Жанр: Любовные романы
Ночь веселья
...опросила Билли
отнести их вниз. Девушка знала, что
Виолетта проспит еще по меньшей мере два часа, а значит, у нее есть время
исчезнуть.
Она была уверена, что, как ни сопротивляйся и ни спорь, Виолетта и лорд
Мундсли заставят ее взять деньги маркиза, а
сама идея принять от него хоть фартинг поистине унизительна.
Давитта будто слышала маменькин голос, приказывающий ей бежать и
скрываться, только не участвовать больше в этой
грязной игре.
Давитта знала, что шантаж карается законом, но понимала, что маркиз ни а
коем случае не допустит скандала! Что он обо
мне думает? Наверное, он решил, что а соучастница!"
Впрочем, тут же осеклась Давитта, сейчас не надо об этом.
Какое ей дело до того, что думает маркиз? Никакого.., но почему же ее это
так волнует?
В одном Давитта не сомневалась - лорд Мундсли, заклятый враг маркиза, без
колебаний разослал бы фотографии
грехопадения маркиза по самым скандальным газетам.
Давитте вспомнилось, как, вернувшись однажды из Лондона, отец привез с
собой несколько газет, запретив дочери читать
их. Любопытная девочка все же заглянула туда, зайдя как-то раз в кабинет, и
увидела, что они посвящены лишь грязным
скандальным светским историям.
Только теперь Давитта поняла, что, согласись она на предложение лорда
Мундсли поселиться в Челси, злодейский
замысел против маркиза не был бы осуществлю", "Как он мог подумать, что я пойду
на такое и предам Виолетту?" -
спрашивала себя Давитта.
Чем больше она думала, тем отвратительнее ей казалось. поведение лорда
Мундсли. Это он подсыпал в, бокалы
снотворное и устроил так, чтобы бесчувственных маркиза и Давит ту отнесли
наверх, в спальню. А на случай, если бы
Давитта согласилась стать его любовницей, он был готов отыграть план назад, и
бросить Виолетту.
"Нет, - размышляла Давитта, - Виолетте он домика в Челси не предлагал, это
точно.., но не надо оскорблять подругу
такими подозрениями. Она не могла так пасть ни с одним мужчиной - даже с лордом
Мундсли".
И все же Виолетта, по ее собственному признанию, принимала от него платья и
меха...
"Ничего не понимаю", - подумала Давитта, хотя ей вовсе не хотелось вникать
в такие вещи.
Она легла спать незадолго до зари, но, проснувшись, все же почувствовала,
что сон несколько освежил ее и она готова
принимать на себя новые удары судьбы. В таком решительном настроении Давитта
встала, собрала сундуки и туго затянула
ремни. Девушка оделась в то же платье, в каком приехала, а на голову надела
простую, но миленькую шляпку, ленты которой
завязывались под подбородком.
Посмотревшись в зеркало, Давитта увидела, что лицо у нее очень осунулось, а
под глазами залегли темные круги. К
счастью, это было единственным следом пережитого накануне ужаса - и Давитта не
удивилась бы, поседей она после всего
случившегося.
А как великолепно все начиналось - до того как князь разрезал торт и гости
стали поднимать бокалы за здоровье
именинника!
"Вот и кончилась ночь веселья, - с Грустью подумала Давитта. - Таких
праздников у меня больше не будет".
А "Веселый театр".., что ж, это всего лишь хорошенькие девушки, танцующие
вокруг примы с припевом: "Та-ра-бумба!"
А сама прима только вначале казалась утонченной, и то благодаря лишь наряду да
нежной песенке - завопив с остальными
актрисами этот дикий припев, она мгновенно превратилась в вакханку. И все
актрисы "Веселого театра" таковы - притворноутонченны,
но до поры до времени.
"И театра я никогда больше не увижу", - говорила себе Давитта.
Кеб катил по улице прочь от дома миссис Дженкинс.
Уезжая, Давитта заплатила хозяйке. Беря деньги, миссис Дженкинс заметила:
- Что-то Виолетта меня не предупреждала о вашем отъезде.
- Мы решили вечером, - ответила Давитта.
- Ладно, надеюсь, что вам повезет, дорогуша. Да будьте осторожны, с вашимто
личиком.
