Жанр: Любовные романы
Во имя любви: Возмездие
...ы. Вот и
сейчас Элена очень болезненно реагировала на мечты Эдуарды о будущей
самостоятельности, поэтому дочь предпочитала и не обсуждать их с ней. Но с
Атилиу она говорила обо всех своих проблемах совершенно открыто. Как-то они
вместе съездили и посмотрели его квартиру. А что, если она переберется в нее
с малышом?
— Я всегда мечтала жить самостоятельно, — невольно призналась
Эдуарда, стоя на балконе рядом с Атилиу и любуясь океанским прибоем. —
Я даже завидовала своим подружкам в колледже, которые жили вдали от семьи и
снимали комнаты.
Атилиу невольно вспомнил, как они стояли здесь рядом с Эленой и как она
сказала ему:
Когда есть ребенок, ты уже никогда не свободен
. Может, Элена
наконец поймет, что свобода нужна всем, все к ней стремятся?
— Со следующей недели начну искать работу, — продолжала
Эдуарда. — Мне, конечно, будет нелегко, у меня нет диплома. Но если я
пойму, какая работа мне по душе, я закончу свое образование, так ведь,
Атилиу?
— Конечно. — Он ободряюще улыбнулся. Он успел привязаться как к
дочери к этой молодой женщине. Она честно искала свой путь в жизни, и он
готов был помочь ей чем мог. Иногда он думал и о внуке Элены как о своем
собственном сыне: Эдуарда у них старшая, а малыш, как говорится, для них
нечаянная радость. Вот только бы Элена успокоилась. Ее грызла и подтачивала
какая-то внутренняя тревога, но он боялся подступиться к жене, потому что
чувствовал: она напрягается, она защищается...
— Знаешь, Атилиу, — Эдуарда доверчиво смотрела на него, — мне
кажется, что, когда я найду себе работу по душе, у меня в жизни все
наладится. Вот пошла на работу Сирлея, и ей сразу стало легче. Как она
разговаривает с Нестором, когда он приходит. На порог не пускает! А как
переживала! И Кати начала сниматься в рекламных роликах, поняла, какой это
нелегкий труд, и тоже переменилась. Она заглядывается теперь совсем на
других парней.
— Ты имеешь в виду Леу? — спросил Атилиу.
Ни для кого в доме не было секретом, что стоило появиться в гостиной Леу,
как следом появлялась и Кати.
— Да, Леу — настоящий человек. Счастлива будет та, кого он всерьез полюбит, — прибавил он.
Эдуарда вздохнула. Как бы ей хотелось, чтобы Марселу был хоть немного похож
на младшего брата! Но возможно, переживания сделают более чутким и Марселу?
Втайне она продолжала на что-то надеяться. Ей же всерьез хотелось настоящей
крепкой семьи с мужем и малышом. Тем более что больше детей у нее быть не
могло...
Но на следующей неделе Эдуарде не пришлось искать работу: у малыша поднялась
температура, видно, простудился. Первый день обходились домашними средствами
— питьем, обтираниями, а на второй, поскольку температура не понизилась,
пригласили доктора Жайме. Нет, страшного ничего не было, просто вирусная
инфекция, но все-таки он прислал медсестру, чтобы она сделала анализы.
— В таком возрасте со здоровьем шутить опасно, — сказал старенький
доктор.
Как всегда бывает после визита хорошего врача, домашние сразу успокоились и
занялись делом. Хотя до этого Элена переживала из-за Марселинью даже больше
Эдуарды, что было естественно, по существу, но удивляло Атилиу и Тадинью.
Оба они приписали это расшалившимся после потери ребенка нервам Элены.
На следующий день к ним позвонил, а потом и приехал Марселу. Он встретил на
бензоколонке Флавию, и, пока они ждали своей очереди, она рассказала ему обо
всем и, в частности, о том, что едет со своей матушкой в Европу и надеется
наконец отдохнуть. Флавии давно было пора отдохнуть, в последнее время она
была в угнетенном состоянии духа: личная жизнь не ладилась, временные
поклонники надоели, а постоянного все не было. Рассказала она и о том, что
Элены не было два дня на работе, потому что заболел малыш.
Марселу примчался — желанный предлог был найден, да и за малыша он беспокоился: как-никак наследник!
Эдуарда встретила его, как всегда, холодно, но Марселу на этот раз проявил
деликатность, искреннее беспокойство, и в совместных заботах о малыше они
даже как-то сблизились.
