Жанр: Любовные романы
Приманка для мужчин
...и они
пропали из виду в ослепительном красном свете заката. Элизабет еще долго
стояла, глядя в сгущающуюся темноту и не подозревая, что кто-то смотрит на
нее оттуда.
ГЛАВА 18
В
Чашке кофе
, как всегда по утрам, были заняты все столики. За выходящим
на Мейн-стрит огромным окном-витриной бесшумно сновали официантки с тяжело
нагруженными подносами. Дэн поставил
Бронко
на стоянку позади пикапа
Игера. Машину Игер ставил так же, как одевался: старый
Форд
цвета засохшей
грязи одним задним колесом залез на бордюр, а капотом упирался в пожарный
кран. Бузер, свесивший голову из открытого окна, негромко гавкнул, когда Дэн
проходил мимо него к входу в ресторан.
Стоило открыть дверь, как его оглушила мощная звуковая волна: гул
разговоров, звяканье столовых приборов, стук отодвигаемых стульев,
шкворчание гриля. А за звуками нахлынули запахи — жареного бекона, горячего
кофе, булочек с корицей. Дэн взглядом поискал в толпе Игера, и тот, заметив,
помахал ему из кабинета в глубине зала.
Сидевший за ближним столиком репортер из
Пайонир пресс
вскочил с места и
сделал попытку пристроиться рядом с пробирающимся между столами и загнанными
официантками Дэном.
— Шериф, нет ли у вас каких-либо...
— Без комментариев.
— А разгром в редакции местной газеты?.. Дэн глянул на него, и
репортер, вздохнув, отстал. Дэн пошел дальше, но из кабинета слева, как
шлагбаум, возникла чья-то рука. Он остановился, обернулся, хмуро
поздоровался с Чарли Уайлдером и Байди Мастерсом, делившимися своими
тревогами над горкой знаменитых блинчиков Филлис. На круглой физиономии
Чарли расплывалась нервная улыбка.
— Есть новости, Дэн?
— Вам первому скажу, Чарли.
Байди нахмурился, отчего на его длинном, худом лице появились еще две
глубокие морщины.
— Чем там все утро возмущается Гарт Шефер? Якобы младший Стюарт
разгромил его мастерскую, а ты его даже не арестовал?
Дабы смягчить упрек, Чарли благодушно хохотнул, отчего его брюхо
заколыхалось.
— От этих Стюартов одни неприятности. Что мамаша+
— Для ареста нужны улики, — отрезал Дэн, медленно закипая. Восьми
часов утра нет, а уже никакого покоя. Он окинул отцов города таким взглядом,
что те вжались в стулья. — Вы передайте Гарту: если он представит
веские доказательства, я немедленно арестую любого, на кого он укажет.
Чарли выдавил смешок, побарабанил толстыми, как сардельки, пальцами по
столу, рядом с тарелкой недоеденных блинчиков.
— Господи, Дэн, не надо принимать все так близко к сердцу...
Но Дэн уже шел дальше, не задерживаясь, чтобы выслушать порцию общих слов.
Обогнув Рениту Хеннинг, у которой обе руки были заняты полными тарелками, он
проскользнул в кабинет и опустился за столик напротив Игера.
— Вечно у них в это время не протолкнуться. Игер ухмыльнулся.
— Человеку, который так говорит, жизненно необходима чашка кофе. —
Он поймал взгляд официантки и расплылся в добродушнейшей улыбке. —
Ренита, солнышко, не могли бы вы послать нам сюда кого-нибудь с милой
Улыбкой и горячим кофе?
Ренита улыбнулась в ответ:
— А то.
— Сегодня утром ты само гостеприимство, — протянул Йэн.
Игер энергично пожал плечами:
— Слушай, я влюбился. Жизнь прекрасна.
— Куда лучше. Убийцы на свободе разгуливают.
— Да ладно, с этим разберемся. Просто надо посмотреть на дело под
другим углом. — Он глотнул апельсинового сока, умудрившись забрызгать
им всю грудь своей мятой клетчатой рубахи.
— Боже, ну ты и неряха, — поморщился Дэн. — У тебя что, утюга
нет?
— Не-а, — еще шире улыбнулся Игер. — Без складок и морщин
жизнь скучна и однообразна. — Он откинулся на спинку стула. Миллисент
Уитт поставила на столик дымящийся кофейник и налила чашку Дэну. —
Милый мой, у тебя вид загнанного волка. Ты, может, утром встал не с той
ноги?
