Жанр: Любовные романы
Экзамен любви
... шелковым кружевным бельем.
Груди были полные, теплые, и Конн хорошо помнил, как бурно двенадцать лет
назад реагировала Энди на каждое прикосновение к ним, как тихо постанывала,
когда он...
— Коннор!.. — От удивления на несколько мгновений у нее просто перехватило
дух. Опомнившись, она отшатнулась, пытаясь освободиться от его объятий.
— Боже, как ты прекрасна, Энди! — хрипло проговорил Конн, жадно лаская ее
удивительно нежное и теплое тело. — Представляешь, я уже успел забыть, как
ты прекрасна. — Прижавшись губами к шее девушки, он положил руки ей на бедра
и притянул к себе. — Помнишь уик-энд в Бейкерских горах?
Энди стояла едва дыша. Конн улыбнулся. Осторожно потрогал кончиками пальцев
края ее бюстгальтера. Тогда на ней был бюстгальтер, расстегивающийся
спереди, и он надеялся, что она не изменила своим вкусам. Убедившись, что он
прав, Конн снова улыбнулся.
— Мы могли бы снова вернуться в нашу сказку, Энди.
— Конн, ты соображаешь, что делаешь? — прошептала потрясенная Энди.
— А как ты думаешь, что я делаю? — Конн хрипло рассмеялся. — Помнишь,
подобное уже когда-то происходило, но то была лишь прелюдия...
Он снова вспомнил их приключение в горах. Тогда они испытали настоящую
страсть, неистовую и дикую, буквально не могли насытиться друг другом...
И хотя со времени той поездки прошло долгих двенадцать лет, Конн так
отчетливо представлял себе все стадии испытанного ими плавного восхождения
на седьмое небо, будто это происходило не более чем час назад.
Конн тяжело вздохнул и, расстегнув бюстгальтер, стал жадно ласкать, мять
затвердевшие соски. Энди стонала совсем как двенадцать лет назад.
Конн вспомнил мельчайшие подробности их прошлой близости... Первые нежные,
дразнящие прикосновения. Ее ноги, вначале стыдливо и немного растерянно
сжатые, потом широко раскрылись, позволив его руке забраться под трусики. Да
и сейчас Энди больше не противилась ему, глаза ее широко раскрылись, из
груди вырвался стон наслаждения.
Конн почувствовал: еще чуть-чуть — и его брюки разорвет от напряжения. С
трудом выдохнув, он расстегнул кнопку на ее джинсах, нетерпеливо рванул вниз
молнию, просунул руку... Скорее по изгибам женского тела туда, вниз, под
резинку трусиков!
— Энди, я хочу тебя... — прохрипел он, придвинувшись к ней точно так же, как
это было тогда.
— Коннор! Коннор, пожалуйста!
Пробормотав что-то невнятное, он убрал руку, но тут же обнял Энди и, прижав
к кухонной раковине, принялся гладить по волосам, а затем, приподняв ее
опущенную голову, прикоснулся губами ко рту. Поцелуй с каждым мгновением
становился все настойчивее, язык жадно, но вместе с тем спокойно и уверенно
искал ее язык, будто возвратился домой после долгой разлуки. Энди слабо
ответила на поцелуй, обвила руками его шею, тело послушно подалось вперед,
казалось уже готовое к любви.
Неожиданно она опустила руки ему на плечи и, резко толкнув, повернулась к
нему спиной.
— Какого черта, Коннор? Что ты себе позволяешь?
— Я просто целую тебя, Энди, — пробормотал Конн, снова наклоняясь к ней. —
Перестань уворачиваться и ...
— Оставь меня в покое!
Энди оказалась куда сильнее, чем он ожидал. Она снова, и на этот раз более
грубо, отпихнула его и глубоко вздохнула. Щеки горят, глаза гневно сверкают!
— Энди, Боже ты мой!.. Что с тобой? С ума сошла, что ли? — Конн отступил на
шаг. Кровь стучала в висках, дыхание прерывалось, напряжение во всем теле
причиняло острую боль.
— Я не шлюха, которую вызывают по настроению, понял? Если тебе вдруг взбрело
в голову продемонстрировать, какой ты крутой парень, или разогнать тоску,
или просто отпраздновать очередное возвращение к холостяцкой жизни,
пожалуйста. Но только не со мной!
— Что-что? — Конн уставился на нее, пытаясь привести в порядок мысли. —
Милая Энди, да ты просто не поняла...
