Жанр: Любовные романы
Верь только сердцу
...мальчиков! — заявил он,
сжимая свободную руку в кулак. — Вы не смеете прятать их от меня! Будьте
уверены, я больше этого не потерплю!
Дженет вскинула голову. Ее лицо напоминало пылающую от ярости маску,
потемневшие глаза сверкали. Коул никогда не видел ни одну женщину такой
взбешенной.
— А я говорю, лорд Джеймс, что мои дети сейчас на занятиях, и я не
позволю их отвлекать! — Маркиза с угрожающим видом сделала шаг к Джеймсу. —
Вы можете дождаться моего адвоката, сэр, и все вопросы уладить с ним.
— Вас, мадам, следует поместить в психиатрическую больницу, а может, и
еще куда похуже! В Ньюгейтской тюрьме вам быстро бы вправили мозги! — Джеймс
махнул рукой, а Дженет сделала еще один шаг к нему, пряча руки за спиной.
Только сейчас Коул заметил, что она держит тонкий черный хлыст.
Встревоженный Дональдсон повернулся к Коулу, на его лице было написано:
Ради Бога, сделайте же что-нибудь!
Коул громко кашлянул и вошел в комнату.
— О, дядя Джеймс. — Он занял стратегическую позицию между противниками.
— Чему обязаны удовольствием видеть вас?
Джеймс и Дженет, побагровевшие от гнева, повернулись и уставились на него.
— Он явился, чтобы оскорбить меня, — заявила Дженет. — Неужели это
непонятно?
— Я приехал навестить своих подопечных! Моих племянников! — выкрикнул
Джеймс. — Вот видишь, Коул? Что я тебе говорил? Она просто ненормальная!
— Вон! Убирайтесь из моего дома, сэр! — вскричала леди Мерсер,
замахиваясь хлыстом.
— Это не ваш дом, мадам! — возразил Джеймс и отступил назад, подальше
от Дженет. — Ваш дом в Шотландии, на забытой Богом скале, и было бы лучше,
если бы вы убрались туда из этого дома! Дом Мерсеров принадлежит Стюарту, а
я его опекун! А теперь мне хотелось бы его увидеть!
— А если я вам не позволю? — с угрожающим видом вскричала Дженет.
— Тогда я вызову сюда своих адвокатов. И вам придется привести детей.
— По-моему, здесь и так уже полно народа, — спокойно произнес Коул.
Джеймс нахмурился, но Коул повернулся к Дженет и протянул к ней руку. — Леди
Мерсер, я забыл свой хлыст в холле. Очень разумно с вашей стороны убрать его
оттуда.
Дженет устремила на него гневный взгляд, ее темные брови изогнулись и
сдвинулись, губы сжались. Пауза затянулась, но в конце концов она вложила
хлыст в протянутую руку Коула.
— Благодарю вас, мадам. — Он едва сдерждлся, чтобы не подмигнуть ей. —
Вы очень добры. — Коул повернулся к дяде. — А теперь, Джеймс, извините, но я
хотел бы поговорить с леди Мерсер с глазу на глаз. А затем, возможно, мы
могли бы выпить кофе.
— Кофе? — почти взвизгнула Дженет.
— В любом случае поговорим, если только тебе удастся унять эту особу, —
проворчал Джеймс, с опаской поглядывая на женщину.
— Нет! — возмутилась маркиза, как только Коул осторожно взял ее под
руку. — Я не оставлю его одного в моем доме! Ни за что! — Она дернулась,
пытаясь вырвать руку.
— Он не один, — миролюбиво напомнил Коул. — С ним Дональдсон. — Затем
довольно настойчиво он вывел маркизу из комнаты, взглядом приказав
дворецкому оставаться на месте.
Дональдсон закрыл за ними двери, и Коул повел Дженет в пустую малую
столовую. Там он швырнул хлыст на стул, повернулся к Дженет и замер, потому
что раскрасневшаяся, с пылающими глазами, она выглядела необычайно красивой.
— Вы с ума сошли, сэр? Вы, должно быть, на его стороне! Как же я была
глупа, надеясь, что это не так!
— Дженет, ради Бога, выслушайте меня! — Коул положил руки на плечи
женщины. — Я ни на чьей стороне. Но в данном случае Джеймс прав. — Он
легонько встряхнул Дженет и посмотрел на нее самым успокаивающим взглядом,
на который был способен. — К сожалению, он имеет полное право видеть
мальчиков. Так что очень опрометчиво играть с ним в подобные игры, миледи.
