Жанр: Любовные романы
Во имя любви: Возмездие
...стала беззаботной сумасшедшей девчонкой,
все ей было нипочем.
Мать и дочь обнялись и поцеловались. Кто бы мог подумать, что они станут
такими близкими, так хорошо будут понимать друг друга, это после стольких-то
ссор и размолвок?
— Да, в жизни все к лучшему, — согласилась с дочерью Сирлея.
На следующий день в дверь позвонили. Открыв, Сирлея увидела Нестора, а вместе с ним и Несторизинью.
Она глазам своим не поверила: это что еще за явление? Но разумеется,
пригласила обоих войти. Перед детьми она всегда была беззащитна. Каково же
было ее удивление, когда Нестор внес следом два чемодана.
— Что это значит? — лицо Сирлеи выражало недоумение, но сама она
молчала, дожидаясь объяснений от Нестора.
— Попал в безвыходное положение. Еду в командировку, и Силвия тоже. Не
с кем оставить ребенка. Поможешь?
Нестор действовал наверняка. Если речь шла о ребенке, Сирлея не могла
отказать.
— Конечно, — сказала она, — оставь его у нас, мы за ним
присмотрим. И на сколько ты уезжаешь?
— На неделю, — сказал Нестор.
— Хорошо. Хотя в следующий раз предупреждай заранее. Мы тоже можем
разъехаться кто куда, — теперь Сирлея обрела дар речи. — И вообще
не стоит распоряжаться чужим временем так бесцеремонно.
Несторизинью отправился осматривать квартиру и вернулся с вопросом, можно ли
ему поиграть фигурками, что стояли на полочке в комнате Катарины.
— Поиграй, поиграй, детка, — разрешила Сирлея.
— Не обижайся, не сердись. Все выяснилось в последнюю минуту, и я сразу
подумал о тебе. Только ты была мне настоящим другом, и вот видишь, я не
ошибся, ты опять меня выручаешь.
Нестор говорил торопливо, растроганно, но его похвалы ничуть не трогали
Сирлею. Да, так оно и было, она всегда ему помогала, а вот он ей — нет. Он
не был ей настоящим другом. Но теперь это не имело уже никакого значения.
— Поезжай, — сказала она. — Только скажи сыну, когда за ним
вернешься, чтобы он не переживал и не испугался, что останется у чужих
людей.
— Какие же мы чужие, Сирлея? — воскликнул Нестор.
— Обыкновенные, — спокойно сказала она и пошла на кухню.
Нестор рассердил ее своей бесцеремонностью — впрочем, он всегда был
такой, — но ребенок тут был ни при чем, и все, что ей уже хотелось
высказать, она выскажет Нестору после того, как он заберет сына.
Нестор уехал. Катарина была удивлена не меньше матери появлению у них в доме
сводного брата, но возражать не стала.
— Сегодня мы с Педру собирались кое-куда поехать, — сказала Сирлея
со вздохом, — но ничего не поделаешь, придется посидеть дома.
Она уже предупредила Педру о внезапной перемене, и он пообещал, что принесет
вечером какую-нибудь занимательную игру для мальчика.
— Вот и прекрасно! — сказала Катарина. — Педру принесет игру,
а играть в нее будут маленький Нестор и Леу. А вы можете не менять своих
планов. Поверь, что так будет гораздо лучше.
Поразмыслив, Сирлея согласилась с дочерью: да, так будет и лучше, и
правильнее. Она оставит детям вкусный ужин, пусть они тут поиграют, а они с
Педру будут жить своей взрослой жизнью. Хорошо, когда мать с дочерью
понимают друг друга! Как это облегчает жизнь!
Нестор приехал не через неделю, а раньше. Ему не терпелось узнать, как
прошла его разведка боем. Он надеялся, что мальчик привяжет к себе Сирлею,
которая всегда мечтала о сыне, и тем самым переговоры Нестора пойдут
успешнее. Дело в том, что Нестор задумал вернуться.
