Жанр: Любовные романы
Экзамен любви
...рясения, она едва дышала. Конн так
уверенно прижал ее к себе, как будто никогда и не отпускал. Прошло несколько
мгновений. Энди вдруг пришло в голову, что Конн ничего особенного в своем
поведении не находил. Она его лучший друг, и ему нужна сейчас опора, — а
потому обнять ее для него так естественно.
— Знаешь, о чем я думаю? — промурлыкал он.
— Прямо боюсь спрашивать.
Конн задумчиво погладил ее по спине, а Энди ласково провела пальцами по его
запястью.
— Когда мы покончим с
Бектроном
, устроим себе недельку отпуска и поплаваем
на яхте. Помнишь, как мы мечтали об этом в колледже? Так с тех пор и не
выбрались.
— Да ты же чуть не женился на Билли Соумсе, — рассмеялась она. — Вы же
буквально не отходили друг от друга. Все носились со своими компьютерными
проектами. А уж если вспомнить твоих подружек — Шарлотту, Анну, Веронику...
— Ладно-ладно, — ухмыльнулся Конн. — Сдаюсь. Но у тебя тоже дел хватало.
Тебя вечно окружали поклонники. Помнишь Адама? А Рода-велосипедиста?.. А
чего стоил этот атлет с огромными мускулами и без тени разума? Он еще
пытался убить меня однажды вечером в баре Дуби.
— Его звали Ричард Рис. В тот вечер ты притащил к Дуби девушку с гигантской
грудью.
— Ее звали Эшли, — сухо ответил Конн. — И, к твоему сведению, грудь у нее
была настоящая.
— Не сомневаюсь, — так же сухо ответила Энди. — А Ричард не зря пристал к
тебе. Ты все убеждал Эшли, что существует прямая зависимость между
культуризмом и слабоумием.
— Он сказал какую-то гадость про инженерный колледж. И назвал Билли вонючим
дохляком.
— Но Билли таким и был, — мягко возразила она. — Очень милым и очень добрым.
Но он неделями не менял рубашку и не мыл голову, а ел только пиццу с колой.
Да и здоровьем он никогда не отличался. Честное слово, Билли мне очень
нравился, но он жил в каком-то своем особом мире.
— Послушай, этот дохляк уже десять лет женат. У него четверо детей. Уж
наверно, он умеет не только решать сложнейшие математические задачи.
— Билли ведь женился на той худенькой... она еще специализировалась по
химии... Коринне? Она всегда его обожала.
— Сегодня я, между прочим, вспоминал Билли. Если бы он знал, чего добились
люди Бека... Да он бы на стенку полез. Они занялись виртуальной реальностью
и искусственным интеллектом раньше нас. Честно говоря,
Девлин
во многом на
несколько лет отстает от
Бектрона
. Бек собирался использовать результата
своих исследований, когда работал с военно-морскими силами, но потом военные
заказы сократились, и все пошло коту под хвост. Но, Боже мой, Энди, что им
удалось сделать!
Она улыбнулась. В Конне явно проснулся студенческий задор.
— А чем сейчас занимается Билли?
— Последнее, что я слышал, — он продал свою компьютерную фирму и стал
работать консультантом. Многое бы я отдал, чтобы убедить его вернуться. У
нас он бы целиком раскрыл свой гений.
— Так попроси его.
Конн глубоко задумался.
— Думаешь, он согласится?
— Конн, иногда тебе очень трудно отказать.
— Как в доброе старое время. — Он прижал Энди к себе и поцеловал в макушку.
— Билли с Коринной и мы с тобой. Непобедимая команда.
Мы с тобой. Энди тихонько усмехнулась, спрятав лицо на его груди. Нельзя
позволять себе даже помечтать об этом.
— Если только ты не примешься снова молотить всех моих друзей.
— Я один раз в жизни врезал твоему кавалеру. Фреду, или как его там. Но он
сам напросился. Тринадцатилетних девочек так не трогают.
