Жанр: Любовные романы
Алиса
...лько посмотри на себя! Человеку в таком состоянии я пистолет не
- Откуда ты знаешь, черт возьми? - заорал я.
- Да ты только себя послушай. Или - полюбуйся на себя в зеркало. А потом
сам мне скажи: можно ли доверить оружие человеку, который находится в таком
состоянии. Если тебе нужна помощь, Джонни, я готов тебе помочь. Ты ведь попал в
- Черт возьми, Дейв, мне необходимо оружие. Я предлагаю тебе наличные -
Я полез в карман.
- Черта с два! - отрезал Дейв. - Почитай законы штата Нью-Йорк. Я не
обязан продавать тебе оружие - и не продам! Оружие не решает проблем - оно их
только создает. А ты собираешься с его помощью решить свои проблемы - это у
тебя на лбу написано. Нет, нет и ещe раз - нет. Пистолеты - это зараза. Хуже
Дейв раскрыл книгу и погрузился в чтение, весь дрожа от душивших его
чувств и высказанных слов. Я был абсолютно уверен, что он не видит ни одной
- Спасибо за помощь.
Я ушел, а Дейв даже не посмотрел мне вслед.
На улице уже смеркалось, на небе громоздились облака, подернутые с
востока золотистыми и оранжево-алыми бликами. Да, денек выдался жаркий. Он
войдет в историю, как самый жаркий мартовский день за много лет. Первый
по-настоящему весенний день, день пробуждения мира; а где-то в этом мире плакал
несчастный ребенок. Я шагал к машине, но эти детские слезы навернулись мне на
глаза; ноги у меня подгибались, я был напуган, обескуражен и обозлен. И вдруг
- Джонни Кэмбер?
Ленни!
Она сидела в красном спортивном "мерседесе", который стоял почти
впритирку к моему допотопному "форду". Не веря свои глазам, я сделал ещe пару
- Садись, Джонни. Присядь хоть на минутку. И - не смотри на меня так.
Розовый свет, просачивавшийся сквозь витрину лавки, падал на еe лицо и,
несмотря на весь пережитый ужас, я невольно признал, что в жизни не видел более
прекрасной женщины. Ленни Монтес смотрела на меня широко раскрытыми невинными
- Подлая стерва!
- Не говори так, Джонни. Сядь со мной рядом, пожалуйста. Я могу помочь
Я забрался на переднее сиденье "мерседеса".
- Ты уже помогла мне, - сказал я. - Ты украла моего ребенка. Чтоб ты
сгорела в аду, подлая тварь! Как ты могла? Похитить крохотную беззащитную
- Меня заставили, Джонни.
- Тебя заставили. Лжешь ты, гадина! Скажешь еще, что тебя заставили
- Нет, Джонни, у меня не было другого выхода. Или ты предпочел бы, чтобы
- Где Полли? С ней все в порядке?
- Да, не бойся. Но я не могу тебе сказать, где она.
- С ней и вправду ничего не сделали? Ты клянешься? Ее не тронули?
- Клянусь, клянусь. Послушай, Джонни, я ведь рискую собственной жизнью
ради того, чтобы увидеться с тобой. Это правда. Если Монтес узнает, что я с
- Опять лжешь.
- Это правда, Джонни. Поверь мне.
- Где Полли?
- Господи, не могу я тебе это сказать, Джонни.
- Но ты знаешь?
- Нет, не знаю.
- Тогда чего ты добиваешься?
- Я хочу только одного, Джонни - чтобы ты меня выслушал. Пять минут.
Выслушай мне и поверь мне. Поверь, что я никогда не испытывала ни к кому
- Плевать мне на твои чувства!
- Джонни, не добивай меня - мне и так тошно. Ты ведь не знаешь, как я
жила. Даже представить себе не можешь. Ты никогда не варился в обществе таких
людей. Сейчас ты понял, что попал в ловушку, подстроенную мерзкими и грязными
людьми. А я всю жизнь была пленницей таких людей. А теперь я - пленница
Монтеса. Можешь ли ты представить, каково быть замужем за таким человеком?
