Жанр: Любовные романы
Полночная Радуга
...ь, словно он никогда не остановится. Ее
глаза были затуманены, а полные, страстные губы — грустны.
Сжав рукой ее подбородок, Грант наклонился к ней, изучая ее лицо, спокойный
взгляд серых глаз. Небольшая улыбка изогнула уголки твердого рта. —
Что случилось, сладенькая? Дождь заставил тебя грустить?
Но прежде чем она смогла ответить, он наклонил голову и поцеловал ее. Руки
Джейн опустились на его плечи, в поисках поддержки. Его рот был тверд,
требователен и столь же сладок. Целовать его, чувствовать его вкус — это
было как раз то, о чем Джейн мечтала. Ее рот разомкнулся, впуская язык
Гранта, позволяя ему проникнуть глубоко внутрь. Где то внутри Джейн
зарождался огонь, разгораясь все сильнее, и сама она горела, прижимаясь к
Гранту изо всех сил, в бессознательном движении, которое он тут же уловил. С
трудом оторвавшись от губ Джейн, он пробормотал: — Сладенькая, это
похоже на приглашение.
Она посмотрела на него ошеломленно, поскольку не ожидала такой грубой
прямоты. Но не стала спорить. — Да, это так, — прошептала она.
Грант опустил руки на ее талию, приподняв девушку. Она обвила руки вокруг
его мощной шеи и поцеловала его пылко и страстно, даже не замечая, что он
несет ее куда-то, очнувшись только тогда, когда он положил ее на
непромокаемый брезент.
Полумрак позади пещеры скрывал выражение его глаз, но Джейн чувствовала, что
глаза цвета янтаря смотрят прямо на нее, пока сильные руки расстегивают ее
рубашку. Во рту у Джейн пересохло, но руки смело прикоснулись к твердой
мужской груди и начали расстегивать его рубашку.
Когда все пуговицы были расстегнуты, Грант пожал плечами и сбросил ее на
непромокаемый брезент, не отводя горящего взгляда от Джейн. Вытащив свою
рубашку из штанов, он резко стянул ее через голову и отбросил в сторону,
обнажая широкую, волосатую грудь. Вид его полуголого тела загипнотизировал
Джейн. В груди закололо, дыхание сбилось. Его твердые, горячие пальцы
гладили ее груди, ласкали их. Контраст его горячих рук и ее прохладной кожи,
заставил задохнуться от удовольствия. Прикрыв глаза, она подалась вперед,
сильнее прижимаясь к нему, потерлась сосками о мозолистые сильные руки.
Грант с силой втянул в себя воздух, задохнувшись от возбуждения. Джейн
почувствовала, как он напряжен, сексуальная неудовлетворенность волнами
исходила от него. И в глубине тела Джейн родился мгновенный отклик, она
почувствовала болезненную пустоту внутри себя и инстинктивно сжала бедра,
чтобы ослабить боль. Это движение не прошло для Гранта незамеченным. Одна из
его рук отпустила грудь и соскользнула вниз по животу к ее сильно сжатым
бедрам. — Это не поможет, — пробормотал он. — Тебе придется
раздвинуть ноги, а не сомкнуть. Его пальцы уверенно и настойчиво гладили ее
между ног, и удовольствие Джейн стало настолько сильным, что казалось,
наслаждение пробегает через все ее нервные окончания. Низкий стон сорвался с
губ, и она прижалась к нему. Ноги Джейн раздвинулись, капитулируя, давая
доступ к нежной плоти. Он трогал ее через ткань брюк, и это доставляло
настолько сильные ощущения, что колени Джейн подогнулись, и она бессильно
прижалась к его груди. Грант опустил ее на брезент, а сам встал на колени
перед ее разведенными ногами, расстегнул молнию на брюках и его руки грубо и
быстро стащили их с Джейн. Ему пришлось повозиться, стягивая с нее ботинки,
но в остальном, девушка была уже полностью обнажена, если не считать
рубашки, которая все еще болталась на плечах. Влажный воздух заставил Джейн
вновь задрожать. — Мне холодно, — пожаловалась она. — Согрей
меня.
Она предлагала себя так открыто и честно, что Грант испытал непреодолимое
желание войти в нее немедленно, в эту же секунду. Но он также безумно хотел
большего. Она бывала обнаженной в его объятьях и прежде. Но тогда он не мог
наслаждаться ею столько, сколько хотел. Ее тело все еще оставалось для него
тайной, он хотел коснуться каждого дюйма, испытать наслаждение от
прикосновений к ее нежной шелковистой коже. Глаза Джейн были широко раскрыты
и затуманены, она с недоумением посмотрела, как он отодвинулся от нее.
