Жанр: Любовные романы
Очаровательная лгунья
...dash; Не стоит
расстраиваться. Как я уже написал вам, можете жить спокойно, по крайней
мере, еще полгода.
Сердце Ноэллы радостно забилось, глаза засияли, хотя она сама этого и не
ощутила.
— Спасибо... вам. Я очень... очень рада! — воскликнула она.
Граф взглянул на нее и, подойдя к камину, заметил:
— Похороны состоятся не раньше следующей субботы. Вам на них
присутствовать необязательно, так что давайте поговорим о чем-нибудь более
интересном.
— Как раз этого-то... мне и хотелось.
И они проговорили весь ужин. Ноэлла поняла, что граф старается поднять ей
настроение, и это ему удалось, таким милым и обаятельным она его еще никогда
не видела. И только когда ужин закончился и они сидели в гостиной у камина,
Ноэллу вновь охватили недобрые предчувствия.
— Думаю, пора идти спать, — наконец сказал граф. — Откровенно
говоря, я очень устал — пришлось допоздна заниматься делами дяди Роберта.
— Желаю вам спокойной ночи, — дрогнувшим голосом проговорила
Ноэлла.
Граф вопросительно взглянул на нее, однако ничего не сказал. Они
одновременно направились к двери. В холле находились два лакея. Ноэлла
обратила внимание, что они уже начали тушить свечи в серебряных канделябрах.
Они с графом пошли по коридору, ведущему к комнатам, расположенным в главном
крыле замка. Когда они подошли к спальне Ноэллы, граф спросил:
— Может быть, сразу же после завтрака поедем кататься верхом? Сегодня
мне весь день не хватало этой нашей прогулки.
— Мне тоже, — призналась Ноэлла.
Говоря это, она взглянула графу в глаза и почувствовала, что никак не может
отвести взгляда. Граф тоже все смотрел и смотрел на нее. Наконец, резким
тоном пожелав Ноэлле спокойной ночи, он пошел по коридору к своей комнате,
расположенной на другом его конце. Войдя в свою спальню, где ее уже ждала
нянюшка, Ноэлла почувствовала внутри блаженное тепло — граф был сегодня с
ней так любезен!
И только раздевшись, Ноэлла вздрогнула при мысли о том, что ей предстоит
сделать. Ей казалось, что нянюшка слишком долго слоняется по комнате,
прибирая ее одежду. Ноэлле очень хотелось, чтобы она поскорее ушла и
оставила ее одну.
Ей нужно было подумать, приготовиться.
— Внизу только и разговоров, что о мистере Роберте, — доложила
нянюшка. — Все говорят, какой это был хороший джентльмен.
Ноэлла ничего не сказала, и она продолжала:
— Плохо, что ни одна из жен не родила ему сына. Конечно, пока его
светлость еще такой молодой, что у него и своих-то может дюжина народиться,
беспокоиться не чего.
И, задув свечи на туалетном столике, добавила:
— Знаете, что сказал мне мистер Джонсон?
Ноэлла, с трудом вернув себя к действительности, поняла, что ей задали
вопрос.
— И что же?
— Он сказал, что если у его светлости не будет сына, следующим графом
будет мистер Джаспер, которому я ни на грош не доверяю!
Услышав имя Джаспера, Ноэлла вздрогнула.
Она знала, что он уже ждет где-то у стен замка, когда она откроет дверь и
впустит его. Интересно, есть ли у него сообщники, или он все награбленное
собирается унести сам?
— Доброй ночи, мисс Ноэлла, — послышался голос нянюшки. —
Спите спокойно.
— Спокойной ночи, милая нянюшка, — ответила Ноэлла. — Разбуди
меня в восемь.
— Непременно, — отозвалась нянюшка и закрыла дверь.
Ноэлла подождала, пока нянюшка, по ее расчетам, дошла до конца коридора.
Потом еще некоторое время, в течение которого та должна была добраться до
второго этажа, где находилась ее комната. Потом села в кровати и зажгла
свечу. Когда в комнате стало светло, Ноэлла встала и набросила на себя
халат, который нянюшка оставила на спинке стула. Это была прелестная вещица,
дорогая и изысканная, какую мама ни за что бы ей не купила. Однако,
поскольку Ноэлла выбирала эту вещь сама, она не могла устоять. Халат был
сшит из голубого шелка, напоминавшего цветом весеннее небо, и оторочен
изящным кружевом. Когда она была маленькой, ей всегда казалось, что такие
кружева способны плести только феи.
