Жанр: Любовные романы
Полночная Радуга
...ой, с террасой для принятия солнечных ванн,
отдельной столовой и потрясающе современной ванной. Джейн осмотрелась, и на
ее лице засияла счастливая улыбка. — Все современные удобства, —
воскликнула она.
Грант тем временем изучал меню. Он поднял трубку, и заказал два огромных
завтрака, таких аппетитных, что рот Джейн мгновенно наполнился слюной.
Прошли почти сутки с тех пор как они ели в последний раз.
Пока они ждали завтрак, Джейн заказала разговор с Коннектикутом. Ей пришлось
ждать минут пять и все это время, Джейн судорожно сжимала в руке телефонную
трубку, ожидая, наконец, услышать голоса родителей. — Мама? Мама, это
Джейн! Я в порядке, не плачь, я не смогу говорить с тобой, пока ты плачешь.
— Говорила Джейн, вытирая слезы с глаз и сдерживая рыдание. — Позови
папу, я расскажу ему, что происходит. Мы с тобой вместе поплачем, как только
я вернусь домой. Обещаю!
Джейн ждала несколько секунд, глядя на Гранта мокрыми от слез глазами.
— Джейн? Это действительно ты? — раздался в трубке голос отца. —
Да, это я. Я в Мехико. Грант вытащил меня, мы прилетели несколько минут
назад.
Ее отец всхлипнул, и Джейн поняла, что он тоже плачет, просто старается не
показывать этого. — Хорошо, что теперь? Требовательно спросил он.
— Когда ты будешь дома? Куда вы направитесь после Мехико? — Пока
не знаю, ответила Джейн, вопросительно посмотрев на Гранта, и передавая ему
трубку. — Куда мы едем дальше?
Он взял трубку.
— Это Салливан. Нам придется задержаться здесь на несколько дней, чтобы
получить документы. Мы смогли добраться сюда минуя паспортный контроль, но
придется сделать документы перед перелетом в штаты. Да, хорошо. Я сообщу,
как только узнаю.
Когда он повесил трубку, то повернулся, и увидел Джейн, рассматривающую его,
поджав губы. — Как мы добрались сюда без паспортов? — Несколько
человек закрыли на это глаза. Их предупредили. Я сообщу о наших паспортах,
как потерянных, и получу дубликаты от американского посольства. Ничего
особенного. — Как тебе удалось все так быстро устроить? Я знаю, что
изначально ты планировал все иначе. — Да, но у меня есть связи. Про
себя Грант отметил, что Сэбин держит слово. Все старые связные остались на
месте и их предупредили, что они должны оказать ему любую помощь. —
Твои ... бывшие деловые партнеры? — рискнула предположить Джейн. — Чем
меньше ты знаешь, тем лучше. Слишком быстро ты все схватываешь. Как в том
случае, когда завела грузовик без ключей. Ты делала это раньше? — Нет,
но я видела, как это делал ты, — простодушно пояснила Джейн. — Не
нужно тратить время попусту, пытаясь обмануть меня своим наивным видом,
проворчал Грант.
Стук в дверь в дверь и монотонный голос объявили, что прибыл завтрак. Грант
посмотрел в глазок, открыл дверь и разрешил молодому человеку войти. В
комнату проник аромат горячего кофе, и рот Джейн снова наполнился слюной.
Она вертелась под ногами мальчишки, пока он расставлял еду на столе.
— Только посмотри на все это, — восторгалась Джейн. — Свежие апельсины и
дыня. Тосты. Абрикосовый джем. Яйца. Масло. Натуральный кофе! — Хватит
слюни пускать, поддразнил ее Грант, давая мальчику щедрые чаевые. Но он тоже
был очень голоден, поэтому они накинулись на еду. Каждая крошка была
подобрана, и кофейник опустел, прежде чем они с улыбкой взглянули друг на
друга. — Вот теперь я чувствую себя почти человеком, — вздохнула
Джейн. — Осталось только принять горячий душ. Она начала
расшнуровывать ботинки, и с облегчением пошевелила пальцами ног. Посмотрев
на Гранта, Джейн увидела, что тот наблюдает за ней с той кривой ухмылкой,
которую она так сильно успела полюбить. Ее сердце замерло на минуту, а потом
забилось сильнее. — Разве ты не собираешься со мной? — Спросила она
невинно, направляясь в ванную.