— Ну уж нет, прекрасно поняла! — яростно крикнула Энди, дрожа от злости. Она
быстро застегнула джинсы, привела в порядок бюстгальтер. — Ты для этого
разбудил меня ни свет ни заря? Стало себя чуть-чуть жаль, вот и надумал:
забуду на пару часов о разводе и развлекусь как следует с какой-нибудь
бабенкой.
— Прекрати сейчас же! — заорал он, хватаясь за волосы. Конн выругался,
отошел к окну, потом оперся обеими руками о стол и опустил голову, закрыв
глаза. — Энди, прости, пожалуйста. Я не знаю...
Он вдруг мрачно подумал, что и вправду не понимает, что с ним происходит.
Конечно, он много раз представлял себе, как в один прекрасный день они снова
займутся с Энди любовью. Но на самом деле он никогда по-настоящему не хотел
ее. "Да это же Энди, мой лучший друг, — стукнуло у него в голове. — А с
лучшими друзьями так не поступают".
— Ты тоже извини меня, — наконец тихо проговорила она. — Это просто...
Забудем, ладно? Уже половина шестого утра, я устала, а ты, по-моему, слегка
пьян.
И Энди положила руку на спину Конна и принялась нежно массировать ее
круговыми движениями.
— Девлин, ты мой лучший друг. Разумеется, если ты намерен приставать ко мне,
я пошлю тебя куда подальше. Но давай не будем делать из мухи слона,
договорились? — Энди слегка коснулась губами его щеки, на какое-то
неуловимое мгновенье прижалась к нему грудью. — Пойди прими душ похолоднее.
Я все-таки приготовлю завтрак.
Конн не сдержал улыбки. Выпрямился и ловко поймал Энди за руку, загородив ей
дорогу на кухню.
— Может, составишь компанию, а, Энди? Черт возьми, дорогая, последний раз мы
стояли вместе под душем двенадцать лет назад. Честное слово, это не худший
способ начать день.
— Лучше не искушать судьбу, Конн, — мягко ответила Энди.
Конн усмехнулся. Он не раз задавался вопросом: а чем же он смог заслужить
дружбу такой женщины, как Энди? Что ни говори, а Энди всегда была самым
светлым пятном в его жизни.
— Будь у меня хоть капля мозгов, одиннадцать лет назад я бы женился на тебе,
а не на Лизе, — полушутя-полусерьезно признался он.
На какую-то долю секунды Энди застыла со странным выражением на лице, словно
колеблясь, не зная, что сказать. Потом весело улыбнулась:
— И послал бы ко всем чертям нашу прекрасную дружбу, Девлин? Нечто такое уже
случилось во время уик-энда в Бейкерских горах, помнишь?
— Да уж, помню, — выдавил из себя Конн.
— Ну, значит, ты помнишь и наше соглашение на тему "Дружба дороже секса". А
также...
— Но это был особенный секс, — напряженно проговорил он. — Помнишь, тогда мы
признались друг другу, что нас связал потрясающий, восхитительный секс.
— Ладно, потрясающий секс. — Энди едва сдерживала хохот. — Но это не
главное. Главное в другом. Мы ведь выяснили, что найти хорошего друга куда
сложнее, чем любовника. Хорошего любовника.
— Но мы были не просто хорошими, а прекрасными любовниками.
— Прекрасными, — неуверенно повторила она. — Ты правда думаешь, что я
была... — Энди осеклась, пожала плечами, отступила на шаг и внезапно
опустила голову. — Иди в душ, Девлин.
— Так точно, мэм. — Ухмыльнувшись, Конн направился к двери. — Кстати, ты
действительно была прекрасна. После того как мы проехали все девственные
запреты, дорогая, ты...
— Заткнись — быстро проговорила она. Она нахмурилась и принялась
сосредоточенно копаться в холодильнике. — Яйца, хлеб... Я сделаю гренки по-
французски?
— Согласен на что угодно.
— Я заметила.
— Рад за тебя.
— Кстати, если ты не любишь гренки, я могу сделать все, что захочешь.
"Иногда...— подумал Конн, с тоской глядя на нее, — иногда я очень тебя хочу,
дорогая". Разумеется, он не сказал этого вслух. Только не своему лучшему
другу.
Глава вторая
Пожалуй, давно Энди не было так тяжело. Каждое движение — подойти к столу со
стеклянной крышкой, расставить тарелки и стаканы, положить гренки на
сковороду, взбить апельсиновый сок — причиняло настоящую душевную боль.
