Жанр: Любовные романы
Львица и лилия
...ерь, она вдруг
увидела, как поворачивается золотая
ручка, и сердце ее забилось быстро-быстро.
Дверь открылась, и вошел граф. По наивности своей она предполагала, что,
даже обедая один, в своей комнате, граф
обязательно бывает одет в вечерний костюм.
Но на Рокбруке был длинный синий бархатный халат, который он надевал у них,
в Литл-Стентоне, когда доктор разрешил
ему вставать и сидеть на солнышке у окна спальни, пока он не накопит достаточно
сил для более сложных дел. Пурилла
ощутила сильное волнение, так, что лицо графа поплыло перед ее глазами, и она
ничего не могла с этим поделать.
Он осторожно прикрыл за собой дверь в свою спальню, запер дверь в коридор,
а потом медленно направился к ее кровати.
Она села, выпрямившись и крепко стиснув пальцы. Белокурые пряди ниспадали
на плечи, голубые глаза казались
огромными на ее изящном лице.
Граф подошел совсем близко, и теперь все, о чем она хотела спросить его,
казалось, вылетело из головы. Вместо этого она
сумела лишь проговорить:
- Вы.., пришли, когда я.., звала вас. Я так.., боялась... вы могли не..,
услышать меня... Но вы.., пришли! Как вы... узнали,
что я была в.., опасности?
Граф, улыбаясь, стоял возле кровати, сверху глядя ей в лицо.
Пламя свечей придавало ее волосам особый блеск, словно то были золотые
нити. Литтону казалось, что и глаза девушки
горят огнем, идущим из самого ее сердца. Сердца, которое Пурилла подарила ему,
Литтону Бруку, сердца, не умеющего
скрывать, как оно нуждается в нем и в его любви.
Какое-то время он стоял молча, не отвечая ей.
Затем он сказал:
- Полагаю, Пурилла, поскольку нам обоим есть, о чем поведать друг другу и о
чем поговорить, мне следует повиноваться
доктору, няне и Бейтсу и прилечь отдохнуть, как и вам.
Пурилла сначала не поняла его.
- О да.., конечно, вам нужно... Вы совсем не должны... были ехать верхом..,
за мной... Я понимаю это, - торопливо
заговорила она.
- Мне это не причинило никакого вреда, - продолжал граф, - но не стоит
испытывать судьбу.
С этими словами он обошел вокруг кровати, скинул на кресло халат и,
отдернув полог, лег на кровать.
Пурилла с трудом могла поверить своим глазам. Затем румянец залил ее щеки,
и она почувствовала, как отчаянно
забилось сердце в груди.
Граф же улегся на подушки и умиротворенно произнес:
- Так-то лучше! Теперь мне не придется выслушивать ворчание Бейтса.
Полагаю, вас тоже няня ругала.
Слабая улыбка появилась на ее лице.
- Она совершенно.., уверена, что я погибну от.., воспаления легких, а вам
станет плохо, раз вы., не жалеете своих сил..,
так.., скоро.
- Устал я от их ворчания, - признался Литтон. - Давайте лучше поговорим о
нас с вами. Мне хочется признаться вам,
Пурилла. Если бы я не нашел вас, я был бы сейчас в неописуемом отчаянии, сгорал
от беспокойства и не находил бы себе
места, не понимая, что произошло.
- Вы.., и правда.., волновались за меня? - прошептала Пурилла.
Она не собиралась вообще спрашивать Рокбрука ни о чем подобном, но не
сумела сдержаться, и вопрос все-таки сорвался
с губ помимо ее воли.
- Я отвечу на ваш вопрос немного позже, - сказал граф, - но сначала, прошу
вас, объясните мне, почему вы пошли на
прогулку, хотя до этого собирались обследовать дом вдвоем со мной.
Она повернулась лицом в сторону. А он подумал, что нет ничего прекраснее ее
профиля, вырисовывавшегося на фоне
пламени свечи, этого маленького прямого носа и мягких губ.
Она не могла подыскать слов для ответа, и он, подождав немного, заговорил
сам:
- Думаю, вы, вероятно, слышали слова герцога, обращенные ко мне.