Она уже стояла под восхитительно теплыми струями воды, подняв голову так,
чтобы вода лилась на лицо, когда дверь душа открылась, и Грант присоединился
к ней. Джейн повернулась к нему с улыбкой, вытирая воду с глаз, но улыбка
исчезла, когда она увидела пятна от ушибов на его ребрах и животе. —
О, Грант, — прошептала она, нежно дотрагиваясь пальцами до темных
уродливых синяков. — Мне так жаль.
Он посмотрел на Джейн, усмехаясь. Да, ему все еще больно, и он чертовски
устал, но главное, ничего не сломано, а боль скоро пройдет. С ним случались
вещи и похуже. Конечно, если бы люди Турего продолжали избивать его, он мог
умереть от внутренних повреждений. Но этого не случилось, поэтому не стоит и
вспоминать об этом. Грант поймал Джейн за подбородок, поднимая ее лицо к
себе. — Мы оба в синяках и ушибах, сладенькая, если ты случайно не
заметила. Я в порядке. Он накрыл ее рот своим, исследуя его сладость языком,
прижимая Джейн к себе все сильнее. Их голые, мокрые тела терлись друг о
друга в восхитительном танце, распаляя желание, заставляя сжиматься все
внутри от сладостного предвкушения. Довольно скучный процесс намыливания и
смывания превратился в изощренные ласки, руки Джейн скользили по упругим
мускулам горячего мужского тела, руки Гранта исследовали изгибы и впадины
женского. Он прижал Джейн спиной к своей руке, облокотив на нее, и целовал
ее грудь, посасывая соски, пока они не стали твердыми и не покраснели. Он
пробовал на вкус свежесть только что вымытой кожи, сладость ее плоти,
которую не могло замаскировать никакое мыло. Джейн прижималась к нему, их
ноги переплелись. Казалось, она вот-вот потеряет сознание, когда Грант
прижался к месту, где сходились бедра. Она хотела его, хотела его, хотела
его. Ее тело болело и горело, словно в огне. Кровать, казалось, находилась
слишком далеко. Грант раздвинул ей ноги, приподнял, и с хриплым стоном
прижал к стене. Джейн задрожала, поскольку он вошел в нее глубоко, одним
сильным толчком, словно не мог вынести ни малейшего расстояния между ними.
Зарывшись пальцами в ее волосы, он притянул к себе ее голову и поцеловал,
глубоко и грубо, словно дикарь, сплетая свой язык с ее. Сверху на них
продолжала литься вода. Сила его толчков туманила сознание, и Джейн могла
лишь стонать, умоляя не останавливаться. Но Грант и не мог остановиться,
даже если бы захотел. Он не мог даже двигаться медленнее, его тело требовало
разрядки. Красная пелена заволокла его сознание, отгородив от всего, кроме
горячего восторга, с которым ее тело принимало его.
Джейн кричала снова и снова, от почти невыносимых волн удовольствия,
накрывших ее. Она вцепилась в плечи Гранта, содрогаясь и трепеща. Он излился
в нее, дрожа от удовольствия. Он словно побывал на грани смерти, но
одновременно ощущал себя как никогда живым. Он почти кричал от этих
противоречивых ощущений.
С трудом они добрались до постели. Последняя энергия ушла на то, чтобы
вытереться. Джейн была настолько слаба, что еле могла идти. Грант дрожал
каждым мускулом своего большого тела. Они грохнулись на кровать, не
заботясь, что их влажные волосы намочили подушки.
Грант потянулся к Джейн. — Иди сюда, — пробормотал он, устраивая
Джейн сверху своего тела. Ее глаза блаженно закрылись, когда она удобно
устроилась на его груди. Потом он раздвинул ноги Джейн, и ее ресницы
затрепетали, когда он вошел в нее. Почти засыпая, она застонала от
удовольствия, но была такой сонной, такой уставшей... — Теперь можем
спать, — прошептал Грант, уткнувшись губами в ее волосы.
Они проснулись от жары в комнате. Горячее мексиканское солнце проникало даже
через закрытые занавески.
Они все еще были соединены, а кожа обоих покрыта влагой. Когда Грант вышел
из Джейн, раздался влажный, чмокающий звук. Грант поднялся с постели и
повернул кондиционер на полную мощность, продолжая стоять, наслаждаясь тем,
как приятно холодный воздух омывает разгоряченное тело. Потом он вернулся к
кровати, и перевернул Джейн на спину.
В тот день они так и не поднялись с постели. Они занимались любовью,
дремали, и просыпались, чтобы заняться любовью снова. Джейн не могла
насытиться Грантом, так же как и он не мог насытиться ею. Теперь не нужно
было никуда торопиться, и они могли всецело отдать себя любовным ласкам.
