Жанр: Любовные романы
Тайна горной долины
... Они уже достигли конца коридора, когда она наконец услышала голоса и шаги
бегущих за ними людей.
Маркиз толкнул дверь, ведущую в башню, и Леона краем глаза увидела каменные
ступеньки поднимающейся вверх лестницы, но он прижал ее к себе еще крепче, и
больше она ничего не могла видеть, потому что лицо ее было скрыто его
одеждой.
Все выше и выше поднимался он по лестнице, и Леона снова попыталась бороться
с ним, но тщетно.
Они достигли площадки на самом верху.
Там маркиз на секунду задержался, чтобы снять со стены старинный палаш, который покоился под щитом.
Когда Леона в первый раз была в башне с герцогом, он рассказывал ей, что это
оружие держали здесь для сторожевых на башне, следивших за приближением
врагов.
Маркиз протащил Леону на крышу и захлопнул за собой дверь.
— Отпусти... меня! — неистово упрашивала его Леона, но потом
поняла, что с сумасшедшими так разговаривать бесполезно.
Она посмотрела маркизу в лицо и увидела дикий блеск его глаз, слюну на
влажных губах и поняла, что у него приступ буйного помешательства.
— Поставь меня... Эван, — нежно сказала она.
— Леона... моя! — яростно проговорил он. — Моя... жена...
я... хочу... тебя!
— Ты делаешь мне больно, — сказала Леона, — так нельзя.
Спокойствие в ее голосе, казалось, немножко подействовало на него.
— Красивая... Леона, — сказал он. — Красивая... красивая...
Леона.
Но в глазах его было все то же дикое выражение, которое сильно пугало ее.
— Пожалуйста, поставь меня, — умоляла Леона. — Я хочу
поправить волосы, чтобы выглядеть еще красивее.
Он был силен и огромен, и она сознавала, что ему ничего не стоит держать ее
одной рукой, не позволяя пошевелиться.
В другой руке у него был старинный палаш.
Медленно и неохотно безумец опустил ее на землю.
Сделав над собой нечеловеческое усилие, Леона заставила себя улыбнуться.
— Спасибо, — сказала она. — Ты добрый, Эван.
— Добрый... к Леоне, — медленно выговорил он. — Моя жена...
моя!
Она попыталась отступить в сторону, опасаясь, что, если сделает какое-нибудь
резкое движение, безумец схватит ее опять.
В этот момент, когда он стоял и смотрел на нее, Леона почувствовала, что в
его внимательном взгляде, в его сияющих глазах есть нечто, не поддающееся
определению. И тут дверь из башни позади них распахнулась. Там стоял герцог.
— Сейчас же иди сюда, Эван! — скомандовал он. — Ты меня
слышишь? Иди сюда!
Маркиз повернул к нему голову, и Леона с облегчением подумала, что герцогу
он подчинится!
Эван сделал еще шаг — и резким ударом вогнал палаш в грудь собственного
отца!
Герцог даже не вскрикнул, только рот его открылся как-то нелепо, а сила
удара заставила откинуться назад. Затем до них донесся звук тела, катящегося
вниз по лестнице.
Маркиз засмеялся и снова закрыл дверь.
Леона не могла поверить в реальность произошедшего у нее на глазах.
Ужас при виде палаша, входящего в грудь герцога, кровь на клинке, то, как
старик покатился по лестнице, — все это было настолько невероятным!
Не обращая на нее внимания, безумный отцеубийца закрыл дверь.
— Наедине... с... красивой Леоной, — произнес он голосом, полным
счастья.
Теперь выражение его глаз пугало ее еще больше. Никогда еще он не смотрел на
нее так, как сейчас.
Леона попыталась было мыслить логически, но у нее ничего не вышло.
Она посмотрела на меч, на кровь герцога, стекающую по нему, и почувствовала,
что вот-вот потеряет сознание.
— Выброси меч, Эван... выброси его... выброси! — умоляла
она. — Он уродливый! Выброси его!
Ей показалось, что молодой человек понял, о чем она говорит, потому что
через какое-то время он произнес:
— Уродливый... слишком... уродливый... для... красивой... Леоны.
— Да, правильно, — ответила Леона. — Уродливый!
Казалось, маркиз хочет сделать ей приятное. Он пошел по крыше и остановился
у зубчатой стены, глядя вниз на внутренний двор.
