Жанр: Любовные романы
Красотка для маркиза
... Как он смеет говорить с ней
в таком тоне?
И на каком основании он в чем-то ее подозревает? Назначила свидание, ну
надо же! Он, может быть, оплатил ее услуги,
но она никогда не продавала ему свое тело и душу!
- Мне кажется, милорд, - сказала Мелинда, стараясь, чтобы ее голос звучал
так же холодно и неприятно, как и у маркиза, -
что мой договор, как вы его назвали, с лордом Хартингтоном вас не касается
никоим образом.
- Рад слышать это, - зло ответил маркиз. - Было бы весьма прискорбно, и это
еще очень мягко сказано, если бы вы, не
закончив все дела со мной по вашим обязательствам, вступили бы в какое-либо
новое соглашение с кем-то другим.
- Надеюсь, милорд, вы не сомневаетесь, что я достаточно осведомлена о том,
как вести себя достойно и соблюдать
правила приличия, - отреагировала на его упрек Мелинда. - Кроме того, я не имею
привычки нарушать обещание, данное
любому человеку, кем бы он ни был.
В ее голосе слышался нарастающий гнев, она вызывающе смотрела на маркиза.
Их взгляды скрестились, подобно шпагам
дуэлянтов, - оба были до предела напряжены и рвались в схватку. На какое-то
мгновение их противостояние приобрело
характер молчаливого поединка, затем маркиз неожиданно сдался.
- Стоит ли беспокоиться? - сказал он. - Завтра этот дурацкий фарс
закончится, и вы будете свободны.
- Мне остается только надеяться, что это произойдет именно завтра, -
проговорила Мелинда твердо и снова подумала о
том, что крайне недостойно желать смерти бедной маркизе.
- Ну а теперь, пока еще не наступил желанный миг освобождения, как мне
развеять вашу тоску? - спросил маркиз. - Не
желаете ли съездить к Кримону или Моттсу? А может быть, вы предпочитаете, чтобы
вас сопровождал кто-нибудь другой?
Полагаю, это можно было бы устроить без особых затруднений.
- Если вы не возражаете, милорд, я бы с большим удовольствием отправилась
спать, - ответила Мелинда. - Боюсь, что
сейчас нахожусь не в том расположении духа, чтобы разъезжать по званым приемам
или по каким-либо увеселительным
местам.
- Вы знаете, мне померещилось нечто странное, - продолжал маркиз, но уже
совершенно иным тоном. - Когда мы
находились в столовой и наблюдали за той женщиной, которая задирала ноги,
казалось, это повергло вас в ужас. Это что, еще
одна демонстрация ваших восхитительных артистических способностей?
- Вам это и в самом деле интересно? - спросила Мелинда. - Вы наняли меня и
заплатили деньги за выполнение вполне
конкретного поручения. А что я чувствую, выполняя ваше задание, и все остальное
не имеет ни малейшего значения.
- Просто мне хотелось знать это, - продолжал упорствовать маркиз. -
Скажите, вас это зрелище действительно
шокировало?
- Да, это так, - подтвердила Мелинда.
- Но почему?... - начал было он, но замолчал, увидев входящего в комнату
капитана Веста.
- Вот вы где, Дрого! - сказал капитан Вест. - А я недоумевал, куда вы оба
исчезли. На этой вечеринке становится довольно
шумно. Честно говоря, с нашей стороны было ошибкой приехать сюда, где тебя могут
видеть в такой момент в подобном
обществе.
- На самом деле, - ответил маркиз, - я беспокоюсь не столько о себе,
сколько о Мелинде.
- Да, конечно, - быстро сказал капитан Вест таким голосом, что сразу стало
ясно, что как раз о ней-то до этого замечания
маркиза он и не думал. - Тогда предлагаю отправиться всем домой, или, может
быть, вы хотите отправиться в какое-нибудь
другое место? Мне кажется, Дрого...
- Ну ладно! Ладно! Хватит читать мне нотации, - прервал его словоизлияния
маркиз. - Я согласен, что не следовало
приезжать сюда.
Мы отправимся назад и узнаем, как там дела.
Они возвращались в абсолютном молчании.
