Жанр: Любовные романы
Соблазненная
...октор людской с этой раной ему не поможет, — сказал Дарий,
предупреждая ответ сестры Мэри Анжелы. — Нужен покой и постельный
режим, а еще...
— Хватит с меня покоя и постельного режима! — поспешно перебил его
Старк. — Говорю же: я пока не умер! — Он посмотрел на Дария, и
тот, поколебавшись, пожал плечами и кивнул, давая понять, что уступает
молодому вампиру.
Наверное, мне следовало просто проигнорировать их молчаливый диалог, но мое
терпение кончилось. Честно говоря, оно кончилось еще несколько часов назад!
— Так, что вы от меня скрываете? — резко спросила я.
Сестра, помогавшая Дарию, бросила на меня долгий колючий взгляд и холодно
ответила:
— Мне кажется, раненый юноша заслужил знать, что его жертва была не
напрасной.
Застигнутая врасплох суровыми словами монахини, я съежилась под ее
неприязненным взглядом и промолчала.
Что я могла ей ответить? Да, Старк, не раздумывая, решил пожертвовать своей
жизнью ради спасения моей. Я попыталась сглотнуть, но у меня пересохло в
горле.
Чего стоит моя жизнь? Кто я, вообще, такая? Обычная девчонка едва семнадцати
лет! Девчонка, которая постоянно совершает ошибки и все портит. И еще... так
выходило, что я — реинкарнация девушки, созданной, чтобы любить падшего
ангела, а значит, в глубине души я
не могла его не
любить, хотя не должна, не хочу, не могу...
Нет. Я не стоила жертвы Старка.
— Я знаю, — на этот раз голос Старка не дрогнул, а прозвучал
неожиданно сильно и уверенно. Я подняла голову и сквозь застилавшие мои
глаза слезы уставилась на него. — Это мой долг. Я — воин. Я поклялся
жизнью служить Верховной жрице Зои Редберд и нашей богине Никс. Значит, я
просто делал свое дело, и пустяки, если при этом меня сшибли на землю и
слега поджарили! Главное, что я помог Зои победить плохих парней.
— Хорошо сказано,
тси-та-га-ас-ха-я, —
кивнула ему бабушка.
— Сестра Эмили, на остаток ночи я освобождаю вас от работы в лазарете.
Прошу вас, пришлите сюда сестру Бьянку. И мне хотелось бы, чтобы вы
посвятили некоторое время раздумьям над строками Евангелия от Луки, глава 6,
стих 37, -проговорила сестра Мэри Анжела.
— Как скажете, аббатиса, — склонила голову сестра Эмили.
— Евангелие от Луки? — переспросила я. — А о чем говориться в
этом месте?
—
Не судите и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены;
прощайте и прощены будете
, — процитировала бабушка. Она с улыбкой
переглянулась с сестрой Мэри Анжелой, но тут в полуоткрытую дверь робко
постучался Дэмьен.
— Можно нам войти? Тут кое-кто очень хочет повидать Старка.
Дэмьен обернулся через плечо на стоявших за его спиной, и негромкое
нетерпеливое гавканье подсказало нам, что этот
кое-кто
ходит на четырех
лапах и машет хвостом.
— Не пускайте ее! — резко сказал Старк и, сморщившись от боли,
отвернулся от двери. — Скажите Джеку, что это теперь
его
собака.
— Нет! — я жестом остановила попятившегося назад Дэмьена. —
Пусть Джек приведет Фанти.
— Зои, я не хочу... — начал Старк, но я, подняв руку, не дала ему
закончить.
— Приведите ее. Ты мне веришь? — произнесла я решительным голосом,
глядя в глаза Старка.
Какое-то время он просто смотрел на меня и молчал. Я видела в его взгляде
боль, беззащитность и страх, но он все-таки пересилил себя и коротко кивнул.
— Я тебе верю.
— Давай, Дэмьен, — выдохнула я.
Дэмьен повернулся, что-то негромко сказал кому-то, стоявшему сзади, и
посторонился.
Первым в комнату вбежал Джек, сладкий дружок нашего Дэмьена. Щеки его
пылали, покрасневшие глаза подозрительно блестели. Пройдя несколько шагов,
Джек остановился и беспомощно повернулся к двери.
— Иди сюда. Все хорошо. Он здесь, — выдохнул он.
