Жанр: Любовные романы
Алиса
...ь не способны.
Неужели вы и вправду считаете, что мы не отдали бы им этот проклятый ключ, если
Шлакман перестал хихикать и серьезным голосом сказал:
- Да, дамочка, я так считаю. С какой стати вам бы понадобилось отдавать
- Хотя бы для того, чтобы к нам не врывались такие орангутаны и не
- Дамочка, этот ключ стоит дорого.
- Нам он ничего, кроме горя, не принес.
- Он стоит денег, дамочка, - изрек Шлакман. - Больших денег.
Внезапно он схватил меня за руку и сдавил. Я невольно вскрикнул.
- Прекратите! - завизжала Алиса. - Выслушайте меня!
Великан отпустил меня и кивнул.
- Хорошо, дамочка. Я слушаю.
- Вам нужен ключ?
Он снова кивнул.
- Нужен.
- Очень хорошо, Вам нужен ключ. Нам нужен наш ребенок. Вы - заодно с
- Я, дамочка, заодно с самим собой. Ключ мне нужен для меня, а не для
- Очень хорошо. Так вот: ключа здесь нет. Слушайте внимательно и не
пытайтесь пустить в ход свою мускулатуру. Сегодня утром я положила этот ключ на
- Его тут нет, - буркнул нет.
- Совершенно верно, - согласилась Алиса. - Я оставила здесь дочку, а сама
прошла в гостиную. Потом я отвезла дочку в детский сад, а, когда вернулась,
ключа уже и след простыл. Вот почему мы не отдали ключ Энджи, и вот почему они
- А двадцать пять тысяч долларов?
- Мы просто пытались выиграть время, Шлакман, - вмешался я. - Мы обманули
Энджи. Господи, я только и мечтал избавиться от проклятого ключа, но мы
- Но теперь-то вы его нашли, - сообразил слабоумный гигант.
- Нет, - покачала головой Алиса. - Но я знаю, где он. Моя дочурка взяла
его и сунула в карманчик своего костюма. Ключ должен быть там, потому что
больше ему быть негде. Раз он вам нужен, можете его забрать. Мы хотим только
- Может быть, вам известно, Шлакман, где еe прячут? - вставил я. -
- И я должен поверить в такую чушь? - фыркнул Шлакман. - Наплели тут,
- Вы должны поверить, - настаивал я. - Возможно, у вас своих детей нет,
но вы же читали, что происходит с родителями, у которых похищают детей.
Взгляните только на нас. Можем ли мы врать? Только посмотрите на нас
- Погодите-ка, - сказал Шлакман, растопырив ручищи. - Я должен подумать.
Это оказалось для него серьезным испытанием. Великан сморщил крохотный
лоб, надул щеки и запыхтел. Хотя я твердо знал, что это невозможно, мне все же
Наконец, он сказал:
- Содержимое сейфа стоит больше двух миллионов. Энджи вы ключ не отдали -
с какой стати вы отдадите его мне? Значит, вы врете. Ничего, я умею управляться
- Послушайте только! - выкрикнула Алиса. - Не будьте остолопом -
Шлакман довольно ухмыльнулся.
- Да, дамочка, вы верно толкуете. Вот, смотрите, что я сейчас с ним
- Стойте! Вы проводите нас к Полли. Если ключа у неe не окажется, вы
можете тут же на месте с нами расправиться. Подумайте сами - стали бы мы водить
Шлакман задумался.
- А фараонов вы не позовете?
- Нет. Заверяю вас - нам нужна только наша дочка. Вам нужен ключ. Мы
можем получить и то и другое. Если вы сейчас нас искалечите, никто не получит
Шлакман снова наморщил лоб - мы с Алисой стояли, еле дыша, и смотрели на
- Знаешь, Кэмбер, вы затеяли опасную игру. Как будто сдаете карты и
пытаетесь решить, сшельмовать или нет. Так вот, я хочу, чтобы вы знали, с кем
имеете дело. Мой папаша, Густав Шлакман, был последней скотиной, но толстяк -
ещe хуже. Мой старик был отъявленным садистом. Он наслаждался, убивая людей.
Вот почему он пошел в СС. Против СС я лично ничего не имею - оттуда можно было
выйти в люди. Но моему папаше - чтоб он горел в геенне огненной - было на все
наплевать - он стремился только убивать. Вид крови и мучений возбуждал его.