— Не так быстро, сладенькая, сказал он низким хриплым голосом. —
Сначала я хочу посмотреть на тебя.
Грант сжал ее запястья и прижал к брезенту над головой, отчего ее груди
приподнялись, и теперь, словно тянулись к его рту. Прижимая запястья одной
рукой, другой он сжал дрожащие холмики. Короткий, задыхающийся звук вырвался
из горла Джейн. Почему он так держит ее? Это делало ее беспомощной,
незащищенной, и в то же время она чувствовала себя в полной безопасности.
Его взгляд ласкал ее кожу, а кончики пальцев теребили соски, заставляя их
сморщиться. Он был так близко, что Джейн чувствовала жар его тела, и пряный
мускусный запах его кожи. Джейн изогнулась, пытаясь прижаться к его теплому
телу, но Грант вновь отстранился. Его рот сомкнулся вокруг соска, он
посасывал его, вызывая волны горячего удовольствия, от груди и до поясницы.
Джейн хныкала, затем закусила губу, чтобы сдержать стон неудовлетворенного
желания. Она горела, словно в огне, собственная кожа казалась ей обжигающей
и чувствительной к малейшему прикосновению, это состояние было одновременно
восхитительным и невыносимым. Она извивалась, сжимая колени, пытаясь
справиться с болезненной жаждой, которую не могла контролировать. Рот Гранта
перешел на другую грудь, теребя сосок языком и посасывая, усиливая и без
того невыносимое наслаждение. Он опустил руку к бедрам, требовательно
раздвинув их. Ее мускулы постепенно расслабились, и Джейн открыла себя для
него. Его пальцы теребили темные завитки, которые так возбудили его прежде,
заставив Джейн вздрогнуть в ожидании. Тогда он накрыл лобок ладонью и начал
ласковые, поглаживающие движения нежной плоти между ногами. От этих
прикосновений дрожь Джейн стала еще сильнее. — Грант, —
простонала она, в ее голосе слышалось потрясение и бессознательная просьба.
— Тише, — успокаивал он ее, лаская теплым дыханием ее тело. Он
хотел ее настолько сильно, что чувствовал что взорвется, но в то же время,
не хотел заканчивать восхитительную прелюдию, наслаждаясь ее страстностью,
неистовым возбуждением. Грант был опьянен Джейн, ее телом, ее страстностью,
и не мог насытиться. Он вновь втянул сосок в рот и начал посасывать, вырывая
из груди Джейн очередной вскрик. Внезапно Джейн почувствовала, как в нее
проник палец, проверяя ее готовность, и она больше не могла сдерживаться.
Она дрожала, прижимаясь сильнее к его руке, помогая ему проникнуть еще
глубже, а его рот превращал ее груди в жидкое пламя. Тогда его большой палец
начал настойчиво поглаживать самый чувствительный холмик между ее ног и
Джейн внезапно взорвалась в его руках, разлетевшись калейдоскопом
ослепительных осколков. Ничто и никогда не готовило ее к такому большому и
сокрушительному удовольствию. Когда последние судороги наслаждения прошли,
она лежала, раскинувшись на брезенте.
Грант скинул брюки и опустился на нее, его глаза блестели диким первобытным
блеском. Глаза Джейн медленно открывались, и она смотрела на него с
изумлением. Взяв ее за ноги, он высоко приподнял их и раздвинул, а затем
начал медленно погружаться в нее. Руки Джейн сжимали брезент, она изо всех
сил старалась удержаться от крика, потому что ее тело заполнялось чем-то
очень большим и толстым. Он сделал паузу, дрожа всем телом, давая ей время,
чтобы привыкнуть к нему. Но Джейн уже хотела большего, внезапно
приподнявшись, она помогала ему проникнуть глубже, притягивая его ближе к
себе. Она не замечала слезы, бежавшие по щекам, оставляющие на них
серебристые дорожки. Грант нежно стер их своей большой сильной рукой.
