Жанр: Любовные романы
Услышь голос сердца
... некогда белоснежной сорочке. Эллиот почувствовал
приступ рвоты.
Он со стоном скатился с Гаса и, ухватившись за живот, извергнул в пыль
выпитую кружку пива.
Неожиданно Гас тоже поднялся на колени и схватился за живот, но он, к
возмущению Эллиота, расхохотался. Он
хохотал! Смеяться, когда это честный кулачный бой между друзьями, - одно, а
хохотать над человеком, который мучается от
жестокого похмелья, - совсем другое дело! И, черт возьми, удар коленом в пах -
это грязный, запрещенный прием!
Толпа зевак отхлынула и потекла в трактир. Было ясно, что бой закончился,
судя по всему, ничьей.
- Черт бы тебя побрал, Уэйден, - проворчал Эллиот, с трудом поднимаясь на
ноги и отплевываясь. Поставив на ноги
Гаса, он потащил его в сторону конюшни. - Нам нужно урегулировать кое-какие
вопросы, - бросил он через плечо
последовавшим за ними Крейну, сэру Xью, и наиболее настойчивым зрителям. - С
глазу на глаз, - прорычал он.
Толпа попятилась и быстренько рассосалась.
В конюшне, усадив Гаса на сено, он тяжело опустился рядом. Потом утер
кровоточащий нос юноши и, проведя
грязным рукавом сорочки по лбу, тяжело вздохнул.
- Послушай, Уэйден, - медленно произнес он, - ты должен помочь мне. Прошу,
выслушай меня.
Эванджелина находилась в холле, когда в сопровождения Крейна и Тео по
ступенькам, прихрамывая, поднялся Гас.
Теперь кулачный боец ссутулясь сидел на кухонном стуле, широко расставив обутые
в сапоги ноги и откинув на спинку
голову.
- Правду говорят, мисс, что мальчишки всегда остаются мальчишками, -
проговорила экономка миссис Пенуорти,
снимая компресс с разбитой физиономии Гаса. Нос его распух и вдвое увеличился в
объеме, а один глаз заплыл и почти
закрылся. Экономка оценивающим взглядом посмотрела на его нос и изрекла: -
Боюсь, что нос сломан. И нам потребуется
сырое мясо, чтобы приложить к правому глазу.
Миссис Крейн, кухарка, сочувственно покачала головой и достала очередную
салфетку, пропитанную отвратительно
пахнущим снадобьем, кипящим в горшке. С помощью щипцов она распластала ее на
фарфоровом подносе и тяжело
вздохнула.
- Но мистер Робертс, то есть маркиз Рэннок, взрослый мужчина, миссис
Пенуорти, - заявила Эванджелина. - Так
же как и Гас, хотя он не желает этого признавать. - Она подняла с подноса
салфетку, помахала ею в воздухе, чтобы остудить,
и решительно приложила компресс к синякам Гаса.
Он выругался и попытался повыше поднять голову.
- Я знаю, что я взрослый, Эви. И считаю, что в данном случае ты отнеслась
к Эллиоту несправедливо. Я прошу лишь
выслушать меня.
- Несправедливо? - хрипло воскликнула Эванджелина. - Посмотрим, что ты
скажешь о справедливости, когда
вернется твоя мама и узнает, что ее сын дрался на трактирном дворе, словно
какой-нибудь подонок. Да еще с кем,
безнравственным негодяем, как Рэннок. Неужели тебе не знакомы элементарные
правила приличия?
- Может быть, насчет драк вы и правы, - вставила свое во миссис Пенуорти.
- Но называть этого милого мистера
Робертса негодяем? Ну уж нет, это слово к нему совсем не подходит.
Миссис Крейн, стоя у плиты, громко вздохнула.
- В любом случае во всем виноват Крейн, - заявила она, поднимая глаза к
потолку. - И что на него нашло?
Потащить мальчиков на кулачный бой! Да еще в Тоттнем! Хорошо еще, что не
случилось чего-нибудь похуже!
- К чертям Крейна! - проворчал Гас, сбрасывая компресс и с трудом
поднимаясь со стула. - Я достаточно взрослый
и сам знаю, что делаю! И Эллиот совсем не негодяй!
