Жанр: Любовные романы
Девушки для утехи
...h; Я ни от чего не отрекаюсь, моя малышка Аньес. Наши отношения никого
не касаются, вот и все! Эх, не нужно было нам появляться вместе там, где
проходят деловые встречи... Я подумал о
Фуке
, вот подходящее место. Там
бывает весь Париж... Я мог бы назначить ему встречу на пять часов, чтобы
тщательно обсудить с ним мое дело... Ты войдешь в ультрашикарном туалете в
шесть часов и станешь искать столик по соседству с нашим. Узнав тебя, я
поднимусь, чтобы поприветствовать и представить месье Дамэ, это его
фамилия... В это время наверняка не окажется свободного столика, и я
предложу тебе сесть за наш. Ты согласишься. По воле случая, именно в этот
вечер у тебя не будет ни с кем встречи: ты будешь свободной женщиной! Я тебя
представлю как манекенщицу. Дамэ — один из тех мужчин, которые приходят в
восторг, услышав это слово, которое считают магически красивым:
манекенщица!
Мы поболтаем втроем о том, о сем минут десять; я посмотрю на
часы и быстро встану, внезапно вспомнив, что мои дела обязывают меня
покинуть вас! Как хорошо воспитанный человек, я оплачу счет перед тем, как
откланяться, и вы останетесь тет-а-тет. Этот добрый малый будет восхищен и
пригласит тебя поужинать. Несколько секунд ты будешь в нерешительности, но,
в конце концов, согласишься. Затем вы могли бы прекрасно посидеть в каком-
нибудь ночном ресторане.
— А потом?
— Потом? Он проводит тебя до самой двери этого дома. У него прекрасная
машина. А ты позаботься о том, чтобы дать ему понять, что живешь одна, но
что ты серьезная женщина. Узнав твой адрес, как хорошо воспитанный человек
(а я его считаю таким), он пришлет тебе цветы перед тем, как позвонить и
вновь пригласить поужинать в тот же вечер.
— Что мне ответить?
— Что ты согласна, разумеется!
— А ты? Где ты будешь весь этот вечер?
— Я буду ждать тебя здесь, читая детективный роман.
— Ты давно уже мечтаешь о новом деле?
— Довольно давно...
— И ты убежден, что тебе не справиться без моей помощи?
— Дамэ упрям в делах, но в присутствии хорошеньких женщин он теряет
голову.
Какое-то мгновение она молчала перед тем, как спросить:
— И как долго я должна буду оставаться с ним?
— Ну, я не знаю... Это не так важно, поскольку я буду ждать тебя
здесь... Не делай слишком озабоченного вида, когда будешь расставаться с
ним!
— Сколько лет этому мужчине?
— Это тебя очень интересует? Он еще довольно молод, не вульгарен, и его
разговор не лишен занимательности. У него великолепная квартира на авеню
Фош. Я был там два раза: она шикарно обставлена! Если вы станете друзьями, и
он пригласит тебя в гости, не раздумывай! Ты ведь обожаешь хорошие вещи, а
то, что ты увидишь, приведет тебя в восторг!
— Дорогой... А не опасно ли то, о чем ты меня просишь?
— Прежде всего, я не прошу тебя ни о чем! Я просто подсказал средство,
которое позволило бы нам выйти из затруднительного положения... А в чем,
собственно, по-твоему, заключается опасность?
— Этот человек может узнать, что мы любим друг друга и живем вместе.
— Он об этом не узнает... Я говорил ему как-то, что живу в отеле, ему
известен мой адрес. О существовании нашего гнездышка он даже не подозревает.
Видишь, как полезно иметь два дома!
— Вижу...
Хотя Жорж предусмотрел все до мельчайших подробностей, Аньес волновало
предстоящее свидание. Она пыталась убедить себя в том, что ничего страшного
не произойдет. Несколько встреч с незнакомцем ни к чему ее не обяжут. А она
окажет неоценимую услугу любимому человеку, который в трудную минуту помог
ей.
Но ни на секунду она не задумывалась над тем, что:
Если Жорж требует от нее
подобного, значит не любит ее, а только приятно проводит с ней время, что
все то, что их связывает — это не любовь, а всего лишь увлечение, страсть,
что он одержал над ней полную моральную и физическую победу: она не могла
уже больше обойтись без него
.
