Жанр: Любовные романы
Верь только сердцу
...яли его имя и титул. И если
бы не этот проклятый Килдермор, Дэвид никогда бы не узнал правды о своем
происхождении.
Ошеломленный, Коул снова рухнул в кресло.
— Вы хотите сказать, миледи, что граф Килдермор признался в своем
ужасном грехе?
Крепко сжав губы, леди Делакорт кивнула.
— Звучит шокирующе, не так ли, капитан Амхерст? Но не сомневаюсь, что
вам, как солдату, приходилось видеть, что делает страх смерти с отягощенным
виной сознанием. Килдермор решил признаться во всем Дэвиду и своей дочери в
слабой надежде загладить вину.
— Но для чего, мадам? — спросил Коул, уже теряясь во всех загадках этой
истории.
— Хотя у Килдермора хватило жестокости выдать свою единственную дочь
замуж за человека почти своих лет, одиночество и отчаяние Дженет пробудили в
нем перед смертью угрызения совести.
— Так и должно было быть, — с горькой усмешкой согласился Коул. — Но,
честно говоря, мадам, я не вижу, что хорошего может принести кому-то такое
признание, если только это не признание Богу.
Леди Делакорт вздохнула.
— Осмелюсь предположить, что это был первый и единственный раз, когда
Килдермор задумался о судьбе дочери. Но моему сыну последствия этого
признания принесли одни страдания.
Коул судорожно вздохнул и открыл было рот, но леди Делакорт протестующе
вскинула руку, останавливая его.
— Не перебивайте меня, капитан. Как бы невероятно это ни звучало, но я
очень люблю Дженет, и Дэвид ее любит. Он был еще очень молод и
впечатлителен, когда получил письмо от отца, и это письмо невероятно
огорчило его. Мы-то с мужем надеялись, что он никогда не узнает правду.
Коул почувствовал, что и сам злится на Килдермора.
— А на что Килдермор надеялся, проявляя подобную бессердечность?
— В письме он сообщал, что очень сожалеет о своем поступке и хочет,
чтобы после его смерти Дэвид и Дженет заботились друг о друге. — Пожилая
женщина замолчала, казалось, она погрузилась в свои мысли.
Коула не покидало смутное чувство тревоги. Он узнал все, но оставалась еще
одна загадка. Вполне вероятно, что Делакорт убил Мерсера ради сохранения
своей тайны. Но тогда Дженет права, у виконта нет никаких оснований
причинить зло Стюарту и Роберту, своим племянникам.
— А еще я думаю, — продолжила леди Делакорт, — Килдермор хотел, чтобы
Дэвид защищал свою сестру, если после его смерти Мерсер будет плохо с ней
обращаться. Только мне непонятно, почему Килдермор посчитал Дэвида более
мужественным, чем Дженет? Я не знаю другой женщины, которая могла бы так
твердо постоять за себя... Впрочем, об этом лучше подумать вам, сэр, если вы
решили на ней жениться.
Коул уставился глазами в пол, изучая рисунок на ковре.
— Вы совершенно правы, мадам. Но я ее люблю и надеюсь, что смогу
справиться с ее... неукротимостью.
Ее светлость изящно выгнула брови.
— О, это смелое заявление, сэр. Вас ожидает нелегкая жизнь. Но смею
предположить, скучной она уж точно не будет.
В эту минуту дверь распахнулась и в комнату вошел лорд Делакорт, элегантный
и, судя по виду, вне себя от ярости. Под мышкой он держал шляпу, в руке
сжимал черный кожаный хлыст. Очевидно, он собрался на верховую прогулку.
Небрежным кивком Делакорт поздоровался с матерью и повернулся к Коулу.
— Черт побери, Амхерст, что означает подобное нахальство? — с вызовом
заявил он, размахивая хлыстом перед лицом Коула. — И если вы расстроили мою
мать, сэр, то знайте: моему терпению пришел конец!
Коул с усмешкой посмотрел в лицо Делакорту, потом на его хлыст и спокойно
поднялся с кресла.
— Перестаньте размахивать хлыстом, мальчишка, а то один из нас может
остаться без глаза.
— Убирайтесь к черту, Амхерст! — взорвался Делакорт. — Я не ваш слуга
или прихожанин. И уж точно не ваш солдат.
— Дэвид, прошу тебя! — оборвала сына леди Делакорт и попыталась
самостоятельно подняться с коляски.
Коул тут же подскочил к ней, чтобы помочь, оставив Делакорта посреди комнаты
в дурацком положении.
