Жанр: Любовные романы
Во имя любви: Возмездие
...еня, умоляю!
— Встань, пожалуйста. Это ни к чему. Ты плохая актриса, Элена.
— Хорошо, я встану, только пообещай, что выслушаешь меня.
— Ладно. Что ты хочешь мне сказать?
— Допустим, что у меня и в самом деле есть... тайна, — с трудом
начала она. — Что-то произошло в моей жизни, о чем я умалчиваю. Но
пойми: я молчу только потому, что не имею права открыть это тебе!
— Значит, мужу ты сказать не можешь, а Сезару и Виржинии — можешь?
— Они ничего не знают!
— Перестань, Элена! Я больше не могу выносить твоей лжи! Это переходит
все границы! Виржиния была близка к тому, чтобы все мне рассказать. Здесь,
вот в этой комнате. Когда увидела меня с Марселинью на руках. Но тут вошла
ты и — перепугалась! О, как ты перепугалась, что Виржиния тебя выдаст!
— Да что она могла тебе рассказать?!
— Помолчи! Я еще не все сказал. Помнишь, как повел себя Сезар? Там, в
баре? Думаешь, я ничего не понял? Считаешь меня полным идиотом? Говори, что
ты от меня скрываешь!
Он подступил к Элене так близко и смотрел на нее так пристально, что она
невольно попятилась.
— Я ни в чем не виновата... Поверь мне...
Атилиу это разозлило окончательно. Он даже занес руку для удара, но вовремя
опомнился, отступил на шаг.
— Не вынуждай меня делать то, что мне несвойственно, — произнес он
глухо. — Давай лучше разойдемся. Иначе я могу дать волю рукам. А это не
в моих привычках.
Элена, действительно не видевшая его никогда в таком гневе, испугалась, но
продолжала отчаянно защищаться, выбрав для этого не самый лучший способ.
— Ты перепутал меня со своими прежними женщинами, которые тебя
обманывали. Они не отстали от тебя до сих пор и хотят нас развести!
Такой упрек задел за живое Атилиу, и он принялся страстно опровергать
утверждение Элены.
— Если ты имеешь в виду Изабел и Бранку, то я должен сказать, что при
всех их недостатках они никогда не обманывали меня так, как это делаешь ты!
А если говорить об Алисии, то она вообще была женщиной достойной. Мне не в
чем было ее упрекнуть за всю нашу жизнь! И когда я встретил тебя, мне
показалось, что ты — такая же чистая и благородная женщина, как моя первая
жена. Но я жестоко ошибся. Из всех вас четверых ты меньше всего заслуживаешь
моей любви! Прощай!
Он снова решительно направился к выходу, и Элена остановила его уже на
пороге. Дальнейший их разговор происходил при открытой двери и стал
достоянием ошеломленной Ленор.
Элена рыдала, умоляя Атилиу не бросать ее, а он порывался уйти, говоря, что
между ними все кончено. Однако Элена вцепилась изо всех сил в его руку и не
отступала.
— Прости меня, — упрашивала она. — Я согласна, что перестала
следить за собой, за домом, за тобой. Но у нас еще все наладится. Давай
снова поедем в Италию, в Венецию... Вновь обретем друг друга... Мы ведь
редко бывали одни... А сейчас у Эдуарды опять налаживаются отношения с
Марселу...
— Эдуарда нам никогда не мешала, — возразил Атилиу. — А
Марселинью тем более! Даже наоборот — благодаря им здесь появилась хоть какая-
то атмосфера семьи.
— Я сделаю все, чтобы наша семья стала полноценной, — подхватила
Элена, но Атилиу оборвал ее:
— Нет, ты уже ни на что, как я вижу, не способна. У тебя сегодня был
последний шанс все исправить. Но ты пренебрегла им. Да и я вряд ли смогу
жить с тобой, потому что не верю тебе! Давай разойдемся сейчас и сохраним
хотя бы чуточку уважения друг к другу!
Он резко отдернул руку и стремительно, почти бегом, стал спускаться по
лестнице. Элена же продолжала кричать ему вслед:
— Вернись, Атилиу!.. Дай мне еще один шанс!.. Я люблю тебя!..
Тадинья и Ленор подхватили ее под руки и увели в квартиру.
— Вы только не говорите Эдуарде о том, что тут произошло, —
попросила их Элена. — Пусть она пока не знает. А я... Мне сейчас так
плохо!.. Я поеду к Виржинии.