— Да плевать я на это хотела! — Дженет употребила выражение, вовсе не подобающее знатной даме.
Чувствуя, как она дрожит, Коул крепче стиснул ее плечи.
— Дженет, вы можете делить с ним опекунство над детьми, но Джеймс ко
всему еще и опекун имущества Мерсеров, — пояснил Коул. — И может очень
осложнить вашу жизнь. Более того, с помощью различных ухищрений он,
вероятно, сможет даже забрать у вас детей.
Дженет в ярости попыталась вырваться.
— И вам бы это тоже понравилось!
Коул грубо притянул ее еще ближе к себе.
— Нет, Дженет, как раз этого я не хочу. — Он посмотрел ей прямо в
глаза, но она отвернулась. Коул встряхнул ее еще раз, на этот раз посильнее.
— Да выслушайте же меня! Джеймс меня вырастил, но я не пожелал бы другому
такой судьбы.
— Я вам не верю, — не унималась маркиза.
— И это меня очень огорчает.
— Господи, наверное, это глупо с, моей стороны, — устало сказала она, —
но я не доверяю никому... и вам тоже.
— Дженет, дорогая, но должны же вы хоть кому-то доверять. Не хочу вас
пугать, но, по-моему, вы на грани нервного срыва... И я вас вполне понимаю,
— торопливо добавил Коул. — Но вы замахнулись на Джеймса хлыстом. Не
следовало этого делать, не надо предоставлять ему оружие против вас.
— А что мне делать? — прошептала Дженет. — Просто не представляю, у
меня голова идет кругом от всего этого. — Она резко вырвала свою руку у
Коула и потерла висок.
— Позвольте мне привести мальчиков вниз, и мы попьем чаю вместе с
Джеймсом.
Дженет встревоженно посмотрела на Коула.
— Обещаю, что не отойду от детей ни на шаг. Джеймс намеренно выводит
вас из себя, но если я приведу мальчиков, он лишится козырей против вас. В
конце концов, вы же взяли меня на работу воспитателем, как он и хотел,
правда, без особой охоты. — Коул заставил себя улыбнуться. — Если Джеймсу
будет позволено видеть детей и следить за их воспитанием, ему просто, как
говорится, нечем будет крыть.
Маркиза глубохо, порывисто вздохнула, и Коул с трудом подавил в себе
настойчивое желание ее обнять. Господи, она выглядела такой хрупкой и
беззащитной!..
— Ну, хорошо, — тихо сказала Дженет. — Я сделаю так, как вы говорите.
Дай Бог, чтобы я не совершила непоправимую ошибку, но я вам доверяю...
вернее сказать, вынуждена доверять вам.
Внезапно Коулу показалось, что будет вполне естественным привлечь Дженет к
себе и нежно поцеловать в висок. И когда его губы коснулись ее бархатистой
кожи, они задержались там несколько дольше, чем требовалось для простого
успокаивающего жеста. На какое-то мгновение Коулу даже показалось, что
Дженет понравилось то, что он сделал. Однако через секунду она резко
отшатнулась.
— Благодарю вас, — низко, чуть хрипло произнесла она, — вы очень добры.
— О, я помню, как вы произнесли именно эти слова в тот день, когда я
впервые поцеловал вас, — нарочито беспечно произнес Коул. — Наверное, мои
губы вызывают у женщин желание поблагодарить меня за доброту.
Дженет, похоже, не оценила его робкой попытки пошутить.
— Значит, вы помните тот день?
— Да, это был день вашей свадьбы. Я прекрасно его помню.
— А я... я помню смутно, особенно венчание. — Внезапно Дженет
переменила тему: — Я поднимусь в классную комнату и поговорю с мальчиками.
Через несколько минут я приведу себя в порядок и спущусь вместе с детьми.
— Да, это замечательно. — Коул с неохотой покинул столовую.
Глядя ему вслед, Дженет размышляла. В одном капитан действительно прав: ей
просто необходимо кому-то довериться. Так, может, Коулу? Нет, спешить с этим
не следует. Однако нельзя и продолжать вести себя так, как сегодня. Она и
вправду начинает терять над собой власть. Стыдно, но надо это признать. Она
даже замахнулась хлыстом на Джеймса. Случившееся недавно в парке потрясло ее
гораздо сильнее, чем любое из предыдущих происшествий.