Малыш за это время успел отвыкнуть от отца, и Марселу постарался исправить
это. Он нашел подросшего Марселинью очень забавным, играл с ним и сам
веселился от души. Эдуарда, глядя на них, скорбно поджимала губы: как могли
бы они быть счастливы все втроем! Если бы не ужасный характер Марселу! Если
бы не его измена!
Марселинью выздоравливал, повеселел. Эдуарда, кажется, стала помягче,
повеселел и Марселу. Взаимных поводов для раздражения и обид стало меньше.
— Слушай! Мы, кажется, целую неделю не ссорились! — воскликнул
Марселу, поднимая на руки малыша. — Не хочешь отпраздновать это
событие, а? Тебе страшно идет сидеть с малышом дома, ты расцветаешь на
глазах! Почему бы нам не поехать домой и не поужинать?!
Марселу вновь казалось, что все сейчас, немедленно исправится, ведь они и в
самом деле целую неделю слова дурного друг другу не сказали. Почему бы и
дальше не жить так же?
— Спасибо, Марселу, — мгновенно посуровев, сказала Эдуарда. —
Мне кажется, подобные ужины несвоевременны.
Настроение Марселу мгновенно переменилось, все его благие помыслы
улетучились, он разозлился, разобиделся и, уходя, попрощался сквозь зубы.
И так жить всю жизнь? — горестно посетовала про себя Эдуарда. —
Всегда зависеть от его настроения? Всегда стараться ему во всем потакать? А
если, не дай Бог, не угодишь, то мгновенно расплачиваться?
Нет, у нее был
совершенно иной характер. У нее были недостатки, и даже немалые, но если с
ними считаться, уважать ее, то вполне можно избежать и ссор, и конфликтов...
Наверное, Бранка была права, когда как-то сказала о них с Марселу, что есть
люди, созданные друг для друга, а они просто несовместимы. Но
переменчивостью Марселу пошел в мать, у нее ведь тоже семь пятниц на неделе.
— А я, как только малыш поправится, буду искать работу, — твердо произнесла вслух Эдуарда.
— Может, все-таки побудешь дома с малышом? — спросила обеспокоенно
Элена. Ее беспокоило все: и отсутствие профессии у Эдуарды, и здоровье
малыша. — Маленькие так нуждаются в присутствии матери.
— Не волнуйся, мамочка! Я справлюсь. Найду работу на половину дня.
Утром с ним будет Лиза, потом я. Мне пора переезжать, я и так зажилась у
вас.
— Но вы так хорошо ладите с Атилиу, — растерянно проговорила
Элена.
— Я-то да, но мне кажется, что у вас что-то разлаживается, и еще мне
кажется, что причина отчасти во мне. А когда мы заживем с Марселинью
самостоятельно, ты отдохнешь, успокоишься, и у вас с Атилиу все опять будет
хорошо!
Эдуарда ласково поцеловала свою дорогую мамочку, у которой постоянно за кого-
то из близких болит сердце...
Похоже, у меня уже никогда ничего хорошего не будет!
— с отчаянием
подумала Элена и вспомнила, о чем ее умоляла Виржиния, но в сотый раз
поняла: нет, она не может, все равно не может открыть свою тайну! С тяжелым
сердцем вспомнила она и Сезара: в какую беду ввергла бедного мальчика! Но
ничего, ничего нельзя уже поделать! Лучше забыть!
— Я тут Сезара на днях видела, — говорила Лаура по телефону
Марселу, — посидели, выпили по рюмочке. Он сказал, что ты Эдуарде не
подходишь, она девушка нежная, а ты грубый. В общем, ждет свадьбы, стоит у
дверей, только ты выйдешь, он войдет...
Надо отдать должное Лауре, она умела воткнуть иголку в самое чувствительное
место и всегда делала это вовремя. Недаром она любила Марселу. Или, во
всяком случае, прекрасно изучила его, весьма ловко направляя его
непредсказуемость в нужное ей русло. Конечного результата она, разумеется,
предвидеть не могла, но все мины, которые она закладывала, непременно
взрывались.
Взорвалась и эта. Марселу закипел, сел в машину и отправился в клинику
выяснять отношения с Сезаром. Дорогой он удивлялся, что так долго откладывал
это. Чего он тянул? Почему давным-давно не набил морду этому наглецу?
