Жанр: Любовные романы
Гора Маккензи
...дупреждал его, что не вернусь?
Она успокоилась, в глазах снова появилось теплое выражение.
— Не хочу возвращаться, но и не могу остаться на ночь. Мне нужно утром на
работу.
— Никто не подумает плохо, если ты не пойдешь.
— Я подумаю.
У нее опять появилось упрямое, решительное выражение.
Вульф поднялся.
— Хорошо. Я отвезу тебя домой. — Он вошел в спальню и через несколько минут
появился с дорожной бритвой в руке и сменой одежды на плече. Кратко стукнув
в дверь Джо, Вульф произнес: — Буду дома утром.
Дверь открылась. Босой и без рубашки Джо явно собирался принять душ.
— Ладно. Ты сам подбросишь ее к школе или хочешь, чтобы это сделал я?
— Не нужно меня отвозить на работу, — прервала их Мэри.
— Думаю, ты, — ответил Вульф сыну. — Баф привезет утром несколько лошадей, к
тому времени я должен быть здесь. Ты подбросишь ее к школе, а я заберу днем.
— Я поеду на своей машине, и вы меня не остановите!
— Ладно. Тогда поедешь в сопровождении эскорта. — Вульф пересек комнату и взял ее за руку. — Готова?
Понимая, что он все для себя решил и что ничего не изменить, Мэри пошла за
ним к пикапу. Ночной воздух стал холодным, но большое тело излучало жар, и
она придвинулась поближе. Как только они оказались в машине, Вульф сжал ее в
руках и наклонил голову. Мэри открыла под его нажимом губы и утопила пальцы
в темных густых волосах. Теплый вкус его рта, удовольствие от крепких
объятий, давление твердой мускулистой груди на ее грудь вводило в транс
сильнее любых наркотиков. Если бы он уложил ее на сиденье и взял прямо в
машине, она бы не стала возражать.
Когда он отодвинулся, тело Мэри пульсировало. Она молчала всю дорогу с горы
домой, вспоминая об утренних ласках и мечтая о повторении. В голове
крутилась одна мысль: вот что значит быть женщиной!
Вудроу терпеливо ждал на заднем крыльце. Пока Мэри кормила его — ее! — Вульф
принял душ и побрился. Борода у него росла не очень сильно, но двухдневная
щетина сделала подбородок черным и колючим. Лицо Мэри немного горело после
поцелуев. Глубоко внутри почти болезненно зашевелилось ожидание, когда по
лестнице она поднималась наверх.
Вульф вошел в спальню и молча стоял, пока она не почувствовала его
присутствие и не обернулась.
— Душ в твоем распоряжении.
Он уже был раздет и возбужден. После душа темные волосы блестели в свете
лампы, капельки воды запутались в темных завитках на груди. Напряжение в ее
теле стало остро-болезненным.
Приняв душ, она впервые побрызгала духами в точках, где бился пульс. Ни разу
в жизни Мэри не покупала себе духи, но к счастью один из ее студентов в
Саванне подарил флакончик на Рождество. Аромат был сладким и экзотическим.
Она открыла дверь ванной, ахнула и отступила назад. Вульф ждал ее в дверном
проеме. Прищуренные, напряженные глаза окинули ее с ног до головы. Она смело
сбросила длинную ночную рубашку. Под его настойчивым взглядом глубокая
внутренняя дрожь усилилась. Большие ладони легли на груди и немного
приподняли их, чтобы они стали округлыми. Соски напряглись еще до первых
круговых движений больших пальцев его рук. Мэри не двигалась, учащенно и
неглубоко дыша, наполовину прикрыв глаза. Она просто принимала удовольствие,
которое дарили мужские руки.
Глаза Вульфа превратились в узкие черные щели.
— Я хотел сделать это с первого дня, когда нашел тебя на дороге, —
нашептывал он. — Такое прекрасное миниатюрное тело под таким уродливым
платьем. Я мечтал снять одежду и увидеть тебя обнаженной.