Золотистая лабрадориха осторожно вошла в комнату, и я в который раз
удивилась тому, как бесшумно передвигается эта огромная собака.
Остановившись около Джека, она подняла голову и помахала хвостом.
— Все хорошо, — дрожащими губами произнес Джек. Ободряюще
улыбнувшись Инфанте, он смахнул ладонью брызнувшие из глаз слезы. — Он
теперь в порядке, — он указал рукой в сторону кровати.
Огромная собака нерешительно повернула голову и бросила взгляд на Старка.
Честное слово, все в комнате затаили дыхание, пока раненый и собака смотрели
друг на друга.
— Привет, детка, — робко сказал Старк, и мы все услышали в его
голосе слезы.
Инфанта насторожила уши и склонила голову набок.
Тогда Старк протянул руку и поманил ее.
— Ко мне, Фанти!
Казалось, эта команда прорвала в мозгу собаки какую-то плотину. Словно
обезумев, Инфанта бросилась вперед, скуля, лая и бешено размахивая хвостом.
Она вела себя, как ошалевший от радости щенок, только огромный и весом с
хорошего кабанчика.
— Нет! — рявкнул Дарий. — Не на кровать!
Как ни странно, Инфанта моментально послушалась и кротко уселась на полу
рядом со Старком, уткнувшись влажным носом ему в подмышку. Она дрожала всем
телом, а Старк с пылающим от счастья лицом гладил Фанти по спине и бормотал,
как он скучал по ней и какая она замечательная, самая лучшая на свете
девочка.
Только когда Дэмьен протянул мне бумажный носовой платок, я заметила, что
реву в три ручья.
— Спасибо, — всхлипнула я, вытирая лицо.
Дарий улыбнулся мне, а потом подошел к Джеку, обнял его, похлопал по плечу и
тоже вручил платочек. Я слышала, как Дэмьен шепчет:
— Пойдем, нам пора в свою комнату. Сестры отвели нам отличную келью,
тебе нужно как следует отдохнуть.
Громко всхлипнув, бедняга Джек высморкался и, опираясь на руку Дэмьена,
побрел к двери.
— Постой, Джек! — окликнул его Старк.
Джек обернулся и посмотрел в сторону кровати, где счастливая Фанти
прижималась огромной головой к Старку, а тот крепко обнимал ее за косматую
шею.
— Ты отлично заботился о Фанти, пока меня не было.
— Ну что ты, мне это было в радость. У меня никогда не было собаки, и я
даже не представлял, какие они замечательные, — дрожащим голосом
ответил Джек. Тут к его горлу снова подступили слезы, он откашлялся и тихо
продолжил: — Я... я рад, что ты больше не злой и не страшный... И что она...
Фанти... снова может быть с тобой.
— Я об этом и хотел поговорить, — Старк помолчал и поморщился от
боли. — Понимаешь, даже сейчас я не совсем такой, каким был раньше. Но
дело не только в этом. Я теперь воин, а значит, не смогу всегда быть рядом с
Фанти. Поэтому мне хотелось попросить тебя еще об одном одолжении... Ты не
против, если теперь она будет нашей общей собакой?
— Ты серьезно? — пролепетал мгновенно просиявший Джек.
— Ну да, — устало кивнул Старк. — Куда уж серьезнее. Кстати,
ты не мог бы прямо сейчас забрать ее в вашу с Дэмьеном комнату? А потом как-
нибудь еще раз привести ко мне, ладно?
— Ну конечно! — закивал Джек и, откашлявшись, продолжил: — Я же
говорю — мне это только в радость!
— Вот и славно, — ответил Старк. Он приподнял морду Фанти и
заглянул собаке в глаза. — Я вернулся, моя девочка. А теперь иди с
Джеком, дай мне отдохнуть.
Мы все понимали, что ему может снова стать хуже, но никто не сказал ни
слова, когда Старк с трудом усевшись в кровати, наклонился, чтобы поцеловать
Фанти в нос и подставить лицо ее шершавому языку.
— Хорошая девочка... моя самая лучшая девочка... — шептал он,
снова и снова целуя собаку в мокрый кожаный нос. — А теперь иди с
Джеком. Уходи! — он махнул рукой в сторону двери.
Фанти в последний раз лизнула Старка в лицо, а потом, нехотя тявкнув,
повернулась спиной к его кровати и потрусила к Джеку. Остановившись рядом,
она весело покрутила хвостом и ткнулась носом в ногу второго хозяина, а
растроганный Джек принялся ласково гладить ее одной рукой, вытирая глаза
другой.