— Я и забыла про Фреда. Я имела в виду Рикки Хепгуда в пятом классе. И
Джеймса Манроу в шестом...
— Хепгуда я поймал, когда он пытался поцеловать тебя за школьным автобусом,
ну а Манроу бросал жуков тебе за шиворот.
— А Эдди Кантрелли в седьмом классе?
— Как-то он странно тебя обнимал...
— А Чед Мэттьюс? Это уже на первом курсе колледжа.
— Ну знаешь, Мэттьюс был просто безмозглой горой мускулов.
— Он был таким симпатичным.
— Тупой как баран.
— То ли дело твои девушки! Настоящие подвижницы науки. Они просто
маскировались под кокетливых идиоток, правда?
Конн рассмеялся.
— Ладно, ты права. Но все-таки я крутил романы с разными женщинами. Пару
месяцев у меня даже был роман с тобой, хотя уж ты-то точно умна. Так умна,
что я до сих пор тебя побаиваюсь.
— А потом ты бросил меня из-за Лизы.
Конн минуту помолчал, вспоминая давно минувшие дни. Тогда он верил в чудеса
и в сладкие сны.
— Не самое мудрое из моих решений, — глубокомысленно объявил он, нежно целуя
Энди.
— Мне надо было приехать к тебе в то лето. После уик-энда в Маунт-Бейкере
нам нельзя было расставаться. Всю жизнь мне тот уик-энд покоя не дает. Если
бы не проклятые компьютеры Билли, если бы ты не уехала в Калифорнию, а
осталась в Сиэтле... Кто знает, как бы тогда сложилась моя жизнь.
Конн уткнулся подбородком в ее волосы, посмотрел на пылающий огонь в камине.
Если бы я не упустил свой шанс, — спокойно подумал он, — мы с Энди были бы
сейчас вместе
. Но он слишком долго тянул, и Энди просто не выдержала.
— Ценишь только то, что теряешь! — пробормотал он, обращаясь то ли к Энди,
то ли к самому себе.
Энди молчала.
Конн вспомнил, как он обнимал ее когда-то, вспомнил ее кожу, вкус губ...
мысли принимали опасный оборот.
Ему пора уходить.
Прямо сейчас.
Стиснув зубы, Конн мягко оттолкнул Энди и выпрямился.
— Мне пора, дорогая, — пробормотал он, отвернувшись. Если она увидит его
глаза, она прочтет в них слишком много.
Она ничего не ответила. Просто кивнула и слегка опустила голову. Пышные
волосы скрывали выражение ее лица. Халат слегка распахнулся, и его взгляд
скользнул вниз по ее шее, по плавной линии груди, по коже живота, гладкой и
блестящей от крема...
Глубоко вздохнув, Конн встал, собрал документы, попытался сосредоточиться.
Что с ним творится? Как будто в первый раз ее увидел.
Ему хотелось крикнуть самому себе:
Это Энди
. Его Энди. Он же всегда
восхищался ее красотой. Слава Богу, он не слепой.
Но Конн никогда не терял голову из-за женской красоты. И взял Энди на работу
не потому, что она была красавицей. Не потому, что все любовались ее
походкой. Не потому, что ее ноги сводили с ума каждого мужчину.
Полным-полно женщин вокруг обладали привлекательной внешностью.
Он пригласил Энди в
Девлин электроникс
потому, что она была его другом.
Потому, что он уважал ее и доверял ей. Потому, что она была необыкновенно
умна и решала задачи любой степени сложности. Потому, что она умела
одновременно решать десятка два проблем и никогда не выходить из себя.
Потому, что она смеялась его шуткам. Потому, что он любил ее шутки. Потому,
что рядом с ней он снова чувствовал себя ребенком и верил: нет ничего
невозможного, и все его мечты обязательно сбудутся.
Конн снова глубоко вздохнул. Ему нужна женщина. Почти восемнадцать месяцев
без секса доконали его.