Я кивнул, а Алиса сказал, что все поняла.
- O`кей, дамочка. У вас есть голова на плечах. И мозги. Усекли, что я
- Усекла, - твердо сказала Алиса.
- Хорошо. Так вот, толстяк - ещe больший мерзавец, чем мой папаша.
Допустим, кто-то убивает, чтобы испытать удовольствие. Я говорю: ладно, всякое
бывает. Но толстяк - он убивает любого, кто становится у него на пути. Любого,
Мы дружно закивали.
- Я хочу обставить толстяка. Раз так, я должен быть уверен, что никто не
- Вы хотите, чтобы содержимое сейфа досталось вам.
- Да, дамочка. Вы, я вижу, все верно кумекаете. Но только попробуйте меня
- Верю, - прошептала Алиса.
- Ладно, тогда заметано. Тебе велели взять напрокат лодку, Кэмбер. Ты еe
- Да.
- Где она?
- На лодочной станции. На реке Хакенсак.
- Хорошо, Пушка у тебя есть?
Я покачал головой из стороны в сторону.
- Кретин, - сплюнул Шлакман. - Собираешься сдавать карты и не можешь
- Только одно условие - я поеду с вами, - заявила Алиса.
- Чего? - вылупился Шлакман.
- Вы меня слышали. Я еду с вами.
- Отвали, дамочка, - презрительно фыркнул он. - С бабами я на дело не
- Там моя дочка - и я еду с вами. И еще, Шлакман - не смейте со мной так
- Как?
- Называйте меня миссис Кэмбер. На "вы". И - никаких дамочек и баб.
Шлакман обалдело открыл рот.
- Ваши мышцы меня не пугают, - сказала Алиса. - Я иду на это только ради
своего любимого ребенка. А вы - или вы ведете себя прилично, или сделка
- Ладно, дамочка, можете ехать с нами. Только не разевайте варежку. От
10. Река
Мне вдруг пришло в голову, что неплохо бы подумать, как сложатся
обстоятельства, если ключа у Полли не окажется. У меня не было ни малейших
сомнений, что в этом случае Шлакман без колебаний убьет меня, а также, вполне
вероятно, и Алису с Полли. Противостоять его чудовищной силе я безусловно не
мог и даже не питал надежды. Поразительно, что, сознавая все это, я тем не
менее не опустил руки, а продолжал борьбу, уповая разве что на чудо. Еще вчера
Ганс Шлакман предусмотрительно оставил свою машину в нескольких кварталах
от нашего дома. Мы незаметно выскользнули из черного хода, прокрались мимо дома
Мак-Каули, примыкающего к нашему заднему двору, и выбрались на ту улицу, где
Уже по дороге, сидя рядом со Шлакманом на переднем сиденье, я спросил
- А кто его преследовал? - спросил я. - Энджи?
- Наверное, - пожал плечами верзила. - Он ведь насел на тебя в подземке.
- А каким образом у вашего отца оказались оба ключа?
- Господи, Кэмбер, неужели тебе не ясно? У него был один ключ, а второй
хранился у толстяка. Старик его попросту спер. Старый мерзавец хотел вычистить
сейф и дать деру. Чтобы мы тут с Монтесом отдувались. После всего, что я для
него сделал! По окончании войны, когда мы перебрались в страну Монтеса, мне
было всего двенадцать. Ты, небось, думаешь, что старый козел прихватил меня с
собой из любви? Как бы не так! Первый год мы там протянули лишь благодаря тому,
что он выгнал мою мать на улицу, заставляя спать со всеми подряд. Когда кто-то
пришил еe, воткнув нож в спину, папаша нанял двух шлюх, а меня приставил к ним
альфонсом. Вот тогда я и поклялся, что в один прекрасный день замочу его -
только сперва дождусь, пока он разбогатеет. Потом он связался с толстяком и они
- Какое дельце? - поинтересовалась Алиса, пытаясь унять дрожь в голосе.
- Я имею в виду то, что находится в сейфе, дамочка.
- Шлакман, - произнес я. - Мы ведь не знаем, что там находится.
- Что?
- Честное слово. Мы даже понятия об этом не имеем.
- Чтоб меня разорвало! - прыснул Шлакман и гнусненько захихикал.