- Ты так думаешь? - прошипела Эванджелина, заглянув ему в глаза. - В таком
случае как ты назовешь мужчину,
который совращает, а потом бросает девушек? Который щеголяет своими любовницами,
лишает наивных молодых людей
состояний, полученных в наследство, и устраивает дуэли на потеху своим друзьям?
- Эванджелина резко встряхнула Гаса,
взяв его за воротник.
- Ложь! - прогнусавил в ответ Гас. - Мерзкие инсинуации! Кто, черт возьми,
тебе это сказал?
- Леди Трент, - прошипела в ответ Эванджелина. - И теперь я считаю, что
назвать его негодяем - мало!
В это время на пороге кухни появилась Фредерика.
- Это правда? - в ужасе спросила она и разразилась слезами. - Тео
рассказывает правду? О том, что ты дрался с
мистером Робертсом? Что вы били друг друга?
- Проклятие! - выругалась Эванджелина. - С меня довольно! Это последняя
слеза, пролитая в Чатеме из-за этого
мерзкого типа! Пора объяснить ему, что отныне он не смеет приближаться ни к кому
из членов нашей семьи! - Она
направилась к двери, а ей вслед неслись безутешные рыдания миссис Крейн и
Фредерики.
Назвав кучеру адрес, который дал ему Гас, Эллиот вскочил в элегантный
экипаж, который двинулся в сторону
Вестминстера. Бросив шляпу на противоположное сиденье, он провел рукой по лицу,
как бы прогоняя воспоминания о
вчерашнем кошмарном происшествии. Его потрясла мысль о том что, будь он трезв,
мог бы причинить юноше серьезные
увечья. К счастью, он не был трезв, а поэтому почти позволил одержать над собой
верх парнишке, который был вдвое меньше
и вдвое моложе его. Сэр Хью и Уинтроп от души веселились, поддразнивая его, а он
был в отчаянии, причем совсем не
потому, что пострадала его гордость. Нет, у него щемило сердце.
Едва ли могло существенно улучшить ситуацию то, что потом Эллиот, стоя
перед Гасом в конюшне, буквально умолял
простить его и униженно пытался убедить юношу, что имел самые честные и
благородные намерения. Он дошел до того, что
поклялся в своей любви к Эванджелине и просил Гаса помочь ему. В результате тот
в конце концов взглянул на него с
сочувствием, похлопал грязной рукой по плечу и посоветовал повидаться с Питером
Уэйденом.
Экипаж свернул с оживленной главной улицы в тихий переулок неподалеку от
Мальборо-Хауса и остановился перед
внушительным четырехэтажным особняком.
Несколько недель назад, к большому облегчению Эллиота, его личный
секретарь Уилсон, наведя подробные справки,
доложил, что Уэйден является опекуном Эванджелины, что это человек честный, на
которого можно положиться, и что он
стоит на страже интересов мисс Стоун. Эллиот лишь надеялся, что эти интересы
включают замужество подопечной. Конечно,
надежды было мало, но маркиз Рэннок никогда не боялся рисковать.
Не дожидаясь, пока кучер опустит ступеньки, Эллиот выпрыгнул из экипажа.
Он преодолел одним махом шесть
каменных ступеней, и дверь сразу же открылась перед ним. Ливрейный лакей
пригласил его войти и, взяв визитную карточку,
удалился, оставив его в просторном холле со сводчатым потолком. Стены были
украшены великолепными картинами. Эллиот,
теряя терпение, ходил туда-сюда то проявляя притворный интерес к живописным
полотнам, то снова бросая взгляд на
циферблат карманных часов. Наконец появился лакей и пригласил его следовать за
ним.
Питер Уэйден оказался человеком лет шестидесяти, с умным и приятным лицом.
Его безупречно подстриженные
олосы серебрились сединой. На нем был красновато-коричневый пиджак отличного
покроя, под которым виднелся
элегантный серый жилет; из кармана жилета свешивалась длинная цепочка старинных
часов. Он был похож одновременно на
зоркую мудрую сову и на преуспевающего цюрихского банкира и, судя по всему,
обладал педантизмом и точностью
последнего.