— Это летний халатик, — сказала ей портниха из Йорка. — А на
зиму я сошью для вашей светлости халат из бархата с оторочкой из лебяжьего
пуха.
Вспомнив про это, Ноэлла подумала, что сейчас он ей никак не помешал бы —
она вся дрожала, то ли от страха, то ли от холода. Сунув ноги в домашние
туфельки на низких каблуках, она подошла к окну и взглянула на небо.
Как она и ожидала, светила яркая полная луна, и сад казался неправдоподобно
красивым, как в сказке. Но при мысли о Джаспере, который дожидался ее у стен
замка, Ноэлла почувствовала, как меркнут краски ночи и все вокруг становится
мрачным и страшным. Медленно-медленно открыла она дверь. Как она и ожидала,
в коридоре горели только две или три свечи. Все остальные были потушены.
Ноэлла без труда нашла дорогу и на цыпочках пошла к лестнице, ведущей к
черному входу. Все было погружено во тьму. Только внизу, рядом с дверью,
выходящей в сад, виднелись длинные, до самого потолка, окна, на которых не
было занавесок. В окна эти светила луна, освещавшая дорогу. Ноэлла начала
спускаться. Когда она подошла к двери, ей показалось, что Джаспер, словно
какой-то злобный зверь, крадется к замку. Скоро он ворвется сюда и разрушит
или поломает все самое дорогое и ценное.
Дойдя до последней ступеньки лестницы, Ноэлла грустно подумала, как повел бы
себя граф, если бы узнал, что это она впустила в замок так называемого
грабителя. А что если, открыв дверь, она обнаружит, что граф дожидается в
коридоре, когда она вернется в свою комнату?
Снова, уже в который раз, Ноэлла задала себе вопрос, почему Джаспер не
захотел прийти в замок прошлой ночью, когда графа не было дома. И сама же
ответила на него — видимо, ему нужно было время, чтобы обсудить со своим
сообщником, как они будут выносить награбленное добро.
Она взялась уже за дверной засов, но вдруг ее как громом поразило — Ноэлла
поняла истинную причину, по которой Джаспер собрался наведаться в замок
именно сегодня. Ну конечно! И как это ей раньше в голову не пришло! После
смерти дяди Роберта граф становится наследником титула, и Джаспер собрался
его убить!
Вывод этот напрашивался сам собой. Ноэлла остановилась как вкопанная. Голова
шла кругом. Но она заставила себя собраться с мыслями и хорошенько все
обдумать. И чем дольше она думала, тем большую обретала уверенность, что
права.
И тем не менее, Ноэлла машинально продолжала открывать дверь — повернула
ключ и отодвинула засов. Но вдруг, словно опомнившись, повернулась и в ужасе
бросилась бежать по лестнице, не дожидаясь, когда Джаспер войдет в дом.
Добравшись до лестничной площадки, Ноэлла помчалась по коридору,
подстегиваемая лишь одной мыслью — она должна спасти графа. Подбежав к его
спальне, Ноэлла распахнула дверь. И только тут заметила, что комната не
погружена в кромешную мглу, как она ожидала, — из раскрытого и
незашторенного окна струился лунный свет. Несколько секунд Ноэлла
колебалась, потом, тихонько вскрикнув, бросилась к его кровати.
Под одеялом виднелись очертания его тела, и Ноэлла, схватив спящего за
плечо, принялась бесцеремонно трясти его.
— Линдон! Линдон! Проснитесь!
— В чем дело? Что случилось?
Очнулся он моментально, видно было, что этот человек привык днем и ночью
быть начеку.
— Джаспер... — едва слышно прошептала Ноэлла.
— Джаспер? — удивился граф.
— Он идет сюда, чтобы... убить вас!
Секунду граф смотрел на нее с таким выражением, словно сомневался, в здравом
ли она уме. Потом сказал:
— Ну если вы так считаете, нужно подготовиться. Быстрее прячьтесь за
штору!
Говоря это, он махнул рукой в направлении окна, находящегося по другую
сторону камина, где шторы были задернуты. Ноэлла, напуганная до смерти, и не
подумала возражать. Спрятавшись за штору, она тем не менее оставила
маленькую щелочку, чтобы было видно, что будет делать граф.
А он тем временем вскочил с кровати и, к удивлению Ноэллы, сунул под одеяло,
туда, где только что лежал сам, одну из подушек. Другую же пристроил там,
где должна была находиться его голова. Потом натянул одеяло повыше.