После того как он окончательно переехал к Силвии, кроме праздников, у них
начались и будни. Пошли ссоры, взаимные недовольства, претензии, словом, то,
без чего немыслима ни одна семейная жизнь. Раньше Нестор был во всем прав, а
теперь у него обнаружилась масса недостатков. И у Силвии тоже. К тому же
Силвия никак не могла забыть ему, что пришел он к ней не по своей воле, не
из-за нее, Силвии, а потому, что его прогнала Сирлея. Почему-то именно это
казалось ей невыносимо обидным. И все-таки они уживались, и не хуже других,
пока Нестор вдруг не обнаружил, что у Силвии есть любовник, что она мотается
с ним по мотелям и вдобавок расплачивается по его карточке. Последний факт
оскорбил Нестора до крайности. Роль мужа, который обеспечивает своей жене
все, вплоть до любовника, Нестору не понравилась. Он попробовал объясниться
с Силвией, но получил недвусмысленный ответ:
— Сколько я терпела твою двойную жизнь? Теперь твоя очередь!
Попробуй возрази что-нибудь на это! И тогда Нестор решил предпринять
неожиданный шаг — вернуться к Сирлее! Вот уж она никогда его не подводила. А
как переживала, когда узнала о Силвии...
Но стоило Нестору дать понять Сирлее, каковы его дальнейшие намерения,
поделиться с ней планами на их совместную жизнь, как Сирлея пришла в ужас.
Вот уж чего бы она для себя не хотела никогда в жизни! Дело в том, что
предложение руки и сердца получила не только ее дочь Катарина, но и она
сама, Сирлея. Педру сделал ей предложение, а она испугалась, заколебалась. В
семейной жизни она уже однажды потерпела фиаско, а теперь ей жилось так
хорошо, так счастливо, что она боялась рисковать своим счастьем.
Но, получив предложение и от Нестора, припомнив свою жизнь с ним, она по-
иному оценила любовь Педру и так к нему потянулась...
— Ты опоздал, Нестор, — сказала Сирлея. — Я выхожу замуж за
любимого человека.
И завтра о ее согласии узнает и ее любимый Педру.
Глава 32
В самолете Эдуарда дремала, положив голову на плечо мужа. За те полтора
месяца, что они путешествовали по Европе, они очень сблизились. Нелегко жить
в непривычной среде без насущных дел и обязанностей, только развлекаясь.
Очень часто, пресытившись праздностью и сексом, молодые пары подстегивают
себя алкоголем и ссорами. Но для Эдуарды с Марселу их поездка не была
развлечением. Жадно и пытливо смотрела Эдуарда вокруг, определяя свою
жизненную позицию, и ее помощником в поисках стал муж, заодно уточняя и
пересматривая все то, чем жил сам.
Очутившись в чужеродной среде, молодая пара стала отчетливее осознавать
особенности своего родного уклада, задаваться вопросами, что в нем хорошо, а
что плохо и чего бы им хотелось для себя, чтобы чувствовать себя
счастливыми.
В Марселу горел, не угасая, огонек восхищения своей женой, такой хрупкой, но
твердой и вместе с тем очень чуткой. Она о многом спрашивала его, полагаясь
на его опыт, и ему приходилось задумываться о том, чего он раньше и не
замечал. Благодаря Эдуарде будто пелена спадала с глаз Марселу, мир
становился шире, многообразнее, неожиданнее. Марселу и раньше ездил в
Европу, но никогда еще у него не было таких ярких и полноценных впечатлений.
— Приедем, я попробую заняться архитектурой! — сказал он. —
Теперь я, кажется, понял Атилиу. Все это время я работал как бы посредником,
мне нравилось, было интересно, но теперь я хочу попробовать себя в
творчестве. Как думаешь, получится?
— Должно получиться. Ты же добиваешься всего, чего захочешь! — с
улыбкой ответила Эдуарда, и он подхватил ее на руки и закружил по комнате.
Эдуарда мучительно искала, чем же будет заниматься она, и поэтому так
пристально вглядывалась в людей, их образ жизни. Искала, и пока не находила.
А Марселу уже тянуло домой, ему хотелось поскорее взяться за дело. И он
любовно смотрел на гору книг по архитектуре, которые накупил себе.
— Посоветуюсь с Атилиу, — мечтал он. — Если нужно, пойду
учиться. Но сначала приведу в порядок нашу фирму. Я не позволю, чтобы она
осталась в таком развале!
— А я по Марселинью соскучилась! — сказала Эдуарда.
— А я, думаешь, нет?
Словом, оба они заторопились обратно, в ту жизнь, которая настоятельно
требовала их присутствия.
— Как мы с тобой столько времени прожили без Марселинью? Ума не
приложу! — шутливо ужасалась Эдуарда.
