Жанр: Любовные романы
Соблазненная
...ерт бы побрал эту Николь! Просто невероятно, как бесила ее эта
мерзкая девчонка!
Честно говоря, Николь была главной проблемой Стиви Рей. Остальные злые
красные недолетки были всего лишь послушным стадом, бредущим за своей
предводительницей.
Нет, они, конечно, тоже были не лепешки с медом, но все равно из другого
теста. Стиви Рей знала Николь еще до того, как та умерла. Эта девчонка
всегда была злобной дрянью, и смерть ее нисколько не изменила. Разве что
сделала во много раз хуже. И опаснее. Вот почему Стиви Рей нужно было во что
бы то ни стало достучаться до Николь. Если она согласиться отказаться от
тьмы, остальные последуют за ней.
Но у Стиви Рей оставалось все меньше надежды на то, что Николь захочет
принять такое решение...
Но отступать было некуда, поэтому она написала:
ОК Потом подумала и добавила.
У вас там все нормально? Ничего необычного? Затаив дыхание, Стиви Рей ждала звукового сигнала о получении смски. Если
Николь нашла пересмешника, она обязательно расскажет об этом. Возможно,
Рефаим ей даже понравился... В конце концов, он все-таки сын Калоны! А
может, Николь его просто прикончила, как убивают крысу или муху? Но в любом
случае она непременно проговорится об этом Стиви Рей, ведь ей так хочется
чувствовать себя главной, сильной и могущественной...
Ищем жрачку. Живую жрачку. Хочешь присоединиться? Стиви Рей знала, что нет никакого смысла напоминать Николь, что людей есть
нельзя. Даже бездомных бродяг или пьяных водителей (которых банда Николь
сначала долго преследовала, а потом набрасывалась, когда те выходили из
своих машин). Подавив вздох, она набрала сообщение:
Нет. Увидимся в 6. На этот раз ответ пришел почти мгновенно:
Хахахахаха Стиви Рей захлопнула крышку и сунула телефон в карман.
Ночь обещала быть долгой, особенно эти полтора часа между шестью и
рассветом.
— А теперь слушай сюда, птенчик. Ты готов?
Без всякого приглашения Николь вошла в комнату Стиви Рей, которую Рефаим уже
привык считать своей, пнула ногой кровать, чтобы разбудить его, и вкратце
изложила свой план по заточению Стиви Рей на крыше.
— Но даже если тебе удастся перед самым рассветом заманить Стиви Рей на
какую-то крышу, то как ты удержишь ее там?
— Зришь в корень, пернатый. Первая часть плана довольно проста,
поскольку я говорила о крыше этого вокзала. Здесь у нас имеются две круглые
башни с каменной резьбой и прочей фигней, оставшейся от тех далеких времен,
когда этот сарай что-то из себя представлял. Верхние площадки башен
находятся прямо под открытым небом, ведь это типа крыши, верно?
Мы с ребятами нашли большую металлическую решетку, которой можно перекрыть
башню сверху. Следишь за мыслью? Подвесим ее на цепях, потом опрокинем и как
следует закрепим. Все. Она оттуда не выберется. Да, она сильная, но рвать
железо руками пока не научилась. Кроме того, это слишком высоко от земли, а
значит, наша бедняжка не сможет призвать на помощь свою стихию. Она окажется
в ловушке, а солнышко сделает из нее отлично прожаренный гамбургер!
— Но как ты заманишь ее на крышу?
— Я? Это ты ее туда затащишь.
Некоторое время Рефаим молчал, пытаясь справиться с шоком, а потом ответил,
тщательно взвешивая каждое слово:
— Если я правильно тебя понял, ты хочешь, чтобы перед самым рассветом я
затащил Красную на крышу? Но как я смогу это сделать? У меня не хватит сил
подняться вместе с ней в воздух.
Рефаим очень надеялся, что ему удалось скрыть свое любопытство под маской
скучающего недоумения.
— Да тебе это и не понадобится, птенчик. Стиви Рей тебя спасла. Более
того, она никому об этом не рассказала. Значит, ты для нее что-то значишь.