Жар в глазах и в голосе Вульфа заставил ее задрожать и качнуться навстречу.
Выведя ее из ванной в темную комнату, он взял ее за талию и оторвал от пола.
Мэри вспомнила, что последует за этим движением, и застонала даже раньше,
чем его рот накрыл сосок. Он настойчиво втягивал вершинку груди. Молодая
женщина выгнулась навстречу, потом развела ноги и обхватила ими бедра
Вульфа. Он застонал, не в силах ждать дольше. Если он прямо сейчас не войдет
в нее, то сойдет с ума. Вульф приподнял ее бедра и начал погружаться.
Мэри вздрогнула и замерла, чувствуя, как он медленно входит в нее. Это было
даже приятнее прежнего. Внутренние мускулы мягко сжимались и раздвигались,
приспосабливаясь к его вторжению, посылая волны удовольствия по всему телу.
Дыхание сбилось. Желание творило свое волшебство с ее телом, заставляя
сжиматься одни мышцы и расслабляться другие, делая их тугими и эластичными,
пока она шла ему навстречу, а затем отступала. От легких неглубоких движений
оба дышали с трудом. Вульф немного переместился и прислонился спиной к
стене. Она сделала это еще раз, и еще. Передвинув руки под ее ягодицы, Вульф
взял инициативу на себя. Мэри чувствовала, что ее кожа горит огнем и
настолько чувствительна, что на бедрах чувствовался каждый палец Вульфа, на
грудях — упругие волосы мужской груди и небольшие камешки сосков, на животе
— твердая стена его мышц и жесткие волосы паха. А глубоко в себе она
чувствовала его мужскую силу.
Мэри выгнулась и забилась в судорогах наслаждения. Вульф боролся с собой, не
желая заканчивать так скоро, и поддерживал ее, пока она не успокаивалась. Не
снимая ее ноги со своей талии, Вульф понес Мэри в спальню и осторожно уложил
на кровать.
Она вздохнула.
— Ты не...?
— Еще нет, — ответил он и начал настойчиво двигаться.
Мэри не хотела, чтобы это заканчивалось. Она с удовольствием принимала его
толчки, качала его в колыбели своего тела, а после того, как из его горла
вырвался громкий стон, и мощные волны завершения потрясли сильное тело,
обнимала тяжело навалившееся тело. Только бы он не ушел и не оставил ее
опустошенной снова. Всю свою жизнь она провела как бы в заточении
пристойной неосведомленности
, пока не встретила Вульфа и не начала жить
по-настоящему. За несколько коротких месяцев он настолько стал центром ее
жизни, что прошедшие годы подернулись дымкой забвения.
Он попытался собраться с силами и освободить ее от тяжести своего тела. Мэри
стиснула ноги вокруг него. Вульф крякнул.
— Дорогая, дай мне подняться. Я слишком тяжелый для тебя.
— Совсем нет, — прошептала она и поцеловала его в шею.
— Я вдвое тяжелее тебя. Ты хоть сто фунтов весишь?
— Конечно, — обижено ответила она. Она весила целых сто пять фунтов.
— Тогда не намного больше. Я вешу двести, и на фут выше тебя. Если засну сверху, то ты задохнешься.
Он действительно засыпал на ходу. Мэри провела рукой по его спине до самого
низа.
— Пусть все так и останется.
Он мягко толкнулся нее.
— Вот так?
— Да, — выдохнула она.
Он остался сверху, но чуть сдвинулся и переместил часть веса на бок.
— Так лучше?
Получилось просто замечательно. Можно спокойно дышать, и он близко, даже еще
в ней. Вульф мгновенно заснул, положение понравилось обоим. Мэри улыбалась в
темноте, продолжая обнимать любимого.