Импозантный кабинет, совмещенный с гостиной, был обставлен дорогой
мебелью, но без излишней роскоши. В одном
его конце стоял письменный стол красного дерева, на котором не было ничего
лишнего, кроме нескольких толстых книг в
кожаных переплетах и новомодной ручки с металлическим пером. Уэйден встал и
вежливо поклонился гостю. Судя по всему,
его отнюдь не удивило появление маркиза Рэннока в его кабинете. Усадив Эллиота в
кресло, он предложил ему рюмочку
хереса.
Отказавшись, Эллиот сказал:
- Мистер Уэйден, поскольку мы с вами незнакомы, вы, наверное, захотите
узнать, зачем я явился.
Питер Уэйден бросил на него проницательный взгляд из-под очков.
- Напротив, лорд Рэннок, я подозреваю, что знаю причину вашего визита,
поскольку со вчерашней почтой получил
бессвязное покаянное послание от моей невестки, которая, должен признаться,
опасается худшего. - Уэйден говорил на
правильном английском языке, но с сильным акцентом и, закончив, язвительно
улыбнулся. Это было единственным внешним
проявлением эмоций.
Эллиот чуть было по привычке не надерзил ему, но сдержался. Он виноват и
обязан извиниться перед этим человеком.
- Похоже, миссис Уэйден избавила меня от унизительной необходимости
излагать подробности моих отношений с
вашей подопечной.
Уэйден только пожал плечами и, взяв графин с хересом снова предложил
Эллиоту выпить. Тот покачал головой, и
Уэйден налил рюмочку для себя, затем подошел к окну и, постояв немного, сказал:
- Благодарю вас за то, что вы набрались мужества и пришли сюда сегодня,
однако полагаю, что нам не следует
продолжать ни этот неприятный для вас разговор, ни ваш визит. - Уэйден посмотрел
ему в лицо. - Насколько мне известно,
если между вами имели место непозволительно близкие отношения, то большинство
людей, занимающих такое же, как вы,
положение, не потрудились бы зайти ко мне в подобных обстоятельствах. К
сожалению, Эванджелина несет на своих плечах
все тяготы своего аристократического положения, не получая при этом никаких
преимуществ.
Эллиот поднялся с кресла и подошел к нему.
- Что именно вы имеете в виду, Уэйден? Это имеет какое-то отношение к
Этьену Ленотру?
Уэйден усмехнулся уголком губ.
- Нет-нет, милорд. Я просто предложил Этьену приютить Майкла и Эванджелину
в Суассоне, пока Уинни не
зафрахтует судно, которое перевезет их пожитки в Гент. От него, конечно, не
укрылся ваш интерес к Эванджелине. Однако
сам он едва ли его разделяет. У него хватает проблем и без осложнений, связанных
с любовными интрижками, как и у вас,
милорд, если верить слухам.
Эллиот понял, что весть о смерти Антуанетты уже облетела город, но
предпочел пропустить мимо ушей тонкий намек.
- Вам, должно быть, известно, что я скомпрометировал вашу подопечную. По
крайней мере ее бабушка уверена в
этом, и я считаю своим долгом поступить так, как подобает в таком случае. Однако
мисс Стоун неопытна и не сознает всех
последствий того, что произошло.
Питер Уэйден вновь посмотрел ему прямо в лицо.
- Напротив, милорд. Это вы многого не понимаете. Мы не принадлежим к вашей
культуре и не живем всю жизнь по
принятым у англичан правилам поведения.
- Значит, вы поощряете ее поведение? Уэйден решительно покачал головой:
- Ни в коем случае, милорд. Но и ваше поведение непростительно. Я,
конечно, строго поговорю с Эванджелиной.
Однако у нее своя голова на плечах, а я уже не являюсь ее опекуном, потому что
она совершеннолетняя.
- Я предложил ей выйти за меня замуж, - печально сказал Эллиот и, к
собственному удивлению, почувствовал, что
глаза защипало от близости слез.
- Уинни об этом писала. Значит, Эванджелина вам отказала. Возможно, она
поступила не совсем разумно. - Он
окинул Эллиота оценивающим взглядом. - А может быть, и нет.
Эллиот возмутился. Что они все, с ума посходили, что ли? Уэйден обязан был
либо потребовать, чтобы он женился,
либо вызвать его на дуэль.