Испытывать бесконечные унижения? Ведь он и притрагивался ко мне лишь для того,
чтобы напомнить, кто в доме хозяин, а кто - рабыня. Я вовсе не говорю, что я
святая, Джонни, но и во мне есть хорошие черты. Всю жизнь я мечтала стать женой
порядочного человека - не сумасшедшего и не борова. И вот теперь передо мной
впервые забрезжила надежда. Клянусь, что говорю тебе правду, Джонни. Я знаю,
где находится этот сейф. И я знаю, что в нем спрятано. И ещe я знаю, кому можно
это продать - за два миллиона долларов. Два миллиона, Джонни - а ключ у тебя!
Это все, что нам с тобой нужно - ключ и два миллиона долларов. Мы заживем с
- А моя жена? - не выдержал я.
- Причем тут твоя жена! Энджи рассказал мне про нее. Дурнушка и
- А Полли?
- Все можно пережить, Джонни. Поверь моему опыту. Ребенка ты забудешь.
Погорюешь какое-то время, но, имея пару миллионов долларов, никто долго не
- А почему, по-твоему, я должен забыть Полли?
- Потому что тут уж ничего не попишешь. Не думаешь же ты, что они вернут
тебе ребенка? Чтобы девочка потом указала на них пальцем? На Энджи? На Монтеса?
- Вот, значит, как, - задумчиво произнес я.
- Скажи "да", Джонни. Умоляю - скажи.
- Значит, жену я бросаю. Мою дочку убивают. Взамен я получаю тебя с двумя
миллионами и - через какое-то время я счастлив. И ты веришь, что я способен на
это согласиться? Да, ведь ты не увязалась бы за мной, если бы не рассчитывала
- Так что ты мне скажешь, Джонни?
- Что же ты за человек? - прошептал я. - Неужели весь мир состоит из
людей, вроде вас с Монтесом? А я в нем - белая ворона? Наивный глупец,
безмозглый простофиля? Садясь к тебе в машину, я дал себе зарок, что непременно
убью тебя. Я задушил бы тебя собственными руками, если бы это помогло мне
вернуть мою дочурку. А теперь я даже не в состоянии к тебе прикоснуться.
Ленни наклонилась ко мне и внезапно плюнула мне в лицо. Я не шелохнулся,
- Американский мальчик, хотя и с огромным опозданием, но повзрослел, -
сказал я, глядя в упор на перекошенное от ярости лицо Ленни. Затем вытер
Мотор "мерседеса" взревел и спортивный автомобиль, сорвавшись с места,
К лодочной станции на реке Хакенсак я ехал вконец опустошенный. Не
эмоционально, нет - я и в самом деле ощущал себя лишь оболочкой, внутри которой
зияла пустота. Как будто мои сердце и внутренности растворились, оставив на
своем месте только грызущую тоску. Сгустилась тьма. Когда фары моего "форда"
выхватили из кромешного мрака совершенно пустынное шоссе, окаймленное густым
кустарником и высоченными деревьями, я ощутил себя бесконечно потерянным и
одиноким - человеком, потерявшим все самое дорогое, продирающимся через
Признаться, вывеску лодочной станции я увидел с изрядным облегчением.
Оставив машину перед самым входом, я взбежал по скрипучим деревянным ступенькам
и прошагал по длинному дощатому помосту к расположенному в самом его конце
Здесь, на реке, брезжил слабый свет - отражение последних отблесков
зашедшего солнца и огней домиков, выстроившихся на берегу. Вода матово сияла и
переливалась - ровная эбеновая мантия, подернутая прожилками света, точно
Несмотря на гнетущую тоску и отчаяние, величие и красота реки настолько
захватили меня, что на несколько мгновений я застыл, как статуя, завороженный
Из оцепенения меня вывел звук шагов за спиной. Резко развернувшись, я
увидел крупного коренастого мужчину, который вышел из домика на сваях и
- Кто вы такой, черт побери? - спросил он, вполне, впрочем, миролюбиво. -
Здесь частная резиденция, сезон ещe не открыт, да и мое рабочее время, в любом
Насколько я мог разглядеть при скудном свете, он был краснолицый,
курчавый, лет за пятьдесят, с могучими крутыми плечами и перебитым, как у
- Вы - Джек Маллиген? - спросил я.
- Да.
- Меня зовут Джон Кэмбер. Я живу в Телтоне.
- Привет, Кэмбер. Чем могу помочь?
- Вы сдаете лодки напрокат?
- Сдаю - в соответствующее время.
