Жанр: Любовные романы
Львица и лилия
...не сомневался в этом, ведь любая влюбленная в него женщина,
несомненно, ревновала его к другим.
Тут он сообразил, что, вполне возможно, Пурилла услышала и властное
требование герцога предоставить ему объяснения.
- Дьявол! - выругался граф. - Какого дьявола эти двое заявились сюда, чтобы
все испортить?
Однако он вынужден был признать, что ожидал этого со дня на день, раньше
или позже, и, возможно, было к лучшему то,
что это наконец случилось.
Ему показалось, дворецкий не возвращался целую вечность.
- Я не могу отыскать ее сиятельство, - сказал он, - и хотя никто из
домашней прислуги не заметил, как она выходила, один
из садовников видел ее светлость, когда она пробиралась сквозь заросли
кустарника вместе со своим песиком.
- Спасибо, - поблагодарил граф. - Думаю, она скоро вернется.
Последние слова он сказал скорее самому себе, нежели дворецкому, и,
оставшись один, снова подошел к окну. Но теперь
он уже не замечал солнечных бликов ни на озерной глади, ни на цветах и
кустарнике.
Литтон слишком волновался за Пуриллу. Он с тревогой думал о том, что она
несчастна и, возможно, страдает от любви к
нему.
"Лучше бы я рассказал ей правду, когда показывал объявление о нашем
венчании", - упрекал он себя.
Ему следовало объяснить ей все самому. Так было бы гораздо лучше для нее, и
она не переживала бы сейчас,
расстроенная и введенная в заблуждение поведением герцога.
Но теперь слишком поздно. Ничего изменить уже нельзя. Ему оставалось только
надеяться на ее скорое возвращение. Он
постарается поставить все на свои места, когда она придет.
Джейсон дрожал, а Пурилла, крепко прижимая его к себе, ждала новых осыпей
мела. Но вокруг стояла тишина.
От испуга ей казалось, что она слышит биение собственного сердца.
- Бесполезно просто сидеть и ждать помощи, - обратилась она к Джейсону. -
Нам придется самим попробовать выйти
отсюда.
Сначала ей казалось, что вокруг стоит кромешная тьма, но теперь Пурилла
заметила слабую полоску света на земле.
Приблизившись к тому месту, она поняла, что огромный валун, падая, оставил
небольшую щель, через которую пробивался
свет и поступал свежий воздух.
То же самое было и в других местах обвала, но, осмотревшись, она
определила: множество глыб, плотно прилегавших
друг к другу, преграждали ей путь к выходу из пещеры.
Стоило ей попытаться сдвинуть любую из них, как ей на голову обрушатся
камни.
Она долго стояла без движения, беспомощно разглядывая все эти упавшие
глыбы, в то время как Джейсон, тоже понимая,
в каком тяжелом положении они оказались, жалобно скулил рядом.
- Что же нам делать, Джейсон? Что же делать?
Пурилла села и, обхватив своего любимца руками, снова почувствовала тепло
его маленького тела. Он ласково лизнул ее в
лицо, и это дало ей некоторое утешение.
Жутко было сознавать, что никто даже не догадывается, где ее искать. , Она
вышла из дома, позабыв надеть шляпу, так
сильно она расстроилась.
К счастью, ее шелковое платье было на подкладке, а рукава спускались до
самых запястий, но в пещере оказалось
значительно холоднее, нежели снаружи, и скоро ей предстояло сполна ощутить
холод, особенно когда солнце сядет и через
щели будет дуть свежий ветерок.
Внезапно ее охватила настоящая паника. Ведь никто и не подумает искать ее
здесь, и, вероятно, им с Джейсоном
предстоит умереть от холода и голода, а граф так никогда ничего и не узнает.
Мысль о том, что она никогда больше не увидит его, ужаснула Пуриллу, и она
чуть было не закричала, моля о помощи.
Но едва открыв рот, она поняла всю безнадежность этого зова.
За пределами парка, пока они шли сюда, им не встретилась ни одна живая
душа. Заросшие земли, по которым они брели,
явно не обрабатывались арендаторами, и, похоже, в эту часть поместья вообще не
заглядывали ни арендаторы, ни сезонные
рабочие.