Эта тишина показалась Мелинде столь гнетущей, что она уже сомневалась, не
было ли ее вины в том, что бурное веселье
этого вечера прервалось так резко. Но когда они добрались до площади Гросвенор,
ее охватило предчувствие, что их ждет
печальное известие.
- Ваша светлость, вас спрашивал доктор, - сказал дворецкий. - Ее светлость
скончалась около двадцати минут назад. Я уже
послал за господином Смизерсом; я думал, что ваша светлость в первую очередь
распорядились бы именно об этом.
- Да, разумеется, - сказал маркиз.
Не удостоив взглядом ни капитана Веста, ни Мелинду, он медленно поднялся по
лестнице.
- Миледи, я распорядился подать напитки и сандвичи в маленькую гостиную, -
сказал дворецкий.
Мелинда вздрогнула, когда услышала такое обращение в свой адрес. Затем с
усилием она смогла лишь произнести:
"Благодарю", после чего последовала за дворецким, открывшим дверь в другую
комнату.
В камине ярко пылал огонь, и инстинктивно Мелинда направилась прямо к нему.
Внезапно ее охватил холод и
необъяснимый страх. Итак, момент настал! К этому событию все были готовы, хотя
оно от этого казалось не менее
пугающим. Смерть несла в себе ужасающую завершенность, думала Мелинда. Неужели
маркиз способен радоваться в такую
минуту - ведь он наконец получил, что хотел?
- Позвольте предложить вам чего-нибудь выпить, - обратился к ней капитан
Вест.
Мелинда отрицательно покачала головой:
- Нет, благодарю вас.
- Немного шампанского? - настаивал он. - Вы очень бледны. Сандвич с
паштетом улучшит ваше самочувствие.
- Мне ничего не хочется, благодарю вас, - сказала Мелинда. - Я не
отказалась бы от бокала лимонада.
- Боюсь, сегодня вечеринка была слишком бурной, - сказал капитан Вест,
наполняя бокал. - Терпеть не могу, когда люди
начинают все крушить. Думаю, это из-за того, что в моих жилах течет шотландская
кровь. Моя мать происходит из одного из
шотландских родов, и я ненавижу, когда в моем присутствии портят красивые вещи.
Те фарфоровые тарелки стоили,
наверное, целое состояние. А вы как к этому относитесь?
До Мелинды дошло, что, должно быть, после того, как она покинула столовую,
гости изрядно повеселились. Вместо
ответа она сказала:
- Почему Себастьян - так, кажется, зовут хозяина - устраивает вечера
подобного рода?
- Полагаю, вы никогда прежде с ним не встречались? - спросил капитан. -
Себастьян Хедли сейчас оказался в весьма
затруднительном положении. Дело в том, что его жена находится в психиатрической
лечебнице. Он не может избавиться от
нее, и у него нет ни одного наследника и никаких надежд заиметь его в будущем.
Поэтому единственным утешением для него
остается лишь устраивать грубые и шумные вечеринки.
- Как печально, - сказала Мелинда.
- Да, печально, - согласился с ней капитан Вест. - Но иногда эти вечеринки
проходят у него весьма забавно. Правда,
сегодня, мне кажется, веселье зашло слишком далеко.
В зале раздались чьи-то шаги. Капитан Вест приоткрыл немного дверь и
выглянул из комнаты.
- Прибыл старик Смизерс, - сказал он.
- Кто это? - спросила Мелинда.
- Нотариус, - ответил капитан. - Разве вы не заметили его на церемонии?
- Ах да, разумеется! Это тот человек, который дал маркизе завещание на
подпись.
- Да, именно он, - сказал капитан Вест. - Надеюсь, он захватил завещание
маркизы с собой. Как только Дрого убедится,
что все в порядке, мы все сможем вздохнуть свободно.
Мелинда внезапно встревожилась:
- А не захочет ли он, чтобы я покинула его дом сегодня же вечером?
Капитан Вест улыбнулся ей:
- Ну, разумеется, нет! Дрого не так жесток, как кажется. Вы встретили его в
неудачный период - все висело на волоске.