Поверь мне на слово, уж я-то успела ее хорошенько изучить и могу тебе точно
сказать — тут дело серьезное. — Николь презрительно фыркнула. —
Она такая жалостливая дура! Вечно пытается спасти мир и обогреть всех своим
тупым сердечком. Она даже согласилась встретиться со мной перед самым
рассветом. Она все еще надеется спасти нас! Да только мы не желаем, чтобы
нас спасали! — Николь хрипло расхохоталась, и Рефаим вдруг увидел, как
черная тень Неферет вновь промелькнула в ее глазах, а лицо исказилось
гримасой безумия.
— Зачем ей тебя спасать?
Истерический хохот Николь оборвался, как будто Рефаим отвесил ей пощечину.
— Что? Ты полагаешь, мы недостойны спасения? — Стремительная, как
ревность, она ринулась к постели Рефаима и схватила его за запястье здоровой
руки. — Не возражаешь, если я послушаю твои мыслишки?
Она уставилась на пересмешника своими черными немигающими глазами, и Рефаим
мгновенно почувствовал, как по телу его разливается теплая волна ее
экстрасенсорного вмешательства. Он напрягся и сосредоточился на одном-
единственном чувстве: ярости.
Николь отшвырнула его руку и отошла от кровати.
— Смотри-ка! — неуверенно хмыкнула она. — Злишься, да? Из-за
чего?
— Из-за того, что ранен. Из-за того, что меня бросили тут, и я вынужден
играть с детишками в их жалкой песочнице!
Кажется, на этот раз ему удалось ее здорово разозлить.
Подскочив к кровати Рефаима, Николь в бешенстве заорала:
— Это не игра, и мы не дети! Мы должны избавиться от Стиви Рей, чтобы
получить возможность делать все, что нам хочется! Мы обещали Неферет, и мы
сделаем это! Так что решай — с нами ты или против нас. Ты поможешь нам
заманить эту гадину на крышу, или нам придется вычеркнуть тебя и прибегнуть
к плану Б?
Рефаим ни секунды не колебался.
— Что я должен сделать?
Николь торжествующе ухмыльнулась, став похожей на ящерицу.
— Мы покажем тебе лестницу, ведущую на башню — ту, что с другой стороны
от этого чертового огромного дерева. Дерево нам не нужно. Я не желаю
рисковать, что какая-нибудь жалкая тень спасет Стиви Рей, и она не подохнет
под лучами солнца, как ей положено. Короче, ты поднимешься на башню и будешь
там ждать. Скорчись там пожалостливее, сделай вид, будто мы избили тебя до
полусмерти, а потом ради забавы оттащили на крышу. Постарайся сыграть
поубедительнее, потому что именно эту историю я собираюсь преподнести нашей
дурехе. Но при этом я дам ей понять, что ты еще жив. Пока.
— И она бросится наверх, чтобы спасти меня, — бесстрастно закончил
Рефаим.
— Ага. Она же у нас спасительница, верно? Короче, мы на это
рассчитываем. Как только Стиви Рей поднимется на башню — просто пригнись
пониже или присядь на корточки. Мы опрокинем на площадку решетку и как
следует закрепим ее. Вот и все — ловушка захлопнулась! А дальше останется
только ждать, когда солнышко сделает свое доброе дело. Когда со Стиви Рей
будет покончено, мы тебя выпустим. Как видишь, все просто.
— Отличный план, — сказал Рефаим.
— Я тоже так думаю. И вот еще что, птенчик. Если ты в последний момент
вдруг решишь передумать, то я тебе не завидую. В этом случае Куртис или
Старр пристрелят тебя и оттащат твою бездыханную тушку на башню. По большому
счету, нам по барабану, на живую или на дохлую приманку ловить Стиви Рей. Но
у тебя есть выбор между планом А и планом Б. В первом случае ты останешься
жив, во втором — нет. А так без разницы.
— Я уже говорил тебе, что мой отец приказал доставить ему Стиви Рей.
— Я помню, но вот беда — твоей папочка куда-то слинял.
— Не понимаю, кого и зачем ты пытаешься одурачить? Ты прекрасно знаешь,
что отец не бросил меня. Он вернется за своим любимым сыном, и тогда я отдам
ему Красную.
— А ничего, если она слегка поджарится?
— Какое мне до этого дело? Мне нужно ее тело, а состояние этого тела
меня мало заботит.
— Договорились, тело твое. Обугленный труп мне без надобности. —
Николь перебросила волосы через плечо и пристально посмотрела на
Рефаима. — Я заглянула тебе в нутро, пернатый, и увидела, что ты
злишься, как загнанная в угол крыса. Это неплохо, но я успела учуять еще кое-
что. Дикое чувство вины. Откуда оно, птенчик?