Когда Жорж замолчал, она сказала ему с безропотной покорностью, которую изо
всех сил старалась спрятать под улыбкой:
— Я тебя очень хорошо поняла, дорогой... Завтра в шесть часов я буду в
Фуке
.
Встреча прошла так, как и предвидел Жорж. Через полчаса после знакомства
Аньес осталась наедине с богатым мужчиной...
Жорж лежал в постели и читал детектив, когда вошла Аньес. Он посмотрел на
часы.
— Три часа утра. Ты не скучала? И добавил приветливо:
— Добрый вечер, дорогая...
Он внимательно оглядел ее и сразу же увидел: ничего из того, что он ожидал,
не случилось. Но выражение лица молодой женщины изменилось: оно выражало
тоску. Долгим взглядом Аньес посмотрела на него и заплакала. Внезапно она
упала на колени перед кроватью и сказала умоляюще:
— Не проси меня больше встречаться с этим человеком! Знаешь, чего он
хотел только что? Чтобы я легла с ним в постель в доме свиданий. Это
омерзительно! За кого он меня принял?
— Я вижу, — сказал Жорж, — ты заставила его влюбиться,
поэтому он и потерял голову... Ты ведь отказала? Тогда зачем эти слезы?
— Я боюсь этого человека...
— Боишься?
— Очень! Он пытался уговорить меня... Я чувствую, он готов на все, лишь бы я ему принадлежала.
— Короче говоря, он пообещал много! — заключил Жорж. — Но ты,
по крайней мере, говорила обо мне?
— Когда ты ушел, я сказала, что тебе нужен инвестор для начатого тобой
дела, что ты заслуживаешь поддержки. Больше я не возвращалась к этой теме...
Он очень подозрителен...
— Ты прекрасно сделала. Завтра снова поговоришь с ним обо мне.
— Завтра?
— Он назначил тебе свидание?
— Да...
— В котором часу?
— После обеда, в три часа...
— И где же?
— В
Фуке
...
— Снова? Ему там понравилось!
— Я не пойду!
— Никто тебя не заставляет, дорогая! Ты можешь делать все, что тебе
захочется. Хотя, если ты с ним не встретишься, я потеряю всякую надежду на
получение кредита...
— Жорж, этот человек мне неприятен!
— Тогда не стоит об этом больше говорить! Будем считать, что это дело
мертвое... Жаль! Оно могло бы нас спасти... Мне нужно будет подыскать что-
нибудь другое...
— Ты, наверное, смог бы найти еще одного вкладчика...
— Но не такого солидного! Кстати, я не успел сказать тебе вчера: чтобы
возвратить часть долга и успокоить некоторых кредиторов, я должен был
продать машину... К сожалению, я продал ее невыгодно... Так бывает всегда,
когда поджимает: покупатель чует это сразу!
— У тебя нет больше машины?
— Нет.
— О Жорж! Тебе ее, должно быть, ужасно не хватает!
— Мне нужно привыкать ходить пешком или ездить в метро...
— Я этого не хочу! Тебе так шло сидеть за рулем американского
автомобиля! И я любила этот автомобиль... Он так много значил для меня! Ты
помнишь: в нем ты меня обнял в первый раз...
— Не будем больше говорить о прошлом, ладно?
— Я клянусь тебе, я устроюсь так, чтобы ты смог купить себе другой...
— Правда? И как тебе это удастся?
— Я не знаю...
— Есть только один выход: получить кредит у Дамэ. Но не будем больше
говорить об этом! А сейчас, моя малышка, быстро раздевайся! Я жду тебя...
Он любил ее так, как не любил никогда раньше. Удовлетворенная, уставшая,
счастливая, снова обретя в нем любовника, она прошептала прежде, чем
заснуть:
— Я думаю, ты прав, любовь моя... Нужно, чтобы я пошла завтра в
Фуке
...
— Спи... Мы так счастливы!
На следующий день Аньес вернулась только к 9 часам вечера. Он встретил ее
словами:
— Я закончил читать детектив. Это потрясающе! Нужно, чтобы ты тоже его
прочитала...
Продолжая говорить, он снова, как и накануне, внимательно осмотрел ее: она
выглядела уставшей. Упав в кресло, Аньес сказала:
— Дай мне сигарету...