Хотя комната и была озарена лунным светом, на кровать с пологом на четырех
столбиках он не падал, и она находилась в полумраке.
А посему произведенные графом манипуляции достигли своей цели — никто не
усомнился бы в том, что на кровати лежит спящий человек.
Единственное, что беспокоило Ноэллу, так это то, что граф делает все страшно
медленно. Наконец он взял со стула у кровати длинный темный халат и надел
его. А потом одним прыжком скрылся за шторой. Ноэлла вздохнула с облегчением
— его было абсолютно не видно.
Наступила гробовая тишина. Единственное, что слышала Ноэлла, так это биение
собственного сердца. Внезапно ей пришла в голову мысль — что если она
ошиблась и Джаспер вовсе не собирался убивать графа?
Может быть, как раз в этот момент он закидывает в мешок табакерки и срывает
со стен миниатюры. И когда Ноэлла уже начала корить себя за то, что сваляла
дурака и теперь ей трудно будет убедить графа, что она сама не причастна ко
всей этой истории, за дверью послышался слабый шорох. Ноэлла замерла.
Выглянув в щелку, она увидела, что дверь медленно и тихо приоткрывается и в
комнату входит Джаспер. Он казался не более чем темной тенью, однако тень
эта неумолимо приближалась к кровати.
Должно быть, он простоял у кровати всего какую-то секунду, всматриваясь —
как ему казалось в спящего графа, но Ноэлле эта секунда показалась целым
столетием. Наконец левой рукой Джаспер вытащил из кармана какой-то предмет и
бросил его на покрывало. В правой у него был длинный, остро отточенный
кинжал.
Страшное оружие блеснуло в полосе лунного света — и в тот же миг вонзилось в
сердце спящего человека, по крайней мере так считал Джаспер. И вот тогда на
сцене появился граф. Выйдя из-за шторы, за которой прятался, он спокойно
проговорил:
— Добрый вечер, Джаспер. Вот уж кого никак не ожидал увидеть!
Джаспер вздрогнул и отскочил от кровати, похоже, граф его изрядно напугал.
Ноэлла отчетливо видела его лицо, освещенное лунным светом, на нем
отразилось неподдельное удивление. Наконец, видимо, придя в себя, Джаспер
повернулся к двери, явно намереваясь сбежать.
— Погодите-ка! — приказал граф, и в руке его блеснул
пистолет. — Я жду от вас объяснений.
— Если вы меня убьете, — заявил Джаспер, — то пойдете под суд
за убийство безоружного человека.
— Ну вас-то вряд ли можно назвать безоружным, — возразил
граф. — Разве не ваш кинжал, вы вонзили только что мне прямо в сердце?
— А вы докажите это! Докажите! — злорадно усмехнулся
Джаспер. — Это Ноэлла пыталась вас убить, а не я! И я докажу это на
суде!
Последние слова он даже выкрикнул. Ноэлла, пораженная, даже не осознавая
того, что делает, вышла из-за шторы с твердым намерением объяснить, что она
тут ни при чем. Увидев ее, Джаспер с быстротой молнии чего ни граф, ни
Ноэлла от него, признаться, не ожидали, выхватил из подушки свой кинжал.
Подскочив к Ноэлле, он одной рукой обхватил ее за шею, а другой приставил
кинжал к ее груди.
— Только шевельнись, и я убью ее! — завопил он, пятясь к двери и увлекая Ноэллу за собой.
— Если ты не остановишься, я выстрелю! — воскликнул граф. — А
ты прекрасно знаешь, Джаспер, я стреляю без промаха!
— Побереги пулю! — фыркнул Джаспер. — Она тебе не сестра!
Просто лживая маленькая дрянь!
Слова эти эхом пронеслись по комнате. Он сделал еще один шаг, и острие
кинжала впилось Ноэлле в грудь. Она пронзительно вскрикнула, и в этот момент
раздался громкий выстрел. Но странное дело, стрелял вовсе не граф!
Звук донесся из-за спины Джаспера, сам он мешком свалился на пол, и Ноэлла
оказалась свободной. И только сейчас она увидела Хокинса, он стоял в дверях
с дымящимся пистолетом в руке.
Несколько секунд Ноэлла стояла неподвижно — оглушенная выстрелом, она
чувствовала, как все плывет у нее перед глазами. Потом, словно ища
поддержки, протянула руку. Граф тут же подскочил к ней и подхватил на руки,
и Ноэлла наконец поняла, что жива и что весь ужас, который она только что
пережила, уже позади.