— Я должен быть рядом с отцом. Все остальное мне безразлично.
Николь расхохоталась злобным лающим смехом.
— Ты у нас папенькин сынок, да?
Она отдернула покрывало и приготовилась выйти из комнаты, но на пороге вдруг
остановилась и произнесла:
— Поспи еще немного, птенчик. Через несколько часов она будет здесь.
Если тебе что-нибудь нужно, то Куртис с пушкой как раз вышел в город на
охоту. Скажи, чего надо — и он принесет. А так сиди здесь и жди моего
звонка. Понял?
— Да.
Красная недолетка вышла, а Рефаим свернулся в теплой постели и закрыл глаза.
Но прежде чем снова погрузиться в крепкий целительный сон, он успел горько
пожалеть о том, что Стиви Рей спасла ему жизнь.
ГЛАВА 34
Я проснулась за наносекунду до приземления. Честное слово, я проспала весь
перелет, и за все это время мне приснился один-единственный сон, где я
играла в скрэббл (в который я вообще никогда не играю) с симпатичным бобром
из рекламы какого-то лекарственного препарата, причем мы с ним выиграли какую-
то адову тучу дизайнерской обуви (хотя зачем бобру дизайнерская обувь?) .
Сон был на редкость идиотский, однако вполне безобидный, поэтому я спала,
как безмятежная девчонка на каникулах.
Оглядевшись по сторонам, я с изумлением увидела, что большая часть моих
спутников всхлипывает, сморкается и вытирает глаза платочками. Даже у Хита
глаза были на мокром месте.
— Что это с ними? — спросила я Старка, когда самолет вышел на
руление по взлетно-посадочной полосе. Пока я спала, мой воин каким-то
образом успел переместиться в кресло через проход от меня.
Хитро прищурившись, Старк кивнул головой назад, где сидела вся наша команда.
— Они просто только что закончили просмотр
Харви Милка
. Вот и
расплакались, как младенцы.
— Что же тут смешного? — одернула его я. — Суперкрутое кино.
И супергрустное.
— Ага, я его смотрел, когда он только вышел на экраны. Но сейчас решил
сохранить мужество и хладнокровие, поэтому пересел сюда, чтобы спокойно
почитать.
Старк поднял с коленей книгу и повернул ее обложкой ко мне, чтобы я могла
прочесть заголовок:
Мой проигрышный сезон
и ничего не говорящее мне имя
автора: Пэт Конрой .
— Ты что, правда, читал всю дорогу?
— Ага. Всю дорогу.
— Про проигрышный сезон? О чем это может быть?
— Хочешь узнать?
— Ну да, разумеется! — закивала я.
— Пэт Конрой написал книгу о том, как страдания могут стать источником
силы.
— Э? — глубокомысленно изрекла я. Да уж, я умею производить
впечатление умной и начитанной девушки!
— Это мой любимый писатель, — немного застенчиво признался Старк.
— Я непременно с ним познакомлюсь! — горячо пообещала я.
— Пэт Конрой не пишет книжки для девочек, — скривился Старк.
— Как ты можешь мыслить такими чудовищными стереотипами?! —
возмутилась я и уже приготовилась прочитать ему целую лекцию на тему того,
что только женоненавистники (это словечко я подцепила из лексикона Дэмьена
во время разбора
Алой буквы
на уроке литры) считают, будто все умные и
хорошие книжки пишутся для парней, а бессмысленные розовые сопли —
исключительно для женщин, но вдруг самолет слегка подпрыгнул и остановился.
Мы переглянулись, не зная, что делать дальше, но тут дверь в кабину пилота
открылась, и в салон вышла очаровательная вампирша.
— Добро пожаловать в Венецию, — улыбнулась она. — Поскольку
нас предупредили, что среди наших пассажиров есть лица с особыми
потребностями, то мы сейчас заедем прямо в наш частный ангар.
Я услышала, как Близняшки за нашей спиной принялись хихикать на тему особых
потребностей Старка, но решила не обращать на них внимания.
— Там вас встретит Эрке. Она будет сопровождать вас по острову Сан-
Клементе. Не забудьте в салоне свои вещи, и будьте благословенны.