Поднося зажигалку, он произнес, чеканя каждое слово:
— Надеюсь, он вел себя корректно?
Она явно колебалась перед тем, как ответить:
— Да...
— Тебе удалось поговорить с ним о моем проекте?
— Да... Думаю, он финансирует тебя, но при одном условии...
— Каком?
— При условии, что я стану его любовницей...
— Как? Я не понимаю... Я не понимаю, зачем он ставит подобное условие,
ведь он не заподозрил, что мы с тобой любовники?
— Это моя вина, дорогой... Поскольку я практически ничего не знала о
твоем деле, я расхваливала тебя... Увлеченная желанием убедить его, я
перечислила все твои качества... Внезапно он прервал меня вопросом:
Мне
кажется, Вы проявляете живой интерес к этому парню... Вы, случайно, не
влюблены в него?
Начиная с этого мгновения, его поведение резко
изменилось... Он дал мне понять, что находит тебя симпатичным, но этого
недостаточно, чтобы он вкладывал в твое дело деньги, ведь он тебя хорошо не
знает...
Очевидно, — добавил он, — если такая женщина, как Вы,
настаиваете, чтобы я финансировал этого Жоржа Вернье, я мог бы прислушаться
к ее мнению, но при условии, что она сама сумеет проявить себя очень
понятливой по отношению ко мне...
— Наглец! Ему выпало счастье провести два вечера подряд в обществе
такой восхитительной женщины, как ты, и ему этого недостаточно? Месье нужно
все, абсолютно все!.. Прекрасно! Он не получит больше ничего, потому что ты
не встретишься с ним в третий раз: все кончено!
— Дорогой, я поступила глупо, я это знаю...
— Глупо? Напротив, ты сделала все, что было в твоих силах.
— Так ты на меня не сердишься?
— Почему я должен на тебя сердиться? Я сердит на этого наглеца...
Мужчины гнусны: когда у них есть деньги, они воображают, что им все
позволено! Однако, заметь, мы не первая пара, стесненная финансово, которая
оказывается перед подобной дилеммой: или жена жертвует собой в полном
согласии со своим мужем, который закрывает на это глаза, и они спасают дело,
или они предпочитают не наносить ни малейшего ущерба супружеской верности и
остаются в нищете...
— Но как поступить нам, чтобы выжить?
— Этого я не знаю...
Вдруг она заметила два чемодана, плохо скрытые за занавеской гардероба.
— Что это за вещи?
— Это все, что у меня осталось! — ответил он, улыбаясь. —
Личные вещи, которые удалось спасти: три или четыре костюма и белье... Я
должен был оставить остальное в отеле под залог, пока смогу оплатить счет.
— У тебя там счет, бедный Жорж!
— Я хотел скрыть это от тебя, но решил, что ты упрекнешь меня в этом.
Мне даже послышалось, что ты говоришь:
Они выгоняют тебя из отеля, потому
что у тебя нет больше денег? Тогда живи у меня, Жорж!
Не превратилось ли
у
меня
за несколько месяцев в
у нас
? И я решил прийти до того, как ты мне
это скажешь! Я хорошо поступил, правда? А разве плохо, что мы больше не
расстанемся и теперь будем жить всегда вместе, как настоящие муж и жена...
Ведь это то, чего ты хотела, правда?
— Должен сказать тебе, что мне нужно ненадолго уехать...
— Уехать? Куда?
— За границу, чтобы попытаться там поправить свои дела... Во Франции
так мало возможностей выкарабкаться!
— Ты меня увезешь с собой?
— Я не думаю, что это возможно, особенно вначале... Может быть, через
три или четыре года, когда я снова буду обеспечен финансово, ты сможешь
приехать ко мне.
— Три или четыре года?! И ты думаешь, что я смогу прожить их без тебя?
Это невозможно!
Мысль о том, что они могут расстаться, потрясла ее. Она решительно
посмотрела на него.
— Почему ты смотришь на меня так? — спросил он.
— Потому что я готова на все, только бы не потерять тебя!
— Не говори глупостей, дорогая... Завтра утром я встречусь с одним
своим другом, это действительно друг, он поможет мне устроиться на одном
предприятии, которое открывается в Камеруне.
— Жорж, ты не сделаешь этого!