- Мне нужна лодка на эту ночь - с подвесным мотором в десять лошадиных
- Вы смеетесь, что ли? - Маллиген улыбнулся, сверкнув безукоризненными,
явно искусственными, зубами. - Я сейчас ещe только крашу, смолю и шпаклюю свои
суденышки. Сезон у нас открывается пятнадцатого мая, а сдаю я лодки с шести
утра - до шести вечера. Ночной рыбалкой я не занимаюсь, Кэмбер. Ночью на этой
реке не разгуляешься - как начинается Мидоус, так в его бесчисленных заливчиках
и старицах сам черт себе ногу сломит. Только круглый идиот сдаст лодку на ночь
Мидоус я знал не понаслышке. Так называли огромную болотистую пойму,
начинавшуюся в паре миль к югу от того места, где мы находились, в месте
впадения в Хакенсак небольшой речушки Оверпек. Оттуда Мидоус простирался вплоть
до самого залива Ньюарк. Поразительно, но от этого дикого и колоссального,
затапливаемого приливами болота, буквально рукой подать до нью-йоркской Пятой
авеню. В ясный день, сидя в лодке посреди залива, можно даже разглядеть Эмпайр
Стейт Билдинг. Однако близость к Нью-Йорку никак не повлияла на совершенно
гиблый и заброшенный характер местности - земли, сулящие неслыханные прибыли
Испещренная бесчисленными речушками, старицами, заводями и протоками
местность густо поросла непроходимой болотной травой, а обнажавшийся после
отлива вязкий ил был такой же смертельной ловушкой для неосторожно забредшего в
эти края путника, как зыбучие пески. Если по Хакенсаку корабли, яхты и баржи
поднимались прямо к Нью-Йорку, то по соседству, в Мидоусе, царствовали змеи,
болотная дичь, ондатры и ящерицы. Несколько раз летом я приезжал в эти места на
рыбалку, но клевало под палящим солнцем неважно, да и плавать в мелких водах
было довольно трудно и небезопасно. Даже сам дух Мидоуса был какой-то
Словом, я не мог не согласиться с Маллигеном.
- Вы правы, - сказал я, - но мне совершенна необходима ваша лодка.
- Почему?
- Вот этого сказать не могу.
- В чем дело-то, мистер? У вас неприятности, что ли? Или вы ищете
- Да, у меня неприятности, - кивнул я. - Даже хуже. Словом, лодка мне
- Ничем не могу помочь, - пожал плечами Маллиген. - Я всегда рад
выполнить любую просьбу клиента, но вы просите от меня невозможного. Мало того,
что сезон ещe не наступил, так сейчас уже и ночь на носу. А вдруг вы
расколотите лодку или сядете на мель - а то и вовсе затеряетесь. Я остаюсь без
лодки, без мотора, да ещe и должен объясняться с полицейскими. А что я им
скажу? Словом, мистер, выкиньте свою затею из головы. Кстати, у меня и лодки-то
- Мистер Маллиген, - сказал я. - Мне нужна моторная лодка. Не для себя.
Речь идет о жизни и смерти. Я заплачу вам двадцать пять долларов, даже
Он долго и пристально изучал меня. Потом потряс головой.
- Нет. Извините, мистер Кэмбер, но я ничем не могу вам помочь. Пятьдесят
Я резко схватил его за руку.
- Мистер Маллиген, вы женаты?
- А какое вам дело, черт побери?
- Дети у вас есть?
- Слушайте, мистер - топайте отсюда. Мне надоели эти разговоры.
- Только скажите - у вас есть дети?
- Есть, - раздраженно буркнул Маллиген.
- И у меня есть - одна-единственная дочка. Ей всего четыре года и еe
зовут Полли. Больше детей у нас с женой быть не может. Так вот, мою
единственную дочку несколько часов назад похитили - вот почему мне так нужна
лодка. Это мой последний шанс увидеть девочку живой. Пожалуйста, не отказывайте
мне. Если хотите, я упаду на колени и буду вас молить. Дайте мне лодку, мистер
Он ещe раз задумчиво посмотрел на меня, потом сказал:
- Идемте со мной. Поговорим внутри.
Он провел меня в маленький домик - скорее лачугу, одна комната которой
была почти доверху заполнена моторами, запасными частями и всяким инвентарем, а
во второй разместились обеденный стол со стульями и письменный стол, заваленный
бумагами, картами и журналами. Маллиген кивком предложил мне сесть, а сам
- Выпейте, - сказал Маллиген. - Полегчает немного.