"Беги! — будто вопила каждая клеточка ее тела. — Спрячься!" Ей хотелось
только одного: добраться до своей квартиры, натянуть на голову одеяло и
умереть от разочарования.
Все, что ему потребовалось, — один раз прикоснуться к ней. Одно
прикосновение — и она, как карамель во рту, растаяла в его объятьях. Словно
перевозбужденный подросток. И откуда только взялись силы отказать ему? Все
это время она мечтала лишь об одном: вот сейчас он сорвет с нее джинсы,
повалит на пол и они наконец займутся любовью. Можно подумать, что вся ее
жизнь зависит от Конна.
Энди откинула со лба непослушную прядь, глубоко вздохнула, облизнула губы и
на минуту прикрыла глаза. Все нормально. Она справиться.
Надо всего лишь успокоиться и сделать вид, что ничего не произошло. Вообще
ничего.
Конн не то чтобы напился, просто слегка перебрал. Он расстроен, обижен,
уязвлен — необычные чувства для человека, прославившегося своими железными
нервами и своим прагматизмом. А тут еще Энди рядом, рядом ее теплое, так
хорошо знакомое тело. Его лучший друг, "доверенное лицо", знающее Коннора
лучше, чем кто бы то ни было. Естественно, его потянуло к Энди: что может
быть соблазнительнее, чем восстановить утраченное равновесие, пройдя через
успокоительный ритуал плотской любви?
Никто не пострадал.
Энди вспомнила все подробности этой ночи. Она решила, что ее поведение
просто никуда не годится. Разве можно было обманываться на его счет?
Сегодня, как двенадцать лет назад, он не понимал: Энди — единственная
женщина, которая его стоит.
Ладно, она уже успокоилась. Добавив в яичный крем немного сахара и ванили, и
облизнув пружинную взбивалку, Энди погрузилась в печальные раздумья. Через
три недели ей исполнится тридцать. Слишком много, чтобы верить в чудеса.
Пора наконец избавиться от бредовых надежд и начать новую жизнь. Иначе она
погибнет, превратится в одну из этих глупых женщин с телячьими глазами,
которые все ждут, ждут и ждут... а потом в один прекрасный день понимают,
что жизнь прошла, а мечты развеялись.
Гренки приняли аппетитный золотисто-коричневый оттенок, как раз когда шум в
ванной прекратился. Через мгновение, распространяя вокруг запах душистого
мыла, в комнату вошел чисто выбритый, босой, голый по пояс Девлин в старых,
истрепанных джинсах. "Он все еще в прекрасной форме, — машинально отметила
Энди, — такой же стройный, такие же широкие плечи и плоский живот". Мало
того, его неподражаемая ленивая ухмылка все еще заставляла ее сердце биться
сильнее.
Выбросив из головы дурацкие мысли, Энди приветливо улыбнулась:
— Снова похож на человека. Самочувствие не улучшилось?
— Самочувствие как у последнего кретина, — пробормотал он. Подойдя ближе,
наклонился, целомудренно коснулся губами ее щеки. — Энди, прости, я не знаю,
что за черт в меня вселился. Вдруг, так... У меня и в мыслях ничего не
было...
"Это я как раз прекрасно знаю", — устало подумала Энди.
— Все нормально, Девлин, — дружелюбно отозвалась она. — Ты мужчина. Мужчины
время от времени совершают идиотские поступки. За это вас и любят. — Энди не
хотелось ни о чем вспоминать. Она положила толстую гренку на подогретую
тарелку и протянула ему: — Лучше поешь. Ты здорово осунулся.
— Это ужасно. — Усмехнувшись, Конн взял тарелку и направился в столовую,
залитую ярким солнечным светом. Сел за стол. Пригладил мокрые волосы. —
Просто ума не приложу, как у меня хватило наглости вытащить тебя из постели
и заставить проехать через весь город. И все ради того, чтобы тебе
поплакаться.
— Бывает, — бросила она, усаживаясь напротив него. — Большую часть времени
ты умный, серьезный бизнесмен, которому по плечу любые задачи. Поэтому ты
имеешь право на одну ночь стать полным идиотом. Только не увлекайся.
Конн поморщился.
— Понял. Мы останемся друзьями?
— Навсегда.
Он просто кивнул в ответ, задумчиво жуя гренку. Он думал об Энди, пока
принимал душ, — не самые пристойные мысли, но дело даже не в этом. Он
вспоминал, что в нужный момент Энди всегда была рядом. Размышлял, почему,
собственно, она воспринимает это как должное: стоит ее позвать, и вот тона
здесь, спокойная, собранная, прекрасно владеющая собой.