Ему самому все эти ухищрения ненавистны: любой порядочный человек осудил бы этот
спектакль. Но мы должны были
любыми способами сохранить фамильное состояние. Вы, может быть, не поверите мне,
но эта безумная женщина могла бы
все имущество завещать приютам для кошек.
- Я и не знала, что существуют приюты для кошек, - сказала Мелинда.
- Я тоже о них не слышал, - согласился с ней капитан Вест, - но полагаю,
что она обязательно основала бы подобное
заведение. Черт побери! За два-три миллиона фунтов за душой можно устроить целую
колонию для этих животных.
- Значит, он действовал совершенно правильно, - с облегчением проговорила
Мелинда.
- Благодаря вам, - ответил капитан Вест. - Вы были совершенно великолепны.
Не знаю, кто бы мог лучше справиться с
этой ролью.
- Благодарю вас, - ответила Мелинда. - Это было совсем не трудно. Но я
очень боялась подвести вас.
- Ну, этого не произошло, - сказал капитан Вест. - Думаю, Дрого должен быть
весьма признателен вам. Это воистину так,
даже если он и словом об этом не обмолвился.
- Мне не нужна его благодарность, - сказала Мелинда. - Я хочу уехать, и
все. Эту ночь мне придется провести в этом доме,
а завтра рано утром я уеду. Не могли бы вы обо всем договориться?
- Разумеется. Не беспокойтесь! Вы, конечно, собираетесь вернуться назад, к
Кэт?
Мелинда как раз собиралась поинтересоваться у капитана, кто такая Кэт,
когда дверь в комнату открылась. На пороге
стоял сам маркиз с таким выражением на лице, что она инстинктивно тут же
вскочила со стула. Было ясно, что случилось
что-то ужасное.
Маркиз закрыл за собой дверь неестественно спокойно.
- Дрого! Что произошло?
Вопрос капитана Веста эхом прокатился по комнате. Какое-то мгновение маркиз
молчал, а затем произнес:
- Она еще не закончила терзать меня! Она дотянулась до меня даже со дна
своей могилы и продолжает душить меня,
держать в рабском положении, как проделывала это все прошедшие годы!
- Что она сделала? - спрашивал у маркиза капитан. - Ты же получил деньги!
- Да, я получил деньги, - ответил маркиз. - Но есть дополнительное условие!
- Какое условие! Ведь ты должен был получить деньги, если вступишь в брак?
- Да, если женюсь, - как эхо повторил маркиз. - И если моя жена все еще
будет жить со мной спустя шесть месяцев после
свадьбы.
Глава 7
Все были настолько ошеломлены, что на мгновение воцарилась мертвая тишина.
Затем капитан Вест воскликнул:
- Это нечестно! Это несправедливо! Ну кто бы мог предположить, что она
способна на такую подлость!
- И как прикажете мне выходить из этого положения? - с горечью воскликнул
маркиз.
- Решение очевидно, - ответил капитан. - Живи, как живешь. В конце концов,
шесть месяцев не такой уж и долгий срок.
- И ты думаешь, нам удастся сохранить мою женитьбу в тайне? - спросил
маркиз.
- Кто знает о ней в данный момент? - спросил капитан Вест. - Только слуги,
но они настолько преданы тебе, что вряд ли
будут болтать.
Ну, разумеется, еще Смизерс. Но он, несомненно, поймет, что было бы
совершенно не в твоих интересах объявлять, что
ты тайно вступил в брак именно в день смерти маркизы. Он сам поймет, или ему
можно подсказать, что для чести семьи
лучше было бы, если объявление о твоей женитьбе пройдет незаметно - например,
после того, как закончится траур.
- То есть через шесть месяцев!
- Именно так!
- Что ж, это выход, - согласился маркиз, - хотя я могу найти в этом плане
множество недостатков.
- На самом деле я не вижу каких-либо причин для беспокойства, - заверил его
капитан. - Никто и не ждет, что ты
появишься в обществе раньше, чем через шесть месяцев. Ты можешь отправиться в
Чард. Прислугу можно было бы
предупредить о том, что они должны хранить все в тайне, или - что еще лучше -
Мелинда могла бы отправиться туда сама по
себе. Я думаю, дама, остановившаяся в твоем доме, не станет каким-то неожиданным
явлением.
