Жанр: Любовные романы
Экзамен любви
...; исключение... — Марджи запнулась, но было видно, что она
хотела добавить еще что-то.
Да, Коннор — исключение. Девушки его интересовали больше, чем математические
тесты третьей степени сложности. Однако он ухитрился экстерном сдать на
программиста, а потом и заделаться финансовым магнатом.
— Стало быть, в четверг вечером, — после небольшого молчания с улыбкой
произнесла Марджи. — Как ты относишься к мексиканской кухне?
— Просто обожаю.
— Вот и прекрасно. Я запасусь приправами и острым кетчупом. Парень Кристи,
Тед, тоже будет, а общаться с ним — одно удовольствие. Хрюкнет раз — значит,
с тобой не согласен, два — согласен, ну а если пожмет плечами — значит, ни в
чем не уверен.
— Он что, немой?
— Понятия не имею. Никогда не видела, чтобы он раскрывал рот.
— Поскорее бы с ним познакомиться. Он, наверное, похож на тех парней, с
которыми я крутила романы в колледже. — Энди расхохоталась, отодвинула стул
и взяла папку с документами. — Надо будет еще разок проверить отчеты с
Конном. Соединяй меня только с "Бектроном". Для всех остальных я
скоропостижно скончалась.
— Послушай...— Марджи вдруг нахмурилась. — Во вчерашней почте был грозный
официальный конверт с печатью адвоката Конна...
— Извещение о разводе. Решено и подписано.
— Ха, так он снова одинокий мужчина. Не сомневаюсь, что теперь Вудраф
запустит в него свои остренькие коготки. — У Марджи загорелись глаза. — Она
уже несколько месяцев парит над ним, как стервятник, поджидающий своего
часа. При виде такого лакомого кусочка у Вудраф просто слюнки текут.
— Сравнение довольно верное, — заметила Энди. — Но чтоб его заполучить,
Вудраф придется изрядно поработать. Конн убежит, как только почувствует, что
снова запахло браком.
— Будем надеяться, ты права. — Марджи забрала папку с документами, которые
приносила Энди на подпись, и вышла из кабинета.
Энди снова впала в какое-то оцепенение, но через минуту заставила себя
встать и отправиться в кабинет Конна. По пути она размышляла о словах
Марджи. Оливия Вудраф? Это любопытно.
Умная, красивая и холодная как лед, Оливия возглавляла одну из ведущих
юридических фирм на Западном побережье. В свое время она целый день
обхаживала Конна, пока не добилась контракта на обслуживание "Девлин
электроникс", и никогда не скрывала, что ее интересует не только бизнес. До
сих пор Конн не подпускал ее к себе. Но теперь...
Энди нахмурилась, постучала и открыла тяжелую дверь.
— Привет, дорогая, — буркнул Конн, на секунду оторвав голову от компьютера.
— Хорошо выглядишь, — отозвалась Энди. — Голова не болит?
Конн выдавил из себя стон и тут же пожалел об этом. Медленно прикрыл глаза и
осторожно потер лоб.
— Никогда не думал, что двенадцатилетнее шотландское виски дает такое
похмелье.
Энди подошла к столу, плеснула воды в стакан и бросила пару таблеток.
— Вряд ли будет похмелье, если ограничиваться разумными дозами.
— Очень смешно!
— Ладно уж, расслабься. — Она протянула Конну стакан. — На вот, выпей-ка
лучше.
Конн чуть прикрыл глаза и уставился на шипящую жидкость.
— Залпом или глотками?
— Залпом. У этой смеси отвратительный вкус.
— Это яд или лекарство?
— Какая тебе разница?
— Никакой. — Он снова застонал и, откинувшись на кожаную спинку стула,
сделал большой глоток. — Не правда ли, Энди, все это доставляет тебе массу
удовольствия?
— Разумеется — Она улыбнулась, положила руки ему на плечи и принялась
осторожно массировать спину. — Глубокий вдох... еще разок... А теперь
повторяй за мной: "Я никогда больше не буду пить скотч на пустой желудок".
— Ни слова о скотче, — взмолился Конн.
— Совещание проектного и производственного отделов назначено на одиннадцать.
Я связалась с Фрэнком Чарнеки и попросила привести всю проектную группу.
Конн одобрительно закивал, обдумывая сказанное, и слегка расслабился,
согретый теплом ее рук.
— Значит, у нас снова проблемы с контролем качества подводной автоматической
сейсмической станции. Черт бы ее побрал!