— Я позабочусь о ней, а завтра на закате снова приведу ее к
тебе, — пробормотал он, подняв глаза на Старка. — Идет?
Старк с трудом улыбнулся.
— Ага. Спасибо, Джек, — пробормотал он, в изнеможении откидываясь
на подушки.
— Дайте больному покой, — строго сказал нам всем Дарий, вновь
принимаясь обрабатывать ожоги Старка.
— Зои, ты не могла бы помочь мне отвести бабушку в ее комнату? —
спросила сестра Мэри Анжела. — Ей тоже нужен отдых и покой. Это была
очень долгая и трудная ночь для всех нас.
Я мгновенно переключила свое волнение со Старка на бабушку и завертела
головой, глядя то на одного, то на другого любимого мной человека.
Старк поймал мой взгляд.
— Позаботься о бабушке. Чувствую, солнце скоро встанет. Я сейчас усну,
и буду сладко спать до следующей ночи.
— Ладно... Я пошла...
Я подошла к его кровати и остановилась, смущенно переминаясь с ноги на ногу.
Что мне теперь нужно сделать? Поцеловать его? Пожать ему руку? Поднять
сжатый кулак и глупо улыбнуться? Поймите, он ведь даже не был моим
официальным парнем, но при этом мы были гораздо больше, чем просто друзьями.
Умирая от смущения, страха и неуверенности, я положила руку ему на плечо и
прошептала:
— Спасибо, что спас мое сердце...
Старк посмотрел мне в глаза — и все вокруг вдруг исчезло.
— Знай, я всегда сберегу твое сердце, даже если для этого придется
отдать свое собственное, — тихо ответил он.
Тогда я наклонилась, поцеловала его в лоб и еле слышно шепнула:
— Постарайся, чтобы до этого не дошло, ладно?
— Договорились, — шепнул мне он.
— Я зайду к тебе вечером, — пообещала я и поспешно отошла к
бабушке.
Вместе с сестрой Мэри Анжелой мы осторожно подняли ее на ноги, вывели из
комнаты Старка в коридорчик и проводили в соседнюю комнату. Опиравшаяся на
мою руку бабушка вдруг показалась мне такой легкой, маленькой и беззащитной,
что внутри у меня все снова похолодело от страха.
— Прекрати дергаться,
у-ве-тси-а-ге-я, —
прошептала бабушка, когда сестра Мэри Анжела взбила подушки и помогла ей
поудобнее устроиться в постели.
— Сейчас я дам вам обезболивающее, — сказала бабушке
аббатиса. — Потом схожу проверю, плотно ли закрыты жалюзи в комнате
Старка и опущены ли шторы, а вы пока поболтайте пару минуток. Но когда я
вернусь, вы немедленно выпьете лекарство и ляжете спать.
— Вижу, вы суровая начальница, сестра, — улыбнулась бабушка.
— Рыбак рыбака видит издалека, — усмехнулась в ответ сестра Мэри
Анжела и, прошуршав широким черным одеянием, поспешно вышла из комнаты.
Бабушка улыбнулась и похлопала ладонью по кровати, приглашая меня присесть
рядом.
— Иди-ка ко мне,
у-ве-тси-а-ге-я .
Я села к ней на постель и осторожно поджала под себя ноги, стараясь не
потревожить больную.
Бабушкино лицо все еще было покрыто синяками и ожогами от взорвавшейся
подушки безопасности, спасшей ей жизнь во время аварии. На губе и щеке
темнели стежки швов. Голова была обмотана бинтами, а правая рука скрывалась
в устрашающей гипсовой повязке.
— Знаешь, детка, жизнь полна иронии. Мои травмы выглядят так, что хоть
детей пугай, но я страдаю от них гораздо меньше, чем ты от своих невидимых
ран, — негромко произнесла бабушка.
Я уже открыла рот, собираясь заверить ее, что со мной все в полном порядке,
но следующие ее слова заставили меня забыть обо всем.
— И давно ты знаешь, что в тебе воплотилась
А-я ?
ГЛАВА 4
— Я почувствовала влечение к Калоне как только его увидела, —
медленно произнесла я. Конечно, я не могла солгать бабушке, но вот чего я
даже представить себе не могла, так это того, что говорить правду будет так
трудно. — Но ведь все недолетки и даже взрослые вампиры испытали то же
самое! Он словно околдовал всех нас...
