Жанр: Любовные романы
Гора Маккензи
...снело, он почти плакал.
Мэри постаралась говорить спокойно.
— Верно, я ему рассказала. Сейчас он едет сюда. Тебе надо уходить и
поскорее.
Возможно, предложение было не самым умным, но Мэри отчаянно хотела прогнать
Бобби из дома Херстов прежде, чем он кого-нибудь поранит.
— Это все вы! — Его глаза рыскали из стороны в сторону. Он явно не знал, что
сделать, кроме как обвинить Мэри. — Все вы! Приехали и стали все менять.
Мама сказала, что вы — любовница грязного индейца.
— Прошу прощения, но я предпочитаю чистых людей.
Он смущенно моргнул. Потом тряхнул головой и сказал снова:
— Во всем виноваты вы.
— Клей будет здесь через несколько минут. Тебе лучше уйти.
Рука Бобби сжала нож. Внезапно он потянулся и схватил Мэри за руку. Крупный
и рыхлый Бобби оказался быстрее, чем можно было ожидать. Мэри вскрикнула,
когда он завел ей руку за спину, почти выворачивая из сустава.
— Вы будете моим заложником, как показывали в кино, — приказал он и подтолкнул ее к черному выходу.
Миссис Херст не могла сдвинуться с места от потрясения. Пэм подскочила к
телефону, подняла трубку и, услышав гудок прерванной связи, надавила на
кнопку. Когда раздался длинный гудок, она набрала номер Маккензи. Трубку не
снимали. Пэм тихо ругалась. Ее мать даже не подозревала, что дочь знает
такие слова. Все это время она выглядывала в окно в надежде увидеть, куда
Бобби потащил учительницу.
Пэм уже собиралась повесить трубку, когда на другом конце глубокий, сердитый
голос проревел:
— Мэри?
Девушка испугалась и едва не выронила трубку.
— Нет, это Пэм. Он схватил Мэри. Бобби Ланкастер только что увел ее из дома.
— Уже еду.
Полный решимости и смертельной опасности голос Вульфа Маккензи заставил Пэм
вздрогнуть.
Мэри споткнулась о крупный булыжник, скрытый высокой травой, и упала.
Внезапная резкая боль откликнулась в животе тошнотой.
— Поднимайтесь! — завопил Бобби.
— Я подвернула лодыжку!
Мэри солгала, но это в дальнейшем послужит оправданием ее медлительности.
Бобби повел ее через небольшой луг за домом Херстов, через густые заросли
деревьев вдоль ручья, на холм. Сначала он казался маленьким, но скоро Мэри
поняла, что первое впечатление обманчиво. Они поднимались по широкому,
открытому склону. Не самое удобное место скрываться, но Бобби никогда не мог
просчитать даже на шаг вперед. Именно это удивляло с самого начала: все было
неправильно. В действиях преступника отсутствовала логика. Бобби не думал, а
действовал.
Он не знал, что такое растянутая лодыжка, поэтому не воспринял слова Мэри и
потащил ее вперед с той же скоростью. Мэри снова споткнулась, но сумела
удержаться на ногах. Она боялась упасть на живот, вдруг Бобби снова
набросится.
— Ну почему вы рассказали? — Простонал Бобби.
— Ты обидел Кэти.
— Она это заслужила!
— Чем? Чем она это заслужила?
— Ей нравится грязный индеец.
Мэри начала задыхаться. Они прошли не меньше мили. Не много, но постоянный
подъем сказывался. Очень мешала идти заломленная за спину рука. Сколько еще
осталось? Когда можно ждать Клея? Вряд ли раньше, чем через двадцать минут.
Вульф спустился со своей горы в рекордно короткое время. В его глазах
читалась непреклонная решимость. Пикап не совсем остановился, но из него уже
выпрыгнули Вульф и Джо. Оба с винтовками. У Вульфа в руках был снайперский
ремингтон
с оптическим прицелом. Ему ни разу не пришлось проверить оружие
на точность с тысячи ярдов, но с более близкого расстояния он не промахнулся
ни разу.