— Система работает только на пятьдесят процентов проектной мощности. Без
всяких изменений. Правда Фрэнк клянется, что дело не в проектах. Что-то
нарушено в производственном процессе.
— А производственный отдел клянется, что ошибки как раз в проекте. — Конн
выпрямился и скривился от сильной головной боли. — Это конфетка, а не
проект, Энди. Я десятки раз проверил с Фрэнком все его программы. Проклятые
механизмы должны работать на все сто процентов. Все показатели проведенных
испытаний даже превышают необходимый уровень.
— Стало быть, какие-то дефекты в производстве, — задумчиво протянула Энди.
— Не вижу других объяснений. В любом случае причины должны быть срочно
выяснены. Владельцы станции только что подписали с канадским правительством
миллиардный контракт о разведке нефтяных месторождений. Автоматические
системы им нужны немедленно. Мы не можем продать механизмы, отлаженные
только наполовину, а они не будут ждать, пока мы исправим все недостатки.
Конн разочарованно вздохнул и наклонил голову, чтобы она помассировала ее.
— Так что ты думаешь?
— Наши проектные и производственные подразделения одни из лучших в стране.
Но, может, они зря тратят столько времени, обвиняя друг друга в плохой
работе, и не видят, где кроется настоящая причина всех неполадок.
— А где она кроется?
— Не знаю. — Энди задумалась, потом снова принялась водить пальцами по его
шее. — Есть же этапы производства, которые наша компания не контролирует.
Ведь некоторые детали мы покупаем.
— Контакты программируемых систем. — Конн резко выпрямился, забыв о головной
боли. — Мы получаем их в "Шендорф системс". Это дешевле, чем производить
самим.
— А вдруг в "Шендорфе", допустили какую-нибудь небрежность уже на стадии
обработки? Вполне возможно, что испорченные контакты проскочили через наши
линии местного контроля и их использовали в каких-то системах. Тогда
понятно, почему одни станции работают нормально, а другие нет.
Конн протянул руку к телефону.
— Схожу-ка я в производственный отдел, потолкую с Бобом Миллером. Свяжись со
складом и попроси немедленно привезти все образцы контактов. К двенадцати,
кровь из носу, каждая деталь должна быть тщательно проверена.
— Сделаем, — на ходу кивнула Энди, направляясь к двери. — Я позвоню в
"Шендорф", чтобы они прислали по факсу копии отчетов по всем испытаниям за
последние полгода. Надо выяснить, не поменяли ли они сами поставщиков. Вдруг
лажанулись их собственные партнеры?
Конн хмыкнул, любуясь ее быстрой пружинистой походкой. Чудесным образом
мучительное похмелье вдруг исчезло.
— Передай своему французу, что если он и впрямь надумает на тебе жениться,
то будет иметь дело со мной! — крикнул Конн ей вслед. — Ты моя!
"Черт подери, без Энди я бы давно обанкротился", — вдруг подумал он,
прижимая к уху телефонную трубку. Он вздрогнул от одной мысли, что может
потерять ее. Во всех делах компании он доверял Энди больше, чем кому бы то
ни было. Энди даже не требовалось вникать в подробности проекта; она так
хорошо знала Конна, что могла облечь в слова любую идею, пока сам он еще
очень смутно представлял, что, собственно, надо говорить; когда все
остальные ломали голову над очередным парадоксальным поворотом его
рассуждений, Энди прекрасно понимала, что имеется в виду.
Она была незаменима, когда нужно было с кем-то обсудить сырую еще идею. Конн
давно приучился внимательно прислушиваться к ее советам, зная, что Энди и
сама вполне способна на талантливые решения. В суматохе переговоров она
умела зацепиться за самую суть проблемы, становясь необыкновенно
предприимчивой и понимая, какие вопросы задать и на что обратить внимание.
Кроме того, Энди в отличие от большинства сотрудников не боялась его. Она
прощала ему нередкие приступы гнева, раздраженное настроение, запросто
могла, устав от его ругани, послать куда подальше.
Конн улыбнулся собственным мыслям. Все остальные предпочитали отсидеться где-
нибудь, пока не кончится буря. Но Энди всегда боролась с ним, как боролась с
любыми невзгодами. Она очень редко нервничала и никогда не выходила из
себя... настоящий островок спокойствия в этом сумасшедшем мире.
Конн вдруг выругался и резко мотнул головой. Он был здорово раздосадован.
