Жанр: Любовные романы
Приманка для мужчин
...никто.
— Не бойтесь за свой драгоценный миропорядок, сказала она. — Мне
ничего от вас не нужно, шериф.
Она лгала, и это получалось у нее не лучше,чем у Трейса. Сейчас Дэн поверить
не мог, что сначала считал ее хорошей актрисой. Элизабет могла говорить что
и сколько угодно: он видел ее насквозь.
— Мы могли бы стать друзьями, — предложилон. — Или
любовниками.
Элизабет посмотрела на него и рассмеялась своим хрипловатым, невеселым
смехом.
— Друзьями? Дружба с женщиной — это не по твоей части.
Он улыбнулся:
— Надо же когда-то начинать.
— Конечно, почему же нет? Хочешь шоколадку, дружок? У Джолин в столе их
всегда полно.
— Нет, спасибо.
Взглянув на него, Элизабет подошла к столу подруги и достала себе
Спикере
.
— А какие-нибудь недостатки у тебя есть — кроме того, что ты общаешься
со мной?
— Разумеется. — Дэн присел на край ее стола, скрестил руки на
груди. — Я не опускаю после себя сиденье в туалете.
— Ага, значит, ничего у нас с тобой не получится, — злорадно
заявила Элизабет. — Ненавижу эту привычку. Однажды чуть не провалилась
в унитаз из-за того, что один такой оставил поднятым сиденье.
Надорвав обертку, она откусила кусочек, закрыв глаза и одобрительно
причмокнув.
— Нашли что-нибудь в
Линкольне
?
— Нет.
— А если б нашли, ты мне сказал бы?
Нет.
— Хорош друг, — фыркнула Элизабет. — Может, и мне скрыть от
тебя дошедшую до меня новость о том, что твой ретивый помощник Элстром
предается разврату с неутешной Хелен Джарвис? Дэн сузил глаза:
— Ты где такое услышала?
— Не просто услышала, радость моя: у меня есть свидетель, готовый
подтвердить очевидный факт. Если только ты не давал своим помощникам
распоряжения нести службу в одних трусах.
— Великолепно.
Дэн запрокинул голову, вперив взгляд в потолок. Хелен и Бонд. Странная
парочка... или соучастники убийства? Он подавил зевок и решил хотя бы ночью
не думать о деле. Все-таки двенадцатый час. В такое время ничего не решишь.
— Ладно, — сказал он, вставая со стола, — пусть хоть всю ночь
ее ублажает, мне плевать. Я хочу домой. Пошли, Мата Хари, запирай кабинет,
поедешь с полицейским эскортом.
Элизабет закрыла на ключ парадную дверь, взяла сумочку, ключи, пачку
фотографий, которую забрала сегодня днем, подхватила горшок с фуксией и
через служебный вход пошла к стоящему в аллее
Кадиллаку
. Дэн еще раз
проверил новый замок на задней двери и на своей машине проводил Элизабет до
самого дома.
В полицейском джипе у крыльца мирно дремал Кенни Спенсер. Дэн запустил руку
в салон через открытое окно, нажал гудок. Кенни подскочил на месте и открыл
глаза, испуганно озираясь.
— Помощник шерифа Спенсер, вы на дежурстве. у Кенни расправил плечи,
судорожно сглотнул. Да, сэр.
Элизабет сочувственно улыбнулась юноше. — Я принесу тебе чашку кофе,
детка. Спенсер робко кивнул:
— Благодарю вас, мэм. Это как раз то, что надо.
— Кого из моей команды ты еще не успела очаровать? — буркнул Дэн,
провожая Элизабет до дверей.
— Тебя, конечно, — ответила она, поднимаясь на крыльцо и глядя
прямо ему в глаза.
Не правда, подумал Дэн, но спорить не стал.
— Спасибо за цветок, — проговорила Элизабет. Он попытался
отмахнуться, но она подняла руку, прижала пальцы к его губам, тем губам, что
целовали ее, любили, шептали ей ночью нежные слова. — Только не говори,
что это пустяки, — выдохнула она. — Не надо ничего говорить.
А потом ушла в дом, оставив Дэна стоять на крыльце.