- Хорошо, - заверила ее Давитта. - Спасибо вам за доброту.
Миссис Дженкинс проводила девушку до кеба, и Давитта громко приказала
кучеру ехать на вокзал Ватерлоо. Однако как
только кеб завернул за угол, она высунулась из окошка и сказала, что передумала.
- Мне нужно попасть в самое лучшее бюро по найму в Вест-Энде.
На миг ей стало страшно - вдруг кучер не знает, где находится это бюро, -
но тот спросил:
- Это то, которое на Маунт-стрит?
- Да-да, верно.
Кеб ехал не слишком быстро, и у Давитты было время все обдумать. И все же
сердце ее дрогнуло, когда кеб остановился у
небольшого здания с магазинчиком и вывеской на двери "Бюро по найму домашней
прислуги мадам Белмонт".
Давитта попросила кебмена подождать ее, в ответ услышала ворчание, но, не
обращая внимания, стала подниматься по
грязной узкой лестнице. Наверху была дверь. Открыв ее, Давитта оказалась в
небольшой комнатке, точно такой, какую
описывала когда-то ее матушка. По стенам стояли длинные деревянные скамьи, а в
дальнем углу комнаты сидела за высоким
столом женщина в странном наряде и черном парике.
На высохшем лице женщины выделялся большой нос, но глаза смотрели остро и
проницательно. Смерив Давитту
уверенным взглядом и помолчав, женщина спросила:
- Чем могу служить.., мэм?
Давитта отметила заметную паузу перед обращением, и поняла, что женщина не
знает, считать ли ее безработной или
дамой, которой нужна прислуга.
- Я.., я ищу место компаньонки, - ответила девушка.
Она старалась, чтобы ее Голос звучал твердо, но на последних словах он все
же дрогнул.
Миссис Белмонт тотчас же переменилась в лице.
- Компаньонки? - переспросила она. - А опыт у вас есть?
- Боюсь, что нет.
- Так я и думала, - мрачно заметила миссис Белмонт. - И потом, для такого
занятия вы слишком молоды.
Еще в кебе Давитта сочинила целую речь, но теперь замялась, чувствуя, что
пришлась не по нраву миссис Белмонт. Все
же девушка заставила себя говорить:
- Моя матушка.., леди Килкрейг.., когда была жива, говорила, что, если мне
понадобится место, я должна буду обратиться
к вам.
Миссис Белмонт откликнулась не сразу.
- Вы хотите сказать, что ваша мать была леди?
- Да. Мой отец - сэр Иэн Килкрейг из замка Килкрейг в Киркудбрайтшире, что
в Шотландии.
Миссис Белмонт снова изменилась в лице. Теперь она смотрела на Давитту
изучающим взглядом, словно желая убедиться
в истинности ее истории. Потом хозяйка бюро перевела взгляд на огромную книгу,
лежавшую перед ней на столе, и молча
пролистала несколько страниц.
Тут сидевшая неподалеку женщина, похожая на мышь - Давитта заметила ее не
сразу - приблизилась к миссис Белмонт и
что-то зашептала ей на ухо.
Давитта расслышала:
- Нужен человек прямо сейчас, а никого другого у нас нет.
Миссис Белмонт перевернула еще одну страницу своей книги.
- Она слишком молода, - возражала она чуть слышно.
- Но это лучше, чем ничего, - возразила "мышь".
Миссис Белмонт вновь посмотрела на Давитту и наконец, приняла решение.
У меня есть подходящее место. - заключила она, - но я хотела бы знать все
ваши данные.
Давитта продиктовала ей имя и фамилию, до замялась, когда нужно было
указать возраст. Испугавшись, что восемнадцать
лет слишком мало, она выпалила:
- Мне двадцать.., почти двадцать один.
- Не похоже, - прищурилась миссис Белмонт.
- Я знаю, - согласилась Давитта, - но со временем я стану выглядеть старше.
Миссис Белмонт не улыбнулась шутке и пометила возраст Давитты у себя в
книге.
- Адрес? - спросила она.
- Я только-только из Шотландии, и еще не успела подыскать себе жилье.
- То есть вы можете поехать за город прямо сейчас?
- Мне хотелось бы.