- Возможно, вы не поняли, мистер Уэйден? Я ее обесчестил, погубил ее
репутацию.
- То есть помешали ей стать жеманной, безгрешной супругой какого-нибудь
напыщенного англичанина? - с явной
насмешкой воскликнул Уэйден. - Возможно, это очень важно для тех, кому нечем
больше гордиться. Эванджелина -
художник в подлинных фламандских традициях, и у нее большое будущее, уж поверьте
моему опыту. Я уверен, что один
опрометчивый поступок не помешает ей добиться успеха в более важных делах.
Как видно, Уэйден не относил его отношения с Эванджелиной к категории
важных дел. На сей раз Эллиот не смог
подавить возмущение.
- Послушайте, дружище! Разве вам не понятно? Эванджелина предпочла жить в
Англии, где она является
высокородной леди, внучкой пэра, сестрой будущего графа. Такая родословная
накладывает тяжелые обязательства.
Уэйден, приподняв седую бровь, пристально посмотрел на Эллиота поверх края
бокала.
- Если нормы жизни, принятые в Англии, придутся Эванджелине не по вкусу,
она в любой момент может переехать на
континент, милорд. А кроме того, предполагаемый наследник - это не то же самое,
что прямой наследник. У нового графа
Трента есть супруга, которая, как, очевидно вам известно, все еще находится в
детородном возрасте. Может быть, она еще
родит ему сына?
- Разве только если свершится чудо, - пробормотал Эллиот, сложив на груди
руки.
К его удивлению, Питер Уэйден откинул назад голову ц весело рассмеялся.
- Вы правы, милорд, пожалуй, для этого потребуется чудо. Откровенно
говоря, если ни вы, ни другие великосветские
повесы не помогут миледи, то, по-моему, надежды на успех нет.
Эллиот чуть было не выругался при упоминании о Джанет Стоун.
- Учтите еще одно, Уэйден: я смогу сделать больше, чем спасти репутацию
Эванджелины. Я смогу защитить Майкла
от махинаций со стороны семейства его отца. Они не посмеют злить меня. К тому же
вполне возможно, что Эванджелина
ждет от меня ребенка. Мне это только что пришло в голову, но это, несомненно,
может повлиять на ваше решение.
Питер Уэйден удивленно взглянул на него:
- На мое решение? Вы переоцениваете мои возможности, лорд Рэннок! Неужели
вам показалось, что я мог бы
заставить Эви выйти за вас замуж? - Он улыбнулся с явным сочувствием. - Нет, я
не могу этого сделать, - тихо добавил
он.
Мрлчание затянулось. Эллиот понял, что встреча подошла к концу.
- Спасибо, что уделили мне время, мистер Уэйден. Не смею вас больше
задерживать. - Он направился к двери, но
едва взялся за ручку, как Уэйден его окликнул:
- Скажите, лорд Рэннок, вы любите Эванджелину?
Чуть помедлив, Эллиот, отбросив всякую гордость, кивнул:
- Да, мистер Уэйден. Очень люблю.
- В таком случае вам, возможно, следует попытаться завоевать ее сердце.
Может быть, вам удастся то, что не удалось
другим. Если у вас получится, я с радостью дам свое благословение.
- Спасибо, мистер Уэйден, - сказал Эллиот и почувствовал, что краснеет. -
Но боюсь, что мой непредумышленный
обман лишил меня всякой возможности добиться успеха.
- Жаль, - произнес Питер Уэйден, допивая остатки хереса. - Возможно, мне
следует поехать в Роутем-на-Ли и
поговорить с вдовой моего брата? Уинни только кажется безмозглой курицей, на
самом деле она не такая. Пожалуй, я так и
сделаю. И с Эванджелиной побеседую. Я настоятельно посоветую ей пересмотреть
ваше предложение. Это все, что я могу
вам обещать, милорд. Эллиот открыл дверь.
- Мистер Уэйден, - произнес он, снова обернувшись через плечо. - Хочу,
чтобы вы знали, что я предложил
Эванджелине выйти за меня замуж до того, как мы... до того, как я ее...