Пора покончить с этим витанием в облаках. Энди убьет его, если хотя бы
заподозрит, что он не забыл ни единого мгновения той далекой встречи.
Да еще сегодняшнее утро! Оно чуть не стало главной ошибкой его жизни.
Обыкновенная похоть не дает права разрушать настоящую многолетнюю дружбу.
Пока Энди еще не порвала с ним окончательно, придется очень строго следить
за собой. Надо зарубить себе на носу: Энди — его помощник и близкий друг, а
не любовница.
Энди взглянула на часы, удивилась, как быстро этим утром летит время. Через
полчаса Боб Миллер и Фрэнк Чарнеки встретятся в конференц-зале на третьем
этаже. Если она не будет вести совещание, Фрэнк и Боб тут же вцепятся друг
другу в глотку, сваливая друг на друга вину за падение мощностей на
сейсмических станциях. Крайне неприятная история.
Даже не в том беда, что они боялись лишней ответственности. Просто к "Девлин
электроникс" оба относились куда более лояльно, чем к своим коллегам. Оба
хотели, чтобы сейсмический проект заработал. Оба очень сильно переживали из-
за неожиданной заминки.
Телефон на столе приглушенно зазвонил, и Энди, даже не взглянув на него,
взяла трубку. Она быстро сосчитала в уме, каковы производственные показатели
от выполнения последнего заказа — установки гигантской системы оперативной
памяти для одной известной компьютерной фирмы. Вроде бы все сделано точно в
срок и бюджетные суммы не завышены. Не забыть поздравить Боба Миллера.
— Энди, — раздался в трубке голос Марджи, — жди неприятностей.
— Неприятностей? — Энди машинально взглянула на дверь офиса. — Каких?
— К тебе приближается акула-убийца. — Марджи хихикнула. — Желаю удачи!
— Что-что? — но раздался щелчок — Марджи отключилась. Энди так и не успела
понять, что имелось в виду: дверь распахнулась, и кабинет наполнился красным
шелком, пышными белокурыми волосами и дорогой косметикой.
Энди едва не поперхнулась.
— Доброе утро, Оливия. Рада тебя видеть.
— Сомневаюсь, — отозвалась Оливия Вудраф с тихим смехом и подошла к столу. —
Вы тут как в крепости. Перед тем как выдать жетон посетителя, служба
безопасности обшарила меня сверху донизу, потом пришлось прорываться через
Марджи, а теперь еще предстоит прорываться через тебя, чтобы наконец увидеть
Коннора.
Энди откинулась на спинку стула и вытянула ноги. Медленно оглядела нежданную
гостью.
— Я бы с радостью проводила тебя к Коннору, но его нет на месте.
— Должно быть, на совещании. — Оливия внимательно посмотрела на дверь
личного офиса Конна, ясно дав понять: уж она-то знает, что Энди врет.
— Нет, он где-то в производственном отделе.
— И связаться с ним нельзя?
— Не советую. Конн терпеть не может, когда его отрывают от дел.
— Даже я? — Наглая улыбка, а глаза еще наглее.
— Даже я. — Шах и мат.
— Мда. Все так серьезно... — Холодная как лед улыбка. Холодная сталь светло-
голубых глаз.
Как всегда, одежда Оливии напоминала боевую амуницию. Пурпурные шелковые
брюки, блузка в тон из пурпурного шелка с яблочно-зелеными полосами. На
плечи небрежно накинут ярко-красный шелковый пиджак. Блестящий эффект. Какое
богатство! На всех встречных действует, словно удар кнутом.
— Итак, я слышала, наш общий друг снова одинок.
— Тебе должно быть известно, что я не обсуждаю личную жизнь мистера Девлина,
— широко улыбнулась Энди.
— Это правда. Из тебя что-нибудь выудить все равно, что выудить деньги у
одного из моих экс-мужей. — Оливия засунула руки в карманы пиджака. Приняла
дружелюбный вид и подмигнула. — Наверное, правила вежливости требуют
сообщить тебе, что у меня есть на Коннора кое-какие виды.
— Ну что ж, я думаю, справедливость требует сообщить тебе, что ты отнюдь не
оригинальна в своих планах, Оливия. — Несмотря на дружелюбную улыбку, ответ
прозвучал подчеркнуто враждебно.
Энди с изумлением заметила, что в глазах Оливии мелькнула тень беспокойства.