Дженет была глубоко убеждена — все, что произошло, начиная со смерти Генри,
отнюдь не случайность. Она медленно опустилась на стул и посмотрела в
широкое окно. До сих пор она не могла решить, стоит ли рисковать и
довериться Коулу. Ведь он — племянник Джеймса. И все же ее невольно тянуло к
этому человеку, и сопротивление только еще больше терзало и без того
измученный мозг женщины.
Почему Коул согласился работать в ее доме, если не собирался выполнять
указания Джеймса? Какие причины могли заставить его, армейского офицера,
заняться воспитанием детей? Уже несколько недель Дженет внимательно
наблюдала за Амхерстом, но пока ей было ясно только одно — он взялся за это
не ради денег. Но не по доброте же душевной он это делает, в это Дженет не
могла поверить. Жизнь ее научила, что бескорыстных людей почти не бывает.
Беспокоило ее и еще кое-что. Следовало признать, что она очень спокойно
чувствовала себя в его объятиях. Дженет снова и снова хотелось укрыться на
его широкой груди, в кольце его сильных рук и оставаться там до тех пор,
пока не пройдут все ее страхи.
Какими странными и в то же время какими естественными были его
прикосновения. И он поцеловал ее. Поначалу это был почти братский поцелуй,
но потом она почувствовала, что Коул еле сдерживается, чтобы этот поцелуй не
превратился в нечто более эротическое. И ей самой захотелось этого. А ведь
ей следовало бы это пресечь, памятуя о положении Коула в доме. Но в том-то и
дело, что она уже сама не понимала, какое положение он занимает. Без усилий,
ненавязчиво Коул Амхерст контролировал действия всех домочадцев и ситуацию,
будто это было его обязанностью. Более того, она сама, кажется, потакает ему
в этом. Она не пыталась вырваться из его объятий. Напротив, она испытывала
страстное желание крепче прижаться к его груди и обрести необходимый покой.
Но все же он был родственником семьи Роулендов, а от них Дженет не видела
ничего, кроме горя.
Ну что ж, она приведет вниз детей, как посоветовал Коул. В конце концов,
Джеймс не сможет похитить их из гостиной. А сама спрячется в библиотеке и
будет подслушивать у дверей, ведущих из нее в гостиную. Возможно, ей удастся
выяснить истинную цель появления Коула Амхерста в ее доме. В ее положении
подслушивание не такой уж тяжкий грех.
Глава 6
Лорд Делакорт бросает вызов Кофе еще не успел остыть, а Коулу уже стало ясно, что Джеймса на самом деле
мало интересуют Стюарт и Роберт. Его визит, длившийся четверть часа,
показал, что главной целью Джеймса было вывести из себя Дженет. Достигнув
желаемого, Джеймс достал часы и посмотрел на них с нескрываемым нетерпением.
— Что ж, я вижу, вы делаете успехи под руководством своего кузена, —
подытожил он. — Мне ясно, что я принял мудрое решение.
— Да, сэр, — ответил Стюарт. Роберт, ерзая на стуле, промолчал.
Джеймс улыбнулся своей широкой, лицемерной улыбкой.
— Можете идти, а мне еще нужно несколько минут поговорить наедине с
вашим кузеном. Рад, что мне наконец-то позволили повидаться с вами, —
саркастически добавил он.
Если мальчики и услышали сарказм в голосе Роуленда, то не подали вида.
— До свидания, сэр, — попрощался Стюарт, вставая. — Очень любезно с
вашей стороны навестить нас.
— Да, сэр, — поддержал брата Роберт. — До свидания, сэр.
Мальчики чуть ли не бегом выскочили в коридор. Как только дверь за ними
захлопнулась, Джеймс наклонился к Коулу.
— Ну, что ты выяснил? — настойчиво спросил он. Коул внимательно
посмотрел на дядю.
— Я выяснил, сэр, что Роберт очаровательный мальчуган, но вот
арифметика у него здорово хромает. У Стюарта способности к языкам, и вообще
это дети умные...
— Нет, нет, — оборвал его Джеймс. — Что ты выяснил о ней? Может, она
сказала или сделала что-то, что дало бы мне повод забрать у нее детей? Какие
у нее пороки? Боже мой, Коул, уже месяц, как я заслал тебя в этот дом, и
неужели ты до сих пор ничего не разнюхал?
Коул заставил себя сохранять внешнее спокойствие, но внутри у него все
кипело от ярости. Он снял очки и потер переносицу, как это всегда делал
Джеймс, когда у него болела голова.
— Сэр, я не ваш шпион. Мне кажется, мы уже обсуждали этот вопрос.