- Багаж с вами?
- Да.
Поговорив с "мышью", миссис Белмонт задала езде один вопрос:
- У вас хватит денег, чтобы оплатить проезд до Оксфорда?
- Да, - ответила Давитта.
- Что ж, в таком случае я пошлю телеграмму и предупрежу, что вы прибудете в
Оксфорд ближайшим поездом из
Паддингтона. Вас встретят на станции. Стоимость проезда будет вам возмещена.
- Благодарю вас, - улыбнулась Давитта, что миссис Белмонт уже писала что-то
на листке бумаги. Почерк у нее был
неразборчивый и корявый. Закончив, она протянула листок Давитте.
- Во" адрес вашей хозяйки. Я надеюсь, мисс Килкрейг, вы сделаете все
возможное, чтобы оправдать мои ожидания.
Если вы вернетесь с плохой рекомендацией, мне будет крайне трудно найти вам
другое место. Вы поняли?
- Да, поняла, - ответила Давитта. - Спасибо за помощь, - Я, видите ли,
довольно сильно рискую, посылая вас к самой
графине, - поделилась с девушкой миссис Белмонт. - Она невероятно требовательна.
В прошлом году я послала ей четырех
компаньонок, но ни одна из них не подошла.
- Им отказали или они ушли сами? - поинтересовалась Давитта.
- Не думаю, что мне стоит отвечать на этот вопрос, - отрезала миссис
Белмонт. - Постарайтесь сделать все возможное,
мисс Килкрейг, и помните - вы должны будете многому научиться.
Давитта взяла у нее листок и прочла: "Вдовствующая графиня Шербурн,
Шербурн-хаус, Вилброухэм, Оксфордшир".
- Спасибо, - поблагодарила девушка, - огромное спасибо.
- Помните, что я вам сказала, - повторила миссис Белмонт. - Конечно, к
предупреждениям мало кто прислушивается, но я
думаю, что ваша матушка предпочла бы видеть вас послушной.
- Я сделаю все, чтобы графиня осталась мною довольна, - пообещала Давитта.
Однако по пути к Паддингтонскому вокзалу девушка не переставала думать о
тех четырех компаньонках, которые не
подошли графине. И все же у Давитты не было иного способа скрыться от Виолетты и
лорда Мундсли и не стать пешкой в
затеянной ими игре.
Навряд ли они догадаются, куда уехала Давитта. Даже если Виолетта задумает
сделать запросы в лондонские бюро по
найму, она не будет долго разыскивать подругу. Ей хватит того, что лорд Мундсли
останется при ней.
"И потом. Она рассердится, что я не взяла у маркиза деньги, - подумала
Давитта, - и ни за что не простит мне мою
неблагодарность".
И действительно, вряд ли можно было ожидать, что охотно принимавшая от
мужчин деньги и подарки Виолетта поймет
свою принципиальную подругу.
"А я гораздо беднее Виолетты, и жалованья мне не платят, - подумала
Давитта. - Но она похожа на свою мать и готова
брать все, что дают. А я другая".
Девушка знала точно, что, даже умирая от голода, она не приняла бы тех
денег, которые добыли таким образом Виолетта
и лорд Мундсли. К тому же лорд наверняка ожидает от Давитты благодарности - и
понятно, какой именно.
"Ненавижу!" - снова повторила она.
Да, если бы не лорд, появившийся в первый же вечер, насколько прекрасной и
беспечной показалась бы Давитте
театральная жизнь!
И еще не оставляло Давитту в покое воспоминание о том, как, проснувшись,
она увидела рядом маркиза. А потом он вел
себя так достойно, что сама мысль о шантаже казалась Давитте нестерпимо
отвратительной. Подумать только, ведь после
этого маркиз станет еще циничнее и злее!
"Не буду больше думать ни о нем, ни о лорде Мундсли, ни о театре!" -
убеждала она себя.
Чтобы отвлечься, Давитта попыталась вспомнить сказки, которые она слышала в
детстве, в Шотландии. Отец немало
рассказывал дочери о клановых распрях и войнах, занимавших важное место в
истории Шотландии, и эта жизнь
представлялась девочке единственной реальной.., пока в замке не появились
вначале Кэти, а затем Виолетта. Теперь Давитте
казалось, что именно они сделали из счастливого ребенка заурядную женщину,
которая и не думает больше о сказках.