Люди слонялись рядом с черным выходом из дома. Вульф и Джо прошли через
толпу.
— Всем замереть на месте, пока не уничтожены последние следы! — Прорычал
Вульф.
Присутствующие встали как вкопанные.
Навстречу им бросилась Пэм. Лицо девушки заливали слезы.
— Он повел Мэри в заросли, туда, — указала она направление.
Сирена объявила о прибытии Клея, но Вульф не стал его дожидаться. Пройти по
следам, пересекающим луг, для Вульфа было не труднее, чем пройти по
освещенной неоновыми вывесками улице. Он шел размашистым, спорым ходом. Джо
не отставал ни на шаг.
Дотти Ланкастер выглядела не просто испуганной, она готова была впасть в
истерику. Своего единственного сына она отчаянно любила, независимо от его
поступков. Дотти едва не заболела, когда поняла, кто напал на Кэти Тил и
Мэри. Она почти вогнала себя в могилу переживаниями, но продолжала бороться
с совестью. Дотти не могла не знать, что потеряет сына навсегда, если сдаст
его полиции. Но ужас, когда она обнаружила, что Бобби снова выскользнул из
дома, нельзя было сравнить даже с этими переживаниями. Она поспешила на шум
и обнаружила, что ее кошмар стал явью. Бобби схватил Мэри, но на этот раз он
вооружился ножом. Маккензи взяли его след, и Дотти знала, что у них не
дрогнет рука убить ее сына.
Она повисла на руке Клея, когда он пробегал мимо нее.
— Остановите их, — рыдала Дотти. — Не позволяйте им убить моего мальчика.
Клей едва глянул на нее, освободил руку и поспешил за преследователями.
Обезумевшая Дотти побежала за ним.
К этому времени многие мужчин похватали винтовки и присоединялись к
преследованию. Они всегда жалели Бобби Ланкастера, но он причинил боль их
женщинам. Этому не могло быть никакого оправдания.
Сердце Вульфа начало биться спокойнее, он не поддался панике. Чувства
обострились, как всегда во время преследования. Каждый звук казался громче и
немедленно распознавался. Вульф замечал каждую былинку, каждый сломанный
прутик, каждый перевернутый камешек. К мягким природным запахам примешивался
слабый, металлический запах страха. Тело охотника, словно отлаженный
механизм, перемещалось беззвучно и мягко.
Он читал следы как раскрытую книгу. Здесь Мэри споткнулась. Вульф напрягся,
представляя, как она испугалась. Если он с ней что-то сделал... Мэри такая
хрупкая по сравнению с взрослым мужчиной. Да еще у него нож. Вульф подумал о
лезвии, касающемся ее тонкой, полупрозрачной кожи, и закипел от ярости.
Отбросить, все забыть на время. Нельзя позволить гневу привести к ошибкам.
Вульф выбежал из-под прикрытия деревьев и внезапно увидел их высоко на
склоне холма. Бобби тащил Мэри, но, по крайней мере, она еще была жива.
Вульф внимательно осмотрелся. Угол был не совсем подходящим. Они двигались
на восток, по направлению к вершине.
— Стойте! — С такого расстояния голос Бобби звучал глухо. Они остановились,
Бобби держал Мэри перед собой. — Остановитесь, или я ее убью!
Вульф медленно опустился на одно колено и вскинул винтовку к плечу. Он
смотрел через оптический прицел, но не для стрельбы. Нужно было разглядеть
их поближе и настроиться. Через оптику можно было разглядеть отчаяние на
лице Бобби и нож у горла Мэри.
— Боооббииии! — Дотти догнала преследователей и позвала сына.
— Мама?
— Бобби, отпусти ее!
— Не могу! Она рассказала!