- А что там находится, мистер Шлакман? - спросила Алиса.
- Орешки, - ответил гигант и покатился со смеху. - Земляные орешки.
Из-за горизонта медленно показалась луна. Когда мы подкатили к лодочной
станции, она уже выплыла почти наполовину - толстое, раздувшееся желтоватое
полушарие, более похожее на летнее светило, чем на луну конца марта,
созидательная луна, луна надежды, но никак не отчаяния. В лачуге Маллигена
Оставив машину в кустах у пристани, мы быстро зашагали по дощатому
причалу. Лодку Маллиген подобрал на славу: шестнадцатифутовое суденышко с
алюминиевым корпусом, легкое и быстрое, с мощным джонсоновским мотором на
корме. Внутри лежали две пары весел, багор и моток прочной бечевки;
десятигаллоновая канистра с топливом была присоединена к мотору резиновым
шлангом. Маллиген не просто предоставил мне лодку - он ещe и заботливо
оборудовал еe всем необходимым, всем, что могло мне понадобиться. Мысленно я
поблагодарил бывшего боксера и дал себе зарок когда-нибудь отплатить ему за его
Стоя у конца причала, я сказал:
- Я хотел бы знать, куда нам держать курс, Шлакман? Я хочу знать, где
- На лодке толстяка - где же еще.
- А где это?
- Не гони лошадей, Кэмбер. Придет время - все узнаешь.
- А что у них за лодка?
- Моторная яхта. Какое тебе дело? Мы же уговорились - вам девчонка, мне -
- Я просто хочу знать, в какую сторону вести лодку.
- От тебя требуется только одно - запустить мотор и выйти на открытую
- Умею.
- Тогда - полезайте. Хватит тявкать.
- Не спорь с ним, Джонни, - сказала Алиса. - Теперь уже поздно
Я покрутил рукой, ловя на запястье отражение лунного света. Было без
восемнадцати десять. Ночь стояла тихая и безветренная, приливная вода была
Шлакман уселся на носу лодки вполоборота к нам, а мы с Алисой
разместились на корме. Шлакман оттолкнул лодку от причала, а я потянул за шнур,
чтобы запустить мотор. Прекрасно отрегулированный механизм завелся сразу. Я
ослабил дроссель и вывел лодку на середину реки. В ту же секунду я проклял себя
за глупость - мне даже в голову не пришло, что нужно было захватить с собой
фонарь. Впрочем, пока небо оставалось безоблачным, луна сияла так ярко, что я
мог вполне обойтись и без него. Во всяком случае, очертания берегов я различал
Хакенсак - река неширокая. Начинаясь всего в двадцати милях севернее как
крохотный ручеек, она быстро разливалась и превращалась в приливное русло,
которое вскоре вливалось в Мидоус - огромную болотистую пойму величиной с
Манхэттен. Здесь река лишалась берегов, а для обозначения прежнего русла
служили только редкие бакены и буи. В остальном, пробираться приходилось
В том месте, где мы находились, была ещe река и я, стараясь держась
посередине, взял курс на юг. Шли мы довольно медленно. Шлакман требовал
- К чему нам привлекать лишнее внимание? - сказал я. - Мотор и так слышно
- Ты хоть знаешь эту реку?
- Достаточно, чтобы добраться до Мидоуса, - ответил я.
Вплоть до самого Мидоуса никто из нас больше не раскрывал рта. Я сидел на
корме возле мотора, держа руку на рычаге дросселя, а Алиса, сидя по соседству,
сжимала меня за вторую руку. Я был признателен за этот знак - Алиса таким
образом давала мне понять, что я частично прощен. Шлакман по-прежнему восседал
на носу, огромный и зловещий; я был рад, что во мраке не различал его черт -
Время от времени мы проходили под мостами. Мосты жили своей собственной
жизнью - некоторые вибрировали из-за проносившихся машин, однажды прямо над
В целом же, мы перемещались в своем собственном замкнутом мирке,
Хакенсак и днем - не слишком посещаемое место. Сейчас же, когда всходящая
луна поменяла свою оранжевый покров на серебристо-голубую мантию, река
приобрела совсем призрачный облик, превратившись в маленький затерянный мир,
совершенно оторванный от цивилизации, до которой было отсюда рукой подать.