Наутро Элизабет с трудом передвигалась по пересеченной местности, в которую
превратилась кухня, в поисках чистой кофейной чашки. Голова раскалывалась от
очередного недосыпа. Ночью, обойдя пустой дом снизу доверху, она не
выдержала и отправилась искать Трейса, оставив Кенни Спенсера во дворе с
полным термосом кофе. Проплутав до часу ночи, вернулась одна, усталая и
расстроенная. Потом еще полночи сидела перед телевизором и смотрела по видео
старый фильм с Диком Трейси и Кэтрин Хепберн, решив во что бы то ни стало
разобраться с Трейсом насчет его ночных прогулок, как только он вернется
домой.
Стоило ей ненадолго отвлечься от проблем с сыном, как она начинала мучить
себя мыслями о Дэне, без особого интереса поглядывая на экран. Заснула она
незаметно для себя самой, а проснулась от того, что в глаза ей стало бить
яркое солнце.
Аарон Хауэр уже приступил к делу. На этот раз в его руках были клещи.
Скрипнув зубами, он всей тяжестью тела налег на клещи и с громким скрежетом
вытащил засевший в дверце ржавый гвоздь.
— Хотите кофе, Аарон? вместо приветствия спросила Элизабет.
— Мне ничего от тебя не надо, англичанка. Это было сказано так резко,
что Элизабет невольно выпрямилась и отступила, обидевшись больше, чем была
вправе.
— Да, но... — Элизабет заметила угрюмые складки в углах его губ,
поблекшие глаза и все-таки налила вторую чашку для него.Он принял чашку из
ее рук, не сказав ни слова.
Тут она отвлеклась от Аарона, потому что в кухню в одних носках,
взъерошенный и помятый, прокрался Трейс. Его очки были разбиты, лицо
напоминало палитру с преобладающими глубокими синими и пурпурными тонами и
болезненной прожелтью. Чашка чуть не выпала у Элизабет из рук.
— Трейс! Родной мой, что случилось? Трейс смущенно нагнул голову.
— Немного подрался, вот и все, — пробормотал он, искренне жалея,
что не остался в постели, пока мать не ушла. Увы, ему было пора на работу,
так что пришлось идти навстречу неизбежным расспросам.
— Немного подрался? — Элизабет поднесла руку к ссадине на щеке, но
Трейс ловко увернулся. — У тебя такой вид, будто по тебе грузовик
проехал!
— Ерунда, — промямлил он, отступая, плюхнулся на стул и потянулся
за лежавшими на куче обуви высокими баскетбольными кроссовками. Тело гудело
и ныло, но не
От драки, а от вчерашней работы. — Не надо делать из этого историю.
— Ерунда, значит, — передразнила его Элизабет, массируя себе
виски. Раздражение и тревога поочередно захлестывали ее, как две встречных
волны, —Как же ерунда, когда...
Послушай...
В это время в заднюю дверь громко застучали. Элизабет шумно вздохнула,
открыла и остолбенела: в проеме едва помещалась туша Бойда Элстрома.
Элизабет стало не по себе.
— Что вам здесь надо? — без обиняков спросила она, забыв о своей обычной южной любезности.
Элстром неторопливо смерил ее взглядом, и Элизабет вдруг захотелось быть
одетой ненадежнее — например, в кованые латы. Краем глаза она видела, что
Аарон оставил работу и холодно смотрит на представителя власти. Элстром
равнодушно кивнул ему.
Мне нужен ваш сын, — сказал он наконец.
Элизабет с захолонувшим сердцем обернулась к Трейсу. Трейс встретил взгляд
Элстрома не дрогнув, но от ужасного предчувствия у него похолодело в животе.
— Трейс Стюарт, — объявил Элстром, плечом оттесняя Элизабет и
доставая из-за пояса наручники, — ты арестован за убийство Керни Фокса.
ГЛАВА 21
— Я не могу поверить, что ты это сделал, — угрожающим шепотом
произнес Дэн. Все, кто был в кабинете, переглянулись. Кауфман захрустел
пальцами. Пес Игера тихо заскулил и забился под кресло хозяина.
Элстром вскинул голову, и оба его подбородка мелко затряслись.
— Я был недалеко оттуда, когда пришло сообщение насчет Фокса. Его убил
Стюарт, это же ясно. Не вмешайся я, этот волчонок прикончил бы его раньше,
еще на стоянке у
Красного петуха
. Он уже тогда чуть душу из него не вышиб.
— Не верю! — прорычал Дэн.
Элстром засопел от праведного негодования.
— Там было полсотни свидетелей!
Дэн оборвал его взглядом, медленно поднялся из-за стола, опираясь обеими
руками на безупречное, без единого пятнышка пресс-папье, и не сводя глаз со
своего помощника.