Джеймс надул щеки и набрал воздуха, чтобы возразить, но Коул его опередил:
— И к вам, дядюшка, у меня имеются кое-какие претензии. Оказывается, вы
ничего не рассказали обо мне леди Мерсер. И даже не заручились ее согласием.
— Согласием! — фыркнул Джеймс. — Ее согласием, говоришь? Невозможно
нормально разговаривать с этой сумасшедшей, Коул. Ты видел, как эта ведьма
замахнулась на меня кнутом?
— Ради Бога, дядя Джеймс. Это был не кнут, а всего лишь легкий хлыст.
Мой, между прочим. — Готовясь соврать, он налил себе еще кофе. — Леди Мерсер
просто взяла этот хлыст в прихожей, уверен, она не собиралась использовать
его против вас.
— Это чушь, Коул, и ты это прекрасно понимаешь! — По лицу Джеймса было
видно, что он уже разозлился.
— Что я понимаю? — Коул с невинным видом отхлебнул кофе.
— Да то, черт побери, что она исполосовала бы мне лицо, если бы ты не
оттащил ее. И еще скажу тебе, что маркизе Мерсер нет необходимости убираться
в доме, для этого у нее имеются слуги-шотландцы.
— А знаете, дядя Джеймс, у меня создалось впечатление, что вы пришли
сюда вовсе не для того, чтобы проведать детей! — резко заявил Коул.
Лицо Джеймса покрылось красными пятнами.
— Господи, Коул, не мог же я явиться прямиком к тебе, не
поинтересовавшись прежде всего, как обстоят дела у детей. Леди Мерсер могла
бы подумать, что я сдался и потерял к ним интерес. А я вовсе не намерен
отказываться от своих прав!
— Так что же вам нужно, сэр?
— Ничего. — Джеймс поднял грузное тело со стула. — От тебя мне уже
ничего не нужно, мне все ясно.
Коул тоже встал.
— С мальчиками все в порядке, сэр. А леди Мерсер, несмотря на
вспыльчивость, похоже, любящая и заботливая мать. — Он сменил тон. — Но если
я все же замечу что-нибудь неладное, можете быть уверены, сэр, молчать я не
стану.
— А вот в этом я не уверен, Коул, — проворчал Джеймс. Они направились к
двери. — Очень надеюсь, что ты не попал под колдовские чары этой ведьмы. —
Резко повернувшись, Джеймс подозрительно посмотрел на племянника.
Коул постарался сохранить бесстрастное выражение лица. Дядя был недалек от
истины.
— А я думал, сэр, что вы знаете меня лучше, — холодно ответил Коул.
— И я так думал, — буркнул Джеймс. — Она не та женщина, которой ты мог
бы увлечься, да? И потом, у тебя слишком твердые моральные принципы, чтобы
влюбляться в таких, как она.
— Давайте скажем так, сэр: эта леди не в моем вкусе, — ответил Коул и
взялся за дверную ручку. — Смею думать, что и я не в ее вкусе.
Последних слов Коула Дженет не расслышала. Она быстро отскочила от двери и
подошла к камину. Ее переполняли чувства, в которых она не могла
разобраться. В отчаянии Дженет опустилась в большое кресло. В коридоре
послышался голос Джеймса, приказывавшего позвать его кучера.
Слава Богу, он уходит.
Скинув туфли, Дженет свернулась клубочком в кресле, испытывая сожаление и
вместе с тем облегчение. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, с
какой целью Джеймс направил сюда Коула. Все ясно. А вот Амхерст, похоже, не
разделял замыслы дяди.
Дженет уже давно привыкла не обращать внимания на мнение о ней света. Так
почему же тогда ее так задели слова Коула о том, что она не в его вкусе?
Ведь он значил для нее больше, чем светские сплетники. Тут дверь в гостиную
распахнулась, и в комнату вошла Эллен. Через руку у нее было переброшено
черное шелковое платье.
— Дженет, вот ты где! Взгляни, пожалуйста, на это платье. Я расшила лиф
бисером, как ты любишь. — Эллен положила платье на колени Дженет.
Дженет оглядела платье, любуясь безупречной работой.
— Эллен, ты не должна меня обшивать, ты же не портниха.
Эллен приуныла.
— Значит, тебе не нравится?
— Эллен, сядь, пожалуйста. — Дженет указала на кресло напротив. — Ты
ведь моя сестра, и мне больно видеть, что ты ведешь себя так, будто ты
компаньонка.