На секунду она закрыла глаза и возблагодарила Господа за то, что Линдой
остался жив. Потом, открыв глаза, увидела, как он, миновав Хокинса, выносит
ее из комнаты в коридор. Дойдя до ее спальни, он толкнул ногой дверь и внес
Ноэллу в комнату. Там бережно положил ее на кровать. Ноэлла подняла на него
глаза, и в тусклом свете свечи он показался ей самым красивым человеком на
свете. И она поняла, что любит его. Инстинктивно чувствуя, что он собирается
оставить ее и уйти в свою спальню, Ноэлла схватила графа за отвороты халата
и взмолилась:
— Не... уходите!
— Я должен все привести в порядок, — спокойно сказал граф. —
Позже я обязательно вернусь. А пока нянюшка осмотрит вашу рану.
Ноэлла глянула вниз. В том месте, куда Джаспер ткнул острием кинжала, на
халате расплылось темно-красное пятно.
Граф яростно задергал веревку звонка, висевшего у кровати, с его помощью
Ноэлла обычно вызывала нянюшку.
— Скажете своей нянюшке, чтобы она обработала вам рану, —
распорядился граф. — Больше никому не смейте рассказывать о
случившемся.
И прежде чем Ноэлла успела что-то проговорить, он ушел, оставив ее одну.
Только сейчас Ноэлла в первый раз вспомнила, что Джаспер крикнул графу, что
она не его сестра. Поняв, какие страшные последствия будет иметь это
признание, Ноэлла горько расплакалась.
Слезы катились у нее по щекам, а в голове билась лишь одна мысль: теперь ей придется уйти из замка.
Мысль о том, что она больше никогда не увидит графа, была ей невыносима.
— Я люблю его... люблю, — тихонько шептала она.
В этот момент в комнату вошла нянюшка. В шерстяном платке, накинутом поверх
ночной рубашки, выглядела она довольно нелепо.
— Вы звонили, мисс Ноэлла? — спросила она. — Что случилось?
Но увидев, что халат ее любимицы весь в крови, старушка ахнула.
— Да у вас кровь идет! Как это вас угораздило пораниться?
— Это... Джаспер, — пробормотала Ноэлла.
И вспомнив, что Джаспер мертв и что это Хокинс убил его, еще сильнее
залилась слезами. Она понимала, что верного слугу отца могут посадить в
тюрьму или, что еще ужаснее, повесить. И как такое могло случиться? Как мог
произойти весь этот ужас, когда она была так счастлива?
Нянюшка не стала тратить время на разговоры. По обыкновению быстро и ловко
она помогла Ноэлле снять халат и выпачканную кровью ночную сорочку. Потом
смыла с груди кровь, с облегчением обнаружив, что рана неглубокая. Свернув в
несколько слоев салфетку из тончайшего полотна, она накрыла ею рану и
забинтовала ее. Потом дала Ноэлле чистую ночную сорочку, а когда та оделась,
укрыла ее одеялом. Ноэлла машинально подчинялась, думая лишь о том, что мир
вокруг нее рушится.
Они вернутся в Борчестершир, и она уже никогда не увидит графа. Между тем
нянюшка осторожно умыла ее и вытерла ей лицо мягким льняным полотенцем.
— Ну же, не плачьте, моя хорошая, — ласково проговорила
она. — Скоро все пройдет. А завтра мы попросим его светлость прислать
врача.
— Нет! Не нужно! — взволнованно воскликнула Ноэлла. — Никто
не должен знать... никто не должен... догадаться... что случилось... сегодня
ночью!
— А что такого особенного случилось? — спросила нянюшка.
Несколько секунд Ноэлла никак не могла заставить себя ответить. Наконец едва
слышно прошептала:
— Джаспер... грозился... убить меня, а Хокинс... его застрелил.
Сначала нянюшка изумленно уставилась на нее, словно не понимая, но потом по обыкновению проворчала:
— Так ему и надо! Воздух чище будет! А вы, мисс Ноэлла, не убивайтесь
так. Ложитесь-ка лучше спать. Утро вечера мудренее.
Ноэлла хотела сказать, что завтра ей будет еще хуже, потому что граф выгонит
их из замка, но промолчала. В горле застрял комок, и она не в силах была
вымолвить ни слова.