Неприятные мысли вторглись без приглашения. Кто-то намеренно бросал тень на
Вульфа, пытался снова засадить его в тюрьму. Вульф в тюрьме? Мысль об этом
казалась невероятной и страшной. Она достаточно узнала его, чтобы понять
одно — он никогда и никому не позволит снова лишить себя свободы.
Мэри хотела спасти его, спрятать в своих объятиях, встать стеной между ним и
опасностью. Боже, как же это вышло? Все жили в относительном спокойствии и
мире! Что стало причиной беды?
Внезапно Мэри поняла, и ужас почти лишил ее возможности дышать. Причина в
ней!
Пока Маккензи жили изгоями, наказанными за их происхождение и прошлое
Вульфа, все было спокойно. И вот в городе появилась она — белая женщина,
которая встала на защиту Вульфа и Джо, вместо того чтобы присоединиться к
горожанам. Именно она помогла Джо достичь того, что удавалось очень
немногим. Люди начали говорить, что поступление Джо Маккензи в академию —
большая честь для всего города. Кэти Тил назвала Вульфа самым впечатляющим
мужчиной в округе. Границы между городом и семьей Маккензи начали стираться.
Кто-то с гниющей раной ненависти оказался не в состоянии это вынести.
И причина — она, Мэри. Если что-то случится с Вульфом, то это будет только
ее виной.
Глава 9
Что же делать? Мысль о том, что она — причина всех неприятностей, мучила и
не давала уснуть. Мэри беспокойно ворочалась, пока не разбудила Вульфа. Не
трудно было догадаться о том, что она переживает, хотя он грешил на другую
причину. Шепотом он успокаивал молодую женщину, передвигаясь до тех пор,
пока она не оказалась полностью под ним. На этот раз Вульф был нежен. Мэри
уснула легко как ребенок и спала до утра, когда на рассвете в полной темноте
он снова ее разбудил. Мэри повернулась без единого слова.
Джо подъехал в то время, когда они с Вульфом готовили завтрак. Вульф разбил
в миску еще несколько яиц. Добавляя бекон на сковороду, Мэри улыбалась.
— Как ты догадался, что он хочет есть?
— Он же не спит? Мой сын ест как лошадь.
Джо вошел через черный ход и потянулся к уже подоспевшему кофе.
— Доброе утро.
— И тебе доброе утро. Завтрак будет готов минут через десять.
Юноша улыбнулся, и Мэри улыбнулась в ответ. Вульф ее пристально
рассматривал. Этим утром она выглядела слабой, бледная кожа стала еще
прозрачнее, под глазами залегли тени. Мэри охотно улыбалась, но его мучил
вопрос, почему она выглядит настолько хрупкой. Утомили любовные ласки или
замучили тяжелые воспоминания? Скорее последнее, потому что на ласки она
отвечала нетерпеливо и требовательно. Мэри не перестала бояться, и мысль об
этом придавала решительности поскорее разыскать насильника. Как только Эли
Бох привезет лошадей, Вульф собирался продолжить поиски.
По пути к школе Джо неотрывно следовал за автомобилем Мэри и неожиданно
задержался. Для учеников еще было слишком рано. Джо проводил ее в пустое
здание и даже осмотрел класс, после чего в ожидании прислонился к косяку.
— Здесь я совершенно в безопасности, — вздохнула Мэри.
— Подожду, пока кто-нибудь не придет.
— Тебя об этом Вульф попросил?
— Нет. Он и так знал.
Как они общались? Неужели телепатия? Казалось, отец с сыном читали мысли
друг друга. Это приводило в замешательство. Оставалось надеяться, что они не
могли прочитать ее мысли, потому что в последнее время те все больше
становились эротическими.
Что в школе подумают о приезде Джо? Очевидно, что он исполняет роль
охранника. От мысли об еще одном нападении Мэри становилось плохо, потому
что оно могло произойти на самом деле. Защитный инстинкт по отношению к
обоим Маккензи подсказывал, что ее предположения верны. Даже теоретическая
возможность добиться обвинения полукровки довела кого-то до ручки. Как же
нужно ненавидеть! Мэри вздрогнула.
