Жанр: Любовные романы
Тайна горной долины
...ю,
как наряды, созданные искусным портным в Эдинбурге.
Если он счел меня красивой тогда, что бы он подумал обо мне сейчас?
—
спросила она себя.
С самого момента пробуждения Леону не оставляло волнение.
Спускаясь по каменной лестнице, девушка чувствовала, как все в ней поет от
радости. Только после того, как она в сопровождении конюха отправилась на
прогулку, ей вдруг пришло в голову, что лорд Стрэткарн может быть в отъезде,
и тогда, несмотря на такой удачный план, они могут и не встретиться.
Затем она вспомнила его слова, что он должен защищать свой клан и заботиться
о нем. Нет, этот человек не такой, как другие лендлорды, влекомые на юг
всяческими развлечениями и соблазнами.
Все в нем привело бы маму в восторг
, — сказала себе Леона, хотя
секундой позже она подумала, что герцог тоже живет в своем замке среди своих
людей.
Но он о них не заботится, — подумала она сердито, — для него
самое главное — деньги, а вовсе не люди!
Она вспомнила об овцах, которых видела пасущимися в полях, огромные отары,
белые на фоне вереска. Как она ненавидела все, что за этим стояло!
Затем мысли ее вернулись к лорду Стрэткарну — ей трудно было не думать о нем
хоть какое-то время. Леона пришпорила лошадь и поехала быстрее.
Выехав за ворота замка, она повернула на юг и поскакала к холму, который,
насколько она знала, граничил с вересковыми полями лорда Стрэткарна.
Она ехала вверх по склону холма, но теперь гораздо медленнее, потому что
почва здесь была неровной, в ней встречались кроличьи норы, и лошадь могла
повредить ногу.
Когда Леона приблизилась к вершине холма, конюх поравнялся с ней.
— Простите, мисс, — произнес он с резким шотландским
акцентом, — но вы очень близко подъехали к границе владений лорда
Стрэткарна, а нам не разрешается пересекать ее.
— Мне кажется, наверху должна быть пирамида из камней, — ответила
Леона, — я хочу на нее посмотреть.
— Да, и правда есть, — сказал конюх.
Предприняв попытку сдержать ее, он потерпел неудачу, и теперь ему не
оставалось ничего другого, как осадить лошадь. Леона же двинулась вперед
настолько быстро, насколько это было возможно, все вверх и вверх до тех пор,
пока замок не остался внизу.
Даже в лучах теплого солнца он выглядел невероятно грозным и неприступным.
Горная долина внизу казалась темной и, как подумала Леона, увидев ее в
первый раз, зловещей.
— Есть в ней что-то, внушающее страх, — сказала она себе. А потом, рассмеявшись, добавила:
— Мое воображение опережает мысли.
Ощущая свободу вересковых полей, раскинувшихся перед ней, и вдыхая с ветром
аромат цветущего вереска, она с трудом вспомнила страхи, навеянные в замке.
Как-то раз она проснулась среди ночи и лежала, вслушиваясь в тишину, хотя
сама не представляла, что ожидала услышать. Какими зловещими в замке были
тени!
Впереди Леона увидела пирамиду — огромные серые камни, сложенные друг на
друга, и сердце ее запрыгало.
Она знала, что через несколько секунд окажется во владениях лорда
Стрэткарна.
Девушка подъехала к пирамиде и натянула поводья, чтобы заставить лошадь
остановиться.
Затем она посмотрела на юг и увидела сначала озеро, потом замок. Она так
мечтала увидеть их снова с того момента, как эта красота осталась у нее за
спиной.
Огни на холмах вокруг озера и его ровная серебристая гладь были сейчас еще
более красивыми, чем помнилось Леоне.
Замок вдали был совсем волшебный, и девушка подумала, что, наверное, он
появился здесь прямо из книги сказок, которую она читала в детстве.
Лошадь ее уже не была такой игривой после* длительного подъема в гору и
покорно стояла на месте, пока Леона любовалась красотами, напоминавшими ей
землю обетованную.
Она так часто думала о ней и мечтала, что даже боялась разочароваться,
увидев эти места вновь. Так не хотелось, чтобы они потеряли хоть часть
своего волшебства.