Нянюшка между тем убрала кувшин с водой, который понадобился ей, чтобы
промыть рану, взяла полотенце и тряпочки, которыми смывала кровь. Подняв с
пола испачканные кровью ночную сорочку и халат, она перебросила их через
руку.
— А теперь отдыхайте, моя девочка, — сказала она. — Может
быть, принести, вам чего-нибудь попить?
— Нет, нет... Я ничего не хочу! — проговорила Ноэлла.
Она понимала, что нянюшке ни к чему сейчас идти на кухню, где она вполне
может наткнуться на кого-нибудь из слуг.
— Тогда желаю вам спокойной ночи, и да храни вас Господь. Я оставлю
свечу. Вдруг его светлость надумает к вам зайти.
И с этими словами нянюшка вышла из комнаты.
То, что граф еще зайдет к ней, он и сам ей сказал, однако Ноэлла решила, что
он наверняка забудет это сделать. У него сейчас есть дела поважнее.
Например, организовать арест Хокинса. Но самое главное — вынести из своей
спальни тело Джаспера.
Ноэлла понятия не имела, как ему удастся это сделать. Знала только, что граф
теперь ненавидит и презирает ее, ведь она его обманула. Никогда больше не
будет он так ласково, с такой заинтересованностью разговаривать с ней, как
сегодня за ужином.
Ноэлле захотелось самой уйти из замка, пока он не выгнал ее. Однако в
настоящий момент это было неосуществимо — одеться с повязкой на груди
невозможно. Кроме того, не пойдут же они пешком! Граф должен будет дать им
карету. Впрочем, о чем это она? Граф вышвырнет их из замка без денег и в
том, в чем они есть, в этом Джаспер был, пожалуй, прав, с горечью размышляла
Ноэлла. Они отправятся домой пешком и наверняка умрут по дороге с голоду.
Ноэлла с ужасом представила себе такую картину — нянюшка лежит на обочине
дороги, не в силах подняться. А они с Хокинсом умоляют прохожих подать им
хоть несколько пенсов на корочку хлеба.
Лучше бы мне умереть...
— в отчаянии подумала Ноэлла. И снова по щекам ее
потекли слезы.
Дверь отворилась, и хотя Ноэлла знала, кто вошел в спальню, разглядеть
вошедшего она не могла. Граф подошел к ее кровати, и Ноэлла вся сжалась,
сейчас он грозным голосом прикажет ей убираться с глаз долой. Внезапно она
почувствовала, что граф сел на краешек кровати, и робко, все еще дрожа,
открыла глаза и взглянула на него.
— Я думал, что вы заснули, — проговорил Линдон своим низким голосом, — а вы плачете.
— Вы... очень на меня... сердитесь? — прошептала Ноэлла.
Граф едва расслышал ее слова и, взглянув на Ноэллу, увидел, как по телу ее
пробежала дрожь. Ресницы ее были влажными от слез, слезы катились из глаз, а
в глазах стоял страх. И графу в этот момент она показалась необыкновенно
трогательной.
Долго смотрел он на нее, потом тихонько спросил:
— Полагаю, вы хотите знать, что произошло?
— Наверное... Хокинса... отдадут под суд?
Это было первое, что пришло Ноэлле в голову.
Она понятия не имела, что графа восхищает ее черта думать сначала о слугах,
а уж потом о себе.
— Хокинс отправился с одним из моих слуг, которому я доверяю целиком и
полностью, за начальником полиции, — проговорил граф.
Ноэлла вскрикнула от ужаса, а он между тем продолжал:
— Это старый друг моего отца. Я знаю его всю свою жизнь. Думаю, когда
ему станет известно обо всем, что случилось, он придумает, как сделать,
чтобы избежать скандала.
— Вы хотите сказать... потому что Хокинс... убил Джаспера?
— Я хочу сказать, что Джаспер предпринял попытку убить меня и угрожал
убить вас, — сердито сказал граф.
Повисла пауза, которую нарушила Ноэлла, желая все-таки удостовериться в
истинных намерениях графа:
— Значит... я вас правильно поняла... что... никакого суда... не
будет... и никому о случившемся... знать не обязательно?
— Думаю... нет, я даже уверен, что смерть Джаспера спишут на несчастный
случай. А сам он будет похоронен со всеми почестями, как и полагается члену
нашей семьи.