Грант учил Джейн ничем не ограниченной чувственности, исследуя все уголки ее
тела, любя ее ртом, а она дрожала, беспомощная перед силой удовольствия. Она
признавалась ему в любви. Теперь она уже не могла скрывать этого, не теперь,
когда она уже сказала ему так или иначе, и когда окружающий мир вот-вот
снова вторгнется в их жизнь.
Наступила ночь, и они, наконец, покинули гостиницу. Была теплая мексиканская
ночь, и они гуляли, взявшись за руки, разыскивая круглосуточные магазины.
Джейн купила розовый сарафан, в котором ее кожа светилась медовым оттенком
золота, пару сандалий и новый комплект нижнего белья. Грант не захотел идти
в магазин, поэтому Джейн пришлось выбрать для него на свой вкус джинсы,
легкие мокасины и белую рубашку поло. — Тебе тоже придется
переодеться, — заявила Джейн, подталкивая его к примерочной. — Мы идем
в ресторан.
Грант не нашел причины для отказа. Только когда он уже сидел напротив Джейн
в тускло освещенном ресторане с бутылкой вина между ними, он понял, как
давно не ужинал с женщиной в общественном месте. Они просто ели, потягивали
вино, разговаривали, думая о том, что будет когда они расстанутся. Когда
Грант ушел в отставку, он поселился на ферме, иногда неделями не встречаясь
с другими людьми. Когда ему нужно было в город за припасами, он сразу же
возвращался обратно, часто ни с кем так и не поговорив. Он не мог выносить,
когда кто-то был рядом. Но сейчас, Грант расслабился, забыл об окружавших
его незнакомцах, ощущая их присутствие, но не обращая на них внимание. Все
его чувства, все мысли были сосредоточены на Джейн.
Джейн казалась сияющей, переполненной энергией. Ее темные глаза блестели,
загорелая кожа светилась, смех искрился. Сарафан плотно облегал грудь, и
было заметно, как затвердели ее соски от прохладного воздуха ресторана.
Грант почувствовал вновь закипающее желание. У них осталось совсем мало
времени, скоро они окажутся в Штатах, и его работа будет закончена. Это
случится скоро, слишком скоро. У него нет времени чтобы насытится ею сполна,
сладостью ее кожи, или тем, как ее смех заставляет его чувствовать себя
счастливым...
Они возвратились в гостиницу, в постель. Грант занимался любовью неистово,
пытаясь насытить себя, пытаясь накопить достаточно воспоминаний, которые
останутся с ним на долгие пустые годы отшельничества. Одиночество стало его
привычкой, глубоко укоренившейся в нем. Он не хотел расставаться с Джейн, но
не мог представить ее на своей ферме, и уж тем более не представлял себя в
ее мире. Джейн нравилось, когда ее окружали люди, в то время как он
предпочитал иметь за спиной каменную стену. Джейн была открытой, а он
— замкнутым и нелюдимым.
Джейн тоже понимала, что наступает финал их отношений. Лежа на груди Гранта,
окутанная темнотой, словно одеялом, Джейн рассказывала. Это был ее подарок
Гранту.
Джейн рассказывала о своем детстве, школе, о своих предпочтениях в еде и
музыке, о том, что любит читать. После ее откровений, Грант тоже открылся
ей. Он рассказал о белокуром мальчугане, загорелом дочерна под горячим
солнцем южной Джорджии, лазающим по болотам. Он научился охотиться и ловить
рыбу почти одновременно с тем, как научился ходить. Он рассказывал Джейн,
как играл в футбол, бегал за девчонками из группы поддержки, напивался и
ввязывался в драки, а потом пробирался в дом, стараясь, чтобы мать не
заметила. Пальцы Джейн играли с волосками на его груди. Грант неожиданно
замолчал, и она догадалась, что он подошел к тому моменту, когда его жизнь
круто изменилась. Беззаботное детство закончилось. — И что произошло
потом? — Вьетнам. Меня призвали, когда мне исполнилось восемнадцать. Я
был чертовски хорош в джунглях, поэтому меня туда и отправили. После этого я
возвращался домой лишь однажды, в отпуск. Мои родители остались прежними, а
я изменился. Мы не могли даже говорить с друг другом. Поэтому, я вернулся на
военную службу. — И остался? — Да. Остался. — Равнодушно
подтвердил Грант. — А как ты попал в это секретное подразделение, или
как вы его там называете? — Тайное подразделение. Высокой степени
риска. Когда закончилась война, и я вернулся домой, то не находил
подходящего занятия. Я не мог устроиться в продуктовый магазин и торговать
яйцами, после того как обучался управлять жизнями людей. Может, я бы и смог
привыкнуть, но в тот момент мне этого точно не хотелось. Я слишком сильно
изменился, для семьи стал совершенно чужим. Когда старый коллега связался со
мной, я принял его предложение. — Но теперь ты больше не работаешь на
них. Куда ты возвращаешься? В Джоржию? — Только на нескольких дней,
чтобы сообщить им, где я буду. Я не могу жить там — слишком много
людей знают меня, а я хочу быть один. Я купил ферму в горах Теннесси, и
обитал там, пока твой отец не нанял меня, чтобы я привез тебя домой. —
Ты когда-нибудь был женат? Помолвлен? — Нет, — ответил Грант, и
поцеловал ее. — Слишком много вопросов. Спи. — Грант? — Хмммм?