Поезда пришлось ждать долго. Стоя на платформе, Давит та вспоминала
счастливые времена, когда она жила с отцом,
гуляла по вересковым пустошам, рыбачила и ездила верхом.
Подошел поезд. Давитта села в него.
Оксфорд был все ближе.
К счастью, телеграмма миссис Белмонт обогнала Давитту.
Девушку встретили.
Она стояла одна на запруженной людьми платформе. Вдруг какой-то лакей в
красивой ливрее и шляпе с гербом поглядел
на нее внимательнее, словно решая, не за ней ли его послали. Впрочем, он хотел
уже отойти, но тут Давитта отважилась на
вопрос:
- Вы.., вы не из Шербурн-хауса?
- Да, мэм. Простите, вы мисс Килкрейг?
- Да, это я.
- Меня послали за вами, - произнес лакей, - но я ожидал увидеть кого-нибудь
постарше.
Совсем упав духом, Давитта решила, что ее новая хозяйка, вероятно, будет в
ярости.
Лакей кликнул портье и велел ему отнести сундуки к запряженной парой
лошадей карете, ожидавшей у станции. Для
одного человека карета была явно велика, и Давитта решила, что экипаж
предназначен специально для тех случаев, когда
нужно встречать кого-нибудь. Впрочем, садясь в карету, Давитта только радовалась
отсутствию попутчиков.
Карета выехала из города, и за окнами поплыли пыльные пейзажи. Давитта с
любопытством глядела в окно - здешние
места совсем не походили на шотландские равнины, И деревни здесь были другие -
как правило, с лужайками, прудиками и
обязательно кабачками на центральных площадях.
Путь показался девушке очень долгим, но наконец перед каретой распахнулись
огромные ворота, за которыми начиналась
длинная аллея.
Впереди виднелся дом - по мнению Давитты, очень большой, но не старинный, в
викторианском стиле. Девушку всегда
интересовала архитектура, и отец немало рассказывал ей об эдинбургских домах и
замках, благодаря которым весь город
приобретал романтический флер. Да и сама Давитта прочла множество книг,
посвященных английской архитектуре. Теперь
она, конечно, очень жалела, что не смогла рассмотреть Лондон.., но нет, об этом
лучше не вспоминать. От этих
воспоминаний по спине у девушки пробежал неприятный холодок по мере того как она
приближалась к дому, Давитту
постепенно охватывало странное чувство, словно она попала в тихую гавань и
теперь в полной безопасности.
Карета проехала мимо парадного входа с длинной лестницей и остановилась у
черного хода. Да, улыбнулась Давитта,
компаньонка не может рассчитывать на большее.
У дверей ее встретил ливрейный лакей.
- Вы - новая компаньонка ее светлости? - спросил он.
- Да, - ответила Давитта, уже зная, что последует за этим.
- Что-то вы слишком молодо выглядите, мисс, - заметил лакей. - Из тех, что
были до вас, просто песок сыпался.
- Лакей был очень дружелюбен, и Давитта рассмеялась.
- Ну, мне пока это не грозит.
- Разумеется. Сюда, мисс. Я отведу вас к ее светлости.
С этими словами лакей пошел к лестнице, и Давитта последовала за ним.
Лестница вела в широкий коридор с высокими расписными потолками. Вся мебель
и висевшие на стенах картины были
то, что именно они сделали из счастливого ребенка заурядную женщину, которая и
не думает больше о сказках.
Поезда пришлось ждать долго. Стоя на платформе, Давит та вспоминала
счастливые времена, когда она жила с отцом,
гуляла по вересковым пустошам, рыбачила и ездила верхом.
Подошел поезд. Давитта села в него.
Оксфорд был все ближе.
К счастью, телеграмма миссис Белмонт обогнала Давитту.
Девушку встретили.
Она стояла одна на запруженной людьми платформе. Вдруг какой-то лакей в
красивой ливрее и шляпе с гербом поглядел
на нее внимательнее, словно решая, не за ней ли его послали. Впрочем, он хотел
уже отойти, но тут Давитта отважилась на
вопрос:
- Вы.., вы не из Шербурн-хауса?