Оливия, — почему-то разочарованно подумал он. — После возвращения в Сиэтл надо будет ей позвонить
.
Энди наблюдала за ним, слегка сдвинув свои очаровательные брови. Она
пыталась заглянуть Конну прямо в глаза, словно хотела сказать что-то, но
никак не решалась.
И Конн понял ее. Если он не возьмет себя в руки, то останется без помощника
и без лучшего друга.
— Сделаем вид, что уже ночь, — тихо сказал он. — Бек никуда не денется. И
отчет Чарнеки можно обсудить утром.
Энди кивнула, засунув руки в карманы халата. Она так хотела предложить ему
попить еще чаю, но искушение было слишком велико. В Сиэтле, в офисе, работа
помогала Энди держать себя в руках. Но здесь... Лунный свет, одиночество,
огонь в камине... Весь мир словно договорился подразнить ее сегодня.
Заставить желать невозможного.
Энди проводила Конна до дверей.
— Ты никогда не мог допить свой чай.
— Все равно, запиши на мой счет. — Конн ухмыльнулся, прислонился широким
плечом к дверному косяку, как будто отрезая себе путь к отступлению. —
Знаешь, — осторожно произнес он, как-то загадочно посмотрев на нее, — мы
могли бы... вспомнить юность...
— По-моему, ты опять пристаешь ко мне, Коннор Девлин. — Энди, рассмеявшись,
прислонилась к стене.
— Ну... — он широко улыбнулся, — пожалуй.
Энди снова рассмеялась. Какое-то мгновение ей безумно хотелось согласиться,
просто чтобы проследить за его реакцией. Вместо этого она наклонилась к нему
и потянула за свитер.
— Поцелуй меня, идиот, а потом прими холодный душ и ложись спать.
— С удовольствием, мэм. — Конн обнял ее теплой сильной рукой за шею и
прижался ртом к ее губам куда сильнее, чем она ожидала.
Энди рассчитывала на обычный дружеский поцелуй перед сном, но она ошиблась.
Конн целовал ее медленно и глубоко, наслаждаясь каждой чудесной секундой.
Через минуту Энди тихо вскрикнула и оттолкнула его. Ее рука все еще лежала
на груди Конна, глаза изумленно расширились. Казалось, она не совсем отдает
себе отчет в происходящем.
— Что это было? — едва дыша, спросила она.
— Понятия не имею, — усмехнулся Конн и погладил ее шелковистые волосы.
Провел рукой по шее, наслаждаясь мягкостью кожи. — Можно повторить
эксперимент и разобраться получше.
— Нет. — Энди глубоко вздохнула, отступила назад и покачала головой. — Это
неудачная мысль.
Конн неожиданно подумал, что если бы он всерьез захотел, то мог бы затащить
Энди в постель. Он внимательно смотрел на нее сверху вниз, борясь с
нахлынувшим желанием.
Только вот завтра утром придется объяснять ей, что произошло. А еще хуже —
придется объяснять это самому себе.
Их отношения слишком сильно изменились бы, а меньше всего на свете Конн
хотел отказаться от дружбы с Энди.
— Боюсь, ты снова права, — тихо проговорил он, наклонился и слегка коснулся
губами ее лица. — У нас прекрасные отношения, правда? Было бы
непростительной слабостью сводить их до уровня секса, пускай даже
великолепного секса.
Конн снова взглянул на нее, втайне надеясь, что Энди рассмеется и ответит
что-нибудь вроде
Да здравствует великолепный секс!
или
Пошли в постель,
парень. Философствовать будем с утра!
.
Мало того, казалось, Энди и в самом деле колеблется. Ее губы были
полуоткрыты, она словно не могла отвести от него взгляд. Так они и стояли,
затаив дыхание, не в силах вымолвить ни слова, и время перестало для них
существовать. Потом Конн вдруг протянул к ней руку, но Энди отступила назад,
чуть улыбнулась и весело взглянула на него.