— О! — воскликнула ее светлость, опускаясь в кресло. — Благодарю вас,
капитан Амхерст. А теперь вы оба, будьте добры, сядьте и успокойтесь. Я
думаю, мы все сможем уладить. — Она повелительно указала обоим тростью на
кресла.
Ее сын состроил недовольную мину, но после секундного колебания отложил
хлыст и опустился в кресло, скрестив руки на груди. Леди Делакорт чуть
заметно улыбнулась.
— Ты пришел слишком поздно, Дэвид, я уже все рассказала капитану
Амхерсту. Он собирается жениться на твоей сестре, так что он наш будущий
родственник.
Делакорт приподнялся, будто намереваясь возразить, но суровый взгляд матери
приковал его к месту.
— Жениться? — Голос виконта звучал подозрительно тихо. — И вы хотите
сказать, что Дженет приняла это безумное предложение?
Коул открыл рот, но леди Делакорт его опередила.
— Приняла? — удивилась она. — Да я не сомневаюсь, что это была ее идея.
А теперь давайте поговорим о более важных вещах. — Ее светлость повернулась
к Коулу. — Насколько я понимаю, сэр, вы не стали бы так поспешно уезжать из
Лондона и возвращаться сюда, не будь на это веской причины.
— Я уехал из Лондона потому, что испугался за безопасность леди Мерсер
и ее детей.
— Еще бы вам не испугаться, — съязвил Делакорт. — После вашего
появления на Брук-стрит положение детей стало еще более рискованным. И
неудивительно, если вспомнить, по чьему наущению вы отправились в дом
Мерсеров.
— Дэвид, прошу тебя, следи за своими манерами, — обратилась к сыну леди
Делакорт, но виконт вскочил и принялся расхаживать по комнате.
Стараясь сохранить спокойствие, Коул с трудом сдерживал себя.
— Я не собираюсь ссориться с вами, Делакорт. Ставка слишком высока. Но
скажите, вы действительно верите, что за всеми попытками причинить зло
наследникам Мерсера стоит мой дядя Джеймс? У вас есть доказательства? Если
это так, я почти с удовольствием выслушал бы вас.
Наблюдая за сыном, продолжавшим расхаживать по комнате, леди Делакорт
подалась в кресле вперед.
— Не знаю, — признался наконец виконт и резко остановился. — Дженет
точно считает, что за всем стоит Джеймс. А я, честно говоря, не могу
представить, что он способен на такое.
— Я тоже, — согласился Коул. — Да он и глуп для этого.
Делакорт усмехнулся:
— Тогда наиболее вероятно, что во всем виноват Эдмунд. Несколько недель
я следил за ним днем и ночью, но тщетно. У него низменные наклонности, он
водится с дурной компанией, это правда. Но при всем при этом у него не
хватит храбрости самому совершить преступление, и нет денег, чтобы нанять
убийцу.
Коул испытал некоторое облегчение, осознав, что Дэвид рассуждает, в
сущности, так же, как и он. Но они оба упускали что-то очень важное.
— Кому это выгодно? — прошептал Коул, вспоминая свой разговор с
полковником Лодервудом.
— Очень хороший вопрос, капитан Амхерст, — поддержала его леди
Делакорт.
— Что вы хотите сказать, мадам?
— Давайте, капитан, — подбодрила Коула ее светлость. — Как богослов, вы
наверняка изучали не только латынь, но и логику. Кому это выгодно?
Виконт вопросительно посмотрел на мать.
— А вы, матушка? Что вы об этом думаете?
— Ох, мужчины, не разбираетесь вы в людских характерах. Если исключить
Джеймса и Эдмунда, кому была выгодна смерть Мерсера? — Леди Делакорт
несколько раз перевела взгляд с сына на Коула и обратно. — Стюарту?
Очевидно, но это просто смешно. Он еще мальчик. Дженет? Тоже смешно, потому
что, несмотря на слухи, мы все знаем, что Дженет не собиралась замуж за
Дэвида.
Пожилая женщина глубоко вздохнула и продолжала:
— Так, может, это Дэвид? — Она улыбнулась. — Возможно, я необъективна,
но если представить, что Дэвид желал смерти Мерсера, то он вызвал бы его на
дуэль и проткнул бы ему сердце шпагой. Дэвид не стал бы прибегать к яду,
когда имеются более благородные средства устранить соперника.
Лорд Делакорт смутился.