Опираясь всем весом на руки, он начал нежно двигаться в ней, медленными,
взвешенными ударами. Он был так близко к краю, что мог чувствовать начало
оргазма, зарождающееся внизу позвоночника, но он хотел продлить его как
можно дольше. Ему уже хотелось повторить все сначала, вновь наблюдать, как
она сходит с ума от наслаждения в его руках. — Как ты? — спросил он
непривычно низким голосом, ловя новую слезу, показавшуюся в уголке глаза
языком. Если бы он почувствовал, что причиняет ей боль, то смог бы найти
силы остановиться. — Да, все хорошо, — выдохнула она, поглаживая
его спину. — Прекрасно...
Джейн не могла описать словами дикое наслаждение от того, что принадлежит
ему. Она никогда не мечтала, что может испытать что-то подобное этому.
Словно она нашла другую часть себя, хотя раньше и не подозревала, как ей
недостает этого. Она никогда не мечтала, что она сможет почувствовать
подобное. Пальцы, впивались в сильную мускулистую спину, в то время как его
глубокие толчки наполняли жаром все ее тело. Грант почувствовал ее ответ и
прижался ртом к ямке между горлом и ключицей, несильно покусывая ее, и затем
облизывая место укуса. Джейн хныкала, и этот мягкий, тихий звук, не
поддающийся контролю, сводил его с ума, заставлял терять контроль. Он начал
входить в нее с увеличивающейся силой, глубже и тяжелее, слыша ее вскрики и
от этого еще больше теряя голову. Не было больше ни времени, ни опасности,
только ощущение женщины под ним. Пока он был внутри нее, он больше не
чувствовал темные холодные силуэты теней в своей памяти и в сердце. Позже,
словно после бури, они лежали в опустошающей тишине, боясь пошевелиться, как
будто это могло разрушить их хрупкий мир. Его широкие плечи давили на нее,
мешая дышать, но Джейн наслаждалась ощущением этой тяжести. Ее пальцы
медленно поглаживали волосы Гранта, их тела отказывались оставить друг
друга. Он не вышел из нее, вместо этого, ослабив свой вес на ней, он
устроился ближе и теперь, казалось, слегка дремал.
Возможно, это случилось слишком быстро между ними, но Джейн не могла
сожалеть об этом. Она была отчаянно счастлива, что отдалась ему. Она никогда
не любила прежде, никогда не мечтала познать тайны притяжения мужчины и
женщины. Она даже убедила себя, что ей просто не дано почувствовать себя
страстной женщиной, и решила наслаждаться одиночеством. Теперь, все ее
представления о себе изменились. После похищения она отдалилась от людей, за
исключением нескольких, которым доверяла: родители, Крис, несколько друзей.
И даже при том, что она вышла замуж за Криса, она оставалась чрезвычайно
одинокой. Возможно, поэтому их брак потерпел неудачу, она не подпускала его
достаточно близко. Нет, физически они были близки, но Джейн всегда
оставалась холодной и безразличной, и со временем Крис перестал беспокоить
ее. Да, близость с ним была для нее именно
беспокойством
. Крис заслуживал
большего. Он был ее лучшим другом, но только другом, не возлюбленным. Теперь
он женат на милой отзывчивой женщине, с которой познакомился после их
развода.
Она была слишком честна перед собой, чтобы даже притвориться, что вина за их
неудавшийся брак лежит на Крисе. Это была полностью ее ошибка, и Джейн знала
это. Она думала, что дело в ее темпераменте, вернее, его отсутствии. Теперь
она поняла, что в действительности была страстной женщиной — потому что
сейчас впервые по-настоящему полюбила. Она не была в состоянии ответить на
чувства Криса, просто потому что не любила его.
Ей было двадцать девять. Она не собиралась изображать стыдливость, которой
не чувствовала. Она любила человека, который лежал сейчас рядом с ней, и
собиралась наслаждаться этой любовью столько, сколько позволят
обстоятельства. Она не надеялась на целую жизнь, но будет благодарна судьбе
за каждую минуту, проведенную рядом с ним. Ее жизнь была почти разрушена
двадцать лет назад, прежде чем действительно началась. Она знала, как хрупка
человеческая жизнь, слишком драгоценна, чтобы тратить ее впустую.
Возможно, она совсем не нужна Гранту или он просто жалеет ее. Интуитивно,
Джейн чувствовала, что жизнь Гранта была намного тяжелее, чем ее, что он
видел вещи, которые изменили его, которые украли смех из его глаз. Эти
события ожесточили его, сделали недоверчивым и осторожным. Но если он
согласен принять от нее хотя бы секс, она согласна и на это. Джейн любила, а
остальное не имело для нее никакого значения. Он пошевелился, приподнимаясь
и облокотившись на локоть, пристально посмотрел на нее. Его золотые глаза
были затуманены, но в них появилось что-то новое — это был взгляд
собственника. — Я, наверное, слишком тяжел для тебя. — Да, но
это не важно. — Джейн обняла его за шею и постаралась притянуть к себе, но
он был слишком силен, она не смогла сдвинуть его с места.