— Да, Коннор. Слишком трудно переступить через дружбу.
Конн с улыбкой кивнул, откинул с ее лба непослушную шелковистую темную
прядь.
— С другой стороны, людям свойственно ошибаться...
Энди задумалась, потом с печальной улыбкой вскинула глаза.
— Но мы не ошиблись. Хотя ты очень хорош в постели.
— Вот уж не знаю. Я так давно не занимался любовью, что даже пробовать
страшно. — Он горько ухмыльнулся.
— По-моему, тебе нечего бояться, — пробормотала она, едва заметно улыбаясь.
Мягко подтолкнула Конна к дверям. — Спокойной ночи, Коннор. И приятных снов.
— Если вдруг не сможешь заснуть, загляни ко мне. — Снова ухмыльнувшись, Конн
многозначительно подмигнул ей. Повернулся и аккуратно прикрыл за собой
дверь. Он ушел ради нее, не ради себя. Медленно подошел к кровати, прекрасно
понимая, что не уснет до утра...
К собственному удивлению, Конн почти сразу уснул. В жизни не видел таких
красочных снов.
С утра, глядя на яркий экран портативного компьютера, Конн улыбался
собственным мыслям. Знай Энди, что они вытворяли в его снах этой ночью, она
бы замуровала вход в его комнату. Или схватила бы со стола тяжелый
серебряный нож для разрезания бумаги и отрезала некоторые очень важные с
медицинской точки зрения части его тела.
Конн повел плечами, откинулся на спинку стула и загрузил в компьютер новую
программу. Сегодня выдалось свободное утро: позвонил Бек и сообщил, что он с
двумя главными консультантами срочно вылетает в Сиэтл. Необходимо уточнить
кое-какие детали. Вряд ли они вернутся до вечера.
Значит, дело близится к развязке
, — удовлетворенно подумал Конн. Что ж, он
будет только рад. Конн ненавидел бесконечные переговоры, выработку общих
планов, обсуждения контрактов, торговлю по мелочам. Он всегда хотел делать
дело, а не болтать. Все эти изысканные дипломатические игры никогда не
заменят чистой радости эксперимента. Радости, с которой Конн наблюдал за
работой своих инженеров. Радости от создания нового образца, от запуска
этого образца в серийное производство.
Слава Богу, Энди прекрасно понимала его. За девять лет их совместной работы
Энди приучилась брать на себя всю текучку, и Конн целиком погружался в мир
инженерных проектов и решений.
Если он потеряет ее...
Он слегка прищурился. Может, все-таки имеет смысл звякнуть сегодня Дерошеру.
С простым дружеским советом — оставить Энди в покое. Если Энди узнает, она,
конечно, убьет его, но игра стоит свеч. Энди не любит Дерошера. Она и не
сможет его полюбить. Да он вообще ей не пара. Слишком старый, слишком
нудный, слишком... Не подходит, и все тут!
А Марк Бек? Тем более.
В том-то и беда. Да ни один мужчина не стоит Энди. Энди нужен человек,
способный в полной мере оценить ее личность. Человек, умеющий рассмешить
одним взглядом. Человек, знающий, что ее любимые цветы — львиный зев, а
любимый фильм —
Касабланка
. Человек, умеющий правильно массировать ей
спину, знающий, сколько добавить текилы в ее любимый коктейль. Человек,
готовый часами таскаться за ней по затхлым букинистическим лавкам в поисках
томиков романтической поэзии, которую она обожала.
Человек, похожий на меня
, — раздраженно подумал Конн.
А вдруг не такая уж плохая мысль жениться на своей лучшей подруге? По
крайней мере, всегда будет с кем перекинуться веселой шуткой.
Только Конн никогда не уговорит ее. Энди четко разделяла дружбу и любовь.
И это к лучшему. Что Конн сможет ей предложить? Два развода за плечами
особенно не вдохновляют. С таким послужным списком даже Энди — а она ведь
знала его лучше, чем кто бы то ни был, — призадумается.