— Но кто тогда остается, матушка? Вы хотите сказать, что есть кто-то
другой, о ком мы и не подумали?
— Наверняка есть кто-то, о ком вы не подумали, — ответила се светлость.
— Хотелось бы знать, кто это?
Внезапно Коул подался вперед.
— А что, если смерть Мерсера была несчастным случаем?
Делакорт небрежно махнул рукой.
— Глупости! Вспомните, что за этим последовало.
— Мы считаем, что все события связаны между собой. А что, если это не
так? — высказала предположение леди Делакорт. — А если мы поспешили с
выводами? Давайте начнем сначала и будем двигаться осторожно. Что, если
вино, убившее Мерсера, было оставлено в его спальне по ошибке?
— Матушка, в этом нет никакого смысла, — возразил Делакорт. — Мерсер
сам принес его туда. Мы все это знаем.
— А вот я ничего такого не знаю. Известно только одно: Мерсер пил вино,
которое, возможно, было отравлено. Но я могу предположить, что вино ему
принес слуга.
Теперь уже Коул вскочил со своего кресла и принялся вместе с Делакортом
расхаживать по комнате.
— Это было вино Дженет, — тихо произнес он. — Поэтому судья и
заподозрил ее в преступлении. Графин всегда стоял в ее гостиной. Дженет пила
вино каждый вечер, но в тот день не пила. После ужина она отправилась прямо
в спальню, потому что слуги задержали ее.
— Проклятие! — воскликнул Делакорт, не сдержавшись. — Так, может,
жертвой была Дженет? Могла ведь мадам Ланье покушаться на ее жизнь в надежде
выйти замуж за Мерсера? Или служанка Дженет, мне всегда не нравился ее
взгляд. Но этот выстрел в Шотландии...
— Да, и поломка колеса кареты, — пробормотал Коул. — Но для этого
убийцу мог нанять любой.
После войны многие бывшие солдаты за небольшую плату способны совершить
убийство.
В эту минуту трость леди Делакорт, стоявшая возле коляски, с грохотом упала
на пол. Коул обернулся, и его взгляд упал на бледную, худую руку пожилой
женщины, судорожно сжимавшую подлокотник кресла. Делакорт поспешил к матери.
— Матушка, что с вами? — Он бросил быстрый взгляд на Коула. — Амхерст,
подайте бренди, быстрее...
Коул подскочил к буфету, плеснул в бокал приличную порцию бренди и, пока
Делакорт энергично растирал руки матери, поднес бокал к губам миледи,
заставляя ее выпить. Леди Делакорт сделала глоток, закашлялась и отстранила
бокал.
— Власть, — прошептала она. — Всегда идет борьба за власть, не так ли?
Или за деньги и положение в обществе, что в сущности одно и то же. Но мы не
думали об этом, поэтому и не догадались.
Коул склонился к миледи.
— Мадам, прошу вас, о каком положении вы говорите? О какой власти?
Взгляд леди Мерсер затуманился.
— Титул графа Килдермора. Дженет могла принадлежать Мерсеру, но ее
титул — никогда. Титул мог принадлежать только наследнику из рода Камеронов.
Но вспомните, о чем я говорила раньше: женщина может наследовать титул, но
только если нет законных сыновей, живых, разумеется.
Эти слова старой леди, казалось, повисли в воздухе.
— Делакорт, будьте добры, одолжите мне вашего самого быстрого коня, —
попросил Коул. — Похоже, я кое-кого недооценил и совершил ужасную ошибку. —
Виконт устремил на Коула решительный взгляд.
— Но без меня вы не поедете, — заявил он, подошел к столу и энергично
потряс колокольчиком.
Дженет сидела в беседке над вышивкой, наслаждаясь послеобеденным солнцем,
когда в беседку вбежали ее сыновья. Ее это не удивило. Эллен и Нанна
отдыхали, Коул отсутствовал, а Мозби уехал по хозяйственным делам. Так что
она осталась единственной, с кем скучавшие молодые джентльмены могли
пообщаться.
— Мама, — начал Роберт, глубоко засунув руки в карманы куртки, — ты не
видела кошку мистера Мозби? Мы ее искали повсюду, но так и не нашли.
— И это нас немного тревожит, — признался Стюарт. — Нанна говорила, что
у нее скоро будут котята. Как ты думаешь, с ней все в порядке?
Дженет отложила рукоделие и улыбнулась.
— Уверена, с ней все хорошо. Кошки обычно прячутся, когда они приносят
котят, это вполне естественно. Но мы их скоро отыщем.
