крамиши, — он улыбнулся мне слегка
виноватой улыбкой, делавшей его похожим на очаровательного маленького
шкодника. — Кстати, мне нравится. Я давно хотел прочесть эту книжку,
еще когда ты сказани, что очень ее любишь. Только не рассказывай мне, чем
там дело кончится, я прочитал только до середины!
Я улыбнулась, польщенная тем, что он читает
Дракулу
из-за меня.
— Да брось, — поддразнила я. — Ты отлично знаешь,
чем там все кончится. Это все знают! — На самом
деле мне ужасно нравилось, что такой взрослый, высокий и сексуальный парень,
как Эрик, читает разные книжки и обожает
Звездные войны
. Это ведь очень
мило, правда? Я улыбнулась еще шире и спросила: — Тебе, правда, правится?
— Ну да. Сам не ожидал, честное слово, — он тоже мне
улыбнулся. — Вполне ничего. Старомодно, конечно, и вампиры показаны
жуткими монстрами, но это ничего.
Усилием воли я заставила себя не думать о Неферет, которая была настоящим
монстром в прекрасном обличий, и своих подозрениях относительно красных
недолеток. Я подумаю об этом позже, а сейчас не буду портить наши посиделки
с Эриком!
— Ну да. Дракула тут показан настоящим чудовищем, но я всегда его
жалела.
— Жалела? — казалось, Эрик был искренне удивлен. — Зет, но он
же воплощение зла!
— Я знаю, но ведь он любил Мину. Разве и воплощение зла способно на
такую любовь?
— Эй, так нечестно! Я же тебя просил не рассказывать!
Я закатила глаза.
— Эрик, не морочь мне голову. Ты уже знаешь что Дракула запал на Мину.
Он укусил ее, и она начала Превращаться. С помощью Мины им удалось выследить
графа, а потом...
— Прекрати! — закричал Эрик и с хохотом зажал мне рот
ладонью. — Я не шучу, Зет. Ненавижу, когда мне рассказывают, чем
кончится книжка.
Я беспомощно замычала и улыбнулась ему одними глазами.
— Если уберу руку, обещаешь быть хорошей девочкой?
Я замычала и закивала головой.
Он медленно убрал руку, но не отодвинулся от меня.
Мне было хорошо рядом с Эриком. Он смотрел на меня, и легкая улыбка дрожала
в уголках его красиво очерченных губ. Какой он все-таки красивый и славный,
и как здорово, что мы снова вместе! Я подумала обо всем этом и вдруг
выпалила:
— Я не буду рассказывать, как закончится эта книжка. Но хочешь скажу,
как бы мне
хотелось , чтобы она закончилась?
Он приподнял брови.
— Ты честно не расскажешь мне конец?
— Хочешь, сердце перекрещу? — спросила я и быстро перекрестилась.
Мы стояли так близко, что при этом я касалась рукой его груди.
— Ну, рассказывай, — негромко произнес он.
— Я хочу, чтобы Дракула не позволил никому встать между ним и Миной.
Чтобы он укусил Мину, с делал ее своей, а потом забрал туда, где они могли
бы всегда быть вместе. И пусть жили бы счастливо!
— Потому что они одной крови и принадлежат друг другу, — медленно
сказал Эрик.
Я заглянула в его сказочные синие глаза и увидела, что он больше не шутит.
— Ну да, несмотря на все плохое, что было в прошлом. Но им придется
простить друг другу все прошлые обиды, и я верю, что они смогут это сделать.
Наверное, вы уже поняли, что мы с Эриком говорили не о персонажах книги. Мы
говорили о себе, испытывая друг друга, чтобы понять, сможем ли мы
действительно быть вместе.
Я должна была простить Эрику то, что он так ужасно повел себя со мной после
того, как застал меня с Лореном. Да, он повел себя отвратительно, но правда
в том, что я причинила ему гораздо больше боли, чем он мне. И не только
своей интрижкой с Лореном.
Начав встречаться с Эриком, я одновременно поддерживала отношения с Хитом,
моим человеческим парнем. Эрика дико бесило то, что я встречаюсь с ними
обоими, но я надеялась, что ему хватит мудрости принять то, что Хит — часть
моего прежнего мира, моей старой жизни и ему нет места в моем будущем, как
Эрику.
Теперь я понимала, что все было не так просто, и Эрик имел право ревновать.
Но теперь наше Запечатление с Хитом разорвано, я точно это знала, потому что
мы случайно столкнулась с ним в
Цыпленке Чарли
и между нами произошла
ужасно неприятная сцена, когда Хит ясно дал мне понять, что больше не желает
меня видеть.