Пропади все пропадом!
Он потер шею и тупо уставился на экран компьютера, не в силах заставить себя
думать о программе. Где-то рядом раздавались приглушенные голоса, крики и
смех, и Конн начал машинально прислушиваться. Господи, как надоело работать!
И даже делать вид, что работаешь. Может, спуститься в бассейн?
Конн нервно встал из-за стола и подошел к окну. Внизу плескались Марджи,
Фрэнк Чарнеки, Энди и кто-то из помощников Билла Миллера. Они достали мяч и
пытались сыграть в водное поло. Но игра в основном заключалась в том, чтобы
утопить друг друга. Конн улыбнулся, посмотрев на Фрэнка в плавках и без его
любимых компьютеров.
Кто-то постучал в дверь, и Конн крикнул:
Входите!
, залюбовавшись Энди. Она
выпрыгнула из воды, схватила мяч и быстро поплыла к дальнему краю бассейна,
стараясь оторваться от преследователей.
— Я приготовил все финансовые декларации, — сказал Марк Бек, входя в
комнату.
Конн взглянул на него.
— Я думал, вы улетели с отцом в Сиэтл.
Марк качнул головой, бросил стопку документов на стол.
— Нет. Он работает с бухгалтерами. Я держу с ним постоянную связь.
Конн прислонился к стене и с любопытством посмотрел на Марка.
— Я все время думаю, почему вы спокойно смотрите, как
Бектрон
уплывает из
ваших рук. Вы же единственный наследник. Мне кажется, что...
— Я должен перехватить у вас инициативу? — Марк вежливо улыбнулся, подошел к
окну. — Да нет.
Бектрон
создан моим отцом, но не мной. Честно говоря, я
даже рад, что так вышло. Мы держались только за счет военных заказов.
Холодная война кончилась, и наши дни сочтены. Можно было перестроить всю
структуру компании или спокойно продать ее.
Марк задумчиво посмотрел на бассейн.
Энди уже вылезла из воды и растянулась в шезлонге. Ярко-синий купальник
почти не скрывал ее гладкое стройное тело.
Почему она не надела что-нибудь
поприличнее?
— раздраженно подумал Конн. Он уже забыл, что купальники
всегда особенно шли ей. И Бек, разумеется, тут как туг.
— Вы не... ммм... — Бек с интересом взглянул на него. — Разумеется, я лезу
не в свое дело, но вы с Энди, кажется, очень дружны.
— Вы правы, — холодно бросил Конн.
— Она рассказывала, в детстве вы были соседями. И вместе выросли.
— Так и есть. —
Какого черта Энди делилась с ним детскими воспоминаниями?
— И вместе поступили в колледж. Кажется, вы так и остались близкими
друзьями.
—
Кажется
не самое уместное слово, — отчетливо произнес Конн. — Мы
действительно очень близкие друзья.
Он почти враждебно взглянул на Марка.
— Простите, вы собираетесь писать нашу биографию?
Марк спокойно выдержал его взгляд.
— Она очень часто говорит о вас. Мне хотелось выяснить, что за отношения вас
связывают?
Эти безупречные манеры окончательно взбесили его.
— Вы могли бы поинтересоваться у Энди.
— Я так и сделал. — Бек оставался совершенно спокоен. — Она ответила, что вы
просто друзья. Но... — он слегка улыбнулся, — мне почему-то кажется, что у
вас есть собственные мысли на этот счет.
— Например? — очень кротко отозвался Конн.
Марк рассмеялся, небрежно прислонился к окну.
— Она чудесная женщина, Девлин. Честно говоря, я не совсем понимаю ваше
поведение. В ней есть все, о чем мужчины могут только мечтать.
— По-моему, я ясно выразился, — прорычал Конн, глядя в окно. — Мы с ней
очень близкие друзья.
— То есть вы не будете против, если я... — он деликатно запнулся.