Направляясь к сестре, Элена не надеялась найти там решение. Просто она
нуждалась в человеке, которому не надо было объяснять причину разрыва с
Атилиу и от которого можно было получить хоть какой-то совет.
Виржиния не удивилась случившемуся — она считала, что Атилиу и так терпел
слишком долго. Поэтому и совет дала единственно возможный в такой ситуации:
— Что ж, снимай кольцо. Привыкай к тому, что ты не замужем.
— Это жестоко, Виржиния! — укорила ее Элена.
— Прости. Но у тебя, по-моему, нет иного выхода.
— К сожалению, нет, — согласилась Элена. — Я потеряла Атилиу
потому, что не рассказала ему правды. Но если расскажу, то все равно его
потеряю: он меня не сможет простить.
— Но в этом случае хотя бы твоя совесть будет чиста!
— Да Бог с ней, с совестью! — махнула рукой Элена. — Раз уж
Атилиу ушел, то мне нужно хотя бы дочку спасти. Я ничего ему не скажу, даже
под страхом смерти! Эдуарда сейчас помирилась с Марселу. Завтра они поедут в
Ангру, вместе с Марселинью... Нет, Атилиу ничего от меня не узнает!
— Он рано или поздно узнает от Сезара или от Антенора, или как-нибудь
еще. Это может произойти в любой момент, и тогда Атилиу потребует назад
ребенка. А чем старше будет Марселинью, тем больнее будет Эдуарде. И вряд ли
она сможет тебя простить.
— Я буду молить Бога, чтобы Атилиу никогда не узнал правды!
— Ты сейчас говоришь и сама себе не веришь, — укоризненно покачала
головой Виржиния. — Я бы врагу не пожелала оказаться в таком тупике, в
какой ты себя загнала. Сейчас против тебя только один Атилиу, а завтра к
нему присоединятся Эдуарда, Марселу и, вполне возможно, твой собственный
сын, Элена!
В офисе Атилиу появился мрачнее тучи, и Паула сразу догадалась, что с ним
случилось нечто такое, о чем даже не следует спрашивать. Сказала только, что
ему несколько раз звонила Флавия.
За это известие он ухватился как за соломинку — лицо его просветлело, в
глазах сверкнула слабая искорка надежды.
Позвонив Флавии, Атилиу узнал, что дом, о котором вчера шла речь, сдается
внаем.
— Я уже была там, — бойко докладывала Флавия. — Совсем
небольшой ремонт сможет превратить этот дом в рай! Приедешь посмотреть?
— Да я уже и не знаю, стоит ли это делать...
— Почему? — огорчилась его нерешительности Флавия.
— Потому что я сегодня разошелся с женой, — ошарашил ее таким
сообщением Атилиу. Флавия в растерянности молчала, а он продолжил: — И если
открою свою контору под боком у Элены, это может быть воспринято как
провокация.
— А может, наоборот — так вам легче будет помириться? — обрела дар
речи Флавия.
— Я не подросток, чтобы бегать туда-сюда.
— Конечно, я понимаю. Но что мне сказать хозяину дома?
Атилиу несколько секунд подумал и ответил:
— Ладно, я тут разберусь с делами и заеду, сам посмотрю.
— Отлично! Буду ждать тебя! — с нескрываемой радостью воскликнула
Флавия.
Пообещав ей приехать, Атилиу вовсе не был уверен, что снимет тот дом под
свою мастерскую. Единственное, в чем он сейчас не сомневался, — это в
желании видеть Флавию. Только с ней — открытой, искренней в своих чувствах —
можно было хоть немного отдохнуть душой. Ведь Флавия вся как на ладони.
Атилиу понятны и ее страстная любовь к нему, и ее угрызения совести. А это
дорогого стоит!
Он уже собрался покинуть кабинет, но туда неожиданно вошла... Элена.
— Что тебе здесь нужно? — грубо встретил ее Атилиу.
— Я не могу с тобой так расстаться...
— А я не могу тебя больше видеть!
— Но неужели мы не сможем понять друг друга?
— Я тебя прекрасно понял! Надеюсь, и ты понимаешь, почему нам пришлось
расстаться.
— Да, понимаю... Но давай попробуем начать все сначала! Поедем в
Венецию!..
— Я наперед знаю все, что ты можешь мне сказать, — прервал ее
Атилиу. — И не хочу больше этого слышать! Никакой Венеции не будет!