С этими словами вампирша подошла к двери и, поколдовав над какими-то
рычагами, открыла ее. В салоне сразу стало намного шумнее, а наша
собеседница улыбнулась еще шире:
— Пройдите к выходу, пожалуйста.
— Я сойду первая, — сказала я Старку, который уже вскочил со
своего места и сунул книгу в карман дорожной сумки. — Хочу убедиться,
что там реально темно, и тебе ничто не угрожает.
Старк хотел было заспорить, но Дарий быстро оттер меня плечом и сказал:
— Оба от входа держитесь подальше. Я посмотрю и проверю, насколько там
все безопасно.
— Воин всегда воин! — вздохнула Афродита, двинувшись следом за
Дарием и преграждая всем нам путь своим огромным саквояжем от Бетси
Джонс. — Нет, мне, конечно, нравится, когда он весь из себя бурлит
тестостероном, но сумку-то мою кто возьмет?
— У него должны быть свободны обе руки, на случай, если придется тебя
защищать, — пояснил Старк, проглотив подразумевавшееся слово
дурочка
.
Прищурившись, Афродита смерила его не предвещающим ничего хорошего взглядом,
но тут Дарий вернулся в самолет.
— Все хорошо, обо всем позаботились здесь безупречно, — объявил
он, и мы, как послушные овечки, потрусили к выходу.
Вампирша, ожидавшая нас у подножия трапа, оказалась высокой стройной
брюнеткой, до странности похожей на негатив нашей светловолосой Ленобии. Во
всем ее облике чувствовалась та же спокойная уверенность, которая отличала
нашу преподавательницу верховой езды.
Размышляя над этим странным сходством, я решила, что оно объясняется даром
обращения с лошадьми. Обе наставницы были спокойны, мудры и решительны, ибо
лошади — самые лучшие животные на земле, после кошек — тянутся к спокойным,
мудрым и смелым.
— Меня зовут Эрке. Счастливо встретиться, Зои, — темные глаза
вампирши мгновенно нашли меня в толпе, хотя я спускалась следом за Дарием и
Старком.
— Счастливо встретиться, — ответила я.
Затем взгляд Эрке переместился на Старка. Я заметила, как расширились ее
глаза при виде красной татуировки в виде стрел, расходившейся по обеим
сторонам от красного полумесяца на лбу моего Воина.
— Это Старк, — сказала я, торопясь прервать становившееся неловким
молчание.
— Счастливо встретиться, Старк, — кивнула Эрке.
— Счастливо встретиться, — машинально, но слегка натянуто, ответил
он.
Я отлично понимала, как он себя чувствует, ведь я сама только недавно сумела
привыкнуть к тому, что все таращатся на мои татуировки.
— Старк, я позаботилась о том, чтобы окна на нашей лодке были плотно
закрыты и задрапированы, но в любом случае, через час наступит закат, а день
сегодня был холодный и пасмурный, так что можешь не опасаться солнечного
света.
У Эрке оказался такой приятный и мелодичный голос, что я невольно
заслушалась и не сразу поняла смысл сказанного.
— Лодка? — переспросила я через несколько секунд. — Но как же
он попадет в лодку?
— Да она же прямо тут, Зо! — в восторге крикнул Хит скатившийся по
трапу, поджав ноги и перебирая руками гладкие холодные перила. Очутившись на
земле, он кивнул куда-то вбок и, проследив за его взглядом, я увидела
расположенный в дальнем конце ангара просторный док с воротами,
напоминавшими гаражные.
Одна половина ворот была закрыта, а из второй выглядывала большая черная
деревянная лодка. Верхняя палуба была застеклена, и я увидела стоявших на
ней нескольких высоких вампиров, за спинами которых виднелась сверкающая
деревянная лестница, ведущая куда-то вниз, очевидно, в пассажирский отсек. Я
говорю
очевидно
, потому что все окна на лодке были так наглухо закрыты,
что борта казались сплошными.
— Если на улице пасмурно, то я смогу выйти, — сказал Старк.
— Значит, это правда, что для тебя солнце гораздо опаснее, чем для
остальных вампиров? Оно, действительно, может тебя сжечь?
В голосе Эрке не было и следа пустого любопытства, и уж точно в нем не
слышалось восторженного ужаса, типа:
Ох, Богиня, какой же ты урод, а?
Она
говорила с искренней заботой и вниманием, вот и все.