— Ты позволил себе вломиться к людям в дом без ордера на арест, даже не
поставив меня в известность...
— Я полицейский, — отрезал Элстром. — Основания полагать, что
Стюарт совершил убийство, у меня были. Мне не нужно твоего позволения, чтобы
делать свое дело.
— Нужно, если не хочешь потерять работу.
— Не пугай меня, Янсен, — ощерился Элстром. Не успел он перевести
дыхание, как Дэн уже стоял лицом к лицу с ним, буравя его ледяными голубыми
глазами. Бойд едва справился с внезапным желанием попятиться. Животный страх
сдавил ему глотку, лишая уверенности в себе; на лбу, как роса на боку тыквы,
выступили крупные капли пота.
— Элстром, с меня уже хватит, — сквозь зубы процедил Дэн. —
Ты болтаешь лишнее в газете, не выполняешь приказов, на работу плюешь...
— Кто, я?! — Бойд проглотил горький ком и пошел в наступление:
— А ты, шериф, что же? Все знают, что мастерскую Шефера разгромил Стюарт-
младший, а ты отпустил его. Теперь он убил человека, а ты прикладываешь
мордой об стол меня! Это я честно работаю, а ты стоишь в сторонке и
позволяешь этой чернявой стерве водить тебя за хрен, — злобно продолжал
он, чувствуя, как кисло стало во рту от зависти. — Чем она расплатилась
с тобой, чтобы ты закрыл глаза на новое убийство, сосала полночи? Это она
умеет, спорю на что угодно.
Дэн вышел из себя. Под тяжестью грязных оскорблений Элстрома его знаменитое
самообладание треснуло, как тонкий ледок. Отработанным футбольным движением
он резко вскинул локоть и поддел помощника под подбородок. У того громко
лязгнули зубы. Не удержавшись на ногах, он шмякнулся спиной о стену, отчего
висящие на ней дипломы в рамках подпрыгнули на крючках.
Умом Дэн понимал, что надо охолонуть, что Элстром имел право арестовать
Трейса Стюарта, что ему самому следует лучше держать себя в руках, но
Элстром нарушил слишком много запретов, которые определяет отнюдь не
рассудок, а другое, первобытное чувство. Наговорив гадостей об Элизабет, он
тем самым перешел границу личной территории Дэна, и Дэн признавал это, хотя
не желал облекать в слова.
— Ты здесь больше не работаешь, Элстром, — прошипел он, почти
вплотную приблизив лицо к лицу Бонда.
Тот откинул голову, натужно закашлялся. Кровь так шумела у него в ушах, что
он едва слышал собственный голос.
— Это рукоприкладство, — пробормотал он, захлебываясь слюной. Губы
у него были мокрые, в углах рта лопались пузыри.
Янсен улыбнулся, отчего у Бойда застыла кровь в жилах.
— Да, жаль только, что у тебя нет свидетелей. Он повел взглядом в
сторону Игера с Кауфманом. Жалюзи за их спинами были плотно закрыты, так что
из приемной, где работало не меньше десятка людей, никто ничего видеть не
мог. Кауфман разглядывал свои ботинки и хрустел пальцами. Игер ущипнул себя
за переносицу, похлопал ресницами.
— Пора, пора заказывать очки. Дальше собственного носа не вижу.
Элстром сдавленно закряхтел. Дэн отступил, постепенно справляясь с собой,
убрал руку от его горла. Теперь он злился уже на себя за то, что вспылил.
Бонд натужно кашлял. Дэн потер затылок, чтобы немного снять напряжение.
Интересно, взбесился бы он, если бы грязный намек Бойда касался Энн Маркхэм,
или нет?
— Убирайся, — бросил он.
Элстром вскинул на него слезящиеся, красные от ярости глаза.