Но все было таким, как она помнила: сказочное озеро и волшебный замок.
Леона вдруг осознала, что конюх позади нее сильно нервничает, несомненно,
опасаясь наказания за то, что позволил подопечной подъехать так близко к
границе, но она не двигалась с места.
Она понимала, что с ее стороны глупо даже предполагать, что, не получая от
нее никаких известий, лорд Стрэткарн вдруг появится здесь.
Однако, несмотря ни на что, она по-детски верила, что именно так и
произойдет.
Интересно, можно ли мне спуститься с холма и поискать его?
— подумала она.
Но тут же отбросила эту мысль, потому что, узнав об этом, герцог пришел бы в
бешенство. Хотя, возразила она самой себе, он и так уже рассердится, когда
узнает, что его гостья так близко подъезжала к границе.
Чего мне теперь бояться?
— подумала Леона.
Она повернула лошадь и начала спускаться с холма по направлению к замку.
— Мисс! Мисс! — взволнованно кричал ей вслед конюх. — Мы
нарушаем границу! Это земли лорда Стрэткарна, мы не должны пересекать
границу!
— Но меня приглашали! — ответила Леона не останавливаясь.
Конюх позади нее протестовал изо всех сил. По его голосу было понятно, что
он ужасно взволнован и напуган.
Девушка ехала вперед уже двадцать минут, замок постепенно приближался.
Теперь она вполне могла рассмотреть орудийные башни и флаг, развевающийся
над серой крышей.
Леона различала небольшие фермы, приютившиеся на холмах вокруг озера, и
радостно отметила, что здесь, на полях его светлости, не было овец.
По дороге они вспугнули несколько куропаток, которые возмущенно кудахтали,
поднимаясь со своих гнезд и отлетая на безопасное расстояние.
И тут Леона увидела вдалеке всадника, скачущего им навстречу. Сердце готово
было вырваться у нее из груди.
Сначала она совсем не была уверена в том, что это лорд Стрэткарн местность
была холмистая и всадник то появлялся всего на несколько секунд, то снова
исчезал из виду, чтобы через некоторое время появиться опять.
Очень скоро она убедилась в том, что не ошиблась. Это был лорд Стрэткарн, и
он направлялся к ней!
Он ехал так же быстро, как и она, но теперь Леона ударила лошадь хлыстом и
поскакала еще быстрее, спеша встретиться с человеком, без которого так
скучала. Она так торопилась, что совсем перестала думать о собственной
безопасности.
Конюх все еще недовольно ворчал позади, но Леона знала, что он просто боится
гнева лорда Стрэткарна — ведь они нарушили границу его владений.
Но когда они приблизились друг к другу, лицо лорда сияло от нескрываемой
радости.
— Я уже почти утратил надежду, — сказал он, подъезжая к ней и
протягивая руку.
Леона подала ему свою руку, и он сжал ее пальцы так, что она чуть не
вскрикнула от боли.
— Вы... вы меня ждали? — спросила девушка тихим, сдавленным от
волнения голосом.
— Я ожидал вашего появления с того самого дня, как вы уехали, —
ответил он. — А сегодня один из моих ловчих увидел вас в подзорную
трубу в тот момент, как вы пересекли границу.
Именно на это и надеялась Леона, но все равно было радостно сознавать, что
она не ошиблась в своих ожиданиях.
— Я... не могла приехать... раньше.
— А вам хотелось?
В его взгляде было нечто испытующее, когда он задал этот вопрос. Леона так
смутилась, что не могла посмотреть ему прямо в глаза.
— Я... я писала вам, — сказала она, — но...
письмо невозможно
было... отправить.
Она увидела, как напряглось его лицо. Затем он сказал:
— Но сегодня вы здесь.
— Герцог уехал на охоту в соседнее имение.
— Вы не пройдете со мной в замок?
— Сегодня мне можно не возвращаться... до полудня. Леона подумала, что
совершенно бесполезно притворяться, будто ей не хотелось встретиться с ним.
Зная, что по возвращении ей придется пережить массу неприятностей, она
решила насладиться своим побегом в полной мере.
— Вы знаете, что я всегда рад принять вас, — произнес лорд
Стрэткарн.