— Прямые солнечные лучи могут меня убить, — спокойно, как будто
речь шла о чем-то совершенно обычном, пояснил Старк. — Что касается
непрямых лучей, то тут эффект варьируется от опасного до неприятного.
— Интересно, — пробормотала Эрке.
— С какой-то точки зрения, — буркнул Старк. — Что касается
меня, то я считаю это досадным неудобством.
— У нас будет время пройтись по магазинам перед Советом? —
поинтересовалась Афродита.
— А ты, должно быть, Афродита?
— Да, счастливо встретиться. Так как насчет магазинов?
— Боюсь, сегодня у вас времени не будет. Путь до острова займет не
меньше получаса, затем я помогу вам разместиться и познакомлю с основными
правилами поведения на заседаниях Совета. Так что нам нужно
торопиться, — сказала Эрке, устремляясь к лодке.
— А мне разрешат выступить на Совете или же, превратившись в человека,
я стала недостойна этой великой чести? — уточнила Афродита.
— В наших правилах ничего не говорится о том, что люди недостойны
выступать перед Советом, — терпеливо ответила Эрке, когда мы пересекли
ангар, взошли на борт и спустились в роскошный темный салон. — Мы также
издавна допускаем в зал заседаний Супругов, признавая их огромную роль в
жизни вампиров. — Она с улыбкой посмотрела на Хита, который, в отличие
от Афродиты, был стопроцентным и самым обыкновенным человеком, без всякого
дара ясновидения. — Однако выступать им не разрешается, ибо люди не
имеют права голоса в делах вампиров.
Хит преувеличенно громко вздохнул, придвинулся ко мне и, не обратив никакого
внимания на сидевшего с другой стороны от меня Старка, по-хозяйски обнял
меня за плечи.
— Если ты немедленно не уберешь руку и не будешь вести себя как
полагается, я так двину тебе локтем, что мало не покажется, — прошипела
я ему на ухо.
Поежившись, Хит со смущенной улыбкой снял руку, однако и не подумал
отодвинуться.
— Выходит, мне будет милостиво разрешено переступить порог всемогущего
Совета, однако там я должна буду помалкивать, на пару с этим белобрысым
донором? — бесцеремонно уточнила Афродита.
— Для тебя будет сделано исключение. Ты сможешь присутствовать на
заседании и сможешь выступить, однако должна будешь строго соблюдать все
правила.
— Значит, прощай шоппинг, — подытожила наша Ясновидящая.
— Значит, — кивнула Эрке.
Я искренне восхищалась ее терпением. Ленобия бы, наверное, уже открутила
Афродите голову за развязность!
— А нам можно будет попасть на Совет вместе с ними? Ой, простите, я не
представился. Счастливо встретиться, меня зовут Джек! — пролепетал
красный до корней волос Джек.
— Вас допустят в зал только перед заседанием, а затем вы должны будете
уйти.
— А Неферет и Калона? Они тоже здесь? — задала я самый главный
вопрос.
— Да, хотя Неферет ныне называет себя Воплощением Никс, а Калона представляется всем, как Эреб.
— Это ложь, — процедила я.
Эрке улыбнулась.
— Насколько я понимаю, именно это и привело сюда столь юную и необычную
недолетку?
В салоне повисла мрачная тишина. Потом громко затарахтел мотор, и внутри
погруженной в темноту лодки его звук оказался непривычно громким и
тревожным. Лодку сильно затрясло, поэтому я закрыла глаза, стараясь сдержать
тошноту.
Потом лодка пошла тише, тряска и подскоки на волнах возвестили о приближении
к острову, и вдруг рев мотора заглушил громкий крик Дария:
— Зои!
Они с Афродитой сидели через два ряда за мной, поэтому мне пришлось
обернуться. Старк тоже обернулся, так что мы с ним вскочили со своих мест
одновременно.
— Афродита! Что с тобой? — закричала я, бросаясь к ней.
Афродита изо всех сил сжимала руками голову, словно боялась, что та сейчас
взорвется. Впервые в жизни я увидела, что Дарий тоже может быть бессилен. Он
беспомощно суетился вокруг Афродиты, придерживал ее за плечо и, что-то шепча
ей на ухо, пытался заставить поднять лицо.
— О, Богиня! Голова... Что это, что? — простонала Афродита.
— У нее видение? — быстро спросила Эрке, подходя ко мне.