— Ты недослушал, — прохрипел он, тряся пальцем и отступая к двери;
сделал вдох, но воздух застрял в горле, твердый и круглый, как теннисный
мячик. — Тебя избрали, потому что ты чемпион. Знаменитый футболист,
мать твою. Но всю жизнь на этом не продержишься, Янсен. Трейс Стюарт убил
Фокса. Я думаю, и Джарвиса тоже он убил. Я это докажу. А тогда посмотрим,
кто в городе главный. Он развернулся, вышел из кабинета, потирая кадыки
He обращая внимания на недоуменные взгляды сотрудников и секретарш напролом,
натыкаясь на столы, прошагал к выходу, оставив после себя струю дурного
запаха. Ничего, утешил он себя, из этого дела он выйдет, благоухая, как
роза. Нужно только чуточку везения, чтобы найти проклятую черную книжку, и
он будет восседать над всем этим гребаным миром, а Дэн Янсен — вылизывать
ему сапоги, а Элизабет Стюарт — умолять, чтобы позволил ей хотя бы
приблизиться к нему. Уж об этом он позаботится. Покачивая головой, Дэн
наблюдал, как Элстром протопал к выходу мимо Лоррен. Грозная секретарша
поправила очки и прическу, проводила его негодующим взглядом, проронила что-
то резкое вслед. Непонятно, почему Элстром остался работать в полиции после
поражения на выборах. Может, дело в Хелен Джарвис? Неизвестно, да сейчас и
неважно. Мысли Дэна были уже полностью заняты Элизабет. Можно спорить на
тысячу долларов: она вряд ли пришла в восторг, когда Элстром вломился к ней
в кухню и обвинил ее сына в убийстве. Черт возьми, она сейчас наверняка
готова сама кого-нибудь убить.
Он получил ответ, как только вошел в комнату для допросов. Элизабет стояла
напротив двери со скрещенными под грудью руками, вызывающе подняв упрямый
подбородок. Ее глаза метали яростные молнии, брови были грозно сдвинуты. Да,
пожалуй, ей ничего не стоило лишить жизни того, кто подвернется под руку.
Он перевел взгляд на Трейса. Тот сидел у стола, сгорбленный и глубоко
несчастный.
— Трейс, я сожалею, что тебя доставили сюда таким образом. Элстром
перестарался. Я не мог отлучиться с места преступления. У меня в мыслях не
было, что он так поступит.
— Значит ли это, что мы можем уйти? — осведомилась Элизабет,
пытаясь ледяным тоном перебороть грызущий ее мучительный страх.
— Боюсь, что нет. — Дэн снова взглянул на Трейса, стараясь
разобраться в выражении его лица. — Трейс, мне нужно задать тебе
несколько вопросов.
— Я его не убивал, — пробормотал Трейс, уставившись на свои руки с
поцарапанными костяшками пальцев, с ободранной и саднящей кожей.
— Разве мы не должны вызвать адвоката, шериф? — резко спросила
Элизабет, сверля Дэна взглядом. Пусть только попробует возразить, как тот
молоденький дежурный, который пытался не пустить ее в комнату для допросов,
цитировал, бедолага, какие-то правила, положения... Она чуть не перегрызла
ему глотку. Никто не запретит ей быть рядом с сыном в такое время. И тот
мальчик отступил, решив лучше получить выволочку от шефа, чем связываться с
разъяренной матерью. Теперь этот шеф стоял перед нею и смотрел на нее
спокойными, внимательными зоркими глазами.
— Трейсу не предъявлено формального обвинения, — ответил он,
мысленно благодаря Лоррен за то, что задержала Элстрома и тот не успел
ничего внести в протокол. По крайней мере от этого Трейс и Элизабет
избавлены. — Если в присутствии адвоката вам будет спокойней, —
пожалуйста, это ваше право.
Элизабет еще минуту не сводила с него глаз, стараясь понять, блефует он или
нет. Дэн решил успокоить ее.
— Все в порядке, — вполголоса произнес он, быть может, слишком
доверительно.
— Нет, не в порядке, — отрезала она, делая шаг назад. Ей было
очень страшно, она чувствовала себя обманутой и хотела одного: забрать сына,
убраться отсюда к чертовой матери — и из этой комнаты, и из этого города.
Дэн жестом предложил ей сесть и сам сел только после того, как это сделала
она.
— Пит говорит, ты хорошо поработал вчера, — начал он, рассматривая
синяки и ссадины на лице Трейса. Досталось парню. Правда, и сдачи он дал
сполна: у Керни лицо было не лучше, а голова... Череп с огромной вмятиной
сбоку напоминал сдувшийся мяч.
— Да, сэр, — промямлил Трейс.
— Я был рад это слышать. Кстати, я думал, Фоксом у тебя уже все
кончено.
Да, сэр.
Он повесил голову еще ниже. Щеки горели. Стыд и унижение парой побитых собак
ползали внутри. Подумать только: он был готов поменять свою жизнь полностью
и целиком, и вот торчит тут, как ком грязи, а человек, который дал ему шанс,
допрашивает его. Хуже всего, что приходится все время врать. В горле встал
ком размером с бейсбольный мяч; Трейс попытался проглотить его и чуть не
подавился.