Домой они летели переполненные планами, проектами, замыслами, которые им
хотелось как можно скорее воплотить в жизнь.
На аэродроме их встретила Элена. С какой радостью бросилась Эдуарда в
объятия матери, расспрашивала о сыне, торопилась рассказать о том, что они с
Марселу надумали, о своих новых впечатлениях.
А Элена думала об одном: как переживет ее дочь то новое испытание, которое
приготовила ей судьба?
Они с Бранкой договорились, что Элена прощупает почву, а тогда и сообразит,
как им лучше действовать по отношению к Эдуарде.
Марселу внес Эдуарду в их квартиру на руках, внес в новую счастливую жизнь,
как оно и положено после медового месяца.
Малыш сначала заревел, успев отвыкнуть от своих родителей и испугавшись их
бурных ласк, но новые игрушки заинтересовали его, утешили, и спустя полчаса
он уже охотно возился с отцом.
— Я пойду приму душ, — сказала Эдуарда, — так устала после
дороги, что просто валюсь с ног.
Пока Эдуарды не было, Элена рассказала Марселу, что Лаура не только не
угомонилась за это время, но ждет не дождется его, Марселу, и к тому же
ультразвуковое исследование показало, что у нее будет двойня.
И тут же будто в подтверждение слов Элены Вера внесла в комнату букет, к
которому была прикреплена записочка:
С возвращением! Лаура
.
На лицо Марселу набежала тень. Столько планов роилось у него в голове, такой
полной и интересной была их жизнь с Эдуардой, но опять и опять появлялась
одержимая навязчивой идеей Лаура и старательно запихивала его в прошлое, из
которого он давно вырос, как из детских штанишек. Лаура, сосредоточившаяся
на вчерашнем дне, желающая, чтобы он длился вечно, ничего не желающая
слышать и понимать. Эта тупая, упрямая, неразумная сила действовала на
Марселу угнетающе, но он все-таки верил, что сладит с ней.
— Я пока ничего не сказал Эдуарде, — признался он, — и дело
не в том, что я хочу скрыть от нее беременность Лауры, но мне нужно было,
чтобы наши отношения укрепились, чтобы она от меня не ушла. С каждым днем
Эдуарда мне все дороже и дороже...
Элена вдруг увидела перед собой совсем другого Марселу, куда более
взрослого, рассудительного.
— Думаю, сначала мы обсудим положение все вместе — вы, мама, родители
Лауры, Лаура, а потом я все расскажу Эдуарде. Я хотел бы познакомить ее с
решением этой проблемы, а не обрушивать поток отрицательных эмоций.
Элена сочла, что предложение Марселу имеет смысл, вот только себя она
исключила из будущего семейного совета — решение должны принять семейства
Моту и Тражану.
Бранка согласилась с мнением сына, и на следующий день в офисе собрались
заинтересованные стороны. Старшие были одного мнения: будущие дети не должны
быть средством для решения проблем родителей.
Марселу твердо и нелицеприятно заявил, что любит только свою жену, что
дорожит семьей и ничего менять не собирается, хотя готов принять
ответственность за случившееся. Он будет помогать Лауре во время
беременности, признает детей и в дальнейшем будет о них заботиться.
— Но пусть и Лаура возьмет на себя ответственность за свое решение. Она
знала, на что шла, когда добивалась во что бы то ни стало нашей с ней
близости. Знала, что я не люблю ее и этой близости не хочу, — жестко
сказал Марселу.
Мег со вздохом посмотрела на свою упрямицу дочь. Долго еще она будет
стараться поставить на своем или наконец образумится?
Лаура попробовала было настаивать, что у нее есть права на Марселу, но никто
не поддержал ее. Права были у детей, Марселу их признавал, на этом вопрос о
правах исчерпывался.
Почувствовав, что у нее нет союзников, Лаура пообещала, что впредь будет вести себя осмотрительнее.
— И не будешь искать встреч с Эдуардой, — потребовал Марселу.
— Очень она мне нужна! — буркнула Лаура.
Ну что ж, более или менее мирно договорившись по поводу этой непростой
ситуации, будущие родственники стали расходиться. Марселу задержался, чтобы
позвонить Эдуарде.
— У меня было совещание, я скоро вернусь, — услышала его слова
Лаура.
Весь вечер она была молчалива и сосредоточенна. Мег, глядя на нее,
успокоилась. Семейный совет хорошо подействовал на Лауру, наконец-то она
взялась за ум.