Я не скрыл от него ничего. После того, как данный мною обет молчания был
нарушен, меня словно прорвало. Маллиген внимательно слушал, не перебивая;
налитые кровью серые глаза, прищурившись, неотрывно смотрели на меня,
обветренное лицо ничего не выражало. Когда я закончил, он только кивнул и
- Да, Кэмбер, влипли вы по самые уши.
Я тоже кивнул.
- Для вас это, должно быть, как гром посреди ясного неба, да? Честные
добропорядочные граждане, жили себе да поживали с ребенком, и вдруг вляпались в
криминальную историю. Вы ведь наверняка никогда прежде не имели дела с
Я помотал головой.
- Понятно - вот они и возят вас мордой об пол. Скажите, Кэмбер, почему вы
все-таки не обратились в полицию? Там, конечно, не ангелы служат, но ставить на
- Мы с Алисой решили, что в этом случае Монтес прикажет своим людям убить
- Вот как? Что ж, Кэмбер, тогда приготовьтесь к самому худшему. Вашу
дочку они в любом случае убьют. Так уж обстоит дело с похищением детей -
преступников ждет одна и та же кара, вне зависимости от того, останется жертва
- Но пока они еe ещe не убили. Да и что нам ещe остается, мистер
Маллиген? Даже, если у нас есть всего один шанс из тысячи, чтобы спасти нашу
- Если так смотреть, то да.
- А как можно ещe смотреть?
- Ваша беда, Кэмбер, в том, что вы - честный человек в бандитском мире.
Бандюги не признают в игре никаких правил, да и совесть их не мучает. В отличие
от вас. Вы любите жену, обожаете дочку и ожидаете, что и вас должны любить в
ответ. Криминальный мир для вас - игра, потому что вы включаете телевизор и
видите, как какой-нибудь размазня ловко обставляет целую шайку громил. Нет,
Кэмбер - реальность совсем иная. Пора вам уже повзрослеть и понять, что это
так. Я смотрю телевизор и слышу - зло всегда бывает наказано. Это -
бессовестное вранье! Неудачник всегда проигрывает - именно потому, что он
- А я, значит, неудачник?
- Да, Кэмбер. Мне бы не следовало говорить такое в лицо клиенту, но с
вами иначе нельзя. Кто вам ещe глаза откроет? Зачем им понадобилась лодка?
Чтобы легче было отобрать у вас ключ. Вы сами привезете им ключ в такое глухое
место, где никто вас днем с огнем не найдет. Может быть, они вам даже покажут
вашу дочку - вполне возможно, что они укрывают еe где-то неподалеку, среди этих
болот. Впрочем, какая разница? Они убьют вашу дочку, а потом прикончат и вас с
вашей женой. Они же бандиты. Ваша жизнь для них яйца выеденного не стоит.
- Нет, - бессильно прошептал я.
- А почему? Ведь это чертова уйма денег.
- Не нужны они нам - ни Алисе, ни мне.
- Все верно. Не потому не нужны, что вы такой честный, а потому, что вы
неудачник и размазня. Вы ведь вляпались в дерьмо по самую макушку. Будь у меня
- Нет, - взмолился я. - Пожалуйста, сдайте мне лодку!
- Конечно - сдать вам лодку. Что я вам - Армия спасения? Вас неминуемо
пришьют, а мою лодку пустят на дно. И что - ради какой-то паршивой полусотни я
лишусь моторной лодки ценой в полтысячи зеленых, да ещe и навлеку легавых на
- Ради всего святого, мистер Маллиген! - взвыл я. - Пожалуйста, выручите
- Я тоже этого век не забуду. - Он метнул на меня тяжелый взгляд из-под
- О, мистер Маллиген…
- Да хватит вам! Вам нужна лодка - забирайте еe. Только - доставьте
обратно, слышите? Самое главное для меня - получить еe обратно. Я привяжу еe в
самом конце причала и подвешу новенький джонсоновский мотор в двадцать лошадей.
- Умею… - только и выдавил я.
- Все, значит - заметано. Только учтите - этот мотор обошелся мне в целое
Я кивнул, не доверяя своему голосу.