Дженет и Эллен не однажды спорили об этом. После замужества Дженет старалась
по-прежнему относиться к своей кузине, как к члену семьи. Однако Эллен этому
противилась. Но несмотря на все ее возражения, о том, чтобы Эллен одна
оставалась в Килдерморе, не могло быть и речи, учитывая ее возраст и
положение незамужней барышни. Дженет старалась убедить кузину, что ей нужен
свой угол, буквально вытаскивала ее с собой на балы и рауты, знакомила с
выгодными женихами. Однако Эллен ни на кого не обращала внимания, и ее
поведение оставалось загадкой для маркизы.
Дженет глубоко вздохнула.
— Эллен, ты опять на меня злишься? Наверное, я сделала что-то не так и
обидела тебя? Но я не знаю, в чем дело!
— Дженет, я вовсе не сержусь. Ты просто расстроена. В этом виноват
капитан Амхерст?
— Нет, что ты!
— Послушай, Дженет, меня не обманешь, я же вижу, что ты проявляешь к нему повышенное внимание.
Губы Дженет скривились в вымученной улыбке.
— Ну что ты, я совсем... — Она не закончила фразу, поскольку в гостиной
появился Дональдсон. Они с Дженет обменялись понимающими взглядами.
— К вам посетитель, миледи, — сообщил Дональдсон, покосившись на Эллен.
— Это Пирсон, он принес окончательный отчет о капитане Амхерсте.
— Послушай, Дженет, ты не перестаешь меня удивлять, — заявила Эллен
после того, как Дональдсон проводил посетителя из библиотеки.
— О чем ты, дорогая?
— Дядя всегда хвастался, что ты тверда, как кремень. Мне, конечно,
следовало предположить, что у тебя хватит ума, чтобы не доверять капитану
Амхерсту.
Дженет поднялась и подошла к окну, устремив немигающий взгляд на улицу.
— Я никому не доверяю, — тихо произнесла она. Эллен, похоже, ее не
услышала.
— Интересно, какой следующий шаг предпримет лорд Джеймс?
Повернувшись, Дженет посмотрела на кузину.
— Что ты имеешь в виду?
— Лорд Джеймс явно что-то задумал.
— Джеймс постоянно что-то замышляет с тех самых пор, как я вышла замуж
за Генри. Как думаешь, какую подлость он готовит на сей раз?
Эллен пожала плечами:
— Наверное, он захочет опорочить тебя как женщину... и надеется на
капитана Амхерста как на надежного свидетеля. Может, думает подловить тебя
на каком-нибудь опрометчивом поступке?
— Эллен, о чем ты?
— Лорду Джеймсу явно не нравятся твои отношения с лордом Делакортом.
Наверняка он верит во все небылицы и сплетни, которые распространяют о тебе
и о виконте. — Эллен замолчала, сложила руки на коленях и продолжала более
осторожно: — Дженет, дорогая, может, тебе и вправду лучше какое-то время не
видеться с Делакортом? Вот закончится траур, тогда ты сможешь...
— Что я тогда смогу? — с раздражением оборвала ее Дженет. — Выйти замуж
за Дэвида? И ты, Брут? Ты тоже думаешь, что я отравила своего мужа?
— Дженет, я вовсе не это имела в виду! — вскричала Эллен, вскакивая с
кресла. — Меня не интересуют твои планы относительно Делакорта. Я просто
предложила тебе некоторое время держаться подальше от него... и от капитана
Амхерста, между прочим!
— Ох, Эллен! — Дженет обняла кузину. — Я не умею вовремя придержать
свой язычок. — Но будь уверена, я смогу держаться подальше от капитана
Амхерста.
— Надеюсь.
Дженет слегка отстранилась и улыбнулась Эллен.
— Неужели ты считаешь меня безнадежно неисправимой? Думаешь, я не смогу
держать себя в руках? И потом, вряд ли капитан Амхерст будет проявлять ко
мне повышенный интерес. У меня есть основания считать, что я вообще
недостойна его внимания.
Эллен презрительно фыркнула.
— Он что, слишком много о себе возомнил?
— Не знаю. Кажется, ты более в его вкусе.
— Глупости! — возразила Эллен, следуя за Дженет, которая направилась к
двери.
— Возможно. Но мы с тобой не можем избегать его общества. Вот,
например, сегодня тот редкий случай, когда он намерен присутствовать на
ужине.