Никогда!
Давая понять Элене, что их разговор окончен, он вызвал к себе Паулу и жестко
распорядился:
— Я на два дня уеду в Сан-Паулу, а ты перевези материалы по торговому
центру с квартиры Элены в мою собственную. Договорились?
— Хорошо, — пообещала растерянная Паула. Элена восприняла это как
оскорбление.
— Вызови, пожалуйста, для меня такси, — дрожащим голосом
обратилась она к Атилиу. — Я сейчас не смогу вести машину.
— Ты можешь поехать со мной, — сказал он. — Я как раз
собирался к Флавии. Посмотрю тот дом, и потом мы вместе с тобой поедем к
Эдуарде. Полагаю, ей надо знать, почему из нашего брака не вышло ничего
хорошего. Не хочу, чтобы она считала меня подлецом.
— Не впутывай в это Эдуарду, прошу тебя! — взмолилась Элена, но
Атилиу был тверд в своем решении:
— Нет, это ты не впутывай меня в свою ложь! Эдуарда для меня не чужая,
и я просто обязан проститься с ней по-человечески.
Элена не смогла на это что-либо возразить, и вдвоем с Атилиу они поехали в
ее мастерскую.
Увидев их вместе, Флавия с трудом сумела скрыть свое огорчение. Неужели они
так быстро помирились? А она-то, глупая, размечталась! Ей уже виделась
счастливая совместная жизнь с Атилиу!..
— Ну что, пойдем смотреть дом? — обратился к ней Атилиу.
— Да-да, сейчас, — встрепенулась Флавия и лишь у самого выхода
сообразила, что Элена с ними почему-то не идет.
— А ты? — обернулась к ней Флавия. — Не хочешь посмотреть?
— Нет. Я подожду вас здесь, — натужно вымолвила Элена.
Флавия поняла, что примирение супругов ей только почудилось, и ее душа вновь
возликовала.
А Элена после их ухода сразу же позвонила Эдуарде:
— Доченька, я должна сообщить тебе неприятную новость. Мы с Атилиу
временно расстаемся...
— Почему? Что случилось? — испуганно воскликнула Эдуарда.
— Атилиу сам тебе все объяснит. Он хочет с тобой повидаться. Не уходи,
пожалуйста, никуда из дома. Мы скоро приедем.
Когда же они приехали и Атилиу увидел заплаканное лицо Эдуарды, от его
решимости сообщить ей истинную причину разрыва не осталось и следа. Особенно
же его тронуло то, что встревоженная Эдуарда бросилась не к матери, а к
нему. Обняла его и, глядя прямо в глаза, спросила:
— Почему, Атилиу? Объясни!..
В глазах ее была такая боль! И Атилиу понял, что не может причинить еще
большие страдания этой девочке, к которой успел привязаться всей душой.
Поэтому ответил уклончиво, но твердо:
— Мне очень жаль, Эдуарда, что все так вышло. Но мы с твоей мамой
действительно расстаемся. А почему — пусть она сама тебе объяснит. Как
сочтет нужным. Я же, соглашусь на любую ее версию.
Потом он поцеловал на прощание Марселинью, пожелал счастья Эдуарде и, взяв
кое-что из вещей, ушел. А Эдуарда набросилась с расспросами на мать:
— Признайся, вы расстались из-за того, о чем мне намекал Атилиу? Ты что-
то от него скрывала? А теперь он все выяснил и не смог с тобой жить?
— Нет! Нет! — закричала в отчаянии Элена.
— Но он не мог уйти без веской причины, — стояла на своем
Эдуарда. — Мамочка, скажи, в ту ночь действительно случилось что-то
ужасное?
— Нет, доченька. Успокойся. Ничего тогда не случилось, и вообще никакой
тайны не существует. Просто Атилиу оказался человеком чересчур мнительным.
Но расстались мы вовсе не из-за его мнительности. Наша любовь не выдержала
испытания браком. Так бывает, ты теперь сама это знаешь.
— Да, знаю. Но мне теперь известно и другое: любовью надо дорожить, ее
надо беречь, мама! Нельзя ссориться по любому поводу, обижать друг друга.
Тогда гораздо труднее будет вновь помириться.
— Именно поэтому мы с Атилиу и решили на время разъехаться — чтобы не
наговорить друг другу лишнего, чего потом нельзя будет простить. Так что ты
за нас не волнуйся. Я уверена, что между нами все наладится. А ты поезжай в
Ангру и постарайся там окончательно помириться с Марселу.