Сезар смотрел на Марселу с неприязнью, но драться с ним он не собирался. Он
давно вышел из подросткового возраста, когда конфликты решаются дракой, и к
тому же ни разу в жизни не видел, чтобы драка что-нибудь решила. Спокойствие
Сезара только распаляло Марселу.
— Я не позволю, чтобы за моей спиной обо мне говорили гадости! —
кричал он. — Не тебе решать, кто подходит Эдуарде, а кто нет! Как ты
смел говорить с Лаурой о наших отношениях с Эдуардой?
— Ничего дурного я о вас не говорил. Да, я считаю, что ты ей не
подходишь, но она тебя любит, и поставим на этом точку.
— И поэтому ты покалечил ее при родах, чтобы она больше от меня не
рожала! — выкрикнул Марселу.
И получил такой удар в глаз, что охнул — от этого размазни, как он именовал
про себя и вслух Сезара, он такого не ожидал. Но в долгу не остался, и Сезар
тоже получил увесистую плюху.
Вбежавший доктор Моретти насилу развел разодравшихся петухов. Он вытолкал
Марселу из клиники, крикнув ему:
— Щенок! Если ты еще раз посмеешь устроить скандал в больнице, будешь
иметь дело с полицией.
А Сезару он сказал:
— Ты понимаешь, что с этой ситуацией нужно кончать? Дальше так
продолжаться не может. Даю тебе последний шанс — полтора месяца отпуска.
Если ты не возвращаешься, я беру себе другого ассистента. Паренька я уже
присмотрел.
Моретти вышел, а мрачным Сезаром занялась Анита. Она прикладывала ему
примочки и причитала:
— Эдуарда! Опять все из-за Эдуарды! Как же я ее ненавижу! Когда все это
кончится? Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя, Сезар? Неужели я зря
теряю время? Неужели однажды ты мне скажешь:
Уходи! Я остаюсь с Эдуардой?!
— Ну что ты такое говоришь? — устало проговорил Сезар. —
Обними меня. Я тебя люблю... Очень...
Вернувшись домой вечером, он сказал родителям, что решил жениться. Что они
распишутся с Анитой и проведут медовый месяц где-нибудь в Европе. А потом он
решит, что будет делать дальше...
Ни Антенор, ни Мафалда не спросили сына, откуда у него взялся фонарь под
глазом. Они поздравили его — Анита такая хорошая девушка, — а когда он
ушел в свою комнату, печально переглянулись. Решение жениться было ничуть не
лучше решения бросить профессию врача. Разве женятся с таким похоронным
видом? И зачем обижать умницу Аниту, женясь на ней без любви?
И это решение принял как будто не их сын. Он ведь такой порядочный, такой
ответственный. А разве спасешься, утянув с собой другого на дно?
Глава 6
Мег и Тражану готовились отпраздновать день рождения Лауры. Мег снова ждала
корреспондентов, и поэтому чего только не придумала для пышного празднества
— развесила по деревьям цветные лампочки, пустила по бассейну маленькие
лодочки с фонариками, для гостей приготовила смешные шапочки, колпачки,
конфетти и хлопушки с сюрпризами. А угощение! Больше всего на свете Лаура
любила омаров, поэтому главным блюдом и были омары. Но конечно же, и
балычок, и икорка, и креветки. А для тех, кто не любит рыбного стола, было
приготовлено мясо под острым соусом. От соленого всегда хочется пить, так
что напитков было вдосталь. А на десерт — фрукты, сласти, мороженое.
— Когда я устраиваю праздник, то втрое большую сумму перевожу в
благотворительное общество для тех, кто не может так весело
попировать, — вот что скажет Мег корреспонденту. И это была чистая
правда. — Я не кичусь этим, но считаю, что, если бы так поступали все,
в нашей стране жизнь была бы намного лучше.
Мег все это рассказывала Розе, а та ее с жадностью слушала. Они с Олаву еще
не заняли такого прочного положения в обществе, о них не публиковали статей
в светских журналах, но она не теряла надежды, что рано или поздно они будут
не хуже Бранки и Мег.
Дело было за гостями. А гости были делом Лауры. Она села на телефон и
принялась обзванивать друзей и подружек.
— Главное, чтобы пришел Марселу, без него мне праздник не в
праздник, — заявила она и покосилась на мать, надеясь, что та не
услышала. Запрет на интимные встречи с Марселу продолжал действовать, а
Лауре вовсе не хотелось никуда уезжать. Звонок Марселу она оставила
напоследок как самый важный, а для начала позвонила Милене.