Вокруг столпились остальные мужчины. Некоторые из них измерили на глазок
расстояние и покачали головами. Стрелять с такого расстояния бессмысленно. С
одинаковой вероятностью можно попасть как в Бобби, так и в Мэри, если еще
попадут.
Клей посмотрел вниз на Вульфа.
— Сможешь попасть?
Вульф улыбнулся. Клей заглянул ему в глаза и почувствовал пробежавший по
спине озноб. Ледяные, смертельно холодные глаза.
— Да.
— Нет! — рыдала Дотти. — Бобби! Пожалуйста, спускайся!
— Не могу! Я должен ее убить! Ей нравится этот грязный индеец! А он убил
моего отца!
Дотти задохнулась и прижала ладони ко рту.
— Нет, — простонала она, затем громко прокричала. — Нет! Это не он!
— Нет, он! Ты говорила — индеец.
Бобби замолчал и потянул Мэри назад.
— Давай, — спокойно произнес Клей.
Вульф устроил дуло винтовки на ветке молодого дерева. Оно было маленьким, но
достаточно крепким и устойчивым. Без единого слова он сосредоточился на
перекрестье прицела.
— Подождите, — молила Дотти полным муки голосом.
Вульф поднял глаза.
— Пожалуйста, — шептала она. — Не убивайте его. Он — все, что у меня есть.
Черные глаза казались плоскими.
— Попробую.
Вульф сосредоточился на выстреле, отбросив в сторону все мысли, как его
учили. Расстояние было около трехсот ярдов, но воздух спокоен. Через
оптический прицел картинка казалась близкой, но не объемной, сглаженной.
Сердитое лицо Мэри, которую Бобби одной рукой тащил, придерживая за плечо, а
другой держал нож у ее горла.
Господи, если она останется живой и здоровой, они придушит ее своими руками.
Невысокий рост Мэри делал из Бобби большую цель, чем обычно бывает. Инстинкт
охотника требовал выстрела в голову, чтобы Бобби Ланкастер заплатил за зло
своей жизнью. Но Вульф обещал. Проклятье, выстрел обещает быть еще тем! Цель
двигалась, а он сам ограничил ее размеры обещанием сохранить ублюдку жизнь.
Визирные линии совместились, и руки Вульфа замерли. Он глубоко вздохнул,
затем наполовину выдохнул и мягко спустил курок. Почти одновременно с
грохотом в ушах Вульф увидел, как плече Бобби разлилось алое пятно, нож
выпал из обессилевшей руки. Пуля отбросила парня назад. Мэри покачнулась и
упала, но тотчас снова оказалась на ногах.
Дотти рухнула на колени и зарыдала, спрятав лицо в ладонях.
Мужчины побежали на холм. Мэри пошла им навстречу и встретилась с Вульфом на
полпути. Не выпуская винтовку из рук, он обнял ее, прижался и закрыл глаза,
не в состоянии поверить в чудо: вот она теплая, живая, шелковистые волосы
щекочут его лицо, сладкий аромат наполняет легкие. Он больше не беспокоился,
что их увидят вместе и начнут сплетничать. Пусть думают что хотят. Мэри
принадлежит ему. Последние полчаса стали самыми страшными в его жизни: в
любой миг ее жизнь могла оборваться.
Все закончилось. Мэри заплакала.
Сначала ее затащили на холм, теперь Вульф тащил ее вниз. Он без передышки
ругался себе под нос, не обращая внимания на слабые протесты Мэри, пока она
не споткнулась. Тогда он перебросил ее через плечо, как мешок, и продолжил
спускаться. Люди смотрели с удивлением, но никто не попытался остановить
Вульфа. После сегодняшних событий они смотрели на Вульфа Маккензи другими
глазами.
Он обошел автомобиль Мэри и затолкал ее в свой пикап. Она откинула с лица
волосы и решила, что со своей машиной разберется позже. Застывшее лицо
Вульфа предупреждало, что мужчина в бешенстве.