Ноэлла с облегчением вздохнула, а граф тихонько проговорил:
— Хокинс рассказал мне: он случайно обнаружил, что Джаспер подкупил мальчишку-
буфетчика, чтобы тот сообщил ему, когда меня не будет в замке.
Ноэлла вспомнила, что ей и самой казалось, что в замке у Джаспера наверняка имеется доверенное лицо.
— Поэтому записка, которую вы получили, показалась Хокинсу
подозрительной, и он последовал за вами, когда вы отправились в
часовню, — продолжал граф.
— Я... я не могла... не пойти, — Медленно проговорила Ноэлла.
— Я так и понял, — кивнул граф. — А Хокинс, нужно отдать ему
должное, сообразил, что, поскольку мой дядя Роберт умер, Джаспер становится
следующим по очереди наследником, и ему остается лишь избавиться от меня,
чтобы стать шестым графом.
— Он... собирался... вас убить! — в ужасе прошептала Ноэлла.
— А вину за убийство хотел возложить на вас, — подхватил
граф. — Потому-то и положил ваш платочек на кровать, рядом, как он
полагал, с моим телом.
Ноэлла громко ахнула и в ужасе протянула графу руку. Он взял ее в свою, и
тепло его сильной руки подействовало на Ноэллу успокаивающе. Ноэлле даже
вспоминать было страшно, как Джаспер подло завладел ее платком, притворяясь,
что порезал руку.
Джаспер все рассчитал точно — доказать, что она не убийца, Ноэлла не смогла
бы.
— Но вы спасли меня, — тихо сказал граф, словно прочитав ее мысли.
— Господи! А вдруг бы... он вас убил... — прошептала Ноэлла.
— Но мы ведь с вами живы, — возразил граф. — И я только могу
благодарить вас, Ноэлла, за то, что вы решились предупредить меня. Правда,
было бы лучше, если бы вы сразу рассказали мне о том, что он вас
шантажировал.
Ноэлла замерла. Бот и пришел момент, когда граф обвинит ее во лжи и
вышвырнет из замка, как и предсказывал Джаспер.
— Мне... очень... очень жаль, — пробормотала она. — Я знаю...
вы теперь... даже говорить... со мной не захотите. Но... когда Джаспер...
предложил мне... выдать себя... за вашу сестру... мне это показалось
единственной возможностью... спасти нянюшку и Хокинса... от голодной смерти.
— Полагаю, вам и самой грозила та же участь, — заметил граф.
— Я поступила... подло... и отвратительно, — продолжала
Ноэлла. — Мама... пришла бы в ужас... если бы узнала... что я...
обманывала... вас.
Голос ее прервался, из глаз потекли слезы. Граф молчал, и Ноэлла, собравшись
с силами, добавила:
— Мы уедем отсюда... завтра же... Может быть... когда-нибудь вы...
простите меня.
— А для вас имеет значение, прошу я вас или нет? — спросил граф.
— Конечно, имеет! Поверьте... мне очень... очень стыдно... за то... что
я лгала вам... И я... ужасно... боялась... что когда-нибудь... вы узнаете
правду.
— И, тем не менее, полагаю, вы были здесь счастливы, — заметил
граф.
Ноэлла, немного помолчав, с жаром воскликнула:
— Очень... очень счастлива! Когда мы с вами... совсем недавно...
катались верхом... а потом ехали обратно... к замку... я подумала... что
если вы когда-нибудь... выгоните меня... отсюда... это будет равносильно...
изгнанию из... рая.
Ноэлла едва смогла проговорить последние слова, как снова разразилась
рыданиями.
Она почувствовала, что граф поднялся, и поняла, он уходит, и она теперь,
наверное, никогда больше не увидит его. Сейчас он отдаст приказание слугам
выгнать ее из замка.
И помимо горя от того, что ей придется расстаться с ним, ей еще предстоит
испытать и унижение. Внезапно, к своему искреннему изумлению, Ноэлла
услышала, что шаги его приближаются к кровати, а вовсе не удаляются от нее.
Обойдя вокруг постели, граф лег рядом с Ноэллой и обнял ее. Бережно притянул
он ее к себе, и голова Ноэллы нежданно-негаданно оказалась у него на плече.
Не в силах поверить в случившееся, она осторожно открыла глаза — граф был
здесь, с ней рядом.
Близость его показалась, ей настолько восхитительной, что Ноэлла даже
подумала, что спит и видит чудесный сон.
— Не плачьте, моя хорошая. Позвольте лучше расск
...Закладка в соц.сетях