- Зарубите себе на носу, Кэмбер - они не зря хотят, чтобы я дал вам мотор
мощностью всего в десять лошадей. Они хотят получить преимущество. А с
двадцатью лошадями вы их в чистую обставите. Не знаю, что вы от этого
выиграете, но мою посудину, надеюсь, вернете. Да, резервную канистру с горючим
Когда я путано бормотал слова благодарности, мои губы предательски
- За что? За то, что нашли дурака? Думаете, мне это приятно?
- За то, что вы спасли жизнь моей дочери.
- Бросьте, Кэмбер! Пора вам становиться мужчиной. Это будет вашей первой
- Позвольте мне хоть заплатить вам! - спохватился я.
- Вали отсюда, молокосос, пока я не передумал! И ещe учти, Кэмбер - когда
хочешь кого-то подкупить, не предлагай полсотни баксов! Впредь приходи с
Я отошел по причалу на дюжину футов, когда Маллиген окликнул меня:
- Кэмбер!
Я обернулся.
- Еще кое-что, Кэмбер. Сегодня ночью…
- Да, сэр?
- Сегодня ночью позабудь про свою интеллигентность. Хватит причитать над
Я кивнул и зашагал прочь.
9. Шлакман
Алиса встречала меня, стоя у окна. Дождавшись, пока я припарковал машину
- О, Джонни, как я тебя заждалась. Мне показалось, что прошла целая
Я поцеловал еe и мы ещe немного постояли, тесно прижавшись друг к другу.
- Но тебе хотя бы удалось взять лодку?
- Да, - кивнул я. - Лодку я взял.
- Слава Богу. Знаешь, Джонни, мы ведь с тобой ещe ничего не ели.
- Я совсем не голоден. Да и потом у меня сейчас кусок в горло не полезет.
- Я открыла банку сардин с помидорами. Съешь хоть что-нибудь, Джонни.
- Нет-нет, я не могу. Звонил кто-нибудь? Я имею в виду…
- Нет, - помотала головой Алиса. - Было всего три звонка. Но не от них.
Странно все-таки устроены люди: они каким-то образом пронюхали, что у нас
что-то неладно. Снова звонила Дженни Харрис, за ней - Фрида Гудман и наконец -
Я насторожился.
Уже на полпути в кухню Алиса обернулась и сказала:
- Он был очень встревожен, Джонни.
На кухонном столе уже были расставлены тарелки и кое-какая нехитрая
- Сядь, - сказал я. - Выпей хотя бы кофе. А что встревожило Дейва?
- Нет, Джонни - не чек.
Тогда я рассказал ей про спортивные пистолеты. Алиса выслушала и
- Бедный Джонни.
- Я не нуждаюсь в том, чтобы меня жалели, - раздраженно выпалил я.
- А что бы ты сделал с этим пистолетом?
- Сам не знаю. Я ведь никогда ещe ни на кого не злился по-настоящему. Что
бы со мной ни случалось, я всегда винил в самого себя. Занятно вышло, когда я
впервые увидел этого Маллигена, владельца лодочной станции - ну ты знаешь, да?
Так вот, раньше я бы сказал себе: "это смутьян - держись от него подальше". Я
ведь всегда страшился таких людей и сторонился их, как чумы. Так вот, этот
Маллиген в качестве напутствия пожелал мне, чтобы я разозлился. Всю обратную
Чуть помолчав, она ответила:
- Кажется, понимаю, Джонни. Но, с другой стороны, все это случилось уже
- Да, это верно. Я был тогда сам не свой.
- Джонни, зачем тебе сдался этот пистолет? Нас ведь уже не изменишь. Что
бы ни случилось с Полли, мы с тобой останемся прежними. Или ты считаешь, что ты
Я взвесил еe слова, прежде чем ответил:
- Нет, не могу.
- Я рада, - кивнула Алиса.
- Что от меня мало толку в такой передряге? Что я вообще ни на что не
- Что ты такой, какой есть.
Тогда я выложил ей все про Ленни и про красный "мерседес". Не утаив ни
слова. Выслушав мою исповедь, Алиса, должно быть, с минуту, а то и две,
молчала. То, о чем она потом спросила, неприятно меня поразило. Алиса пожелала
- Никаких. Абсолютно никаких.
- Ты ведь мог силой затащить еe в полицию, - медленно произнесла Алиса. -
Мисс Климентайн хорошо разглядела еe, когда она приезжала за Полли. Неужели это
- Нет.
Никогда прежде мне не приходилось видеть на лице Алисы такого выражения -
- Клянусь тебе - я этого просто не сообразил. Ей-богу, Алиса, я даже не
- Неужели, Джонни?