- Нам надо что-то предпринять, Джейсон, - произнесла она с отчаянием, - мы
должны!
Он теснее прижался к ней, словно страх в голосе хозяйки пугал и его.
- Нам нельзя умереть здесь.., нельзя! - продолжала Пурилла. - Если я умру,
леди Луиза сможет.., заставить графа..,
жениться на ней.
Подобная мысль пугала ее даже больше, нежели собственное отчаянное
положение. Не было сомнений - все так и
произойдет. Не успеет разнестись известие о ее смерти, как леди Луиза и ее
грозный отец снова начнут преследовать графа и
снова будут принуждать его вступить в брак с этой женщиной. В брак, которого он
избежал, женившись на Пурилле.
- Его необходимо спасти.., я должна спасти его! - внушала себе Пурилла. Но
единственным его спасением являлась ее
жизнь. Ей предстояло спасти себя, дабы спасти его.
Она села и стала неотрывно смотреть на загородившие проход груды меловых
глыб, словно пытаясь силой своей воли
неким волшебным образом освободить путь из пещеры.
И тут ее осенило. У нее оставался единственный шанс - использовать мощь
своей мысли.
Она ничего не рассказывала об этом графу, опасаясь его непонимания и
неприятия этих якобы фантазий.
Когда брат приезжал в отпуск из Индии, она буквально засыпала его вопросами
о способностях, которыми обладали
индийские факиры. О том, как они творили чудеса, которым никто не находил
объяснений.
- Многие из них обладают даром гипнотического воздействия, - объяснял
Ричард, - но помимо этого они, несомненно,
пользуются таким способом передачи информации на расстоянии, который до сих пор
на Западе никто не применяет.
- И каков же он? - нетерпеливо выспрашивала Пурилла.
- Это трудно объяснить, но каким-то необычайным способом они в состоянии
передавать свои мысли на большие
расстояния, - начал свой рассказ брат.
Пурилла не перебивала, и он продолжал:
- У нас служил один сипай. Однажды он пришел ко мне и, рассказав о смерти
своего отца, попросил у меня отпуск.
Поскольку я знал, где жил его отец, а было это почти за три сотни миль от нас, я
поинтересовался, как же он узнал про
смерть старика.
- Он умер прошлой ночью, капитан-сахиб.
- Прошлой ночью! - воскликнул я. - Но как же ты смог узнать об этом?
- Мои брат и сестры сказали мне это, капитан-сахиб.
- И как же ты поступил? - спросила Пурилла.
- Конечно, я отказался отпустить его под таким очевидно лживым предлогом, -
ответил Ричард. - Но две недели спустя
мне и вправду сообщили о смерти его отца. И умер он действительно в точно
указанное индусом время!
Пурилла вспомнила об этом необычном виде телепатии и решила, что, если она
не хочет умереть в темной пещере, ее
единственным шансом выжить должна стать попытка мысленной связи с мужем.
Вспомнила она и то, как часто, когда они бывали рядом, она легко читала его
мысли. А время от времени граф, казалось, и
сам догадывался, о чем она думала до того, как успевала что-нибудь ему
рассказать.
- Я должна это сделать! - громко произнесла она. Закрыв глаза, она
сосредоточилась на своих чувствах к нему, вложив в
свой мысленный порыв всю любовь, какую хранила в своем сердце. Она
сконцентрировала все силы, всю волю, пытаясь
сообщить ему о случившейся с ней беде.
Часом позже граф беспокойно вышагивал по комнате.
Раза три или четыре он выходил в холл, спрашивал у лакеев, не появилась ли
ее сиятельство.
Он не мог понять, почему на душе у него становилось все неспокойнее и
неспокойнее.
Здравый смысл говорил ему, что она отсутствует не столь уж долго, и если ее
расстроил услышанный ею диалог между
ним и герцогом, она скорее всего не вернется домой до самого вечера, как это уже
случалось, когда они были в ЛитлСтентоне.