Бабушка медленно кивнула.
— Да, Стиви Рей рассказывала мне об этом. Но ведь для тебя все было
иначе? Это было чем-то большим, чем сила его магических чар?
— Да. Это было другим, — я судорожно сглотнула. — Понимаешь,
я с самого начала знала, что Калона с Неферет затевают какое-то зло. И я
никогда не принимала его за Эреба, сошедшего с небес на землю. Этим он меня
не одурачил. Я видела тьму его сердца и черноту замыслов. Но при этом мне
все равно хотелось быть с ним... И не потому, что я надеялась, что он еще
может выбрать добро и измениться. Нет, ба, все было гораздо хуже. Я просто
желала его, вот и все.
— Но ты боролась с этим желанием,
у-ве-тси-а-ге-я
. Ты выбрала собственный путь, путь добра, любви и веры в Богиню,
и смогла изгнать бессмертного. Ты выбрала любовь, — медленно повторила
бабушка. — Пусть эта мысль излечит рану, которую он нанес твоей душе.
Вы не поверите, но тяжесть, давившая мне на грудь, начала потихоньку
рассасываться.
— Я смогу идти своей собственной дорогой, — произнесла я с
уверенностью, которую не испытывала с того момента, когда окончательно
поняла, что и вправду являюсь реинкарнацией
А-и .
Потом я нахмурилась. Бабушка не отрицала, что мы А-ей связаны! Назовите это
переселением душ, духа или чего угодно, но суть останется прежней — я
связана с бессмертным Калоной, и это так же несомненно, как то, что падший
ангел долгие столетия был заключен под землей.
— Я не
А-я, — твердо повторила я, — но я
до сих пор не покончила с Калоной. Что мне делать, ба?
Бабушка взяла мою руку в свою и крепко ее сжала мне пальцы.
— Ты сама сказала, что идешь своей дорогой. И сейчас эта дорога ведет
тебя в мягкую теплую постельку, где ты сладко проспишь до самого вечера.
— Советуешь не пытаться разгрести всю фигню в один присест?
— Советую делать дела по очереди, — с улыбкой поправила
бабушка. — Всякому овощу свой срок.
— Вот и тебе, Сильвия, пора последовать этому мудрому совету, —
сказала сестра Мэри Анжела, стремительно входя в комнату с картонным
стаканчиком в одной руке и коробочкой таблеток в другой. — Настал срок
выпить таблетки и уснуть.
Устало улыбнувшись монахине, бабушка взяла у нее из рук лекарство. Я
заметила, что руки у нее слегка дрожали, когда она клала пилюли на язык и
запивала их водой.
— Бабуль, тебе нужно отдохнуть. Я пойду.
— Я люблю тебя,
у-ве-тси-а-ге-я . Сегодня ты
держалась молодцом!
— Без тебя у меня ничего бы не вышло. Я тоже люблю тебя, бабуль, —
наклонившись, я поцеловала ее в лоб.
Когда бабушка, устало закрыв глаза, откинулась на подушки, я тихонько вышла
из комнаты следом за сестрой Мэри Анжелой. Как только мы очутились в
коридоре, я тут же обрушила на бедную аббатису целую лавину вопросов.
— У вас нашлись комнаты для всех? А как красные недолетки? Они
нормально себя ведут? Вы не знаете, Стиви Рей с мальчиками уже проверили
окрестности аббатства? Все спокойно?
Сестра Мэри Анжела подняла руку.
— Дитя мое, передохни и позволь мне ответить по порядку.
Я подавила разочарованный вздох, но все-таки закрыла рот и молча поплелась
следом за аббатисой по коридору, а она по дороге терпеливо объяснила, что
сестры приготовили для красных недолеток уютную спальню в подвале аббатства,
поскольку Стиви Рей требовала устроить их именно в подземных помещениях. Моя
команда разместилась в гостевых кельях, а вернувшиеся с обхода разведчики
доложили, что пересмешники исчезли.
— Вы такая хорошая, просто не верится, что вы настоящая! —
улыбнулась я, когда мы остановились перед закрытой дверью в конце длинного
коридора. — Спасибо вам за все.