— Нет, нет, я никуда не пойду, — сразу же отказалась
Милена. — Я езжу только к Нанду, а все остальное время лежу без сил. Я
даже есть не могу, и спать тоже.
— Ну ты даешь! Тогда тебе тем более нужно встряхнуться! Мы же друзья,
должны друг другу помогать. Приходи, потанцуешь, поклюешь чего-нибудь
вкусненького, выпьешь, взбодришься! Нельзя же загонять себя в гроб! Ты с ума
сошла!
— Спасибо, Лаура. Я ценю твою заботу, но прийти не могу, не обижайся.
— Ну смотри! Я бы на твоем месте пришла. Чего себя хоронить! Мало ли
что там с Нанду, а тебе нужно себя поддержать — ты же у нас красавица!
— Спасибо, Лаура. Вот Нанду выйдет, тогда и отпразднуем!
Больше Лаура не настаивала, она знала Милену: если уж она упрется, с места
ее не сдвинешь. Марселу — другое дело, он поддается. Но и Марселу отказался
наотрез.
— К тебе ни ногой! — заявил он.
— У меня же день рождения! — обиженно протянула Лаура. — Не
приедешь, обижусь на всю жизнь! Никогда больше не подойду.
— Это единственное, о чем я мечтаю, — отозвался Марселу и хлопнул
трубкой.
Лаура расстроилась, но не слишком. Марселу был из непредсказуемых, а значит,
в конце концов делал то, чего сам не хотел, а хотели от него другие.
В конце дня Марселу взглянул на себя в зеркало — от фонаря не осталось и
следа, молодец мамочка! Постаралась!
Настроение у него было отвратное. Домой идти не хотелось. Эдуарда там
развлекается, ходит по ресторанам с Сезаром, а он сидит как сыч. Вполне
возможно, что она и к Лауре отправится. Лаура сказала, что непременно ее
позовет. Вот и повод для встречи.
В общем, взглянув еще разок на себя в зеркало, Марселу поехал домой,
скоренько переоделся и отправился к Лауре. Как только он вошел, он тут же
сообразил, что Эдуарды тут быть не может ни при какой погоде, что все эти
дни она сидела с малышом, вспомнил, что она его очень обидела. Зря, очень
зря она отказалась с ним поужинать! Он увидел знакомую компанию, вечные
фонарики, колпачки, и ему сразу стало скучно. Да и обида на Эдуарду
вспыхнула с новой силой. Он было решил сразу же уйти, но к нему подбежала
сияющая Лаура с бокалом шампанского. За ее здоровье один, потом второй,
потом третий. Перед глазами все поплыло, в голове зашумело, Марселу стало
весело, он уже хохотал дурацким шуткам, пил еще и еще. Лаура его подначивала
и шептала, что никогда его не оставит. Марселу не обращал на нее внимания,
пусть болтает что хочет, лишь бы не мешала веселиться.
Мег добродушно улыбалась, радуясь за молодежь, которая так разошлась —
плясала, пела, резвилась в бассейне, ну и флиртовала, конечно. Похоже, что
не разойдутся до утра. Праздник удался на славу. Сама она чувствовала себя
усталой и решила, что им с Тражану можно уже и на покой. Никаких
чрезвычайных происшествий не предвиделось. Правда, Марселу перебрал немного,
но драться ему здесь было не с кем. И, попросив Наталью поддерживать
порядок, Мег отправилась спать.
Лаура такой удачи и не ожидала. Она подмигнула сестре и шепнула:
— Мне кажется, что нашему Марселу давно пора бай-бай. Я его отвезу.
Если что, завтра меня подстрахуешь.
— Зря ты это затеваешь, — вяло возразила сестра. — Но если
что...
— Вот именно. А зря или не зря, там видно будет... Надо сказать, что
Лауре пришлось помучиться, пока она дотащила полубесчувственного Марселу до
дому. У него все же хватило соображения ехать не к матери, а к себе на
квартиру, но как только он до нее добрался, он заявил что вот тут у порога и
ляжет спать и больше просит его не беспокоить.
— Лестницу мне не преодолеть, — заплетающимся языком сказал он.
Но Лаура не была бы Лаурой, если бы не доволокла его до постели. Она и
раздела его, и простынкой накрыла...