Потом ему стало казаться, будто он слышит, как она зовет его.
"У меня разыгралось воображение, - решил он, - вряд ли с ней может чтонибудь
случиться в наших краях".
Но незаметно к нему подкралось ощущение опасности.
Литтон пробовал не обращать на него внимания, убеждал себя в нелепости
подобных мыслей, в том, что все это лишь игра
воображения, но ощущение не пропадало. Наоборот, скоро он уже целиком был
поглощен этим чувством нависшей над ней
опасности и не мог думать ни о чем ином. Он понял - надо действовать.
Перед его взором стояло лицо Пуриллы, обращенное к нему, ее голубые глаза,
молящие о помощи, беззвучно
шевелящиеся губы, словно пытающиеся рассказать ему о чем-то важном.
- Будь я проклят, она в опасности - и я знаю это! - вскричал он.
Он схватил звонок, и на зов прибежал лакей. Спустя четверть часа граф и три
грума уже оседлали лошадей и двинулись
прочь от дома.
- Бойд и я пойдем через заросли кустарника, - распорядился он, - один из
вас направится на запад от леса, на случай, если
ее сиятельство будет возвращаться той дорогой, а другой пусть двигается через
фруктовый сад и осматривает подходы к
дому с восточной стороны.
Грумы поскакали прочь, граф же, сопровождаемый Бойдом, своим главным
конюхом, двинулся дальше по еле заметной
тропинке, которая пролегала среди цветущего кустарника и вела в сторону леса.
По мере движения ощущение, будто Пурилла зовет его, все усиливалось, и
теперь он почти как безумный стремился
вперед. Девушку необходимо было найти как можно скорее, иначе он потеряет ее
навеки.
В его мыслях отсутствовала всякая логика. Он оказался во власти некоего
побуждения, возникшего, казалось бы, из
ничего, без всяких на то причин.
Ему чудилось - она молит его найти ее, и это заставляло его подстегивать
коня, беспрерывно оглядываясь по сторонам в
надежде увидеть мелькание белого платья Пуриллы между стволами деревьев.
Но он ничего не видел, только где-то наверху мирно порхали голуби. Когда
они достигли края леса, солнце начало
садиться, и Литтон с мучительной болью подумал, что не сумеет найти Пуриллу до
темноты.
Лес поредел, и граф, оказавшись на краю поляны, остановил коня.
- Могла ее сиятельство уйти так далеко, как ты думаешь, Бойд? - обратился
он к конюху, чувствуя необходимость
поговорить с кем-то, лишь бы унять свою тревогу.
- Далековато, правда, милорд, но ее сиятельство могла увлечься прогулкой, а
то и просто задуматься. Тогда она
непременно должна была добраться до того мелового холма, вон там, впереди.
- Пойдем посмотрим, - сказал граф.
Он пустил коня по заросшему полю и вверх на холм, возвышавшийся перед ними.
С противоположной стороны его, совсем близко, видны были небольшие
холмистые пригорки, далее местность
переходила в низину, по которой текла небольшая извилистая река, исчезавшая за
горизонтом.
Вид с холма открывался великолепный, но графа интересовала лишь маленькая
фигурка, которую он так тщетно искал.
Поскольку ее не было видно и отсюда, он повернулся к Бойду и с отчаянием в
голосе спросил:
- Что же теперь делать, Бойд? Как ты думаешь, может быть, другие встретили
ее?
- Если бы так, милорд, они протрубили бы в рог. Я так велел, у них у
каждого есть рог.
- Это ты хорошо придумал, - похвалил его граф. Он замер и прислушался,
надеясь и не надеясь различить звук рожка,
доносящегося с одной или другой стороны леса.
Потом поднял поводья и собрался уже ехать дальше, как Бойд внезапно поднял
вверх руку.
- Ого, похоже, что-то слышу, милорд.
Граф замер.
- Но я ничего не слышу.
Тут конюх воскликнул:
- Вот оно, снова, милорд! Право слово, собака лает!
Может, то песик миледи!