- Есть одна вещь, о которой вы забыли, - прервала их Мелинда тихим голосом.
Поскольку до этого момента Мелинда не участвовала в разговоре, они оба
повернулись к ней с удивленным видом.
- Забыли? - спросил маркиз.
- Да, - ответила Мелинда. - Я не готова продолжать свое участие в этом
фарсе.
- Вы не готовы! - Маркиз чуть не задохнулся от негодования. Он уставился на
нее потемневшими от гнева глазами. -
Понимаю! - проговорил он медленно, после небольшой паузы. - Щекотливость
создавшегося положения не прошла мимо
вашего внимания, мисс Стейнион. Вы поняли, что играете во всем этом немаловажную
роль и что, совершенно очевидно, я
не смогу обойтись без вашего участия. Ну, что ж! Назовите вашу цену.
- Мою.., цену? - спросила Мелинда.
- Да, да, не делайте вид, будто не понимаете, в чем дело, - грубо ответил
маркиз. - Вы ведь очень удачливая молодая
девица, не так ли? Вы полностью держите меня в своих руках и не позволяете мне
забыть об этом. Давайте отбросим все
притворство, жеманство и девичье кокетство и обратимся к деловому разговору. Что
вы хотите за свое участие?
- Я.., я не хочу.., я ничего не хочу, - заикаясь, проговорила Мелинда. -
Я.., я только хочу... уехать отсюда.
- И вы думаете, я в это поверю? - спросил маркиз, и глаза его сузились.
- Я хочу, чтобы вы поняли, - ответила ему Мелинда. - Я сделала все, что от
меня требовалось. Вы обещали заплатить за
это пятьсот гиней. Если вас не затруднит, то я желала бы как можно скорее
получить эти деньги и завтра утром уехать.
- Завтра утром уехать! - повторил вслед за ней маркиз. - Можно ли
вообразить себе худшую ловушку, в которую мог бы
попасться ничего не подозревающий человек? Я целиком в вашей власти, не так ли?
Ну а теперь, повторяю, назовите свою
цену. Сколько вы хотите? Тысячу? Две тысячи? Пять тысяч? В конце концов, сумма
не имеет значения. Вы прекрасно
понимаете, впрочем, как и я, что мне придется заплатить вам эти деньги.
Мелинда встала со стула, ее пышная юбка волнами колыхалась вокруг ее стана.
Лицо девушки было очень бледным, а
маленькие пальчики сплелись.
- Наверное, я очень.., глупа, - сказала она, - потому что никак не могу..,
объяснить. Дело вовсе не в деньгах. Я желаю
только уехать - получить уже заработанные мной деньги и уехать из этого дома.
- Я слышу, что вы говорите, - сказал маркиз. - Но, в конце концов, сколь
глупы бы вы ни были, вы должны осознать, что
единственное, чего вам не следует делать, так это уезжать; ведь через шесть
месяцев я обязательно должен буду представить
вас в качестве моей жены.
- Но может быть, - предложила Мелинда, - я могла бы вернуться через шесть
месяцев?
- А вы уверены, что за это время на меня никто не донесет? - спросил
маркиз. Голос его был резким, и было видно, что он
прилагает неимоверные усилия, чтобы сдержать свою ярость.
- Извините, - проговорила Мелинда, - но я не могу остаться.
Совершенно отчаявшись, она оглядела комнату испуганным взглядом; у нее
возникло чувство, что стены давят на нее,
превращают ее в узницу. Перед ее глазами вновь возникла та вечеринка, с которой
она не так давно вернулась.
Если то было общество, в котором ее принуждают оставаться еще шесть
месяцев, то она просто не выдержит. Она и не
представляла, что у людей из высшего света могут быть столь странные знакомые.
Она еще не вполне поняла, что же там
происходило, что это было неприлично и плохо; и, потеряв остатки сил от всего
того, что ей пришлось пережить за
последние два дня, Мелинда почувствовала, что больше вынести не может.
- Я.., извините, - повторила она, - но я обязательно должна уехать.