Леона не шелохнулась, но теперь она слышала голоса, один из которых
принадлежал доктору Бронсону.
— Спускайтесь вниз, милорд! Мне нужно поговорить с вами, — кричал
доктор Бронсон. — Сейчас уже пора завтракать. Спускайтесь ко мне, и мы
вместе позавтракаем.
Маркиз по-прежнему смотрел вниз, и Леона тоже подошла к зубчатой стене
башни.
Далеко внизу, рядом с башней, она разглядела доктора Бронсона и еще
несколько слуг, стоявших рядом. Среди них был и мажордом.
Она надеялась увидеть лорда Стрэткарна, но его там не оказалось.
— Спускайтесь, милорд! Вы же знаете, что поступаете неправильно.
Спускайтесь вниз!
Доктор Бронсон продолжал уговаривать своего пациента, а Леона повернула
голову, чтобы посмотреть, реагирует ли маркиз на его слова.
Она увидела на его полных губах озорную улыбку непослушного мальчишки.
Маркиз свесился через край и бросил палаш вниз, нацелившись прямо на
доктора!
Доктор Бронсон успел вовремя отскочить в сторону. Меч вонзился в землю
совсем рядом с ним. Увидев, как он подпрыгнул, маркиз рассмеялся громким,
безудержным смехом сумасшедшего человека.
— Мертвые! Все — мертвые! — произнес он счастливым голосом и
направился к Леоне.
Девушка попыталась увернуться, но он легко поймал ее.
Теперь он снова крепко прижимал ее к себе, его руки обвились вокруг нее, и
не было никакой возможности пошевелиться.
— Леона... красивая... Леона! — проговорил он низким
голосом. — Моя! Моя!
Она догадалась, что он собирается делать дальше, и спрятала лицо в его
одежде.
Прикосновение его губ к волосам было настолько отвратительным, что Леона
испугалась, что сейчас умрет от ужаса.
— Леона... красивая... Леона! — снова и снова повторял маркиз.
Теперь в его голосе возрастало возбуждение, сомнений в этом не оставалось, и
Леона чувствовала, что он своей медвежьей хваткой может переломать ей ребра.
Он тыкался носом в ее волосы, и это было невыносимо. Он пытался оторвать ее
голову от своего плеча, она чувствовала его губы на своем лбу.
Она громко закричала, и в этот момент услышала голос позади.
— Прекратите! Прекратите немедленно!
Голос был таким властным, что маркиз ослабил хватку и повернул голову. Леона
увидела лорда Стрэткарна, перелезающего через стену.
Он решил спасти ее, взобравшись наверх по внешней стороне башни!
Она понимала, насколько это опасно, знала, что он продолжает рисковать
жизнью, даже благополучно добравшись до самого верха.
Лорд Стрэткарн медленно направился к ним.
Она почувствовала, как напряглись у маркиза мышцы.
Она знала, что он готов броситься на лорда Стрэткарна. Безумец мог сбросить
его с самого верха точно так же, как он поступил до этого с мечом.
— Осторожно! Осторожно! — воскликнула она. И лорд Стрэткарн,
словно осознав опасность положения, взял в правую руку кинжал. Держа его
наготове, он сделал несколько, шагов вперед.
— Отпусти ее! — сказал лорд командным голосом, и — что самое
удивительное — маркиз повиновался.
Леона почувствовала, как он убрал руки. Затем она заметила, что он с ужасом,
не отрываясь смотрит на обнаженное лезвие.
— Не надо... больше... боли, — сказал он внезапно изменившимся
голосом. — Не надо... боли... слишком... много... боли! Уходи!
Все еще держа нож в руке, лорд Стрэткарн стал медленно приближаться к ним.
Все ближе и ближе, до тех пор пока Леона не дернулась и не схватила его за
свободную руку.
Когда она это сделала, маркиз отступил. Словно загипнотизированный, он не
отрываясь смотрел на острое лезвие кинжала, мерцающее на солнце.
Он все отступал и отступал. Шаг за шагом.
Затем, как раз в тот момент, когда лорд Стрэткарн сообразил, что происходит,
и опустил оружие, маркиз шагнул к краю башни.
И отклонился назад, стоя в том месте, где край стены был очень низким.