Чувствуя, как начинает дрожать, Пурилла отодвинулась от стены, на которую
опиралась, и выпрямила спину, все еще
тесно прижимая к себе Джейсона, напуганного темнотой. Возможно, и ее страх
передался ему.
Она обращала свои мысли и просьбы к графу до тех пор, пока ей не стало
казаться, что все ее существо словно уже где-то
рядом с ним. Ей чудилось, будто она выскользнула из своей телесной оболочки, и к
нему летят не только ее мысли, но и
сердце и душа.
Ее мольбы становились все ярче, все насыщеннее, и она знала, что непременно
достучится до его чувств и разума. А
потом она внезапно поняла - она достигла цели и он в ответ призывает ее.
"Я люблю его. Мне нечего дать ему, кроме своей любви. Но ведь в целом мире
нет ничего сильнее любви.., пусть даже и
безответной..."
Она любила графа всем своим сердцем, и независимо от его отношения к ней
ничто не могло этому помешать.
Она чувствовала, что каждый ее вздох, каждая частица ее души и тела
принадлежат ему. Независимо от того, хочет он
этого или нет.
И сейчас девушка мысленно рвалась к нему, пока не достигла его, преодолев
расстояние, и вот она уже трепещет в его
объятиях, и его сердце бьется рядом.
Она вся ушла в свои грезы, но неожиданно залаял Джейсон, и она быстро
очнулась.
Пес лаял громко и отрывисто. Нянюшка всегда ругала его за этот резкий лай,
именно из-за него она настояла на его
ссылке в конюшню во время болезни графа.
Так Джейсон не лаял ни от радости, ни от возбуждения, так он предостерегал
хозяйку о чьем бы то ни было приближении.
- Что там, Джейсон? - спросила она. - Что ты услышал?
Она не могла видеть его, но чувствовала, как пес наклонил голову, словно
прислушиваясь. Джейсон немного отодвинулся
от хозяйки, и Пурилла испугалась, что он совсем исчезнет в темноте, и она
останется одна.
Но он опять залаял, отрывисто и громко, и начал скрести камни,
преграждавшие выход.
- Что это? - спрашивала Пурилла. - О, Джейсон, неужели они нашли нас!
Девушка попробовала позвать на помощь, но голос не шел из груди из-за комка
в горле.
Глава 7
Пурилла замахала руками в знак протеста.
- Нет, нет, я не могу выпить больше ни одной ложки.
- Это поможет вылечить простуду, мисс Пурилла, - решительно и твердо
сказала няня. - Господь свидетель, вы были
похожи на ледяную сосульку, когда вернулись.
Пурилла слабо улыбнулась.
- Я бы и правда превратилась в сосульку, если бы мне пришлось провести там
всю ночь.
Она заметила, как вздрогнула от страха няня, и вспомнила, как сама она
отчаянно боялась до тех пор, пока не услышала,
словно чудо, голос Литтона.
- Вы там, Пурилла? - кричал он, заглушая лай Джейсона.
- Я здесь.., я.., здесь! - едва сумела она выговорить, от страха почти
потеряв голос, потом повторила громче, испугавшись,
что он может не услышать ее.
- Вы целы?
В голосе графа звучала тревога, и то была сладчайшая музыка для нее.
Прекрасней этого она никогда раньше ничего не
слышала!
Он волнуется! Он действительно встревожен тем, что ее могло поранить
обрушившимся известняком.
- Нет... У меня все.., в порядке, - сумела она выговорить.
- Мы вытащим вас оттуда.
Она услышала, как граф с кем-то переговаривается. Но она не пыталась
определить, кто это мог быть или о чем они
говорили. С непередаваемым чувством облегчения она уверилась, что ее молитвы
были услышаны и помощь близка, и ей и
Джейсону не придется умереть здесь от холода.
Чуть позже она снова начала прислушиваться, после того как пронзительно
проревел охотничий рожок.
Она не могла понять, почему звучал охотничий рожок, но чувствовала, что это
должно иметь какое-то отношение к ее
спасению.
Далее она смогла расслышать, как граф объясняет что-то около завала,
очевидно, осматривая его и размышляя вслух, как
лучше освободить вход в пещеру.