Марселу проснулся поутру, ощущая страшную сухость во рту и не понимая, где
он, собственно, проснулся... Шторы задвинуты, а рядом... Неужели Лаура? Она-
то откуда здесь взялась? Одного ее присутствия было достаточно, чтобы он сел
на кровати. Черт! Голова закружилась и подташнивает.
— Давай поспим еще, любимый, — томно проворковала Лаура. — Я
так устала...
— От чего? — сердито спросил Марселу, которому спать сразу же
расхотелось, но голова — ох голова! — и медный противный привкус во рту
напоминали, что он вчера крепко перепил.
— От чего? — переспросила Лаура. — От твоей страсти. Я до сих
пор в себя прийти не могу. Как же ты по мне стосковался!..
— Я? — вытаращил глаза Марселу. — Да откуда ты взялась в моей
спальне? В моей кровати? — Теперь уже Марселу сообразил, что находится
у себя дома, что, очевидно, он вчера выпил лишнего и Лаура привезла его
домой. А что дальше? Откуда ему знать? Больше он ничего не помнил. Даже
дороги домой он не помнил... Может, он и трахнул ее с пьяных глаз. Но скорее
всего она врет.
— Не верю я, что между нами что-то было. Не в том я был настрое, —
глухо пробормотал он, сидя на кровати и маясь от головной боли, противного
вкуса во рту и этой идиотки рядом.
— Любовь моя! Сладкая моя любовь! Сейчас я тебе все напомню! Мы вошли в
твою спальню, жарко целуясь, и слились здесь в такой неистовой страсти, что
это было что-то запредельное. Так хорошо мне еще никогда не было. Я видела
звезды на потолке твоей спальни и в твоих глазах.
— По-моему, тебя нужно отправить в психушку, — решил он. Если бы
Лаура говорила не так красиво, он бы, может, еще и поверил бы ей. Но всякие
там звезды — нет уж, увольте!
— Как же ты любишь меня! Я самая счастливая женщина на свете! —
Лаура свернулась под простыней и, похоже, не собиралась покидать кровати,
которую оккупировала этой несчастной ночью.
Марселу встал и прошлепал в душ. Только ледяной душ мог привести его в
порядок и дать возможность сообразить, как ему выйти из этой дурацкой
ситуации с наименьшими потерями. Какая дрянь! Устроить ему такую подлянку
накануне развода! Эдуарда опять взовьется, и сына поминай как звали!
Из душа он услышал истошный женский крик и выглянул из-за двери. Служанка
Вера улепетывала, будто увидела самого дьявола. Этого еще не хватало! Ну
теперь огласки не миновать. В былые времена он бы не стал церемониться и
отколошматил как следует гадючку. Но сейчас ему не хотелось устраивать
скандала в собственном доме.
Надев свежую рубашку, пригладив волосы, он спустился вниз. Расхаживая по
гостиной, где Вера накрывала на стол, он стал втолковывать ей, что они с
Лаурой — друзья детства, что их отношения сама невинность, и поэтому
совершенно не стоит, чтобы Эдуарда знала об этой досадной случайности. Она
мнительна, может подумать невесть что.
Вера согласно кивала головой в такт каждому слову хозяина. Она и сама ничего
не собиралась говорить, она не сплетница какая-то, да и местом своим
дорожит.
— В постели ты неподражаем, моя радость! — На пороге стояла
совершенно голая Лаура и посылала Марселу воздушный поцелуй. — Я тебя
обожаю.
Тут покраснела не только Вера, но и Марселу.
Через пять минут Лаура уже в платье спешила к выходу.
— Скоро увидимся, счастье мое! — крикнула она на бегу.
Она спешила домой. Матушка поутру будет всех окликать как на поверке:
Тражану! — Здесь! Наталья! — Здесь! Лаура! — Отсутствует.
Скандала ей не хотелось.
Лаура почти что успела к завтраку. Соврала, что с утра отправилась в клуб,
поиграть в теннис.
— Ты? — Мег широко открыла глаза. — И в таком чудесном
настроении после тенниса? Да ни за что не поверю!
— Люди меняются, я тоже, — буркнула Лаура, отдав должное
материнской интуиции.
Но Мег не собиралась так легко ее отпускать, она повела ее к себе в спальню
и устроила настоящую выволочку.
— Ты была сегодня ночью у Марселу и спала с ним! Не надейся обмануть
кого-то своими теннисными штучками, не на дураков напала!