Возможно, он поскользнулся, а может, его огромное неуклюжее тело просто
потеряло равновесие; какова бы ни была причина, он упал спиной вперед.
Парализованная ужасом, Леона не могла пошевелиться.
Он взмахнул руками и на какое-то мгновение стал очень похож на огромную
хищную птицу на фоне неба. Затем исчез из виду.
Невозможно было кричать, невозможно дышать... она знала только то, что мир
стал... черным...
Леона пришла в сознание. Она вновь была в тех самых руках, что внушали ей
чувство безопасности и невыразимого счастья.
Какое-то время она ничего не помнила. Она была там, где ей хотелось быть
больше всего на свете.
Затем, когда они добрались до последней ступеньки в башне, она увидела стены
коридора, услышала голоса людей и приближающийся топот ног.
— Бренди! — резко приказал лорд Стрэткарн у нее над головой.
Прижимая ее к своей груди, он понес ее в комнату герцога и осторожно усадил
на диван.
Он хотел убрать руки, но Леона вцепилась в них.
— Все в порядке, любовь моя, — сказал он. — Все уже
закончилось.
Она пробормотала что-то неразборчивое, и он опустился на колени рядом с
диваном, так чтобы она могла прижаться к нему, спрятать у него на груди свое
лицо.
Свободной рукой он откинул ее волосы назад.
— Вам ничто не грозит, — уверил он ее.
Должно быть, слуги принесли бренди, который он просил, потому что сейчас он
подносил к ее губам бокал.
— Выпейте это, моя милая, — сказал лорд.
Она пила, вспоминая, как герцог давал ей бренди прошлой ночью.
Леона почувствовала, как горло обожгло оживляющим огнем. Поколебавшись, она
спросила:
— А... герцог... мертв?
Лорд Стрэткарн вопросительно посмотрел на мажордома, стоявшего неподалеку, и
тот ответил:
— Боюсь, что так, милорд. Его светлость был ранен в грудь, и ему
пришлось очень долго падать вниз по каменной лестнице.
Леона постаралась подавить вздох облегчения.
Она все еще видела перед собой удивленное выражение на лице старика, когда
собственный сын нанес ему удар, и думала о том, сможет ли жизнь ее снова
стать такой же спокойной, как прежде, после ужасных событий, произошедших
здесь.
Словно прочитав ее мысли, лорд Стрэткарн произнес:
— Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы я мог увезти вас? Мне
кажется, вам не хочется оставаться здесь.
— Пожалуйста... заберите меня... пожалуйста! — просила Леона.
Он поднялся с колен.
— Я забираю мисс Гренвилл с собой в замок Карн, — сказал он
мажордому. — Мы поедем через вересковые поля, потому что так быстрее.
Упакуйте все ее вещи и немедленно отправьте их по дороге.
— Будет сделано, милорд.
В голосе мажордома явственно звучало уважение.
Лорд Стрэткарн наклонился, поднял Леону на руки и осторожно понес ее вниз по
лестнице к большой входной двери.
Леона закрыла глаза. Она не желала больше никогда видеть замок Арднесс и
боялась увидеть что-нибудь ужасное.
Например, мертвое тело герцога или его сына.
Ни слова не говоря, лорд Стрэткарн усадил ее на свою лошадь, которая ждала у
центрального входа, и вскочил в седло позади нее. Все было так же, как в
день их первой встречи.
Они тронулись с места. Мажордом и другие слуги молча смотрели им вслед.
Проехав немного по подъездной аллее, лорд Стрэткарн повернул лошадь к
вересковым полям.
Только когда Леона почувствовала, что тень замка больше не падает на них,
она подняла голову и посмотрела на лорда снизу вверх.
Она видела его мужественный подбородок и подумала, совсем как в первый раз,
что на его губах играет едва заметная улыбка.
Они медленно поднимались вверх по крутому склону холма, и когда уже почти
достигли вершины, Леона спросила:
— Как вы смогли... взобраться на башню?
— Я же говорил вам, что защищу вас. И я сдержал бы слово, даже если бы
это означало, что мне придется взобраться на небо или спуститься в недра
земли.
— Вы... могли... погибнуть.
— Но я жив и здоров, так же как и вы, любовь моя. Наступила тишина.