Джейсон нетерпеливо лаял, но теперь уже с восторгом, словно знал, что
прибытие графа предполагало их скорое
освобождение из этой темной тюрьмы.
Пурилла полагала, что его лай мог только мешать им, и поэтому крепко
прижала к себе песика, чтобы он не создавал
лишнего шума.
- Нам следует проявить терпение, - внушала девушка своему четвероногому
другу, - и ждать, пока они не смогут найти
какой-либо способ вывести нас отсюда.
На это действительно ушло много времени.
Она услышала голоса еще двух мужчин, и по позвякиванию уздечек поняла, что
они прибыли на помощь графу.
Состоялся весьма долгий обмен мнениями, а затем она догадалась, что они
пытаются сдвинуть валуны внизу завала.
Она сочла это весьма странным решением, но потом пришла к выводу, что они
предприняли попытку приподнять груду
камней снизу с помощью большого бревна, которое, должно быть, нашли среди
деревьев.
Затем она сообразила, в чем дело. Граф боялся, что, если вдруг случится
повторный обвал известняка, это не только еще
больше затруднит вызволение пленников из пещеры, но может привести и к их
гибели.
"Какой он умный", - подумала она.
Она ощутила, как на нее нахлынула волна нежности к графу. Она вспомнила,
что доктор еще не разрешал ему ездить
верхом и велел не перетруждать себя еще в течение по крайней мере двух дней.
Выходит, он сел в седло и отправился в путь,
услышав где-то там, внутри себя, ее крик о помощи и осознав опасность, которой
она подвергалась.
И пусть с каждой минутой становилось все холоднее, она вся горела от
возбуждения, вызванного мыслью, что она сумела
сообщить о себе графу на расстоянии, воспользовавшись способом, которым общаются
между собой индусы, как ей
рассказывал Ричард.
"Мне помогла моя любовь к нему, - решила Пурилла.
Все происшедшее лишь доказывало то, во что она всегда верила. Любовь -
самое сильное и самое жизнеутверждающее
чувство во всей Вселенной".
Теперь ей хотелось знать, какие чувства испытывал сам граф и понимал ли он,
что она взывала к нему всем сердцем, моля
его о спасении.
И вдруг она вспомнила, что ведь он-то не любит ее, и было бы неловко
заговаривать с ним о своих чувствах.
- Рокбрук никогда ничего не должен узнать, - решила она. Возможно, будет
лучше, если она не скажет Литтону, что
слышала слова герцога и теперь знает истинную причину его скоропалительной
женитьбы.
Эти мысли сковали ее, словно холод, овладевавший ее телом, достиг теперь и
ее сердца.
- Я люблю его! Я люблю его! - шептала она, прислушиваясь к его голосу,
раздававшемуся снаружи.
Но ничто в их отношениях не менялось, хотя он и пришел ей на помощь. Его
поступок не давал ей повода надеяться на
большее.
И пусть он примчался спасти ее, она для него по-прежнему оставалась лишь
спасением от необходимости жениться на
леди Луизе.
"Но зачем графу Рокбруку понадобилась незнатная провинциалка на роль жены?
- недоумевала Пурилла. - Почему ему не
выбрать красавицу, искушенную в жизни, и к тому же - дочь герцога?"
На этот вопрос она не находила ответа. Она лишь чувствовала, как между нею
и графом, ее мужем, возникла преграда, она
никуда не исчезла за время их с Джейсоном заточения здесь, и не представлялось
никакой возможности устранить ее.
Три конюха сдвинули огромный валун у самого выхода и укрепили его обломками
крепкой древесины.
При этом сверху осыпались небольшие куски известняка. Граф осмотрел все
очень тщательно, верх пещеры, казалось,
оставался достаточно прочным, и он решил, что если они будут осторожны,
дальнейшего обвала не произойдет.
Теперь в груде камней образовался проход шириной около фута, и как только
Пурилла увидела свет, проникающий
снаружи, она поняла их замысел.
Она молча наблюдала за их действиями, обхватив руками Джейсона, так, что
Литтон снова заволновался:
- Вы в порядке, Пурилла?