Наконец, когда мы выскользнули в темный лабиринт Мидоуса, Шлакман нарушил
- Слушай, Кэмбер - ты знаешь протоку Берри-Крик?
Мы перемещались по заливчику, окаймленному с обеих сторон высоким сухим
тростником; к западу тростниковые заросли простирались, казалось, до
бесконечности, а к востоку - отделяли нас от автострады Джерси. Там, в
отдалении виднелись огни магистрали, покрытой светлячками фар, а ещe дальше
- Днем, мне кажется, я бы еe нашел, - ответил я.
- Я же тебя не про день спрашиваю, Кэмбер.
- Разумеется, я попытаюсь найти эту протоку, Шлакман. Уж не мне ли хотеть
- Как думаешь, далеко до неe отсюда?
- Точно не знаю. - Я заметил первый плавучий маркер и показал его
Шлакману. - Видите вон тот бакен? Река пересекает весь Мидоус, но берегов у неe
дальше уже нет. Во время отлива найти нужную протоку было бы легче, сейчас же
- Нам нужно сперва найти канал Крик.
- Не знаю я, где тут такой канал, - уныло сказал я.
- А как его найти? - спросила Алиса.
- Он расположен к северу от нашей протоки, примерно в полумиле.
- Я найду его, - пообещал я. - Там находится яхта Монтеса?
- Там, - ухмыльнулся Шлакман.
Я немного увеличил скорость и лодка, задрав нос (несмотря даже на
колоссальную тушу сидевшего на нем Шлакмана), понеслась в невидимую мглу,
- О, совсем другое дело! - радостно проорал Шлакман.
Я сказал, что эти места мне знакомы, но уже скоро придется сбавить
- Осадка у нас небольшая, - добавил я, - но в такую ночь глубина в один
дюйм выглядит так же, как и фут. Мне бы не хотелось, чтобы мы завязли в иле.
Прилив продолжается, а оттолкнуться там будет не от чего. Если мы угодим в
- А если нас услышат полицейские? - предположила Алиса.
- А что они сделают? С берега они нас не увидят. Сейчас ночь, да и
тростниковые заросли скрывают нас с головой. Если полицейские чего-то
заподозрят, то могут вызвать патрульный катер из залива Ньюарк, только - с
Последние слова я произнес ей на ухо. Шлакман заметил это и заорал:
- Эй вы, бросьте там шептаться! Кэмбер, я этого не потерплю! Никаких
Я приглушил мотор. Мы уже приближались к южной оконечности Мидоуса и я
- Нет у нас никаких секретов, - отмахнулся я.
- Тогда говорите вслух. Если что-нибудь задумаете, я вас обоих в клочья
- Господи, как мне надоели ваши угрозы, - вздохнула Алиса. - Неужели вы и
- Слушай, сестренка, - взъярился он. - Кто ты такая, черт побери?
- Я знаю, кто я такая, мистер Шлакман, и я прекрасно знаю, кто вы такой.
Симпатии к вам я не питаю, как и вы ко мне, но сейчас мы с вами волей случая
очутились в одной упряжке. Может, вы все-таки прекратите угрожать нам, а лучше
- попытаетесь помочь? Легко думаете, искать нужное место в такой темноту? Мой
- Опять она тявкает! - громыхнул Шлакман. - Слушай, Кэмбер, если ты
- Он очень неуравновешен, - шепнул я Алисе уголком рта. - Пожалуйста, не
- Говори громче, Кэмбер! - взвился Шлакман.
- Я прошу, чтобы она молчала. Вы ведь этого хотели?
В эту минуту я наконец заметил нужный буй и указал на него.
- Вот, нам туда!
Мы медленно ползли по Мидоусу. Теперь, когда залив остался позади, я
больше не рисковал запускать мотор. Мало того, что я не знал, какова здесь
глубина, но я вдобавок опасался проскочить то место, где стояла на якоре яхта
Однажды мы прозевали очередной буй и мне пришлось описать круг и начать
все сначала. Впрочем, заблудиться я не боялся - мне достаточно было встать,
выпрямиться во весь рост и найти взглядом шпиль Эмпайр Стейт Билдинга, и я уже
Впервые с той минуты, когда начался весь этот кошмар, я совершал
созидательный поступок - уверенно, не потеряв головы, продвигался в нужном
направлении. Ближе к полночи, правда, я немного занервничал: вскоре бандиты
должны были позвонить к нам домой, а я даже не представлял, что они предпримут
после того, как наш телефон не ответит. Смогут ли они связаться с яхтой? Ведь
Монтес наверняка ни в чем не полагался на случай. Если они поймут, что их
провели, то первым делом избавятся от Полли. Тогда, даже если мы обратимся в
полицию, никаких улик у нас не останется, а Монтеса вдобавок защитит от полиции
- Сколько ещe осталось? - не выдержала Алиса.