— Думай побольше о малышах, — посоветовала ей Мег. — Гуляй.
Ешь побольше фруктов.
И Лаура с утра отправилась на прогулку. Так она сказала. Но не сказала, что
цель ее прогулки — Эдуарда.
В это утро Эдуарда была одна. Марселу с утра ушел на работу, Лиза с малышом
отправились гулять, а молодая хозяйка с удовольствием обходила квартиру, как
бы вступая во владение их новой с Марселу жизнью. Одну из комнат нужно будет
приспособить Марселу под кабинет. А она? Чем все-таки будет заниматься она?
Если говорить начистоту, ее всегда привлекали языки, и в колледже она
неплохо писала. Втайне Эдуарду влекла журналистика. А что если попробовать?
Как смотрится Бразилия издалека?
— что-то в этом роде мелькнуло в голове
Эдуарды, когда она думала о названии целой серии очерков.
С неохотой пошла она открывать дверь, услышав звонок, и раздражение только
усилилось, когда она увидела Лауру.
— Прости, я так плохо себя чувствую, мы ведь только вчера прилетели,
мне не до визитов, — сразу же сообщила Эдуарда, давая понять, что
дружбы между ними как не было, так и не будет.
— Я на секунду, — вкрадчиво проговорила Лаура. — Долго не
задержу, только сообщу сенсационную новость.
Эдуарда молча посторонилась, и Лаура проскользнула в гостиную.
— Я беременна от Марселу, — выпалила она. — УЗИ показало
двойню. Пока ты была у Элены, мы с ним жили здесь. Надеюсь, ты понимаешь,
что ты только эпизод в его жизни? Прогулочная жена. Вчера, когда он звонил
тебе и сказал, что у него было совещание, он был со мной. Ну как? Сенсация?
Эдуарда молча пошла к двери, открыла ее и показала рукой: вон отсюда!
Лаура подчинилась, но, направляясь к выходу, продолжала говорить:
— Не веришь? Спроси у Веры, как я тут голая расхаживала...
Эдуарда захлопнула дверь и как автомат прошагала в гостиную. Вся беда была в
том, что она сразу поверила Лауре. И не знала, что делать со свалившимся на
нее кошмаром.
Она так и видела эту голую Лауру в своем доме и на своей постели, и не
хотела больше в нем оставаться. А вернее, не могла. Неужели ее так и будет
преследовать этот призрак? Куда от него сбежать? Где найти пристанище?
Эдуарда вышла из дома, села в машину и поехала куда глаза глядят. И сама
того не ведая, приехала к дому, где прошло ее детство. Видно, только здесь
она чувствовала себя защищенной от всех житейских бурь. Видно, все ее
существо взывало: защити меня! Защити!
Теперь здесь жили Мафалда, Антенор и Сезар. Сезар был дома. Он и вышел
навстречу Эдуарде. И сразу понял, что с ней опять стряслась беда, и был
тронут, что она приехала к нему за помощью. Но расспрашивать не стал, а
повел к родителям.
Эдуарде не хотелось ничего рассказывать, однако знакомые с детства,
обращенные к ней с любовью лица, действовали на нее успокаивающе.
Вошла Анита. Увидев выражение ее лица, Эдуарда мгновенно спохватилась:
Да
ведь я для нее то же, что для меня Лаура!
— Я пойду, — сказала она, — я ведь на минутку. И пошатнулась,
теряя сознание.
— Ни в коем случае! — воспротивился Сезар.
И вот она уже сидит, вдыхая что-то бодрящее и пахучее, а Мафалда варит ей
кофе покрепче.
Нет, я не выдержу этого кошмара, — думает про себя Анита, — стоит
приехать в Рио, как спокойная жизнь кончается. Здесь на каждом шагу то
Элена, то Эдуарда со своими проблемами. Если мы останемся здесь с Сезаром,
он рано или поздно сойдет с ума
.
Прошел час или два, когда позвонила Элена, она разыскивала Эдуарду. Потом
передала трубку Марселу:
— Я сейчас за тобой приеду! — сказал он. Голос у него был
встревоженный, и только.
Эдуарда не стала возражать, кричать, возмущаться — все это уже было и
осталось позади.
Она извинилась перед Анитой за беспокойство, и по тону, каким Эдуарда
просила извинения, Анита поняла, что она очень искренна с ней. Для Аниты это
было хоть каким-то облегчением, значит, Эдуарда понимала, что ей здесь не
место.