В его голосе прозвучала какая-то особенная нотка, и это заставило Леону
повернуть к нему голову и улыбнуться, но, встретившись с ним глазами, она
уже не могла отвести взгляд.
— Давайте поспешим, — сказал он. — Нам нужно еще так много
обсудить!
Она понимала, что их разговор никто не должен слышать, и поэтому они ехали
молча, а конюх герцога следовал за ними. Леона могла легко предположить, что
сейчас он размышляет о том, как сильно его накажут за происходящее.
Они подъехали к замку, и, еще прежде чем слуги лорда успели подбежать к
Леоне, чтобы помочь ей сойти с лошади, лорд Стрэткарн уже стоял рядом,
протягивая руку.
Он опустил ее на землю, и она вдруг почувствовала, как дрожь пробежала по
телу, когда он прикасался к ней. Сейчас ей хотелось, чтобы он поднял ее и
внес на руках в замок, как это было не так давно.
Но вместо этого они вместе поднялись по лестнице и вошли в комнату, окна которой выходили на озеро.
Леона подошла к окну.
— Оно еще красивее, чем в моих воспоминаниях.
— И вы тоже! — тихо сказал лорд Стрэткарн.
— Вам... действительно так кажется? — спросила Леона.
— Да, я так думаю, — ответил он с улыбкой.
— Я очень рада. Мне так хотелось... чтобы вы... увидели меня в новой
одежде.
Лорд Стрэткарн посмотрел на ее шляпку и на модный костюм для верховой езды
так, будто заметил их впервые.
— Они новые? — спросил он. — Ваше лицо так прекрасно, что
совершенно невозможно заметить что-нибудь еще.
Она почувствовала дрожь в теле и повернулась к озеру.
— Итак, у вас новый наряд! — медленно проговорил лорд Стрэткарн,
как будто ее слова только что дошли до его сознания. — Это подарок?
— Да... Его светлость... подарил все это мне.
Девушка уже пожалела, что затронула в разговоре эту тему, но каждый раз,
надевая новое платье, она мечтала, чтобы он увидел, как она красива.
Лорд Стрэткарн отошел от нее и остановился в другом конце комнаты.
— Вы счастливы в замке Арднесс?
— Я... должна была бы. Герцог... так добр ко мне.
— Я спросил вас не об этом.
— Я знаю, — ответила Леона, — но мне не хочется быть
неблагодарной и жаловаться. Его светлость дал мне так много, и у меня есть
все, чего могла бы желать молодая девушка.
— Тогда что же не так?
Секунду поколебавшись, Леона справилась с волнением и сказала:
— Когда я покидала... ваш замок... я видела... как во владениях
герцога... насильно выселяли людей!
Сказав это, она не смела поднять на него глаз, потому что чувствовала, что
гнев, который он испытает, отразится и на ней самой.
Но его голос прозвучал на удивление бесстрастно.
— Это имеет для вас какое-то значение?
— Разве можно... остаться равнодушной... к таким ужасным,
оскорбительным... совершенно бесчеловечным поступкам? Об этом трудно
вспоминать... без слез, — ответила Леона.
Она говорила так взволнованно, что, казалось, стены в комнате задрожали от
ее слов.
— Вы разговаривали с ним об этом?
— Я пыталась, — ответила она. — Клянусь вам, я пыталась... но
его светлость не пожелал ничего слышать... и в замке нет никого, чтобы я
хотя бы могла узнать... что стало с теми людьми...
Лорд Стрэткарн снова приблизился к ней.
— Мне очень жаль, что вам пришлось наблюдать такое ужасное зрелище. Но,
возможно, теперь вы понимаете, почему мы больше не общаемся с герцогом.
— Вы правы! Конечно же, вы правы! — сказала Леона. — Но можно ли что-нибудь сделать?
— Ничего! — ответил он. — Я пытался помочь некоторым
Макарднам, но я не могу рисковать благосостоянием своего клана из-за
перенаселения земель.
— Конечно, нет... Я вас понимаю, — согласилась Леона, тяжело
вздохнув. — Но эти люди! Эти бедные, несчастные люди! Я до сих пор
слышу их крики... а один ребенок... он чуть не сгорел заживо... когда они
подожгли ферму!