- Да, мэм. Простите, вы мисс Килкрейг?
- Да, это я.
- Меня послали за вами, - произнес лакей, - но я ожидал увидеть кого-нибудь
постарше.
Совсем упав духом, Давитта решила, что ее новая хозяйка, вероятно, будет в
ярости.
Лакей кликнул портье и велел ему отнести сундуки к запряженной парой
лошадей карете, ожидавшей у станции. Для
одного человека карета была явно велика, и Давитта решила, что экипаж
предназначен специально для тех случаев, когда
нужно встречать кого-нибудь. Впрочем, садясь в карету, Давитта только радовалась
отсутствию попутчиков.
Карета выехала из города, и за окнами поплыли пыльные пейзажи. Давитта с
любопытством глядела в окно - здешние
места совсем не походили на шотландские равнины... И деревни здесь были другие -
как правило, с лужайками, прудиками и
обязательно кабачками на центральных площадях.
Путь показался девушке очень долгим, но наконец перед каретой распахнулись
огромные ворота, за которыми начиналась
длинная аллея.
Впереди виднелся дом - по мнению Давитты, очень большой, но не старинный, в
викторианском стиле. Девушку всегда
интересовала архитектура, и отец немало рассказывал ей об эдинбургских домах и
замках, благодаря которым весь город
приобретал романтический флер. Да и сама Давитта прочла множество книг,
посвященных английской архитектуре. Теперь
она, конечно, очень жалела, что не смогла рассмотреть Лондон.., но нет, об этом
лучше не вспоминать. От этих
воспоминаний по спине у девушки пробежал неприятный холодок, По мере того как
она приближалась к дому, Давитту
постепенно охватывало странное чувство, словно она попала в тихую гавань и
теперь в полной безопасности.
Карета проехала мимо парадного входа с длинной лестницей и остановилась у
черного хода. Да, улыбнулась Давитта,
компаньонка не может рассчитывать на большее.
У дверей ее встретил ливрейный лакей, - Вы - новая компаньонка ее
светлости? - спросил он.
- Да, - ответила Давитта, уже зная, что последует за этим.
- Что-то вы слишком молодо выглядите, мисс, - заметил лакей. - Из тех, что
были до вас, просто песок сыпался.
Лакей был очень дружелюбен, и Давитта рассмеялась.
- Ну, мне пока это не грозит.
- Разумеется. Сюда, мисс. Я отведу вас к ее светлости.
С этими словами лакей пошел к лестнице, и Давитта последовала за ним.
Лестница вела в широкий коридор с высокими расписными потолками. Вся мебель
и висевшие на стенах картины были
великолепны. Давитта подумала, что охотно осмотрела бы этот дом - только бы ее
не уволили раньше времени.
"Все говорят, я слишком молода, - обреченно сказала она себе, - но, может,
я продержусь хотя бы неделю".
Лакей остановился перед массивными дверьми из красного, дерева. Он
постучался, и пожилая женщина в черном платье
без передника отворила одну из дверей. Давитта решила, что перед нею горничная
ее светлости.
- Чего вам? - недовольно спросила она, но тут же, не дожидаясь ответа,
произнесла:
- Вы - мисс Килкрейг?
- Да, это я, - ответила Давитта, гадая, сколько раз ей еще предстоит
ответить на этот вопрос.
Горничная смерила девушку критическим взглядом, но ничего не сказала. Лакей
повернулся и пошел прочь, а Давитта
шагнула вперед и оказалась в маленькой комнатушке с несколькими дверями.
- Подождите здесь, - велела горничная и вошла в центральную дверь. Давитта
услышала, как она с кем-то говорит.
Потом горничная распахнула дверь и произнесла:
- Входите, ее светлость ждет.
Чувствуя себя школьницей, вызванной на беседу к директрисе, Давитта вошла в
огромную, залитую солнечным светом
комнату.
Как ни странно, комната оказалась спальней с большой кроватью у стены. На
кровати в окружении подушек сидела
пожилая дама, внешность которой показалась Давитте необычной. Волосы были
красиво уложены, а худое морщинистое
лицо еще сохранило следы былой прелести. Но вот украшения... Их было невероятное
количество - нити роскошного
жемчуга на шее, бриллианты в ушах, браслеты на худых запястьях...