Шэрон и Дотти вошли в здание и резко остановились, увидев Джо, который
повернул голову и посмотрел на вошедших.
— Миссис Уиклиф, миссис Ланкастер, — кратко поздоровался он и коснулся
кончиками пальцев полей шляпы.
— Джо, — удивилась Шэрон. — Как жизнь?
Дотти бросила мимолетный, почти испуганный взгляд и заспешила в свой класс.
Джо пожал плечами.
— Учусь понемногу.
— Так уж и понемногу? — усмехнулась Шэрон. Она прошла мимо, поздоровалась с
Мэри и предложила: — Если вам трудно сегодня работать, мы с Дотти можем
провести занятия. Не ожидала сегодня вас увидеть.
— Он меня только напугал, — твердо сказала Мэри. — Клей не позволит
случиться чему-нибудь плохому. Кто нуждается в сочувствии, так это Кэти, а
не я.
— Весь город гудит. Если поймают мужчину с веснушками на руках, боюсь, его
подвергнут допросу с пристрастием.
Мэри не хотелось об этом говорить. Мысленный образ веснушчатой руки вызвал
тошноту, она судорожно сглотнула. Джо нахмурился и шагнул вперед. Мэри
подняла руку, призывая его сохранять спокойствие и не выгонять Шэрон из
классной комнаты. К счастью, в это время вошла группа учеников, громкий
разговор которых разрядил обстановку. Ребята поздоровались и столпились
вокруг Джо. Все хотели знать о планах поступления в академию, и о том, как и
когда он заинтересовался авиацией.
Шэрон ушла готовиться к занятиям, а Мэри наблюдала за Джо и ребятами. Юноше
только исполнилось шестнадцать, но он казался взрослее даже старших по
возрасту. Джо давно перестал быть ребенком и этим отличался от остальных
учеников. Мэри заметила в группе Пэм Херст. Она говорила не много, и не
сводила с Джо глаз, в которых угадывались интерес и боль, хотя девушка
пыталась ее скрыть. Несколько раз Джо бросал на Пэм пристальные взгляды,
которые ее волновали и заставляли чувствовать неловкость.
Потом Джо глянул на часы и отошел от бывших одноклассников, чтобы
предупредить Мэри, что отец приедет и отвезет ее домой, и чтобы она никуда
не ходила одна.
Она начала было возражать, но вспомнила о человеке, который настолько
ненавидел Маккензи, что мог вытворять такие гнусности. Опасность угрожала не
ей одной. Мэри взяла юношу за руку.
— Вам с Вульфом тоже нужна осторожность. Возможно, вы — следующие.
Он насупился, не допуская такую возможность. Насильник не нападает на
мужчин. Мэри и сама бы так думала, если бы не убеждение, что все делалось
ради наказания Маккензи. А какое наказание может быть серьезнее убийства? В
любой момент сумасшедший может взять винтовку и осуществить собственное
извращенное правосудие.
Клей появился перед ланчем с бумагами, которые требовалось прочитать и
подписать. Помня о наблюдавших с острым интересом детях, она вышла с
помощником шерифа к автомобилю.
— Я волнуюсь, — призналась молодая женщина.
Клей положил руку сверху на открытую дверцу.
— Глупее было бы не волноваться.
— Не за себя. Я думаю, что конечная цель преступника — Джо и Вульф.
Он бросил быстрый, острый взгляд.
— Откуда такие мысли?
Воодушевленная тем, что он не отклонил идею с ходу, а смотрел на нее с
беспокойством, Мэри рассказала о своих заключениях.