Разумеется, я предупредила Хита о вырвавшемся на волю зле, воронах-
пересмешниках и возвращении Калоны и еще сказала ему, чтобы он спасал себя и
свою семью, но это ничего не значит. Между мной и Хитом все кончено, как
было между мной и Лореном (еще до того, как того убили). Так и должно было
быть, правда?
Я продолжала смотреть в глаза Эрика.
— Значит, тебе нравится моя версия
Дракулы
?
— Мне по душе, когда два вампира, сумев стать выше прошлых обид и
простить друг другу ошибки, счастливо живут до конца своих дней.
Все еще улыбаясь, он наклонился и поцеловал меня.
Губы у Эрика были теплыми и мягкими, от него пахло чипсами и
Маунтин Дью
,
но это было совсем не так противно, как вы думаете. Потом он обнял меня,
прижал крепче и поцеловал еще жарче. Мне было хорошо в его объятиях. Так
хорошо, что поначалу я отключила тревожную кнопку, сработавшую в
соображающей части моего сознания, когда Эрик накрыл рукой мою грудь. Но
когда он еще сильнее вжался в мое тело своим, приятный теплый туман в моей
голове начал стремительно рассеиваться.
Мне нравились его прикосновения. Но совершенно не понравилось ощущение, что
они становятся слишком настойчивыми, слишком агрессивными с отчетливым
оттенком брутального
она моя, я ее хочу и возьму прямо сейчас!
.
Должно быть, Эрик почувствовал произошедшую во мне перемену, потому что
вдруг выпустил меня из объятий, невозмутимо улыбнулся и как ни в чем не
бывало спросил:
— Зачем ты сюда пришла?
Я растерянно заморгала, совершенно сбитая с толку. Потом отошла на шаг
назад, схватила колу, которую он поставил на свой стул и сделала огромный
глоток, чтобы прийти в себя. Когда ко мне вернулся голос, я ответила:
— Хотела поговорить с Дарием и заодно проверить, работает ли
мобильный. — Я сунули руку в карман, вытащила телефон и уставилась на
него, как идиотка. На индикаторе зарядки высветились три деления. —
Ура! Кажется, связь появилась!
— Ну что ж, логично. Дождь кончился, наступило похолодание, и все
кругом замерзло. Грома, кстати, тоже уже давно не слышно. Если погода не
преподнесет еще какого-нибудь сюрприза, связь будет работать. Надеюсь, это
добрый знак.
— Я тоже. Попробую позвонить сестре Мэри Анжеле, надо узнать, как
чувствует себя бабушка.
Говорить стало намного проще. Во время нашего разговора я внимательно
присматривалась к Эрику. Он выглядел спокойным, добродушным и любезным, как
всегда. Привычный Эрик, хороший парень и душа любой компании. Неужели я
неправильно истолковала его поцелуй? Может, случившееся между мной и Лореном
сделало меня излишне чувствительной и подозрительной? Нервничая из-за
повисшего между нами неловкого молчания, я поспешно выпалила:
— А где Дарий?
— Я отпустил его пораньше. Проснулся, понял, что уже не усну, и решил,
что ему нужен дополнительный отдых. Как-никак он сейчас главная опора всей
нашей армии.
— Афродита все еще пьяна в дым?
— Она отключилась. Дарий унес ее отсюда. Представляю, какое похмелье ее
ожидает после пробуждения! — с видимым удовольствием добавил
Эрик. — Дарий лег спать в комнате Далласа. Он только что ушел, так что
лучше его не будить.
— Нет, не буду. Я просто хотела узнать, где дежурят Джек и Дэмьен. Я
тоже не могу уснуть, вот хотела сменить их и дать Близняшкам подольше
поспать.
— Нет проблем. Я скажу тебе, где их искать. Это неподалеку от входа в
подвал.
— Отлично, потому что мне тоже не хочется будить Дария. Ты прав. Нашей
армии нужен отдых, — я помолчала и, как ни в чем не бывало, спросила: —
Кстати, ты не заметил ничего... необычного?
— Необычного? В каком смысле?
Действительно — в каком? Сказать, что меня настораживает тьма? Но ведь в
туннелях всегда темпо, в этом нет ничего необычного. И потом, Эрик наверняка
опять напомнит мне о тех летучих мышах. Вот почему я просто выпалила:
— Ну, например, фонари вдруг гаснут.
Эрик небрежно пожал плечами и покачал головой.
— Нет, я такого не видел, но в этом нет ничего странного. Думаю, их
приходится часто заправлять, а в такой суматохе красные недолетки могли об
этом забыть.
— Ну да, конечно.