Он подмигнул Миллисент, та ярко зарделась и, хихикая, ушла.
Дэн что-то пробурчал себе под нос, поднял чашку, вдохнул горячий пар, будто
ароматическую соль. Сегодня утром он встал не с той постели, после бессонной
ночи, проведенной в раздумьях об Элизабет и о том, как неловко они
расстались накануне. Когда в последний раз он терял сон из-за женщины? Даже
и не вспомнить... Это чертовски раздражало его, особенно теперь, когда нужно
было работать головой и ни на что не отвлекаться. Главное, ему не в чем себя
винить: она сама, причем дважды, позвала его к себе в постель и ни к каким
обещаниям не вынуждала.
К столику подкралась Филлис с куском воздушного лимонного пирога для Игера и
тарелкой яичницы с беконом для Дэна. Он протестующе поднял руку.
— Мне ничего, Филлис. Только кофе. Филлис неодобрительно поджала
тонкие, накрашенные рубиновой помадой губы.
— По выражению твоего лица я вижу, что следовало принести овсянку с
пюре из чернослива, — заявила она, ставя перед ним тарелку, поправила
до блеска залитые лаком волосы, почесала в голове тупым концом карандаша и
сморщенной лапкой похлопала Дэна по плечу. — На одном кофе и злости
долго не протянешь. Ты не я. Ешь.
И так же бесшумно умчалась на своих толстых, как воздушные подушки,
подошвах. Игер ухмыльнулся и углубился в пирог.
— Легконогая фея.
Дэн оттолкнул тарелку и с нескрываемым отвращением посмотрел на заказ агента
криминального бюро. — Как ты можешь есть такое на завтрак? Игер ответил
невинным взглядом. Вилка с ярко-желтым куском пирога застыла в воздухе, на
квадратном подбородке, как эспаньолка, висел крем.
— Какая разница? Те же яйца.
— Ну у тебя и вкус, — буркнул Дэн, кладя на столик несколько
долларовых бумажек. — Ладно, Шерлок, дожевывай. Пора за работу.
Они сели в
Бронко
и поехали к
Тихой заводи
. Бу-зер положил морду на
спинку водительского кресла и всю дорогу дышал псиной Дэну в ухо. Игер
сосредоточенно оттирал с бежевого вязаного галстука виноградное желе.
— Ты говорил с Джолин?
— Говорил, — нахмурился Игер. — По ее словам, Кэннон в вечер
убийства пришел к ней около половины девятого.
— А Рич сказал, около семи.
— Так или иначе, времени ему хватило бы. Мы не можем точно установить
время смерти из-за тех антикоагулянтов, что принимал убитый. Кровь не
сворачивалась. Джарвиса могли зарезать в любую минуту после того, как
рабочие ушли со стройки. — Подняв голову, Игер рассеянно уставился в
ветровое стекло, не видя ни полей, ни промелькнувшей мимо повозки. Все его
мысли были о Джолин и обо всем том, что ей пришлось вытерпеть по милости ее
бывшего мужа. Его черные глаза горели гневным огнем, хотя вообще он редко
сердился. Милая, добрая Джолин заслуживала лучшей доли. — Этот тип —
редкостный мерзавец. Надеюсь, что Джарвиса убил он, потому что тогда я
выслежу его и дам еще хорошего пинка за сопротивление при аресте.
Дэн удивленно поднял бровь. Так вот откуда ветер дует! Что ж, Джолин
повезло. Игер вообще-то мировой парень, если не обращать внимания на его
неряшливость и вонючего пса.
— Я по-прежнему ставлю на Фокса, — сказал он. — У Рича кишка
тонка убить человека. Игер упрямо выставил подбородок.
— Мотивы у него были, возможность тоже, и он что-то скрывает. Для меня
этого достаточно.
— Не хватает только свидетеля, видевшего убийцу своими глазами, —
вздохнул Дэн, притормаживая перед фермой Хауэра. Аарон, конечно, ничего еще
не сказал, но что делать — таков уж он есть. Не следуй за большинством на
зло и не решай тяжбы. — Ты не видел в деле показаний Сэмюэла Хауэра?
Игер покачал головой.
— Проклятье. Я же велел Элстрому опросить всех, кто живет у дороги. Но
у этого умника голова так отдалилась от задницы, что нас, грешных, он отныне
не слышит.