— Преступник специально выбрал Кэти и меня, чтобы наказать Вульфа. Неужели
вы не видите связи? Девушка назвала Вульфа красивым и призналась, что с
удовольствием пошла бы на свидание с Джо. Все знают, что я дружу с Маккензи
с самого начала. Поэтому на нас и напали.
— И вы думаете, что он снова нападет?
— Я в этом уверена, но боюсь, что на этот раз он нападет на одного из них.
Сумасшедший может не справиться с ними в драке, но у кого есть шанс устоять
против пули? Сколько мужчин в округе вооружены?
— Да каждый, — мрачно ответил Клей. — Что же парню стукнуло в голову?
Лицо Мэри стало несчастным.
— Это моя вина.
— Что?
— Во всем виновата я одна. Вульф жил изгоем, и это всех устраивало. Потом
появилась я и подружилась с ними, стала готовить Джо к поступлению в
академию. Очень многие начали дружелюбнее относиться к Маккензи. Это как
трещина в камне. И кто-то не вынес перемен.
— Вы говорите о такой ненависти, в которую мне трудно поверить. Многие
местные не общаются с Вульфом, потому что опасаются, а не из ненависти.
Опасение и вина. Люди ложно его обвинили и засадили в тюрьму, и присутствие
Вульфа постоянно им об этом напоминает. Он не из тех людей, кто легко
прощает. Ведь так?
— Такое очень трудно простить, — указала Мэри.
Клей согласился, затем устало вздохнул.
— Я все еще не могу поверить, что кто-то ненавидит Вульфа настолько, что
готов напасть на двух женщин только за хорошее к нему отношение. Черт, Кэти
даже не выказывала особого дружелюбия, только пошутила.
— Так вы согласны со мной? Что все из-за Вульфа?
— Не нравится мне это, но приходится соглашаться. В жизни бывают совпадения,
но ни в одном преступлении нескольких совпадений быть не может. Всегда есть
мотив.
— Что мы будем делать?
— Мы ничего не будем делать, — многозначительно и веско ответил помощник. —
Я поговорю с шерифом. Нельзя арестовать человека без доказательств, а пока
все сказанное — чистая теория. У нас даже нет подозреваемого.
Мэри стиснула челюсти.
— Неужели вы откажетесь от редкой возможности?
Он окинул ее подозрительным взглядом.
— Какой именно?
— Устроить преступнику ловушку, конечно!
— Мне это не нравится. Не знаю, что вы придумали, но мне это не нравится.
— Просто здравый смысл. Он не успел меня... наказать. Возможно я ...
— Нет. И прежде чем изображать Мату Хари, подумаете, что скажет Вульф о
вашем желании стать наживкой. Почти наверняка он не позволит вам даже выйти
из дома до Рождества.
Отрицать очевидное не имело смысла, но препятствие всегда можно обойти.
— Тогда я просто ничего ему не скажу.
— И как можно скрыть, если это сработает? Даже если не сработает, не хотел
бы я оказаться рядом, когда Вульф узнает правду. Такое скрыть невозможно.
Мэри представила реакцию Вульфа в том и другом случае, и ни одна из них не
пришлась ей по вкусу. С другой стороны, вдруг с ним что-то случится?
— Я рискну, — наконец приняла решение Мэри.
— Не с моей помощью.
Мэри упрямо задрала подбородок.
— Обойдусь без вашей помощи.
— Если вы будете мешать расследованию, то я так быстро запрячу вас в тюрьму,
что не успеете повернуть голову, — попытался припугнуть Клей. Когда угроза
не произвела нужного впечатления, он пробурчал по нос ругательство и
беспомощно сказал: — Черт, просто расскажу все Вульфу, и пусть он сам с вами
справляется.
Мэри нахмурилась и применила главное оружие — погрозила страшным учительским
пальцем перед носом помощника шерифа.
— Послушаете меня, Клей Армстронг. Я — ваш единственный шанс выманить
плохого парня. Подозреваемых у вас нет. Что вы собираетесь делать? Ждать
пока он нападает на еще одну женщину и, не дай Бог, убьет ее? Вы этого
хотите?