— Это невыносимо! — сказал лорд Стрэткарн, и голос его стал
резким. — И это творится по всей Шотландии — жадность лендлордов и
жестокость их представителей искоренили горцев, уничтожили душу нашего
народа!
— Я знала, что вы именно так это чувствуете! — воскликнула
Леона. — Так чувствовала моя мать! Но неужели совсем ничего нельзя
сделать?
— Ничего, — ответил он. — Я испробовал уже все возможные
способы. Я встречался с лендлордами, разговаривал с ними, пытался убедить.
Мы проводили собрания в Эдинбурге!
Вздохнув, он продолжил:
— Уже тысячи тысяч шотландцев высланы за границу и разбросаны по всему
белому свету. Только в 1831 году их было пятьдесят восемь тысяч.
В голосе его зазвучала горечь.
— Теперь уже осталось очень мало земель, не занятых под пастбища для
овец.
Леона не могла говорить. Где-то в глубине души она всегда верила, что лорд
Стрэткарн, как настоящий рыцарь, сможет спасти людей от выселения.
Словно прочитав ее мысли, он подошел к столику с винами, где во время ее
первого визита наливал ей лимонад, и принес бокал с хересом.
— У нас очень мало времени, — сказал он, — поэтому давайте
поговорим о вещах более приятных — о вас, например.
— А мне хотелось бы поговорить о вас, — возразила Леона. —
Мне так интересно узнать, чем вы занимаетесь здесь, в своем поместье. Мне
хочется услышать о ваших планах по поводу людей, живущих на тех маленьких
фермах, что я видела вокруг озера.
— Вам это действительно интересно? — спросил лорд Стрэткарн.
— Да это на самом деле интересует меня, — ответила она. — Я
хочу понимать проблемы, которые волнуют народ Шотландии. Мне не нравится
изолированность, не нравится чувствовать себя чужой, несмотря на то что я
живу сейчас в Шотландии.
— Значит, вот что вы чувствуете в замке Арднесс?
— Он полон людей, — ответила Леона. — Но все они гости. Они
приезжают сюда за развлечениями, и их нисколько не волнуют здешние проблемы.
— А вас волнуют?
— Да... очень.
Наступила небольшая пауза. Казалось, что он смотрит на нее изучающе. Затем
он произнес:
— Вы уже решили поселиться в замке Арднесс?
— Выбора у меня нет, — ответила Леона. — У меня нет денег,
мне некуда больше идти, и герцогу очень хочется, чтобы я оставалась там.
Лорд Стрэткарн не ответил, и она продолжила:
— Единственное мое желание... чтобы его замок больше походил на ваш.
— А в чем же разница? — поинтересовался лорд Стрэткарн. —
Естественно, если не брать в расчет архитектуру.
— Знаете, я никому еще не говорила об этом, — ответила
Леона, — но разница — в атмосфере. Наверное, вы посчитаете меня...
глупой... но почему-то я чувствую себя там, словно... пленница.
Лорд Стрэткарн, казалось, был озадачен. Затем он спросил довольно резко:
— Почему же вы так себя чувствуете там?
— Я все время списываю это ощущение на... свое богатое
воображение, — ответила Леона. — Или, возможно, духи прошлого все
еще обитают в огромных залах, длинных коридорах и, конечно же, на башне! Но
несмотря на все мои старания ничего не замечать, мне все равно бывает
страшно!
— Уверен, что это вам не свойственно.
— Я не помню, чтобы мне раньше было так страшно. Но это место кажется
таким темным и зловещим... в нем есть что-то... ах, если бы мне знать, что
именно... но от этого меня охватывает страх!
Она подумала вдруг, что ведет себя как ребенок и, решив сменить тему, быстро
проговорила:
— Расскажите мне о сыне герцога.
— О Эване Ардне? — спросил лорд Стрэткарн. — А разве его нет
в замке?
— Нет, мне кажется, нет, — ответила Леона. — Но все стараются
не говорить о нем. Я нечаянно услышала, как сестра герцога предупреждала
одну даму не упоминать его имя в присутствии его светлости.
— Полагаю, он находится в частной лечебнице либо в Эдинбурге, либо в
Лондоне, — сказал лорд Стрэткарн.