— Да, мамочка, я постараюсь... Но все же мне за тебя очень тревожно...
Орестес возвращался из следственного изолятора, в котором продолжал
находиться Фернанду. Настроение у него было скверным, потому что во время
свидания Фернанду поделился с ним своими тревогами в связи с приближающимся
судом, исход которого должен был во многом зависеть от искусства адвоката. А
как можно быть уверенным в том, что адвокат, пусть и самый искусный, сумеет
убедить судей в невиновности Фернанду!
Разумеется, Орестес всячески подбадривал его, но сам был удручен и не хотел
возвращаться в таком печальном настроении домой, чтобы не огорчать Лидию. Он
решил немного прогуляться по городу, собраться с мыслями, а затем уже
предстать перед Лидией.
Но улица, как нарочно, пестрела вывесками ресторанов и баров, искушая
Орестеса зайти и пропустить рюмочку. Поэтому во избежание соблазна он
надумал зайти домой к Элене — навестить Эдуарду и внука.
Однако благополучно миновать бар ему в тот день все-таки не удалось, так как
по пути к Элене он встретил старого приятеля Камаргу, который на радостях
угостил его парой рюмок крепкого напитка.
Таким образом из бара Орестес вышел уже в сумерках. Но показываться на глаза
Лидии в таком состоянии вообще не стоило, и Орестес, осознав это, вновь
продолжил свой путь к Элене.
Он не знал, что хозяев не было дома: Эдуарда вместе с Марселинью уехала в
Ангру, Элена ушла к Виржинии, а Атилиу вообще теперь жил в другом месте.
Встретила Орестеса только Тадинья, сказав, что Элена скоро должна вернуться и он может ее подождать.
Орестес так и поступил.
Сначала он дожидался Элену в гостиной, затем от скуки заглянул в ее комнату,
зажег свет, устало опустился на стул. Рассеянно взял в руки лежавшую на
столе тетрадь, открыл ее и прочитал:
Сегодня Эдуарде исполнилось пять лет. У нас было очень весело. Ей подарили
много подарков. Но отец так и не пришел. Эдуарда легла спать со слезами на
глазах
.
Прочитав такое, Орестес тоже прослезился, ощутив горькое раскаяние за свои
прошлые ошибки. Но несмотря на это, дневник в сторону не отложил, а
продолжил листать его, останавливаясь на отдельных страницах и плача, оттого
что лишил себя возможности видеть, как росла дочь, и еще больше — оттого,
что причинил ей столько страданий.
Так, страница за страницей, он и добрался до той самой записи, которую так и
не решился прочитать Атилиу:
У меня ребенок родился нормальным, а ребенок Эдуарды умер. Даже не знаю,
как это получилось, но я поменяла детей с помощью Сезара. Вместо ребенка
Эдуарды я отдала ей своего...
В первый момент Орестес подумал, что из-за выпитого виски он неверно понял
смысл прочитанного. Но, перечитав то же самое несколько раз, пришел в ужас.
Как же Элена могла решиться на такое?! И как же она, бедняга, живет сейчас,
скрывая в себе эту страшную тайну?
Несколько минут он сидел ошеломленный, раздавленный, не зная, что ему теперь
делать с этой ненароком открывшейся тайной.
Но тут за дверью послышался шум, и Орестес, поспешно закрыв тетрадь, вышел,
полагая, что это вернулась домой Элена. Однако увидел не ее, а Атилиу.
Тот хмуро поздоровался с Орестесом и сказал, что зашел сюда на минуту —
только взять понадобившийся чертеж.
— Что, срочная работа? Приходится трудиться даже по ночам? —
сочувственно произнес Орестес.
— Нет, почему по ночам? — не понял его Атилиу.
— Но ты же собираешься возвращаться обратно в офис?
Атилиу лишь теперь сообразил, что Орестесу ничего не известно об их разрыве
с Эленой, и пояснил:
— К сожалению, дела у нас обстоят гораздо хуже, чем ты думаешь. Если бы
это была всего лишь срочная работа, то я был бы счастлив. А так... В общем,
мы с Эленой разошлись, и я теперь здесь не живу.
Это было уже второе потрясение за сегодняшний вечер, справиться с которым
подвыпивший Орестес должным образом не сумел. Он только испытал острый
приступ жалости к Атилиу, к Элене, к Эдуарде, но тут его сознание дало явный
сбой. Орестесу вдруг показалось, что он случайно овладел истиной, которая
может разом осчастливить всех.