— Если вы что?
— Хватит валять дурака, Девлин! — бросил Марк с ленивой улыбкой. — Мне
нравится Энди. Очень нравится. Я не склонен прекращать отношения с ней. Я
хочу выяснить, что вы имеете против?
— Это не мое дело, — ответил Конн без всякого выражения. — Съездите в Квебек
и поговорите с Аланом Дерошером.
— Мы с Энди говорили о Дерошере. Не думаю, что его стоит воспринимать
всерьез. По крайней мере, Энди его всерьез не воспринимает.
Конн слегка поднял голову. Черт возьми, с ним Энди Дерошера не обсуждала.
— Не беспокойтесь, что своими действиями я помешаю переговорам с
Бектроном
. — Марк снова улыбнулся и направился к выходу. — Пока переговоры
не кончатся, я не собираюсь ничего предпринимать. Как вы вчера удачно
выразились, до подписания контракта мы остаемся конкурентами.
Марк уже ушел, а Конн так и остался стоять у окна. Теперь Энди болтала с
Марджи, радуясь яркому солнцу. Она и не подозревала, что за ней наблюдают.
Что они с Беком так подробно обсуждали ее судьбу.
Подожди немного, Бек, — мстительно подумал Конн. — Энди быстро охладит твой
пыл. Ты слишком уверен в себе. Ну разумеется, раз уж ты все решил, Энди
остается только упасть в твои объятья
.
Конн слишком хорошо ее знал.
Или не знал? Он слегка нахмурился. Он всегда был убежден, что знает Энди как
свои пять пальцев. Но последние дни она все время ставила его в тупик.
Оказывается, Дерошер и вправду сделал ей предложение.
Конн снова подумал о Беке. О Беке с Энди.
Мы остаемся конкурентами...
Конн усмехнулся, подошел к столу и выключил компьютер. Что ж, победа
достанется сильнейшему.
Фрэнк Чарнеки будто заново родился.
Энди принялась тщательно вытирать полотенцем мокрые волосы, чтобы скрыть
улыбку. Бог ведает, что с ним случилось — то ли горный воздух повлиял, то ли
атмосфера отпуска, то ли купальник Марджи, — но Фрэнк буквально стал
неотразим. Он болтал. Смеялся. Дурачился. Шутил. Он даже начал флиртовать.
Собственно, он продолжал флиртовать. Энди откинулась в шезлонге и стала
украдкой наблюдать за ними. Марджи сияла, словно шестнадцатилетняя девочка,
влюбленная первый раз в жизни. Глаза блестят, щеки раскраснелись. Они
уселись на большом полотенце сзади бассейна, наклонившись друг к другу и
почти касаясь друг друга коленями. Они переживали те счастливые мгновенья,
когда для мужчины и женщины мир вокруг исчезает, а во всей вселенной
остаются лишь они двое.
Энди вдруг почувствовала легкую зависть. Первые дни влюбленности ни с чем не
сравнить — каждый удар сердца оборачивается волшебной музыкой, каждая
секунда приносит новые открытия, каждый вздох исполнен неги. Мир становится
прекрасным, как в сказке, а каждое слово, каждый взгляд, каждое
прикосновение наполнены нежностью и особой силой.
Ее сказка закончилась давным-давно.
Энди швырнула полотенце под ноги и отвернулась. Она невольно залюбовалась
прекрасным видом гор. Ее вдруг пронзило чувство острой тоски, а глаза
наполнились слезами.
Какая я идиотка
, — подумала Энди. У нее было все.
Все, что может хотеть женщина.
На песке у ее ног неожиданно появилась тень крепкой мужской фигуры. Кого-то
это ей напоминало. В следующее мгновенье кто-то уселся позади нее в шезлонг,
сильные руки обняли ее, и кто-то уткнулся носом ей в шею.
Она улыбнулась.
— Доброе утро, Коннор.