- Послушайте, Мелинда, - вмешался капитан Вест. - Вы не можете так
поступить с бедным Дрого! Неужели вы не
понимаете, что это будет стоить ему по меньшей мере двух миллионов фунтов? Может
быть, звучит не правдоподобно, но
это правда.
- Но почему вы не можете по-настоящему жениться на какой-нибудь девушке,
которую вы знаете и любите? - грустно
спросила Мелинда.
- Хотите знать правду? - резко спросил маркиз. - Я не могу этого сделать,
потому что я испытываю отвращение ко всем
женщинам. У меня нет никакого желания жениться.
- Отчасти я могу понять вас, - сказала Мелинда, вспомнив о полковнике
Гиллингеме. - Но я не могу оставаться с вами
целых шесть месяцев, вы должны понять это.
- Почему не можете? - спросил маркиз. - У вас есть какие-то другие
обязательства?
- Я.., я собиралась, - начала было объяснять Мелинда, вспомнив о своей
нянечке.
- Дело в Хартингтоне, не правда ли? - прервал ее маркиз. - Ну, так что же
он предложил вам? Что бы он вам ни посулил, я
дам вдвое больше, втрое, если хотите. Дом? Карету? Драгоценности? Лошадей? Вы
можете пользоваться в течение этих
шести месяцев моими лошадьми, а после у вас будет лучшая упряжка, которую
барышники могли бы предложить самому
сиятельному лорду.
- Лорд Хартингтон не имеет к этому никакого отношения, - уставшим голосом
возразила Мелинда. - Дело в том, что он
влюблен в ту даму, которую вы называете Кеглей. Он посоветовал мне никогда ни в
кого не влюбляться, а я заверила его, что
у меня и нет такого намерения.
- Совершенно очевидно, - продолжал маркиз, - что у вас нет сердца. Если бы
в вас была хоть капля сострадания, то вы
поняли бы, в каком безвыходном положении я нахожусь, и посочувствовали мне.
Мелинда не могла сдержать улыбку. Было что-то абсурдное в самой идее, чтобы
Мелинда Стейнион, без гроша за душой,
без положения в обществе, испытывала жалость к могущественному лорду Чарду. Но
потом, когда она вспомнила, какой
властью располагает этот человек, ее охватил страх.
- Пожалуйста, прошу вас, позвольте мне уехать, - взмолилась она.
- Но вы не можете этого сделать! - воскликнул капитан Вест. - Вы
обязательно должны уяснить это, Мелинда. Дрого
выполнит любое ваше желание, даст вам все, что только пожелаете. Вы станете
богатой женщиной. Поверьте, это кое-что
значит.
- Я хочу только те пятьсот гиней, которые вы обещали мне, - сказала
Мелинда. - Этого будет достаточно.
Маркиз сделал жест, который показал, что он находится в раздражении крайней
степени.
- Можете не рассчитывать на то, что я поверю в это, - резко оборвал он ее.
- Что значат пятьсот гиней для женщины,
подобной вам? Да ведь вы их растратили бы на платья в течение месяца, если не
раньше! Как вы можете отдать
предпочтение тому образу жизни, который вы ведете в настоящее время, отказываясь
от моего предложения?! У вас будет
полная свобода; вы сможете утолять свои прихоти, где пожелаете; вам никто и
никогда ничего не будет приказывать. Вы
сможете жить в роскоши, в изысканной обстановке и даже - если это важно для вас
- вращаться в своем собственном кругу.
И, разумеется, принимать гостей. Неужели все это не привлекает вас?
Мелинда отрицательно покачала головой.
Она думала только о маленьком домике в деревне, в котором она собиралась
жить вместе со своей нянечкой. Та
вечеринка, на которой они недавно присутствовали, вновь предстала у нее перед
глазами, и ее охватил неизъяснимый ужас.
Подобные люди никогда бы не могли быть приняты в ее доме.
- Боже мой! Ну что я еще могу сделать? - в отчаянии обратился маркиз к
капитану Весту. - Неужели не было никакой
другой женщины, кроме этой, которую можно было бы попросить об этой услуге?
Рози, Лаура, Иоланта или, наконец, Кегля.