Вместо ответа Шлакман только фыркнул.
- Ты не можешь увеличить скорость? - обратилась Алиса уже ко мне.
- Не могу, - горестно ответил я. - На этой стадии поспешить для нас -
Я снова потерял очередной буй. Лодка шла теперь зигзагами, а канал
превратился в хаотическое нагромождение узких проходов между шестифутовыми
стенами тростника. Я беспорядочно метался от одной протоки до другой, чувствуя
себя загнанным и опустошенным, словно одинокий путник, заблудившийся в
Теперь задача состояла вовсе не в том, чтобы вести лодку в южном
направлении; будь это только так, я бы запустил мотор на полную мощность и час
спустя уже достиг залива Ньюарк. Нет, для меня главное заключалось в том, чтобы
не выйти за пределы русла основного канала; в противном случае я мог проскочить
мимо невидимой в тростниковых зарослях яхты Монтеса в каких-то нескольких футах
Прилив наконец закончился. Какое-то время ещe сохранялось равновесие, а
затем водная гладь снова заколыхалась - начался отлив. Глядя, куда плывут
соломинки и ветки, я выбрал канал, русло которого шло в том же направлении,
последовал по нему. Мне несказанно повезло - буквально несколько секунд спустя
из темноты выдвинулся буй, а ещe через минуту в боковой протоке мы разглядели
- Это она? - шепотом спросил я Шлакмана.
- Не исключено.
- Вы еe узнаете?
- Возможно, если мы подойдем поближе. Похоже - она. Одного размера, во
- Кто там на борту? - спросил я.
Шлакман опустился на четвереньки и подполз к нам.
- Может быть - толстяк, - хрипло прошептал он. - Но, скорее всего -
Энджи, Ленни и ваша девочка. Я позабочусь об Энджи, а ты позаботься о Ленни - у
неe может быть пушка. Теперь, слушай внимательно, Кэмбер: как только я завладею
ключом, я развлекусь с Ленни. - Он облизнул свои несуществующие губы. - Усек?
Уж я ей засажу шершавого! Эх, давно я поджидал такого случая - аж сон потерял.
Ничего, эта баба наконец поймет, что такое настоящий мужик - а уж она в них
- Он вас понял, Мистер Шлакман, - тихо ответила за меня Алиса.
11. Яхта
Мы тихонько гребли к яхте, которая громоздилась посреди протоки, словно
черная баржа. Ни звука не доносилось с еe борта, ни единый огонек не пробивался
наружу. Если бы не матово поблескивавшая в лунном свете медная обшивка, я мог
бы подумать, что перед нами и в самом деле покинутая баржа. Впрочем, уже
довольно скоро мне удалось разглядеть стройный и изящный силуэт прогулочной
Мы приближались с величайшей предосторожностью, бесшумно погружая весла в
воду и стараясь даже не налегать на них, чтобы не выдать себя случайным
всплеском. Чтобы преодолеть отделявшие нас от яхты восемьдесят или девяносто
ярдов, нам потребовалось не меньше десяти минут. Мы находились в самом сердце
Мидоуса, диком, молчаливом и заброшенном, беспорядочном лабиринте водных
проток, каналов и зарослей тростника. Вдруг вблизи захлопали крылья - мы
вспугнули какую-то болотную птицу. Алиса от неожиданности вздрогнула, а я едва
не выронил весло. Шлакман только ухмыльнулся - его акулья пасть зловеще
Яхта постепенно вырастала в размерах, пока наконец мы не очутились прямо
перед еe бортом. Я уже начал ломать голову, сумеет ли Шлакман подтянуть свою
чудовищную массу и взгромоздиться на борт, когда разглядел удобный трап и
плавучую платформу - весьма предусмотрительное и удобное приспособление для
человека с габаритами Монтеса. Шлакман подгреб к платформе и привязал носовой
- Дамочка остается в лодке, - прошептал Шлакман. - А ты идешь со мной.