— Я должен это сделать, моя малышка Аньес!..
На следующее утро он вышел раньше обычного. Уходя, он сказал:
— Я вернусь поздно...
Время шло, а Жорж не возвращался. Аньес приходила в ужас от одной мысли, что
он ушел от нее навсегда, лишив ее возможности наслаждаться его ласками, его
прикосновениями, его телом. Ее природная чувственность, которую она
подавляла годами, повинуясь морали, не могла больше сдерживаться. Она
нуждалась в любви человека, которого боготворила, без которого жизнь ее
теряла всякий смысл.
Когда он вошел, она бросилась, охваченная трепетом, в его объятия и
закричала:
— Наконец!
И добавила тихо, почти шепотом:
— Я так боялась, что ты не вернешься...
— Признаюсь, я думал об этом... Но я тебя слишком люблю!
И он пылко обнял ее.
Она заметила, что лицо его осунулось, выглядел он очень усталым.
— Садись, — сказала она. — Осталось немного виски: это должно
тебя подбодрить.
Пока он пил, она сидела у его ног, положив голову ему на колени, как рабыня,
влюбленная в своего хозяина:
— Расскажи мне, как прошел день.
— Катастрофически! Представь себе, мне сказали, что я слишком стар для
Камеруна...
Она подняла голову, пораженная:
— Слишком стар? Ты?
— Да... Они больше не хотят посылать туда людей старше тридцати пяти
лет...
Минуту спустя она улыбнулась:
— Так будет лучше, потому что ты останешься со мною...
— Без единого франка в кармане?
— Мы станем богатыми! Я много передумала, пока ждала тебя... Ты
помнишь, я рассказывала тебе об одной моей подруге, ее зовут Клод?
— Нет...
— Ну вспомни! Я тебе говорила, что она работала манекенщицей со мной в
те годы, когда я только начинала работать...
— Возможно... И что же?
— Представь себе, я узнала несколько дней назад, просматривая журнал
мод, что она открыла новый дом моделей... Я хочу сходить к ней завтра...
— Я запретил тебе даже думать о профессии манекенщицы!
— Речь вовсе не об этом. Я знаю, что ты не хочешь видеть меня снова
манекенщицей... Я и сама не хочу этого! Напротив, если бы я смогла заняться
поставкой одежды клиентам, меня бы это вполне устроило... Я бы справилась с
этим; почему бы не попробовать?
— Если так, то это меняет дело... Только ты заблуждаешься, думая, что
твоя давняя подруга ждет тебя одну! Она, должно быть, не испытывала
недостатка в подругах!
— Но мы очень хорошо ладили с ней... Я пойду к ней завтра...
— В данной ситуации я не могу тебе помешать...
На следующий вечер она вернулась с сияющим лицом:
— Все в порядке, дорогой! Я виделась с Клод. Она обрадовалась моему
приходу и сказала, что само Небо послало ей меня, что ей действительно нужна
знающая женщина, потому что она перегружена. Дела ее дома моделей пошли в
гору. И знаешь, почему? У нее хватило разума сделать цены доступными... Я
начинаю завтра в десять часов и буду свободна все вечера, начиная с семи
часов, плюс суббота и праздничные дни. Это мечта!
— Она тебе уже сказала о твоем жалованьи?
— Для начала у меня будет стабильный оклад, не очень высокий, но все-
таки сносный: восемьдесят тысяч франков в месяц. К этому нужно добавить
проценты от продажи, которую я буду осуществлять. Она мне сказала, что если
меня не испугают трудности, то я легко смогу заработать двести тысяч, а если
я не поленюсь, то смогу увеличить эту сумму в летние и весенние сезоны до
четырехсот тысяч... Ты можешь себе представить? Четыреста тысяч в месяц! Мы
будем спасены! И если только тебе снова удастся найти работу, мы будем
сказочно богатыми!
Он посмотрел на нее со странным выражением лица: его гримаса выражала легкое
недовольство.
— В общем и целом, — сказал он, — ты будешь в большом
выигрыше?
Она покачала головой и принужденно улыбнулась:
— Иногда такое удается!
— Ну, хорошо, — сказал он, пожимая плечами, — ловим удачу,
поскольку она улыбнулась нам. А как называется дом моделей твоей подруги?
— Клод Верман.
— Не очень известное имя.