И все-таки нам нужно перебраться куда-нибудь из Рио. Хоть на край
света
, — думала она.
Марселу приехал за Эдуардой, посадил в свою машину.
— За твоей я потом пришлю Ромеу, — сказал он буднично. — О
Лауре забудь. Я люблю только тебя. Если бы хотел жениться на ней, то давно
бы женился. Детей может народить каждая, а любовь — это совсем другое. Я это
понял и люблю только тебя, одну тебя. Слышишь?
Эдуарда молча кивнула. Почему-то она не могла говорить.
Они вошли вместе в квартиру. Лицо Эдуарды напряглось.
— Знаешь, я не могу здесь находиться, — сказала она. — Мы
поедем с Марселинью в Тересополис, там горы, красиво, спокойно. А ты пока
реши: я или Лаура? Я никогда не смогу жить втроем.
Марселу не стал доказывать свою правоту, горячиться, разубеждать. Он помог
собрать вещи Марселинью, сказал, что сам отвезет их с сыном.
— Мама отвезет, — ответила Эдуарда, и Марселу опять подчинился.
— Я свое решение принял уже давно. Дети? Что ж, дети — я от них не
отказываюсь, — сказал он. — Я люблю тебя и скоро за тобой приеду.
Мы начнем нашу жизнь в другой квартире после нашего медового месяца,
слышишь? Это все призраки прошлой жизни.
Элена, разумеется, сразу согласилась пожить с Эдуардой в Тересополисе. Для
нее этот городок был так памятен, они провели в нем с Атилиу такие чудесные
дни.
И тут же она сообразила, что может поручить Атилиу кое-какие дела в
мастерской. Только он их сделает как следует, и к тому же вместе с
Флавией... Она позвонила ему, и Атилиу без лишних слов понял, почему она
едет вместе с Эдуардой.
— Не беспокойся, у нас все будет в порядке, — сказал он и добавил
каким-то особым проникновенным голосом: — Может, и я к вам приеду... в
Тересополис.
Элена заехала за Эдуардой с малышом, и Марселу сказал, сажая их в машину:
— Как только квартира будет готова, я за вами приеду! Он сказал это
так, словно между ними все было уже решено и оговорено. Может быть, так оно
и было, хотя Эдуарда в ответ не произнесла ни слова...
Лаура всем раззвонила о своей победе.
— Марселу теперь мой! — твердила она. — Эдуарда сбежала! Она
только эпизод в его жизни. Мы поженимся, как только он разведется! Но я не
остановлюсь на достигнутом!
— Она будет страдать так же, как страдала я! — говорила Лаура
родителям, и Мег с тревогой отмечала, как лихорадочно блестят у дочери
глаза.
— Для начала я запрещаю тебе выходить из комнаты! — заявил Тражану
и запер двери на ключ, забрав из шкафа все платья Лауры.
— Похоже, что она у нас больна, — сказала обеспокоенно Мег. —
Может, лучше отправить ее рожать в Португалию?
— Там видно будет, — ответил Тражану. — Мы еще подумаем, а
пока пусть посидит под замком, придется нам искать хорошего врача. Похоже,
что это клинический случай.
Лаура подергала дверь. Естественно, она не открылась.
— Я их знаю! Долго не выдержат, — усмехнулась она. — Но я их
всех все равно перехитрю. Рожу семимесячных. Детей-то ведь двое, как начнут
толкаться, так быстренько и выскочат...
Как ни хотелось Лауре родить раньше срока, чтобы поскорее предъявить Марселу
близнецов, — беременность ее протекала нормально. Уже близился к концу
девятый месяц, и о преждевременных родах она перестала мечтать.
Вместе с этой мечтой практически растаяла и другая — заполучить в мужья
Марселу. Он по-прежнему утверждал, что от детей не отказывается, а на
большее пусть Лаура не рассчитывает.
И она в какой-то момент поняла: ее хлопотная затея с беременностью оказалась
напрасной, и единственное, что еще можно сделать, — это хорошенько
потрепать нервы Эдуарде. Поэтому в оставшиеся до родов месяцы Лаура с еще
большей активностью принялась изводить Эдуарду.