Улыбнулась еще шире:
— Я уверена, что, когда слух распространится, Конн окажется в толпе женщин,
строящих одни и те же планы.
Оливия плотно сжала губы:
— А как насчет тебя, Энди? У меня создалось впечатление, что ты подыщешь себе местечко в этой толпе.
— Роман с мужчиной на которого работаешь, — это достаточно неприятно,
Оливия.
— Не знаю, не знаю. Я так давно ни на кого, кроме себя, не работаю... Но я
припоминаю, что роман с боссом приятно разнообразит рабочее время. Хочешь
совет? Если тебе вдруг приспичит как-нибудь в середине дня и придется
воспользоваться столом, запирай дверь офиса. Не то напугаешь персонал.
Энди расхохоталась:
— Ты просто давно не видела, на что похож стол Конна. Заниматься на нем
любовью все равно, что на минном поле — всюду готовые образцы новых систем и
станций. Одно неосторожное движение — и калекой останешься.
К изумлению Энди, Оливия вдруг искренне рассмеялась.
— Бог ты мой, да он просто обожает весь этот электронный хлам. На той неделе
он подвозил меня куда-то, остановился у светофора, опустил стекло и принялся
всерьез обсуждать разные видеоигры с мальчиком лет десяти в соседней машине.
— Если у тебя действительно серьезные планы, к таким вещам придется
привыкнуть. Да и не помешает побольше узнать об этих играх.
Оливия слегка вздрогнула.
— Да нет уж, спасибо. — Она принялась тщательно рассматривать свои длинные
острые ногти, покрытые лаком под цвет пиджака. — Я уверена, что смогу
заинтересовать Конна более изощренными играми.
Энди снова вспомнила их ночные объятья, вновь почувствовала напряжение и
силу, исходившие от его тела, когда он прижимался к ней, ласкал ее, хотел
ее...
— Не сомневаюсь, — отозвалась она с деланным безразличием. Энди боролась с
сильным искушением: вскочить и вцепиться в горло своей собеседнице. Однако
по большому счету убийство Оливии ничего не решит. Появится еще кто-нибудь.
Отгонять от Конна поклонниц — это как мух отгонять от еды.
— Ну так что? — Картинно изогнувшись, Оливия взглянула на часы. — Я не могу
торчать здесь все утро. Может быть, ты все-таки соблаговолишь сообщить
Конну, что я приехала?
— Понятия не имею, где он сейчас. — Энди говорила чистую правду. — Я могу
минут двадцать выяснять это, а потом окажется — у него нет времени подойти к
телефону. Ты же сама сказала — работа с электроникой увлекает его как
ребенка. А производственный отдел для Конна — что-то вроде гигантского
магазина игрушек. Он с радостью полдня там проторчит.
Оливия помрачнела и беспомощно взглянула на дверь.
— По крайней мере, передай ему, пожалуйста, что я приезжала.
— Непременно. У него есть твой номер телефона? — невинно поинтересовалась
Энди. Хороший удар.
Холодный взгляд в ответ.
— Есть, Андреа, и ты прекрасно знаешь об этом. И поверь, дорогая, у меня
тоже есть его номер. — Контратака.
Энди уже нашла остроумный ответ, как в кабинет, широко ухмыляясь, влетел
Девлин. Дорогой пиджак, сшитый по индивидуальному заказу, небрежно перекинут
через могучее плечо, две верхние пуговицы на рубашке от Армани расстегнуты,
стодолларовый галстук свободно болтается на шее. На рубашке пятно от
машинного масла, волосы взъерошены, в руках образец контакта. Торжественно
потрясая этим образцом как-будто это был святой Грааль, Конн крикнул Энди:
— Дорогая, ты оказалась права! Когда я в последний раз говорил, что обожаю
тебя?
Глава третья
Оливия Вудраф, опиралась на край рабочего стола Энди. Как обычно, она
смотрелась словно рекламная картинка. Она спокойно повернулась к
растрепанному Конну и выжидательно улыбнулась. Конн небрежно кивнул ей,
быстро наклонился к Энди, с жадностью припал к ее губам и поцеловал ее,
поцеловал страстно и нежно, затем выпрямился и весело рассмеялся. Подкинул
на ладони маленькую круглую металлическую деталь. Он напоминал пятилетнего
ребенка, получившего долгожданный подарок в рождественское утро.
— Энди, ты попала в яблочко. Просто не знаю, как тебя отблагодарить.