— Не беспокойся: она быстро добьется успеха!
— Короче говоря, нам ничего больше не остается, как пожелать удачи
фирме Клод Верман. И какую должность ты будешь занимать?
— Я буду принимать клиентов.
— Я начинаю верить, дорогая, что ты сможешь добиться успеха...
Пролетел первый месяц, в конце которого Аньес принесла сто восемьдесят тысяч
франков.
— Это только начало, — объяснила она радостно. — В ближайший
месяц я заработаю намного больше. Заработок будет подниматься по мере того,
как я буду расширять свою клиентуру... Как ты находишь это платьице из
набивной ткани?
Он улыбался: он выглядел довольным.
— Оно очаровательно...
— Оно от Клод...
— Почему на нем нет ярлычка? — спросил он, скорее шутливо, чем
подозрительно.
— Потому что она передала мне его тайком! Ты увидишь, я буду выглядеть
прекрасно, не слишком обременяя наш бюджет... Я смогу отдавать тебе все, что
заработаю.
— Но я не прошу у тебя столько, дорогая!
— Нам нужно поторопиться погасить долги... Скажи мне правду: сколько ты
еще должен?
— Около миллиона...
— Мы его добудем. Затем мы подумаем о машине, которую я тебе обещала.
— Ты серьезно, дорогая?
— У тебя обязательно должна быть машина, мой любимый! Это тебе поможет
занять видное положение в обществе. Ты видел в газетных объявлениях, как
много людей желает иметь автомобили?
Еще через месяц Аньес положила на маленький столик в мансарде триста тысяч
франков, в третий раз — четыреста и, с этого времени, она легко держала
взятый темп. В четвертый она уже могла спросить своего любовника:
— Надеюсь, мы рассчитались с долгами?
— Почти...
— Теперь мы можем начать откладывать на машину. Сколько нам придется
заплатить за такую, какая была у тебя?
— Это зависит от того, новая она или подержанная.
— Почему бы и не новая?
— Но, дорогая, не охвачена ли ты манией величия?
— Нет. Я просто считаю, что кет ничего слишком хорошего для мужчины,
которого любишь...
— Аньес, ты удивляешь меня все больше и больше!
— Не надо удивляться, Жорж! Скажи мне, сколько стоит новая американская
машина с открытым верхом?
— Самой подходящей для нас будет новая
Шевроле
. Ты ее видела: она
такая изящная! Но стоит очень дорого, около двух с половиной
миллионов... — Аньес сделала вид, что цена ее не сильно волнует. Она
только спросила:
— Заплатить нужно всю сумму сразу?
— Можно заключить сделку, внеся задаток под заказ, вторую сумму — в
день доставки и остаток суммы — в рассрочку или по векселям.
— А это не опасно, векселя?
— Это совершенно неопасно, когда можешь покрыть их сразу по
представлению... К несчастью, в моем теперешнем положении я не смогу взять
на себя подобный риск... Нужно, чтобы кто-то дал за них поручительство...
— Что это означает?
— Что это лицо взяло на себя обязательство, если я не смогу уплатить по
одному из них, заменить меня.
— Могла бы я быть этим лицом?
— Разумеется... Только я не хочу впутывать тебя в это.
— Разве я не твоя жена?
— Да, дорогая, но...
— Завтра мы внесем этот задаток... Пятьсот тысяч, этого будет
достаточно?
— С лихвой!
Он посмотрел на нее, состроив гримасу удивления с оттенком насмешливости.
Как бы выражая сомнение, он спросил:
— Но... где ты возьмешь еще и эти деньги? Это невозможно... Ты же их не
печатаешь?
— Это один из маленьких сюрпризов, которые я для тебя приготовила... Я
провернула в последнюю неделю очень выгодное дело для моего дома моделей с
иностранными покупателями и получила свои комиссионные... Завтра, дорогой,
ты пойдешь заказывать машину. Что бы ты сказал о лазурно-голубой!
— Рядом с ней ты будешь выглядеть еще прекраснее.
— Решено, наша машина будет лазурно-голубой... Десять дней спустя, в
субботу, они сделали первый торжественный выезд на
их
Шевроле
, на уик-
энд в Туке. Погода была прекрасная. На Аньес был светлый костюм, великолепно
гармонировавший с цветом машины. Это был самый лучший день в ее жизни.