Через некоторое время Леона очень тихо сказала:
— Сегодня утром... я направлялась в ваш замок... чтобы попросить у вас
немного денег в долг... Я хочу... вернуться... домой.
— Вы действительно этого хотите?
— Больше... мне ничего... не остается!
— Я думал, мы могли бы пожениться сегодня вечером.
Леона замерла в его объятиях, но потом почти шепотом проговорила:
— Герцог... сказал мне... что у вас... есть жена!
Какое-то время лорд Стрэткарн молчал, а потом спросил:
— Вы ему поверили?
— Он сказал... что вы женаты... на актрисе.
— Мне казалось, вы любите меня.
— Люблю! — ответила Леона, не в силах сдержаться. — Я люблю
вас, но...
Ее голос угас.
— Но вы были готовы поверить в возможность того, что я говорил вам
столько нежных слов, обнимал вас и целовал, не имея на это права?
Она вздохнула.
Чудесное, замечательное, волшебное уносило из ее сердца боль унижения и
разочарования.
— Ведь это... неправда? — спросила она, подняв на него глаза.
— Мне казалось, вы доверяете мне.
— Я хотела... я очень хотела... но... но вы никогда... не просили
меня... стать вашей женой.
— Я думал, вы понимаете, что для нас с вами нет другой возможности быть
вместе.
— Значит... то, что сказал мне герцог... ложь?
— Ложь, моя дорогая, — ответил лорд Стрэткарн, — хотя, как и
в любом ложном утверждении, тут есть небольшая доля правды, но, учитывая
сложившиеся тогда обстоятельства, думаю, меня можно извинить.
— Я думала... что это правда.
— Я бы рассказал вам, если бы мне пришло в голову, что призраки
прошлого могут побеспокоить вас.
Он помолчал, посмотрел на нее и продолжил:
— Это действительно беспокоило вас? Она умоляюще глядела на него.
— Мне показалось, что все... во что я верила в Жизни... уничтожено...
растоптано, — шептала она.
— Я бы почувствовал то же самое.
— Мне так хотелось... верить... в вашу... любовь, — сказала
Леона, — но герцог был... так убедителен... и я подумала, что... вы не
сделали мне предложения, потому... что... не могли этого сделать.
— С того момента, как я увидел вас, — ответил ей лорд
Стрэткарн, — я знал, что вы предназначены мне и что я ждал именно вас.
Еще в тот самый первый вечер, когда мы ужинали вместе, мне хотелось сказать
вам, что вы значите для меня, но я боялся.
— Боялись? — спросила Леона.
Он глубоко вздохнул.
Они достигли вершины холма, и теперь он остановил лошадь у пирамиды,
посмотрел на вересковые поля, простиравшиеся перед ними до самого озера,
отливавшего на солнце золотом, до замка, возвышавшегося над озером.
— Когда я был очень молод и еще учился в Оксфорде, — тихо сказал
он, — я влюбился, но не в актрису, а в певицу с чудесным голосом. Она
была старше меня, но я верил, что она меня любит. Она говорила мне, что
любит, и я привез ее домой, в замок.
Леона испытала укол ревности, но терпеливо ждала, не сводя глаз с лорда
Стрэткарна.
— Я сказал своей семье и всем знакомым, что мы обручены, и Изабель,
похоже, нравился наш замок и наш народ.
Его губы сжались, и в голосе, как показалось Леоне, появились нотки цинизма.
— Я был очень молод и доверчив. До самой помолвки Изабель была в
восторге от Шотландии, она часто говорила, что на юге ей невыносимо
скучно. — Но она вовсе не собиралась оставаться навеки в мрачном
шотландском замке, где вся аудитория — только муж.
Леона слегка пошевелилась, но не произнесла ни слова. Ей нечего было
сказать.
— Я отпустил ее в мир, которому она принадлежала, — продолжал лорд
Стрэткарн. — Но из-за того, что я был молод, упрям и горд, я не
позволил никому, даже своему отцу, расторгнуть помолвку.
Он посмотрел на Леону и улыбнулся:
— Теперь это кажется таким глупым и нелепым! Ведь именно из-за моей
гордости пострадали вы, моя милая.
— Но почему же герцог утверждал, что вы женаты? — спросила Леона.