Алиса начала было возражать, но я покачал головой.
- Делай, как он говорит, - сказал я. - Подожди здесь. Я справлюсь сам.
Алиса вопросительно посмотрела на меня, потом кивнула. Шлакман уже начал
подниматься по трапу. Я последовал за ним. Достигнув самого верха, он
приостановился; мои глаза находились тем временем вровень с планширом.
Поднявшись ещe на одну ступеньку, я увидел просторную палубу, с одной стороны
которой разместились два шезлонга и четыре складных стула, возле которых
возвышался портативный бар, уставленный бутылками и стаканами; я разглядел даже
ведерко со льдом. На корме стояла широкая резная скамья. Сначала я даже не
заметил, что на ней лежит человек. Потом, когда я пригляделся, мне показалось,
что он спит, однако, стоило Шлакману спрыгнуть на палубу, как человек этот
Энджи, а это был именно он, не заметил меня за фальшбортом.
- Шлакман! - изумленно воскликнул он. - Какого черта ты сюда приперся?
- Неужели? - хихикнул Шлакман.
Воспользовавшись тем, что необъятная спина Шлакмана загородила меня от
Энджи, я быстро соскочил на палубу, в три прыжка преодолел расстояние,
В тот же миг сзади послышался возглас Энджи:
- Шлакман, а это ещe кто, черт побери?
- Кэмбер.
- Кэмбер? Ты что, свихнулся? Кто велел приводить сюда Кэмбера?
- Никто, Энджи.
- Монтес знает?
- Ни хрена твой Монтес не знает, Энджи. Даже не подозревает.
- Ты совсем офонарел, Шлакман.
- Офонарел, - блаженно осклабился Шлакман. - Совсем.
Я не слышал, о чем они говорили - я прислушивался к совсем другим звукам.
Стоя в кромешной тьме с колотящимся сердцем, я услышал знакомый женский голос,
- Это ты, Энджи? Я же запретила тебе заходить сюда.
И тут же раздался звонкий детский голосок:
- Ленни! Ленни!
В следующий миг вспыхнул свет и Ленни, присевшая на койке, ошарашенно
уставилась на меня, так и не отняв руки от выключателя. А на дальнем конце
узкой койки, свернувшись калачиком, лежала моя Полли. Секунду спустя я уже
сжимал еe крохотное тельце в объятиях, покрывая любимое личико поцелуями и
- Ой, папочка, мне больно!
Снаружи послышался вопль Энджи:
- Шлакман, ты совсем спятил! Ты просто псих! Тупая скотина, вот ты кто!
Я понимал, что времени у меня нет, что в любую секунду наш план будет
- Ключ, - раздался рык Шлакмана с палубы.
- Ключ, - рявкнул я на Ленни. - Где он? Он был у неe в кармане.
- Ничего там не было.
- Папочка, я спать хочу, - захныкала Полли.
- А ты искала?
- Конечно, искала. Неужели ты думаешь, что мне это не пришло в голову?
- Кто ещe есть на яхте?
- Никого. Мы двое. А как здесь оказался Шлакман? И ты сам? Где Монтес?
Я не удостоил еe ответом.
- Следи за Полли, - резко бросил я Ленни и устремился к двери.