скомпрометировал, - робко сказал он. - Я и сам
удивился, что сделал предложение, сэр, но я, черт возьми, имел и все еще имею
самые серьезные намерения.
Глава 13
Лорд Крэнем с нетерпением ждал, когда его изящная парная двуколка
остановится перед узким особняком на
Мейвертон-сквер. Его ливрейный грум соскочил с козел и взял под уздцы отлично
подобранную пару гнедых, а барон тем
временем искоса посматривал на дверь, которую много лет назад решительно
захлопнули перед его носом. По правде говоря,
он и сейчас сомневался, что дверь откроется перед ним, но этот самоуверенный
лорд Линден был полон решимости разгадать
до конца эту загадку. Крэнем нервничал, ему было не по себе.
Он чувствовал себя подсадной уткой или еще того хуже. Но к черту Линдена.
У Крэнема есть и свои собственные
причины зайти в дом на Мейвертон-сквер, причем они не имели ничего общего с его
обещанием сотрудничать. А в
следующий раз, убеждал он себя, его участие в интригах Линдена обойдется этому
наглому виконту гораздо дороже, чем
стоимость нового экипажа.
Повернувшись, чтобы дать указания ливрейному груму Крэнем заметил, как изза
угла на противоположной стороне
улицы вышел майор Уинтроп в компании такого же широкоплечего и мускулистого
приятеля. Мужчины остановились под
ближайшим фонарем, окинули взглядами площадь и, наклонившись друг к другу, стали
о чем-то вполголоса разговаривать.
На обоих были неприметные плащи и широкополые шляпы, низко надвинутые на лоб.
Тем не менее широкие плечи и
выправка Уинтропа безошибочно выдавали в нем военного. Несмотря на уверения
лорда Линдена, Крэнем сильно
сомневался, что майор поспешил бы ему на помощь, даже если убийца набросился на
него средь бела дня.
Когда Уинтроп небрежно прислонился спиной к фонарю, правая пола плаща чуть
приоткрылась, и стало заметно, что в
кармане у него пистолет. У майора была репутация великолепного стрелка. Может
быть, даже более меткого, чем сам Рэннок.
Впрочем, до меткости этого человека Крэнему не было дела, потому что он попрежнему
считал своим единственным врагом
Рэннока. Взгляд Уинтропа на долю секунды задержался на Крэнеме, и на лице его
отразились недоверие и презрение. Майору
была явно не по душе эта работа.
Крэнем пожал плечами. Пусть за ним следят круглосуточно, как делали это
последние двое суток. Ничего интересного
для себя они не обнаружат, если только не пожелают, полюбопытствовать, как
Рэннок перережет ему горло. Крэнем неохотно
преодолел четыре ступени и постучал молотком в дверь. Дверь немедленно открыл
молодой слуга без парика, в плохо
подогнанной ливрее, который, положив визитную карточку барона на серебряный
поднос, удалился.
- К сожалению, лорд Хауэлл не сможет вас принять, - сказал он, вернувшись
через две минуты, - он приносит свои
извинения.
Крэнем недоверчиво фыркнул.
- Не сомневаюсь, что он не сможет принять меня и в любой другой день.
Лакей смотрел на него не мигая.
Барон повернулся, чтобы уйти, но, обернувшись через плечо, сказал:
- Передайте своему хозяину, что страх перед Рэнноком напрочь лишил его
мужского достоинства.
Молодой лакей хотел что-то сказать, но не успел, потому что в этот момент
широко распахнулась дверь, ведущая в
коридор.
На пороге появилась высокая дама с лошадиной физиономией и, натягивая
перчатки для верховой езды, решительной
походкой направилась к ним. Заметив Крэнема, она чуть не запнулась, однако взяла
себя в руки и, кивнув, пробормотала:
- Добрый день, мистер Мур... извините, вы ведь теперь лорд Крэнем, не так
ли? - язвительно добавила она.
- Рад вас видеть снова, леди Хауэлл.
- Я слышала, что вы недавно вернулись в Лондон.
- Да, миледи. Без Лондона в конце концов начинаешь скучать.
- Вот как? В таком случае не стану вас задерживать. Его снова явно
выгоняли из дома. Но не успел он дойти до двери,
как леди Хауэлл заговорила снова.