- Я.., я.., не собиралась.., подслушивать... - Пурилла запнулась.
- Но вы услышали. Жаль, я поздно понял, что мне следовало бы все самому
рассказать вам, и теперь это выглядит
довольно странно, но я все же объяснюсь перед вами.
- В этом.., нет.., никакой необходимости. Раньше... я не понимала.., почему
вы так настаиваете.., спешите... со свадьбой...
А теперь.., я знаю.., причина в вашем... нежелании.., жениться.., на леди Луизе,
- призналась Пурилла, и казалось, что каждое
слово дается ей с большим трудом, но она продолжала, не давая графу возможности
заговорить. - Я.., только.., не могу
понять, почему вы не пожелали.., сделать.., ее.., своей.., женой.
Она так.., красива и живет в том же самом мире.., в котором обитаете вы...
Она.., больше подходит.., вам.., в качестве..,
настоящей.., жены, которая вам.., нужна.
Граф взял руку Пуриллы.
Он почувствовал, как она задрожала от его прикосновения, но его пальцы
крепко сжали ее, и тихо и размеренно он
проговорил:
- Вы - и только вы - настоящая жена для меня. Только такой женщине, как вы,
я всегда предполагал дать свое имя и только
такую хотел бы видеть подле себя всю мою оставшуюся жизнь.
Он почувствовал, как замерла Пурилла.
- Вы говорите правду? Вы.., вы.., не обманываете меня? - спросила она.
- Клянусь, это правда, - ответил граф, - и хотя я знавал много всяких
очаровательных дам, которые были достаточно
любезны, чтобы выказывать мне привязанность и прочие нежные чувства, я никому,
никогда, до тех пор, пока не встретил
вас, не предлагал выйти за меня замуж.
- Но.., но ведь вы.., женились на мне, только лишь бы.., вам не..,
пришлось.., брать в жены.., леди Луизу, - едва слышно
возразила Пурилла.
- Думаю, не будь в моей жизни и в помине никакой леди Луизы, - признался
граф, - судьба все равно соединила бы нас с
вами, так или иначе. Я непременно должен был найти в вас свое Золотое Руно,
которое искал, хотя, по правде говоря, и не
знал об этом до сих пор.
- Вы в самом деле так думаете?
Он едва сумел расслышать ее, но выражение глаз Пуриллы, смотревшей на него,
говорило обо всем не менее
красноречиво, чем ее слова.
Граф не стал отвечать сразу, он, казалось, пытался подыскать верные слова:
- Поскольку для нашей совместной жизни важно быть во всем честными друг
перед другом, я скажу вам следующее.
Когда я впервые увидел вас, я посчитал вас одной из самых очаровательных женщин,
которых я когда-либо встречал. Но мне
казалось, я не в силах был дать вам то, чего хотели вы и что, по вашим словам,
ищет каждый, как искал Ясон свое Золотое
Руно.
Пурилла не отвечала, но он чувствовал трепет ее пальцев в его руке и
продолжал:
- Затем мы с вами беседовали о вещах, которые я никогда не предполагал
обсуждать с женщиной. Живя бок о бок с вами в
вашем доме, я понял, насколько вы нежное, чистое и прекрасное создание. И пусть
я тогда все еще исступленно пытался
найти выход из западни, которую устроила мне леди Луиза, просто потому, что я
унаследовал титул своего дяди, я уже знал,
что вы можете стать мне настоящей женой, такой, какая мне нужна.
Внезапно в голосе графа появилась жесткая неприятная интонация:
- Ту женщину я вовсе не интересовал в качестве мужа, когда служил простым
офицером гренадеров, и я сомневаюсь, дала
ли бы она мне когда-либо повод даже заговорить с ней, пока мы снова не
встретились бы случайно в какой-нибудь из
королевских резиденций.
Литтон видел, с каким вниманием слушает его Пурилла.
- Я трепетал от ужаса при мысли о браке с женщиной, которая хотела выйти за
меня замуж только из-за моего нового
положения в обществе и моего состояния. Но тут судьба послала мне вас, чтобы
спасти меня, спасти в самую последнюю
минуту.