Он ответил ей коротким твердым поцелуем. — Дождь перестал. Нам нужно
идти. — Почему мы не можем остаться здесь? Разве тут не безопасно?
Он не ответил, только мягко, но решительно отодвинулся и взял свою одежду,
что было достаточным ответом. Джейн вздохнула, но подтянула к себе
собственную одежду. Вздох заставил ее застонать, поскольку она
почувствовала, как болит все тело после занятий любовью на скалистой земле.
Она могла поклясться, что он не смотрел на нее, но его вопрос заставил ее
удивиться, насколько точно он чувствует ее. Он обернулся, и его брови
сосредоточенно нахмурились. — Я сделал тебе больно? — Спросил он
резко. — Нет, я в порядке.
Похоже, ее ответ не убедил Гранта. Когда они спускались по крутому склону
ущелья, он старался находиться непосредственно перед ней. Он нес ее на руках
последние двадцать футов, несмотря на возмущенные протесты. Они оказались
пустой тратой времени, Грант просто проигнорировал их. Когда он поставил ее
на землю, и пошел дальше, у Джейн не было никакого выбора, кроме как
следовать за ним.
На протяжении дня они дважды слышали шум вертолета, и оба раза, он тянул ее
в самое темное укрытие, ожидая, пока звук полностью не исчезал. Мрачная
линия его рта сказала Джейн, что он не считал это совпадением. На них
охотились, и только плотная растительность леса препятствовала Турего
настигнуть их. Нервы Джейн, напрягались при мысли о конце джунглей. Теперь
она боялась не только за себя, но и за Гранта. Рядом с ней он был в
смертельной опасности. Она нужна Турего живой, по крайней мере сначала, но
Грант вообще ему не был нужен.
Если будет выбор между жизнью Гранта и открытием Турего того, что он хотел,
Джейн знала, что сдастся. Она должна попробовать вновь переиграть Турего, но
на этот раз ей придется гораздо сложнее. Теперь он знает, что она не просто
очаровательная игрушка для богатых мужчин. Она выставила его дураком, и он
этого не забудет.
Грант перешагнул через лежащий на земле толстый ствол дерева, и,
обернувшись, притянул Джейн к себе, обняв за талию.
Он убрал с ее лица спутанную прядь волос с удивительной, для его жесткой
натуры нежностью. Джейн знала, насколько смертоносными могут быть эти руки.
— Почему ты притихла? — Пробормотал он. — Я начинаю думать, что ты что-
то замышляешь, и это нервирует меня. — Я просто задумалась, —
возразила Джейн. — Как раз это мне и не нравится. — Если Турего
поймает нас... — Не поймает, — категорично заявил Грант. Теперь,
глядя на нее, он видел гораздо больше, чем симпатичную женщину с темными
глазами. Теперь он узнал, какой сильной и храброй она была, знал ее страхи и
ее светлую сущность. Он знал ее вспыльчивость и то, что она быстро отходит
после вспышек гнева. Сэбин советовал убить Джейн, но не позволять Турего
заполучить ее. Но Грант видел слишком много смертей. Рядом с Джейн он
изменился, она изменила его. Все изменилось. Теперь Джейн занимает слишком
важное место в его жизни, и он не позволит ей умереть.
Пока Джейн не окажется в безопасности он будет рядом. Но не дольше. Потом им
придется расстаться, потому что он не был уверен в том, что когда-нибудь
снова сможет выйти на свет. Как и Сэбин, он был в тени слишком долго.
Слишком много тьмы на душе, которая до сих пор проглядывает в его взгляде.
Если все шло так, как было запланировано первоначально, они попали бы на тот
вертолет, и Джейн уже давно была бы дома. И он никогда не смог бы узнать ее
по-настоящему, просто доставил отцу и ушел. Но вместо этого, они были
вынуждены провести друг с другом несколько дней. Они ели и спали рядом,
разделили опасность и нечастый смех. Возможно, именно смех пробил брешь в
его сердце: Грант сталкивался с опасностью множество раз, а вот юмор в его
жизни был редкостью. Джейн заставила его смеяться и при этом захватила
частичку его души.