Что у нее на уме? Может быть, у нее есть какой-нибудь покровитель?
- Я об этом ничего не знаю, - сказал капитан. - Все происходило в такой
спешке.
Он взглянул на Мелинду и заметил, что, несмотря на весь драматизм ситуации,
глаза ее были опущены и девушка
находилась в полусонном состоянии.
- Мне лучше уйти, Дрого. Можешь проводить меня до дверей. Спокойной ночи,
Мелинда! - произнес он.
- Спокойной ночи, - ответила она.
- Я вернусь утром, - сказал ей капитан Вест, - и отвезем ее туда, куда вы
мне укажете, если к тому времени вы не измените
своего решения.
- Не изменю, - пообещала ему Мелинда.
Жервез Вест направился к двери и легким движением головы дал знак маркизу
следовать за ним. В зале он сказал ему
тихим голосом:
- Ты попытался запугать ее, и это не подействовало. Почему бы тебе теперь
не попробовать свои чары? В прошлом они
никогда не подводили тебя, и ты всегда добивался желаемого.
Ведь ты обладаешь недурной наружностью, Дрого.
- Я чувствую, что скорее согласился бы выпороть эту маленькую дуру, -
мрачно ответил маркиз.
- Она довольно мила, - сказал капитан Вест. - А всем известно, что ты
неотразим для слабого пола.
- Ох, замолчи, наконец! - ответил раздраженным голосом маркиз. - Но, может,
ты и прав. Попытаюсь сыграть на ее
лучших чувствах. Но все-таки не могу понять! Почему вдруг одна из "голубок" Кэт
отвернулась от такой удачи?
- Это действительно кажется просто невероятным, - согласился с маркизом
капитан Вест.
- Никак не могу понять, - вновь повторил свои слова маркиз. - Дело
осложняется еще и тем, что мы ничего не можем
узнать о ней. Если она все-таки согласится, мы обязательно должны будем принять
какие-то меры предосторожности, чтобы
она сохранила все это в тайне.
- Я полагаю, что было бы лучше всего, если б вы отправились в Чард, -
сказал капитан. - В конце концов, летом там
просто замечательно. Пройдет не так уж много времени, и начнется охотничий
сезон, так что эти шесть месяцев пролетят
незаметно. И потом, ты мог бы устраивать званые приемы.
- Ну положим, меня совершенно не заботят званые приемы, - ответил маркиз
довольно грубо. - Да, думаю, это и не имеет
значения; я готов на все, лишь бы прожить там остаток своей жизни.
Капитан Вест похлопал его по плечу.
- Отправляйся и уговори Мелинду, - подтолкнул его он. - Если тебе не
удастся одолеть ее, я больше никогда в жизни не
поверю в тебя как в сердцееда.
Он взял свой цилиндр, который подал ему швейцар, сбил его слегка набок и
вышел на улицу.
Маркиз вздохнул и вернулся в гостиную. Мелинда спала. Голова ее откинулась
назад, на шелковую подушку. Он стоял и
смотрел на нее. Сейчас она выглядела такой юной и такой ранимой.
Было что-то чрезвычайно трогательное и невинное в ее маленьком личике в
форме сердечка с острым подбородком,
длинными темными ресницами и бледными щечками. Уголки ее маленького рта немного
опустились, как будто она была
очень несчастна.
И тогда, во внезапном озарении, маркиз осознал, что он в этот вечер уже не
сможет больше бороться с ней. Он понимал,
что в его собственных интересах следовало бы немедленно разбудить Мелинду и
вырвать у нее согласие участвовать в
сговоре, но по непонятной причине не мог заставить себя поступить так. Вместо
этого он поднял ее на руки. Она
шевельнулась, но не проснулась и, как будто инстинктивно почувствовав
потребность в утешении, склонила свою головку на
его плечо.
Осторожно неся Мелинду на руках, маркиз поднялся по широкой, покрытой
ковром лестнице в ее комнату. Горничная,
ожидавшая снаружи, открыла перед ним дверь; маркиз вошел в комнату и положил
Мелинду на кровать. Девушка опять
пошевелилась, но не проснулась. Маркиз осторожно убрал свои руки и вышел из
комнаты, не проронив ни слова.