Стюарт опустился на скамейку рядом с матерью, а Роберт тщательно вытер о
траву мысок ботинка.
— Мне нечем заняться, — захныкал он. — Когда вернется кузен Коул?
Может, сегодня? Кажется, что он уехал навсегда.
— Да, и мне кажется, что он уехал навсегда, — призналась Дженет, обняла
Роберта и усадила к себе на колени. Ей очень приятно было видеть Эллен и
Нанну, да и Чарлза тоже. Но она уже скучала без Коула и очень сожалела о
разговоре, который стал причиной его стремительного отъезда. И сейчас, без
его успокаивающего присутствия, Дженет снова испытывала страх. Хотя для
этого не было никаких причин. В Элмвуде они могли чувствовать себя в полной
безопасности.
Стюарт откинулся на спинку деревянной скамейки.
— Я так хочу, чтобы он вернулся, — сказал он со вздохом. — И вообще, я
бы хотел, чтобы мы остались здесь навсегда. Мама, как ты думаешь, это
возможно? — Стюарт бросил на мать подозрительный взгляд, — Робин говорит,
что кузен Коул будет нашим новым отцом. Это правда? Тогда мы точно останемся
здесь?
Дженет на секунду зажмурилась. Господи! Она ожидала этого. Хотя в Элмвуде
мало слуг, они наверняка сплетничают. А может, мальчики даже видели, как они
с Коулом целовались вчера под вязами. Что же ей сказать детям? Да и
собирается ли Коул стать им отцом? От этой мысли у Дженет даже перехватило
дыхание. Конечно, она надеялась, что так и будет. И молилась, чтобы ее
отношения с Дэвидом — или даже слова, которые может сказать Дэвид Коулу, —
не разрушили ее счастья.
Дженет погладила Роберта по голове.
— Что ж, мы говорили об этом, — призналась она. — Разумеется, это будет
означать, что мы с кузеном Коулом поженимся. И будем все вместе жить здесь,
в Элмвуде. Но ваш отец... прошло еще слишком мало времени с тех пор, как он
ушел от нас. Так что не надо спешить, иначе это будет оскорблением его
памяти. — Дженет вгляделась в серьезные лица сыновей. — Вы меня понимаете?
Мальчики закивали, а Дженет заметила Эллен, которая выходила из дома,
направляясь в сад.
— Смотрите! — воскликнула Дженет, радуясь и окончанию разговора и тому,
что Эллен поправляется. — Я вижу кое-кого, кто хочет поиграть с вами.
Подобрав юбки, Эллен быстро приближалась к беседке.
— Ну что, мальчики, нашли кошку? — спросила она, тяжело дыша. — Может,
организуем поиски?
По приказу Коула грум Делакорта привел из конюшни пару резвых арабских
жеребцов, идеально подходивших для предстоящего путешествия. С помощью леди
Делакорт сборы к отъезду заняли всего несколько минут. Коул отправил
посыльного к судье Лайонзу с сообщением о своих намерениях, а Делакорт тем
временем уложил в седельную сумку хлеб, сыр и пистолеты.
— Я все-таки не могу понять, — начал Делакорт, когда они выехали из
Лондона, — зачем вы уехали в город, оставив Дженет и детей в Кембриджшире?
— Я приехал сюда, чтобы встретиться с вами. Мне нужно было узнать о
ваших отношениях с Дженет, а она отказалась рассказать правду. И мне ничего
не оставалось, как отправиться к вам самому.
Делакорт, прищурившись, посмотрел на Коула.
— А ведь вы думали, что это я убил Мерсера, не так ли? Что ж, если бы
человека можно было осуждать за намерения, то вы недалеки от истины... У
меня было желание его убить, но в честном поединке. Однако судьба меня
опередила.
— Вы как-то равнодушно говорите о жизни и смерти, — заметил Коул, не
отводя взгляда от дороги. — Скажите, вы когда-нибудь видели, как люди
умирают?
Делакорт презрительно фыркнул.
— О, вы хотите преподать мне первый дружеский урок? Нет, мне никогда не
приходилось убивать человека. Пока. Вы наверняка гораздо опытнее.
— Да, — Коул мрачно кивнул, — опыт у меня большой. И я не пожелаю вам
такого.
— Послушайте, Амхерст, давайте кое-что выясним раз и навсегда. Если вы
считаете себя достаточно сильным мужчиной, чтобы справиться с моей сестрой,
то приглашайте священника хоть завтра и женитесь на ней.