Ничего его не омрачило, за исключением, правда, замечания, которое сделал
Жорж на обратном пути к столице:
— Моя малышка Аньес, я чувствую себя стесненным...
— В такой день? Что же с тобой случилось?
— Я не могу смириться с тем, что вот уже несколько месяцев ты одна
работаешь, зарабатывая нам на жизнь. Это унизительно для мужчины. Мне почему-
то кажется, что те, кто за нами наблюдают, думают бог знает что.
— Они совсем ничего не думают, мой дорогой, они не знают, что я содержу
тебя!
— Ты меня содержишь — прекрасно сказано!
— Дорогой, прости меня! Я не так выразилась...
— Да... Но те буржуа, которые будут завидовать нам, не станут
стесняться в выражениях! Это все равно, что пустить на ветер репутацию
мужчины!
Она закрыла его рот рукой, говоря:
— Замолчи! У тебя возникли трудности, и я тебе помогла, как когда-то
помогал ты... Я тебя очень люблю и не надо портить из-за пустяков такой
чудесный день!
Аньес замечала, что несмотря на прекрасную
Шевроле
, вынужденное
бездействие все больше тяготило Жоржа. Если так будет продолжаться дальше,
все может закончиться нервным потрясением, а, может быть, и новым разрывом в
их любовных отношениях. Этого Аньес не могла допустить.
Однажды, когда они возвращались из очередной поездки в Туке, она сказала
ему:
— Жорж, ты не будешь возражать, если мы снова вернемся к твоей идее
завести снек-бар? Это не помешало бы мне продолжать днем зарабатывать деньги
в доме моделей, а ты в это время работал бы в снеке... Я присоединялась бы к
тебе около семи часов вечера, к ужину, а после мы могли бы выезжать в
театр...
— Просто удивительно, что ты мне это говоришь... Именно об этом я думал
вчера. А ты смелая женщина, должен тебе сказать! И последовательная в
достижении своих целей.
— Сколько нужно денег, чтобы начать подобное дело?
— Около трех миллионов...
— Это не так уж много! Через два месяца мы рассчитаемся за машину, и я
смогу каждый месяц пополнять семейную кассу. Таким образом, мы сможем очень
быстро собрать необходимые деньги... А ты, Жорж, должен как можно быстрее
заняться поисками подходящего для снек-бара помещения.
— Что было бы со мной, моя малышка Аньес, если бы тебя не было рядом,
кто бы вселял в меня надежду?..
— Ты снова за старое? Разве ты не счастлив? Ты умный и сильный, ты
самый чудесный из любовников, у тебя есть женщина, которая только и делает,
что желает тебя, ты обладаешь прекрасной машиной и мы уже выбрались из
нищеты... Что же тебе еще нужно?
— Ты права: у меня есть все... Я последую твоему совету: с завтрашнего
дня отправляюсь на поиски. Знаешь, как мы назовем наш снек?
У Аньес и
Жоржа
!
В тот же вечер он вернулся домой сияющий:
— Дорогая, кажется, я нашел то, что нам нужно. Это небольшое кафе,
хозяин которого согласен продать его... Боюсь только, что обойдется оно нам
немного дороже. Но какое место!
Она ответила, улыбаясь:
— Я уверена, Жорж, ты тоже добьешься успеха. Я так счастлива, когда
вижу тебя радостным!
Сейчас, стоя на коленях в часовне, Аньес со стыдом вспоминала о том
лихорадочном периоде в ее жизни, когда изо дня в день растущая алчность к
деньгам затмила все вокруг. Она думала лишь о том, как скопить побольше
денег. Каждый месяц Аньес приносила пачки банкнот и выкладывала их перед
Жоржем. Избыток материального благополучия настолько затмил его
щепетильность, что он стал принимать их как должное, с небрежным
удовлетворением...
Кровь застучала у нее в висках, румянец разлился по щекам. Аньес огляделась
украдкой — часовня была пуста. Женщины-ризничие давно ушли, сделав свое
дело...
Когда миллионы, необходимые для покупки снек-бара, были собраны, Жорж
неожиданно объявил:
— Я думаю, с нашей стороны было бы безумием продолжать это дело. В
Париже слишком мног
...Закладка в соц.сетях