— Вчера вечером вы с Керни подрались. — Дэн взял кем-то забытый
карандаш и стал рассеянно постукивать тупым концомпо столу, не сводя глаз с
Трейса. — Из-за чего?
— Просто, — начал было Трейс, но поймал суровый взгляд Элизабет и
поправился:
— Он издевался надо мной из-за того, что я у вас работаю.
— И поэтому вы подрались?
Трейс кивнул, стараясь уклониться от этих пронзительных голубых глаз,
способных, наверное, видеть сквозь стену. Но не рассказывать же об Эми и тех
гадостях, что говорил про нее Керни.
— Куда ты отправился, когда Элстром вас разнял? — Домой. Оставил
велосипед в сарае и пошел погулять в лес.
— Когда стемнело?
— Да, сэр.
— Зачем?
Трейс пожал ноющими от напряжения плечами и принялся рассматривать ногти.
— Там хорошо думать.
— Ты был один?
Трейс снова попытался сглотнуть. Эх, оказаться бы сейчас где-нибудь еще,
хоть в смертельном холоде Антарктиды, хоть в безводной аравийской пустыне,
хоть в болоте, кишащем змеями...
— Трейс?
— Да, сэр, пробормотал он, вжимаясь в спинку стула.
Дэн медленно, глубоко вдохнул, выпрямился, осторожно выдохнул. Парень лжет.
Это написано у него на лбу большими буквами. Элизабет нервно рылась в
сумочке, ища сигареты. Она тоже это знает: у нее такой вид, будто вот-вот
заплачет. Дрожащими руками она достала наконец пачку
Вирджиния слимз
,
вытащила сигарету, повертела ее в руках и бросила обратно в сумку.
— Итак, ты утверждаешь, — снова переведя взгляд на Трейса и мерно
постукивая карандашом по столу, подытожил Дэн, — что был в лесу один.
До которого часа?
— Не знаю. Долго.
— Элизабет?
Она прижала кончики пальцев к губам, чтобы справиться с охватившей ее
паникой. Ужас рос внутри, раздувался, распирал ее, разрывал на части.
— Не знаю, — приниженно пробормоталаона. — Я не слышала, как
он пришел.
— Трейс, ты плохо умеешь врать, — строго сказал Дэн. — Было
бы лучше рассказать мне правду.
Трейс затаил дыхание и уставился на свои баскетбольные кроссовки.
— Тебе нечего больше добавить?
Он мысленно съежился от промелькнувшего в голосе Янсена разочарования.
— Нет, сэр.
— Ладно. — Дэн отложил карандаш, встал, чувствуя, как мышцы и
связки отзываются всеми длинными, тяжкими прожитыми днями, которые он
помнил, и еще несколькими забытыми. — Что же, Трейс, выбора у меня не
остается. Мне придется задержать тебя на время...
— Нет! — взорвалась Элизабет, вскочив так резко, что опрокинула
стул.
Дэн пристально смотрел на побледневшего, как мел, Трейса.
— Хочу, чтобы ты как следует подумал обо всем, сынок. Ты — главный
подозреваемый, а алиби у тебя нет. Сказать мне правду не так плохо, как быть
обвиненным в убийстве.
Он подошел к двери, кликнул помощника. Вошел Кауфман и с печальным,
извиняющимся видом стал бочком приближаться к Трейсу. Элизабет остановила
его взглядом, обняла сына. Она прижимала его к себе со всей силой, на какую
была способна. Жаль, что он так вырос и его нельзя взять на руки, как когда-
то давно, когда он был маленьким мальчиком с поцарапанными коленками.
— Я люблю тебя, родной мой, — шептала она, дрожащей рукой гладя
сына по щеке.
Он смотрел на нее сквозь разбитые очки, смотрел со страхом, горечью, а за
страхом и горечью теснились другие чувства, которым он не давал воли.
— Все будет хорошо, мамочка, — пробормотал он, всем сердцем желая,
чтобы ей больше не пришлось проходить через это из-за него, чтобы он сам мог
вернуться назад и исправить те глупости, что натворил; чтобы Керни Фоксу
вообще не рождаться на свет.
Кауфман взял его за локоть и повел по длинному белому коридору. Элизабет
стояла в дверях и смотрела им вслед. У нее так болело сердце, что ей
казалось, будто она умирает. Когда Кауфман и Трейс свернули за угол, она
обернулась к Дэну, чтобы излить часть своего страха, отчаяния и ярости на
него.