Сэмюэла Хауэра они нашли в риге, где он подрезал копыта огромному тяжеловозу
бельгийской породы. Привалясь спиной к массивному боку гнедого, старик
зажимал между колен копыто, клещами ловко срезал костяной нарост и точными
движениями напильника убирал заусенцы. Пес Игера тут же бросился к
отброшенному в сторону обрезку, плюхнулся на брюхо в солому и принялся
жевать.
— Сэмюэл, — приветственно кивнул Дэн. Хауэр отпустил коня,
медленно распрямил спину, устало улыбнулся, отчего все его морщины
углубились.
— Дэн Янсен.
Они обменялись рукопожатиями, затем Дэн представил Игера и подробно
расспросил о каждом из клана Хауэров. Все они жили далеко от родительского
гнезда, кроме Аарона, который вернулся после унесшего его семью несчастья.
Поговорили о погоде, о первом урожае сена. Наконец Дэн почувствовал, что уже
можно, не настораживая старика, перейти к теме, которую хотел обсудить.
Сэмюэл Хауэр, посуровев лицом, отрицательно качнул головой.
— В тот вечер я и Рут были у Митче Зоока. У Сильвии рак желудка, вы
ведь знаете? Дэн кивнул:
— Слышал. Ужасно, просто ужасно.
— Они долго держали ее в клинике Мэйо, но теперь она выписалась
домой. — Снова покачав головой, Сэмюэл вытер напильник и убрал его в
рабочий ящик. — Она уже не жилец, Сильвия. Скоро она предстанет перед
господом. — Он вздохнул. — На все воля его.
— В котором часу вы вернулись?
— После того как стемнело и на дороге началась эта кутерьма с
полицейскими машинами. — Отвязав коня, он хлопнул его по крупу, и тот,
стуча копытами по настилу, потрусил к выходу во двор.
— Аарон был дома, — продолжал Дэн. — Он ничего вам не
рассказывал? Может, видел или слышал что-нибудь?
Хмурясь, старик взял метлу и начал сметать в кучу обрезки копыт.
Нет.
— Вы не поговорили бы с ним, Сэмюэл? Это очень важно. Если он что-то
видел — человека, машину, — это помогло бы нам поймать убийцу.
Губы Хауэра дрогнули в печальной улыбке. Нагнувшись, он выбрал из кучи
обрезок побольше и бросил псу. Лабрадор в восторге завилял хвостом и
перевернулся на спину, болтая в воздухе лапами.
— Я поговорю с ним, Дэн Янсен, но вы ведь знаете Аарона. Ваше
правосудие для него не правосудие.
Дэн посмотрел на старика долгим пристальным взглядом.
— На сей раз мы должны договориться, Сэмюэл. Вы передайте ему.
В
Тихой заводи
работа шла полным ходом. Тишину раннего утра прогнал визг
электропил и грохот отбойных молотков. Рабочие облепили каркас главного
здания, как матросы — мачты парусника, перекрикиваясь сквозь гнусавую
скороговорку Дуайта Йокума из динамиков стерео-магнитофона.
Рич Кэннон вышел из вагончика-конторы как раз в тот момент, когда Дэн и Игер
вылезали из
Бронко
. Заметив их, он сбился с шага, но все же сумел
изобразить любезную улыбку и пойти навстречу как ни в чем не бывало. На нем
была чрезвычайно подходящая для руководства строительством одежда:
коричневые летние брюки тонкой шерсти, отглаженная светлая рубашка, шелковый
галстук с эмблемой старой английской частной школы, которую Рич, скорее
всего, не смог бы найти на карте без посторонней помощи.
Он приятельски хлопнул Дэна по плечу рулоном чертежей — жест, казавшийся
слишком фамильярным для их отношений. Они никогда не были друзьями — только
играли в одной команде полжизни тому назад. Но, принимая во внимание, как до
сих пор были важны для Рича те годы его жизни, может, для него этот факт
значил больше? Или сукин сын пытается втереться в доверие, подумал Дэн.
— Что вас привело сюда, ребята? — осведомился Рич, старательно
улыбаясь и искательно поглядывая то на Дэна, то на Игера.
— Вы, — отрезал тот. Дэн откашлялся:
— У нас возникли еще кое-какие вопросы, Рич, и мы подумали, что ты нам
поможешь.
— Разумеется, но... — Рич взглянул на часы, с видом полного отчаяния
пожав плечами. — Времени у меня, увы, в обрез. Я уже должен быть в
Рочестере на встрече с представителями партии. Во время фольклорного
фестиваля начинаю предвыборную кампанию. Пользуюсь, так сказать, активностью
средств массовой информации.