- Лорд Крэнем, - сказал она, подойдя к нему поближе, - не делайте
глупостей и не пытайтесь поговорить с моим
мужем. Более того, я бы вам посоветовала вообще держаться от него подальше,
потому что о прошлом лучше забыть
навсегда. Вы меня поняли? Крэнем кивнул.
- Прекрасно понял, мадам, - сказал он и вышел за дверь. Спускаясь по
лестнице, он заметил в разных концах
площади майора и его компаньона, которые теперь сидели верхом на невзрачных
клячах. И никто бы не подумал, что это
богатый джентльмен в сопровождении наемного убийцы.
Следующие два дня после своего импульсивного визита к Питеру Уэйдену
Эллиот провел дома, ожидая хоть какойнибудь
весточки из Чатема. Не дождавшись, он попробовал исправить настроение,
проводя время в компании дочери. Зоя
тоже слонялась по дому без дела, потому что в доме не было ни нянюшки, ни
гувернантки и заняться с ней было некому.
Поэтому они стали проводить больше времени вместе и неожиданно нашли утешение в
общении друг с другом.
Несмотря на то что Эллиот долгое время не позволял себе проявлять эмоции,
он, как человек неглупый, понимал, что
перемена в его отношениях с Зоей является лишь отражением перемены, происшедшей
в нем самом, потому что его дочь
осталась такой же, какой была. Эллиот понимал также, что следует принять какоето
решение относительно ее будущего,
однако никак не мог заставить себя сделать это. Он понимал, что ждет, пока
сможет посоветоваться об этом с Эванджелиной.
Он чувствовал, что принять такое серьезное решение без ее совета означало бы
смириться с тем, что их семьи никогда не
сольются в одну, что их любовная связь закончилась и продолжения не будет. Пока
он не был готов к такому поражению.
Рэннок был удивлен, когда к нему неожиданно и, судя по всему, без какойлибо
определенной цели заехал Мэтью
Уинтроп. Эллиот вежливо, но твердо заявил ему, что этот день он обещал провести
с Зоей. Майор, благожелательный, как
всегда, с удовольствием согласился остаться. Вскоре мужчины сидели возле низкого
столика в кабинете, наблюдая, как Зоя с
радостью демонстрирует свое умение принять гостей и угостить их чаем. С
очаровательной грацией малышка в первую
очередь налила чаю гостю. Эллиот про себя отметил, что очень забавно видеть, как
майор, который не меньше, чем Эллиот,
славился своими дебошами, с явным удовольствием принимает участие в этой
семейной сценке.
Глазки Зои блестели от восторга, и в душе Эллиота шевельнулось знакомое
чувство вины. Как жаль, что дочь видит так
мало радости. Она благодарна малейшему знаку внимания, и, судя по всему,
Уинтропу суждено попасть в число ее
любимчиков. Эллиот понимал, что мог бы более разумно организовать жизнь дочери,
но он ждал. Чего он ждал? Какойнибудь
весточки от Эванджелины? Или, может быть, он надеялся, что на пороге
Страт-Хауса появится Уэйден вместе с
приходским священником, таща за собой упирающуюся подопечную?
Нет, так дело не пойдет. Как бы отчаянно ни была нужна ему Эванджелина, он
не хочет жениться на ней под давлением
обстоятельств. Он подумал было поехать в Чатем-Лодж, броситься на колени перед
Эванджелиной, но этим тоже делу не
поможешь. Она все еще зла на него. Он ощущал ее гнев, как будто это было нечто
осязаемое. Поэтому он ждал и, наблюдая за
своей дочерью, всем сердцем желал, чтобы жизнь их обоих изменилась к лучшему.
- Ты отлично справляешься, малышка, - тихо сказал погруженный в свои мысли
Эллиот, когда Зоя наконец
закончила разливать чай.
- Ты так думаешь, папа? - обрадовалась девочка. Она сидела на высоком
стуле, и ее ножки в фиолетовых туфельках
без задников болтались в воздухе. Эллиот мысленно пообещал себе купить маленький
изящный стульчик для кабинета. Чтонибудь
хорошенькое и хрупкое, подумал он. Вроде резных кресел в студии
Эванджелины.