— Не знаю. Может быть, — ответила я, опускаясь на колени перед
Афродитой и пытаясь заглянуть ей в глаза. — Афродита, это я, Зои. Скажи
мне, что ты видишь.
— Мне жарко. Очень, очень жарко... — выкрикнула Афродита. В салоне
было прохладно, но лицо у нее покраснело и покрылось испариной. Ее широко
раскрытые, полные страха глаза лихорадочно метались по роскошному салону
лодки, поэтому я решила, что она снова утратила зрение.
— Афродита, поговори со мной. Не бойся, все хорошо. Что ты видишь?
На этот раз она посмотрела на меня, и я с ужасом поняла, что Афродита не
ослепла, а глаза ее не налились зловещей краснотой, сопровождавшей каждое ее
видение.
— Я ничего не вижу, — она судорожно сглотнула и принялась
обмахивать руками пылающее лицо. — Это не видение. Это все Стиви Рей и
наше клятое Запечатление. Со Стиви Рей случилось что-то ужасное. По-
настоящему ужасное.
Стиви Рей знала, что умрет, и на этот раз навсегда. Спрашиваете, боялась ли
она? Ужасно боялась, гораздо сильнее, чем в тот раз, когда захлебывалась
кровью на руках у Зои, в окружении своих друзей. Теперь все было иначе.
Сейчас ее смерть была не биологическим актом, а результатом предательства.
Голова раскалывалась от боли. Стиви Рей с трудом подняла руку и ощупала свой
затылок. Ладонь стала мокрой и красной от крови. Мысли путались. Что
произошло?
Стиви Рей попыталась сесть, но в глазах у нее потемнело, и ее вырвало. Боль
усилилась настолько, что она заплакала. Потом повалилась на бок и кое-как
откатилась от лужицы собственной рвоты. Затуманенный слезами взгляд уперся в
прутья металлической клетки, за которыми виднелось небо — грозное, на глазах
голубеющее небо.
Воспоминания обрушились на Стиви Рей, а вместе с ними нахлынула паника, и
она часто-часто задышала. Они заманили ее сюда, заперли, а сейчас взойдет
солнце! Но даже теперь, когда она ясно видела над головой железные прутья и
восстановила в памяти все обстоятельства предательства, она все равно
отказывалась этому верить.
Этого просто не могло быть!
Новый приступ тошноты скрутил ее, и Стиви Рей закрыла глаза, пытаясь
справиться с головокружением. И вот пока она лежала так, крепко зажмурившись
и борясь с мучительной дурнотой, мысли ее начали постепенно проясняться.
Это сделали красные недолетки.
Николь опоздала на встречу. В этом не было ничего необычного, но Стиви Рей
так взбесилась и устала от ожидания, что уже собралась выйти из туннелей и
вернуться в Дом Ночи, когда Николь и Старр, наконец-то, соблаговолили
появиться в подвале. Они хохотали и подшучивали друг над другом, и весь их
вид говорил о том, что они недавно отлично отобедали — на их щеках играл
сытый румянец, а глаза покраснели от свежей крови.
Но Стиви Рей все равно попыталась поговорить с ними. Да-да, она пыталась до
них достучаться и уговорить вернуться в Дом Ночи вместе с ней.
Долгое время Николь и Старр упражнялись в остроумии, ломались и придумывали
все новые и новые отговорки.
Они издевались на ней и хохотали над собственными шуточками:
Ой, Стиви Рей,
а ведь вампиры не разрешают вам питаться всякой нездоровой едой, а мы так
любим все вредное, теплое и солененькое, правда?
или
Кажется, средняя
школа Уилла Роджерса совсем неподалеку от Дома Ночи, в конце Пятой улицы,
да? Стиви Рей, а можно нам будет по вечерам ходить туда на ужин?
Но Стиви Рей старалась быть терпеливой и не обращать внимания на их свинское
поведение. Она приводила все новые и новые веские доводы в пользу
возвращения в школу. Она говорила, что Дом Ночи — это их дом. Напоминала,
что только там они смогут научиться всему тому, о чем пока и представления
не имеют. Им нужен Дом Ночи, неужели они не понимают?
Но Николь и Старр насмехались над ней, называли дурой и трусихой, говорили,
что им и в туннелях прекрасно живется, особенно теперь, когда она оттуда
свалила и забрала с собой своих хлюпиков
...Закладка в соц.сетях