Но не надо, черт побери, изображать из себя моего покровителя. Мы поняли
друг друга, сэр? Мой отец — каким бы он ни был — мертв, и другого мне не
требуется.
Коул внимательно посмотрел на молодого человека и с трудом сдержал усмешку.
А этот виконт та еще штучка. Его, Коула, жизнь с Дженет — а теперь она уж
точно ему не откажет — будет нелегкой. Понятно, что с Делакортом еще
придется повозиться, что станет тяжелым испытанием для его христианского
милосердия. Но разве у него есть выбор? Если он любит Дженет, придется
примириться с ее братом.
— Договорились, — буркнул Коул и пришпорил жеребца.
Остаток путешествия пролетел быстро, хотя так не показалось двум всадникам,
стремительно мчавшимся на север. Останавливались они только для того, чтобы
пополнить запас воды и дать отдых лошадям. Большую часть пути Коул и
Делакорт не разговаривали и лишь изредка обменивались взглядами. Не
испытывай Коул страха, он, без сомнения, посчитал бы их поведение глупым и
смешным. Странно, но Коул был рад, что Делакорт его сопровождает. Уже
сгущались сумерки, когда Коул заметил впереди кирпичные столбы ворот
Элмвуда. Он молча указал на них, и всадники свернули на дорогу, обсаженную
вязами. В тени густой листвы было темно и прохладно, и Коула охватило
недоброе предчувствие.
Делакорт почувствовал то же самое.
— Амхерст, что вы намерены сказать, когда мы приедем? — спросил он
встревоженно. — И что я должен делать?
— Я и сам не знаю. — Коул устало провел ладонью по лицу. — Думаю, надо
разыскать Дженет и детей и отвести их в библиотеку. Когда они будут в
безопасности, вы займетесь детьми, а я попробую все объяснить Дженет. Хотя,
черт побери, ума не приложу, как это сделать. Она ужасно расстроится.
Делакорт нахмурился.
— Амхерст, я терпеть не могу втолковывать очевидное, но у нас нет
никаких доказательств. Так что вполне возможно, что Дженет нам не поверит.
Правда настолько ужасна, что мне и самому с трудом в это верится.
Безусловно, я уговорю судей прекратить расследование гибели Мерсера, чтобы
пощадить чувства Дженет. Господи, я сейчас чувствую себя идиотом!
Коул внимательно посмотрел на виконта.
— Чувствуете себя идиотом? А каково мне, по-вашему? Я помчался к вам в
Лондон, чтобы все выяснить, оставил людей, за которых несу ответственность,
мою будущую жену и детей, а их тем временем могли убить во сне или того
хуже... Господи, прости меня!
— Амхерст, вы сделали все, что смогли, другому и это не удалось бы.
Ладно, мы уже приехали, и все будет хорошо. Вряд ли что-то могло случиться
за столь короткое время. И кроме того, вы же сами сказали, что почти все в
доме поправляются после болезни.
Наконец они были у дома. Несмотря на поздний час, на крыльце стоял
Дональдсон с метлой в руках. Интуиция опытного солдата подсказала
дворецкому, что господа сильно встревожены. Отставив метлу, он сбежал со
ступенек как раз в тот миг, когда Делакорт спешился. Дональдсон удивленно
уставился на человека, которого ему было велено близко не подпускать к дому.
Однако дворецкий промолчал. Коул, едва спрыгнув на землю, спросил:
— Где Дженет?
— Она гуляет с детьми, сэр.
Коул внезапно оцепенел.
— Где гуляет? С кем? — Коула пронзило предчувствие, что случилось что-
то недоброе. Или вот-вот случится. Он понимал это с леденящей, пугающей
уверенностью. — Черт побери, Дональдсон... где они? И где мисс Камерон?
— Я не знаю, сэр. — Лицо дворецкого стало белее мела. — О Боже, —
прошептал он дрожащим голосом, — не хотите же вы сказать... Идемте скорее в
дом, миссис Бертуистл может знать, куда они ушли.
Коул бегом ворвался в холл, Дональдсон и Делакорт следовали за ним. Он
обежал дом, надеясь в душе, что дворецкий ошибается. Может, Дженет просто
пошла с мальчиками в сад и еще не вернулась? Но гостиная была пуста, кабинет
и библиотека закрыты, и Коул инстинктивно почувствовал, что в доме вообще
никого нет.
Его сердце колотилось так сильно, что было готово выскочить из груди.