Проклятье, ну почему, почему она оказалась именно такой? Такой солнечной,
доброй, желанной, в то время как он думал, что встретит надменную холодную
куклу. Черт ее побери за то, что она способна вызвать желание у любого. У
него она вызывает нестерпимое желание. Впервые в жизни
Грант чувствовал, как в его сердце растет неконтролируемая, отчаянная
ревность. Он знал, что должен будет оставить ее, но до тех пор хотел, чтобы
Джейн принадлежала только ему. Вспоминая ощущение ее нежного тела под собой,
он понимал, что бешено хочет ее снова. Золотистые зрачки сузились, выдавая
желание, захватившее его. Лицо стало жестким, выражение, которое знавшие его
люди избегали вызывать. Грант Салливан был достаточно опасным и в своем
обычном состоянии, а в ярости он был смертелен. Джейн принадлежала ему, и ее
жизнь была под угрозой. Он потерял уже слишком многое в своей жизни: юность,
смех, доверие к людям, даже часть собственной души. И он не может позволить
себе опять потери. Он отчаянно пытался вернуть свою душу. Он должен найти
хотя бы частичку того мальчика из Джорджии, который бродил босиком по теплой
земле вспаханных полей, который учился выживанию в таинственных дебрях
болот. То, что начал Вьетнам, закончили годы работы на разведку и
диверсионные операции, они же, почти уничтожили в нем человека.
Джейн, ее сумасбродство, храбрость, ее теплота и доверчивость были
единственным источником тепла, который он почувствовал за эти годы. Грант
потянулся, его сильные пальцы обхватили затылок Джейн, останавливая ее.
Удивленная, она остановилась и вопросительно посмотрела на него. Слабая
улыбка, которая начала было появляться на ее губах, исчезла, когда она
увидела жестокое выражение лица, которое он не смог спрятать.
— Грант? Что-то не так?
Беззвучно, он притянул ее к себе и страстно поцеловал в полные чувственные
губы, все еще припухшие от его ласк. Он целовал медленно, неспешно входя в
ее рот языком. Джейн, застонав от наслаждения, обвила руки вокруг его шеи, и
встала на цыпочки, чтобы плотнее прижаться к нему. Он почувствовал мягкое
давление ее бедер и плотнее прижался к ней. Все его тело вздрогнуло от
желания, когда она прижалась к нему.
Она принадлежала ему, как никогда не принадлежала какому-либо другому
мужчине.
Ее безопасность зависела от того, как быстро он сможет вытащить ее из
страны, потому что он чувствовал — Турего приближается к ним. Этот
человек не отстанет, пока микрофильмы не будут найдены. Грант ни за что на
свете не должен позволить Турего снова добраться до Джейн. Оторвавшись от
нее, он хрипло пробормотал:
— Теперь ты моя. Я позабочусь о тебе.
Джейн положила голову ему на грудь.
— Я знаю, — прошептала она.
Глава 8
Одна единственная ночь изменила Джейн, теперь она больше не боялась темноты.
Страх оказаться одной в темноте вероятно так и преследовал бы ее всю жизнь,
но Грант изменил это, темнота перестала пугать, перестала волновать ее.
Вместо этого, она обернула Джейн теплым одеялом покоя и безопасности, в этой
пещере, словно изолированной от мира. Как только Джейн почувствовала
прикосновение сильных рук Гранта, она забыла о темноте.
Он целовал ее до тех пор пока Джейн не стала умолять облегчить боль,
потребность, которую он возбудил в ней. Тогда он осторожно отодвинул ее и
перекатился на спину, усадив Джейн верхом на себя. — Вчера я причинил
тебе боль, произнес он низким голосом. Так ты сможешь меня контролировать:
возьмешь ровно столько, сколько захочешь.
Но для Джейн сейчас даже боль не имела значения, заниматься с ним любовью
было слишком большим удовольствием, и она не могла остановиться. Джейн
неистово двигалась на нем, и ее восторг порвал ту тонкую нить самоконтроля,
которую Грант старался удержать. Низкий хриплый звук вырвался из глубины его
горла, Грант крепко прижал Джейн к своему телу и снова перекатился, так что
она оказалась под ним. Первобытное удовольствие, которое они доставляли друг
другу, заставили Джейн забыть обо всем, кроме Гранта и ее любви к нему.
Больше не было никакой темноты. Своей страстью, неистовым желанием, Грант
избавил ее от всех ночных кошмаров. Когда Джейн заснула в его объятиях, у
нее не было ни одной мысли о тьме, окутавшей их со всех сторон.