— Нет, я этого не хочу! Я хочу, чтобы вы и все остальные женщины проявляли
бдительность и не ходили без сопровождения. Я не хочу рисковать ни вами, ни
любой другой женщиной. Ловушки иногда срабатывают не так, как хочется:
хищник хватает приманку и исчезает. Хотите оказаться в таком положении?
Мэри почувствовала боль в животе и сглотнула, чтобы справиться с внезапным
приступом тошноты.
— Нет, не хочу. Но я все равно что-нибудь придумаю, — заупрямилась она.
— В последний раз повторяю: нет! Понимаю, вы хотите помочь, но идея мне не
нравится. Этот парень слишком непредсказуем. Он схватил Кэти около ее
собственного дома, а вас поймал на главной улице города. Пойти на такой
сумасшедший риск мог только ненормальный.
Мэри со вздохом сдалась. Инстинкт защитника в Клее развит слишком сильно,
чтобы он согласился использовать женщину как наживку. Это противоречило
мужской природе. Однако соглашаться она не собиралась. Просто нужно найти
охранника. Конкретный план следует тщательно продумать, но, очевидно, для
западни необходимо два человека: наживка и тот, кто не позволит эту наживку
стащить.
Клей сел в машину и закрыл дверь, затем высунулся из открытого окна.
— Не хочу больше слышать об этом, — предупредил он.
— И не услышите, — пообещала Мэри.
Не говорить — не значит отступиться.
Бросив подозрительный взгляд, он повернул ключ зажигания и уехал. Мэри
вернулась в класс. Голова гудела от планов поимки насильника с наименьшей
опасностью для себя.
Вульф приехал в школу за десять минут до окончания занятий. Он прислонился
плечом к стене возле открытой двери в классную комнату и заслушался четким
голосом, которым Мэри рассказывала ученикам о роли географии и истории в
текущей ближневосточной политике. Он был уверен, что эту информацию не найти
ни в одном учебнике, но Мэри удачно использовала интерес к современному для
изучения прошлого. Предметы становились и более интересными, и более
понятными. То же самое он заметил в ее занятиях с Джо, хотя Джо не нуждался
в дополнительных стимулах. Ученики легко отвечали на вопросы. В таком
маленьком классе формальности не особенно соблюдались. Ребята называли
учительницу
мисс Поттер
, но не стеснялись задавать вопросы и предлагать
свои варианты ответов. Даже смеялись.
Мэри посмотрела на часы и отпустила учеников. Одновременно открылись двери
двух соседних классов. Вульф оттолкнулся от стены и вошел в ее класс, зная,
что дети прекратят болтовню, как только его заметят. Мэри подняла голову и
улыбнулась той особой, предназначенная только для него, улыбкой, которая
ускоряла пульс. Она не прятала своих привязанностей.
Вульф снял шляпу и пригладил пальцами волосы.
— Мадам, служба эскорта в вашем распоряжении.
Одна из девочек неуверенно захихикала. Вульф медленно повернул голову и
окинул взглядом неподвижных подростков.
— Надеюсь, девочки, вы идете домой парами? А вы, молодые люди, приглядите,
чтобы они спокойно добрались домой?
Криста Тил, младшая сестра Кэти, тихо сказала, что они с Пэм Херст пойдут
вместе. Остальные четыре девочки промолчали. Вульф повернулся к семи
мальчикам.
— Проводите их.
Это был приказ, которому ребята немедленно повиновались. Подростки покинули
класс, разбившись на группки так, чтобы каждую девочку сопровождал, по
крайней мере, один мальчик.
Мэри кивнула.
— Отлично сделано!
— Обрати внимание, что все оказались достаточно разумными и не отказались от
провожатых.
Она нахмурилась. Не надо было поднимать этот вопрос.