— Но почему? — спросила Леона.
— Никто точно не знает, — ответил он. — Эван был очень
болезненным ребенком, и я помню, что слышал, будто герцог возил его к разным
специалистам в Европу в надежде найти лекарство.
— Лекарство от чего?
— Это часть тайны, — ответил лорд Стрэткарн. — Я не знаю. И
уверен, что не знает никто!
Немного помолчав, он продолжил:
— Я встречал дочь герцога, Элизабет, много раз. Она была
привлекательной молодой барышней и очень походила на герцогиню, но я не
припомню, чтобы когда-либо видел маркиза, да и вряд ли кто из моих знакомых
знаком с ним.
— Как странно! — воскликнула Леона.
— Конечно же, высказывались разные предположения относительно его
болезни, — продолжал лорд Стрэткарн, — но в основном все уверены,
что у него что-то с позвоночником.
Это вполне объясняет, размышляла Леона, визиты герцога к разным врачам в
поисках лекарства. И очевидно, мальчик сейчас лечится на каком-нибудь из
многочисленных европейских курортов.
— Какое это, должно быть, разочарование для герцога, — произнесла
она вслух.
— Конечно, — согласился с ней лорд Стрэткарн. — Он всегда так
сильно гордился своей семьей!
— Да и теперь тоже, — улыбнулась Леона. — Он показывал мне их
генеалогическое древо. А еще рассказывал, что титул у них всегда переходил
от отца к сыну, и когда он умрет, его сын станет наследником.
— Звучит так, будто Эван пошел на поправку, — заметил лорд
Стрэткарн.
— Мне кажется, — произнесла Леона, — его светлость хочет,
чтобы я заняла место его дочери. Леди Бауден рассказала мне, что герцог был
ужасно несчастен, когда она умерла.
— Если вы пытаетесь пробудить во мне жалость к герцогу, — сказал
лорд Стрэткарн, — у вас ничего не получится. Я считаю его упрямым,
пустоголовым и беспощадным до жестокости! В общем, я ненавижу его так же
сильно, как и он ненавидит меня!
Леона тихонько вздохнула.
— Боюсь, что он будет очень рассержен... из-за того, что я приехала
сегодня сюда... повидать вас.
— Вы сказали, что письмо, написанное мне, не было отправлено. Но
почему?
Леона какое-то время колебалась, но все же сказала правду.
— Герцог... уничтожил его. Я видела, как он швырнул его... в огонь,
когда был уверен, что я не вижу его, а я стояла вверху на лестнице.
Лорд Стрэткарн поднялся на ноги.
— Это нестерпимо! — сказал он зло. — Но именно этого от него
и можно было ожидать. Ах, если бы вы жили у кого-нибудь другого по
соседству! Где угодно, только не в Арднессе!
— Но именно там... я и живу, — проговорила Леона еле слышно.
— Но сейчас же вы здесь. Пусть ненадолго. Это очень смелый поступок, и
позвольте мне заверить вас в своей неисчерпаемой благодарности.
— Это мне нужно благодарить вас. Вы спасли меня после несчастного
случая. Я была так счастлива в тот вечер, когда открыла для себя замок Карн.
— Я очень надеялся, что вы вспоминали об этом, если вы думали обо мне
вообще, — сказал лорд Стрэткарн. — Но я так боялся...
— Боялись? — спросила Леона.
— Что вы обо мне забыли!
— Я никогда... не смогла бы!
Их глаза снова встретились, и нечто странное и волнующее соединило их. Он
сделал к ней шаг, и она чувствовала, что он вот-вот скажет что-то очень
важное, но тут в дверях появился дворецкий и объявил:
— Обед подан, милорд!
Лорд Стрэткарн взглянул на часы на камине.
— Обед будет немного раньше обычного, — сказал он, — не я
подумал, что днем у нас найдется масса других занятий, прежде чем вам
придется вернуться.
— Я с радость соглашусь на любое ваше предложение, — ответила
Леона.
Они прошли в столовую, которую она так хорошо помнила и которая казалась ей
гораздо красивее во всех отношениях, чем огромный зал в замке Арднесс.