— Я всего лишь служу Божьей Матери, и всегда готова прийти на
помощь, — просто ответила сестра Мэри Анжела, отворяя мне дверь. —
Лестница ведет прямо в подвал. Мне сказали, что почти все наши гости уже
там.
— Зои! Ну, наконец-то! Нет, ты только взгляни на это! Ты не поверишь,
честное слово! Нет, наша Стиви Рей такое учудила!
Земля ушла у меня из-под ног.
— Что? — выдавила я, торопливо сбегая вниз по ступенькам. —
Что еще случилось?
Дэмьен широко мне улыбнулся.
— Да ничего не случилось, расслабься. Но это просто невероятно! —
Он схватил меня за руку и потащил за собой.
— Дэмьен совершенно прав, — проговорила сестра Мэри Анжела,
спускаясь следом за нами. — Но мне кажется, он подобрал неверное
определение. Видит Бог, я не назвала бы это невероятным.
— А как назвали бы? — похолодела я. — Неприятным? Или
отвратным?
— Ты ужасная паникерша, Зет, — сжал мою руку Дэмьен. —
Расслабься! Ты победила Калону и Неферет, а значит, все плохое закончилось!
Вместо ответа я тоже пожала ему руку, растянула губы в улыбке и изо всех сил
постаралась спрятать свои страхи, хотя в глубине души прекрасно понимала,
что события сегодняшней ночи не были ни концом, ни победой. Это было лишь
страшное, кошмарное начало. Но зачем портить другим настроение?
— Ух ты! — потрясенно протянула я.
— Ух ты в квадрате! — поправил меня Дэмьен.
— Это Стиви Рей сделала?
— По крайней мере, так мне сказал Джек, — пояснил Дэмьен.
Мы стояли плечом к плечу и смотрели в темное отверстие свежевырытого
туннеля.
— Тут... жутко, — вырвалось у меня.
Дэмьен как-то странно посмотрел на меня и нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, — выдавила я и растерянно замолчала. Самое смешное, что я
сама пока не понимала, что хотела этим сказать. Просто при одном взгляде на
этот новый туннель у меня почему-то мурашки бежали по спине. — Ну...
там так темно...
— Разумеется, там темно! — расхохотался Дэмьен. — Как же
иначе? Это же дырка в земле, откуда там взяться свету?
— А по-моему, это гораздо больше, чем просто дыра в земле, —
произнесла сестра Мэри Анжела, заглядывая в черный зев туннеля. — На
меня этот ход почему-то действует успокаивающе. Возможно, все дело в запахе.
Мы дружно принюхались. Признаться, я не почувствовала ничего, кроме запаха
сырой земли, но Дэмьен уверенно сказал:
— Вы правы, пахнет удивительно. Чем-то густым и земным.
— Точно! Словно свежевспаханное поле!
— Вот видишь, Зет, там нет ничего жуткого. Я бы с удовольствием укрылся
тут во время торнадо, — повернулся ко мне Дэмьен.
Чувствуя себя паникершей, дурой и нервической идиоткой, я глубоко вздохнула
и снова сунула голову в туннель, честно пытаясь посмотреть на него
непредвзято и не поддаваться собственным страхам.
— Вы не дадите мне на секундочку ваш фонарик? — попросила я сестру
Мэри Анжелу.
— Возьми, конечно.
Она протянула мне свой большой мощный квадратный фонарь, который принесла из
главного подвала в этот небольшой боковой закуток, носивший название
погреба.
Из-за ледяного дождя, целых два дня хлеставшего над Талсой, аббатство
оказалось обесточенным, как и все остальные здания в городе. Автономный
генератор обеспечивал светом главные помещения аббатства, но тратить
драгоценную энергию на освещение погреба было бы безумным расточительством,
поэтому приходилось довольствоваться фонарями. Я направила луч в темное
отверстие туннеля.
Туннель оказался довольно узким — раскинув руки, я могла бы без труда
дотронуться до обеих его стен. Запрокинув голову, я убедилась, что свод
возвышается всего в футе от моей макушки. Честное слово, я старательно
принюхалась, пытаясь испытать то чувство покоя, о котором говорили Дэмьен и
аббатиса, но только брезгливо сморщила нос.
Извините, но из туннеля разило тьмой, сыростью, корнями и еще всяким, что
обычно прячется под землей. Я представила, как это
всякое
ползает и извивается в темноте, и у меня по коже побежали
мурашки. Что тут может быть успокаивающего?