- Да.
- Вы не могли бы посмотреть, сможет ли Джейсон проскользнуть через
отверстие, которое мы проделали?
- Да, конечно, - ответила Пурилла. - Он уже рвался попробовать.
- Тогда отпустите его! - предложил граф. Пурилла освободила Джейсона, и, не
дожидаясь приказа, он проскользнул в лаз и
бросился к свету, идущему снаружи.
Песик легко добрался до конца лаза, и, как только раздался его радостный
лай, девушка поняла, что он прыгает от
восторга, пытаясь выразить графу восхищение своим освобождением.
Пурилла наблюдала за действиями людей, и, когда они сделали лаз немного
шире, крикнула:
- Мне кажется, теперь я смогу пролезть через него.
- Вы уверены? - переспросил ее граф с другой стороны. - Будьте осторожны.
Если вы что-либо заденете, известняк может
снова посыпаться и покалечить вас.
- Я буду крайне осторожна, - пообещала Пурилла, подумав, насколько ей
повезло с ее стройной фигурой. Но стоило ей
просунуть сначала голову, а потом и плечи в лаз, она испугалась. При малейшем
резком движении она могла сдвинуть
древесный крепеж, и вся масса известняка обрушилась бы ей на спину.
Она почти прижалась лицом к земле, чтобы камни не поранили его, а затем
внезапно почувствовала руки графа,
подхватившие ее под локти. Он осторожно тянул ее к себе, пока сначала бедра, а
потом и вся она не высвободилась из
мелового плена.
Он поставил ее на ноги и обнял.
Едва веря в свое избавление и к тому же чувствуя, что вот-вот разрыдается,
она уткнулась лицом в его плечо.
Сильные крепкие руки дарили успокоение.
- Все хорошо, вы в безопасности, и теперь я могу отвезти вас домой, - тихо
произнес он.
- Вы.., пришли!.. - прошептала она. - Я пыталась... сообщить.., вам.., о
случившемся.., с нами...
Голос ее был слаб, а речь почти бессвязна, и она подумала, что он не
расслышал ее, поскольку лишь воскликнул:
- Ваше платье промокло, и вы, должно быть, очень замерзли.
Он освободил ее из своих объятий, и она попыталась найти платок, чтобы
утереть выступившие слезы, и в этот момент
увидела, как он снимает с себя куртку.
- Нет-нет.., пожалуйста! - запротестовала она. - Я... в порядке.
Не обращая внимания на ее протесты, он укутал ее курткой.
Затем она услышала, как он обратился к конюху:
- Я отвезу ее сиятельство на своей лошади. Дайте мне вашу куртку, чтобы
сделать седло более удобным.
- Нет.., нет! - судорожно протестовала Пурилла, пока тот выполнял
приказание.
- Позвольте мне сделать все самому, - возразил граф, и она почувствовала,
что ей нечего больше сказать.
Главный конюх уложил свою куртку и еще одну, взятую у грума, спереди седла
графа.
Затем, когда тот взобрался на лошадь, они подняли Пуриллу и усадили спереди
него.
Поскольку его левая ключица еще давала о себе знать, Литтон обхватил
девушку правой рукой, а повод взял левой.
Она очень волновалась за него, и ей хотелось попросить его дать ей
возможность самой поехать на одной из лошадей.
Но она понимала, что настолько промерзла, что едва ли сможет самостоятельно
удерживать поводья и сидеть в седле без
передней луки.
"Здесь недалеко", - успокаивала она себя, прекрасно понимая, что графу не
следовало бы рисковать своей поврежденной
ключицей.
Но и спорить с ним было бессмысленно, и, когда он устроил ее так, чтобы она
чувствовала себя удобно на этом
импровизированном переднем седле, они медленно двинулись в путь.
Одного из грумов послали вперед предупредить домашних об их возвращении, в
то время как двое других ехали сзади, а
Джейсон взволнованно бегал вокруг всей процессии.
Как замечательно было сидеть, прижавшись к графу, чувствовать его руки,
обнимающие ее, и знать, что опасность уже
позади!