Слезы отчаяния, гнева и безнадежности навернулись мне на глаза.
- Нет, нет и ещe раз - нет! Что я, по-твоему - совсем чудовище?
- О, Джонни, я больше не знаю, что и думать.
- Как бы я ни поступил, - попытался оправдаться я, - ведь Полли все равно
- Джонни, Джонни, неужели ты не понимаешь - но ведь она-то оказалась бы у
нас в руках! Твоя стерва! У нас наконец была бы козырная карта, с которой мы
- Что ты пытаешься этим сказать? - выкрикнул я. - Что я собственноручно
- Нет, Джонни, я этого не говорила.
- Ты совсем безжалостная, Алиса.
- Ты сам не хочешь, чтобы тебя жалели.
Мы молча сидели в гостиной, следя за бегом часов и ведя собственный
мучительный отсчет времени. Мы просидели так около двадцати минут, но это были
самые томительные и страшные минуты в моей жизни. Ничто не могло сравниться с
безудержным и агонизирующим отчаянием, которое охватило меня в те минуты.
Только что состоялся суд, признавший меня виновным в преступной небрежности.
Приговор - убийство собственной дочери - я вынес себе сам. Поставьте себя на
Алиса это прекрасно понимала. Она не пыталась хоть как-то ослабить мое
бремя - это было бы бесполезно, - но через двадцать минут вдруг нарушила
- Знаешь, Джонни, пока тебя не было, я все время ломала голову над
Я промолчал, а она продолжила:
- И, мне кажется, я поняла, кто его взял.
- Ты это поняла?
- Думаю, что да. Точно я не уверена. Но, чем больше я думаю, тем больше
- И кто же его взял, Алиса?
- Полли.
- Полли?
- Да. После того, как ты мне позвонил утром, я положила его на кухонный
стол, а сама вышла в гостиную. Полли оставалась на кухне. Она видела, как я
положила ключ на стол. Она ещe спросила меня, что это такое. Когда я показала,
она воскликнула: "Ой, какой забавный ключик! Он совсем плоский". Я объяснила,
что этот ключ отпирает специальный шкафчик, в котором люди хранят свои самые
большие ценности, например, такие, как еe куколки. Должно быть, этот ключ
поразил воображение нашей малышки. Потом, когда я собралась, я просто крикнула
из гостиной: "Пойдем, Полли, а то опоздаем". В кухню я больше не заходила и
- Да, но Полли скорее всего зажала бы ключ в своей ладошке. И ты бы его
- Она была в своем сером костюмчике, а в нем как раз карманы есть. Должно
- В таком случае, - с расстановкой произнес я, - они уже могли его найти…
- Я как раз об этом подумала.
- И, если нашли…
- Джонни, вполне возможно, что они его не нашли, а Полли о нем забыла. Да
и с какой стати им бы понадобилось расспрашивать маленького ребенка или -
В этот миг кто-то позвонил в дверь черного хода.
Я пошел открывать через кухню, погруженный в мысли о том, что мы опять
вернулись к ключу, и - одновременно пытаясь переложить хотя бы часть вины на
Алису. Не потеряй она ключ, мы бы отдали его Энджи, и наша дочурка была бы
сейчас дома и в безопасности. И все же нутром я сознавал, что сравнивать
степень нашей виновности неправомерно. Ведь я не предупредил Алису, что ключ
Я открыл заднюю дверь. Точнее, повернул ручку вниз, а тот, кто стоял за
дверью, рывком распахнул еe и вошел в кухню. Увидев его, я остолбенел - никогда
в жизни мне не приходилось сталкиваться с таким исполином. Незнакомец был не
столь высок - хотя и далеко за шесть футов, - как могуч; широченные плечи,
бычья шея, ноги-бревна и - чудовищной толщины руки с ладонями-лопатами. У него
было круглое, мертвенно-бледное лицо, крохотные синие глазки, нос-пуговка и
коротко подстриженные соломенные волосы, торчавшие, как иголки на спине ежа.
Щеки заросли двухдневной щетиной. Губы были такие тонкие, что рот походил на
едва затянувшийся шрам. Словом, с более отвратительной, отталкивающей и вместе
Звериную силу чудовища я испытал на себе сразу же. Распахнувшаяся дверь
ударила меня по плечу так, что меня отшвырнуло назад, как котенка, и я врезался
в стену. Я невольно подумал, что, окажись на пути двери моя голова, она бы
Вошедший остановился и уставился на меня, тупо моргая белесыми ресницами.