— Мы тебя не задержим. — Прислонившись спиной к
Бронко
, Дэн
кивнул в сторону строящегося здания. — Я видел, вчера у тебя уже
работали. Наверстываете упущенное?
— Ты ж понимаешь — сроки есть сроки. Надо пользоваться, пока погода
хорошая.
— Это вы умеете, — вставил Игер. — Умеете пользоваться.
Рич надменно вскинул брови:
— О чем это вы?
Дэн простодушно пожал плечами:
— О том, что, кажется, Джералд оставил бразды правления в надежных
руках. Кстати, больше он ничего в твоих руках не оставил?
— Например?
— Например, записную книжку, в которой велсписоктех, кто должен ему
деньги.
Рич закатил глаза, пошатнулся и попятился назад, как будто крайняя глупость
вопроса лишила его равновесия.
— О господи, и ты туда же, — простонал он. — Я думал, хватит
того, чем грузила меня эта стерва из редакции.
У Дэна окаменело лицо, но Рич ничего не замечал. Сунув рулон чертежей под
мышку, он достал из нагрудного кармана пачку
Пэлл-Мэлл
, щелчком выбил
сигарету, зажал в губах и полез в другой карман за зажигалкой.
— Порют какую-то несусветную чушь про какую-то черную книжку...
— Это могло стать мотивом для убийства, — сухо возразил Игер.
Прикурив, Рич выпустил облако дыма, покачал головой, пристально глядя на
растущий каркас.
— Фокс зарезал Джералда из-за мелочи в кармане. Вот и все. Поймайте
этого недоноска и поджарьте его живьем.
— Смертная казнь в штате Миннесота отменена, — отчеканил Игер.
Рич враждебно покосился на него:
— Я в переносном смысле.
— Мы сейчас перепроверяем показания, — вмешался Дэн, отвлекая на
себя внимание старого товарища по команде. — Там есть одна неточность,
которую ты, конечно, прояснишь.
— Разумеется.
— Ты сказал, что пошел к Джолин около семи. А она заявляет, что было
почти полдевятого.
— Да? — Рич поднял брови, пожал плечами, будто не Понимая, в чем
тут проблема, посмотрел в сторону, стряхнул пепел с сигареты. — Ну,
значит, она ошибается. Что тут сказать? — Он хохотнул. — Думаю, ее
мысли бьии заняты чем-то другим, понимаете меня? Есть очень пунктуальные
женщины, не спорю, но не Джолин.Ее талант не в том.
Дэн отошел от машины как раз вовремя, чтобы помешать Игеру броситься на
Рича. Несмотря на то что внутри у него уже все кипело, он двигался
совершенно спокойно даже расслабленно; предостерегающе глянув на Игера, он
присел на капот принадлежащего Ричу роскошного
Тендерберда
.
— По-моему, узнавать время по часам Джолин умеет прекрасно, —
сказал он, глядя Ричу прямо в глаза и не отпуская его. — Рич, у тебя
есть основания лгать мне?
— Нет! — Кэннон выругался, швырнул сигарету на землю, затоптал ее
носком элегантного ботинка и быстрым шагом обошел вокруг машины, недоуменно
качая головой. — Дэн, я вообще поверить не могу, что ты спрашиваешь
меня о такой ерунде! Ну, может, со временем я что-то напутал. Пятью минутами
раньше, пятью минутами позже. Подумаешь.
Игер схватил его за плечо, заставив выпрямиться по стойке
смирно
.
— Человека убили, ты, хлыщ, — процедил он. — Там, откуда я
приехал, это тебе не
подумаешь
, мать твою. Рич вырвался, с оскорбленным
видом отступил назад.
— Да ладно, я-то его не убивал. — Обернувшись, он посмотрел на
Дэна в упор. — Не убивал я его. — Эти слова повисли в воздухе
вместе с запахом опилок и сигаретного дыма. Рич еще раз взглянул на
часы. — Все, мне пора.
Дэн отошел от машины. Бузер задрал лапу, обильно окропил заднее колесо
Тендерберда
, вразвалочку протрусил к хозяину и улегся у его ног.
— Все, что касается этого типа, пахнет хуже дерьма, — буркнул
Игер, когда Кэннон сел в машину и отъехал.