— Ты, ммм... — Конн напряженно взглянул на нее. — Энди, скажи честно, ты
ведь была одна, когда я позвонил?
Энди уставилась на него, вилка застыла на полпути ко рту.
— Очень уместный вопрос, Коннор.
— Ты бы мне сказала, правда? Если бы у тебя было что-то серьезное?
— Ну надо же. — Энди наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то. —
Могу поклясться, что слышу голос своей матери. Она всегда задает именно
такие вопросы.
— Иди к дьяволу! — буркнул Конн. — Да знаю я, что это не мое дело, но...
— Мама приехала. — Энди огляделась с наигранным удивлением. — А я-то думала,
что на этой недели она в Портленде.
— Очень смешно, — проворчал он. — Я серьезно спрашиваю. — "А ведь я
действительно серьезно спрашиваю", — мелькнуло у него в голове. — У нас
никогда не было секретов друг от друга. Я знаю, последнее время ты всюду
появляешься с этим французским банкиром Андре, или Альбертом, или как его
там.
Энди откинулась на спинку стула, театрально вздохнула и закинула ногу на
ногу.
— Видимо, ты имеешь в виду Алана Дерошера, французского канадца, эксперта по
инвестициям, с которым ты познакомил меня в прошлом году. Да, мы часто
встречаемся, то есть встречаемся при каждом удобном случае, учитывая, что я
живу на одной стороне континента, а он — на другой. Кстати, Алана не было со
мной этой ночью. И вообще эту ночь я провела одна. Ты доволен?
Конн, лишь наполовину успокоенный, что-то промычал.
— Но у вас с ним?.. — Он выразительно поднял брови.
— Коннор! — Энди расхохоталась. — Это и вправду не твое дело. Впрочем, чтобы
избавить тебя от необходимости задавать дальнейшие вопросы, сообщаю: между
нами ничего нет... Пока, — со значением добавила она.
— Пока нет! — Он сузил глаза. — То есть подумываете о постели.
— Естественно, Алан подумывает о постели — ведь он француз!
— А ты?.. — Конн снова поднял брови.
— Коннор, ты окончательно залез не в свое дело.
— Значит, и ты была бы не против.
— Коннор! — Энди со вздохом рассмеялась. — Я по крайней мере не сомневаюсь,
что Алан сначала подарил бы цветы и принес бутылку вина и только потом начал
бы стаскивать с меня джинсы.
— Энди, по-моему, я уже попросил прощения, — раздраженно бросил Конн.
— Ммм... — Она странно взглянула на него. — Дело в том, Конн, что я и сама
не понимаю, как именно отношусь к Алану. Пожалуй, в нем есть все, о чем
мечтает каждая женщина, но ...
— Он слишком стар для тебя, — перебил он. Ему не понравился ни тон Энди, ни
ее слова. Боже, Дерошер стаскивает с нее джинсы! Конна почему-то не
обрадовала подобная перспектива. И какая разница, дарил ли он ей до этого
цветы или нет!
— Прости, по-моему, я не расслышала, — настала очередь Энди со значением
поднимать брови.
— Да ему вот-вот стукнет пятьдесят.
— Сорок один.
— Я же говорю, он для тебя староват.
— Мне нравятся зрелые мужчины, — в глазах ее мелькнул опасный огонек.
— Небось, он еще и женат.
— Нет, он никогда не был женат.
— Никогда? — Его брови опять взметнулись вверх. — Странно. Идеал настоящего
мужчины, а на него никто до сих пор не польстился. Что-то здесь не так.
— Это всего лишь свидетельство того, — Энди сладко улыбнулась, — что он
немножечко мудрее некоторых других мужчин.
— Я хотел сказать, у него, вполне возможно, какие-нибудь проблемы в
отношениях с женщинами.
— Поверь мне, — ее улыбка стала еще шире, — у него нет никаких проблем в
этой области.
— Интересно, откуда ты знаешь, если у вас ничего...
— Не ты ли меня убеждал на прошлой неделе, что тебе не обязательно плавать
на яхте, чтобы определить, насколько она надежна? Ты еще рассуждал о
важности природных инстинктов и интуиции.
— И об опыте тоже, — ухмыльнулся Конн. — Вроде бы у меня немножечко побольше
опыта в яхтах, чем у тебя в...
— Конн, ты отдаешь себе отчет, куда тебя снова занесло?
Конн улыбнулся, подцепил вилкой гренку.