И тогда он выпалил вдогонку уходящему Атилиу:
— Постой! Я должен рассказать тебе что-то важное... Твой сын жив!..
Но Атилиу был настолько занят своими мрачными мыслями, что захлопнул за
собой дверь, так и не услышав Орестеса.
Глава 17
Настаивая на том, чтобы Лаура не говорила Марселу о своей беременности, Мег
и Тражану сами не верили в то, что дочь выполнит их требование. Да она,
собственно, и не обещала держать это в тайне. Кто отец будущего ребенка, уже
было известно Милене и Леонарду. Марселу же оставался в неведении только
потому, что Лаура пока не могла застать его ни дома, ни в офисе.
И Мег с ужасом представляла, какой разразится скандал, когда о беременности
Лауры узнают Марселу и особенно — Бранка.
— Наверно, будет лучше, если я сама сообщу Бранке, какой сюрприз
уготовила ей наша дочка, — сказала она, советуясь с Тражану.
— Пожалуй, ты права, — согласился он. — Пусть Бранка с самого
начала знает, что мы тоже тут не пляшем от счастья и вовсе не стремимся
заполучить в зятья ее сына.
— Да что вы все так боитесь Бранки?! — возмутилась Лаура. —
Собираетесь перед ней оправдываться... А она потребует одного: чтобы я
сделала аборт!
— Ну, это уже не в ее власти, — сказал Тражану. — Она вправе
знать о твоей выходке, но не ей решать, будешь ты рожать или нет.
Идти с таким сообщением к Бранке Мег не решилась, опасаясь, что ей попросту
укажут на дверь, как только узнают, с чем она пришла. Но и выманить Бранку
из дома удалось не сразу, поскольку она все еще не оправилась от удара,
нанесенного ей Изабел.
Когда же долгожданная гостья наконец пожаловала к Мег и та с дрожью в голосе
сообщила ей неприятную новость, Бранка лишь тяжело вздохнула и вымолвила:
— Час от часу не легче!
Потом несколько минут молчала, пребывая в горестном раздумье, и снова
изрекла:
— Что ж, этого следовало ожидать. Лаура любит Марселу, и поэтому готова
пойти на все. Особенно если он этому не противится...
— Но она же не маленькая девочка, чтобы вытворять такое, не задумываясь
о последствиях! Лаура опозорила нашу семью! И самое ужасное, что мы уже не
можем ничего исправить. Это чувство полного бессилия меня просто убивает. А
ты бы посмотрела на Тражану! Он за какие-то сутки превратился в тень!
— Да, я тебя понимаю... Но Лаура же не сама забеременела! Марселу ей
великодушно помог!
— А это у меня вообще в голове не укладывается! — развела руками
Мег. — Может, ты объяснишь, в чем тут дело? Ведь Марселу постоянно
твердит, что любит Эдуарду. Так зачем же ему понадобилась Лаура?
— Не будь наивной, Мег! Разве ты не знаешь, что такое мужчина? Это же
прежде всего самец! Да и если говорить откровенно, то Лаура всегда больше
подходила Марселу, чем Эдуарда. На мой взгляд, Марселу с Лаурой просто
созданы друг для друга!
Мег от такого утверждения пришла в замешательство. Готовясь к этой беседе,
она ожидала, что ей придется отражать упреки Бранки, а та повела себя совсем
иначе. Может, Лаура не заблуждается, когда говорит, что Марселу любит именно
ее? А Бранке, как матери, это хорошо известно?..
— Однако Марселу пока еще женат. И, я слышала, он ищет примирения с
Эдуардой. Или это не так? — осторожно спросила Мег.
Ответ Бранки сразу же уничтожил замаячившую было перед Мег зыбкую надежду.
— Честно говоря, я не могу понять моего сына, — сказала
Бранка. — Он и в самом деле изо всех сил пытается помириться с
Эдуардой. Представляешь, сейчас он вместе с ней и Марселинью уехал в Ангру!
Они там уже несколько дней, втроем. Прямо как образцово-показательная семья!
— Так они что, уже помирились?! — упавшим голосом спросила Мег.