— Думаю, что очень многие люди так и думали, — ответил лорд
Офэткарн. — Они решили, что я женился на Изабель на юге, но из-за
своего ремесла она не смогла приехать на север. Мне очень не хотелось тогда
признаваться, что она оставила меня, и я не отрицал слухов о том, что мы
были мужем и женой.
Он засмеялся.
— Возможно, благодаря этим слухам меня не донимали, как всех
холостяков. Как бы то ни было, я пустил все на самотек, и теперь наказан за
свою глупость, из-за которой вам причинили боль.
— Я больше никогда... не хотела... встречаться с вами, —
прошептала Леона.
— Вы думаете, я позволил бы вам убежать от меня? — спросил лорд
Стрэткарн. — Сегодня я собирался приехать в замок Арднесс и просить у
герцога вашей руки, а если бы он отказал мне, я предложил бы вам бежать со
мной.
— Вы же знаете, что я бы так и сделала, — сказала Леона, глядя на
него сияющими глазами.
Затем она добавила с некоторым сомнением:
— Если бы это было возможно! Я почти уверена, что герцог... все равно
помешал бы этому.
— Теперь он уже ничему не помешает, — сказал лорд
Стрэткарн. — Мы поженимся сегодня же вечером, и тогда уже ничто и никто
не сможет разлучить нас.
— Вы уверены, что... хотите... жениться на мне? — спросила Леона.
Он посмотрел ей в глаза, и по ее телу пробежала легкая дрожь. В глазах его
пылал огонь.
Он нашел ее губы своими, и снова она испытала то же волшебное чувство, как и
в первый раз, когда он поцеловал ее в пещере.
ГЛАВА 7
Сквозь сон Леона неясно слышала, что по ее комнате ходят люди. Она
чувствовала себя так, будто сознание медленно возвращается к ней. Мягкое
облако сна рассеивалось.
Она открыла глаза и с удивлением обнаружила, что находится в замке Карн.
Она была в безопасности, и ей предстояло скоро стать женой лорда Стрэткарна!
Счастливые мысли залили ее потоками солнечного света. Она увидела миссис
Маккрей и служанок, вносящих в комнату ванну и устанавливающих ее недалеко
от камина.
Казалось, с того утра, когда они приехали в замок, минули столетия.
Только в тот момент, когда лорд Стрэткарн снял ее с лошади, Леона
почувствовала, насколько она устала.
Тот факт, что ей почти не пришлось спать предыдущей ночью, ужас, который
привел ее в тайную пещеру за водопадом, страх, пережитый Леоной, когда
маркиз схватил ее и унес на самый верх башни, — все это полностью
истощило ее силы.
Однако, несмотря на усталость и изнеможение, мысленно она продолжала
задаваться вопросом: действительно ли весь этот кошмар уже позади и ей не
нужно больше бояться?
Словно почувствовав ее состояние, лорд Стрэткарн подхватил ее на руки и
понес вверх по лестнице, точно так же как сделал это в первый раз, когда
спасал ее после несчастного случая на дороге.
— Думаю, вам нужно отдохнуть и выспаться, любовь моя, — нежно
сказал он. — Я хочу, чтобы вы забыли обо всем случившемся и не думали
ни о чем, кроме того, что я люблю вас!
Он отнес ее в спальню, и миссис Маккрей и Мэгги прибежали, чтобы помочь ей
раздеться.
Не успела Леона коснуться головой подушки, как тут же заснула.
Теперь она понимала, что, должно быть, проспала весь день, и хотя
чувствовала себя отдохнувшей и посвежевшей, тем не менее сожалела, что
потратила на сон так много времени, которое можно было бы провести с лордом
Стрэткарном.
Потом она вспомнила!
Ведь он говорил, что они поженятся сегодня вечером. Леона быстро села в
кровати.
— Вы проснулись, мисс, — сказала миссис Маккрей своим мягким
голосом, который Леона так хорошо помнила. — Ваши платья прибыли, и мы
их распаковали. Мэгги и Джанет принесут их, когда вы примете ванну.
Мэгги вышла из комнаты, а миссис Маккрей подошла ближе к постели и сказала:
— У меня для вас сообщение от милорда, мисс.
— Что за сообщение? — спросила Леона.
— Милорд просил передать, что, если вам не захочется надевать на
свадебную церемонию платье из тех, что вы привезли из замка Арднесс, я
должна показать вам свадебные платья, которые имеются у нас в замке.