Постельное белье было отделано венецианским кружевом, а на голове
красовался капор из того же кружева.
Давитта остановилась в дверях.
Вдовствующая графиня резко заговорила:
- Ну, кого нам прислали на этот раз? Если вы такая же дурочка, как ваши
предшественницы, и собираетесь прыгать вокруг
меня, словно перепуганный кролик, отправляйтесь лучше сразу назад.
В ее словах было что-то забавное, и Давитта едва удержалась от смеха.
- Надеюсь.., надеюсь, что нет...
Она вовремя спохватилась, добавила "мэм" и сделала реверанс.
- А, так у вас и голосок есть! Уже кое-что. Идите сюда, дайте мне взглянуть
на вас.
Давитта покорно приблизилась к кровати. Бросив взгляд на девушку, графиня
воскликнула:
- Да вы же еще ребенок! Сколько вам лет - шестнадцать?
- Я сказала миссис Белмонт в бюро по найму, что мне почти двадцать один...
- А на самом деле?
- Восемнадцать.., но мне очень нужна работа.
- Почему?
- Мне.., мне нужно было уехать из Лондона.
- - Что с вами произошло?
- Я не хотела бы говорить об этом, мэм, - смутилась Давитта. - Но я
приехала с севера всего три дня назад,..
Графиня посмотрела на лежавшую на одеяле телеграмму.
- Ваша фамилия Килкрейг, - сказала графиня. - Вы из Шотландии?
Давитта кивнула:
- Я жила близ Селкирка, это недалеко от Эдинбурга.
- Почему вы уехали?
- Мои родители умерли...
- И не оставили вам денег, так?
Давитта удивилась - она не подозревала, что историю ее жизни можно изложить
в двух словах.
- Поэтому мне и пришлось искать работу, - закончила Давитта. - Прошу вас,
мэм, позвольте мне поработать у вас. Я
приложу все силы, чтобы вы остались довольны!
- Я не ожидала, что пришлют совсем ребенка, - заметила графиня.
- Надеюсь, я не буду похожа на кролика.., и вам не прядется отсылать меня
следующим поездом.
- Возможно, - согласилась графиня. - Пусть Банке покажет вам вашу комнату.
Потом приходите ко мне и расскажите свою
историю - вам этого наверняка хочется.
Уловив сарказм в голосе графини, Давитта быстро сориентировалась:
- Я бы гораздо больше хотела услышать о вас, мам, к о вашем прекрасном
доме.
- Судя по вашим словам, ваш дом был поменьше, - заметила графиня.
- Я жила в старом замке, - ответила Давитта. - Он был очень древним.
Графиня рассмеялась:
- Тут я вам уступаю - Шербурну всего сорок лет.
Думаю, вы намекаете именно на это.
- Я ни за что не стала бы намекать на подобные вещи, - возразила Давитта. -
Я только рада, что не ошиблась в своих
догадках.
Графиня взяла со столика золотой колокольчик и позвонила.
Дверь моментально открылась, будто Банке все это время подслушивала
разговор.
- Покажите мисс Килкрейг ее комнату, Банке, - велела графиня. - Она
вернется сюда, когда переоденется.
- Хорошо, миледи.
Не забыв сделать реверанс, Давитта последовала за Банке.
Показалось ей, или графиня действительно улыбнулась своей новой
компаньонке.
По дороге Давитта попросила:
- Пожалуйста, помогите мне. Я хотела бы остаться на этом месте, но боюсь, я
слишком многого не знаю.
Банке удивленно повернулась к девушке:
- Вот это да! Те, что были до вас, думали, что они знают все на свете.
- Но я-то ничего не знаю! - воскликнула Давитта. - Не знаю, и признаю это.
На губах ее спутницы появилась улыбка.
- С ее светлостью нелегко поладить, - произнесла она. - По-моему,
компаньонка ей и вовсе ни к чему. Я сама со всем
справляюсь.
Давитта поняла, что затронула больное место. Видимо, Бэнкс хватало забот и
без компаньонок, которых только и
приходилось провожать на станцию.