- Я.., рада.., что.., смогла.., вам помочь... - пробормотала Пурилла, - но
лучше бы.., вы.., еще тогда.., признались мне.., в
вашей.., беде.
- Я сделал бы это, рано или поздно, - ответил граф, - но это казалось мне
не особенно важным, и я думал, что могу лишь
испортить своим объяснением вашу радость и, возможно, разрушить любовь, которую,
как я надеялся, вы уже начинали
испытывать ко мне.
Он говорил очень мягко и знал, что слова его достигали цели. Она снова
покраснела и отвернула от него лицо.
- Я знал, что по подстрекательству своей дочери герцог мог навредить мне, а
может быть, доставить неприятности и вам, -
продолжал граф, - даже после нашей свадьбы.
- Так вот почему вы.., скрыли.., от всех, что мы.., поженились после того,
как.., вы.., унаследовали титул, - заключила
Пурилла.
- Верно, - признался граф, - а теперь, когда герцог принял ситуацию такой,
какая она есть, у него более нет причин чтолибо
предпринимать, дабы дискредитировать меня. Теперь мы можем начать нашу
совместную жизнь, не опасаясь каких бы
то ни было неприятностей.
Граф не представлял, как ему объяснить Пурилле, что все в его жизни отныне
переменилось, и в первую очередь
изменился он сам.
В тот самый миг, когда он увидел отъезжающую от его дома карету герцога и
леди Луизы, весь мир вокруг него стал
другим. Эти люди навсегда ушли из его жизни.
Теперь он мог начинать новую главу своей жизни. Сейчас, держась за руку
Пуриллы, лежа в освещенной пламенем свечи
кровати, он чувствовал, что наступает самый захватывающий период его жизни.
Ничего подобного прежде он еще не
испытывал.
Но он не стал и пытаться говорить ей о своих чувствах.
- Теперь, когда мы разобрались со всем этим, расскажите мне, как вам
удалось дать мне знать о случившемся с вами.
- Вы действительно.., знали, что я оказалась в опасности? - спросила
Пурилла, снова повернувшись лицом к нему.
- Я был уверен в этом в глубине души, - ответил граф.
- У меня получилось... Это действительно получилось! - пробормотала
Пурилла, словно самой себе.
- Но расскажите же мне обо всем.
И Пурилла поведала ему, как Джейсон преследовал кролика в пещере, и
поскольку пес совсем не слышал, как она кричала
ему, ей пришлось самой войти в пещеру, чтобы попытаться уже там дозваться его.
- Затем посыпался известняк и завалил весь вход глыбами, - рассказывала
она, - и тут я поняла, в какой ловушке мы с
Джейсоном оказались.
- И как вы поступили?
- Я был напугана.., очень напугана, - ответила она, - я подумала, что,
возможно, вы никогда не найдете ни меня, ни
Джейсона, и я.., погибну от.., холода.
В ее голосе появилась нервная дрожь. Литтон сообразил, что она вот-вот
расплачется.
Он придвинулся ближе к ней и обнял ее одной рукой, как совсем недавно,
когда он вез ее домой на своей лошади, и вдруг
почувствовал, что она дрожит. Голова девушки откинулась на его плечо, и он
слышал, как отчаянно бьется ее сердце.
- Продолжайте, - попросил он.
- Я.., вспомнила.., как мы говорили об индусах.., об их сверхъестественных
способностях.., общаться друг с другом на
расстоянии, вспомнила, как Ричард рассказал мне, что он видел свидетельства
этого, когда.., служил там...
- Так что же вы сделали?
- Я.., мысленно звала вас и.., просила вас.., прийти и... спасти меня.
Граф теснее прижался к ней.
- Я слышал вас, - признался он. - Я почувствовал ваше присутствие где-то
рядом с собой, как наяву. Вы были близко и
умоляли меня, говорили мне о чем-то. И я понял, что вы в опасности.
Пурилла радостно вздохнула.