Когда на следующее утро Мелинда проснулась и полностью пришла в себя, она
сначала никак не могла понять, где
находится. Судя по незнакомой, с роскошными мягкими перинами кровати, она была
вовсе не в бедно обставленной
маленькой спальне дядюшкиного дома, в которой она прожила около года. Затем
всплыло воспоминание о том болезненном,
странном состоянии, в котором она проснулась предыдущим утром, и она тут же
открыла глаза, страшась, что вновь увидит
ту безвкусно обставленную комнату с запертой дверью в доме миссис Харкорт,
которая неизъяснимым образом навеяла на
нее ожидание несчастья.
Сквозь тяжелые парчовые шторы в спальню пробивался солнечный свет. Она
смогла различить очертания большой
комнаты и край кровати с пологом, на которой она лежала. И в тот же миг она
вспомнила все, что случилось накануне.
Она была на площади Гросвенор, и где-то здесь, в этом огромном доме лежит
покойница-маркиза, а сам маркиз
дожидается момента, чтобы снова начать уговаривать ее.
Ее пробрала дрожь, хотя она и лежала под одеялом. Мелинда вновь закрыла
глаза, как будто хотела отгородиться от этого
мира и всех его горестей и тревог.
"Я должна уехать", - сказала она себе, в то же время ощущая мягкость
благоухающих лавандой полотняных простыней и
аромат цветов, которые стояли в стеклянной вазе на комоде.
Еще никогда в жизни она не жила в столь роскошной обстановке; никогда
раньше у нее не было горничной, которая
готовила бы ей ванну, помогала бы ей одеваться, которая причесывала бы ее и
надевала шелковые туфельки на ее крошечные
ножки.
"Я не должна думать о таких вещах", - предостерегла себя Мелинда; и всетаки
из-за того, что ее так долго унижали как
бедную родственницу, одна мысль, что за ней будут ухаживать, доставила ей
радость. Она думала о прекрасных платьях,
которые висели в гардеробе. Они могли бы принадлежать ей, и не только они, но и
многое, многое другое, что бы она ни
пожелала. И единственное, что она должна для этого сделать, - это согласиться на
просьбу маркиза.
Она села в кровати. Теперь она вспомнила - смутно, как бы пробуждаясь от
сна, - что раздевала ее горничная. Но как она
поднималась по лестнице, Мелинда вспомнить не смогла; единственное, что
запомнилось, это неодолимая потребность
заснуть, которую она испытывала, оставаясь одна в маленькой гостиной.
- Нет, я непременно должна уехать, - вслух произнесла Мелинда.
Непонятно почему, но она чувствовала себя загнанной, словно лиса, за
которой несется по полям свора собак и которая
знает, что никогда не будет в безопасности до тех пор, пока не скроется в своей
норе.
Мелинда была бы в безопасности только с нянечкой. "А когда эти пятьсот
гиней кончатся? - спросил холодный голос из
самой глубины ее разума. - Но этих денег хватит на годы и годы вперед, - сказала
она себе. - Но не навсегда, а кроме того,
нянечка уже стара и в любой момент может заболеть. Почему не сказать себе со
всей определенностью, что остаться в таком
положении было бы очень небезопасно? А он предлагает тебе тысячи и тысячи
фунтов. Почему ты боишься принять его
предложение? Но это нехорошо. Я уверена, что это нехорошо, - спорила сама с
собой Мелинда. - Но разве играть роль его
жены намного труднее, чем исполнять обязанности гувернантки или компаньонки? А
ты не подумала о том, как будешь
жить, если тебе положат жалованье тридцать фунтов в год?"
- Тридцать фунтов в год, - прошептала Мелинда. - А можно получить сразу три
тысячи, если согласиться!
В дверь постучали.
- Войдите, - сказала она почти с опаской, надеясь только на то, что увидит
Глэдис - ту маленькую горничную, которая
помогала ей одеваться перед свадьбой.
- Я не знала, в котором часу вам хотелось бы вызвать меня, миледи, -
сказала Глэдис, - поэтому не б
...Закладка в соц.сетях