— Как думаешь, он действительно больше не опасен для нас? — Кто?
— Турего.
Грант казался удивленным. — Милая, я обещаю, о нем позаботятся. Забудь
об этом. Главное, что ты в безопасности, и теперь можно принять меры для
нейтрализации Турего. — Твои слова звучат зловеще. Какие меры, и что
значит нейтрализация? — Только то, что ему придется какое-то время
провести в тюрьме. Теперь засыпай.
Джейн повиновалась, ее губы, изогнулись в довольной улыбке, когда руки
Гранта крепко обняли ее.
Кто-то дернул за ниточки снова. Это, возможно, был ее отец, или таинственный
"друг" Гранта, который продолжал помогать им. Или, возможно, Грант запугал
кого-то в посольстве. В любом случае, следующим днем у них были паспорта.
Они могли первым же рейсом вылететь в Даллас, но вместо этого провели еще
одну ночь вместе, занимаясь любовью в огромной кровати, за надежно запертой
дверью номера. Джейн не хотелось уезжать. Пока они оставались в Мехико, она
могла притвориться, что у них еще есть время, что работа еще не закончена.
Но родители ждали ее, и у Гранта была его собственная жизнь, к которой он
хотел вернуться.
Джейн предстояло найти новую работу, а так же закончить то небольшое дело,
из-за которого и начались ее приключения. Не было никакой возможности
задержаться в Мексике. Слезы жгли ей глаза, когда они садились на самолет до
Далласа. Джейн знала, что Грант заказал отдельные полеты для них: ей
предстояло лететь в Нью-Йорк, а Гранту — в Ноксвилл. Их прощание произошло в
огромном аэропорту Далласа. Джейн понимала, что если не соберет всю свою
волю в кулак, то разрыдается как ребенок, и это вряд ли понравится Гранту.
Если бы она была нужна ему, он знал, что достаточно только одного слова.
Было очевидно, что дальнейшие отношения Гранту не нужны. Она знала, что это
время придет, и она приняла это, рискнула, понимая, что шансов почти нет.
Сейчас настало время платить.
Джейн продолжала сдерживать слезы. Ей даже удалось прочитать журнал, который
она купила в здании аэропорта. Какое-то время Джейн держала Гранта за руку,
но потом выпустила ее, когда в самолете начали разносить завтрак. Она
заказала джин с тоником, выпила залпом, и заказала еще.
Грант внимательно разглядывал ее, но Джейн ответила ему ослепительной
улыбкой. Она не могла допустить, чтобы Грант увидел, как внутри ее сердце
разрывается на части. Скоро, слишком скоро, они приземлились в Далласе и
покинули самолет через туннель. Джейн сжимала грязный, потрепанный рюкзак, и
внезапно поняла, что его ботинки и куртка тоже лежат в нем. — Мне
понадобится твой адрес, — нервно выпалила она. — Я отправлю твою
одежду по почте. Если конечно ты не предпочитаешь купить сумку в магазине
аэропорта и забрать их прямо сейчас. У нас еще есть время перед вылетом.
Грант посмотрел на часы.
— У тебя двадцать восемь минут, поэтому нам лучше найти нужный выход. Где
твои билеты? — Вот они. Так что насчет твоей одежды? — Я буду
находиться на связи с твоим отцом. Не волнуйся об этом.
Да, конечно, еще оставался вопрос оплаты за то, что Грант вытащил ее из Коста-
Рики. Его лицо было твердым и невыразительным, янтарные глаза холодны как
лед.