Они почти доехали до дороги, которая вела на холм, прежде чем он заговорил.
— Ад и все дьяволы! Что ты делала в городе?
Мэри не стала обращать внимания на его тон. Понятно, что Вульф очень
разозлился.
Возможно, она не достаточно осторожна, но как можно бояться любимого
человека? Мэри уважала его твердый характер, но не боялась. Поэтому
совершенно спокойно ответила:
— Я подумала, что увидев меня, он сделает какую-нибудь глупость, и мы его
опознаем.
— Ладно, ты решила его выманить. Но твои действия оказались еще глупее, чем
его. Ты что, маршировала по улицам, пока он не схватил тебя?
Мэри пропустила оскорбления мимо ушей.
— До этого не дошло. Я хотела поговорить с Пэм и зашла в магазин, чтобы
спросить у мистера Херста дома ли она. Там я наткнулась на Дотти. Она очень
странно себя повела и настолько разволновалась, что я заинтересовалась.
Дотти почти выбежала из магазина. Я заметила, что она свернула на Бэй-Роад и
припомнила внешний вид Бобби. В это время он вышел на крыльцо, посмотрел на
меня, и я поняла, что он тот самый человек.
— И ты решила его арестовать? — издевался Вульф.
Мэри начала заводиться.
— Я не дура, а тебе лучше не делать таких глубокомысленных замечаний, Вульф
Маккензи. Я поступила так, как обязана была поступить. Сожалею, если тебе
это не нравится. Но довольно! Может быть ты предпочитаешь, чтобы я позволила
ему напасть на другую женщину или попытаться пристрелить тебя или Джо?
На самом деле я пошла к дому Пэм и позвонила Клею. И не собиралась
попадаться Бобби на глаза, но получилось по-другому. Он пошел за мной к Пэм
и услышал разговор по телефону. Вот так он меня и схватил. Ты знаешь, что
случилось потом.
Мэри говорила сухим деловым тоном. Вульф стиснул руль, пытаясь удержаться и
не вытрясти из нее дурь. Если бы она несколько минут назад не плакала, он бы
не сдержался.
— Знаешь, что могло произойти, если бы я не забыл какую-то мелочь в сарае и
не заметил, что твоя машина исчезла? Был один шанс из тысячи оказаться
поблизости, когда позвонила Пэм и сказала про тебя и Бобби!
— Да, я знаю, что могло случиться, — терпеливо ответила Мэри.
— И тебя не волнует, что он был близок к тому, чтобы перерезать тебе горло?
— Близко бывает только для подкованных лошадей и ручных гранат.
Вульф ударил по тормозам. Он так разъярился, что не видел дорогу. Машинально
заглушив двигатель, Вульф стиснул худенькие плечи Мэри. Он дрожал от
непереносимого желания бросить строптивицу на колени попой кверху, но она,
казалось, не чувствовала страха. С тихим стоном Мэри нырнула в его объятия,
цепляясь с удивительной для такой малышки силой.
Он почувствовал дрожь, сотрясающую тело Мэри. Красный туман спал с глаз
Вульфа. Мэри была сильно напугана, но не им. С привычным девизом
в омут с
головой
она сделала то, что считала правильным, и, скорее всего, всячески
старалась уберечь его от волнений.
Как будто что-то может потрясти сильнее, чем видеть ее с ножом у горла в
руках психованного насильника.
Вульф повел пикап на сумасшедшей скорости. До дома было совсем не далеко, но
он сомневался, сможет ли дотерпеть. Заняться с ней любовью. Немедленно! Даже
на середине дороги. Страх потерять ее начнет исчезать только тогда, когда он
снова почувствует под собой нежное, отзывчивое тело.