- Я обещаю, что не буду мешать вам, - попыталась не обидеть Бэнкс Давитта.
- Я даже могу помочь вам, если вы захотите.
Я могу шить и всегда сама глажу свою одежду.
Горничная смотрела на Давитту теперь более приветливо.
Оказавшись в конце коридора, Банке открыла дверь, ж Давитта увидела
красивую спальню с высоким потолком. Комната
была неплохо обставлена, а в углу уже стояли сундуки Давитты, с которыми
возилась молодая горничная.
- Эмили поможет вам разобрать вещи, - сказала Бэнкс, - но у нее дел
хватает, так что она не будет нянчиться с вами.
- Я сама о себе позабочусь, - быстро произнесла Давитта. - Благодарю вас за
помощь, Эмили.
Помолчав, она добавила:
- Боюсь, что в сундуках достаточно много одежды. Просто у меня ничего
больше нет.., и не было после смерти отца.
Несмотря на старания Давитты, на последних словах ее голос дрогнул. Бэнкс
спросила:
- Давно он умер?
- Месяц назад. А маменька скончалась давно.
- Не расстраивайтесь так, - утешила ее Бэнкс, но тут же, словно боясь
показаться сентиментальной, обрушилась на Эмили:
- Живее, живее, помоги мисс Килкрейг.
Бэнкс уже уходила, но Давитта остановила ее на пороге:
- Позвольте спросить еще об одном.., только не сочтите за дерзость...
- - Что еще? - недовольно спросила Бэнкс.
- Не могли бы вы дать мне поесть? Хотя бы хлеба с маслом. Я просидела в
зале ожидания на Паддингтонской станции все
время до отхода поезда, и не ела с самого утра.
- Господи, да вы, наверное, умираете с голоду! - воскликнула Бэнкс. - Вам
нужно выпить чаю и хорошенько подкрепиться.
- Я не хотела вас беспокоить...
- Ничего, ничего, - отмахнулась Бэнкс. - Сбегай вниз, Эмили, поищи чегонибудь
для мисс Килкрейг. Да побыстрее - ее
светлость ждет.
Эмили выбежала из комнаты. Давитта произнесла:
- Спасибо вам большое! Вы так добры ко мне! Я только не хотела бы
показаться слишком назойливой...
- Ничего, если вы будете назойливы, я вам скажу об этом, - усмехнулась
Банке.
Улыбнувшись, она вышла из комнаты. Давитта подошла к окну, откуда
открывался роскошный вид на парк с прудом.
Давитту охватила радость - она сбежала! Она свободна!
Она скрылась от Виолетты и лорда Мундсли, и вот она здесь!
Сельская местность Англии не так уж отличалась от шотландской, и девушка
почувствовала себя дома. Из окна были
видны летавшие в облаках птицы, а солнце отражалось в глади пруда точно так же,
как в реке возле родного замка Давитты.
Ничто не напоминало о Лондоне, и девушка молитвенно сложила руки.
- Господи, прошу тебя, помоги мне остаться здесь! Не позволь графине
прогнать меня! - Мольбы эти исходили из самой ее
души.
Тут Давитта вспомнила, что время идет, она торопливо развязала ленты шляпки
и стала переодевать дорожное платье.
Глава 6
Давитта захлопнула книгу.
- Ну почему же она умерла! - воскликнула девушка со слезами на глазах.
Графиня улыбнулась:
- Женщины любят книжки, над которыми можно сладко всплакнуть.
- Не правда! - возразила Давитта. - Я вот люблю, чтобы все заканчивалось
хорошо.
- Я знаю, дорогая, - ласково ответила графиня. - Возможно, в один
прекрасный день и ты найдешь свое счастье.
- Надеюсь! - ответила Давитта. - Вот мои папенька и маменька жили счастливо
до самой маменькиной смерти.
Ее голос дрогнул - Давитте было очень тяжело говорить о матери и вспоминать
то, что случилось с папенькой после
побега Кэта. Девушку выдали глаза, и графиня быстро произнесла:
- Что ж, а я счастлива, что ты со мной.
- Правда? - спросила Давитта.
- Очень счастлива, - подтвердила графиня. - Иногда
...Закладка в соц.сетях