К ужину Коул одевался тщательнее, чем обычно. Из-за своего нового положения
он решил на время отказаться от мундира и извлек на свет цивильное платье,
простое и строгое. В Кембридже щеголей не жаловали, и потом, в одежде Коул
предпочитал следовать примеру отца. То есть одеваться как священник. Поэтому
он облачился в однотонный серый жилет, такие же брюки и в свой лучший черный
сюртук.
Типичный приходский священник, подумал Коул, глядя на себя в зеркало. С
унылым видом он порылся в массивном шкафу из орехового дерева, где слуги
Дженет аккуратно разместили его вещи. Бесполезное занятие. Все его сюртуки
были черными и строгими. Внезапно ему вспомнился элегантный лорд Делакорт, и
Коулу захотелось хотя бы наполовину выглядеть так же изящно. Злой на самого
себя, Коул с силой захлопнул дверцу шкафа, едва не прищемив кончик галстука.
Сегодня ему предстояло присутствовать на ужине. Господи, как же он этого
боялся! Разумеется, будет лорд Делакорт, этот редко пропускал ужины в доме
Мерсеров. А вот он, Коул, с самого первого появления в доме изыскивал любую
возможность, чтобы здесь не ужинать. Однако он уже исчерпал все уважительные
причины. И значит, сегодня ему не удастся избежать зрелища волнующей красоты
Дженет и тщеславия ее молодого любовника. И уж конечно, придется терпеть
ухаживания Делакорта за Дженет.
Господи, что же с ним происходит? Какое ему дело до того, с кем ужинает
Дженет Роуленд? И с кем она кокетничает? Это ее дом. И она вольна делать
все, что угодно. А он, Коул Амхерст, находится здесь только для того, чтобы
обучать детей. Пора перестать относиться к поступкам Дженет, как ее ревнивый
ухажер. Эта женщина непредсказуема, как ребенок, но она вполне способна
постоять за себя.
Резко отвернувшись от зеркала, Коул направился в классную комнату, решив,
что ему не обязательно пить вино вместе с остальными в гостиной перед
ужином. Лучше он проведет этот час с детьми, а вниз спустится за несколько
минут до того, как будет накрыт стол.
Коул застал Стюарта и Роберта за ужином под неусыпным наблюдением Нанны.
Мальчики радостно приветствовали своего учителя, а собаки, виляя хвостами,
забрались под стол. Коул опустился в кресло.
— Тут еще пирог с почками, а я его терпеть не могу, — проворчал Роберт.
— Ишь ты, терпеть он не может. — Нанна подвинула ближе к мальчикам
кружки с молоком. — Чтобы съел все, до крошки, а то прямо сейчас отправишься
в постель и останешься без пудинга!
Роберт нахмурился, но после длительных колебаний все же принялся за пирог.
Коул заговорил со Стюартом. Несколько минут они поболтали, и Коул пришел к
выводу, что юный маркиз вполне спокоен и будет этой ночью крепко спать. А
вот прошлая ночь прошла для Стюарта тревожно. Коул и сам почти не спал.
Несколько раз за ночь он выбирался из теплой постели и прогуливался по
освещенным лампами коридорам дома Мерсеров. Самое странное, что он сам не
мог понять, почему так поступает. Просто его одолевало недоброе чувство
присутствия в доме чего-то зловещего, слишком хорошо знакомое опытному
солдату.
В одну из таких прогулок Коул встретился с Коксом, который поднимался наверх
по задней лестнице. Слуга молча кивнул ему и ушел. А уже ближе к рассвету
Коул заметил Чарлза Дональдсона, дремавшего в кресле в прихожей. При звуке
шагов Коула на лестнице здоровяк-шотландец мгновенно проснулся и вскочил.
Взглянув друг на друга, мужчины обменялись понимающими взглядами. Затем Коул
медленно вернулся наверх с ощущением того, что всех обитателей дома тревожит
предчувствие опасности.
Наверху Коул обратил внимание на то, что из-под двери комнаты юного лорда
Мерсера пробивается свет. Осторожно отворив ее, Коул заглянул к Стюарту,
чтобы проверить, все ли в порядке. Дверь не скрипнула. Стюарт лежал спиной к
двери и при свете лампы читал книгу. Он даже не почувствовал, что за ним кто-
то наблюдает. Утром Коул попросил Дональдсона затянуть потуже все петли,
чтобы они скрипели, когда дверь открывается, или заменить их новыми. И снова
при этом он встретил понимающий взгляд дворецкого.
Сегодня, правда, Стюарт выглядел спокойнее, но, как и брат, ел без аппетита.
Коулу было вполне очевидно, что его светлость раздел
...Закладка в соц.сетях