Мэри думала. Прошло четыре дня с тех пор как Вульф подстрелил Бобби. Первые
два оказались заполнены заявлениями, полицейскими процедурами и интервью
газете. Пришло предложение даже от телевидения, но Вульф отказался. Шериф,
будучи опытным и умным, приветствовал Вульфа как героя и похвалил за
выдающийся выстрел. Раскопали армейское дело Вульфа. Много чего было
написано о
заслуженном, многократно награжденном ветеране вьетнамской
войны
, который спас школьную учительницу и помог захватить опасного
насильника.
Бобби выздоравливал в больнице Каспера. Пуля пробила правое легкое, но ему
посчастливилось остаться живым. Случившееся привело его в замешательство, и
он постоянно просился домой. Дотти уволилась. Оставшуюся часть жизни ей
придется прожить с мыслью, что она сама посеяла семена ненависти в больной
мозг сына и вызвала этот кошмар. Она понимала, что у нее заберут Бобби, по
крайней мере, на некоторое время, и что они никогда не вернуться в Рат, даже
если через много лет спустя сын выйдет на свободу. Куда бы Бобби не
отправили, Дотти собиралась быть рядом. Как она и сказала Вульфу, в жизни у
нее осталось только одно — Бобби.
Все закончилось. Вульф больше никогда не станет изгоем. Угроза миновала, и
город вздохнул с облегчением. Выяснение личности и поимка преступника
ускорили выздоровление Кэти Тил, хотя случившиеся не пройдет бесследно для
ее дальнейшей жизни.
Настала пора возвращаться домой.
Она думала именно об этом. За четыре дня Вульф ни словом не намекнул о том,
чтобы она осталась. Он никогда не говорил о любви, даже в тот наполненный
безумными любовными ласками день, когда ее спас. Вульф вообще ничего не
сказал об их отношениях.
Пришло время отправляться домой. Не могла же она и дальше жить на горе
просто так. Теперь не приходилось опасаться за безопасность. Наверное, их
связь некоторое время будет продолжаться, но все равно мысль об отъезде
домой угнела. Она любила каждое мгновение, проведенное на Горе Маккензи,
любила делить с ним обычные, рутинные дела. Жизнь состояла из маленьких
ежедневных дел, разбавленных вкраплениями переживаний.
Мэри методично упаковала вещи, отказываясь облегчить слезами тяжесть на
душе. Она собиралась держать себя в руках и не закатывать сцен. Погрузив
чемоданы в багажник, Мэри стала ждать, когда Вульф вернется домой. Просто
взять и уехать — это глупо, по-детски. Она дождется его и скажет, что
возвращается домой, поблагодарит за его помощь и уедет. Как положено
цивилизованным людям.
Так уж случилось, что Вульф вернулся только под вечер. Потный, грязный,
немного прихрамывающий, потому что на ногу наступила корова, и не в самом
хорошем настроении.
Мэри изобразила лучезарную улыбку.
— Я решила слезть с твоей шеи, раз уж нет причин откладывать возвращение
домой. Вещи упакованы и загружены в машину, но я решила дождаться и
поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.
Вульф задержался с ответом, позволяя прохладной воде охладить горящее горло.
Джо резко остановился. Он не хотел попасться им на глаза. Не может быть!
Отец ее не отпустит!
Вульф медленно повернул голову в ее сторону. Он смотрел жестким,
разгневанным взглядом, но Мэри настолько сосредоточилась на самоконтроле,
что ничего не заметила. На ее губах сверкнула еще одна улыбка. На этот раз
удержать ее оказалось намного труднее. Он даже не сказал:
Я тебе
перезвоню
.
И добавила веселым голосом.
— Ладно, как-нибудь увидимся. Напомни Джо про уроки математики.
Перешагнула через порог и вышла из дома.
Она прошла полпути до машины, прежде чем твердая рука схватила ее плечо и
заставила развернуться.
— Будь я проклят, если ты сделаешь шаг с этой горы!
Он тучей возвышался над нею. Впервые Мэри почувствовала, как плохо едва
доставать до плеча человека, с которым разговариваешь. Пришлось откинуть
голову назад, настолько близко он стоял. Его жар опалял огнем.