Следующим утром, как обычно, она медленно просыпалась, двигаясь и бормоча,
прижимаясь к горячему твердому телу на котором лежала, даже во сне зная, что
это Грант. Его руки нежно провели по спине Джейн, сверху вниз, погладили и
сжали ягодицы, заставляя ее полностью проснуться. Грант повернулся набок,
поддерживая Джейн руками и укладывая ее на спину. Она открыла глаза, но
вокруг было темно, и Джейн закрыла их снова, уткнувшись лицом в его шею.
— Скоро рассветет, милая, — прошептал Грант, но не смог заставить себя
убрать руки с ее тела, сесть и одеться.
Его руки ласкали обнаженную шелковистую кожу Джейн, все те места, которых он
касался и целовал в течение ночи. Ее ответная страсть оказалась для Гранта
полной неожиданностью. Джейн была настолько открыта и щедра, желая его и
предлагая себя с простотой, от которой у него перехватывало дыхание.
Джейн застонала, и он помог ей подняться, а затем расстегнул палатку и
позволил тусклому свету забраться в их убежище. — Проснулась? —
Нет, — проворчала Джейн, прижимаясь к нему и зевая. — Мы должны
идти. — Я знаю.
Что-то тихо бормоча под нос, Джейн отыскала среди одежды рубашку и начала
распутывать ее. Но та оказалась слишком большой, и ей пришлось протянуть ее
Гранту. — Думаю, это твоя. Она слишком велика для меня.
Он взял рубашку, а Джейн продолжила поиски, пока не обнаружила под одеялом,
которым они укрывались, свою собственную. — Почему бы тебе не угнать
грузовик, или что-то другое, спросила она, не в силах даже думать о еще
одном дне ходьбы по сельве.
Грант даже не улыбнулся, но она смогла почувствовать, как скривились в
улыбке уголки его губ.
-Разве ты не знаешь, что это противозаконно? — Очень смешно! Прекрати
издеваться надо мной! Тебя долго обучали всему этому. Разве ты не сможешь
завести машину без ключей?
Грант вздохнул. — Ты права, я могу угнать все что угодно. Но это
поможет Турего обнаружить нас. — Сколько еще до Лимона? Может, мы
могли бы добраться туда, прежде чем Турего доберется до нас? — Это
слишком рискованно, милая. Самый безопасный путь — добраться до восточного
берега болот, а затем направиться вниз. Он не сможет обнаружить нас в
болотах. Грант помолчал. — Я собираюсь наведаться в деревню за едой, а ты
спрячешься в лесу.
Джейн резко отодвинулась от него. — Ни за что! — Черт побери,
разве ты не понимаешь, как опасно тебе светиться в деревне? — А как
насчет
твоего лица? По крайней мере, у меня темные
глаза и волосы, как у местных жителей. И не забывай, что солдаты видели
тебя, и твой друг-пилот не постесняется рассказать им о тебе все, что знает.
Значит, они знают, что мы вместе. Твои светлые волосы необычны для здешних
мест.
Грант провел рукой по своим волосам, удивившись тому, как они успели
отрасти. — С этим уж ничего не поделаешь.
Джейн скрестила руки на груди и посмотрела на него с вызовом. — Так
или иначе, ты не пойдешь туда без меня.
На мгновение между ними установилась тишина. Джейн успела подумать, что
одержала удивительно легкую победу, пока он не заговорил. Несмотря на
спокойный тон, от его голоса по спине Джейн пробежал озноб. Это был самый
непреклонный голос, который она когда-либо слышала. — Ты будешь делать
то, что я скажу, или мне придется связать тебя, и заткнуть рот кляпом. Но в
любом случае, тебе придется остаться в палатке.
Теперь была ее очередь затихнуть. То, что произошло между ними, заставило
Джейн забыть, кем является этот человек: прежде всего солдат, а потом уже
любовник. Несмотря на нежную страсть, с которой он занимался с ней любовью,
он был тем же самым человеком, который вырубил ее, и, бросив на плечи унес в
джунгли. Она не держала за это зла, особенно учитывая прием, который ему
оказала, но сейчас... Джейн почувствовала, что он как будто специально
напоминал ей об оригинальном начале их отношений, заставляя признавать, что
физическая близость не изменила в их отношениях ничего. Скорее всего, он
просто использовал ее тело, так как она так охотно предложила себя,
...Закладка в соц.сетях