Шлакман, спиной ко мне, стоял в нескольких футах от каюты. Энджи, худой и
стройный, как пантера, медленно приближался к нему. На костяшках правой руки
красовался сверкающий медный кастет, а из туго сжатого левого кулака угрожающе
торчало изогнутое лезвие консервного ножа. За спиной Энджи я разглядел голову
- Смелей, Энджи, - гортанно понукал Шлакман. - Смелей, дерьмовое отродье
паршивой дворняги - вперед, вперед, сопливый Энджи! Ты ведь знаешь, что я с
тобой сделаю - я переломаю тебе все кости! Славно я все придумал, да? Давно
Энджи молниеносно прыгнул вперед, выбросил вперед кулак и тут же
отпрянул. Все произошло в мгновение ока. Я никогда не видел, чтобы человек
двигался с подобной быстротой. Мне невольно вспомнился фильм, в котором мангуст
сражался с коброй. Так вот, Энджи напомнил мне этого отважного мангуста -
молниеносный прыжок, укус, снова прыжок, укус… Шлакман испустил яростный вопль
и устремился за Энджи, но тот уже очутился у него за спиной. Шлакман повернулся
лицом ко мне. Рубашка на нем была разодрана сверху донизу, а грудь была
располосована крест-накрест - консервный нож в умелых руках Энджи и впрямь
Вдруг Шлакман ухмыльнулся. Я назвал это ухмылкой, хотя на самом деле
Шлакман вовсе не ухмылялся, а растянул губы, обнажив звериный оскал. Он стоял,
ощерясь, и поносил Энджи, на чем свет стоит, а потом внезапно прыгнул вперед и
Его кулачище безусловно прикончил бы тщедушного Энджи - человеческий
костяк не в состоянии выдержать подобный удар; только Энджи был уже в ярде от
Шлакмана, а верзила, потеряв равновесие, пролетел вперед и с силой врезался в
бар, разметав по сторонам стаканы и бутылки. Энджи успел метко выбросить перед
собой правый кулак и хлестко, словно кнутом, звезданул Шлакмана по лицу. Пока
гигант поднимался на ноги, Энджи успел совершить ещe один налет, дважды ударив
Шлакман, покачиваясь, встал - правая щека его была располосована до
кости. Великан был силен, как бык, а вот кожа у него оказалась тонкая и
податливая. Рыча от ярости и боли, он надвигался на Энджи, как гранитная скала,
его кулачищи молотили воздух, как крылья ветряной мельницы; но Энджи всякий раз
каким-то чудом ускользал. А тем временем кастет и консервный нож делали свое
страшное дело. Извиваясь и изворачиваясь, как хорек в курятнике, Энджи резал и
резал, кромсал и кромсал живую плоть Шлакмана. От рубашки и куртки монстра
остались одни лохмотья, лицо было разодрано в клочья, с головы, шеи, груди,
Бац - кастет разодрал безгубый рот, хлясь - и правое ухо повисло в
лоскутах, клац - консервный нож лязгнул об обнаженную кость скулы. Но Энджи уже
заметно утратил былые прыть и проворство. Слишком затянулась эта кровавая
битва, в которой ловкости и быстроте противостояла совершенно чудовищная,
На какую-то долю он задержался и не успел увернуться от кулака Шлакмана.
Кулак лишь едва скользнул по лицу Энджи, но такова была мощь этого удара, что
хлипкое тело Энджи взмыло в воздух и, пролетев через палубу, обрушилось на один
из шезлонгов. Ревя, как раненый носорог, Шлакман пинками расшвырял оказавшиеся
на дороге складные стулья, и ураганом обрушился на потрясенного Энджи. Две
здоровенные ручищи стиснули тонкую паучью шею противника и легко, как цыпленка,
- Попался, сукин сын! - радостно заревел Шлакман. Кровь так лила из его
разодранного рта, что я с трудом различил его слова. Он раскачивал Энджи,
словно маятник. Энджи бессильно махал руками, слепо нанося удары кастетом и
консервным ножом, но Шлакман приподнял локти, напряг бицепсы и - шея Энджи с
хрустом переломилась, тело обмякло, а кастет и нож вывалились из безжизненных
рук и упали вниз. Еще немного подержав труп в руках, Шлакман разжал пальцы и
Я точно не знаю, сколько продолжалось это страшное побоище. Алиса потом
утверждала, что все произошло буквально в мгновение ока; для меня же оно
длилось целую вечность. Я следил за происходящим с почти животным ужасом, ведь
я прекрасно понимал, какая участь меня ждет потом. Я не питал никаких надежд,
никаких иллюзий. Я просто это знал. Так, должно быть, каждый человек чувствует
приближение и зловонное дыхание смерти - мало что может сравниться с этим
Алиса наблюдала за этой смертельной схваткой во все глаза. Стоя на трапе,
она оказалась в ловушке: не могла заставить себя оторваться от завораживающего
зрелища и спуститься в лодку, как не могла и спрыгнуть на палубу, где вели
последний кровопролитный бой два современных гладиатора. Я свято убежден, что
порой в жизни случаются события, совершенно не предназнач
...Закладка в соц.сетях