— Я не могу остаться, — ответила Мэри. Она, наконец, заглянула ему в глаза и
вздрогнула. — Я — учительница в провинциальном городке и не могу
сожительствовать...
— Заткнись!
— Послушай ...
— Я сказал
заткнись
! Ты никуда не едешь, и как миленькая будешь
сожительствовать со мной всю остальную жизнь. Сегодня уже поздно, но завтра
утром мы первым делом поедем в город за лицензией и сдадим анализ крови.
Поженимся до конца недели, так что поворачивай свой хорошенький зад и
возвращайся в дом. Я принесу чемоданы.
Выражение его лица заставило бы и мужчину отступить на несколько шагов, но
Мэри осталась на месте и скрестила на груди руки.
— Я не выйду замуж за того, кто меня не любит.
— Ад и все дьяволы! — Проревел Вульф и тряхнул ее пару раз. — Не любит?
Проклятье, женщина, ты крутишь мной как хочешь с самой первой встречи! Из-за
тебя я намеревался выстрелить Бобби Ланкастеру прямо в сердце, так что даже
не вздумай повторить, что я тебя не люблю!
Как объяснение в любви вкупе с предложением руки и сердца это прозвучало не
очень романтично, но захватывающе. Мэри улыбнулась, поднялась на цыпочки и
повисла у него на шее.
— Я тоже тебя люблю.
Он посмотрел на нее, и не смог отвести взгляд. Она была такой красивой:
мягкий розовый свитер окрасил щеки нежнейшим румянцем, синие глаза сияли,
ветерок флиртовал с шелковистыми, серебристо-каштановыми волосами. Внезапно
он прижался лицом к по-детски мягким завиткам на ее висках.
— Боже, как я тебя люблю!
Вульф никогда не думал, что сможет полюбить женщину, и тем более белую. Но
так было до тех пор, пока невысокая, по-юношески тоненькая школьная
учительница не прошлась бульдозером по его жизни, полностью ее изменив. Он
мог жить без нее не больше, чем без воздуха.
— Я хочу детей, — заявила Мэри.
Вульф улыбнулся возле ее виска.
— Всегда готов.
— Думаю, четверых будет в самый раз.
Он слегка нахмурил брови и прижался сильнее.
— Там увидим.
Мэри казалась слишком маленькой и худенькой для такого количества
беременностей. Хватит и двух. Вульф подхватил ее на руки и понес в дом.
Туда, где было ее настоящее место.
Когда отец поднял и прижал Мэри к груди, Джо с улыбкой отвернулся от окна.
Эпилог Академия военно-воздушных сил, Колорадо-Спрингс, штат
Колорадо Джо распечатал письмо от Мэри. Во время чтения улыбка не сходила с его лица.
Сосед по комнате с любопытством следил за Джо.
— Хорошие новости из дома?
— Да, — ответил Джо, не отрываясь от письма. — Моя мачеха снова беременна.
— Я думал, она только недавно родила.
— Два года назад. Это будет их третий ребенок.
Сосед по комнате, Билл Столски, молча ожидал, пока Джо закончит читать.
Говоря по секрету, он немного побаивался немногословного, замкнутого
полукровку. Даже когда они были салагами-первокурсниками, низшими из низших
в иерархии академии, что-то в Джо Маккензи останавливало старшекурсников
доставать его слишком сильно. С самого начала он считался лучшим курсантом.
Все знали, что после окончания обучения он продолжит летную подготовку.
Маккензи шел вперед семимильными шагами, что признавали даже инструкторы.
— Сколько лет твоей мачехе? — с любопытством поинтересовался Столски. В свои
двадцать один год Маккензи был на год моложе соседа по комнате, хотя они оба
считались в академии старшекурсниками.
Джо пожал плечами и достал из ящика фотографию.
— Она еще достаточно молода. Как и мой симпатяга-отец. Когда я родился, он
был почти подростком.