- Это так.., замечательно - знать, что я смогла.., добраться до вас таким
образом... Мне казалось, я посылаю вам известие ,
на крыльях ветра.
- И вы не сомневались, что я слышу вас.
- Я не сомневалась.., вы меня услышали... Я верила, что, если смогу..,
дозваться вас.., вы.., меня поймете.
- Вы не спрашивали себя, почему я сумел понять ваше послание? -
поинтересовался граф. - Ведь, видимо, никто иной не
мог бы этого сделать?
Пурилла озадаченно посмотрела на него.
- Из вашего рассказа я понял, что сквозь расстояние вы посылали мне
весточку о вашей любви ко мне, - нежно и ласково
сказал он.
Под его вопрошающим взглядом девушка опустила глаза и отвернулась бы вновь,
если бы он не удержал ее рукой.
- Вы говорили мне о своей любви, - сказал он, - и я внимал вам с взаимной
любовью. Именно поэтому мне удалось спасти
вас.
- С.., любовью? - едва слышно переспросила Пурилла, но он понял ее,
догадавшись, о чем она спрашивала, по движению
ее губ.
- Милая моя, я люблю вас! Я был настолько глуп, что не сказал вам об этом
прежде, но я не понимал себя. Не понимал,
как много вы для меня значите и как сильно я люблю вас, пока не узнал, что вам
грозит опасность.
- Вы.., вы.., любите меня?
Как заблестели от радости ее глаза, как зазвенел ее голос!
- Я люблю вас так, как вы того достойны, - продолжал граф. - Я нашел свое
Золотое Руно, Пурилла, и я понимаю теперь
все, что вы пытались донести до меня, когда я был слишком туп и слишком глуп,
чтобы постичь это! Теперь ничто, кроме
моей любви к вам, не имеет никакого значения.
С этими словами он крепко прижал ее к себе.
Он был очень нежен, и когда их губы встретились, он убедился: они такие,
как он и мечтал: невинные, мягкие и нежные,
подобно лепесткам лилии, и такие же прекрасные.
Граф понимал, что причина, по которой он не торопился признавать в Пурилле
женщину, какую он хотел бы видеть в
качестве своей жены, была та, что его чувства оказались на сей раз столь
возвышенны и благословенны и столь не походили
на все испытанное им раньше! Его чувство к Пурилле напоминало то, что рождала в
нем божественная музыка или
любование солнечным светом.
Девушка, которую ему посчастливилось взять в жены, была чарующе прекрасна,
а те переживания, что он пробудил в ней,
казались ему божественной благодатью, снизошедшей с небес. Он испытывал
удивительное чувство, что и его самого небо
благословило на эту любовь, и ему, одному из немногих мужчин, даровано постичь
совершенство мироздания.
Его поцелуи становились все настойчивее, губы все требовательнее. Литтон не
сомневался: Пурилла отвечает ему не
только своим телом, но и сердцем и душой, и он обещал самому себе, что будет
любить и защищать ее до конца своей жизни
от зла и несчастий этого мира.
Литтон приподнял голову, чтобы всмотреться в ее лицо, и с восхищением
увидел, как оно засветилось и преобразилось от
счастья. Оно являло собой истинное воплощение красоты.
- Я люблю вас! - прошептал он. - Теперь скажи мне, что ты чувствуешь ко
мне.
- Я.., я люблю.., вас.., я люблю.., вас! - чуть не плача от избытка чувств,
произнесла Пурилла. - Я люблю вас с первой
минуты, как только.., увидела вас... И я уже тогда поняла - вы тот, о ком я
всегда.., мечтала...
- Моя любимая! Это то, о чем и я хотел тебе сказать. Я никогда не перестану
любить тебя, с этого мига и на веки веков и,
может быть, на все те миллионы жизней, которые отведены нам после этой.
- Я не в силах.., поверить. Неужели это правда.., и вы любите меня, -
прошептала Пурилла.
- Значит, мне придется доказать это и тебе, и себе тоже, - ответил граф. -
Ведь пока я не встретил тебя, я и не знал, какая
она - любовь, какое это прекрасное, замечательное чувство.