Джейн протянула руку, не замечая, как она дрожит: — Ну что же, тогда
до свидания. Это... — ее голос оборвался. Что еще она могла сказать?
Было приятно познакомиться? Джейн сглотнула. — Было интересно.
Грант посмотрел на ее протянутую руку, и холод в его глазах сменился
удивлением. — Что за чушь ты несешь, — прорычал он и притянул
Джейн к себе. Его губы обжигали, язык ворвался в ее рот, как будто они не
находились в людном помещении аэропорта. Джейн вцепилась в него, дрожа от
отчаяния.
Грант отодвинул ее от себя. Его челюсти были крепко стиснуты. — Иди.
Тебя ждут. Через несколько дней я свяжусь с тобой.
Последняя фраза выскочила непроизвольно. Он понимал, что сейчас они должны
расстаться окончательно и навсегда, но взгляд темных глаз Джейн был полон
такой неприкрытой боли, она выглядела потерянной, и у него вырвались эти
слова. Еще одна встреча. Он позволит себе еще одну встречу с Джейн.
Она кивнула, выпрямляясь. Самоконтроль был на исходе, еще немного и она
зарыдает. Грант почти хотел этого, тогда он мог бы снова обнять ее. Но Джейн
оказалась сильнее. — До свидания, — почти прошептала она,
развернулась и пошла прочь.
Она не видела, куда идет. Люди вокруг казались расплывающимися пятнами, но
Джейн продолжала моргать, сдерживая слезы. Итак, она снова одна. Грант
сказал, что будет на связи, но она знала, что это не так. Все кончено. Она
должна признать это, и быть благодарной за то время, которое провела рядом с
ним. С самого начала она прекрасно понимала, что Грант Салливан не тот
человек, которого можно привязать к себе.
Кто-то коснулся ее руки, прикосновение было теплым и сильным. Джейн
остановилась, отчаянная надежда вспыхнула в ее груди, но когда она
обернулась, то поняла что это не Грант. У мужчины были темные глаза и темные
волосы, его кожа тоже была темной, он явно был латиноамериканцем. —
Джейн Грир? — Вежливо спросил он.
Она кивнула, задаваясь вопросом, откуда он знает ее имя и как она выглядит.
Мужчина властно взял ее за руку. — Пожалуйста, следуйте за мной. —
Произнес он, и хотя фраза прозвучала вежливо, это была явно не просьба, а
приказ.
В голове Джейн мгновенно включился сигнал тревоги, вырывая ее из омута
душевных страданий. Она улыбнулась мужчине, взялась рукой за ремень, и,
размахнувшись, изо всех сил ударила мужчину рюкзаком по голове. Раздался
громкий звук. Джейн поняла, что так сильно стукнуть могли только ботинки
Гранта. — Грант! — Закричала она, ее голос пронзительно раздавался во
всем здании аэропорта. — Грант!
Мужчина пришел в себя и бросился к Джейн. Она побежала прочь, в том
направлении, откуда только что шла, лавируя между проходящими людьми.
Впереди Джейн увидела, что Грант несется к ней через толпу, распихивая
прохожих. Мужчина догнал ее, схватил за руку, в этот же момент к ним
подбежал Грант. Прохожие с криками убегали прочь, к ним уже неслись
охранники аэропорта. Грант одним ударом свалил мужчину на пол, схватил Джейн
за руку и потащил к ближайшему выходу, не обращая внимания на призывы
остановиться. — Что произошло, черт возьми? — Проревел он, вытащив
Джейн на свет техасского солнца. Влажная жара окутала их со всех сторон.
— Не знаю! Тот человек подошел ко мне и спросил, я ли Джейн Грир, а
потом схватил за руку и велел идти вместе с ним. Я ударила его рюкзаком и
начала кричать. — Ну что же, вполне разумно, — пробормотал Грант,
поймал такси, засунул Джейн на сидение и устроился рядом. — Куда едем?
— поинтересовался таксист. — В центр. — Куда именно? — Я
скажу, где остановиться.
Водитель пожал плечами. Джейн подумала, что из терминала должно было
выбежать много людей, но не оглянулась. Она все еще дрожала. — Это не
может быть снова Турего, не так ли?
Грант пожал плечами. — Возможно, если у него осталось достаточно
денег. Мне нужно позвонить.
Джейн думала, что находится в безопасности, что они оба в безопасности.
После двух спокойных дней, проведенных в Мексике, внезапный страх казался
более острым и невыносимым. Джейн не переставая била дрожь.