Столски взял карточку и начал внимательно разглядывать четыре фигуры.
Фотография оказалась не постановочной, что делало ее очень личной. Трое
взрослых играли с малышом. Миниатюрная стройная женщина с карапузом на
коленях улыбалась высокому, темноволосому мужчине с орлиным профилем.
Мужчина принадлежал к виду жестких, упрямых парней, с которыми Столски не
хотел бы встретиться в темном пустынном переулке. Внешностью сын явно пошел
в отца.
Крохотным кулачком с ямочками ребенок цеплялся за палец большого человека и
смеялся, а Джо щекотал его шейку. Сцена на фотографии приоткрывала личную
жизнь Маккензи, их крепкие семейные узы, что производило странно-тревожное
впечатление.
Столски прочистил горло.
— Это младший?
— Нет, фотография сделана, когда я заканчивал среднюю школу. Это — Майкл.
Сейчас ему четыре года, а Джошуа два. — Джо не мог справиться с улыбкой и с
волнением в то же самое время. Оба младших братьев родились с помощью
кесарева сечения, потому что Мэри оказалась слишком миниатюрной для обычных
родов. После рождения Джошуа Вульф решил завязать с детишками, Мэри очень
тяжело перенесла вторую беременность, но она снова победила. Надо будет
обязательно взять отпуск, когда придет время появиться на свет третьему
ребенку.
— А твоя мачеха... она...
— Индианка? Нет.
— Она тебе нравится?
Джо улыбнулся.
— Я ее очень люблю. Если бы не она, меня бы здесь не было.
Он поднялся и отошел к окну. Шесть лет напряженной работы, и вот цель жизни
почти достигнута — реактивные истребители. Сначала — летная подготовка,
затем курсы летчиков-истребителей. Перед Джо вставала перспектива еще более
напряженной, еще более трудной работы, но он к этому стремился всеми силами.
Всего несколько процентов летчиков становились истребителями. И он
непременно будет одним из них.
Некоторые его однокурсники тоже собирались после летной подготовки подать
заявление о переходе в истребители, даже при том, что многие не закончат
летную подготовку, а еще большее число курсантов не признают годными к
службе в рядах летчиков-истребителей. Но все надеются, что они не окажутся в
числе неудачников: кто-то другой не справится с летной подготовкой, кто-то
другой не будет зачислен в истребители.
Парни хорошо повеселились, придумывая позывные. Как обычно Джо тихо сидел
немного в стороне. Ричардс указал на него и сказал:
— Ты будешь Вождем.
Джо поднял на ребят спокойный, отстраненный взгляд.
— Я не буду Вождем. — Сказанные ровным тоном слова заставили Ричардса
почувствовать озноб.
— Ладно, — согласился он. — Тогда какой позывной тебя устроит?
Джо пожал плечами.
— Зовите меня
Полукровкой
, кто я и есть на самом деле.
Хотя они не закончили обучение, парни стали звать его Полукровка Маккензи.
Скоро эта кличка появится на шлеме, и большинство забудут его настоящее имя.
И все благодаря Мэри. Это она толкала и подгоняла его, боролась и учила.
Мэри подарила ему жизнь в высоком синем небе.
В руках Вульфа пошевелилась обнаженная Мэри. Большая мужская рука продолжала
поглаживать бледное тело сверху вниз в поисках первых признаков пока еще
незаметной беременности. Она знала, что муж волнуется, но чувствовала себя
замечательно и хотела его успокоить.
— Никогда не чувствовала себя лучше. Погляди, похоже, беременность мне к
лицу.
Он усмехнулся и погладил ее груди, по очереди сжимая каждую большой ладонью.
Груди стали более полными и чувствительными.
Он мог доставить ей полное удовлетворение, просто лаская соски ртом.
— Но этот ребенок будет последним.
— А если опять родиться мальчик? Неужели ты
Закладка в соц.сетях