— Успокойся, кругом люди! — попробовала утихомирить рассерженную
мать Лаура.
— И пусть слышат! Ты все делаешь на глазах, нам скрывать нечего!
Подростком ты дружила с ребятами, которые курили
травку
и брала тайком
ключи от машины, рискуя не только своей жизнью, но и жизнью других
людей! — Мег решила наконец высказать дочери все, что накипело у нее на
душе за долгие годы, и помощи Лауре было ждать неоткуда. — Потом стала
встречаться с Марселу, думала выйти за него замуж, но он предпочел Эдуарду,
и тогда ты стала самой доступной девушкой в вашей компании, всегда готовой
предложить свои услуги. Все эти твои массажики, расслабухи, выпивоны! Долго
это будет продолжаться? Долго ты будешь путаться с женатым человеком,
который тебя не любит?
— Он меня любит, — упрямо заявила Лаура. — Только сам об этом
не знает.
— Он любит Эдуарду и делает все, чтобы сохранить свой брак. И если бы
ты не бегала от правды как черт от ладана, ты давно бы это поняла! Я же хочу
тебе добра, дочка! — Мег сменила тон. — Разве можно так унижать
себя? Что с тобой будет дальше?
— Я выйду замуж за Марселу! Он и сейчас уже в разводе. Вот увидишь, он
будет моим! Обязательно будет!
— Лаура, мне кажется, тебе стоит всерьез заняться своими нервами. Ты
больна, и мы с папой сделаем все, чтобы тебя вылечить. В общем, можешь
собирать чемоданы. В ближайшее время мы подыщем в Штатах колледж для девушек
твоего возраста.
В спальню заглянула Наталья:
— Что тут у вас?
— Я всегда говорила, что у лжи жизнь короткая, — устало сказала
Мег. — Вы обе на днях уезжаете в Штаты.
— Но папа сказал, что я больше туда не поеду.
— Поедешь. Мы с папой хотим, чтобы вы пожили некоторое время вдали от
Рио-де-Жанейро! Может, тогда мы будем спать спокойно.
— Ах вот как? — возмутилась Лаура. — А ты будешь выдавать
замуж свою обожаемую Инес, сюсюкать с так называемыми родителями жениха и
думать забудешь о наших с Натальей проблемах. Так, да?
— Нет, не так, дочка. Я искренне хочу, чтобы ваша жизнь наладилась и не
вижу иного способа. Может, я вас, своих дорогих любимых дочек, и упустила.
Вы родились одна за другой, забот было много, денег мало. Мы тогда их только
наживали. И вообще, при чем тут? Да, я ее обожаю, мою дорогую крошку, и
счастлива, что нашла жениха, который ее достоин. Ты же должна понимать, что
в собаках самое важное — порода. Жених у Инес — еще мальчик, он из очень
хорошей семьи. Хозяева у него знаменитые писатели. Дом культурный,
интеллигентный. Благодаря моей обожаемой собачке мы сразу войдем в очень
хороший благородный круг. А вам, мои дорогие доченьки, пора обеим браться за
ум. Особенно тебе, Лаура!
Вера не могла не поделиться своими переживаниями с Лизой, которая забежала к
ней с утра за детским питанием, которое должна была отвезти Эдуарде. И кто
бы не поделился? Да она едва жива осталась после таких-то событий.
— Посуди сама, — говорила она. — Вошла в дом, вижу, что
сеньор Марселу ночевал дома — стоят его ботинки, валяется пиджак и бокал с
шампанским на полу. Душ включен, значит, моется. Я заглянула в спальню. А
там на кровати женщина лежит, прикрывшись простыней. Ну я обрадовалась до
смерти! Помирились, значит. И шампанское в честь примирения пили! Кричу:
Сеньора Эдуарда! Сеньора Эдуарда! Сейчас я вам кофейку в постель подам!
Горяченького, как вы любите, и тостиков поподжаристей!
Она голову подняла,
а это Лаура! Я как завизжу да как брошусь вон из комнаты!
— Да-а, повезло тебе, — с завистью сказала Лиза. — Дорого бы
я дала, чтобы такое увидеть.
— А я дорого дам, чтобы места своего не лишиться. С работой сейчас не
ахти. А тут такие события, что того и гляди любого из хозяев можешь
прогневать и вылететь.
И она рассказала, как Марселу ей рассказывал о детстве и невинности, а Лаура
голая по
...Закладка в соц.сетях