— Он что-то скрывает, — пробормотал Дэн, не сводя глаз с
удаляющегося
Тендерберда
. Его мозг был занят догадками, ни одну из которых
он раньше не захотел бы связывать с родным городом. — Одно ясно, Брет.
Надо найти эту книжку.
...Элизабет повесила трубку, прижала пальцы к вискам и крепко зажмурилась.
Неумолкающий грохот за окном редакции
Клэрион
отдавался у нее в голове,
как будто молотки стучали по мозгам. Ей хотелось закричать в голос: все это
продолжалось уже несколько часов — и грохот, и головная боль. Прямо перед
окнами ее кабинета строили высокую будку для жюри фольклорного фестиваля. У
подъезда стояли какие-то машины, а улица была перегорожена техникой.
В нижнем ящике стола, кажется, лежал аспирин... Элизабет полезла туда, но
нашла только пустую склянку из-под тайленола и полпакетика шоколадного
драже. Визг дрели проникал сквозь закрытое листом фанеры разбитое окно,
вонзался в уши, буравил мозг. Элизабет бросила пакет на стол, заткнула уши
большими пальцами, а остальными сжала свою бедную голову, чтобы она не
развалилась на две половинки.
Господь ее испытывает, как испытывал Иова. Она никогда не могла понять,
почему Иов все стерпел, не разозлился, не зарубил топором всю свою семейку:
именно это ей хотелось сделать с рабочими на улице, как только боль отпустит
настолько, чтобы восстановилась координация движений.
Она легла спать, предварительно прикончив ту бутылку виски, которой ее
попрекал Дэн, говоря, что она слишком много пьет, и проснулась вот с такой,
гудящей, как колокол, головой. С самого утра начались телефонные звонки,
отнюдь не улучшившие ее самочувствия: один за другим пять деловых людей
сообщили, что больше не будут помещать рекламу в
Клэрион
. Особенно
преуспел Гарт Шефер, добрых десять минут объяснявший в трубку, почему именно
он так поступает.
Мягко выражаясь, теперь они с Джолин оказались по уши в дерьме. Все газеты,
даже такие мелкие, в четыре листочка, как
Клэрион
, существовали за счет
рекламы. Потерять пятерых рекламодателей — тяжелый удар. К тому же добрая
половина клиентов газеты не платит по счетам со времени высадки первого
человека на Луну.
Шефер моторе
был для
Клэрион
самым крупным и надежным
источником заработка, а теперь плакали их денежки, и можно не сомневаться,
что примеру Шефера последуют многие другие.
— Жизнь — дерьмо, а потому подыхать, — пробормотала Элизабет. За
окном визжала дрель.
— Боже мой, ты просто не поверишь! — завопила Джо-лин, врываясь в
кабинет через заднюю дверь.
Она промчалась по комнате, топая кроссовками по скрипучим половицам, с
налету схватилась за край письменного стола и навалилась на него грудью. Ее
щеки пылали, грудь под мужской рубашкой с эмблемой
Харлей-Дэвидсон
тяжко
вздымалась, глаза горели из-под спутанной гривы темных кудряшек.
— Ты не поверишь! — с дрожью в голосе повторила она.
Элизабет с трудом разлепила глаза и страдальчески посмотрела на подругу
сквозь темные очки. Даже так дневной свет причинял острую боль.
— В таком состоянии я готова поверить во что угодно, — мягко
ответила она, стараясь не шевелить губами, потому что голова отзывалась на
малейшее неосторожное движение. — Белые мыши вызывают рак. Элвис Пресли
жив и торгует газом в Северной Дакоте. Продолжай. Ты меня не удивишь. Я
собираюсь пойти работать в таблоид, как только сбегу из этого городишки.
Давай, режь правду-матку.
— Бойд Элстром трахает вдову Джарвис! На один благословенный миг
воцарилась полная тишина. Элизабет подняла темные очки на лоб, прищурилась,
медленно встала со стула, чувствуя, как ее наполняет какое-то сумасшедшее
беспричинное веселье.
— Врешь, — протянула она, изо всех сил сдерживая смех.
Джолин беспокойно переминалась с ноги на ногу, как ребенок, которому нужно
на горшок.