— Практически помирились, — подтвердила Бранка. — Эдуарда еще
немного капризничает, но, в общем, она уже простила Марселу. Иначе бы не
согласилась ехать с ним в Ангру. Люди, которые действительно хотят
развестись, не назначают друг другу любовные свидания. А их романтические
ужины и совместные прогулки напоминают не что иное, как еще один медовый
месяц!
— Вот-вот, медовый месяц, — удрученно повторила за ней Мег. —
А тут такая новость! Я боюсь сойти с ума, Бранка!
— Успокойся! В жизни еще и не такое бывает!.. А что, Лаура, конечно же,
собирается рожать?
— Разумеется! Иначе бы она и не стремилась забеременеть... — обреченно махнула рукой Мег.
— Да, вот это подарочек!.. — в тон ей произнесла Бранка.
Она так и ушла — растерянная, удрученная, но при этом ни словом не
обмолвилась о возможности аборта, за что Мег была ей искренне благодарна.
Пока Мег и Бранка беседовали в гостиной, Лаура находилась в своей комнате и
даже не догадывалась, что сейчас решается судьба ее будущего ребенка.
Зато Наталья проявила бдительность — подслушала этот важный разговор. И как
только он закончился, сразу же помчалась к сестре.
— Лаура, я должна тебя огорчить!..
— Не надо! Беременных женщин нельзя расстраивать. Это вредно для
ребенка.
— Но тебе необходимо это знать. Такая новость!..
— Неужели Эдуарда тоже беременна? — засмеялась Лаура. — Это
было бы забавно! Только она никогда не сможет родить. А у меня будет чудный
малыш!
— Лаура, уймись и послушай!
— Отстань! Я сейчас размышляю над тем, где разместить детскую. В
квартире Марселу надо все устроить по-другому. Точнее — в нашей квартире! Я
не хочу, чтобы мой мальчик находился в той же комнате, где раньше был
ребенок Эдуарды. Там может сохраниться дурная энергия.
— Нет, ты все же чокнутая! — не удержалась от замечания Наталья.
— А ты еще молодая и глупая, — парировала Лаура, — если не
понимаешь таких важных вещей. Я должна всеми средствами выветрить оттуда
враждебный дух Эдуарды! Продезинфицирую мебель, позову какую-нибудь добрую
колдунью... Или даже лучше — приглашу священника, чтобы он освятил наш
семейный очаг...
— Ты просто дура! Идиотка! Размечталась о семейном очаге, а твой
Марселу проводит медовый месяц в Ангре! С Эдуардой! — решила больше не
щадить сестру Наталья.
— Ты врешь! Это мама попросила тебя сказать мне такую гадость?
— Нет.
— А кто? Отец? Наверно, еще и денег дал за услугу?
— Не надо меня оскорблять. Лучше дослушай, что я тебя скажу.
— Да зачем я стану слушать всякие глупости? Это же полный бред —
медовый месяц Марселу с Эдуардой! Как тебе в голову пришло такое!
— Я ничего не выдумывала. Это Бранка только что сказала маме. Они
беседовали в гостиной...
— Все против меня! Все! — истерично выкрикнула Лаура, у которой
больше не осталось сомнений в том, что Наталья говорит правду. — И этот
идиот!.. Как он мог?!
— Если ты имеешь в виду Марселу, то он ведь никогда не обещал на тебе
жениться, — подлила масла в огонь Наталья.
— Но он и с Эдуардой жить не будет! Клянусь, я этого не допущу! Не
остановлюсь ни перед чем. Сведу ее в могилу, но Марселу будет моим! И мы
вместе с ним будем растить нашего ребенка!
— Ты говоришь страшные вещи! Вспомни, что тебя слышит твой ребенок!
— Ничего, он поймет, что я всего лишь намерена бороться за его счастье.
— Но с кем? С Эдуардой, которая не сделала тебе ничего дурного? С
Марселу, который тебя не любит?
— Может, и не любит, — внезапно поникла Лаура. — Ну и черт с
ним! А мой ребенок все равно будет знать, кто его отец. Если даже у Марселу
хватит наглости потребовать от меня доказательства, то я сделаю анализ на
ДНК и ткну этой бумажкой в его распрекрасную физиономию! Пусть знает, как
меня предавать!
— Лаура, мне тебя жалко. Что ты наделала! — со слезами на глазах
произнесла Наталья.
— Не расстраивайся, — приободрила ее Лаура, найдя в себе силы
утешить сестру. — Один бой я проиграла, но войну в целом — выиграю.
Этой
...Закладка в соц.сетях