Что тут еще скажешь? На краткий миг я почувствовала облегчение, и хотя
прекрасно понимала, что это ненадолго, но все равно улыбнулась. Эрик ответил
мне улыбкой, и мы замерли, улыбаясь друг другу, как дурачки.
Эрик
мой парень . Я была счастлива, когда мы были
вместе. И сейчас я счастлива, что мы снова вместе... Счастлива? Неужели я не
могу просто радоваться тому хорошему, что у нас есть? Или я снова хочу все
испортить, на этот раз из-за того, что мне кажется, будто Эрик хочет от меня
больше, чем я могу и хочу ему дать?
А потом откуда-то из глубины сознания всплыло воспоминание о поцелуе Старка
и кошмаре с Калоной, пробудившем во мне ощущения, которые я до сих пор не
испытывала ни с одним парнем.
Я так задумалась, что едва не врезалась и стул.
— Ладно, мне нужно позвонить сестре Мэри Анжеле.
Эрик как- то странно посмотрел на меня, но ответил:
— Ладно. Отойди чуть подальше, но не приближайся к двери. Вдруг там кто-
нибудь ошивается, не нужно, чтобы они тебя услышали.
Я кивнула и улыбнулась ему, стараясь, чтобы улыбка не вышла виноватой. Потом
прошла в глубь подвала, который оказался совсем не таким мерзким, каким
запомнился мне во время первого визита.
Стиви Рей и ее команда потрудились на славу и вышвырнули все барахло
бездомных, которые жили тут раньше. Но самое главное, здесь больше не воняло
мочой, а это, согласитесь, огромное достижение.
Я набрала номер сестры Мэри Анжелы и мысленно перекрестила пальцы. Телефон
объявил, что вызывает абонента... вызывает... опять вызывает... Наконец
раздались гудки! Один, второй, третий... У меня снова разболелся живот, но
тут монахиня взяла трубку. Связь была ужасной, и трубке все трещало, но я
узнала ее голос.
— Зои, детка! Как я рада тебя слышать! — донесся далекий голос
сестры Мэри Анжелы.
— Сестра, вы в порядке? А бабушка?
— Она в порядке... Все хорошо... Мы... — связь начала прерываться.
— Сестра, я вас почти не слышу! Где вы? Бабушка пришла в сознание?
— Бабушка... в сознании... Мы под аббатством, но... — Внезапно в
трубке что-то щелкнуло, и голос аббатисы стал совершенно отчетливым. —
Это ты устроила непогоду?
— Я? Нет, что вы! Но как бабушка? Вы в безопасности?
— ... хорошо. Не беспокойся, мы...
На этом связь оборвалась.
— Вот черт! Чертова связь! — выругалась я, пытаясь дозвониться
снова. Фиг два. Связь была, но телефон глумливо сообщал, что попытка
соединения не удалась. Я пробовала снова и снова, пока не заметила, что мой
телефон уже почти разрядился. — Черт, черт, черт!
— Что она сказала? — спросил Эрик, вырастая у меня за спиной.
— Почти ничего, связь оборвалась, а больше соединиться не получается.
Но она успела сказать, что они в безопасности, а бабушка вышла из комы.
Кажется, она уже в сознании.
— Прекрасные новости! Не волнуйся, все будет хорошо. Сестры перенесли
твою бабушку в подвал?
Я кивнула, чувствуя, что сейчас разревусь, но уже не от страха за бабушку, а
от досады. Я полностью доверяла сестре Мэри Анжеле, так что раз она сказала,
что, бабушка в порядке, значит так оно и есть.
— Меня бесит, что я ничего не знаю о том, что происходит! Ни с
бабушкой, ни там! — я ткнула пальцем куда-то в потолок.
Эрик шагнул ближе и взял меня за руку. Потом повернул меня лицом к себе и
бережно провел большим пальцем по свежим татуировкам на моей ладони.
— Мы справимся, вот увидишь. Никс нас не оставит, не забывай об этом. А
если вдруг почувствуешь отчаяние, посмотри на свои руки. Доказательство
расположения Богини всегда с тобой, Зои. Пусть нас мало, но мы сильны,
потому что выбрали правильную сторону.
Тут мой телефон слабо пискнул, сообщая о полученной эсэмэске.
— Слава Богине! Наверное, это сестра Мэри Анжела! — Я торопливо
откинула крышку и непонимающе уставилась на сообщение.
Всe вампиры и недолетки должны немедленно вернуться в Дом Ночи. — Что за хрень? — пробормотала я, не сводя глаз с сообщения.
— Дай-ка взглянуть, — сказал Эрик и забрал у меня телефон.
Прочитав сообщение, он медленно кивнул, словно увидел подтверждение моих
мыслей. — Это от Нефе
...Закладка в соц.сетях