— Честное слово. Я остановилась у дома Джарвиса, чтобы поговорить с
Хелен. Ну там, какое у нее настроение сейчас, после похорон мужа, и так
далее. Заодно собиралась выяснить, не знает ли она что-нибудь про ту
книжку. — Она глотнула воздуха, отбросила волосы с глаз и скороговоркой
продолжала:
— Так вот, звоню я в дверь, выходит Хелен в купальном халате, ведет
себя странно, явно хочет выпроводить меня поскорее. Говорит, что ничего ни о
какой книжке знать не знает и что Док Трумэн предписал ее нервам полный
покой. Дальше она буквально выталкивает меня из прихожей на крыльцо и
закрывает дверь. Ну я, конечно, решила, что здесь что-то не так, вспомнила,
как там в
Коломбо
—
Извините, мэм, еще один вопрос
, — распахиваю
дверь настежь, и угадай, кто стоит в коридоре почти в чем мать родила?
— Иисус в мини-юбке! — ахнула Элизабет.
— Почти, только намного хуже.
— Мамочки мои!
Элизабет зажала рот ладонью, круто повернулась и присела на край стола,
борясь с дурнотой. Джолин сцапала мятый пакетик с драже.
— За такое мне полагается премия, — заявила она, отсыпав себе
целую пригоршню конфет.
— Интересно, давно ли это у них? — протянула Элизабет, снимая очки
и задумчиво покусывая дужку. В голове у нее вертелись новые версии.
Взбалмошная Хелен плюс честолюбивый помощник шерифа Элстром? Элстром,
который не хотел привлекать к расследованию команду криминального бюро?
Джо отправила в рот сразу три горошины и принялась жевать.
— По-моему, дело приобретает новый интересный оборот, а? Краски
сгущаются.
— Вот именно, друг мой, — пробормотала Элизабет, вспоминая
плотоядный блеск в глазах Элстрома, когда он пытался прижать ее в углу этой
самой комнаты. — Вот именно.
Опять зажужжала дрель, и Элизабет болезненно сморщилась.
— После вчерашнего? — сочувственно спросила Джолин.
— Ты на редкость догадлива, радость моя.
Джолин бросила пустой пакетик в ведро и направилась к двери.
— Вставайте, шеф, я куплю вам кока-колу. Пойдем туда, где можно
поговорить без музыкального сопровождения.
Они отправились к служебному входу
Чашки кофе
где на открытой веранде в
беспорядке стояли разномастные пластмассовые стулья. Здесь в хорошую погоду
отдыхал персонал ресторана, а зимой сваливали мешки с мусором. Элизабет
опустилась в плетеное кресло, сбросила сделанные на заказ в Милане белые с
бежевым босоножки на высоченной шпильке и блаженно задрала босые ноги на
низкие перила веранды, радуясь, что никто ее не видит. Сейчас она не в
состоянии ловить на себе осуждающие взгляды аборигенов Стилл-Крик. Новость о
хулиганском нападении на
Шефер моторе
охватила город, подобно лесному
пожару, и, если Дэн не имел достаточных оснований, чтобы предъявить Трейсу
обвинение, жители Стилл-Крик уже судили его и вынесли суровый приговор ему и
ей заодно.
Из-за двери показалась Джолин, а следом за нею — Филлис с подносом в руках.
С минуту все трое просто сидели молча, с наслаждением потягивая через
соломинки холодную кока-колу. Пейзаж, в общем-то, оставлял желать лучшего:
посыпанный гравием и заросший сорняками пустырь, выходивший на зады
мастерской Базза Кнутсона по починке машинок для стрижки газонов и прочей
железной утвари. Но столбики крыльца были увиты побегами розовой герани, и
ее свежий запах и яркие цветы оживляли обстановку, да и день выдался на
редкость приятный: чистое, без облачка, голубое небо, легкий ветерок, в
котором самую малость ощущалась влажность. Элизабет уже знала, что в июле
будет душно и влажно.
Она закрыла глаза, запрокинула голову, представляя себе, что находится за
тысячу миль отсюда, на безлюдном пляже острова Пэрэдайз, и предается
сладкому безделью. Сильные мужские руки массируют ей спину. Руки Дэна.
Она открыла глаза и украдкой глянула, что делают Филлис и Джолин. Подруга
пребывала в мире собственных грез, но Филлис смотрела с ястребиной
зоркостью, широко раскрыв влажные карие глаза и крепко сжав губы.
— Что? — спросила Элизабет, выпрямляясь и оправляя длинную юбку-
сафари от Ральфа Лорана. — У меня что, щека в чернилах?
— Нет, я вот думаю, хватит ли у тебя духу остаться
...Закладка в соц.сетях