Господи, где же они? Какому несчастью на этот раз он позволил случиться?
— Миссис Бертуистл! — закричал Коул, подбегая к массивной кухонной
двери. — Миссис Бертуистл! Черт побери, где миссис Роуленд?
Домоправительница и кухарка, занимавшиеся своими делами на кухне, буквально
остолбенели от неожиданности. Перепуганная старушка прижала руку к сердцу.
— Они на ко-конюш-не, наверное, — с трудом выдавила она. — Ушли минут
пять назад, сэр. А что случилось?
Коул не стал представлять Делакорта, да и домоправительнице явно было не до
гостя.
— С кем она ушла? — рявкнул Коул.
Миссис Бертуистл затеребила свой кружевной воротник.
— С мисс Камерон, сэр. Мисс Камерон сказала, что идет с мальчиками
искать кошку, и пригласила миссис Роуленд пойти вместе.
— Черт побери! — пробормотал Делакорт и стукнул кулаком по столу.
Домоправительница в страхе отпрянула. — Где эта проклятая конюшня?
Трое мужчин выскочили из дома через заднюю дверь и наткнулись на Мозби,
который вел лошадей.
— Мозби, оставьте лошадей и следуйте за нами, — приказал Коул.
Уже вчетвером они побежали к каменному зданию конюшни. Коул молил Бога,
чтобы их подозрения оказались необоснованными, однако прекрасно понимал
тщетность своих молитв. Их окружало зло, и имя этому злу было Эллен Камерон.
Эллен всегда притворялась и лицемерила, и в глубине души Коул это
чувствовал. Так почему же он не доверился своему чутью?
Дверь конюшни оказалась открытой. В конце центрального прохода мерцал слабый
свет, а по стене двигались тени, как будто кто-то в стойле держал в руках
лампу. Кивком головы Коул приказал Мозби остаться у двери, а Дональдсону
указал на чердак. Сам же с Делакортом вошел в конюшню. В ноздри ему ударил
странный, резкий запах. Делакорт тоже его почувствовал и бросил на Коула
встревоженный взгляд. Они осторожно двинулись к стойлу, и в этот миг в конце
прохода раздался детский смех.
— Вот этот, черный! — воскликнул Роберт. — Он мой, я его первым увидел!
— Ну и пожалуйста, — согласился Стюарт. — Мне больше нравится рыжий.
Мама, можно я возьму рыжего? Вон того, с белым ушком.
Боже! Коул вгляделся в пляшущие тени. Дженет и мальчики ни о чем не
подозревают. Они позволили заманить себя в ловушку, в дальний конец конюшни.
Что же на этот раз замыслила Эллен? Может, у нее нож? Или револьвер?
Однако нельзя было безрассудно врываться в стойло. У Эллен в руках зажженная
лампа, а это очень опасно в сухом и пыльном помещении. Поэтому следовало
подкрасться незаметно. Моля Бога, чтобы ни одна из лошадей не заржала, узнав
его, Коул сделал знак Делакорту следовать за ним. А запах становился все
ощутимее. Что же это такое? Скипидар? Масло? Или что-то другое, может,
спирт?
— Мама, — захныкал Роберт, не дождавшись ответа от матери, — ну можно я возьму черного котенка?
— Я... да, можешь взять, если позволит мистер Мозби, — ответила Дженет.
В ее резко прозвучавшем голосе слышалась озабоченность. — Эллен, чем это
пахнет?
— Что? — Свет лампы заметался, и послышался приятный голос Эллен
Камерон. — А, запах? Это жидкость от блох, я полила ею солому. О, какие
симпатичные котята, правда? Посмотри, Дженет, вот у этого глаза голубые,
этот должен быть твоим.
Дженет не удовлетворили объяснения кузины.
— Но, Эллен, это пахнет как бренди... или как что-то...
Коул и Делакорт уже приблизились к наполовину раскрытой дверце стойла.
Внутри что-то ударилось о стену, и Коул увидел, как в проеме мелькнуло
зеленое муслиновое платье. Эллен Камерон пятилась спиной к дверце, держа в
руке лампу. Коул наклонился к Делакорту и прошептал ему на ухо:
— Я постараюсь вырвать лампу, а если она упадет, не дайте вспыхнуть
огню.
Даже в полутьме было видно, как побледнел Делакорт.
— Будьте осторожны, тут все может вспыхнуть в одно мгновение, —
прошептал он в ответ.
Коул
...Закладка в соц.сетях