Даже несмотря на то что их окружали слуги, они с лордом Стрэткарном могли
спокойно беседовать, а им так много нужно было друг другу сказать.
Но впоследствии почему-то было трудно вспомнить, о чем они говорили. Она
помнила только, что еда была превосходной, и все, чего они касались в
разговоре, завораживало ее.
Потом она подумала, что в этом замке все было просто волшебным.
Очень приятно было после обеда встретиться с миссис Маккрей. Оказывается,
все слуги хорошо помнили ее, а спальня, где она ночевала, была такой же
красивой и уютной, какой она ее и запомнила.
Леона подумала, что если бы ей пришлось еще раз ночевать в
Чертополоховой
комнате
, она не стала бы вслушиваться в тишину, как в замке Арднесс, или
лежать с открытыми глазами, пугаясь теней по причине, которую не могла
объяснить даже себе.
— Вы, наверное, наслаждались зрелищем танцев в зале главы каждый
вечер? — спросила она.
— Не каждый вечер, — ответил лорд Стрэткарн с улыбкой. — Они
обычно собираются по субботам, а раз в месяц приводят с собой жен, детей,
отцов и матерей и тогда устраивают настоящую демонстрацию своего мастерства
и ловкости.
— Как бы мне хотелось посмотреть на это! — воскликнула Леона.
— Как бы мне хотелось показать вам все это! — ответил ей лорд
Стрэткарн.
Они прошли в сад, и снова Леона почувствовала, что здесь гораздо теплее, чем
где-либо еще, поскольку сад защищен кустами и стенами, и именно поэтому
цветы здесь такие яркие и красивые даже в сентябре.
Лорд Стрэткарн сорвал для нее розу, и Леона приколола ее к брошке на шее.
Она заметила, что он выбрал белый бутон, и улыбнулась, вспомнив белые
розетки якобитов. Она сказала ему об этом.
— На самом деле я выбрал ее, потому что она похожа на вас, —
ответил он.
— Белая роза?
— Белая, чистая, очень красивая и все еще не распустилась!
— И вы думаете... что я... такая?
— У меня создается такое впечатление, будто вы еще не были разбужены
жизнью, — ответил он. — Когда вы сталкиваетесь с реальностью, как,
например, с выселением людей, вам становится больно, потому что для вас мир
все еще прекрасен. А ведь именно так и должно быть!
— Мне бы хотелось... чтобы так и было.
Он не ответил, и через какое-то время она сказала:
— Вы говорили мне, что люди часто разочаровываются.
— Но не всегда, — ответил он.
Они брели по берегу озера, и Леона видела, что вода в нем прозрачна
настолько, что сквозь нее видно песчаное дно. Мелкие рыбешки беспокойно
сновали туда-сюда.
— В вашем озере живут нимфы? — спросила Леона. — А в холмах,
конечно же, обитают гоблины?
— Разумеется! — ответил лорд Стрэткарн. — А когда я вижу с
утра на глади озера легкую дымку, она всегда напоминает мне о вас.
Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и на мгновение они оба застыли на
месте. Затем он произнес — медленно, словно выдавливая из себя каждое слово:
— Мне так не хочется торопить вас, но кажется, вам уже пора
возвращаться. Однако прежде чем вы отправитесь в обратный путь, я хотел бы
показать вам кое-что еще.
Леоне почудилось, что солнечный свет вдруг померк.
— Мне... нельзя опаздывать, — сказала она, но в душе ей так
хотелось просить его позволить ей остаться.
Ну и что, пусть герцог злится. Разве имело значение хоть что-нибудь, кроме
того, что она сейчас в замке Карн с лордом Стрэткарном?
Ах, если бы ей можно было остаться здесь, как в прошлый раз!
Но она слишком стеснялась говорить вслух о своих потаенных желаниях, и
поэтому покорно шла вслед за графом в замок, чтобы забрать свою шляпку,
перчатки и плетку.
Лошади стояли у парадного входа, конюх смотрел угрюмо.
Лорд Стрэткарн помог Леоне усесться в седло и поправил ее пышную юбку.
У нее было чувство, что он сделал это так же, как и тогда, когда прижимал к
себе, будто стараяс
...Закладка в соц.сетях