— Вульф, по пути от дома до работы я на самом деле в полной безопасности.
Что может случиться, если я не останавливаюсь?
— А если радиатор снова потечет?
Если Вульф и Джо будут рядом каждую минуту, то устроить западню, очевидно,
не получится. Также очевидно по прищуренному взгляду Вульфа, что он не
передумает. В данное время это не имело большого значения, поскольку нет
плана. Но когда он появится, придется придумать, как убежать от
телохранителей.
Вульф накинул свитер на плечи Мэри, захватил ее сумочку и ключи и повел к
двери. Дотти запирала дверь своей классной комнаты. Она подняла голову и
застыла, как прикованная, на все время, пока Вульф закрывал дверь и дергал
для проверки за ручку. Затем он обнял Мэри за талию. Заметив Дотти, мужчина
коснулся полей шляпы.
— Миссис Ланкастер.
Дотти наклонила голову и сделала вид, что дверь не запирается. Ее лицо
горело. Впервые Вульф Маккензи заговорил с ней напрямую. Дрожащими руками
она опустила ключ в сумочку, от неудержимого страха бросало в пот. Что же
теперь делать?
Вульф удерживал руку на талии Мэри всю дорогу к ее машине. Сердце молодой
женщины сильно билось. Едва он к ней прикасался, как тело начинало с
готовностью отвечать. Трепет зарождался глубоко внутри и теплым потоком тек
наружу.
Открывая дверцу машины, он почувствовал внезапное напряжение стройного
женского тела. И дышала она часто. Вульф взглянул на спутницу, и его тело
скрутило желание. В нежных синих глазах Мэри горела страсть, щеки покрылись
румянцем, губы раскрылись в приглашении.
Он отступил назад и сказал:
— Я буду в шаге за тобой.
Она спокойно вела машину по направлению к дому, хотя кровь шумела в венах и
в ушах. Никогда еще одинокий, потрепанный старый дом не выглядел лучше.
Вудроу ждала на ступеньках крыльца, и Мэри перешагнула через нее, чтобы
отпереть черный ход. Вульф, как и обещал, оказался позади нее к тому
времени, когда она открыла дверь.
Без слов Мэри скинула свитер, положила сумку на стул и направилась вверх по
лестнице, остро воспринимая звук тяжелых ботинок Вульфа. Дошли до спальни.
Он раздел ее донага раньше, чем она собралась с мыслями, хотя возражений не
последовало бы и в том случае, если бы он дал время подумать. И вот они в
кровати: большое тело придавило ее сверху, а мускулистые руки крепко
обнимали. Волосы на груди чувствительно царапали соски, сразу же
превратившиеся в твердые пики. С низким стоном Мэри протерлась об него
грудью, чтобы усилить ощущения. Вульф развел ее бедра и устроился между
ними. Глубокий низкий голос нашептывал прямо в ухо подробности того, что
вскоре произойдет.
Мэри немного отодвинулась, чувствуя потрясение, желание и легкое смущение
из-за последнего. Как можно чувствовать одновременно потрясение и желание?
— Вульф Маккензи! — проговорила она, глядя на него широко-раскрытыми
глазами. — Ты сказал ... то слово!
На его жестком лице читалось возбуждение и смех.
— Ну да, сказал.
Она сглотнула.
— При мне его никто еще не говорил. Я имею в виду, в жизни. В фильмах — да,
но это же не настоящая жизнь. В кино оно никогда не означает то, что
действительно означает. И используется чаще не как глагол, а как
прилагательное.
Она выглядела озадаченной таким необъяснимым нарушением грамматики.
Сияя темными глазами, он улыбнулся и вошел в нее.
— У нас это будет глагол!
Как приятно смотреть на Мэри, когда они занимались любовью: томные глаза,
разрумянившиеся щеки. Полностью принимая его плоть, окружая ее с
...Закладка в соц.сетях