- Только.., любовь.., помогла вам.., услышать меня, когда я взывала к вам.
Ведь вы верите.., теперь.., что это возможно?
- Я не только верю, - признался граф, - но мы непременно займемся этим
явлением, мы будем верить в него и, по
возможности, попробуем воплощать его в жизнь.
Пурилла вскрикнула от восхищения, а он продолжал:
- Я знал, что ты в опасности, и стоит мне лишь подумать, что мог и не найти
тебя, мне становится страшно и я не хочу
больше ни на минуту расставаться с тобой.
- Как.., глупо с моей стороны было не подумать об опасности, когда я
отправилась внутрь пещеры, - сокрушалась
Пурилла. - Но все-таки я рада, что все так вышло.
Иначе мы не знали бы теперь, что можем.., слышать и чувствовать друг друга,
даже если вдруг окажемся разделены.
Наша любовь.., сильнее.., времени и пространства.
- И я теперь верю в это, - прошептал граф, - и раз я убежден, дорогая моя,
любимая моя, как и ты, что наша любовь
дарована нам Богом, мы будем стараться использовать наши внутренние силы и
возможности на благо людей. Ведь ты уже
показала мне, как это важно.
- Какой же вы замечательный, - в ответ прошептала Пурилла. - Я так
счастлива.., очень.., счастлива, и я буду благодарить
Бога каждую минуту каждого дня моей жизни за то, что вы - мой.., муж.
Последнее ее слово потонуло в его поцелуе.
Он прижимал ее все крепче и крепче, пока она не стала слышать биение его
сердца. Пурилла поняла - она разбудила его
чувства. Литтон действительно полюбил ее так, как она того хотела.
Она начала ощущать особенный жар и на губах Литтона, и в его поцелуях - они
заставили ее чувствовать, как он забирает
ее сердце в плен.
Но она не сопротивлялась, ей хотелось подарить ему не только свое сердце,
но и всю себя. Чтобы больше не существовать
без него, а слиться с ним воедино и стать частью его.
Пурилла не осознавала до конца своих желаний, она поняла лишь одно -
исполнилась ее мечта, и чувства, которые он
пробудил в ней, казались ей частью красоты окружающего мира, сияния солнечного
света.
- Я люблю тебя очень сильно, - шептал ей Литтон, - и мне страшно испугать
тебя, моя любимая, но я постараюсь быть
очень нежным и осторожным.
- Я.., ничего.., не боюсь, - отвечала Пурилла, - ты для меня - это мир
вокруг. Ты заполнишь все, и землю, и небо, пока не
останутся только ты.., и любовь.
В ее голосе все-таки слышался легкий испуг, но Литтону показалось, он уже
исчезает.
И когда он поцеловал ее снова, то почувствовал, как оба они словно увлекают
друг друга в небесную даль.
Восторженная, исступленная любовь, которую дарила ему Пурилла, была
настолько чувственной и в то же время
настолько чистой и благословенной, что ему хотелось встать на колени и горячо
поблагодарить ее за то Золотое Руно, что
ищут все мужчины, но которое лишь немногим, самым везучим, удается отыскать.
Почувствовав дрожь ее тела, он понял, что она соединяла в себе и
божественное и земное начало и что преподать ей
любовь так волнительно, так возбуждающе и интересно, и он посвятит этому всю
свою жизнь.
- Я люблю свою замечательную маленькую жену! Я люблю тебя!
У него срывался голос, и искренность, с которой он говорил, вызвала слезы
на глазах Пуриллы.
Оставалась только близость двух людей, чья любовь не нуждалась ни в каких
словах, потому что их мысли, чувства,
сердца, души и тела стали навечно единым целым.
От автора
Описание неразберихи, царившей в Виндзорском замке и других королевских
дворцах, не грешит против истины. По
собственной инициативе принц-консорт, супруг королевы Виктории, приступил к
реформированию дворцовых порядков.
Произведя подсчеты, он выяснил, что суммы денег, выделявшиеся и тратившиеся на
Закладка в соц.сетях