Но потом я заставила себя встряхнуться. Почему подземный туннель кажется мне
таким омерзительным? У меня есть власть над Землей. Я могу призвать ее к
себе! Я не должна бояться земли!
Стиснув зубы, я сделала маленький шажок внутрь. Потом еще один. И еще.
— Эй, Зет, не заходи слишком далеко! Ты забрала с собой наш
единственный фонарь, и мне бы не хотелось, чтобы сестра Мэри Анжела осталась
в темноте. Она ведь может испугаться!
Покачав головой, я с улыбкой обернулась назад и, посветив фонарем, выхватила
из темноты перепуганные глаза Дэмьена и безмятежное лицо сестры Мэри Анжелы.
— Ты уверен, что это сестра Мэри Анжела боится темноты?
Дэмьен виновато потупился, но аббатиса ласково дотронулась до его плеча и
сказала:
— Ты очень добр, что беспокоишься обо мне, Дэмьен, но я не испытываю
страха перед тьмой.
Я уже приготовилась послать Дэмьену выразительный взгляд, давая ему понять,
что пора бы прекратить быть таким трусишкой, но тут меня вдруг накрыло
это ощущение .
Воздух вокруг меня неожиданно изменился. Я поняла, что в туннеле больше не
одна. По моему позвоночнику пробежали ледяные пальцы ужаса, и мне страшно
захотелось бежать — выбраться отсюда как можно скорее и больше никогда,
никогда не возвращаться...
И я чуть не убежала. Но потом опомнилась и испугалась, что схожу с ума. Ведь
я только что лицом к лицу встретилась с древним бессмертным, с которым
неразрывно связана самой сокровенной глубиной своей души, и все равно не
убежала, а приняла бой! С какой стати я должна удирать
теперь
?
Назло не убегу!
— Зои? В чем дело? — раздался откуда-то издалека встревоженный
голос Дэмьена, когда я резко развернулась лицом в темноту.
В тот же миг в глубине туннеля зажглось мерцающее пятнышко света, похожее на
глаз подземного чудовища. Пятнышко было небольшим, но настолько ярким, что у
меня перед глазами поплыли разноцветные круги, и я практически ослепла.
Когда ко мне вернулась способность видеть, все стало еще страшнее. У
чудовища было три головы, длинная развевающаяся грива и угловатые
ступенчатые плечи, одно выше другого.
Не удивительно, что я сделала то, что на моем месте сделала бы всякая
нормальная впечатлительная особа. Я набрала в легкие побольше воздуха и
выдала настоящий девчоночий визг, который в тот же миг подхватили все три
головы одноглазого чудища. За моей спиной отчаянно заверещал Дэмьен и,
клянусь жизнью, сестра Мэри Анжела тоже еле слышно охнула. Что касается
меня, то я уже приготовилась сделать то, что совсем недавно запретила себе
делать, а именно, сорваться с места и задать деру из этого проклятого места,
но тут одна из голов прекратила визжать и всунулась прямо в дрожащий луч
моего фонарика.
— Черт тебя возьми, Зои! Ты что, совсем спятила? Это же мы с
Близняшками. Вот психованная, ты же нас чуть до смерти не напугала! —
рявкнула голова раздраженным голосом Афродиты.
— А... Афродита? — пролепетала я, крепко прижимая руку к груди,
чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.
— А ты кого ожидала? — высокомерно процедила Афродита, проходя
мимо. — Великая Никс, совсем плохая стала! Нельзя же так распускаться!
Близняшки остались стоять в туннеле. Теперь я видела, что Эрин держит в руке
большую розовую свечу, причем сжимает ее так крепко, что костяшки ее пальцев
побелели. Шони крепко прижималась к подруге плечом, и вид у обеих был
совершенно невменяемый.
— Ну... Привет, — пробормотала я. — Извините, я просто не
думала, что это вы.
Шони пришла в себя первой.
— Не думала, говоришь? — переспросила она и поднесла дрожащую руку
ко лбу, чтобы вытереть выступившую испарину. — Скажи, Близняшка, я не
побелела от страха?
Эрин встревоженно посмотрела на свою лучшую подругу.
— По-моему, это невозможно, — ответила она, вглядываясь в лицо
Шони. — Нет, Близняшка, все в порядке. Ты по-прежнему смуглая красотка
цвет
...Закладка в соц.сетях