Компания сэкономила, по меньшей мере, двенадцать миллионов неустойки.
Энди слегка улыбнулась, в глазах ее запрыгали веселые огоньки:
— Стало быть, контакты бракованные, да?
— Понимаешь, месяца три назад "Шендорф" поменял поставщика сырья. Контроль
качества тут же начал давать тревожные сигналы, но, естественно, "Шендорф"
об этом ни разу и не заикнулся.
Конн не сдержался и поцеловал ее еще раз.
— Детка, мы уже подняли тебе зарплату.
Энди рассмеялась. Она была довольна ничуть не меньше самого Конна.
— Значит, совещание проектного и производственного отделов можно отменить?
— Я уже его отменил. Боб с Фрэнком снова лучшие друзья. Отдел снабжения
разбирается с "Шендорфом", а Боб остановил весь сборочный конвейер. Все
контакты, имеющиеся на складах, сейчас проходят дополнительный контроль.
Энди, ты спасла нас от настоящей катастрофы.
Энди снова улыбнулась и окинула Конна критическим взглядом.
— Господи, сколько раз повторять: когда копаешься в производственных линиях,
надевай халат. Кстати, в твоем кабинете есть чистая рубашка.
— Что бы я без тебя делал! — Конн снова поцеловал ее и вскочил на ноги. —
Привет, Лив, дорогая! Ты решила пригласить меня на ланч?
— Забудь о ланче, — вмешалась Энди. Она как-то странно взглянула на него. —
К двенадцати часам нам нужно подготовить все материалы по "Бектрону". Может
быть, Оливии удастся пригласить тебя на обед, хотя тоже вряд ли.
Оливия широко ухмыльнулась, подошла к Конну, кончиком пальца вытерла пятно с
его щеки.
— Энди такая трогательная, правда? — промурлыкала она.
" Какой-то у Оливии напряженный голос, — подумал Конн, — да и вообще
атмосфера в приемной какая-то необычная". Обе женщины блаженно улыбались,
прямо-таки излучали дружелюбие. Как две кошки на подоконнике. Взгляд Энди
определенно стал угрожающим, и так же угрожающе блеснули длинные красные
ногти Оливии, когда она наконец убрала руку с его щеки.
Да что тут стряслось? Конн, конечно, знал, что Энди недолюбливает Лив. Но
сегодня возникло что-то новое, как будто неприязнь сменилась открытой
враждой.
Разумеется, Конн не собирался влезать в их ссоры. Перипетии женских
отношений всегда наводили на него глубокую тоску. Он давным-давно решил для
себя: самое лучшее — держаться от подобных вещей как можно дальше.
— Пошли, я угощу тебя кофе, — просто предложил он, обнял Лив за плечи и
мягко, но настойчиво подтолкнул ее к своему кабинету.
Прикрыв дверь, Конн подошел к массивному деревянному столу у стеклянной
стены. Отсюда открывался великолепный вид на сиэтлский порт. Кто-то уже
засыпал зерна в кофеварку, и он быстро приготовил две чашки отменного
напитка. Отборный кофе для его кабинета специально заказывали в Старбуксе.
Он ловко поставил дымящуюся чашку перед Лив:
— Прошу.
— Все ближе к цели. Мои поздравления.
— К какой цели?
Лив скривила губы в любезной улыбке:
— Наконец-то избавился от жены номер два. Наверняка приятно сознавать, что с
шеи сняли ярмо?
— Я бы не сказал, — пробормотал Конн. Он еще не привык к своему новому
положению. Нарочно попытался оживить в памяти воспоминания, чтобы
почувствовать, насколько сильна боль. Но боль прошла. Остались только
усталость и горечь. — Ты-то как узнала? Только не говори, что бульварные
газетенки уже успели раззвонить об этом по всем углам.
— Да нет. Просто один приятель рассказал второму, второй третьему, а тот
звякнул мне вчера вечером. Я хотела тут же поехать к тебе, но меня здорово
задержали дела: обед с партнером плавно перешел в поздний ужин.
Конн вспомнил про недопитую бутылку скотча, ждущую его на кухне.
— Все к лучшему в этом лучшем из миров. Вчера я был не в форме.
— Я-то уверена, что нашла бы способ тебя повеселить. — Оливия недвусмысленно
усмехнулась. — Ладно, Конн, жизнь продолжается. Ты сейчас ужасно
похож на вечно хмурого и печального героя готического романа.
Он вымученно улыбнулся.