Пурилла мысленно от всего сердца возносила благодарственные молитвы.
- Спасибо, Господи.., спасибо... Спасибо за мое спасение и, пожалуйста,
пошли ему.., счастье...
Им потребовалось всего десять минут, чтобы вернуться домой, где их уже
встречала няня, тут же захлопотавшая вокруг
своей воспитанницы, одновременно нещадно ругая ее.
Ее искупали в горячей ванне, чтобы из нее вышел весь холод, который,
казалось, проник до самых ее костей, и уложили в
теплую кровать. А затем напоили горячим бульоном, на чем строго настояла няня.
Она кормила Пуриллу с ложечки, как
малое дитя.
- Достаточно, няня, пожалуйста.., не могу больше, - умоляла ее Пурилла.
- Сейчас еще подадут обед, - отвечала няня, - и вы все съедите до крошки.
После таких приключений просто необходимо
хорошо покушать.
- Я хочу обедать с его сиятельством.
- Его светлость обедает в своей собственной комнате.
Мистер Бейтс настоял на том, чтобы он тоже принял горячую ванну, а то ведь
он так долго не ездил верхом, и все мышцы
у него окоченели.
- Его светлость придет в негодование, если опять почувствует себя
инвалидом.
- Коли он рискует собой, должен понимать, что последствия неизбежны, -
пробурчала няня. - Да и вам крупно повезет,
если вас минует воспаление легких, ведь на вас и было-то одно только платье
тонкое!
- Я уже согрелась, - заверила ее Пурилла, - и вместо того, чтобы ворчать,
тебе следует благодарить Господа, что я не
осталась там на всю ночь.
Няня издала звук, больше походивший на крик ужаса.
Принесли обед, и Пурилла с удовольствием съела все эти восхитительные
блюда, хотя ей и недоставало при этом
общества графа.
Ей хотелось оказаться сейчас возле него, слышать его голос и наблюдать за
выражением его глаз. И честно говоря, ее
больше всего интересовало, действительно ли он рад, что ему удалось спасти ее.
Когда Пурилла покончила с едой, она спросила няню, убиравшую поднос:
- Его сиятельство придет проведать меня?
- Думаю, да, - ответила няня. - Я пойду вниз и поужинаю. Вы еще что-нибудь
хотите?
- Нет, спасибо, - ответила Пурилла.
Нянюшка осмотрела спальню, точно проверяя, не забыла ли она чего сделать,
но все оказалось в порядке. Высокие окна
были задернуты шторами, свечи зажжены и поставлены на туалетном столике у
кровати.
Масляные светильники использовались в доме только внизу, в больших
хрустальных люстрах, а в спальнях зажигали
свечи, которые, как думала Пурилла, придавали комнатам очарование и
романтический вид.
Какое-то время назад они уже обсуждали, будет ли Рокбрук вводить в доме
газовое освещение.
- Как жаль что-либо менять здесь, - призналась Пурилла.
- Если нам необходимо идти в ногу со временем в нашем поместье, - заметил
граф с улыбкой, - думаю, и в доме нужно
следовать прогрессу.
- Но дом прекрасен таким, какой он сейчас.
- Мы не будем спешить, - заверил ее граф. - Мы выслушаем экспертов, прежде
чем примем решение.
Пурилла находила свою спальню безупречной безо всяких нововведений. Ей
нравился этот расписной потолок и эти
золотые купидоны на пологе ее кровати.
Но сейчас Пурилла не думала об убранстве комнаты, она не спускала глаз с
двери в смежную комнату, которая ни разу
еще не открывалась со дня их приезда в Рок-Хаус.
Она не знала почему, но ей вдруг начинало казаться, что сегодня вечером,
после всего случившегося, граф может прийти
сюда из своей спальни через эту дверь. Но тут же она приходила в отчаяние при
мысли, что теперь ему нет до нее никакого
дела, раз она благополучно доставлена домой и с ней ничего не случилось.
Но откинувшись на подушки и все еще продолжая смотреть на дв
...Закладка в соц.сетях