— Быстро ты меня раскусила, — мягко рассмеялся он, целуя ее ухо. — А я хотел
сойти за Марка Бека.
— Марк Бек слишком хорошо воспитан, чтобы приставать к женщине в девять
часов утра.
Конн обнял ее посильнее, прошелся губами по шее.
— Так, значит, я отличаюсь невоспитанностью, да?
— Я помню твой лосьон после бритья, Конн. — Энди усмехнулась. — А еще я
помню вот это. — Энди провела пальцем по кривому белому шраму на его
предплечье. — Ты чуть не умер после той аварии.
—
Только герои погибают молодыми
. Ты ведь именно так выразилась, Энди,
когда пришла навестить меня в больницу. — Конн снова коснулся ее шеи губами.
— Мне только что исполнилось семнадцать, я накачался пивом и дешевым вином —
нашу команду выбили из отборочного тура. Ты заставила меня поклясться, что я
не сяду за руль, помнишь?
— Да уж. — Энди никогда не забывала тот страшный день, Конна, лежащего под
капельницей на больничной койке, с ног до головы забинтованного, и леденящий
холод в груди.
— Я поклялся, что в жизни не сяду пьяный за руль. Что, если я нарушу клятву,
мы навсегда расстанемся с тобой. — Конн словно застыл на ее груди, целиком
погрузившись в воспоминания. — Ты здорово напугала меня, Энди. Я посмотрел
тебе в глаза и понял, что это не шутка. Что, если не сдержу слово, я больше
никогда тебя не увижу.
— Но я кое-чего добилась, правда? — тихо проговорила Энди.
— Да, — покорно кивнул Конн. — За шестнадцать лет я ни разу не нарушил нашу
клятву.
— И даже не мечтай, Коннор. Я никогда не освобожу тебя от этого обещания.
— Не сомневаюсь. — Конн помолчал. — Я не хочу тебя терять, Энди, — очень
тихо проговорил он. — У меня нет никого дороже тебя.
Энди слегка нахмурилась, выпрямилась, повернулась к Конну, чтобы заглянуть
ему в глаза. Конн смотрел на нее задумчиво и печально, без тени иронии.
— Коннор, должно быть, ты не выспался? Куда тебя опять понесло?
— Кстати, я хотел задать тебе такой же вопрос.
— Что-что?
— Я хотел поговорить о Беке.
— Об отце или сыне?
Он даже не улыбнулся.
— Конн, — вздохнула Энди, — я не могу понять, что с тобой происходит
последнее время. Раньше тебя не трогали мои увлечения. То есть ты лез, куда
тебя не просят, и навязывался с дурацкими советами, но каких-то границ не
переходил. Сейчас ты до смешного напоминаешь ревнивого мужа.
— Но ты никогда всерьез не собиралась замуж! — крикнул Конн, не в силах
больше сдерживаться. Он раздраженно поморщился. — Я не знаю, что со мной,
Энди. Наверное, дело в Юдифи, а может быть... Я не знаю. Но я чувствую, что
у меня осталась одна ты. Только на тебя я могу положиться. А ты выходишь
замуж и уезжаешь в Квебек.
— Я же сказала, что ничего еще не решила, — мягко прервала его Энди.
— Да, но не будет Дерошера, останется Бек. Или появится еще кто-нибудь. —
Конн замолчал и внимательно посмотрел на нее. — Я просто не могу смириться с
тем, что ты будешь принадлежать какому-то мужчине, — добавил он извиняющимся
тоном. — Конечно, настанет день, и ты выйдешь замуж. Но мне даже подумать об
этом страшно.
— Остается только самому жениться на мне. — Энди громко расхохоталась,
наклонилась и звонко поцеловала его в губы. Если бы у нее была такая
перспектива!.. — Я пошутила, Девлин. Просто пошутила.
Конн промычал что-то нечленораздельное и со странным выражением взглянул на
нее. Потом помолчал и кивнул
...Закладка в соц.сетях