Они не вернулись в Даллас. Грант попросил водителя высадить их в торговом
центре. — Почему в торговом центре? — Спросила Джейн,
оглядываясь. — Здесь есть телефоны, и здесь безопаснее, чем в
телефонной будке на улице.
Грант обнял Джейн и подвинул ближе к себе. — Не волнуйся, сладенькая.
Они вошли внутрь торгового цента, и нашли несколько телефонных автоматов, но
все они были заняты. Они ждали, пока девочка-подросток эмоционально спорила
с матерью о том, как поздно ей можно вернуться домой, пока, в конце концов,
не бросила трубку и выбежала из кабинки, очевидно проиграв этот спор. Грант
быстро зашел в будку, прежде чем кто-либо еще мог занять ее. Стоя рядом с
ним, Джейн наблюдала, как он бросил монету, набрал номер, после чего бросил
внутрь еще несколько монет. Грант небрежно облокотился на каменную выемку, в
которой располагался телефонный аппарат, слушая гудки на другом конце.
— Салливан, — сказал он наконец, растягивая слова, когда на его
звонок ответили. Ее почти схватили в аэропорту. Он минуту слушал ответ,
затем бросил взгляд на Джейн. — Хорошо, я понял. Мы там будем. Между прочим,
это была плохая идея. Она чуть не убила парня.
Грант повесил трубку, его губы дрогнули в усмешке. — Все в порядке?
— спросила Джейн. — Ты чуть не прибила агента. — Агента?
Ты имеешь в виду, он работает на твоего друга? — Да. Нам придется
сделать небольшой крюк. Тебя хотят допросить. Это поручили агентам, которые
решили забрать тебя, как только мы разделимся, так как я больше не работаю
на них, и это меня не касается. Сэбин оторвет им уши. — Сэбин? Это он
твой друг?
Грант улыбнулся. — Да, он.
Грант погладил щеку Джейн, очень нежно проведя по ней пальцами. — И
это имя ты должна забыть. Почему бы тебе не позвонить родителям, и сказать,
что сегодня вечером ты не приедешь? Скажи, что приедешь завтра. Ты сможешь
перезвонить им, когда мы будет знать что-то определенное. — Ты поедешь
со мной? — Я не могу это пропустить. — Грант по-волчьи оскалился,
представляя себе реакцию Кела на Джейн. — Но куда мы едем? — В
Вирджинию, но не говори этого родителям. Просто скажи, что опоздала на
самолет.
Джейн подошла к телефону, но остановилась. — Твой друг должен быть
важной персоной. — У него есть некоторое влияние. — Немного
преуменьшил Грант.
Значит, они знают о микрофильме. Джейн набрала номер своей кредитной карты.
Она очень хотела покончить со всем этим, но, по крайней мере, Грант будет с
ней еще один день. Еще один день! Это была отсрочка, и Джейн не знала,
хватит ли у нее сил для еще одного прощания с Грантом.
Глава 13
Сельские пейзажи Вирджинии, где было расположено это самое место, была
тихими и безмятежными, повсюду росли деревья, цветущие кустарники были
хорошо ухожены. Картина очень напоминала поместье отца Джейн в Коннектикуте.
Находившиеся здесь люди были вежливыми, некоторые приветствовали Гранта, но,
как заметила Джейн, даже те, кто разговаривал с ним, делали это неохотно,
будто опасались его.
Офис Кела был ровно там же, где и раньше, и на двери всё так же не было
таблички. Агент, сопровождавший их, тихонько постучался. — Салливан
здесь, сэр. — Пусть заходят.
Первое, на что обратила внимание Джейн, это старомодное очарование комнаты.
Высокие потолки, камин определенно сохранился с тех времен, когда дом был
построен. Высокие стеклянные двери, расположенные позади письменного стола,
позволяли послеполуденному солнцу проникать в комнату. Они же превращали
сидящего за столом человека в темный силуэт, в то время как входящие в
комнату, оказывались ярко освещены сияющим солнцем — Джордж как-то
рассказывал ей об этом. Когда они вошли, расположившийся за столом мужчина
поднялся — высокий, может быть не такой высокий как Грант, худощавый,
жилистый и сильный. Очевидно, он был таким не благодаря сидению за столом.
Мужчина шагнул вперед поприветствовать их. — Ужасно выглядишь,
Салливан, — сказал он, и мужчины пожали друг другу руки; затем он
посмотрел на Джейн, и она впервые осознала его силу. Его глаза были
настолько черными,
...Закладка в соц.сетях