Чего она только не делала! Звонила по телефону-автомату и, меняя голос,
сообщала Эдуарде, что Марселу будто бы как раз сейчас уединился с ней,
Лаурой, в мотеле. Или докладывала голосом Элвиры, будто Марселу подарил
Лауре бриллиантовое колье. Или попросту осыпала ненавистную соперницу
оскорблениями — уже от своего имени.
Когда же Эдуарда вообще перестала подходить к телефону, Лаура прибегла к
более действенному методу: едва ли не на глазах у слегка зазевавшейся Лизы
выкрала Марселинью и вернула его лишь через несколько часов. Эдуарда за это
время подняла на ноги городскую полицию и изрыдалась.
А Лаура наконец-то получила удовлетворение, заставив соперницу сильно
поволноваться.
После этой выходки Тражану поставил Лауре ультиматум: или она немедленно
уезжает за границу и будет рожать там, или ведет себя тише воды ниже травы.
Лаура выбрала последнее, втайне надеясь на то, что хотя бы уговорит Марселу
присутствовать при родах.
Какое-то время она и впрямь не докучала своими каверзами Эдуарде и Марселу.
Но вот наступил день рождения Марселинью, которому исполнился год, и Тражану
усилил наблюдение за Лаурой, чтобы она не имела возможности испортить этот
праздник каким-нибудь очередным скандалом.
По настоянию Бранки первую годовщину Марселинью отмечали в особняке Моту.
При этом Бранка была настолько великодушна, что позволила Марселу и Эдуарде
самим составлять список гостей и приглашать всех, кого они захотят видеть на
дне рождения их сына.
В результате тут собрались многие из тех, кого в прежние времена Бранка не
пустила бы и на порог. Прежде всего это касалось Нанду, Орестеса и Лидии.
Они чинно восседали за столом рядом с Миленой, и Бранка, глядя на них,
ядовито заметила:
— Роза, ты посмотри на Милену! Она так вписалась в их компанию, что
человеку несведущему может показаться, будто ее родители — эти голодранцы из
Нитероя!
— Что поделаешь? Скоро они и в самом деле станут одной семьей, —
печально констатировала Роза. — Меня больше удивляет другое: как
держится этот пьяница — отец Эдуарды. По-моему, он пьет только минеральную
воду.
— Ну и слава Богу. Не хватало нам такого же свинства, какое он устроил
на свадьбе Марселу! Пусть сдерживает себя, раз уж пришел в порядочный дом!
Орестесу и в самом деле не оставалось ничего другого, как воздерживаться от
употребления спиртного, накануне он вновь потерял работу. Педру и Тражану
долго терпели его пьянство, но, когда он, напившись, заснул прямо посреди
торгового зала, не выдержали и уволили его. Лишь после этого Орестес
записался в Общество анонимных алкоголиков и теперь воздерживался от
соблазна, используя полученную там методику.
Педру, с тревогой наблюдавший за Орестесом со стороны, под конец торжества
удовлетворенно отметил:
— Орестес прекрасно держится! Элена, как ты думаешь, у него есть шанс
излечиться?
— Шанс есть всегда. Было бы желание лечиться.
— Но может,
анонимные алкоголики
все-таки помогут Орестесу? Я бы
тогда снова взял его на работу. А то у меня осталось неприятное чувство вины
после его увольнения.
— Успокойся, ты ни в чем не виноват, — сказала Элена. —
Орестес сам повинен во всех своих бедах, и только он может с ними
справиться, если, конечно, захочет.
— Да, я теперь на собственном опыте убедился, насколько это важно —
вовремя проявить волю, исправить допущенные ошибки и тем самым изменить свою
судьбу к лучшему, — патетично заявил Педру, пребывая в некоторой
эйфории от удачной женитьбы на Сирлее и успешного делового партнерства с
Тражану.
— Ошибки бывают разные, — тяжело вздохнула Элена. — Иногда их
вообще невозможно исправить... Ладно, не будем о грустном! Ты лучше взгляни
на Виржинию. Она весь вечер кокетничает с Маурисиу — двоюродным братом
Атилиу.
— А по-моему, это он не отпускает от себя ни на шаг нашу сестрицу!
Неплохая могла бы получиться пара. Ты не находишь?
— Пути Господни неисповедимы. Всякое может случиться. Маурисиу не так
давно овдовел и решил переехать из Сан-Паулу в Рио. Я слышала, как он просил
Виржинию подыскать ему квартиру неподалеку от нас, в Леблоне.
— А что ответила она?
—&n
...Закладка в соц.сетях