- Вы действительно превосходно справляетесь, мисс Армстронг, - сказал
майор, заметив, что Эллиот оставил ее
вопрос без ответа. - Знаете ли, мне приходилось пить чай с герцогинями и
прочими, но я никогда еще не видел, чтобы чай
разливали так уверенно и элегантно!
- Благодарю вас, сэр! - воскликнула девочка, и ее щечки зарделись от
удовольствия. Взяв поднос с крошечными
бутербродами, она предложила: - Не желаете ли попробовать, майор Уинтроп?
- С удовольствием! - ответил он. И Эллиот мысленно поблагодарил Господа за
то, что тот дал ему надежных друзей.
Они немного поболтали о том о сем, потом Зое пришло время возвращаться в
классную комнату. Как только Труди
увела ее, появился Маклауд, чтобы убрать посуду.
- Милорд! - сказал старый дворецкий, кивком головы указывая на довольно
захламленный письменный стол
Эллиота. - Вы даже не вскрыли письмо, которое доставили вчера вечером?
- Наверное, я его не заметил, - сказал Эллиот и, как только за дворецким
закрылась дверь, встал и направился к
столу.
Уинтроп с чашкой в руке тоже поднялся и подошел ближе к другу.
- В чем дело, старина? Ты сегодня что-то очень задумчив. Тебя беспокоит,
что сумасшедшая затея Линдена может не
удаться? Он совершенно уверен, что сможет найти настоящего убийцу.
- Дело не в этом, - уклончиво ответил Эллиот, - видимо, я просто устал.
Уинтроп недоверчиво вздернул бровь, но ничего не сказал. Эллиот, прилагая
все силы, чтобы не дрожали руки, вскрыл
конверт. Когда он увидел почерк Эви, сердце у него бешено заколотилось и тяжелый
ком подступил к горлу. В письме было
написано всего пять слов: "Держитесь подальше от моей семьи". К записке
прилагался банковский чек. Эванджелина
возвращала его деньги. Стоимость портрета, который он заказал, но так и не
получил. Вопиющая несправедливость всего
этого задела его за живое.
- Послушай, Эллиот, - сказал Уинтроп, ставя на стол чашку. - Должно быть,
тебе сообщили действительно плохие
новости?
- Это мы еще посмотрим, - холодно произнес Эллиот, бросая письмо на стол.
- По-видимому, мисс Стоун решила
расторгнуть наше деловое соглашение, но пусть не думает, что это ей сойдет с
рук. Возможно, сделка со мной - все равно
что сделка с дьяволом. Но это все равно сделка.
- Так, значит, речь идет о предмете твоей неразделенной любви, - сказал
майор. - Должен признаться, мне никогда
не приходилось сталкиваться с подобными случаями глубокой депрессии. Скажи,
старина, эта леди не хочет быть с тобой?
- Быть со мной? Да она даже разговаривать со мной не желает! - Он взглянул
на банковский чек и снова
почувствовал, как защипало глаза, выдавая тем самым близкое присутствие слез.
- Ты меня беспокоишь, Эллиот, последнее время тебе не везет. Ответь мне:
ты просил ее руки?
- Да, - печально сказал Эллиот, стараясь не встречаться взглядом со старым
другом, - я просил ее выйти за меня
замуж.
- Так попроси еще раз, - посоветовал майор. - Собирай-ка свои вещи и
сегодня же отправляйся в Эссекс. И еще:
мой экипаж стоит у дверей твоего дома. Немедленно поедем за специальным
разрешением, поскольку уж ты твердо решил
надеть на себя оковы. А потом, если она тебе так нужна, уговори ее, похить,
короче, сделай что угодно, Эллиот, но добейся
успеха, иначе будешь вечно сожалеть об этом.
Целую неделю после бесцеремонного изгнания Эллиота из Чатем-Лоджа
Эванджелина почти не спала. Настроение в
доме было непривычно мрачное, дети ходили недовольные. Кроме манипуляций с
портретом Эллиота, Эванджелина почти не
работала. Аппетита она тоже лишилась. По правде говоря, когда пустовал стул
Эллиота, столовая всегда казалась пустой. Ее
обычно уравновешенное настроение то и дело менялось: то она
...Закладка в соц.сетях