— Я просто пытался объяснить кое-что. Естественно, я только рад, если он
тебе всерьез нравится. Но, Энди, умоляю тебя, не торопись, пусть даже...
— Алан сделал мне предложение.
Энди сказала это обычным, будничным тоном, вовсе не заботясь о том, чтобы
хоть как-то смягчить удар. Конн чуть не поперхнулся.
— Что? — От его крика Энди даже подскочила на стуле. — Сделал тебе
предложение? Конечно, ты не выйдешь за него. Выкинь из головы эту ерунду.
— Интересно, почему?
— Да потому что... — Честно говоря, Конн и сам не знал, почему. Но отдать
Энди, его Энди, этому дешевому франко-канадскому дельцу?.. — Во-первых, у
тебя есть работа, — тут же нашелся он. — Он живет в Монреале. А ты работаешь
здесь. Нельзя же каждое утро мотаться в Монреаль.
— Алан живет в Квебеке, — тихо ответила Энди. — Между прочим — в своем
родовом замке, имеющем сорок семь залов и комнат. В Монреале же находится
его главный офис, но он появляется там не больше пары раз в неделю.
— Тем более, — рявкнул Конн. — Квебек еще дальше Монреаля.
— Конечно, я уволюсь.
— Только через мой труп.
— Что ж, мистер Девлин, царствие небесное.
— Ты же мой лучший друг. Если ты переедешь в Канаду, я этого просто не
переживу.
Что-то мелькнуло в ее глазах, но так быстро, что он едва успел заметить какой-
то странный огонек.
— Ничего, Конн, выкарабкаешься. Ты выкарабкаешься из чего угодно.
— Да не в этом дело. — Конн всерьез расстроился, неожиданно для самого себя.
Он наклонился к Энди, погладил ее густые шелковистые волосы. — Ты же не
выйдешь за него замуж, правда?
— А что будет, если я скажу "выйду"? — Энди устала, и разговор начинал ее
раздражать. — Коннор, у меня своя собственная жизнь. Иногда ты забываешь об
этом. Я хочу быть счастливой. Я не готова жертвовать собой по твоему
капризу.
Конн внимательно взглянул на нее, пытаясь угадать ее настоящие мысли.
— Ты хочешь сказать, что несчастлива, Энди? — Он задумался, пытаясь понять
скрытый смысл ее слов.
— Я ничего не хочу сказать, — отрезала Энди, ковыряя вилкой гренку. — Ты
забываешь, что я тоже человек, а не просто старая добрая Энди, которая
следит за порядком в твоем кабинете, договаривается, когда тебя примет
стоматолог, увольняет и нанимает уборщиц, забирает из химчистки твои
костюмы. Кому, как не мне, вечно приходится думать о том, чтобы ты не
опаздывал на встречи и вовремя возвращал книги в библиотеку или чтобы твой
самолет не забыли заправить, когда ты отправляешься в очередную
командировку...
Она в бешенстве швырнула вилку на стол и в упор посмотрела на него.
— Скажи мне, Бога ради, зачем ты вообще женился? Я делаю все, что входит в
обязанности жены, и никогда не заикаюсь о разводе.
Конн тупо уставился на нее, пытаясь придумать, что бы сказать в ответ. Он
знал, что Энди скоро остынет. Правда, он давным-давно не видел ее такой...
— Послушай, Энди, — робко начал он, пытаясь найти на этом минном поле
безопасную тропу. — Я знаю, что мог бы...
— Ладно, проехали. — Энди резко отодвинула стул и встала. На ее щеках
выступил густой румянец. — Я догадываюсь, что ты скажешь, и знаю, что ты
прав. Ты имеешь право время от времени превращаться в самовлюбленного
эгоиста. Дело не в тебе, а во мне. Я... — она неожиданно запнулась, повела
плечами и выдавила из себя улыбку. — Не бойся, Конн. Я не собираюсь бежать в
Канаду, выходить замуж за Алана Дерошера, увольняться или бить посуду. Я
просто устала, а истерика — лучшее средство от усталости. Поешь спокойно, а
я пойду приму душ. Обещаю, что после душа я снова буду ласковой и нежной.
— Энди! — Конн вскочил на ноги и схватил ее за руку. — Дорогая, пожалуйста,
прости меня. Я не имел никакого права вытаскивать тебя из постели, чтобы ты
меня утешила. И в любом случае у меня нет никакого права указывать тебе, за
кого выходить замуж, с кем встречаться и с кем спать. Если у вас с Дерошером
роман, что ж, благословляю...