— Свадебные платья? — воскликнула Леона.
— Да, мисс, — ответила миссис Маккрей. — Это многовековая
традиция клана. Уже много поколений свадебные платья всех жен вождей
обязательно сохраняются. Их уже очень много, и они хранятся в особой
комнате, где я забочусь о них и смотрю, чтобы их не испортила моль.
Леона какое-то время молчала.
Она знала, что не может позволить себе выйти замуж за лорда Стрэткарна в
платье, за которое заплатил ненавистный герцог.
Наверное, было бы глупо отказываться носить их по другим случаям, но
свадебное платье — это нечто особенное, почти священное.
— Спасибо, миссис Маккрей. Мне бы очень хотелось взглянуть на них... но
как лорд... мог догадаться... что я не захочу надевать... те платья? —
спросила Леона, почти не дыша.
Миссис Маккрей улыбнулась:
— Наверное, теперь вы понимаете, что лорд — настоящий волшебник?
— Правда? — воскликнула Леона.
— Еще когда он был совсем маленьким, он уже знал, что думают и
чувствуют другие люди. А еще бывают моменты, когда в нем просыпается
способность
видеть, и он может предсказывать будущее.
— Матушка часто рассказывала мне, что многие шотландцы наделены
ясновидением.
— Ох да, — согласилась миссис Маккрей. — Это правда. А
теперь, мисс, принести вам посмотреть некоторые из тех платьев?
— Это было бы очень мило с вашей стороны.
Позже, когда Леона уже была одета в одно из платьев, которое, как
выяснилось, принадлежало бабушке лорда Стрэткарна, она подумала, что ни один
наряд не шел ей так, как этот.
Выходившая замуж в 1785 году будущая леди Стрэткарн выбрала платье, не
слишком отличавшееся от тех, что были в моде теперь, разве что без
кринолина.
Юбка была пышной, узкий корсаж украшало нежное кружево. Подвенечная вуаль
тоже была из тонкого, изысканного кружева, которому исполнилось несколько
столетий. Миссис Маккрей несла вуаль в руках с благоговейным видом.
Золотистые локоны Леоны покрыли вуалью, сверху на голову надели диадему с
бриллиантами, расположенными в форме эмблемы Шотландии — чертополоха. Эту
диадему уже несколько веков подряд надевали все жены вождей клана.
Леона, светловолосая и голубоглазая, была в этом наряде почти
неправдоподобно хороша. Она очень надеялась, что лорд Стрэткарн вновь
сравнит ее с дымкой, поднимающейся над озером.
Для букета ей срезали белые розы в саду, и Леона вспомнила, что лорд
Стрэткарн как-то раз ей сказал, что она похожа на бутон белой розы.
— Господи, пусть он всегда считает меня чистой и совершенной, —
молилась она.
Выходя из своей спальни и направляясь в комнату, где он ждал ее, Леона
испытывала легкое смущение.
Она любила его. Любила так сильно, что едва могла поверить в то, что все
происходящее — не сон, и она станет его женой.
В то же время, несмотря на то что все драматические события уже остались
позади, девушка понимала, что они очень мало знают друг о друге. Леона
чувствовала себя слишком молодой и неопытной.
Лорд Стрэткарн старше ее на девять лет, дворянин, глава клана, владелец
огромного имения, защитник своего народа.
А вдруг я... разочарую его?
— спросила она себя, и в глазах ее появилось
беспокойство.
Лорд смотрел на нее не отводя глаз. Какое-то время он не мог вымолвить ни
слова. Затем голосом, дрожащим от переполняющих его чувств, произнес:
— У меня нет слов, любовь моя! Я не знаю, как выразить свои чувства! Вы
прекрасны!
По ее телу пробежала легкая дрожь.
— Это было... так мило с вашей стороны... позволить мне надеть...
платье вашей бабушки!
— Если бы бабушка могла узнать об этом, она была бы так же горда вами,
как я сейчас!
— Вы действительно... так думаете?
— Впереди у нас много лет совместной жизни, и все эти годы я буду
рассказывать вам, как много вы для меня значите и как сильно я вас
люблю, — ответил лорд Стрэткарн. — Но теперь, бе
...Закладка в соц.сетях