Одет он был в черные джинсы, желтую спортивную рубашку и зеленую куртку с
капюшоном. За спиной я услышал тихие шаги и догадался, что Алиса проследовала
- Кто вы такой - - спросил я. - Что вам нужно?
- Ты - Кэмбер? - Зычный гортанный голос с неуловимым акцентом показался
- Да, я Кэмбер.
- А я - Шлакман. Ганс Шлакман. Я звонил тебе утром - вспоминаешь?
- Да, - прошептал я. Во рту у меня внезапно пересохло. - Помню. Речь шла
- Точно, - ухмыльнулся Шлакман. - Мой папаша перепутал поезд метро с
мясорубкой. Или ты сам столкнул его? - Он смерил меня взглядом, потом, все ещe
ухмыляясь, презрительно покачал головой. - Нет, такой заморыш, как ты, никого
- А сами-то вы кто? - вскричала Алиса. - Вы вовсе не сын этого старика.
- Ха, вы только еe послушайте, - изумился Шлакман, тыча в сторону Алисы
огромной, как бычья лопатка, лапищей. - Вот что я вам скажу, дамочка - будь
этот старый сукин сын Шлакман вашим отцом, вы бы сейчас тоже стояли и
Говоря, он одновременно продвигался вперед, перемещаясь по нашей кухне,
- Слушайте, дамочка, банка пива у вас есть? Глотку промочить. Значит,
по-вашему, я должен обрыдаться из-за герра Шлакмана? Эх, дамочка, если бы вам
хоть раз намяли бока, как мне - меня этот ублюдок колошматил раз пятьсот, - вы
бы отплясывали джигу прямо в подземке, на его костях. А я ведь совсем не ангел.
- Видимо, он сказал что-то очень остроумное, потому что вдруг громко заржал. -
Он рывком распахнул дверцу холодильника и отыскал баночку пива. Откупорив
еe, он запрокинул назад голову и принялся жадно пить; струйки пива тоненькими
- Эх, хорошо пошло. Так вот, дамочка, я не ангел, но и концлагерем не
заправляю. Старик подох. Чтоб ему на том свете пусто было! А я жив, и мне нужен
- Ключ, - сдавленно повторил я.
- Да, мозгляк - ключ…
Внезапно верзила ухмыльнулся и без малейшего усилия стиснул опустевшую
пивную банку двумя пальцами. Баночка смялась с такой легкостью, словно была
склеена из газетной бумаги. Ухмыляясь, он походил на какую-то неизвестную
- Я люблю договариваться по-хорошему, - сказал он. - Полюбовно. Почему ты
Алиса в отчаянии всплеснула руками.
- Я в игрушки не играю, - заявил Шлакман. - Пусть толстяк развлекается.
Дуралей ты, Кэмбер - теперь вот твой ребенок у толстяка, а ключ достанется мне.
А с толстяком я тебе играть в кошки-мышки не советую. Пара идиотов - позарились
на денежки! Двадцать пять штук из толстяка тянули! Ха, да он скорее родную мать
удавит, чем отдаст двадцать пять штук! И с чем вы теперь останетесь? С носом.
Ни ребенка, ни ключа. Толстяк установил за вашим домом слежку, вот мне и
- У нас нет ключа, - еле слышно прошелестел я.
- Прелесть какая, - осклабился Шлакман. - Два горшка с дерьмом - стоят и
Он снова взял в чудовищную лапищу пивную жестянку, двумя пальцами согнул
- Видели? Представляешь, Кэмбер, что станет с твоей ручонкой, когда я
- Знаете, что я думаю? - вдруг выпалила Алиса. - Мне кажется, мистер
Шлакман, что вы такой же дуралей, как и мы. У всех у вас нет ни унции ума - ни
у вас с вашими мышцами, ни у Энджи с его кастетами, ни у толстяка с
Шлакман неожиданно захихикал.
- Слышал, Кэмбер? - проговорил он, давясь от смеха. - Ее от нас тошнит.
И он покатился от хохота.
- Да, тошнит, - повторила она. - От вас за милю разит помойкой - я даже
не представляла, что на свете есть такие люди. Вы даже думат
...Закладка в соц.сетях