— Наверное, это просто похмелье.
— Ага, — понимающая улыбка в ответ. — Значит, ты крепко принял.
Конн пробормотал что-то утвердительное, прошелся по кабинету и опустился в
одно из больших кресел рядом с окном. Обычно он с удовольствием пикировался
с Оливией, но сегодня слишком устал.
— Так чем я могу быть тебе полезен, Лив?
— Боже, как официально. — Оливия скинула туфли на высоких каблуках,
опустилась в кресло напротив Конна, вытянула длинные стройные ноги.
Осторожно положила ногу на его колено. — Ты прекрасно знаешь, зачем я
приехала, Коннор. Месяц назад я сделала тебе предложение. Я все еще жду
ответа.
Конн положил обе руки на ее красиво изогнутую ногу, погладил гладкую кожу.
— Я думал, ты шутишь, Лив.
— Я очень серьезна с тобой, — Оливия слегка повернулась, вздохнув от
удовольствия. — Я хочу, чтобы мы поженились. Без всяких предварительных
условий и ограничений, без всяких романтических иллюзий. Простой брачный
договор о защите общих деловых интересов.
— Но мы могли бы просто спать вместе и сэкономить на адвокатах.
Она расхохоталась.
— Черт тебя побери! Восемь месяцев я пыталась затащить тебя в постель, и
восемь месяцев ты увиливал от меня, как только мог.
— Я был женат.
— Ты был одинок. Когда мы познакомились, вы уже почти год не жили с Юдифью.
— Женат — значит женат, — тихо ответил Конн. — Это как с беременностью, Лив,
— нельзя же быть слегка беременной. Наверное, я не лучший семьянин, но
никогда не изменял жене.
Оливия раздраженно нахмурилась.
— Во время нашей последней встречи, дорогой мой, ты достаточно ясно
определил характер наших отношений. Ты сообщил мне, что я тебе просто
навязываюсь. Пусть так. Ты больше не женат, то есть ничто не запрещает
предаваться животным радостям жизни, причем предаваться часто и с
энтузиазмом. Собственно говоря, если бы я не спешила, мы могли бы начать
прямо здесь и сейчас.
Конн недоуменно взглянул на нее. Смеется она над ним что ли? В этой женщине
так трудно разобраться. К счастью, Оливия вроде бы не собиралась
раздеваться. Он облегченно вздохнул.
— Я в разводе девятнадцать часов с небольшим, Лив. Почему ты решила, что
именно сейчас я захочу снова жениться?
— Потому что я не Юдифь. И не Лиза. Я не претендую на любовь и не морочу
себе голову, надеясь, что ты полюбишь меня. У нас с тобой одинаково
печальный опыт семейной жизни, мы оба подозрительны, мы оба устали от грязи,
в которую погружает свидетельство о регистрации брака. За восемь лет я
сменила двоих мужей. И тот, и другой много болтали о любви ко мне. Через
полгода после свадьбы и тот, и другой начали изо всех сил давить на меня,
пытаясь слепить какую-то совсем непохожую на меня идеальную женщину.
Оливия убрала ногу с его колена, выпрямилась в кресле и слегка подалась
вперед.
— Коннор, мне тридцать четыре года. Я один из лучших специалистов по
коммерческому праву на западе Миссисипи. Я трудоголик, и у меня нет ни
малейшего желания превращаться в глупенькую домохозяйку. Кроме того,
большинство мужчин, которые, пожалуй, могли бы стать мне неплохими мужьями,
никогда не смирятся ни с моим успехом, ни с моим темпераментом, ни с моими
привычками.
— И ты думаешь, я смирюсь? — Разговор помимо воли начал его интересовать.
— Я уверена в этом. Ты так же предан своей работе, как я — своей. Ты не
станешь злиться, что большую часть времени я провожу в своем офисе. И ты
слишком самоуверен, чтобы тебя испугали моя карьера или мое состояние.
Оливия улыбнулась.
— Тебе, как и мне, прекрасно известно, что мир делового успеха — мир
холодный и жестокий. Было бы совсем неплохо вечером возвращаться домой в чьи-
нибудь теплые и крепкие объятья. Ты мне нравишься. Да и посещать деловые и
благотворительные обеды лучше со спутником, которого уважаешь и которым
восхищаешься, а не с очередным "человеком недели". Кажется, мы отлично
подходим друг другу. По-моему, мое предложение не лишено смысла.
— Очен
...Закладка в соц.сетях