Несколько секунд Энди всерьез раздумывала, не влепить ли Конну пощечину
посильнее, чтобы тот хоть чуть-чуть встряхнулся. Но быстро успокоилась и
рассмеялась.
— Нет, Конн, ты просто невозможен, ничего удивительного, что женщины так
стремятся выйти за тебя замуж. Никогда не встречала другого такого
неисправимого романтика.
Прошло четыре часа. Но даже после трех чашек крепкого кофе Энди никак не
могла прийти в себя. Вновь и вновь в ее мозгу всплывало видение: она крепко
прижимается к сильному мускулистому телу Коннора.
Сначала все было в порядке. Энди, как всегда, с головой ушла в работу. Но
вскоре помимо воли в голову полезли самые неподходящие воспоминания — его
теплое дыхание приятно щекочет ей шею, его вдруг осмелевшая рука на ее
груди. Сердце учащенно билось, а голова наотрез отказывалась работать. Энди
то садилась за стол, тупо уставившись на деловые бумаги, то недоуменно
смотрела на очередного посетителя, пытаясь вспомнить, что за вопрос он задал
минуту назад.
— Если бы я тебя хоть немного хуже знала, — сказала ей наконец не в меру
проницательная секретарша, — я бы голову на отсечение дала, что ты всю ночь
занималась любовью и пила шампанское с каким-нибудь крутым парнем.
— Между прочим, шампанское меня, наоборот, тонизирует, — рассмеялась Энди,
разложив на столе кучу бумаг. — Но, к сожалению, я не занимаюсь всю ночь
любовью, если с утра надо готовить контракт на миллионы долларов.
— Тебе звонил утром какой-то француз. Просил перезвонить, — хитро улыбнулась
Марджи. — Я записала номер.
Энди равнодушно кивнула, роясь в очередной стопке бумаг.
— Финансовый отдел уже прислал расчеты по переговорам с "Бектроном"? В
пятницу мы с Конном встречаемся с Десмондом Беком и его главным бухгалтером.
Нам нужно знать стоимость их патентов до того, как Конн назовет
окончательную цену.
Марджи молча подошла к компьютеру, щелкнула парой клавиш. На экране
мелькнуло несколько картинок, и засветились разноцветные колонки цифр.
Энди внимательно посмотрела на них и с печальной улыбкой обернулась к
Марджи:
— Так я и знала.
Марджи кивнула и усмехнулась:
— Выберешься к нам на этой неделе поужинать? Вы с Кристой поделитесь
впечатлениями о студенческой жизни, а то я для нее слишком стара.
Энди рассмеялась — ее секретарше было тридцать восемь.
— Отлично. Выбери день сама, ладно?
— В четверг. Прямо после работы.
— А я думала, в четверг ты идешь на концерт с этим новеньким из "Проект
дизайн".
— С Брэдом? — Марджи недовольно скривилась. — Я уже дважды встречалась с
ним. Первый раз в романтическом ресторане. Весь вечер он рассказывал о своих
бывших женах. Второй раз — на компьютерной выставке — буквально замучил меня
рассказами о своей матери. Когда он позвонил в третий раз, я сказала, чтобы
больше он не звонил.
— Извини, Марджи. — Энди стонала от смеха. — Я иногда думаю, что всех
холостых мужчин в этом городе можно поделить на два вида: помешанные и буйно
помешанные.
Марджи ухмыльнулась.
— Золотые слова, Энди! — Внезапно ее лицо посерьезнело. — А те, кто еще не
помешался, не видят дальше собственного носа.
"Неужели намекает на Конна? — подумала Энди. — Да нет. Единственным
человеком, заставлявшим мрачнеть жизнерадостную Марджи был Фрэнк Чарнеки".
— Пригласи его пообедать, — мягко посоветовала она. — Или в кино.
— Да я бы пригласила, — вздохнула та, — не будь он таким застенчивым. Я ему
нравлюсь, ей-богу, нравлюсь. Но Фрэнк не знает, что надо делать. Я и
представить раньше не могла, что такое настоящий программист! В голове у
него одни лишь компьютеры.
— Знаешь, когда мы с Конном учились в колледже, почти все его друзья были в
точности как Фрэнк. — Голос Энди потеплел.— Стоило симпатичной девушке
взглянуть на них, как они заикались и роняли учебники. А сейчас они основали
компании и стали миллиардерами. До сих пор такие же закомплексованные. Это
как знак их социальной принадлежности.
— Но Коннор &mdash
...Закладка в соц.сетях