— Как ты мог? — процедила она, исступленно моргая, чтобы не дать
слезам пролиться. — Он ведь еще ребенок! Дэн плотно закрыл дверь,
отрезая ее монолог от любопытных ушей в соседнем кабинете.
— Элизабет, он подозреваемый. Мои личные чувства не должны иметь с этим
ничего общего. Мне надо дело делать.
— Правильно, — оскалилась Элизабет, шмыгнув носом и едва
сдерживаясь, чтобы не броситься на него с кулаками, — твои законные
избиратели негодуют, требуют его голову, и ты готов принести ее им на
блюдечке. Все легко, мило, аккуратно — как ты любишь.
— Для меня это совсем не легко.
— Он не виноват! — крикнула Элизабет.
— Он лжет! — крикнул в ответ Дэн, и его голос звонко отразился от
пустых белых стен. — Я не могу просто взять и отпустить его. Он
подрался с Фоксом при пяти десятках свидетелей, потом Фокса нашли убитым в
миле от твоего дома, и все, что по этому поводу говорит Трейс, — что он
один гулял в лесу. Элизабет, ты сама знаешь, где он ходил вчера ночью? Чем
занимался?
Она зажала рот ладонью, давясь слезами. Трейс ее сын, и она должна бы знать,
где он был, что делал. Должна без тени сомнения знать, что он не мог убить
человека. А она не знала. Господи помоги, она не знала, способен он на
убийство или нет. В последнее время он был такой озлобленный, к нему было не
пробиться... Она чувствовала, что он ускользает от нее, и хотела вернуть
его, но как?
— О боже, — прошептала она. Ее опять душил страх.
Дэн смотрел, как она пытается справиться с собой, и внутренний голос
тихонько подсказывал, что у него не будет более удобного момента, чтобы
разорвать всякую связь с этой женщиной. У него есть работа, работа для него
главное, и ничто другое не должно ему мешать. Но как удержаться, не
потянуться к Элизабет?
— Иди ко мне, — позвал он вполголоса, кладя руку ей на плечо.
Она сбросила его руку, шагнула назад.
— Нет. Так ничего не получится, друг мой. Или одно, или другое. Ты не
можешь разрезать свою и мою жизнь на кусочки — дружба, любовь, работа — и
пользоваться ими по отдельности. Настоящая жизнь не так аккуратна. Ты не
можешь потянуться ко мне, когда тебя заест совесть, а потом поставить
обратно на полочку. Я тебе не кукла, чтобы играть со мною, когда приспичит;
я живой человек, у меня есть сердце, и мне до смерти надоело, что его все
время кто-то разбивает, так что уйди и не трогай меня!
Не дожидаясь, пока он послушается, она протиснулась мимо него к двери,
выскочила в холл и побежала к выходу на улицу, натыкаясь на расставленные
повсюду металлические столы и стулья. Сквозь пелену слез она видела
обращенные к ней размытые, искаженные лица с шевелящимися губами, но не
всматривалась и не вслушивалась; голоса и шум компьютеров на столах
сливались в нестройный гул, давивший ей на уши. У последнего стола ее облаял
пес Игера, сам Игер протянул к ней руку, пытаясь задержать, но Элизабет
оттолкнула его, распахнула дверь и побежала по проходу, ведущему к стоянке.
Прижимая к груди сумку, она через две ступеньки взлетела по лестнице к
выходу и врезалась прямо в Бойда Элстрома.
Он поймал ее за плечи и на секунду прижал к себе, прежде чем она успела
отшатнуться, столкнувшись с его большим, мягким животом.
— Надо было заводить дружбу со мной, пока предлагал, — зловеще
процедил он.
Элизабет бросила на него бешеный взгляд, высвободилась из его лап, отскочила
в сторону.
— Пошел ты!
— Извини, детка, — ухмыльнулся он, и в его глазах блеснуло что-то
холодное и гадкое, — свой шанс ты упустила. Смотри пиши мою фамилию без
ошибок, когда будешь печатать статью о том, как я арестовывал твоего сына,
убийцу Керни Фокса.
Тут на Элизабет бросилась свора репортеров с камерами и диктофонами на
изготовку, наперебой выкрикивавших вопросы. Она круто повернулась,
растолкала их, добежала до
Кадиллака
, бросила сумочку на сиден
...Закладка в соц.сетях
